Сорванная маска - 26

Глава двадцать шестая

Конец истории

Обещанное снотворное было готово на следующий день. Старый Фил протянул Рихарду шелковый лоскуток, в котором было завернуто немного кристаллического порошка, похожего на крупную соль, только темно-серого цвета.
– Половины этого хватит на хороший кувшин вина. Человек на шесть, не меньше.
– А если я чуть переборщу? – осторожно спросил Верт.
– Убить это средство никого не убьет. Если перестараетесь, после пробуждения может казаться, что человек словно с сильного похмелья. Но большого вреда это никому не принесет.
– Спасибо, Фил, – Рихард протянул старику три серебряные монеты, каждая по целому истару.
– Слишком щедро, – покачал головой Фил и взял две, оставив третью у Верта на ладони.
– Быстро оно подействует?
– Через четверть часа после приема все будут спать как убитые.
Теперь надо было пробраться во дворец. Рихард еще с утра придумал, как это сделать, и поэтому, купив на рынке самое жалкое рванье, заранее оделся, как последний попрошайка с окраины, – так, что даже проницательный Фил не сразу узнал в этом оборванце вчерашнего гостя, приходившего вместе с Артуром Стелом. Верт совсем недолго жил в стреттенском дворце, но успел выучить все тамошние коридоры, а заодно и запомнить, когда на кухню приносят зелень, молоко и мясо, когда на конюшню приходит коваль, а когда доставляют огромные корзины от прачки: в самом дворце белье не стирали, так повелось еще во время королевы Леоноры, которая не выносила запах при кипячении. Посыльный от прачки вот-вот должен был появиться, Рихард хорошо его знал в лицо и не сомневался, что стражники тоже прекрасно помнят парнишку.
Да и его самого они прекрасно знали, но деваться было некуда. Чем нахальнее и безумнее затея – тем больше шансов, что все получится.
Сначала он хотел оглушить и связать посыльного, но вдруг вспомнил другого мальчишку – наемника из «Кроткого голубочка», совсем молоденького, с твердым и непреклонным взглядом, которого он привязал к решетке оранжереи. Нет, хватит. Никогда больше он не оставит никого беспомощным и связанным. Верт дождался, когда в узком переулке, по счастью, безлюдном в этот час, показалась фигура посыльного с двумя большими корзинами, и двинулся навстречу.
Увидев его, паренек с корзинами заметался.
– Тихо, тихо, – успокоил его Рихард. – Вреда я тебе не причиню.
– Это белье для короля! – отчаянно пискнул мальчишка.
– Я знаю. Давай, я сам отнесу.
– А деньги?! Я должен отнести пол-истара хозяйке, это плата от кастелянши за всю неделю!
Верт протянул ему не взятую Филом монетку.
– Держи. Разменяешь где-нибудь, остаток возьми себе. И беги отсюда.
По глазам посыльного было видно, что к страже с жалобой он точно не кинется. Парень схватил монету, развернулся и со всех ног бросился обратно по переулку. Рихард дождался, когда посыльный скроется за углом, на всякий случай помедлил еще немного, а потом подхватил обе корзины и направился к дальней калитке дворцового парка – черному входу для челяди.
Несмотря на лохмотья и многодневную щетину, стражники у входа его все-таки могли узнать, хотя Верт очень надеялся, что такого не случится: до этой минуты он всегда попадал в королевский дворец через главный парадный подъезд. Если, конечно, не считать того случая, когда он через окно ворвался в комнату Кристиана. А стражники у главного входа и у двери для челяди были разные: у парадного подъезда всегда стояли самые рослые и плечистые, а к черному входу ставили тех, кто смотрелся не так молодцевато. Поэтому Рихард верил, что никто его не узнает и что он беспрепятственно проникнет в королевский дворец. А там уж видно будет.
Корзины оказались тяжеленными, Верт даже удивился – как их тащил совсем тоненький мальчишка? Он остановился и взъерошил отросшие волосы, чтобы выглядеть как можно неряшливей. У черного входа стоял один стражник, Рихард выдохнул – он совершенно точно никогда раньше не видел этого лица. Впрочем, расслабляться было рано, стражник-то мог его видеть. Верт согнулся под корзинами и упрямо двинулся вперед.
– Ну-ка стой! – грубовато окликнул его караульный. – А Ник где?
