И вот мы на Пикадилли!

Дневниковые записи
05-13-2019

Утром, после завтрака, мы вышли из отеля с заранее намеченным маршрутом. Сегодня мы пройдёмся по Пикадилли!
Как там пела Лайма Вайкуле?  «Я вышла на Пикадилли, набросив на плечи шаль».
Вместо шали я надела курточку от Калвина Клайна в белую и синюю мелкую клеточку, дополнив наряд джинсами.  А слово «Пикадилли» я впервые услышала не от Вайкуле и задолго до неё.

В моих не мечтах даже (разве когда-то я могла о ней мечтать, живя в СССР?), а в неясных фантазиях Пикадилли рисовалась мне местом для богатых и знаменитых, разгуливающих в неописуемо модных нарядах по сверкающей огнями реклам улице, в то время как другие счастливчики проезжают, откинувшись на кожаные кресла в длинных, как сигара, чёрных кабриолетах, какие я видела,  разумеется, только в американских фильмах.

И вот мы на Пикадилли! Всего десять минут понадобилось нам,  чтобы дойти сюда из отеля,  а провели мы на ней целый час. Ещё бы! Красивая, нарядная –  глаза разбегаются от витрин фешенебельных магазинов, огромных полукруглых билбордов  на стенах зданий, величественной, великолепной архитектуры, непохожей ни на какую другую, виденную в Европе.

Но странно: помпезность Лондона меня тяготила... хотя город, несомненно, прекрасен. Он как роскошный торт, с сладчайшим кремом, в избытке навороченным и сверху, и по бокам, и в прослойках между коржами, оставлял чувство пресыщенности. В своё время, десятилетия назад, такое же чувство вызвал у меня Ленинград с его дворцами, парками и скульптурами на каждом шагу.

Я долго не могла объяснить себе этот феномен  –  ведь Лондон красавец, чёрт побери! Возможно, мне, уроженке Баку, где центр города украшали здания, не уступающие по строгой красоте  тем, что позже я увидела в Париже и Вене, было непривычно видеть бьющее в глаза викторианское великолепие английской столицы.

Я не удержалась от детского желания сфотографироваться на фоне красной телефонной будки. Ну как же! Такая яркая достопримечательность легендарного Лондона. Не скрою, с детских лет красный цвет – мой любимый. На всю жизнь запомнилось бархатное платье алого цвета с большим круглым белым воротником, пошитое для моего первого скрипичного сольного выступления на концерте в музыкальной школе, когда мне было восемь лет. А тут, в Лондоне, такая красота – красные телефонные будки. В родной стране, помнится, они были синие. Почему же здесь будки выкрашены в такой необычный цвет?

Ларчик открывался просто. В Туманном Альбионе телефонные будки перекрасили из светло-кремового в ярко-красный цвет из-за густых туманов и дымящих труб заводов и фабрик, обволакивавших улицы плотной пеленой. В случае происшествия красный цвет позволял увидеть эти будки издалека и быстро позвать на помощь. И хотя смог и копоть давно ушли в прошлое, англичане не пожелали расстаться с тем, к чему привыкли. Оригинально, не правда ли? А вот красные автобусы появились по другой причине –  в попытке выделиться на дорогах ради победы в жёсткой конкурентной борьбе и переманить пассажиров у соперников.

Кстати, практичные англичане не оставили свои реликвии стоять без дела. Во многих телефонных будках теперь установлены современные банкоматы. Встречаются и традиционные аппараты с трубкой. Но позвонить из них невозможно – они стали арт-объектом.

 За толпами туристов не различишь, где тут местные жители. Но если свернуть с помпезных площадей и знаменитых на весь мир улиц в переулки, то можно увидеть рабочих в жёлтых и оранжевых жилетах, присевших прямо на тротуар и жующих бутерброды во время ланча, и cтарика, ведущего на поводке белую с рыжими пятнами собаку мимо узкой малиновой двери с прорезью для писем и дверным молоточком вместо электрического звонка. Дома здесь попроще, не импозантные дворцы, а солидные здания, в которых живут респектабельные горожане.

