Стремление

Казалось бы, здания на этой проклятой улице несли на себе первозданную печаль, которая не исцелится временем. Эта печаль будет вечной.

Только Тьма даёт ключ к познанию, только Тьма побуждает нас к диалогу с миром...
Эти слова звучали у демона в голове. Смерть автора мыслей означает их обезличивание и вступление в вечность. На старой улице герой нашей истории сегодня был один. А был ли он демоном? Или всё это была лишь нелепая фантазия?

Он приходил в себя, вспоминая, что он за существо. Эта улица с висящими фонарями манила его пройти вдаль, но ноги оказались ватными. Казалось, он никогда и не умел ходить.

Улица внезапно ожила, фонари и окна стали мигать, мотивируя идти наверх, несмотря на все трудности.

Сознание постепенно возвращалось к нему. Он вовсе не демон, а обычный человек. Ах да. Его зовут Игорь. Игорь Яченков. Он посмотрел на свои руки и ноги, чтобы убедиться в этом.

Игорь любил готику. Очень любил. Он был одет во всё чёрное. Только сейчас юноша понял, что ещё не до конца встал. Однако он уже созерцал гобелены на старых зданиях. Как мило.

Он снова услышал крик демона. Адская сущность летала над Яченковым. Она схватила Игоря и понесла назад, в юность. Молодой человек ощутил полёт. Земля ушла из-под ног. Быть может, это и был рай? Или иллюзия? Впрочем, разницы не было.
Замогильный голос вернул Игоря к реальности.

— Тебе ещё рано, Игорь. Твоё место на земле. Поднимайся и иди дальше наверх, несмотря на все трудности. Вдохновляйся древними забытыми цивилизациями для того, чтобы сотворить свой уникальный путь.

Игорь мог поклясться, что услышал эти слова от летящего демона, который отпустил юношу так же быстро, как и поднял. Молодой человек снова лежал на земле. Сознание вернулось окончательно.

Осенние листья, отрываемые от деревьев холодным ветром, говорили о том, что Игорь должен вставать и идти.

Замоскворечье было безлюдным. Вдалеке был слышен стук кремлёвских курантов. Он был похож на стук сердца, которое ещё не собиралось останавливаться.
Уверенность и верность идеям до самого конца...

Действительно, Игорь никогда в жизни не был так уверен в себе. Он встал, чтобы продолжить свой путь наверх. Ведь ему ещё было так рано. Не стоит беспокоить демонов смерти понапрасну.

Игорь отряхнул полы своего длинного чёрного пальто, на которых осела дорожная пыль, смешанная с влагой ночного Замоскворечья. Каждый шаг теперь отдавался гулким эхом, словно сама мостовая признавала в нём путешественника, имеющего право на свою дорогу. Он больше не искал ответов в тенях — он сам стал частью этого сумрачного пейзажа, где готические здания причудливо переплетались с его внутренним диалогом.

Ветер стих. Подвешенные на старых проводах фонари перестали колыхаться. Теперь они ровно освещали дорогу, превращаясь в безмолвных стражей. Молодой человек поднял воротник, защищаясь от редких порывов пронизывающего октябрьского ветра, который, дуя снова, казалось, принёс с собой запах старых библиотек с позабытыми книгами. Игорь шёл вперёд, чувствуя, как внутри него вместо страха разгорается холодная, почти осязаемая решимость.

Слова демона — или тени его собственного подсознания — продолжали пульсировать в висках, но теперь они не пугали. «Твоё место пока на земле». Это было не проклятие, а манифест. Он был человеком, смертным, хрупким, но именно эта конечность давала ему преимущество перед вечностью, которая была лишена красок и вкуса жизни. Красота каждого мига жизни состоит в том, что он конечен и больше никогда не повторится.

Игорь миновал очередной поворот, где дома с лепниной, напоминающей застывшие гримасы горгулий, плотнее сжимали свои ряды. Юноша знал: где-то там, в конце этой улицы, его ждёт не финал, а начало. Он не оглядывался. Никогда не стоит оглядываться назад. Можно споткнуться.

Куранты пробили ещё раз, отсчитывая время, которое теперь принадлежало только юноше. Полночь. Игорь Яченков шёл вверх, в гору, туда, где небо сливалось с крышами и где каждый вдох был актом неповиновения самой смерти. Он больше не был зрителем в театре теней — он стал главным героем пьесы, сценарий которой он начал писать прямо сейчас, под аккомпанемент опадающей листвы и шёпота невидимых сущностей.

Путь был труден, но разве не в этом заключалась истинная красота бытия? Игорь Яченков улыбнулся — впервые за долгие годы искренне, от всей души. Демоны могли подождать. У него ещё оставалось слишком много дел в этом мире, где Тьма была только холстом для его собственного уникального рисунка.

Он шел наверх. По сути, вся наша жизнь и является воплощением одного большого пути наверх, который для каждого свой. У каждого свои цели. Кто-то идет наверх ради выбора удобной высокой точки, с которой будет проще упасть в грязь шаблона. Кто-то идет наверх, следуя ложному зову шаблонных друзей. Это не его путь, и к старости он посмотрит вниз на пройденную дорогу с большим сожалением. Однако кто-то избирает истинный путь наверх, который ведет к первородному космическому счастью — жить в согласии со своей душой.

Скрип готического шпиля при очередном шаге подтверждал Игорю, что он выбрал верный путь.