– Дома он, – буркнул Рихард, не поднимая лица. – Ногу подвернул, еле ходит.
Стражник с подозрением посмотрел на незнакомое лицо.
– Ладно, проходи, только быстро! Не хватало еще мне потом из-за тебя взбучку получить.
– Я мигом, – пообещал Верт и, прячась за огромными корзинами, юркнул в тесный коридор. Пробираясь в полумраке, он ехидно подумал, что надо бы рассказать командиру стражи, как охранники, в которых тот так уверен, легко пропускают во дворец неизвестно кого. От Стела он знал, что Эльзу держат в тех же комнатах, что были ей отведены и раньше, когда Даниэль Нортер еще до помолвки пытался пристроить прекрасную невольницу рядом с собой. Рихард помнил, что в дальнем крыле – ровно напротив того крыла, где располагались покои самого короля – караульных чуть ли не вдвое меньше. Но для того, чтобы поднять шум, достаточно и одного стражника. И тут-то, во дворце, его легко может узнать кто угодно.
Никого не встретив, он проскользнул по коридору к первой лестнице и остановился, чтобы перевести дыхание. Корзины мешали двигаться, но Верт понимал, что это хорошая маскировка – все обращают внимание именно на белье, а не на человека, который его несет. В небольшой комнате сбоку от лестницы никого не было, но кувшин вина, приготовленный для новой смены стражников, уже ждал на столе. Кувшин легкого, совершенно не опьяняющего вина перед караулом был давней традицией в королевском замке, от которой никто и никогда не отступал. Вино заранее приносили из королевского погреба, и попасть в маленький закуток, где ждал кувшин, случайный человек не мог. Посыльному от прачки в этом коридоре тоже нечего было делать, но если бы кто-то встретился, Рихард сделал бы вид, что просто заблудился в незнакомом месте.
Если, конечно, его никто не узнает в лицо. А тут, в стороне от комнат челяди, узнать его могли запросто.
Он проскользнул в закуток, высыпал в кувшин полученный от Фила порошок, снова подхватил корзины и уверенно направился в дальнее крыло, где разместили Эльзу. Караул вот-вот должен был смениться. Рихард замер в стороне от прохода, услышал шаги по коридору и принялся деловито копаться в корзинах, словно выискивал что-то среди выстиранного белья. Двое стражников протопали у него за спиной.
– Новенький, что ли? – не присматриваясь, на ходу спросил один из них.
Верт постарался изменить голос:
– Я вместо Ника.
– Кастелянша внизу.
– Это обратно идти? – спросил Рихард, прекрасно зная ответ.
– Нет, можешь тут пройти до конца, а там вниз по лестнице, и спустишься. Там бельевая и гладильная.
Верт услышал, что стражник еле сдержал зевок. Похоже, порошок Фила действовал молниеносно. За спиной прошли освободившиеся караульные. Он застыл, выжидая. Старый Фил обещал, что сопротивляться сну не сможет никто, ни с какой силой воли. Так и случилось – Рихард услышал, как на пол мягко опустился первый из стражников, не успев сказать напарнику ни единого слова. И тут же по стенке сполз второй. Верт силой заставил себя не броситься сразу, а хотя бы досчитать мысленно до ста.
Через полминуты он уже стоял у комнаты Эльзы. Рихард был уверен, что девушка одна, поэтому, увидев, что дверь приоткрыта, осторожно вошел и позвал хозяйку. Она тут же бросилась к двери.
– Рихард?! Что… что случилось?
– Я за тобой.
– Что?!
– Ты же тут как в тюрьме, – скривился он.
Эльза опустила голову и молча слушала, не споря и не соглашаясь.
– Я помогу тебе выбраться из дворца и из парка, а там, у дальней оранжереи, нас ждет Артур Стел с каретой.
Голубые глаза Эльзы вдруг словно потемнели.
– А сам он не пришел? – тихо спросила она, не поднимая голову.
– Он – командир дворцовой стражи. И не может идти против короля и против своих же стражников.
– А вас отправлять – может?
Девушка наконец подняла взгляд, и Верт заметил в ее прекрасных глазах совершенно незнакомый блеск.
– Спасибо, Рихард, – мягко улыбнулась она. – Я никуда не пойду. Стел не пришел за мной сам, хотя я видела, что очень ему нравлюсь. И… и что уж скрывать…
– И он тебе – тоже.
