Школа номер ноль. Глава 25

               


                ТАЙНЫЙ ДНЕВНИК ШКОЛЬНИКА ПРОСИКОВА


                (ПРОДОЛЖЕНИЕ)


                Запись...


     Как-то Славка, будучи в благодушном настроении, сказал:
     - Мой дом всегда открыт для друзей, в любую погоду и в любое время. Входите без стука.
     Мы с Сережкой решили воспользоваться приглашением. Войдя в подъезд, мы поднялись до нужного нам этажа. Дверь в квартиру оказалась закрыта. Пришлось звонить.
     - Кого принесло злым ветром в обеденное время в мою квартиру! - раздался изнутри недовольный голос. - Может, это коварные, злые джинны и ифриты?
     - Это мы, твои друзья, Борька и Сережка. На дворе непогода, но твой дом закрыт. Ты обманул нас! - тоже недовольно ответили мы.
     - Нет, в обед приходят только злые джинны и орки, а им не место в моем доме.
     - Но мы не орки, а твои друзья.
     - Нормальные друзья сидят в это время по домам и уплетают за обе щеки жареную печенку.
     - У тебя жареная печенка?
     - Да.
     - Впусти нас! - Мы стали настойчивей стучать в дверь.
     - Это исключено. Моя печенка принадлежит только мне.
     - И это твое последнее слово?
     - Не сомневайтесь, орки.
     - Но мы еще не сказали своего слова.
     - Не напрягайтесь понапрасну. Печенки вы не получите.
     - Будь любезен, гамадрил...
     - Нет! - Славка решительно не хотел быть любезным, и менее всего с нами.
     - Ты еще встретишься с настоящими орками! - пригрозили мы ему напоследок.


                Запись...


     Денис говорит брату:
     - Назови мне столицу Польши.
     - Если б я знал... - протяжно вздыхает Сережка.
     - А столицу Норвегии?
     - Если б я знал... - в унынии повторяет старший брат.
     - А столицу...
     - Если б я знал...
     - Ты что, так плохо учишься? - недовольно говорит Денис.
     - Если б ты знал! - опять вздохнул Сережка.
     В разговор вмешиваюсь я.
     - Ну, Денис, покажи твоих новых рыбок, которыми ты так хвалился мне по телефону.
     - Они теперь не мои: ни новые, ни старые.
     - А чьи же?
     - Его! - и он с неприязнью указал на кота.
     Кот же довольно заурчал.
     - Может, он отдаст.
     - Нет. Я пытался его уговорить, но ничего не вышло.
     - Не отдал?
     - Укусил.
     - Дела...





                Запись...


     Только мы вышли из школы, как дорогу нам перебежал черный кот, который вдруг остановился, неуважительно на нас посмотрел, грозно мяукнул, и пошел своей дорогой. А мы пошли своей. 
     И дорога привела нас к киоску, где торгуют мороженым. Но денег ни у кого из нас не оказалось. В глубокой задумчивости, в сочетании с не менее глубокой печалью, созерцали мы выставленный на витрине товар, порой испуская тяжелые и жалобные стоны.
     Но в наше время стонами никого не проймешь. Прохожие, правда, смотрели на нас с сочувствием (иногда очень хорошо скрытым), но денег не давали.
     - Надо устраиваться в киоск на работу, - хмуро сказал Славка. - Иначе, так всю жизнь и проведешь без мороженого.
     - Так кто же тебя мороженщиком возьмет?
     Славка почесал в затылке.
     - Ну, на подхвате, может...
     - И чего ты хватать будешь? Мороженое? Так верно продавцу это не понравится.
     - Точно не понравится. Может, и по шее треснуть.
     - Ну, треснуть, может, и не треснет. А так, слегка придушит...
     Не знаю, как мороженщик, но вот проходящий мимо Мишка Кабан, Славку треснул... И не только его.


                Запись...


