Военное фото - табу

Военное фото - табу
В 1970 году Советская армия численностью до 5 миллионов человек после США была второй по величине армией мира! Она обладала колоссальным стратегическим арсеналом, сдерживающим силы США и НАТО. Она имела мировое лидерство по количеству бронетехники (десятки тысяч танков, самолетов, подлодок, кораблей).
У СССР была способность в считанные дни развернуть миллионы резервистов. Любая воинская информация в разговорах, в письмах, в СМИ, в фотографиях о дислокации, численности или вооружении частей была полностью запрещена. Названия воинских частей были зашифрованы  пятизначными номерами, например: в/ч 36851.
Внутри каждой крупной воинской части для выявления шпионов и утечек информации были секретные и особые отделы третьего управления. Военнослужащим запрещалось указывать в письмах домой географическое название места службы и его подробности, названия техники и имена командиров.
Офицеры и гражданский персонал с допуском к гостайне лишались права выезда за рубеж на долгие годы. Любительские фотоаппараты в воинских частях были под строгим запретом. Все дембельские фотоальбомы были запрещены и делались подпольно, вразрез с приказом, под страхом серьезного наказания.
За несанкционированное фотографирование на территории воинской части военнослужащему срочной службы грозили изъятие пленки, фотоаппарата, наряд вне очереди, отправка на гауптвахту (губу), а в случае фиксации военных объектов на фотографии проводилось серьезное разбирательство с участием особого отдела (КГБ), возбуждение  уголовного дела за разглашение гостайны и шпионаж!
Следом грозили военный трибунал, дисбат с последующей службой в ВЧ оставшегося срока срочной службы. Как тогда говорили: «Был бы человек - вину приклеим!»
Но бравые солдаты СА всё равно хотели  хоть как-то оставить память о своей почётной военной службе, чтобы потом удивлять своих друзей, восхищать девушек, гордиться самим собой, оставить потомкам память! Поэтому и говорили: «Бьют не за то, что делаешь, а за то, что попадаешься».
Военным фотографироваться было строго запрещено, даже звание на погонах являлось военной тайной!
Но всё равно все везде делали свои дембельские фотоальбомы. Кое у кого были даже запрещённые  личные фотоаппараты, типа «Смена». В каптерках были припрятаны фотобачки, проявители, и втихаря ночами печатались чёрно-белые фотографии.
Самым сложным этапом при увольнении был дембельский шмон на КПП. Альбомы и негативы дембелей тайно перебрасывали через забор друзьям, прятали в чемоданах с двойным дном или заранее отправляли домой посылками через доверенных местных жителей.
Была в их части и официальная фотолаборатория, в которой тоже служили рядовые срочной службы.
Но была и тайная служба естественных стукачей, сексотов, наивных предателей и комсомольский актив, который  работал очень тихо, чётко, эффективно! Все оглядывались друг на друга и осторожничали, не желая,  чтобы кто-то настучал на них  кому надо.
Время было такое! Только что успокоили «Пражскую  весну», затихли события на острове Даманский. Холодная война в самом разгаре! Заграница Солженицыну присудила Нобелевскую премию… В стране провели жёсткую чистку партийных рядов. Мир замер в хрупком равновесии двух систем. Нарастала гонка вооружений!
В мае 1970 года при испытании нового катапультного кресла на крымском полигоне Чауда, под Феодосией, из-за навигационной ошибки после катапультирования испытатель приземлился не на сушу, а в морской залив, запутался в стропах, захлебнулся и утонул. По другой версии: во время катапультирования летчик получил перелом позвоночника, что мешало ему действовать в воде. Все были шокированы!
В июне 1970 года между доверенными лицами негласно, шёпотом прошелестело ещё одно громкое событие - Ленинградское самолётное дело или операция «Свадьба». Группа еврейских диссидентов попыталась захватить пассажирский самолёт Ан-2, чтобы улететь в Швецию, а затем в Израиль, но была арестована КГБ и приговорена к расстрелу! Все везде были начеку.
