Идеальное свидание

#multimix
+18

Один вечер пятницы... в одной черно-белой студии... пах одновременно шарлоткой, лаймом и... легкой безысходностью. Ведь на экране телевизора шла новая бразильская мыльная опера, что била все рекорды штампов и соплей: Хуан-Педро только что узнал, что его девушка, которой он уже 888 серию не может признаться в любви, считает себя своей сестрой-близнецом, с которой её разлучили при рождении, обведя вокруг пальца две семьи, махинациями с потерянным наследством бабки-миллионерши.
Пять подруг сидели на полу вокруг журнального столика, застеленного газетой «Чудеса и сплетни 888 миров» за 2014 год. Перед ними стояла монументальная шарлотка Круэллы, три кувшина коктейля «Маргарита», которые бодяжила Мисти Дэй по рецепту Филча))), и открытый кейс Фаберлик с 12 оттенками одной помады только.
— Я больше не могу смотреть, как плачет Луиза! — всхлипнула Изма, размазывая по щеке слезу вперемешку с тональным кремом оттенка «Сияющий беж», глядя на актрису сериала — У неё ж были до рева такие идеальные стрелочки, (а у меня - нет), от этого всего моя жизнь катится в тартарары!
Верона, чье пышное жабо платья конкурировало только с объемом её груди, оторвалась от телефона. Она только что отправила Вияго фотку своего клыка со смайликом и подписью «Скучаешь?».
— Бабоньки, уныло. - Дейнерис Таргариен вылавливала в коктейле маринованный укроп. - Давайте сыграем в «Идеальное свидание». Как в детстве, когда мы представляли, что за нами приезжает Адонис на розовой колеснице.
Мисти, поправляя, безупречные светлые кудри с рыжинкой, кудри и повязывая шаль... Поверх платка, фыркнула:
— Мой Майкл презирает розовое. Он слишком язвителен для всего, что не является волшебным Красным Зеркалом Хогвардса. Но я в деле. Правила те же?
Хорошенькая вампирша, извечный летописец сочиняш со жаждой придумывать почаще, чем желание крови, уже открывала новый вордовский файл на ноутбуке.
— Те же! Ответы... Кидаем бумажки. В банку мармеладок, потом на основе их случайного вытаскивания... узнаем свое "идеальное свидание".
Через двадцать минут банка из-под мармелада была полна мечтаний, приколов и... Предвкушения.
Сначала играла Круэлла.
Вопрос: «Твоя любимая еда»
Ответ: «Чипсы со вкусом краба»
«Твой любимый?»
«Круэльз»
Вопрос: «Твоё любимое дерево»
Ответ: «Дуб высотой с восьмиэтажный дом»
Вопрос: «Твои любимые цветы»
Ответ: «Гладиолусы»
«Твоё любимое место на теле?»
« губы»
«Место, где ты мечтала бы побывать?»
«Киностудия во время съемок фильма о 100 и 1 далматинцах»
«Твоё любимое число?»
«Восемь»

Изма вызвалась творить свидание любительницы красных платьице и огромных шуб. Ее приятное лицо озарилось улыбкой.
— Так, Круэлла, слушай. Ты кушаешь свои любимые чипсы со вкусом краба прямо на киностудии, на съемках масштабного блокбастера про далматинцев. Вдруг дверь гримерки сносит шуба Круэльза. Он молча протягивает тебе букет гладиолусов, смачно дает тебе по губам, ты вываливаешься в окно и падаешь ровно с восьмого этажа. Прямо на свой любимый дуб, который вырос там специально ради твоего приземления.
Подруги взвыли от смеха. Шарлотка содрогнулась, а "Маргарита" сама собой выплеснулась.
— Это лучшее свидание в моей жизни! — хохотала до слез та. — Но... Зачем он дал мне по губам?!
— Чтоб ты их закатала на свои черно-белые дизайнерские траты.
— пояснила... любительница жабо, париков и насолить императору Куско, сквозь дикий ор.
В эту самую секунду в дверь квартиры позвонили. Не просто позвонили — грянули тяжелым латунным набатом.
Дейнерис пошла открывать, крестясь ломтиком яблока. На пороге стоял курьер в костюме-тройке, шубе в мотоциклетном шлеме. 
— Доставка для мисс Круэллы. Транзитом через Джаспера.
Он снял шлем. Под ним оказался Круэльз собственной персоной — юный, веселый, изящный, с такой же черно-белой (строго пополам) прической, как и у его возлюбленной девушки. За его спиной действительно урчал мотоцикл Харлей-Дэвидсон, привязанный к парковочному столбику.
— Привет, моя любимая клавиша пианинки! — мурлыкнул он, заходя в прихожую и стряхивая дождевые капли на коврик. — Решил сделать сюрприз. Держи. 
Он сунул опешившей Круэлле огромный веник из бордовых гладиолусов. Затем, не давая ей опомниться, сгреб ее в охапку, приподнял над полом и звучно, с душой, чмокнул прямо в свеженакрашенные нюдом губы. 
— А теперь быстро обувайся, — сказал Круэльз, ставя ее на пол. — Мы едем в Дисней. Там строят декорации хаты Лоренса для нового сериала. Дуб для роли любимого места сходки далматинцев они пока не вырастили, но обещают к осени поставить восьмиметровый макет. И да, у них перерыв на обед, так что я захватил твои любимые чипсы. Три больших пачки.