Но вот наконец мы в центре Сохо. Брюэр-стрит (Brewer Street) – так называется улица, по которой мы идём.  Красивая, многоэтажная. Первые этажи занимают ретро винтажные магазины всех сортов: этот – шляпный, рядом – музыкальный, а тут в витрине развешены на плечиках разноцветные блузки, в следующем – сувениры.
Лондонцы чтут свою монархию и часто, где только можно, помещают изображение короны. Вот и ресторан с названием «Корона» (The Crown) и золотой короной на вывеске. Рядом – большой угловой паб Duke of Argyll. Это классическое английское заведение с собственной пивоварней, без музыки, телевидения и Wi-Fi. Посетители занимаются делом: пьют пиво, закусывают, общаются. Улица, на которой он находится, так и называется: «Пивоваренная» (Brewer Street).

Не успели оглянуться, как пришли на площадь Пикадилли (Piccadilly Circus). Здесь трудно пройти от переполняющих её туристов. А ещё приходится с осторожностью ступать мимо бездомных, которые мирно спят прямо у ног прохожих... Такой резкий контраст богатства и великолепия с нищетой и убогостью! Но какая же она красивая и величественная, эта одноимённая с площадью улица!

Название «Piccadilly» возникло в XVII веке и переводится как  "кружевные стоячие воротнички" во множественном числе. Только буковка «s» отпала за ненадобностью.

Давным давно, в начале XVII века, в Лондоне жил портной Роберт Бейкер (Robert Baker), сказочно разбогатевший на продаже модных воротничков с кружевами. Занятна история слова «пикадил». Вероятнее всего, оно произошло от испанского слова picadillo, означающего «пробиты» или «проткнутый», что вполне подходит по смыслу к кружевам с дырочками.

Однако возвратимся к нашему портному. Сказочно разбогатев на изготовлении этих воротничков, он купил большой дом и назвал его «Piccadilly Hall». Позднее так стали называть и улицу, бывшую Португальскую, на которой стоял дом. А ещё позже возникла и площадь с этим именем. 

Площадь Пикадилли привлекает посетителей со всего мира. Уставшие туристы в изнеможении сидят, отдыхая на ступенях каменного островка, который венчает алюминиевая статуя Эроса на высоком постаменте, окружённом четырьмя меньшими статуями пьянства, невежества, болезней и порока.

Как я их понимаю! Они, как и я с мужем, исходили-истоптали не один десяток километров, а теперь наслаждаются кратковременным покоем: разговаривают, смотрят в свои телефоны, фотографируются, ходят вокруг фонтана с детьми в колясках и за руку, оглядываясь по сторонам. Лондонцы тоже, конечно, присутствуют. Они проезжают в знаменитых на весь мир красных двухэтажных автобусах, невидимые для нас, озабоченные своими повседневными делами, и, возможно, завидуют нам, толпе туристов, наводнивших их город, – кто знает?

Тем временем шаловливый малыш бежит сквозь века, туго натянув тетиву лука, и вот-вот стрела найдёт свою жертву. Формально он называется «Мемориальный фонтан Шефтсбери» и в действительности изображает не Эроса, а Антероса – мстителя за неразделённую любовь. Но кого интересуют такие мелочи!

Когда-то из этого знаменитого фонтана на самом деле бежала чистая питьевая вода, способная бесплатно утолить жажду бедных лондонцев. К нему даже были прикреплены цепями восемь кружек! Но уже в первые же сутки шесть кружек были украдены. А ветер, постоянно сдувавший воду на прохожих, превращал всё вокруг в слякоть. Поэтому работу фонтана сильно ограничили, и теперь его запускают очень редко, в исключительных случаях. Нам такой случай не выпал. И водички из фонтана попить нам не удалось.

С площади Пикадилли красивой дугой открывается великолепный вид на Регент-стрит в лондонском Вест-Энде, известную в первую очередь оригинальной архитектурой, магазинами, ресторанами и рождественскими иллюминациями в декабре, а также статусом одной из важнейших лондонских магистралей. Здесь, на Улице Регента (Regent Street), в крошечном Caf; Concerto девушка-продавец аккуратно запаковала для меня хрустящий круассан в красный бумажный пакет с ленточками-ручками, в который обычно вкладывают шёлковые платочки, коробочки с украшениями и другие подарки в магазинах, и с улыбкой вручила его мне. Но я дотерпела до прихода в гостиницу. Ах, какой же он был вкусный!

Продолжение следует.