Но голь на выдумку хитра. Алкоголь во взводе охраны хранили в собачьих будках неподкупных немецких сторожевых овчарок, а они к себе, кроме собачника, никого не подпускали, невзирая на приказы, погоны, воинские звания и высокие награды.
Хотя служба в «Королевской роте» при штабе, кроме устной информации, никаких визуальных ценностей не представляла, сфотографироваться можно было разве что в хозяйственном взводе на дежурстве, когда в столовой хором чистили картошку. Или на вечерней прогулке, когда перед сном в строю пели в темноте свои солдатские песни, но всё равно это была история, которую все хотели сохранить для себя на фото.
Фотографировались в увольнении в красивом крымском приморском городе, где много отдыхающих, кипарисов, пальм, дворцов и много моря! «Дома на Крайнем Севере  такого не увидишь,» – думали солдаты
Находясь в увольнении, фотоплёнку можно было купить в городском универмаге «Солнечный» или заказать её тем, кто пошёл в увольнение. Плёнка на 36 кадров со светочувствительностью в 90 единиц стоила 36 коп.
Свежеиспечённый начальник радиостанции большой мощности, военнослужащий N, в радиоклассе на ночном дежурстве далеко за полночь, когда все спали, стал проявлять в фотобачке  свою, заснятую в городском увольнении, фотоплёнку. Он понимал, что со своим происхождением и звучной фамилией он как бельмо на глазу и всегда на мушке. Но охота пуще неволи, тут и страх нипочём !
Проявив плёнку, он слил в туалет проявитель и фиксаж, а мокрую фотоплёнку повесил в радиоклассе за шумно работающей тёплой радиостанцией. В это время в дверь постучали.  Солдат быстро набросил полотенце на мокрый ещё фотобачок и открыл дверь. Напротив была дверь ЗАСа - засекреченная аппаратура связи! Туда даже старшим офицерам вход запрещён!
Дежурный по части, делающий ночной обход, вошёл в радиокласс. Испуганный солдат доложил, что за время его радиодежурства никаких происшествий не произошло! Радиостанция пощёлкивала эфиром, и тишина! Планета спала в мире и покое.
И тут офицеру пришло на ум поднять небрежно валяющееся на столе полотенце.  Он увидел под ним мокрый фотобачок.
- А это ещё что такое? - спросил он грозным голосом.
Солдат покраснел, его начало внутренне колотить от страха. Отпираться было бессмысленно, и он доложил, что во время нахождения в городском увольнении, гуляя по морской набережной, нечаянно встретил незнакомых молодожёнов из своей родной северной республики. Естественно, они подружились сразу. Любовь лучше всего сохраняется на фотографии. Молодожены предложили вместе сфотографироваться на память, но у них в фотоаппарате закончилась фотоплёнка. А на новом месте они ещё не ориентировались, чтобы  купить новую. Солдат предложил идею!
Он заскочил в универмаг, купил фотоплёнку, проявитель, закрепитель и один фотобачок - с рубля даже дали сдачу. Они все вместе фотографировались на фоне моря и красивых мест. При расставании земляки вытащили из фотоаппарата заснятую плёнку и подарили солдату. Ночью на радиодежурстве он её проявил, чтобы после дембеля, уже дома, отпечатать фотографии...
Дежурный по части куда-то немедленно позвонил, и через короткое время ночью в радиокласс вошли ещё три офицера из секретной службы и гражданские из КГБ. Они быстро провели обыск всего помещения и нашли за радиостанцией подвешенную и ещё не высохшую фотоплёнку. Они тут же внимательно просмотрели все кадры, не представляющие для них никакого интереса.
И тут один из офицеров вынул из своего кармана маленькую рулетку и стал измерять длину плёнки.
-Стандартная фотоплёнка на 36 кадров всегда имеет длину 1,6 метра. А у вашей фотоплёнки всего 110 см! Куда вы дели ещё полметра фотоплёнки? И что на ней было сфотографировано? – строго спросил он солдата.
