ИИ и пчелы

Постигая на практике азы пчеловодства, столкнулся с любопытной проблемой — использование новых технологий в пасечном хозяйстве.

Искусственный интеллект, равно искусственный аналог естественного, созданного по Высшему непостижимому замыслу, в новом ракурсе подобрался к самому совершенному и древнейшему суперорганизму — пчелиной семье.

Пчелосемья летом в среднем насчитывает 50 тысяч членов. Такая мощная орава опаснейших существ управляется взаимосвязанными обменными процессами. В основе которых богатейший комплект биологически активных веществ: ферменты, феромоны, сильнодействующие вещества с мудрёным названием. Их основным источником является матка. Рабочие пчелы непрестанно облизывают её и распространяют маточные феромоны по всему улью. Сами же рабочие пчелы ферметизируют приносимый цветочный нектар и пыльцу, получая маточное молочко, пергу, мед, и собственными ферментами сообща регулируют деятельность матки.

В каждом пчелином продукте уйма полезных веществ и микроэлементов. Некоторые из них на уровне ДНК способны тормозить старение клеток, запускать уникальные биологические процессы. Чтобы вся эта биохимическая фабрика работала по исходному Высшему замыслу требуется, в том числе, чистота породы пчел. Потому как каждая порода приспособлена продуктивно существовать в определенной климатической зоне.
Например, среднерусская порода пчел. Её подвид есть в Башкирии (Южный Урал) и в Пермском крае, на севере Свердловской области (Средний и Северный Урал). Если башкирская пчела прекрасно работает в исконном ареале обитания, где весна приходит раньше, то в северной части Урала становится чрезвычайно злобной и ройливой: характерные черты её кратно усиливаются. Меда от неё не получить, одни проблемы.

В суровом уральском крае хорошо работающая на медосборе темная лесная пчела через год-два утрачивает эффективность. За этот период происходит смена матки. Эта матка уже будет метисной, вследствие того, условно сказать, что на одной окраине деревни держат карпатских пчел, на другой — карнику европейских линий, на третьей — бакфаст. В итоге матка, вылетающая на спаривания, оказывается под налетом разно породных шмелей. Самые шустрые из них — шмели породы бакфаст. Эти рыжие красавцы здоровее и быстрее соперников на покрытие матки. Пчелы пасеки начинает рыжеть. А в экстерьере нашей темной лесной пчелы не должно быть рыжего и желтого. Пчелосемьи деградируют, заболевают и, чаще, гибнут.

Чтобы сохранить лучшие качества местной районированной пчелы практикуют чистопородное разведение. Закупают маток в специальных изолированных питомниках, где предлагают три вида матки (в ценах 2026 г.): неплодная (девственная) за 700 руб, плодная (покрытая чистопородными шмелями в питомнике, но без полной гарантии, что рыже-буро-малиновый метис-пострел не добавит своего семени неразборчивой матке) за 2000 руб, и, наконец, искусственно (инструментально) оплодотворенную матку с проверкой на засев за 8000 руб.

Ревностный блюститель чистоты породы темной русской пчелы покупает дорогущую элитную матку искусственно оплодотворенную (оператор ввел усыпленной матке точную доза сперматозоидов чистопородного шмеля). Пасечник заменяет матку в улье по определенной процедуре.

Пчелы вроде как принимают элитную матку (а могут и убить чужую), которая два-три года будет выдавать элитный расплод. Но не нравится им искусственно осеменённая матка. Что-то важное упущено в её половом контакте с шприцом оператора. Нет у королевы пчелиной семьи истинного букета феромонов. И пчелы выталкивают баснословно дорогую матку из улья, чтобы она догуляла, как положено природой, чтобы ретивый шмель покрыл её в полете. И она вернулась хорошенько отрахнутая по полной программе, чтобы все её внутренние рецепторы были задействованы. Тогда-то она создаст в улье элитную «погоду в доме», что важнее важного… а вне улья её принудительно отправленную для натуральной брачной процедуры, скорее всего, догонит рыже-буро-малиновый метис-пострел…

Таков парадокс ИИ и пчел. Не догоняет пока ИИ совершенную пчелиную семью, возникшую как вид 150 млн. лет назад. А представители вида гомо сапиенс одной рукой творят, другой — разрушают.