Пока подруги визжали от восторга за товарку, меряли их шубы (с разрешения пары) для селфи и слали голосовые сообщения всем знакомым девушкам, с которыми обсуждали любовно-творческую магию («Девки, оно работает!!!»), следующую бумажку вытащила Дейнерис. Девушка с личиком почти дитя, с белыми волосами и чёрными бровями, в красивом платье с перевязками последней моды Вестероса, загадочно улыбнулась.
— Мой вопрос: «Твое любимое место на теле». Ответ… «Спина между лопаток». Любимый — Джон Сноу. Любимая еда — бабушкины пирожки с капустой. Любимое дерево — секвойя. Любимые цветы — пионы. Место мечты — Асгард. Число — четыре.
Круэлла начала сочинять рассказ своим тихим, мелодичным голосом:
— Ты стоишь посреди Асгарда ровно в четыре часа утра. И только что нагрузила огромными кастрюлями обе руки, до отказа забитыми бабушкиными пирожками с капустой. Из куста вдруг выпрыгивает Джон Сноу. Он дубасит тебе спину веником из пионов, тяжело дышит, тырит все пирожки и, судорожно сжирая их (набивая рот до отказа) на бегу, показывает дулю из-за ближайшей секвойи.
Девушки еле услышали звонок в дверь от дикого ржача, а ведь они едва ли не раздались раньше, чем она закончила фразу. 
На пороге возвышалась гора меха... в трениках "Адидас". Джон Сноу выглядел смущенным. В руках он держал тазик, укутанный в махровое полотенце.
— Дейнерис, твой батя тут не доел закусон к пиву, прям мистика. Они ещё горячие. С капустой. 
Он прошел на кухню, игнорируя шокированных подруг. Двинулся к фигуре в заманчивом платьичке, которая пыталась спрятаться за фикусом. 
— Повернись. Между лопаток.
Девушка послушно повернулась с замиранием сердца. Скала аккуратно отодвинул ворот ее наряда, уткнулся носом в ее позвоночник и шумно вдохнул. 
— Идеально. Я мечтал об этом прекрасном хрупком создании. 
Он положил ей на спину теплый, завернутый пион, прижал широкой ладонью, сверху водрузил веточку секвойи из драгоценных камней (брошку), а затем легко, словно пушинку, поднял девушку на руки и понес в спальню. 
— Номер четыре сегодня счастливое, — услышали подруги его удаляющийся шепот. — Я забронировал у твоей близняшки Рейнерис нам тур по Асгарду на четыре часа.

