Кошка

Кошка поселилась в новой квартире первой. Облюбовала место под батареей на забытой рабочими ветоши. Появление людей удивило. Нет, она и раньше знала двуногих. Едва научилась ходить, некогда тёплые руки сложили её и собратьев в коробку, вынесли к мусорке. Тогда сердце познало страх. Большой мир рухнул на маленькое тельце вместе с уймой запахов, шумов и чужих ладоней. К вечеру пушистые комочки разобрали, осталась только Кошка. Её не раз поднимали, разглядывали размазанные узоры рыже-черных на белом пятен и бросали в коробку.
Одиночество пришло вместе с тьмой, привело с собой холод и голод. Картонные бока коробки не давались. Коготки срывались с клапанов. Оставалось только пищать, пока были силы. Утром появились другие руки. Они подняли Кошку, прижали к себе, спасли от смерти, но костлявая выдавила из души веру, не оставила место надежде, наполнила мир пустотой.
Кошка боялась, шипела, ела и пряталась, а руки лезли и лезли. За месяц Кошка окрепла, ушла, сиганула с балкона – второй этаж не преграда, даже если из девяти жизней осталось семь. Первую забрала коробка.
И Кошке нужна крыша. Она нашлась быстро. Квартира на первом этаже все еще пустовала, ждала новосёлов. Здесь часто бывал Мужчина, по-хозяйски мерил шагами, чертил на тетрадном листе закорючки и уходил. Кошка знала его по запаху, гуляла под окнами, ждала, пока не уйдёт, а после возвращалась, ложилась на место.
Новенькие явились утром, долго шубуршали ключом, но Кошка не уходила, слишком промозгло было на улице. В то лето дожди начались рано. Люди ввалились в коридор мокрые и жалкие.
Девчонка, увидев Кошку, растянула пухлые губки, потянулась ручками. Кошка выжидала, смотрела на старшую. Женщина удивилась, но одёрнула дочь: «Не трогай! Это Кошка. Она гуляет сама по себе».
К вечеру Хозяйка, это кошка признала сразу, поставила под мойку блюдце. Упросила Девчонка, она же налила молока, а после гладила худющие кошкины бока. Ближе к ночи люди ушли. Форточку, несмотря на прохладу, оставили приоткрытой. Это был первый пункт договора, и Кошка его приняла.
Впервые она ждала не молока, людей. Они приходили часто, пока не переехали окончательно. В тот день случилось страшное: пришли двуногие сверху, потребовали вернуть Кошку, долго извинялись, обещали, что подобное не повторится. Девчонка расплакалась, Хозяйка скривилась, но согласилась.
Через три дня Кошка вернулась. Направилась сразу к Хозяйке, легла рядом с подушкой, недовольно мяукнула, забила хвостом и вальяжно удалилась, оставив дорожку грязных следов – букет кошачьих лапок. На облюбованном месте стоял стол, под ним палас. Кошка ничего не имела против: палас так палас.
Двуногие пришли снова:
— Василиса у вас?
— Кошка? — спросила Хозяйка.
— Мы назвали её Цветочек, — встряла Девчонка.
— Это Кошка – она гуляет сама по себе, — ответила Хозяйка.
Больше соседи не приходили, а Кошка простила лапочные упрёки и даже девчачью кличку, данную за тёмные цветы на белых простынях. Мужчина ворчал и грозился выгнать. Кошка его не боялась, но хмурое лицо Хозяйки не нравилось. Пришлось вылизываться на подоконнике. Это было вторым пунктом договора.
Третий был главным: Кошка позволит Девчонке тискать котят, но последние никогда не узнают мусорки.
Мужчина ушёл неожиданно, не вернулся с работы. Через день убрали палас. Зеркала почернели. Деревянный ящик пугал, как и слёзы. Хозяйка окаменела, Кошка узнала в ней пустоту. Пришлось спать рядом. Когда укатила Девчонка, стало невмоготу. Лето - время травы и каникул. Лето для жизни. Как объяснить это Хозяйке? Кошка научилась урчать.
Костлявая явилась подло. Выждала, пока Кошки не будет дома. Сжала сердце Хозяйки сильными пальцами, смотрела, как тает жизнь. Кошка влетела в комнату сразу: не до мытья грязных лап, надо спасть:
— Пош-ш-шла вон!
— Мне нужна жизнь! — смерть улыбалась, не разжимала кулак.
— Возьми мою.
— Кошкина коротка. Отдашь две? Тогда у тебя будет одна.
Кошка вспомнила как растратила жизни: свору собак, мальчишек, машину и зарычала:
— Бер-р-ри!
Смерть усмехнулась, разжала кулак. Сердце забилось, затрепыхалось.
— Мур! Мур! Мур!
Веки поднялись, рука потянулась:
— Цветочек.
— Я Кошка, — фыркнула Кошка и улеглась в голове, — но ты можешь звать меня как захочешь.