Часы - 11. Покой

Н. ушёл пешком.
Не потому что хотел идти. Потому что идти было единственным, что ещё не требовало объяснений.

Кладбище закончилось внезапно. Не границей, не воротами - просто перестало быть нужным. Земля стала ровнее, воздух - обычнее, как будто здесь ничего не хоронили.

Улица жила.

Машины ехали с той уверенностью, которая бывает у тех, кто точно знает, что им не помешают. Люди разговаривали громко, смеялись неровно, спешили, опаздывали, возвращались.

Всё происходило слишком естественно.
Н. шёл между этим.

Он видел, как миру удобно без него. Как легко он в него не вписывается. Как ничто не требует его присутствия, и ничто его не отвергает - просто не учитывает.

Это хуже, чем ненависть.
Хуже, чем одиночество.
Одиночество всё ещё предполагает, что кто-то мог бы быть рядом.

Здесь - не предполагалось.

Он ловил на себе взгляды, но они скользили, не задерживаясь. Не потому что он был невидим, а потому что был не нужен. Как лишний промежуток между событиями, которые не произойдут.

Где-то смеялись дети.
Кто-то ругался по телефону.
А кого-то не существовало.

Время продолжало работать.
Чётко. Исправно. Без сбоев.

Н. вдруг понял, что раньше время ошибалось вместе с ним.
Тормозило. Спешило. Ломалось.
А теперь - нет.

Он попытался почувствовать боль.
Она была.
Но не мешала.

Боль осталась подтверждением, а не препятствием. Как отметка о том, что что-то еще есть, но это уже не важно.

Он задал себе вопрос - тихо, без надежды:

Умер ли он?
Или умерла возможность ошибаться?
Или умерло время - именно то, которое верит и позволяет ошибаться.

Ответ был везде и нигде одновременно.
Было и ощущение, что адресата больше нет.

Мир был слишком целым, чтобы задавать вопросы.

Н. остановился у пешеходного перехода. Свет сменился. Люди пошли. Он пошёл вместе с ними, не синхронно, но и не против.

На какое-то время ему показалось, что если он исчезнет прямо сейчас, все будут рады.
И это не было угрозой.
Это было фактом.

Он дошёл до другой стороны.
Никто не заметил.

Н. понял:
Его отсутствие - не событие.
Его присутствие - тоже.

Именно это давило сильнее всего.

Он пошёл дальше.

Двигаться - не значит жить.