Солдат не знал, что ответить. Его внутренне трясло. Он представлял, чем всё это может ему грозить! Что после ареста, следствия, военного трибунала, после нескольких лет дисбата ни за что, нужно будет ещё дослуживать срочную службу у чёрта на куличках. В общем-то, он и сам не знал, почему его плёнка оказалась на полметра короче.
      Всю неделю ему не давали покоя. Каждый день вызывали к начальству на допросы и трепали нервы, но прицепиться было почти не за что, фактов нет! А солдат не мог подтвердить свою вину, потому что её сам не знал…
В конце концов, обвиняемый разозлился, осмелел и сам стал наезжать на допрашивающих:
- Что вы думаете, я эту плёнку сам изготовил? Я купил её в магазине, в универмаге «Солнечный»! Сходите туда, купите такую же и перемерьте. 
Подсказка офицерам понравилась, они купили плёнку, принесли к нему на допрос,  тут же при нём её вскрыли, засветили и измерили. Она оказалась длиной 110 см! Такой же длины, как и его конфискованная.
И только тут офицеры догадались посмотреть на коробочку, на которой было написано, что фотоплёнка на 24 кадра, а не на 36, как это было раньше.
Экономика должна быть экономной, и фотоплёнки в СССР стали выпускать двух сортов: экономную и полнометражную. Рекламы тогда ещё не было, информации тоже, не все сразу это заметили.
А невинному виновнику это новшество чуть не испортило воинскую службу и всю его жизнь. Это «звучное» преступление уже получило широкую огласку в их ВЧ и могло иметь страшные последствия. Но обошлось!
Так, спустя полвека, вспоминал о своей военной службе, проснувшись утром, проживший непростую жизнь седой 77-летний человек - автор этого текста.

Папа Шульц
Германия. Гиссен.
09.08.2026. 
***
ФОТОЛАЙМ: ***
Рассказ Райнгольда Шульца. Выброшенный Фотоальбом.
***
Рассказ Вальдемара Шульца. Облака и КГБ.
https://www.google.com/search?client=firefox-b-e&q=++.+++.+
***
Комментарии:
Армейские дела, это что-то особое. И фотографировать не разрешалось. Всё так, как ты написал, это так! Но надо ли об этом писать, я не знаю. Раз уж ты пишешь, то наверное знаешь зачем? В.Ш.

На мой взгляд у тебя всё удаётся! Только порой не знаешь, что сказать? На некоторые рассказы, где вроде бы это секретно было, а потом об этом читаешь, и иногда думаешь, - а можно ли это освещать и конкретно так об этом рассказывать. В нас всё ещё сидит запрет того времени.В.Ш.

***
Milit;rfotografie war ein Tabu.

1970 war die Sowjetarmee mit bis zu 5 Millionen Soldaten die zweitgr;;te Armee der Welt nach den Vereinigten Staaten! Sie verf;gte ;ber ein gewaltiges strategisches Arsenal, das die Streitkr;fte der USA und der NATO abschreckte. Sie war weltweit f;hrend bei gepanzerten Fahrzeugen (zehntausende Panzer, Flugzeuge, U-Boote und Schiffe).
Die UdSSR konnte innerhalb weniger Tage Millionen Reservisten mobilisieren. Jegliche milit;rische Informationen ;ber Stationierung, St;rke oder Bewaffnung von Einheiten waren in Gespr;chen, Briefen, Medien und auf Fotos strengstens verboten. Die Namen der Milit;reinheiten wurden mit f;nfstelligen Nummern verschl;sselt, zum Beispiel: Milit;reinheit 36851.
Innerhalb jeder gr;;eren Milit;reinheit gab es geheime und spezielle Abteilungen der Dritten Direktion zur Aufdeckung von Spionen und Informationslecks. Soldaten durften in Briefen nach Hause weder den geografischen Standort ihres Dienstortes noch dessen Details, die Namen der Ausr;stung oder die Namen der Kommandeure angeben.