     У входа в магазин, я заметил щенка с ладонь величиной, еще не твердо стоящего на лапах и тонко повизгивающего. Рядом с ним стоял мальчишка, примерно одних лет со мной.
     - Ну и зверь у тебя! - одобрительно сказал я. - Такому человека разумного сожрать - на один зубок. Да и неразумного тоже. Ты своего волкодава без намордника не выпускай.
     - Это не мой, - отозвался, стоящий у двери, парень.
     Интересно, как песик здесь очутился? Но что толку задаваться таким вопросом. Я ждал. Люди входили и выходили из магазина. Но хозяин так и не обнаружился. Я подобрал щенка и пошел к ребятам на встречу.
     Мы сошлись на том, что первым делом надо щенка покормить.
     - Желающие быстро сбегать за едой есть? - спросил Колька, и не дожидаясь ответа, сказал: - Итак, назначаю троих желающих: Славку, Вовку и Ваську. Возражений нет?
     Возражения имелись.
     - Почему именно мы, а не к примеру, Просиков с Томилиным?
     Имелись даже выражения.
     Колька нахмурился.
     Но имелось в виду и раздражение, выразившееся на лице Сестренкина.
     Так что посчитали за лучшее промолчать. И это правильно. Потому что раздраженный Сестренкин, это почти что раздраженный Тарлович, а это всегда болезненно.
     - Может, кто-то хочет оспорить мое решение? - спросил Колька.
     Желающих не нашлось, а потому вопрос оставили без ответа. Слегка поскрипывая зубами, вышеперечисленная троица подчинилась.
     Славка набрал дома бутербродов, но как водится, не удержался, и съел их по дороге. Вовка ничего не принес, сказав, что дома ничего не дали. Васька тоже ничего не принес. Но Васька вообще туго соображает - какой с него спрос.
     Щенок заскулил.
     Тогда я предложил построить ему конуру.
     Нет, надо все-таки его сначала накормить, - сказал Сережка и побежал домой за колбасой.
     - Может, ему еще кухню с ванной пристроить, - засмеялся Лисицкий.
     - А зачем ванную? - спросил тугодум Васька. - Блох купать?
     - У него нет блох, - сказал я.
     - Нет, так будут. Собак без блох не бывает.    
     - Бывает! Если их регулярно мыть и чистить. А в конуре такие удобства не предусмотрены.
     - Зачем ему вообще конура? Лето скоро.
     - Ну, не так уж и скоро.
     Так мы спорили до хрипоты, пока не подошла Тонька Акимова.
     - Ой! Какой милый! - воскликнула она, увидев щенка.
     - Гав! - тявкнул жизнерадостно песик.
     - Ну, просто красавчик! - зашлась от восторга Тонька.
     - Гав! Гав! - с еще большим воодушевлением пролаял красавчик.
     А потом Тонька сказала нам, что хватит издеваться над маленьким, и унесла его к себе домой.
     Когда вернулся Сережка, щенка уже не было. Но зато была колбаса, которую мы и съели с удовольствием.


                Запись...


     - А мне сапоги купили, - похвастался Васька, - зимние, новые, отличные.
     - Кто же старые покупает, - усмехнулся Юрка. - Конечно, новые.
     - Сапоги - это здорово! - сказал Колька с подъемом - Какая жизнь без сапог? А сапоги наденешь - и совершенно по-другому себя чувствуешь: заходи, куда хочешь, топай, где хочешь.
     - Ну уж, куда хочешь... ты это хватил, - сказал Васька. - Например, если ты зайдешь ко мне в сапогах...
     - Ну и что ты мне сделаешь? - грозно спросил Колька.
     - Я-то, может, и ничего не сделаю. А вот папа может.
     Колька слегка нахмурился, а потом согласился:
     - Это да, папа может. Мой папа тоже сможет... если в сапогах зайти.
     И он нахмурился еще больше.
     Это точно, и ни к какой гадалке ходить не надо - Колькин папа наверняка сможет.


                Запись...