Следующей была очередь Вероны-Сочинялки.
— Вопрос: «Любимое число». Ответ: «Двенадцать». Еда — гематогенки. Жених — Вияго. Цветы — розы. Дерево — плакучая ива. Место на теле — родинка на ключице. Место мечты — Лондонский Тауэр.
Поведанное (голос Дейнерис за закрытой дверью))) "свидание" ее получилось пронзительно странным:
— Ты ешь уже 12 гематогенку подряд, прямо под искусственной миниатюрной плакучей ивой (в Лондонском Тауэре). Тебе на ключицу, прямо на родинку, падает роза. Ты поднимаешь глаза, и видишь, как Вияго спускается к тебе по стремянкам склепа, смущаясь, и осыпает тебя, целясь на эту самую родинку на ключице, двенадцатью облузганными кусочками семечной шелухи.
В замке провернулся ключ, не слышно почти, да и все были слишком заняты усердным катанием по полу от хиханек и хаханек. Дверь словно открылась сама. На пороге стоял вышеупомянутый черноволосый клыкастый кудряш-стесняш. Бледноватый, весь в летучих мышах, что спали на его костюме денди, и с огромными глазами человека, который забыл, как дышать. В одной руке он держал ведро, полное гематогенок в виде шариков, в другой — муляж головы Генриха 8
— Простите, — прошептал он, глядя на Верону. — Я шел на фотопробы к триллеру по мотивам картины неизвестного вампира "Месть Королю-женоубийце", немного промахнулся дверью. Ой, моя любовь, я хотел давно сказать... У тебя на ключице… там точно не блестинка от стразиков?.. Можно я?..
Он подошел, осторожно дунул на ее ключицу, невольно чуть коснувшись губами. От волнения шарики-вкусняшки с его ведра посыпались, все двенадцать. Один упал точно вампирше в декольте, остальные живописно раскатились по ламинату.
— Ой, — выдохнул Вияго. — Какой конфуз! Позволь мне загладить... - с этими словами из пазухи его костюма вспыхнула роза.

Мисти, дожевывая кусок шарлотки, поняла, что очередь дошла не только до неё, но и до критической массы дружеского угара, волшебства и романтики. Авось, и ей перепадет, но... Майкл Лэнгдон, иногда было такое впечатление, казался слишком самовлюбленным, чтобы приехать просто так, а вызывать дементоров лжи и хаоса, чтоб он примчался на их ликвидацию, в малогабаритную квартиру было чревато громом и молнией от Дамблдора с последующим ремонтом; . Но правила игры есть правила (да и риск с надеждой, сами понимаете,.. :) ). Она взяла бумажку.
— Вопрос: «Любимый». Ответ: «Майкл Лэнгдон». Еда — фуагра. Дерево — баобаб. Цветы — черные каллы. Место на теле — ухо. Место мечты — Земли реки Стикс. Число — один.
Верона подмигнула ей, готовясь сочинить самый смешной бред в истории человечества... но начать говорить даже не успела. Воздух в комнате сгустился, запахло магией и дорогим бальзамом для волос. Прямо из окна, элегантно переступив через пустую упаковку от чипсов, возник высокий золотисто-рыжеватый парень с узкими губами и миндалевидными едкими глазами, в идеально скроенном черном пальто.
— Мисти Дэй, — бархатного и тихо произнес Майкл, и его, строгий обычно, голос отзывался ласковыми и таинственными нотками. — Я прервал заседание Клуба Неанонимных Свидетелей Призрака Йорика. Мне написал Харон реки Стикс по дружбе, что твоему правому уху угрожает дефицит внимания. 
Он подошел к ней. Девушка, забыв, что она - простая ведьмочка конкурирующего ковена, покраснела так, казалось, забыла, как воскрешать жабок да цветочки.
— Мистер Лэнгдон, Вы... чего? Мы ж просто тут прикалыв…
— Молчи, — мягко перебил он. — У нас, ты же знаешь, шутит только Нюхль, и обычно это заканчивается ворчанием Ньюта Саламандера. 
Он взял пальцами ее за подбородок, заставил запрокинуть голову и медленно, томно лизнул мочку ее правого уха. По квартире пронесся электрический разряд сенсации. 
— Фуагра остывает в портале, у наших покоев в замке, — сообщил Том, отстраняясь. — Зеркальная дверь номер один прямо в этом доме, в трюмо коридора. Баобаб, что ты, как передал Проводник Стикс, любишь, пришлось оставить в Зимбабве, он плохо переносит дождь, но я выписал тебе сертификат на владение одним гектаром саванны. Черные каллы — в вазе, у меня. Собирайся, нас ждут два черных Пса. Харон хочет подарить тебе уникальное зеркало душ.