Offizieren und zivilen Mitarbeitern mit Zugang zu Staatsgeheimnissen war es jahrelang verboten, ins Ausland zu reisen. Amateurfotografie war in Milit;reinheiten strengstens verboten. S;mtliche Fotoalben zur Demobilisierung waren untersagt und wurden, entgegen den Befehlen, heimlich und unter Androhung schwerer Strafen angefertigt.
Wer auf dem Gel;nde einer Milit;reinheit unerlaubt fotografierte, dem wurden Film und Kamera abgenommen, er musste unbezahlten Dienst leisten und wurde ins Wachhaus versetzt. Wurden milit;rische Objekte fotografiert, drohte den Wehrpflichtigen eine ernsthafte Untersuchung durch den KGB mit Anklage wegen Verrats von Staatsgeheimnissen und Spionage.
Anschlie;end mussten sie sich einem Milit;rtribunal und einem Disziplinarbataillon stellen und den Rest ihrer Wehrpflicht in einer Milit;reinheit leisten. Wie man damals sagte: „Wenn du ein Mann bist, schieben wir dir die Schuld in die Schuhe!“
Doch die tapferen sowjetischen Soldaten wollten dennoch ein Andenken an ihren ehrenvollen Milit;rdienst hinterlassen, um sp;ter ihre Freunde zu beeindrucken, ihre Freundinnen zu erfreuen, stolz auf sich zu sein und ihren Nachkommen eine bleibende Erinnerung zu schenken! Deshalb sagte man: „Man schl;gt dich nicht f;r das, was du tust, sondern daf;r, dass du erwischt wirst.“
Soldaten durften keine Fotos machen; selbst ihre Dienstgrade waren ein Milit;rgeheimnis! Trotzdem legte sich jeder ;berall seine eigenen Fotoalben zur Demobilisierung an. Manche besa;en sogar verbotene Kameras, wie die „Smena“. Kameras und Entwickler wurden in Lagerr;umen versteckt, und Schwarz -Wei;-Fotos wurden heimlich nachts entwickelt. Der schwierigste Teil der Entlassung war die Kontrolle am Kontrollpunkt.
Demobilisierte Soldaten warfen ihre Alben und Negative heimlich ;ber den Zaun zu Freunden, versteckten sie in Koffern mit doppeltem Boden oder schickten sie vorab in Paketen ;ber vertrauensw;rdige Einheimische nach Hause.
Ihre Einheit hatte auch ein offizielles Fotolabor, das von Wehrpflichtigen betrieben wurde. Aber es gab auch einen Geheimdienst aus geborenen Spitzeln, Spitzeln, naiven Verr;tern und eine Komsomol-Aktivistengruppe, die sehr diskret, effizient und effektiv arbeitete! Jeder behielt jeden im Auge, vorsichtig, aus Angst, dass ein Freund ihn bei den richtigen Leuten verpfiff.
Das waren noch Zeiten! Der Prager Fr;hling war gerade erst vorbei! Die Ereignisse auf der Insel Damanskij ebbten ab. Der Kalte Krieg war in vollem Gange! Solschenizyn wurde im Ausland mit dem Nobelpreis ausgezeichnet… Im Inland fand eine brutale S;uberung der Parteireihen statt. Die Welt erstarrte im fragilen Gleichgewicht zweier Systeme. Das Wettr;sten eskalierte!
Im Mai 1970 landete der Testpilot bei einem Test eines neuen Schleudersitzes auf dem Testgel;nde Tschauda auf der Krim, nahe Feodosia, aufgrund eines Navigationsfehlers nach dem Ausstieg nicht auf dem Trockenen, sondern in einer Bucht, verfing sich in den Leinen, erstickte und ertrank. Einer anderen Version zufolge erlitt der Pilot beim Ausstieg einen Wirbels;ulenbruch, der ihn am Man;vrieren im Wasser hinderte. Alle waren schockiert!
Im Juni 1970 machte ein weiteres aufsehenerr eggendes Ereignis unter Vertrauten die Runde – die Leningrader Flugzeugaff;re oder Operation „Hochzeit“. Eine Gruppe j;discher Dissidenten versuchte, eine An-2 zu entf;hren, um nach Schweden und dann nach Israel zu fliegen, wurde aber von der Polizei festgenommen. KGB und zum Tode verurteilt! ;berall herrschte Alarmbereitschaft.
