Кража

Раннее весеннее утро в давно забытом Богом и властями небольшом селе Романовка было разорвано жалобным криком морщинистой старухи Патрикеевны. Она забыла о сгрудившихся недалеко от старой церквушки козах, которых минуту назад гнала на пастбище, и широко раскрытыми глазами смотрела на распахнутые двери церкви.
  Первыми на крик старушки выбежали братья Степан и Прохор Степанцовы, жившие рядом с храмом в покосившейся от старости избе.
  - Что? - спросил худой рыжий Степан, подбежав к икающей от ужаса Патрикеевне.
  Та, пытаясь глотнуть больше воздуха, показывала кривым грязным пальцем на открытую церквушку.
  - Ах, ты ж... - выругался моментально всё понявший Степан.
  Крепче сжав в руках вилы, он осторожно пошёл к храму. Медленно думающий Прохор пока не понял, что происходит. Он громко вздохнул и покорно пошёл вслед за братом.
  Пока к перепуганной старушке подходили галдящие бабы и зевающие заспанные мужики, братья зашли в церквушку. А там первая дверь была открыта, судя по всему, родным или подобранным ключом, а вторую, обитую листами кованого железа, похоже, вообще забыли закрыть.
  - Глянь! - толкнул Степан брата в бок.
  - Чаво глядеть? - оглянулся по сторонам Прохор.
  - Чаво! Чаво! Лапоть! Тугодум! - рассердился Степан. - Первую дверь открыли, похоже, родным ключом, вторую на ночь не заперли, а кружка для пожертвований пропала!
  - А ведь точно! - ахнул кряжистый Прохор и хлопнул себя по лбу. - Погодь, погодь! - сказал он, что-то вспоминая.
  Степан ожидающе смотрел на брата. - Я позненько выходил из рюмочной и видел сынка церковного старосты Андриашку Дерзкого и его двоюродного братца Ивашку.
  - И что? - нетерпеливо спросил Степан.
  - Дослушай! - охладил нетерпение брата Прохор. - Пашка Дерзкий не пьёт уж пять годков.
  - И?! - Степан смотрел на брата, ожидая продолжения.
  - Когда я выходил из рюмочной, сынок и племянник Пашки туда вошли.
  - Кажется, я понимаю! - кивнул Степан.
  Прохор, не обращая внимания на брата, продолжил:
  - Если предположить, что они купили у Янкеля водки... А тот песий сын ради денег мать родную продаст. Так вот, они купили водки и подпоили Пашку.
  - А тот выпьет и засыпает мертвецким сном! - подтвердил догадку Прохора Степан.
  - Вот! Вот! - кашлянул Прохор. - Я когда-то с ним бражничал, и это правда: Пашка Дерзкий, приняв казёнки, засыпает мертвецким сном. Наверняка, пока он спал, эти два дурака вытянули у него ключи, залезли в церковь и украли кружку с деньгами!
  - Прошка, ты дока! - согласился с ходом мысли брата Степан и одобрительно хлопнул его по плечу. Но тут же нахмурился: - Беда!
  - Беда! - согласился Прохор. - Пошли! - и он потянул Степана за собой. - Я позненько выходил из рюмочной и видел сынка церковного старосты Андриашку Дерзкого и его двоюродного братца Ивашку.
  - И что? - нетерпеливо спросил Степан.
  - Дослушай! - охладил нетерпение брата Прохор. - Пашка Дерзкий не пьёт уж пять годков.
  - И?! - Степан смотрел на брата, ожидая продолжения.
  - Когда я выходил из рюмочной, сынок и племянник Пашки туда вошли.
  - Кажется, я понимаю! - кивнул Степан.
  Прохор, не обращая внимания на брата, продолжил:
  - Если предположить, что они купили у Янкеля водки... А тот песий сын ради денег мать родную продаст. Так вот, они купили водки и подпоили Пашку.
  - А тот выпьет и засыпает мертвецким сном! - подтвердил догадку Прохора Степан.
  - Вот! Вот! - кашлянул Прохор. - Я когда-то с ним бражничал, и это правда: Пашка Дерзкий, приняв казёнки, засыпает мертвецким сном. Наверняка, пока он спал, эти два дурака вытянули у него ключи, залезли в церковь и украли кружку с деньгами!
  - Прошка, ты дока! - согласился с ходом мысли брата Степан и одобрительно хлопнул его по плечу. Но тут же нахмурился: - Беда!
  - Беда! - согласился Прохор. - Пошли! - и он потянул Степана за собой. - - Куда? - удивлённо глядя на брата, спросил Степан.
  - Искать этих дуралеев, - хмуро бросил Прохор. - Сами пропадут, да и Пашку до тюрьмы доведут.
  - А Пашка ведь когда-то спас меня на охоте... - прошептал Степан. - Негоже всё это!
  Братья быстро пошли на окраину села. Метров за шестьсот от последних изб, в лесу, на густо заросшей высокой травой поляне они наткнулись на кузенов. Те сидели под кустом цветущего шиповника и деловито раскладывали по двум кучкам монеты из церковной кружки.
  Увидев Степана и Прохора, воришки моментально побледнели. Прохор, воспользовавшись их полным замешательством, твёрдо сказал:
  - Вы ещё можете спасти своего батьку и себя. Немедленно возвращайте кружку с деньгами в церковь. Скажете, что преследовали высокого бородатого мужика. А чтобы вам поверили...
  Прохор умолк. Быстро что-то решив, он шагнул к парням и с размаху закатал обоим кулаком по физиономии. У старшего, Андриана, из разбитого носа сразу же хлынула кровь.
  - Скажете, что пытались его задержать, а он дрался с вами. После бросил кружку и убежал в чащу.
  - Спасибо, дядька Прохор! - прошептали испуганные братья.
  Степан широко раскрытыми глазами смотрел на своего младшего брата, поражённый его неожиданной суровой мудростью. Побитые воришки быстро сгребли деньги обратно в кружку и во весь дух помчались к церкви. - Кстати! - негромко сказал Степан, показывая на ключи от церкви, одиноко лежащие в примятой траве.
  - Молодец, братуха! - искренне похвалил его Прохор. - Быстро неси их Пашке. Но гляди у меня, чтоб ни одна живая душа ничего не узнала! - пригрозил он брату пальцем.
  - Обижаешь! - понимающе улыбнулся Степан, подхватил связку и в мгновение ока исчез среди деревьев. Прохор же тяжело вздохнул и пошёл к незаметному, покосившемуся небольшому сараю на самом краю села. Там он отыскал большие чуни. Обув их, он от самой околицы дошёл до речки, специально оставляя на мягкой весенней земле чёткие, глубокие следы. На берегу Прохор снял чуни, аккуратно завернул их в кусок старой мешковины, снова обулся в свои сапоги и ходко пошёл к деду на хутор.Он твёрдо решил пока не возвращаться в село, в которое наверняка уже прибыл или вот-вот прибудет местный пристав. А встречаться с представителем закона Прохору сейчас было ой как не с руки...