     - Ты что такой взъерошенный, Вовка? - спросил у того Сашка Прохоров.
     - Меня дома током шарахнуло.
     - Да-ну!
     - В розетку сломанную палец засунул.
     - Зачем?
     - Это у нас семейное. Чуть что, сразу в розетку палец суем. Папу с детства трясет.
     - А маму?
     - Я же говорю, это у нас семейное.
     - У тебя от этого уши, как у зайца?
     - У меня? Как у зайца?!
     - Ну, как у кролика. Невелика разница.
     - Да это самая грязная ложь, которую я когда-либо слышал!
     - Какая же это ложь. Правда это. Может, суровая, но правда. А правда, она всегда глаза колет.
     - А я говорю, что это ложь! У меня нормальные уши.
     - Эй вы там, может, хватит ерундой заниматься, - сказал Витька Меднис.
     - Какая же это ерунда! - возмутился Вовка. - Он меня оскорбил, сказал, что у  меня ослиные уши.
     - Я сказал - заячьи, - поправил его Сашка.
     - Мне неинтересно, какие у вас уши, но что вы оба ослы - это точно, - заметил Витька.
     - Не с твоими ушами нас попрекать, Меднис...
     Они нам сильно надоели со своими ушами, но нас отвлек появившийся Алешка Репейников. Его губы были вымазаны кремом.
     - Это от эклеров, - объяснил Алешка, размазывая крем по щекам.
     - По какому случаю гуляешь, Репей?
     - Младенец изволил сказать: "Агу!" По этому поводу организовали праздничный стол.
     С нашей стороны реакция последовали незамедлительно.
     - Потрясающе!
     - Надо же такому случиться!
     - Кто бы мог подумать!
     - С ума сойти!
     - Гениальный ребенок!
     - Зашибись!
     - Вундеркинд!
     - Невероятно!
     - Что творится!
     - Его ждет большое будущее!
     - Как же ему это удалось?
     - Я в его возрасте таким не был.
     - Его надо срочно записать в школу с уклоном...
     - У нас в школе полно уклонов.
     - И уклонистов тоже.
     - И откуда они только берутся?
     - Репей, требуй добавки праздничного пирога!
     - И не забудь поделиться с нами.
     - А если через месяц он еще чего вякнет?
     - Тогда будет пир на весь мир.
     - Экстерном школу закончит.
     - А я по этому поводу пирожными объемся, у меня заболит живот, и я не пойду в школу.
     - Ну вот, как всегда, отдувайся за тебя.
     - А кто младенец - мальчик или девочка?
     - В свертке не разберешь. Мама говорит - мальчик. Я ей верю.
     - Попортит он тебе жизнь.
     - Я сам ее кому хочешь испорчу.
     - Это верно.
     - А что я могу сделать? Он уже здесь - и навсегда. Ну, по крайней мере, пока не женится или в армию не пойдет. А может, в экспедицию дальнюю на много лет... Куда-нибудь к Юпитеру. Я на это крепко надеюсь.
     А потом Алешка побежал обратно домой - доедать эклеры.


                Запись...


     Я сказал папе, что у Гусикова Кости из соседнего дома, отец - африканец. И дед тоже из Африки. Костя говорит, что у себя на родине, дед колдуном служит.
     - Что, деда захотелось экзотического? - усмехнулся дядя Женя. Как тебе, дед-ирландец, по девять раз в день прикладывающегося к бутылке с виски. Или, например, дед-шотландец, который по десять раз...
     - КАк-то у тебя все однобоко выходит, - поморщился папа.
     - Или дед-француз, - продолжал дядя Женя, не слушая папу, - которого не оторвать...
     - При чем здесь французы! - несколько раздраженно воскликнул папа.
     - Притом! - сурово сказал дядя Женя, но французскую тему развивать не стал.


                Запись...


     - Мавр сделал свое дело! - сказал мрачно Юрка. И этим мавром был Кораблик.
     Все сразу заинтересовались, что же за мерзость сотворил с Юркой мавр- Кораблик,и что тому послужило причиной. А дело было так.
     - Эй ты, пуговица от моего нижнего белья! Подай мне пакетик с хрустящей картошкой, - приказал, отдыхающий на лавке Кораблик, увидев проходящего мимо Юрку.
     - Вы носите нижнее белье? - вежливо спросил Юрка.
     - А что, трусы, это по-твоему, верхне белье? Или ты думаешь, что я хожу без трусов?
     - Нет... Я думал, вы ходите в кальсонах.
     - Что! Я в кальсонах?! - взвыл Кораблик. - У меня их нет! Я хожу в трусах. Даже в лютый мороз. У меня две пары трусов.
     - Не может быть! - восхитился Юрка.
     - Может! - заорал Кораблик. - Ты въехал в то, что я хожу в трусах?
     - Понял. Конечно, понял. Вы ходите в трусах. Даже в лютый мороз. Нет, в лютый мороз вы, наверное, надеваете все две пары. Правильно? А может, в мороз, тем более в лютый, лучше надевать кальсоны? Разумеется, вместе с трусами...
     Здесь Юрка поморщился.
     - Или я чего неправильно понял, или он не въехал...
     - Да нет, - сказал Женька. - Он тебе въехал. И не раз. Это заметно.
     Юрка развел руками и огорченно вздохнул.
     - Непонимание разъедает людей... Да... Сперва я рухнул навзничь, потом упал ничком, затем полетел кубарем, повертелся волчком, пал ниц, грохнулся плашмя... Потом не помню... Да, непонимание... - сокрушенно повторил он.
     - Он не из понятливых, этот Кораблик.
     - Тогда я спросил у него, - продолжал Юрка. - Скажи, Кораблик, смогу ли я дойти домой? Пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Я выдержу. Говори правду и только правду.
     - Ну, не знаю, - ответил он мне. - Тебе надо приискать что-нибудь похожее на костыль. Тогда, возможно, - гарантировать я, конечно, не могу, - есть шанс, что до дома ты к ужину доберешься. В противном случае, нужно будет вызывать доктора или санитаров с носилками.
     - Ура! - закричал я. - Ты замечательный, Кораблик!
     Тот был крайне удивлен такой реакцией.
     - Я же долго не смогу ходить в школу!    