– Да, очень. Но он не пришел сам. И он никогда не женится на мне. Думаете, я не понимаю?
– Эльза…
– Вот вас бы не остановил каторжный номер принцессы, когда вы еще и знать не знали, что она принцесса. Верно же?
– Так заметно было?
– Еще как! Не остановил бы?
– Нет.
– А Стел… он очень хороший, я чувствую, но он не такой. Спасибо, Рихард. Уходите, пока все тихо и никого нет. Король обещал выдать меня за Кристиана, и я буду замужней дамой.
– Ты же его терпеть не можешь.
– Какая разница? Нет, вы мужчина, вы не поймете. Я буду замужней дамой, женой придворного историка. Никто больше не посмеет меня упрекнуть в том, что я – невольница, что я чья-то любовница, понимаете? Я смогу приехать в родной дом. Увидеть маму, если она еще жива. Братьев, сестренку. И не опозорю собой сестренку, понимаете? Нет, не понимаете.
Рихард растерялся. Он готов был прорубаться сквозь стражников и драться в одиночку с десятком противников, но совершенно не был готов к этому холоду в прозрачно-голубых глазах Эльзы. Впрочем, нет, не холоду. Она только старалась казаться спокойной, но в лице ее была и тревога, и надежда, – словно девушке хотелось, чтобы ее начали уговаривать и уговорили. Но, конечно, чтобы уговаривал ее не Верт, а сам командир стражи.
Впрочем, Рихард тоже не привык сдаваться.
– Зачем тебе Кристиан? – начал было он, но тут из коридора послышались быстрые шаги и неожиданно громкие голоса, среди которых и он, и Эльза узнали звонкий голос королевы Марианны:
– Ее комнаты где-то здесь! Приведите ее, скорее!
– Поздно, ваше величество, – ответил какой-то мужчина. – Это агония.
– Где служитель Небесных судей?
– Вот-вот придет. Но король уже ничего не сможет сказать, счет пошел на минуты.
Верт замер. Голоса приближались. Похоже, королева бросилась за Эльзой. Картинно или искренне – кто ж знает? Могла ведь юная Марианна просто заинтересоваться смертоносной жабьей кровью? Вполне могла. Просто заинтересоваться и ограничиться этим.А могла ли пойти по стопам матери, королевы Леоноры, и расправиться с неугодным мужем? Да, тоже могла.
Шпаги при нем не было – какая шпага у разносчика белья? Рихард потянулся к припрятанному на груди кинжалу, понимая, что еще мгновение – и все вместе с королевой повернут к комнатам Эльзы, увидят лежащих в коридоре стражников, и во всем королевском дворце тогда поднимется настоящий переполох. Но вдруг шаги резко замедлились, а крики стихли, словно идущие разом остановились и обернулись. Из глубины коридора послышался зычный, хорошо поставленный голос придворного церемониймейстера:
– Его величество скончался.
Рихард и Эльза переглянулись. Шаги удалялись, все вместе с королевой бросились в покои Даниэля Нортера.
– Теперь никто тебя не выдаст за Кристиана. Бежим.
На мгновение девушка заколебалась, потом быстро кивнула. Верт приоткрыл дверь, прислушался и, поняв, что в этом закоулке сейчас никого нет, быстро выскочил в коридор и стянул с лежавшего у двери стражника портупею со шпагой. Потом еще немного постоял, вслушиваясь в голоса за поворотом, приоткрыл дверь и позвал Эльзу.
– Сейчас все будут в королевских покоях. Быстрее. Еще несколько минут – и тут начнется переполох. Набрось-ка сверху, – он вытащил из-под вороха белья со дна корзины заранее припасенный плащ служителя Небесных судей. – И опусти капюшон. Бежим. Да, возьми-ка, – он протянул девушке свой кинжал.
– Зачем? – испугалась Эльза.
– Возьми, хуже не будет.
– Вы же знаете, что я и комара убить не могу.
– Знаю. Возьми, – настоял Верт.
У парадной лестницы сейчас показываться не стоило. Рихард потянул девушку дальше по коридору, туда, где был неприметный спуск для челяди на первый этаж – к бельевой, гладильной, кладовкам и кухне. Они пробежали уже почти половину расстояния, слыша, как поднимается шум у них за спиной, вокруг главной площадки на парадной лестнице. Верт уже успел поверить, что он вот-вот выведет Эльзу из дворца, и девушка будет в безопасности, как вдруг на той самой черной лестнице показалась мужская фигура.
