А слава тебя найдёт!

       Эх, я попервости полагала, что меня не взяли на завод инженером автоматизации из-за таких вот, как Улюлюкин.
      Ну ещё бы! На хрен заводу инженер автоматизации, если слесарь-инструментальщик Александр Николаевич Улюлюкин один собою заменял целую систему виброакустического мониторинга станков, на которых штамповали серебряные прокладки для силовых модулей?!
       Рано поутру он натачивал штампы мелкозернистыми алмазными кругами и пастами. На обед  шёл мимо цеха штамповки и краем уха слышал — еще 30 ударов, и у девок из-под прессов повалится брак с заусенцем.
       Звук станков изменялся на долю децибела, а Улюлюкин уже телёпался затачивать сменный штамп. Ведь заусенец — это же что? Локальное избыточное давление, перекос, и здравствуй, трещина в керамике при прижиме. А дальше — воздушный зазор, плохой тепловой контакт, и модуль бахает от перегрева. Бабах вместе с модулем делает и весь поезд, в котором этот модуль работает как электронный ключ.
       Но оказалось, Улюлюкин — не главный виновник моего грехопадения с инженеров автоматизации до обычного контролёра ОТК.
       Конвейер работает по принципу «Здесь и сейчас». Директор — раб исполнения производственного плана, и, коль за ради этого плана необходимо закрыть место контролёра ОТК, то Директор закроет его первым попавшимся под руку субъектом. Будь то космонавт или инженер автоматизации. Вот поэтому-то главному принципу я и оказалась в аквариуме.
       Аквариумом бюро технического контроля называли потому, что вокруг бушевали искры от станков, море различных жидкостей, матюки станочников, а внутри было тихо, бумажно, точно до миллиметра и микрона. И да, на полках лежали нарезанные, просверленные, отшлифованные и начищенные механические части будущих высоковольтных IGBT и мосфетов.
       Их, гладеньких, как донная галька, тележками отвозили на гальванику и, прощаясь, плакали от гордости за идеальные поверхности.
       В аквариуме я прижилась. Через полгода из невнятного малька с дипломом инженера превратилась в Золотую рыбку пооперационного контроля. Сама же я стала воспринимать себя как строгую Фемиду с микрометром в правой руке и межцентромером в левой для баланса.
       Потом аквариум мне приелся, и я решила во что бы то ни стало выбиться в инженеры-конструкторы. Не автоматизацией, так конструированием.
       Аккурат в том месте, где у меня начали появляться какие-то планы как осуществить задуманное, мистер Х  стал приносить на мой стол цветочки, сладости и даже вязаночки сушеных грибов.
       — Что ж, поздравляю, Улюлюкин, кажется, влюбился. Шептали токари в цеху. Ой, да не вздрагивай ты, — однажды сказал шеф ОТК, — Этот старый конь — такой сморчок древний, что не только глубоко не вспашет, но и борозду запорет. А поговорить с ним интересно, специалист сильнейший! Глядишь, подмогнет с конструированием. Твоя задумка — его исполнение! Пользуйся, пока живой!
      Улюлюкину было за 80, борозда, конечно, отменялась, а поговорить он любил. Он вкусно рассказывал. Он вкусно умел послушать. И, беседуя, мы не заметили, как оказались возле его дома.
     — А вот и мой балкончик, — Улюлюкин сделал небрежный жест рукой.
     Жест указывал ровно на балкончик над магазином с интригующим названием «Эрос».На пороге магазинчика стояла ровно половинка резиновой зины зеленоватого оттенка.
     Размер зины был детский, даже младенческий. На пузе у этой половины была кнопка — Николаевич нажал её, кукла запела и стала двигать ручонками, голова покачиваться немного, Динамик из зинкиных нутрей понёс миру забытые детские песенки. Вроде «От улыбки станет всем светлей»
     Дверь магазина открылась. Вышел продавец. Закурил. Спросил Мулюкина, интересуется ли он чем-нибудь.