                Запись...


     Мы сидим на скамейке и рассуждаем, что лучше иметь в доме: кошку, собаку или красивую золотую рыбку.
     - Кот очень полезное животное, - говорит Игоряха. - Где какая мышь объявилась, тут и он - хвать ее! - и тащит для демонстрации к хозяину.
     - Про собаку и говорить нечего - настоящий друг человека, - высказал свое мнение Юрка. - А лучше иметь и кота, и собаку. Только вот, как они уживутся вместе? Некоторые ладят и редко друг друга беспокоят. Как повезет.
     - Не рыбку, пускай и золотую, а рыбу надо иметь! - уверенно заявил Славка. -  Селедку там или палтуса жирного. И красиво, и полезно.
     - Полезно?
     - Конечно. Надоест, можно съесть.
     - Съесть?!
     - Ну да. Сварить или зажарить. Кому как нравится. Мне нравится жареная рыба. Главное, чтобы вкусная была.
     С одной стороны нельзя не согласиться со Славкой, но с другой...


                Запись...


     - Я ездил на Сапсане! - гордо заявил Лисицкий.
     - Что это такое?
     - Это самый быстрый поезд... и самый опасный. Сойти с рельс на такой скорости легче легкого. Но я очень смелый. Что и отметил главный машинист: "Ты, брат, - говорит, - герой!" А помощник главного машиниста сказал: "С такими как ты - не пропадешь. И ни в одной переделке не страшно".
     - А что тебе сказал помощник помощника? - ухмыльнулся Сережка.
     - Балбес! А главный еще сказал, что я полечу в космос.
     - Ты?!.. С какой стати? - ревниво удивился Юрка Баларев. - В космос полечу я!
     - Подумаешь, поезд... - пренебрежительно сказал Вовка. - Капитан подводной лодки сказал мне, что когда я вырасту, то сам стану капитаном и так глубоко погружусь в океан, что и представить себе невозможно.
     - Хвастун! Никакой капитан тебе ничего не говорил! - решительно не поверил ему Димка.
     - А я летал на сверхзвуковом самолете! - сказал Игоряха, выпячивая грудь, словно хотел, чтобы к ней незамедлительно прикололи медаль за отвагу. - И командир сказал, что никогда не видел такого смельчака, как я! И весь экипаж был просто ошеломлен.
     - Скажи еще, что на ракете летал, - презрительно улыбаясь, бросил Женька.
     - Что же, и такое со мной случалось, - невозмутимо ответил Игоряха. - И когда в ракету попал метеорит, только благодаря моему хладнокровию удалось спасти экипаж и сам звездолет.
     - Да, Мюнхаузену до такого враля, как ты - далеко.
     - Это кого ты назвал вруном? Меня, всегда говорящего чистую правду?
     - Ты всегда говоришь грязную ложь, - возразил Женька.
     Тут правдолюбцы стали выяснять между собой отношения. И выяснение это затянулось. Так что нам даже надоело. И мы, оставив их, разошлись по домам.


                Запись...


     Я подцепил клюшкой шайбу и лихо метнул ее... Но вместо того, чтобы попасть в ворота, она попала в прохожего. И тот недовольно сказал, что лучше бы я играл в шашки или шахматы - это менее травмоопасные игры, и не так горячат.
     Тут он не прав. Помню играли мы как-то с Юркой в шашки. И тот стал жульничать. А в результате, мы оба получили травмы, когда подрались. Но у Юрки травм было больше. Так что дядя меня не убедил.


                Запись...


     Колючий снег сечет мне лицо, но я бодр и весел. Казалось, я всю жизнь ждал этого дня. Сегодня...


     На этом мете чтение прервалось.


     ...Все-таки мне удалось их найти. И хотя девчонок было много, я смело пошел на штурм. И только после пятого и победоносного наскока (остальные четыре были успешно отражены), я добился своего, и вернул вожделенный дневник. И теперь я с ним ни за что не расстанусь! Буду оберегать его, как зеницу ока. Пусть только кто попробует отнять его у меня!