218. Путь счастливой женщины. Папин юбилей

Через три дня после крестин старшей дочери мы праздновали папин юбилей. Ему
исполнялось пятьдесят. К счастью, у меня остались пару фотографий, поэтому
помню, что надела бирюзовое трикотажное платье, а муж Андрей - свою лучшую
на тот момент рубашку. Конечно же, нарядили и дочку Анютку, и все вместе отправились в гости к родителям (о том, чтобы праздновать юбилей в ресторане,
не могло быть и речи - шли «лихие» девяностые, денег катастрофически не
хватало).

На празднование родители пригласили маминого старшего брата Николая,
который, прослужив около десяти лет на Дальнем востоке, а потом и двадцать
на Украине (да, простят меня читающие эту историю, но я так и не научилась
говорить, а тем более писать в Украине), перебрался в Москву.

Что помню о том юбилее?! Не так уж и много - всего два момента!

Дядя Коля (позже я планирую рассказать его историю тоже) пришёл на праздник
со своей второй женой Ниной Яковлевной, женщиной приятной «во всех отношениях». Она работала поваром в Посольстве Финляндии и могла себе позволить купить то,
что другие видели только на картинке, поэтому и сама, и мой дядя были одеты
с иголочки. Точно помню, что на Николае Григорьевиче был дорогой костюм и
туфли из перфорированной кожи. Он сидел, положив ногу на ногу, и говорил нам
с мужем о том, что мы должны больше думать о душе, чем о хлебе насущном.
Говорил долго и обстоятельно, поскольку почитать мораль было больше некому,
ведь со своими собственными сыном и дочерью у него были очень напряженные отношения. Мои двоюродные брат и сестра, говоря по правде, не выносили нравоучений отца.

Сначала я внимательно слушала дядю, а потом выдала: «Вам хорошо рассуждать о душе! Вы правы, это очень важно, но Вы сидите в дорогой одежде, а Ваши туфли
по стоимости равны доходу нашей семьи за несколько месяцев. Мне же надо
думать, чем и как накормить ребёнка, не говоря уже о том, что Аня быстро
растёт, и нужно покупать дочке новую одежду. Когда мне будет хватать денег
на самое необходимое, я обязательно подумаю о душе». Дядя Коля опешил и не нашёлся, что ответить…

И второй момент. Когда поздравляла папу (хотя я и не была его родной
дочерью, всегда называла его именно так), сказала, что очень его люблю и
счастлива, что Господь послал мне именно его взамен того, кто от меня
отказался. Потом помолчала и добавила, что, если в старости ему потребуется
уход, я обязательно возьму его к себе, а за мамой сможет поухаживать брат,
ведь у них более тёплые отношения. Папа улыбнулся своей обычной мягкой
полуулыбкой, дядя Коля прослезился, а мама, как мне показалось, немного
обиделась.

Произнеся последнюю фразу, я поняла, маме было неприятно слышать, что,
примитивно выражаясь, я выбрала не её, а отца, но, что поделать, слово -
не воробей, вылетит - не поймаешь. Все мы, и я совсем не исключение, можем
сказать то, что причинит боль другому, учимся тонкому искусству деликатности
всю жизнь, но мало кому удаётся постичь его полностью.

Подытожим?! После празднования юбилея у меня осталось двоякое впечатление:
неловкость от сказанного маме и радость, что папа услышал от меня слова
любви и благодарности!