      — Ну да, интересуюсь, — протянул Улюлюкин, — тем, что вот это вот такое.
      — Сэкс-игрушк, отэц! Ломанный. Забирай, дарю. Внучки атдашш, – не сумев скрыть кавказского акцента, предложил находчивый тойселлер.
      Под внучкой кавказец, скорее всего, подразумевал меня, стоящую рядом с Улюлюкиным. И здесь в этом месте пространства и времени муравейник моих мыслей открыл трудовой сезон: зеленая зина как нельзя лучше подходила на роль масленичного чучелка для ежегодного заводского конкурса.
       Улюлюкин согласился. Был пронзён свежестью порыва. Все 20 лет, что Александр Николаевич трудился в цехах "лидера мировой электроники" конкурсанты выносили чучелок строго по ТЗ- метровые палки и навязанные на эти палки горючие материалы - тряпицы, солому, веревки.
      - Да, кстати! ТЗ они как раз не соблюдают,- подправила я. - В задании говорится, что чучелко должно иметь от метра в высоту и еще массивную подставку, для экспонирования, о чем забывали участники щщщоу. Но самое главное-  изготавливаться традиционными народными методами. Так поделки на ардуино давно не просто забава одиночек!Традиция!
       - Грамотно подвели, - засмеялся Улюлюкин. - Значит, берем зину!
      И мы взяли сломанную секс-игрушку в полнейший оборот. ВОХРа на нашем вспомогательном механическом производстве еще не было и получилось спокойненько пронести поющую резину в одну из подсобок, чтоб довести ее до ума.
      Пойти решили кратчайшим путём. Экономичнейшим - по минимуму использовать станки. Иначе наши упражнения в рабочее время прикрыла бы тазиком нормировщица.
      Вопрос  наращивания туловища ногами снял себя с повестки сам - начальница штамповочного цеха Лешая выкинула из окна инженерной старый абажур - труп красной комнаты. Он и превратился в каркас шикарной юбки электронной поделки.
      На верхнем основании усеченного конуса абажура можно было несложно закрепить обрубок куклы. Я начертила от руки инструментальщику Улюлюкину эскиз развертки жестяной банки в форме хомута с ушками по краю. Зинкин цилиндрический низ обхватывался изображенным жестким "поясом верности". Она устанавливалась на верхнюю площадку абажура, ушки открывали на прямой угол и в их отверстия ввинчивались метизы.Батарейный отсек игрушки при этом наглухо прикрывался, посему мы заранее перевели зинку на плоский аккумулятор Nokia BL-5C.
    Тоже выкиденец.
      За легкую вспученность.
      Чтобы заряжать аккум, мы к нему припаяли плату заряда с разъемом под шнур USB, вытащенную из скуренного мода. Владелец мода Сан Саныч пыхтел новой пыхтелкой и разочарованно бубнил нам под руку, тряся, словно цыганка-танцовщица, грудями:
    - Дюже вялая...Искру, искру из цацки высечь бы!
    — Сан Саныч, а знаете ли Вы, что такое есть бионика? — парировала я. — Это когда с живого организма конструкторы сдирают идеи матери-природы. Так вот, я сей момент содрала с Вас.
     Улюлюкин, ловя моих муравьев уже без эскизов, подал ненужные пластмассовые плечики  из платяного шкафа с униформой. И я расширила Зине плечевой пояс. К примотанному скотчем расширителю приделала неподвижные тряпичные руки, а её истинные маленькие ручки, двигающиеся в такт песнопению, «обула» в шаровидные поролоновые сиськи, скрученные впопыхах, как и новые руки, из ветоши для протирки станков.
    — Про-то-типок! — хихикнул Улюлюкин. — Не надо доводить до криминала, надо доводить до идеала, как говорили ГИПы на моем первом заводе на заре туманной юности. Обожжем малость, заныкаем бионическую нашу до поры у меня за бочками с порошочками точильными. А там ночь пройдет и день долой, один, другой. С отдохнувшим взглядом снова замутим. До конкурса ого-го еще.