В следующий миг Рихард узнал Кристиана. Придворный историк тоже, несмотря на полутемный коридор, узнал Верта – по высокой худощавой фигуре и отточенным движениям.
– Вот теперь-то вы не уйдете, – проговорил летописец. – Только посмейте меня тронуть – я подниму такой крик, что стража вас просто разорвет.
Рихард понял, что Кристиан еще не знает о смерти короля.
– В сторону, – рявкнул он.
– Стража! На помощь, тут беглец!
Верт знал, что оба охранника спят крепким сном, а до парадной лестницы крик из этого конца коридора не донесется. Но тихая миролюбивая Эльза испугалась.
– Кристиан, не надо, пожалуйста! – жалобно пискнула она, и только теперь придворный историк узнал свою невесту, спрятавшуюся в плаще служителя Небесных судей.
– А ты куда собралась? Ты будешь моей, ты же слышала!
– Нет! – неожиданно твердо произнесла девушка.
– Да кто тебя спрашивает? Ты не человек, ты просто вещь, рабыня!
Рихард заметил и замах, и сам удар. Он легко успел бы остановить Эльзу, но не стал. Его кинжал, который девушка взяла с такой неохотой, перерезал Кристиану горло. Историк рухнул на пол, заливая все вокруг себя кровью.
– А вот теперь бежим, – так же твердо, но тихо сказала Эльза.
Верт кивнул. Он бросился вниз по лестнице, девушка торопливо шла следом. Первый этаж оказался почти пуст: услышав страшную весть о смерти короля, все сбежались к парадному входу и ждали, что будет дальше. Рихард с Эльзой юркнули в темный коридор, который вывел их на улицу, к черному входу для челяди.
Караул там еще не успел смениться – Верт узнал все того же стражника.
– Долго ты, – подозрительно сказал тот.
– Там все на ушах стоят. Король умер.
– Что?!
– Я ничего не знаю, я просто оставил корзины и пошел. И он вот, – Верт ткнул Эльзу локтем в бок, – пришел принять последнее слово, а все, поздно уже.
Когда дворец остался далеко позади, а перед беглецами уже вырисовывалась едва видная в темноте кованая ограда оранжереи, Эльза наконец выдохнула:
– Я его убила.
– Да.
– Я никогда не дралась!
Рихард, едва переводя дыхание от быстрой ходьбы, ответил:
– Ты училась врачебному ремеслу. И точно знала, как убить сразу. Могло не получиться, конечно. Но получилось. Повезло.
Он остановился в темноте, чуть придержал Эльзу, прислушался, потом негромко позвал:
– Стел?
– Тут я, – отозвался командир стражи. – Экипаж в стороне. Феликс с ее высочеством нас ждут. Идем.
– Лезь в карету, – тихо сказал ему Рихард. – Я сяду на козлы.
И, не дожидаясь ответа, направился к экипажу, очертания которого угадывались в стороне. Артур и Эльза устроились внутри – Рихард нарочно хотел оставить их наедине, и, кажется, Стел понял это. Ночная столица была пуста, Стреттен спал, еще не зная о том, что город, как и весь Истарал, остался без короля. Завтра на улицах могут начаться волнения, но квартирка, которую они сняли, расположена в тихом и даже глухом месте – на самой окраине города. Там точно можно будет дождаться утра без всяких приключений.
Через четверть часа Рихард уже смотрел, как обнимаются Эльза и Александрина, как Феликс, стараясь не подавать вида, что растроган, деловито собирает немногочисленные пожитки к отъезду, как Артур и Эльза смотрят друг на друга, смущаются, отводят взгляд и снова смотрят.
Неужели они с Сандрой со стороны выглядят такими же искрящимися? 
Было уже поздно, но ложиться никто не собирался, все были взбудоражены. Феликс посмотрел на дорожную котомку, одну-единственную – правда, набитую почти до отказа.
– Вроде ничего не забыл. Завтра с утра еще еды надо купить в дорогу. Пойду сейчас пристрою в экипаже ее, чтобы все уместилось, а то ж еще ваши вещи будут, – он покосился на Стела.
– Я никуда не поеду, – покачал головой тот, потом посмотрел на Эльзу и улыбнулся.
