Чашка, которая всегда падает

Марина привыкла, что чашка падает, когда он возвращается. Не каждый раз, но достаточно часто, чтобы она заранее убирала со стола всё хрупкое. В те дни, когда он был «хорошим», он сам смеялся: «Ну вот, опять ты всё прячешь. Я же не монстр». И она улыбалась, потому что в эти минуты ей хотелось верить, что он и правда не монстр.

А потом наступал вечер, и он вдруг начинал злиться из;за пустяка: из;за того, что суп чуть пересолен, из;за того, что она слишком долго отвечает на вопрос, из;за того, что её телефон лежит не там. И тогда чашка падала. Не всегда из её рук: иногда он задевал её локтем, иногда просто резко ставил свою кружку рядом, и вибрация сбивала Маринину.

Самое страшное было не в самой чашке. Самое страшное было в том, как после этого он становился нежным. Он собирал осколки, гладил её по плечу, шептал: «Прости, я сорвался. Ты же знаешь, у меня такой день». И Марина кивала, потому что эти минуты нежности были как глоток воздуха. Она цеплялась за них, оправдывая всё остальное.

Однажды она купила пластиковую кружку. Он не заметил. А она заметила, что перестала убирать со стола хрупкое. Просто перестала. И когда он в очередной раз резко поставил свою кружку, пластиковая даже не дрогнула. Марина посмотрела на неё и вдруг поняла: чашка больше не должна падать. Ни сегодня, ни завтра.

Она не ушла в тот вечер. Но впервые подумала об этом не как о предательстве, а как о необходимости.