Doch Not macht erfinderisch. Der Sicherungszug versteckte Alkohol in den Hundezwingern unbestechlicher Deutscher Sch;ferhunde und lie; niemanden au;er dem Hundef;hrer in ihre N;he, ungeachtet von Befehlen, Schulterklappen, milit;rischen R;ngen und hohen Auszeichnungen.
Obwohl der Dienst in der „K;niglichen Kompanie“ im Hauptquartier au;er m;ndlichen Informationen keinen visuellen Wert bot, gab es nur wenige Fotomotive: im Versorgungszug beim Kartoffelsch;len in der Kantine oder beim abendlichen Spaziergang, wenn sie vor dem Schlafengehen im Dunkeln in Formation ihre Soldatenlieder sangen. Es war immer noch Geschichte, und jeder wollte sie auf einem Foto festhalten.
Wir machten Fotos im Urlaub in einer wundersch;nen K;stenstadt auf der Krim, voller Urlauber, Zypressen, Palmen, Pal;ste und Meer! So etwas gibt es bei uns im hohen Norden nicht, dachten die Soldaten.
Im Urlaub konnte man im Kaufhaus "Solnechny" Film kaufen oder f;r Urlauber bestellen. Ein 36-Bilder-Film mit einer Empfindlichkeit von 90 Bildern pro Sekunde kostete 36 Kopeken.
Der frischgebackene Soldat N., Leiter einer Hochleistungsfunkstation, hatte Nachtdienst im Funkraum. Es war weit nach Mitternacht, als alle schliefen, und er begann, den Film, den er w;hrend seines Stadturlaubs aufgenommen hatte, im Fototank zu entwickeln. Er wusste, dass er mit seiner Herkunft und seinem angesehenen Namen ein stiller Dorn im Auge aller war, immer im Fadenkreuz. Aber die Jagd war schlimmer als Gefangenschaft; Angst hatte hier keine Bedeutung! Nachdem er den Film entwickelt hatte, sch;ttete er Entwickler und Fixierer in die Toilette und h;ngte den nassen Film im Funkraum hinter der lauten, warmen Funkstation auf. In diesem Moment klopfte es an der T;r. Der Soldat warf schnell ein Handtuch ;ber den noch feuchten Fototank und ;ffnete die T;r. Gegen;ber befand sich die T;r zur ZAS – der geheimen Kommunikationsausr;stung! Selbst h;heren Offizieren war der Zutritt verboten!
Der diensthabende Offizier, der seinen n;chtlichen Rundgang machte, betrat den Funkraum. Der ver;ngstigte Soldat meldete, dass w;hrend seines Funkdienstes nichts passiert sei! Das Funkger;t schaltete sich ein, dann herrschte Stille! Der Planet schlief friedlich und ruhig.
Da fiel es dem Offizier ein, ein achtlos auf dem Tisch liegendes Handtuch aufzuheben und darunter einen nassen Fototank zu entdecken. „Was ist das?“, fragte er bedrohlich.
Der Soldat err;tete, und Angst ;berkam ihn. Es hatte keinen Sinn, es zu leugnen, also berichtete er, dass er w;hrend seines Urlaubs in der Stadt bei einem Spaziergang an der Strandpromenade zuf;llig einem frisch verheirateten Paar aus seiner n;rdlichen Heimatrepublik begegnet war.
Nat;rlich hatten sie sich auf Anhieb gut verstanden. Liebe l;sst sich am besten in einem Foto festhalten. Die Frischverm;hlten schlugen vor, ein gemeinsames Erinnerungsfoto zu machen, doch ihre Kamera hatte keinen Film mehr. Und sie kannten sich in ihrer neuen Umgebung noch nicht aus. Da hatte der Soldat eine Idee!
