Сокровище в подвале, начало пути. Часть 1

Это был не просто кот. Это был символ домашнего уюта, трудолюбия и какой-то трогательной беззащитности, застывшей во времени. Артёмка. Возраст его уже перевалил за средний, шерсть на загривке начала серебриться, как иней на утренней траве, а усы потеряли былую упругость. Но ментально Артёмка так и остался тем поздним котёнком, которого старая кошка и старый кот, произведшие его на свет уже на закате своих лет, оберегали пуще зеницы ока.

На маленьком дачном участке, что ютился у говорливого ручья, он рос послушным и тихим. Пока другие коты гоняли голубей и дрались за территорию, Артёмка аккуратно поливал грядки из маленькой лейки и собирал с кустов созревшую малину, стараясь не повредить ягоды. Он закончил местный сельхозтехникум с отличием, и теперь его пушистая мордочка была единственным живым существом, способным понять показания манометров и уровни давления на водонасосной станции. Там он и проводил свои дни, следя за приборами и изредка поедая бутерброды, которые аккуратно заворачивала ему мама.

Но в один из обеденных перерывов, когда солнце стояло в зените, а очередной бутерброд с маслом казался верхом обыденности, Артёмка решил: хватит. Пора заняться чем-то полезным.

В затхлом подвале станции, куда он спускался только для того, чтобы проверить старые трубы, он наткнулся на сокровище. Старый, пыльный теннисный стол. Сетки, конечно, не было — она давно истлела, ракетки валялись по углам, рассохшиеся и жалкие. Но стол держался молодцом. И Артёмке безумно захотелось в это играть.

Он знал, что только один зверь в округе мог раздобыть сетку. Это был старый прохиндей, хомяк по имени Ефимович. Тот промышлял скупкой краденого у бродячих котов с окрестных свалок, за что неоднократно получал выговоры от местного участкового пса Урядника. Артёмка, зажмурив глаза от волнения, отправился к нему.

— Ефимович, — робко начал Артёмка, — мне бы сетку для игры...

Хомяк, хитро прищурив стеклянный глаз, пообещал справиться у «коллег» в городе. И слово сдержал. Ровно через четыре дня он притащил целый ворох добра: три старые ракетки, одну новую, блестящую, два шарика и саму сетку, пахнущую чердаком. При этом Ефимович так раздувал щеки и театрально хватался за сердце, рассказывая о рисках, что Артёмка поверил в каждое слово.

— Такая цена, братец, — прошептал хомяк, заламывая просто бешенную сумму в карбованцах. — Но я дам тебе скидку! Если я тоже буду играть этим инвентарем. Я в детстве был чемпионом!

Артёмка, трясясь от ответственности, отсчитал почти все свои сбережения, которые копил два года. Ему даже денег хватило, и Ефимович с солидным видом заявил, что должен Артёмке ровно 20 карбованцев,сдачу вернуть.

— Верну, как только в городе в банк загляну, — поклялся хомяк.

Начались «тренировки». Ефимович размахивал ракеткой с такой ленцой, что шарики летали еле-еле, но при каждом ударе Артёмки он воодушевлённо орал:
— Великолепно! Круто! Нокаут!

Через два дня Артёмка уже кое-как,но неправильно держал ракетку и чувствовал себя почти спортсменом. И тут Ефимович подошёл к нему, отряхивая лапки.

— Ну что, братка, я свою миссию выполнил. Я тренировал тебя не покладая рук, между прочим, отдал весь свой талант. Так что мы в расчёте. Никаких 20 карбованцев я тебе не должен.

Он развернулся и, насвистывая, потрусил в кусты. Артёмка остался стоять с ракеткой в лапах, глядя на удаляющуюся пушистую спину. У него даже не нашлось слов. Ментально маленький котёнок внутри него громко и обиженно пискнул. Он ведь так мечтал просто играть, а его, кажется, снова обманули, как несмышлёныша. Но в груди Артёмки, где жила его кошачья душа, затеплилась странная мысль: ракетки-то остались. И стол. И этот великолепный удар, за который он уже не боялся. Может быть, все не так плохо? А может, это только начало большой игры?

    Конец первой части.....