     С Сансаныча мы взяли подписку о неразглашении, с печатью контролера ОТК и пошли нагуливать массу. Нейронных связей.
     Нагуливать массу, впрочем, неожиданно пришлось всему механическому производству. Конструктора наконструировали  заказчику радиатор, недостаточный для охлаждения силового симистора, и у заказчика вылетел агрегат — на счастье, не покалечив пользователей.
      Все аквариумные замеры и все допуски у станочников были верны до нанометров. Главному конструктору пришлось признать - его орлы тупо забили на отсутствие обдува в изделии. Оттого формулы расчета габаритов радиатора выбрали неверно.
     Главный конструктор Храмов  зачастил в аквариум с  головастиками из КБ. Показывал как вымерять зазоры, где и кто изготавливает их шедевры солидворкса. И как их кусок алюминиевого профиля присобачивается через термопасту к электронному компоненту, обеспечивая нужную температуру деталюхи Святому Ирэмэсу! Действующему току.
    — Навеки вечные — аминь, запомните обдув! — орал Храмов. — Обдув в три-пять раз снижает тепловое сопротивление между радиатором и окружением. А в вашего ТЗ заказчика топором было высечено: «возможность принудительного обдува отсутствует»!
    Главный набрал в легкие побольше воздуха и с силой дунанул прямо в раскрытые от удивления хлеборезки подчиненных. Наглядно сымитировал тот самый обдув радиатора.
    Не знаю как юные конструкторы, не знаю. Я и остальные, случайно угодившие под раздачу отэкашники, мгновенно ощутили себя мокрыми марлями, смоченными храмовской слюной для проутюживания.
      Точно! Обдув! Мою Зину ведь тоже будет обдувать ветрило на уличной экспозиции. А мы с Николаевичем про парусность адского абажура и забыли!
      Я рысью метнулась в инструментальный.
Улюлюкин за прошедшие пару недель сообразил чучелке ядовито-желтый повойник со шпилем. Это для доведения габарита до требуемого по условиям конкурса метра.
      - Парусность, ветер, обдув..и, правда, забыли. Разметет в пластиковые щепки,- разделил мои тревоги старик.- Ваша идея, барышня, всучить красотке в каждую свисающую тряпошную руку по мешочку с железками находит у меня в, как Вы назвали, муравейнике своё отражение.
      Через час ядовито-жёлтые тяжелые мешочки мы пришили намертво к зинкиным плетям.Получалась не то устойчивая кукла-травница, не то Люба-агрегат на сто килловатт.
       Подставку под Зину соорудили из тяжеленной плиты МДФ толщиной в 12 мм. Диаметр вывели точно под нижний край абажура. Сам каркас намертво прикрутили к плите саморезами через металлические ушки от оконных шпингалетов, которые Улюлюкин откопал в закромах. Снизу приладили три колеса от тележки — для мобильности..
      Мы окончательно нарядили наше изделие и привязали испытания на парусность и трение качения к магической дате 22.02.2022. И, как мы увидим далее, испытание завершились досрочно.С оглушительным успехом прямо в пролете механического.
      Итак, во вторник, 22 февраля 2022 года в цеху шло праздничное собрание — Генеральный поздравлял мужиков с наступающим 23 февраля. Толпа рабочих, техников и инженеров хмуро подпирала спинами станины станков, слушая привычные слова.
       Воздух был напитан запахом эмульсии и общим тревожным предчувствием.
      — Поздравляю, мужики! — гулко разносился директорский голос по пролету.— Но главное сейчас — чтобы не началось...