Er huschte in ein Kaufhaus, kaufte Film, Entwickler, Fixierer und eine Fotodose; man gab ihm sogar einen Rubel zur;ck. Gemeinsam posierten sie vor der Kulisse des Meeres und der wundersch;nen Landschaft. Beim Abschied nahm das Paar den verbrauchten Film aus der Kamera und gab ihn dem Soldaten. Noch in derselben Nacht, w;hrend seines Funkdienstes, entwickelte er ihn, um die Fotos nach seiner Entlassung zu Hause ausdrucken zu k;nnen.
Der diensthabende Offizier telefonierte sofort, und kurze Zeit sp;ter betraten drei weitere Geheimdienstmitarbeiter und Zivilangestellte des KGB den Funkraum. Sie durchsuchten rasch den ganzen Raum und fanden hinter dem Funkger;t einen h;ngenden, noch feuchten Film. Sofort untersuchten sie alle Bilder sorgf;ltig, ohne ihnen Beachtung zu schenken. Dann zog einer der Offiziere ein kleines Ma;band aus der Tasche und begann, die L;nge des Films zu messen. „Ein Standardfilm mit 36 Aufnahmen ist immer 1,6 Meter lang. Und Ihrer ist nur 110 cm lang! Wo haben Sie den restlichen halben Meter Film versteckt? Und was war darauf fotografiert?“, fragte er den Soldaten streng.
Der Soldat wusste nicht, was er sagen sollte. Innerlich zitterte er. Er malte sich die Folgen aus! Dass er nach der Verhaftung, der Untersuchung, dem Milit;rgerichtsverfahren, nach mehreren Jahren in einem Disziplinarbataillon – v;llig umsonst – seinen Wehrdienst mitten im Nirgendwo beenden m;sste. Er wusste ja nicht einmal, warum sein Film einen halben Meter zu kurz war.
Kurz gesagt, sie lie;en ihm die ganze Woche keine Ruhe. Jeden Tag zitierten sie ihn zu seinen Vorgesetzten zum Verh;r und gingen ihm auf die Nerven, aber es gab praktisch nichts, was man ihm vorwerfen konnte; es gab keine Fakten! Und der Soldat konnte seine Schuld nicht beweisen, weil er sie selbst nicht wusste …
Schlie;lich wurde der Angeklagte w;tend, mutig und griff seine Vernehmer an: „Was, glauben Sie, ich h;tte diesen Film selbst gemacht? Ich habe ihn in einem Laden gekauft, im Kaufhaus "Solnechny"! Sonnende! Gehen Sie hin, kaufen Sie denselben und probieren Sie ihn noch einmal an.“
Den Offizieren gefiel der Hinweis; sie kauften den Film, brachten ihn ihm zum Verh;r, zeigten ihn ihm und ;ffneten ihn direkt vor seinen Augen, hielten ihn gegen das Licht und ma;en ihn. Er war 110 cm lang! Dieselbe L;nge wie der, den er beschlagnahmt hatte. Erst jetzt begriffen die Offiziere gemeinsam, dass sie auf die Schachtel geschaut hatten, auf der stand, dass es sich um einen 24-Bilder-Film handelte, nicht um den vorherigen 36-Bilder-Film.
Sparsamkeit war gefragt, also begann die UdSSR, zwei Filmqualit;ten zu produzieren: Sparfilm und Langfilm! Damals gab es keine Werbung, keine Informationen, daher bemerkte es nicht jeder sofort. Und f;r den unschuldigen ;belt;ter h;tte diese Neuerung beinahe seine Milit;rzeit und sein ganzes Leben ruiniert.
Dieses Aufsehen erregende Verbrechen hatte in ihren Milit;reinheiten bereits weite Verbreitung gefunden und h;tte verheerende Folgen haben k;nnen. Doch alles ging gut aus!
So erinnerte sich ein halbes Jahrhundert sp;ter ein 77- j;hriger, grauhaariger Mann, der ein schwieriges Leben gef;hrt hatte – der Autor dieses Textes –, eines Morgens an seine Milit;rzeit.

Papa Schulz,
Deutschland, Gie;en,
9. August 2026.
***