Ангел в моей жизни. Часть 2

 "Есть люди – ангелы. Они уходят.
  И мы не можем отменить уход.
  Их забирают с ветреным восходом,
  Туда, где, очень нужен их полёт".

  «А время убегает на часах ...».
    
       Людмила Хачатурян.

     2012 год. Конец июля. Мы едем в Волгоград. Я рада, что увижу матушку Виталию, Валентину, у которой мы живём. Да и к тёте Вале, папиной сестре, будем в гости ходить.
Олег, как всегда, в предвкушении очередных рыбалок.          
     Но, к нашему огорчению, по приезде в город мы узнали, что Епархия в этом году разделилась на три: Волгоградскую, Калачёвскую и Урюпинскую. И Усть-Медведицкий Спасо-Преображенский женский монастырь относится к Урюпинской Епархии. Матушка Виталия теперь живёт в своём женском монастыре. А церковь Параскевы Пятницы с её территорией стала подворьем Волгоградского мужского Свято-Духова монастыря. Когда, на следующий день мы зашли на территорию церкви, то увидели, что розы уже не такие ухоженные. Келья матушки закрыта и окна тёмные. В трапезной почти пусто. Прихожанам, которых матушка кормила, теперь лишь чай могут дать да лепёшек или хлеба.
     Матушка перед отъездом наказала садовнику Игорю и Валентину Михайловичу, который был её помощником, сохранить снасти Олега и стульчик и отдать их ему, когда он приедет.
      Мы по привычке, но уже только часть рыбы относили на подворье и отдавали её в трапезную женщине, которая при матушке там работала. Остальную рыбу Валентина, у которой мы жили, раздавала знакомым. Немного рыбы мы носили моей тётушке. Ночевать на территории подворья, как при матушке Виталии, там уже никто не оставался. Наняли какого-то сторожа, но мы его не видели, поэтому всё рыболовное имущество Олега перенесли к Валентине.
     За несколько дней до отъезда домой в Москву я решила позвонить матушке, рассказать, как нам её не хватает. Звонила с утра, потом в обед и только часам к четырём дозвонилась. Матушка слабым голосом ответила, что находится в больнице и её только что с операции привезли. Она всё равно немного со мной поговорила. Я, конечно, не стала ей рассказывать о плачевном состоянии подворья. Матушка, как всегда, спросила меня про Олега, про наших детей, поинтересовалась моими делами, здоровьем. И, опять говорила, какой хороший Олег, какой отзывчивый и как много он помог её прихожанам. Конечно, мой первый порыв был поехать к ней в больницу. Но она строго-настрого сказала, что ни в коем случае. Кушать ей почти ничего нельзя. Долго она лежать не собирается, а в родных монастырских стенах быстро на поправку пойдёт. И пообещала перезвонить. Перезвонила матушка через неделю, а мы уже дома в Москве были. Она, конечно, очень расстроилась. Очень ей хотелось, чтобы Валентин Михайлович  нас к ней в Серафимович, в монастырь привёз. Он на днях на своей машине туда с дочкой поедет. И мы договорились, что на следующий год обязательно к ней приедем!
     Положила я телефонную трубку и говорю Олегу. Он рядом со мной стоял. И мы практически вдвоём с матушкой разговаривали.
     — Ты помнишь? Когда мы поздно вечером уходили домой, матушка нас  всегда до калитки провожала. Закрывала калитку, проверяла замки на воротах и оставалась совсем одна. Я как-то спросила её: «Матушка, а Вам не страшно одной?» Она улыбнулась своей добродушной улыбкой и сказала: «Любочка, а разве я одна? Я с Богом, с Божьей помощью и с молитвами».
     Вот и ещё один год пролетел. Лето 2013 года. Волгоград. Дом Валентины на Турбинной улице. Волгоград — удивительный город. Он тянется вдоль Волги. В некоторых районах он широкий, а в некоторых, особенно на высоких этажах, можно увидеть его от Волги до степей, то есть настолько он может быть узким.
      Как всегда, оставив вещи у Валентины, сварив прикормку, собрав всё, что нужно Олегу, на другом берегу Волги, мы втроём, нагруженные тем, что доставляет Олегу  удовольствие, а людям еду, идём к Волге. По дороге заходим на территорию храма. Цветов ещё меньше. И опять очередные изменения. Подворье мужского монастыря продержалось несколько месяцев, и в Епархии приняли решение, что это будет просто Храм Святой Великомученицы Параскевы Пятницы, в котором будут ежедневно проходить службы.
     Теперь в церкви появилась новая должность — завхоз. Всеми делами стал управлять молодой человек по имени Або Дмитриевич. Вот к нему я и подошла, чтобы поговорить насчёт рыбы. Когда он услышал слова: «рыба», «бесплатно» — глаза его засияли. И стали мы рыбу отдавать в храм. Або Дмитриевич ездил на машине на берег Волги и забирал Олега с рыбой. Это было для нас очень удобно и хорошо. Нам не надо было самим на себе рыбу и рыболовные снасти носить. Иногда, вместо Або, нас забирал новый староста храма по имени Станислав.  Рыбой в трапезной прихожан уже не кормили. Что с ней делали, я не знаю. Разговоры разные  слышала.  С завхозом и старостой у нас был уговор, что две рыбы всегда отдаём садовнику Игорю и две Валентину Михайловичу, которые работали ещё при матушке. Иногда я брала рыбу для мужа и дочки моей тётушки. Самой тётушки уже не было. В декабре она умерла.
     В матушкиной келье стал отдыхать настоятель храма. А в вагончике, про который она нам говорила, что можно там жить, но очень жарко и душно, оборудовали кабинет для старосты и завхоза.
     А когда-то матушка одна за всех работала с добровольцами-прихожанами. При матушке начала работать библиотека, в которой был собран один из наиболее крупных фондов церковной православной литературы в Волгограде.
     А что же матушка Виталия?
Матушка стала Благочинной в монастыре, то есть правой рукой Игуменьи Георгии. Забот у неё прибавилось. Надо следить за порядком в полном смысле этого слова. Это и территория монастыря, и послушницы, и монахини. А ещё матушка проводит экскурсии по территории монастыря. Имея хорошее светское образование, она прекрасно это делает. Я читала отзывы о том, какой она замечательный и компетентный  экскурсовод и как интересно проводит экскурсии. И вспоминала,  как она мне рассказывала, что главная святыня монастыря — камень Пресвятой Богородицы, как его ещё называют —Арсеньин камень, в честь первой игуменьи монастыря Арсении. Он находится в пещере, к которой ведёт тоннель, расположенный под Храмом Казанской Божьей Матери. Есть две версии:
Первая — на камне отпечатки ладоней и коленей самой Пресвятой Богородицы.
Вторая — отпечатки игуменьи Арсении, которая так усердно молилась, что растопила камень.
     Много людей едет в монастырь на экскурсию. Многие приезжают именно к камню, чтобы попросить Богородицу исцелить их. Избавить от болезней, бесплодия.
      В один из дней матушка позвонила нам по телефону. Я долго с ней говорила. И она в очередной раз рассказывала, как прекрасно место, где стоит монастырь, и какая у Олега может быть чудесная рыбалка на Дону! И что у них очень хороший батюшка служит, и он может нас обвенчать! Но и в этот свой приезд мы опять до монастыря не доехали. Снова отложили поездку до следующего года.
      Хорошо помню тот холодный дождливый осенний день. Я приехала домой поздно вечером, и Олег сказал, что звонила матушка Виталия и попросила меня к телефону. Он сказал, что я в Москве, приеду вечером. Она, как всегда, больше спрашивала — как у нас  дела, как здоровье? Попрощалась с Олегом, пожелала Божьей помощи в делах и сказала: "пусть Люба позвонит".  Олег, вероятно, не так понял. Когда я приехала, он сказал, что звонила матушка Виталия и что он с ней долго разговаривал и очень хорошо поговорил. И, что я могу ей тоже позвонить. Но то, что она просила, чтобы я ей позвонила, забыл сказать. Уже потом, через несколько дней он вспомнил. А я в тот вечер подумала, что раз она к телефону меня просила позвать, значит, хотела со мной поговорить.
Я не стала ей звонить. Подумала, что когда у неё будет свободное время она сама мне позвонит. Я вообще старалась её лишний раз не беспокоить. Не звонить. Мне казалось, что своим звонком я ей помешаю, отвлеку от дел, которых у неё много, или от молитвы.
     На следующее лето мы, как всегда приехали к Валентине, и она нам сказала, что матушка Виталия умерла. Я, сопоставив дату её звонка и смерти, поняла, что она звонила, чтобы попрощаться с нами. С Олегом она попрощалась. А я ей не перезвонила. И  буквально через два-три дня после звонка её не стало. Боль от того, что я ей не перезвонила жила во мне много лет.
     Когда мы с Олегом пришли в храм, встретили там Валентина Михайловича. Он ездил на похороны матушки и  рассказал, что, когда матушка сильно заболела, её постригли в схиму и дали новое имя — Параскева.
     И теперь мы её поминаем как схимонахиню Параскеву.
     Долгим был наш с Олегом путь к венчанию. И мучило нас то, что когда-то матушка Виталия сказала: «я не смогу спокойно умереть, пока вас не обвенчаю».
     В 2025 году, 30 июля мы обвенчались. Причём пришли мы  к этому желанию вместе с мужем — одновременно. И так получилось, что дата нашего венчания — конец июля, совпала с тем временем, когда мы приезжали на рыбалку и ходили на монастырское подворье, где матушка нас всегда радостно встречала.