Последней оставалась Изма. Романтик с аккуратными стрелочками. Она дрожащими руками развернула свою судьбу.
— Вопрос: «Любимый цветок». Ответ: «Ромашка». Жених — Кронк. Еда — клубника со сливками. Дерево — береза. Место на теле — ямочки на щеках. Место мечты — поле с ламами под луной. Число — бесконечность.
Девушка посмотрела на закрытую дверь. Ничего не происходило. Все были очень взволнованы своими ожившими "свиданиями" (Дейнерис опять тихо похрапывала на плече у Джона, Вияго, робея, пытался умолять гемотогенку самостоятельно вылезти из выреза платья Вероны (с принтом с плакучей ивой), пока та смущённо прикрывалась книжкой о мертвецах, а Круэлла делала селфи с Круэльзом на фоне белого ковра (в чёрные пятна :) ), но игра не запрещала самой сочинять свою шутку. 
— Кажется, лимит чудес исчерпан, — вздохнула Изма, однако, ревшившись уж попробовать придумать свой ход.
И... Едва она собралась с мыслями... тут в гостиной материализовался... стул. Обычный советский стул с потертой обивкой. А на нем сидел он. Красивый, опасный, с лукавым изгибом губ. Локи. Сегодня он выбрал облик Кронка, но добавил к образу мерцающую зеленую подсветку в глазах.
— Лимиты придумывают мидгарцы, на манер того, что попросил меня принять, для тебя, его внешность, пока он разучивал: "Бельчачий вальс" в клубе лесничих, — пропел трикстер. — Поле с ламами под луной — вещь эфемерная, да и законы санитарии такого не любят. Поэтому я принес луну сюда.
Он щелкнул пальцами. Люстра погасла. За окном исчезли огни спального района. Вместо них раскинулось бескрайнее серебряное море полупризрачнве сказочных блеющих пушистых плевалок с глазками на ножках над которым висел гигантский, пульсирующий перламутром диск Луны. Ветер колыхал меховую штору Круэллы.
Локи спрыгнул со стула, подошел к Изме. В его руках возникла миска с клубникой и баллон настоящих фермерских сливок.
— Закрой глаза, — велел он.
Он выдавил щедрую шапку сливок прямо на кончик ее носа, зацепил одну ягодку и провел ею по ее правой ямочке на щеке, затем по левой.
— Кронк просил передать, что ты "его личная Императрица навсегда" (цитирую), — констатировал бог. — И что тебе идёт твой парик с фиолетовым камнем.
Он наклонился и ... Исчез, телепортировав к девушке настоящего прислужника. Смуглый, очарованный, накаченный и соскучившийся, он моментально "слизал" сливки с ее лица долгим, медленным касанием пальца, оставляя вкус лета и легкого озона. Когда Изма открыла красивые раскосые глаза, за окном снова моросил октябрьский дождь, но один-единственный, никогда не увядающий цветок ромашки протягивал ей реальный Кронк.

Апогей "Идеального свидания", у всех, наступил спустя... Да разве это важно? Главное, что... Парни освоились. Круэльз учил Изму правильно держать бокал с «Маргаритой», чтобы рука не дрожала. Джон и Верона соревновались, кто громче хрустнет чипсиной (победила Мисти). Майкл читал Круэлле вслух инструкцию по уходу за призраком грима, с педантичностью, от которой стрелялся таракан. Вияго объяснял Дейнерис разницу между гематогенкой для венозной крови и для артериальной, попутно массируя ей плечи. А... Локи, вернувшись вновь; , невидимой, менял цвет глаз Кронку под настроение мыльной оперы.
Телефон каждой разрывался от сообщений в групповом чате «Романтик-Ксиморон_МУЛЬТМИКС_2026». 
«Девки, это чудо какое-то!» — писала Падмэ из Далекой Галактики.
«Я загадала Элайджу из Пустошей, а приехал Ник Валентайн и испепелил своим взглядом всю рад-моль» — жаловалась другая.
Ещё одна напечатала: «Главное в "Идеальном свидании" — правильные вводные данные. И парни, которые готовы ради любимой на все".
Например, упасть с восьмого этажа на дуб или принести ведро гематогена в однушку.
Шарлотка и "Маргарита" давно закончились. Как и помады Фаберлик были благополучно забыты на подоконнике. А счастье осталось, то самое, что пахло ромашками, дубовой корой и безнаказанным волшебством и... лав-стори, что были уже не игрой;