– Нет? – удивился Рихард.
– Нет. Я давал присягу роду Лейнеров. И ее величество – из этого рода. И мне, пожалуй, по времени как раз пора бы вернуться из Солара.
Услышав про Солар, Эльза закусила губу, но справилась с собой и снова заулыбалась.
– И у меня хороший основательный дом тут, – продолжал Стел. – Для двоих в нем хватит места. И потом, если не для двоих, а больше, – тоже вполне хватит.
– Хорошо. Но не прощаемся же? – спросил Рихард.
– Надеюсь, нет.
– Присяга роду Лейнеров, – тихо проговорила Плетка. – То есть и мне немножко, да?
– Конечно, ваше высочество.
– Я знаю, Артур. Может, я сейчас раскрою государственную тайну… ну, пока что тайну, но… – она снова улыбнулась. – Марианна ждет ребенка. Она сильная, и она, конечно, не останется одна – я уверена, что в Стреттен вскоре вернется моя… – она осеклась, – вернется королева Леонора. Но все-таки присмотрите за Марианной, хорошо? Кроме вас, я никого не могу об этом попросить.
Командир стражи улыбнулся:
– Можно было бы и не просить, ваше высочество.
– Знаю, – повторила принцесса. – Хотя она теперь – Марианна Нортер, она все-таки из нашего рода. А власть у Нортеров, как и решили Небесные судьи.
– Получается так.
– А еще… посмотрите, чтобы никто не обижал немую Терезу, хорошо?
– Не беспокойтесь, ваше высочество.
Феликс подошел к Рихарду. Рядом с другом даже высокий Верт смотрелся так, как будто был просто среднего роста.
– Ты же все знаешь, – тихо начал Феликс.
– Знаю, конечно. Спокойная жизнь не по тебе, тебе подавай приключения. Ну, наприключаешься – знаешь, где меня искать.
– Ага, – кивнул великан и повернулся к Артуру. – Господин Стел, а что нужно, чтобы стать вашим стражником?
– Обычно я беру тех, кто может продержаться против меня на шпагах хотя бы пару минут, – рассмеялся тот. – Но уверен, с вами мы договоримся.
Феликс кивнул и снова подхватил котомку.
– Пойду все-таки отнесу в экипаж.
– Зачем? – остановил его Верт. – Если мы с Сандрой поедем только вдвоем, то зачем нам карета? Поедем верхом, а вещи раскидаем по седельным сумкам. А карету верните Миранде, она нас и так очень выручила, спасибо ей.

Рихард и Александрина выехали из города еще затемно, как только открылись ворота. Холодное ноябрьское утро было ветреным и хмурым, дорога – пустой, лес по обеим ее сторонам – прозрачным, облетевшим. Прекрасные верховые лошади из конюшни Артура Стела, резвые и выносливые, бежали крупной рысью и, казалось, не чувствовали усталости. Стреттен остался далеко позади, начались столичные предместья, а потом – тихие деревушки, где никто еще не знал о смерти Даниэля Нортера, который так недолго побыл королем Истарала.
Небо на востоке наконец начало сереть, и вдали над лесом поднялось золотистое солнце, окруженное серо-розовой дымкой, а впереди на холме показались очертания города.
– Это Лоттен? – удивленно спросила девушка. – Так быстро?
– Нет. Что-то другое, Лоттен еще далеко. Рист, наверное. Доедем – узнаем.
– Остановимся там?
– Давай. До него еще не меньше получаса ехать. И лошадям дадим отдохнуть, и сами дух переведем. Городок хоть и маленький, но Дом Небесных судей там наверняка есть.
– А зачем он тебе? – удивилась принцесса.
– А кто же нас наконец объявит мужем и женой?
– Подожди, это ты меня замуж зовешь?
Рихард перевел лошадь в шаг, повернулся в седле и удивленно посмотрел на девушку, которая тоже придержала своего коня.
– Конечно.
– Так разве делают?
– А как? Я никого раньше не звал, извини, опыта нет. Ну хорошо. Александрина Лейнер, прошу вашей руки. Вы согласны, ваше высочество?
– Согласна! – засмеялась она, снова подняла коня в рысь и обернулась через плечо. – Догоняй!
Рихард легко настиг ее.
– Нет уж, принцесса, теперь ты никуда от меня не убежишь!

ВСЁ ))