Моя партийная жизнь

      В своё время я был коммунистом. Вступил в КПСС во время военной срочной службы еще солдатом, вступил осознанно, по доброй воле, с подачи Секретаря Парткома нашего полка подполковника Бучельникова Владимира Алексанровича, наверняка, ныне почившего.  Формально я и сейчас состою в КПСС – мой партийный билет хранится у меня дома как дань моей личной и семейной истории. Членство в партии обязывало меня относиться к жизни и своей деятельности принципиально, честно и максимально ответственно. И я не только в заявлении своем писал, что «хочу быть в первых рядах строителей Коммунизма», но и горячо ХОТЕЛ БЫТЬ в первых рядах. И я не могу себя упрекнуть, что хоть однажды изменил своей гражданской и партийной совести. Мои устремления, как и подавляющего числа таких же как я коммунистов, не были ни иллюзией ни фантазией. Да и коммунистическая идеология нравилась мне еще со школьных лет.
      В 1967 году, когда только что создали Ленинградскую Военно-политическую Академию, тот же подполковник Бучельников настоятельно, чуть ли не силой заставлял меня поступать: -«Витя, езжай, поступай, у тебя все получится! Не пожалеешь.» Он по-отечески обращался ко мне, называя Витей. Но, у меня были другие планы. Наверное, если бы я поступил в Академию и посвятил себя политической карьере, у меня сейчас были бы другие воспоминания и оценки, другая жизненная позиция.
      В силу обстоятельств я стал офицером, но не полит работником, а тыловиком, получил звание подполковник, был на должности полковника – не генерал, конечно, но оставался рядовым коммунистом и всегда на «земле» и всегда у «сохи». По роду деятельности мне приходилось тесно общаться чаще в бытовой не «формальной» обстановке с номенклатурой Обкомов, Облисполкомов, несколько раз даже с членом Военного Отдела ЦК КПСС с неким Николаем Николаевичем. Он производил на многих моих начальников и командиров магическое действие, впечатление божества. Что я видел? В большей части я видел у коммунистов-функционеров высокого ранга сознание принадлежности к «особой касте», тщеславие, карьеризм, кумовство, «рука руку моет», какую-то аппаратную возню и интриги, и видел, как они далеки «от земли, от сохи», и не редко создавалось впечатление, что они не отличаются от обычных людей ни глубоким умом, ни высокой нравственностью. А «короля», как известно, делает «свита», и я видел, как «партийное окружение делало» руководителей различного ранга. И я видел, как проблемы Партии и Страны тонут в аппаратных проблемах, а прекрасная коммунистическая идея становится догмой. Видел, что и методы воспитания коммунистической идеологии и морали в массах были формальными, а частью и принудительными. Не секрет, что все принудительное чаще всего отторгается и дает обратный результат. У меня стали появляться робкие сомнения, что в нашей партийной жизни что-то не так, что народ не верит Партии. Сначала сомнения были робкими, неуверенными, но со временем всё уверенней и чаще, однако к протесту меня не приводили.
      БОльшая часть моей армейской деятельности пришлась на годы «правления» Брежнева. Упоминать его приемников не буду, потому что они были в общих чертах похожи как патроны в обойме, были рождены одной устоявшейся системой, в которой даже первое  лицо мало чего решало в силу коллективной ответственности. А коллективной чаще всего бывает безответственность. Что помнится больше всего?
     Грудь Брежнева, увешанная золотом, он, дай Бог памяти, был «пятитежды» герой Советского Союза (Любил человек цацки!). Я думал: - высоко нравственный человек с глубоким критическим умом государственного склада, первое лицо правящей партии и государства может ли не видеть себя со стороны? Может ли не понимать, что становится посмешищем в народе?  В народе о нем ходила масса анекдотов. Например, когда к нему стекалась информация о производстве мяса, с укоренившимися приписками по всей административно-хозяйственной и партийной «лестницам» он удивлялся, зачем нам столько мяса? и распоряжался: - столько-то отдать на экспорт, а столько-то оставить себе, и получалось, что реальное мясо шло за границу, а страна оставалась с приписками и голыми полками магазинов. В его выступлениях не было живого слова, только по бумажке. И на эту тему тоже было полно анекдотов. Например, когда ему дали Доклад на 15 минут по ошибке в трех экземплярах, и он читал его 45 минут, а потом сердился, почему Доклад такой длинный, не понимая, что прочитал все три. А СМИ непрерывно восхваляли руководящую роль Партии, достижения советского народа и выдающуюся роль «верного Ленинца, преданного идеалам коммунизма Леонида Ильича Брежнева». Я же, сам того не желая, знал сплетни, какой он красавец и любитель женщин, какой он компанейский мужик и везучий охотник и как часто бывает в Завидово. Выступления на Съездах и Пленумах Партии, естественно, тоже видел. Но больше всего помню, что, будучи у власти 18 лет, он только однажды проехал на поезде от Москвы до Владивостока и видел положение дел в стране из окна вагона. А по заграницам вряд ли кто ездил больше него.
