Запах шерсти и стали

Недавно разбирали старый сарай и нашли там засохшие шкуры овец. И воспоминания вспыхнули перед глазами яркими картинками, разливаясь неповторимым теплом по телу.

Алёнке тогда было лет десять-двенадцать. Бабушка учила её стричь овец. В первый раз девочке было очень страшно. Она боялась причинить боль овечке или сделать что-то не так. А бабушка уговаривала: "Мне одной сложно, да и барашке жарко в такой шубке летом".

Постепенно страх отступил, и Алёнка вошла во вкус. Теперь она сама приставала к бабушке: "Давай пострижём барашку! Когда в следующий раз?" Старушка отмахивалась, но не сердилась. Они вместе выбирали овцу. "Давай сегодня белую пострижём!" - предлагала Алёнка.

Дальше всё шло по привычному порядку: ловили овечку, перевязывали ей ноги, укладывали на чистые доски. Бабушка выдавала девочке огромные зелёные ножницы - острые, тяжёлые, будто совсем не по руке. Возможно, ручки у Алёнки были ещё маленькими, поэтому ножницы казались особенно большими. Она до сих пор помнит следы от колец на пальцах и тот особенный запах стали.

Девочка старательно повторяла движения бабушки, но из-за неопытности иногда задевала кожу. Проступала тонкая розовая полоска. Тогда Алёнка тут же убирала ножницы, дула на след и шёпотом просила прощения у овечки. А бабушка подбадривала: " У тебя хорошо получается! Вдвоём-то быстрее и веселее".

На коже у овцы порой попадались насекомые - они разбегались от света. «Как же теперь будет хорошо барашку!» - думала Алёнка. Без тяжёлой шубки, без насекомых. Шерсть была липкая, грязная, жирная, с запахом овечьего пота - для девочки этот запах был особенным и специфичным. Но всё это казалось пустяками.

Гордость от проделанной работы переполняла её. Из большой, пушистой овцы с кудряшками получалась маленькая, худенькая барашечка. Её освобождали, и она с весёлым "бе-бе-бе" бежала к товарищам, будто сама не ожидала, что теперь ей так легко.

Но самое главное начиналось потом. Из этой шерсти бабушка пряла нитки. У неё было специальное приспособление и веретено. Старушка быстро перебирала пальцами, ловко наматывая нить. Алёнка могла часами сидеть и смотреть, как мелькают бабушкины руки, следить за каждым мелким движением.

А из ниток бабушка вязала  носки и варежки - самые тёплые и, как она говорила, лечебные на свете. Зимой они согревали и будто лечили ноги и руки.

Сейчас на глазах наворачиваются слезы от таких приятных картинок.

Тогда ничего не выкидывали - всё шло в дело. И так приятно осознавать, что она когда-то была частью этого: её маленький труд превращался в осязаемые вещи, которые приносили пользу. Девочка была рядом с бабушкой, делала что-то настоящее - и это до сих пор греет душу.