     Примерно в ту секунду в дело вмешалась аэродинамика и приличный неучтенный угол наклона поверхности качения — здешний вековой бетон был стоптан миллионами рабочих ног и отполирован масляной эмульсией до состояния попки младенца. Мощный сквозняк из открытых ворот гальваники ударил точно в юбку-абажур. Тяжелый двенадцатимиллиметровый диск МДФ дрогнул, три колеса от тележки поймали вектор силы, и наша бионическая Зина, без труда преодолев ничтожную силу трения покоя, плавно выкатилась из-за угла подсобки.
      Она шла уверенно, как крейсер на параде, держа  курс в центр директорского...хм-хм ...афронта. Плотный плечевой пояс из мимикрирующего под соболя старого пушистого боа гордо резал цеховой воздух. От вибрации колес на стыках бетонных плит замкнуло аккумулятор Nokia.
      Из зинкиных внутренностей на весь пролет оглушительно полилось колоратурное сопрано: «От улыбки станет всем светлей!..» В такт музыке кукла начала мерно покачивать головой, а её истинные ручки, обутые в клетчатые поролоновые полусферы, пришли в бионическое движение, ритмично пошевеливая грудями прямо перед задницей вещающего Генерального.
      Саныч, который в далеком тысячадевятцотом работал техником-испытателем, среагировал мгновенно. Пока цех парализовало шоком, у него на автомате включился древний профессиональный рефлекс — зафиксировать аномальное поведение испытуемого образца. Он машинально, первым среди всех, выхватил и врубил камеру смартфона, ловя Зину в объектив.
       Она, окаянная, закатила представление имени самоей себя во всю непредсказуемую глубь и ширь.
      — Про-то-типок... — где-то в тылу опять тихо и счастливо хихикнул Улюлюкин.Плотность смыслов в этот момент превысила все допустимые децибелы - Гендир выкрикнул:
      - Да, бл***!
      Ибо Зина двинулась совсем и мощными грудями принялась молотить не воздух, а директорские ягодицы. Уязвленный предмет зинкиного массажирования попытался оттолкнуть законсперированную секс-игрушку, но призвание не пропьешь и зина от удара развела в стороны руки с утяжелителями в мешочках, закружилась, завертелась,Обошла Генерального крУгом и подкатила к еще более интимному органу.
       - Пошла на х..!- угадал ГенДир и попытался схватить недоразумение.  Оно увернулось и неожиданно хохотнуло как последняя шмара. Продолжая жужжать сервомоторами сисек шмара в боа, словила очередой угол наклона бетонного пола и поехала ублажать мужиков.В репертуаре зинкиной микросхемы-капли нашлись такие "Песняры", что волосья дыбились в такт.
       Мужикам, вероятно, подумалось, что зина - праздничный сюрприз от Гендира и останавливать ее не то что не надо. Строго возбраняется.На неистовый дикий ржак мужиков прибежали женщины с шерстяными носками и одеколонами.Решили - генеральный завершил речь- пора выносить презенты.Примчала Лешая. Увидела свой абажур, надетый на него яркий сарафан и произвела звук "ржуконём":
      - Ах, проститутка резиновая! Увела абажур! Засарафанилась!
      Явился Храмов с птенцами. Освещать механику процесса.
      - Учитесь у лучших! Посмотрите, как конгениально задействован рельеф местности, как точно и одновременно творчески реализовано техзадание...
     Зинку- проходимку еле отловили.Сходу доработали чугунной ручкой для мдф плиты в основании. Затащили на стол, При наличии ядренного чугунного якоря двигаться изделие прекратило.
       Гендир, познав глубокое удовлетворение от того что зину отловили, позабыл про политкорректность:
      - Вот эт я понимаю юмор! Теперь еще бы рот заткнуть Космодемьянской! Где электронщик!?Где программист?
      Возможности мобильника Сансаныча закончились. Жаль.Бесполезные ментальные потуги электронщика с программистом, так и не нашедших зинкину кнопку и потому прибежавших до меня за секретом фирмы, остались незафиксированным для их потомков позором.