      Во время обряда венчания мы оба чувствовали присутствие матушки в Храме. И когда батюшка принёс из алтаря освященные обручальные кольца, и мы надевали их на пальцы друг другу. И когда он надел нам на голову венцы. И когда читал молитвы. И когда батюшка вынес чашу с вином, и мы пили его — это символизирует будущие испытания, которые мы должны вместе перенести. И когда батюшка взял и своей рукой соединил наши руки, накрыв их епитрахилью, и под песнопения хора мы три раза прошли с батюшкой вокруг аналоя — это хождение по кругу свидетельствует о полноте земной жизни и причастности к небесному счастью.
     А когда венчание закончилось, и открыли двери Храма, и все пошли к выходу, мы с Олегом одновременно  увидели,  как какой-то светлый прозрачный шар оторвался от пола и стал подниматься выше и выше, и растворился под куполом Храма. Мы поняли, что это матушка попрощалась с нами. И так легко и хорошо нам стало! И я чувствую, что и матушке теперь спокойно и легко!
     А в Усть-Медведицкий Спасо-Преображенский монастырь, я думаю, мы всё-таки съездим.

           Царствие Небесное тебе, Схимонахиня Параскева!

           Храни Господь Игуменью Георгию и всех монахинь за их великий труд!

   P.S.

 Никогда не откладывайте на потом!   
 Успейте при жизни позвонить, поговорить, повидаться.
 Не думайте за других о том, что помешаете, отвлечёте ...
 ПОТОМ — можно не успеть!
 ПОТОМ — может не наступить!
 ПОТОМ — может не быть!