      Положение дел в стране я ощущал сам лично по обеспечению войск материальными средствами, так как работал в этой сфере. Помню, как будучи начальником продовольственной службы полка, я рыскал по всем торгующим организациям города, чтобы обеспечить семьи офицеров хотя бы к Новому Году куриными яйцами, и с трудом «добыл» одну коробку 600 штук. Конечно, войска не были раздетыми и голодными. Но существовали Планы Партии и Правительства по Развитию Прикухонного хозяйства в войсках. И спускались конкретные планы, вплоть до Отдельной Роты, т. е. государство требовало от войск частично кормить самих себя. И был жесткий спрос за их выполнение, хотя законодательно этот вопрос отрегулирован не был, не было предусмотрено ни штатов, ни фондов. На страницах своих воспоминаний я описываю эту не героическую сторону своей деятельности.
      Когда распалась КПСС, когда развалился Союз (прошу не придираться к терминам), и я был уже на гражданке, и, когда организовывался Союз офицеров, когда организовывалась КПРФ (не помню, как это было хронологически и юридически – не суть), мне многократно приходили предложения подтвердить и зарегистрировать свое членство в Партии, стать членом Союза Офицеров. Я пропускал эти предложения. Мне думалось: - «Союз развалился, Партия «приказала долго жить, Идея погибла. Как же вы, ребята, хотите оживить мертвое? Или вы скучаете по прежним пряникам-плюшкам, скучаете по власти?»  Не случайно в «новой» России многие партийные и комсомольские функционеры стали крупными бизнесменами и олигархами – въедается в кровь «материно молоко». Можно свалить на человеческий фактор, но в советской стране разве могли быть не честные люди, тем более в Партии и её руководстве? Конечно, в канувшей в лету стране было сделано невероятно многое, и отрицать это невозможно, но эта заслуга только ли Партии? И почему тогда все развалилось? 
       Теперь, когда в сознании все улеглось, отстоялось и осмыслилось, наверное, не лишне заметить закономерную истину, что Революции вообще, и в частности Великая октябрьская, процесс насильственый, не естественный, антипод Эволюции, потому и привел к драматическому результату – развалу социалистического лагеря и даже кровавой войне с Украиной.
Как-то волею случая я разговаривал с одним убежденным бывшим патийным функционером и, конечно, затронули тему КПСС, и как тогда говорили, «красной нитью» его разговора было знакомое:
«Революция не придурь экстремистов, это закон природы – переход количества в качество. Как лист из почки. Как ледоход. Как вызревание плода и роды.»               
Я вспомнил, как упоительно и красиво это звучало тогда в пору моей молодости, и даже красиво звучит сейчас, и согласен с Законом природы о количестве и качестве, но каким боком это относится к Революции, к социальным потрясениям? Лист из почки. Ледоход. Вызревание плода и роды – это бесконечно повторяющийся естественный природный процесс, в котором присутствует Эволюция – листья меняют размер и форму, ледоход зависит от наполненности рек, вызревание плода и роды зависят от помощи медицины и «таблеток». И все это в свою очередь зависит от вмешательства Человека в Природу. До того, как человек стал умным, все происходило легко и просто: - Бог Дал - Бог Взял.  И ум человеческий должен быть направлен в первую очередь на понимание устройства Божьего мира. Стало быть Революция – это «придурь экстремистов».
               
        «КПСС, став массовой, утратила черты политической партии, превратившись в принципиально новый социальный институт, ранее науке и практике неизвестный. СССР сгинул и развалился из-за отсутствия противника, загнивания и переполюсовки верхушки.»
Вспомнился партийный Ритуал – пение «Интернационала – Весь мир насилья мы разрушим до основанья…» Резануло ухо и до сих пор живущее у КПРФ выражение «по ту и другую сторону баррикад». Раньше все это давало уверенность в правоте дела, прилив энергии и бодрости духа, а теперь удивление, как же гении теории капитализма и коммунизма Маркс и Энгельс, и гений практического претворения их теории в жизнь Владимир Ленин не предвидели «переполюсовки» партийной верхушки, загнивание партии, двойной развал огромного государства и двойной трагедии миллионов и миллионов его граждан.
      Об этом написано много умных трудов, произведений искусства, я лишь поделился своими, может, и «корявыми» мыслями как гражданин и рядовой член общества.