       Я с достоинством выплыла из аквариума, Прошла сквозь строй восхищенных. Встала у стола с чучелкой и еще пару минут позировала толпе с мобильными. ГенДир аплодировал с визгом. Я поклонилась и крикнула, что это был мой скромный акт поздравления мужчин.
Масса гоготнула.
       Генеральный подошел подержаться за мой локоток, отвел в сторонку:
      - Помню, помню. Специальность 15.04.04. Уж извините, что в аквариум. Производственная необходимость превыше всего. А, может, сейчас попробуем в конструкторы? У меня две девушки из КБ в декрет пошли. Знаете ли, девушкам свойственно детей иногда рожать. Приходите в четверг. После 23го февраля, Оформим.
         
      А в четверг в 5.30 началось...



     'Эпилог. Три года спустя
     Февраль 2025 года затянул окна пригородного автобуса мутной наледью. Автобус тяжело дышал, пробираясь сквозь серую кашу под колесами. Внутри теснились.Внутри пахло мокрой шерстью.
     На сиденьях впереди меня расположилась шумная стайка молодых пацанов — новое поколение механического цеха. Сложно было этого не понять по бейджикам на синих ленточках с броским заводским логотипом.
     Их лица еще не были присыпаны алмазной пылью улюлюкинских точильных кругов, их громкость кричала об еще не подписанном соглашении о конфиденциальности с предприятием. Зато на них уже лежал отпечаток той уверенности, которую дает заводская бронь.
     После праздника тогда ГенДиректор принял меня в кабинете, как и обещал. Вежливо попросил уйти, освободив штатную единицу в ОТК для мужчин, кому эта бронь была нужнее ради выживания завода и плана.
     «Золотую рыбку ОТК» смыло волной новой реальности.Последнее слово  предоставлялось суровому мужскому конвейеру.
      Пацаны сгрудились вокруг одного смартфона. Из динамика, пробивая гул мотора, вдруг донеслось до боли знакомое: «От улыбки станет всем светлей...»
      Они крутили  архивное видео трехлетней давности про зинкин коленкор. Экранчик мобилы дрожал, но в нем отчетливо читался триумфальный марш куклы из секс-шопа, уверенно катящейся на трех колесах по бетонным плитам пролета прямо по пятую точку  онемевшего ГенДиректора.
    — Не, ну крутая баба! Каков инженерный гений, а? — загоготал один, пихая соседа локтем.
    — Скоро же Масленица опять, конкурс объявили. Слышь, а что если нам лучше собрать? Чучело мальчика сообразим! На ардуинке, как положено по ТЗ. Только прикиньте, чем он шевелить в такт песне будет? Это же жесть, комиссия сразу ляжет!
    Автобус качнуло, зашипели тормоза. Компания потянулась к выходу на своей остановке. Вываливаясь в холодные сумерки, один из парней обернулся и крикнул оставшемуся на площадке товарищу:— Слава-то будет на мероприятии? Придет?
      Тот лениво потянулся и опять взялся рукой за поручень:
     — Да не переживай! Слава тебя найдет.
      Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Слава тебя найдет...Они-то про своего кореша Славу. И ни сном ни духом - точно так же, слово в слово, три года назад сказал мне Александр Николаевич Улюлюкин, когда я подписывала обходной лист в аквариуме ОТК.
    Старик  не по-заводскому, старик по-особенному тепло улыбнулся сквозь древние морщины. Поправил хулиганский повойник на нашей верной зине, оставшейся жить за бочками с алмазными порошками.И процитировал строчку из песни;
    - Готовься к великой цели, — а слава... слава тебя найдет.
     Пацаны вышли.
           Автобус дернулся.
                Я поехала дальше. В моем муравейнике скрещивалась форма абажура и механика раскрывающихся зинкиных рук. Разворачивалась концепция противопехотного или противотехнического кинетического снаряда ближнего действия. Например, для зачистки окопов или разрушения легких укрытий...только это была уже совершенно другая история...