Зеркало Дианы 15 Все было напрасно

     Всего двое суток назад они наслаждались  друг другом у озера лотосов, под горой Бора, и казалось мир обретает равновесие, как  наконец в эту третью ночь сообразили: покой им только снится!...

  ...Они находились...у подножия холма, на котором высилась каменная фигура скифской бабы - ориентир на местности. Сидели на  плотной соломенной циновке, подбрасывая в костёр, горевший перед ними, кипарисовые  сучки. Они и пахли приятно, и пылали ярче. Спинами они опирались на большое колесо сарматской   крытой повозки, стоявшей на приколе. Прикол обеспечивали камни, подложенные под обода колес. Ну, чтобы лошади, остававшиеся в упряжи, не двигали повозку, хоть и были  рысаки стреножены. На мордах висели торбочки с зерном, опять же для полного смирения.

    Глория, склонившись  мужу на плечо, дремала.

    На коленах у него  лежал ...Жезл. Один из тех Жезлов Абсолютной власти, что отец спрятал в саркофаге в Храме Мира.  Отсветы  огня плясали на рукояти Жезла, а сама верхушка - бутон тюльпана -  светилась  изнутри как сквозь тончайший  фаянс. Глядя на этот призрачный свет, Антир думал, затаив  в уголках рта горькую  ухмылку, - это надо было столько  пережить, порой судьбу переворачивать с ног на голову,  ломать принципы обжитой реальности, - пусть и суровой, жестокой, - чтобы сейчас  в мгновение ока  осознать: всё  было напрасно....
 
   *************

...Антира разбудил брат и сразу  «обрадовал»: завтракать будут в походе. Отец срочно вызывает их к Храму Мира. Да, именно срочно, ни минуты не теряя в раздумьях!

   Спросонья   Антир спросил: «Где моя жена?» и чуть не напоролся  лбом на кулак брата, когда резко сел на ложе, а тот уже замахнулся, чтобы дать  убедительный ответ. Правда, позволил Ариант умыться, прилично одеться, пояснив при этом, что Глория едет с ними, отговорить ее невозможно. Элин же остается. Она уверена, что Золотой Колаис обязательно откроет Пространственный Порог, и дети вернутся. Ариант сам дико  соскучился по любимому наследнику, про Элин и говорить нечего - она постоянно с платочком у  носа, ресницы не подкрашивает, уворачивается, не позволяя увидеть ее покрасневшие белки глаз.

   Лошади были  осёдланы, когда Антира неожиданно остановила Фемиста. Она в числе прочих придворных и ратников провожала братьев и их охрану на Харайти.        Проговорила с улыбкой такое, что Антир воззрился на нее, как на клятвопреступницу.

- Сайчик, ты не откажешь быть на моей свадьбе шафером?

- Сайчика поищи в кустах! - Резко отпарировал Антир, помогая Глории  забраться в седло.  Погладил на прощание Биппа за ухом, - пес преданно лизнул руку хозяина, - натянул перчатки, и  одним прыжком  оседлал Бругруса. Ни словом, ни взглядом не обнадёжил  Фемисту. Додуматься! При всем честном народе, когда вокруг толпятся придворные и ратники, такое ляпнуть: сайчик!

   А вот Ариант, усмехаясь, поинтересовался,  когда  же свадьба? Ответ был более чем понятный: когда вернутся их дети.

...Дорога к Харайти заняла у них пол дня, приближался полдень. Они останавливались, чтобы перекусить, - ведь даже не завтракали, нарушив режим.

Антир был молчалив.   Его молчание казалось Глории отголоском  дерзких слов Фемисты. Или он  затаил в душе злость, или  печаль: всё таки  его леля выходит замуж. Глория не приставала с расспросами, любовалась окрестными видами, прислушивалась к тому, что говорил Ариант, больше рассказывая Винитару и телохранителям, нежели брату.

   Только на Харайти оживился супруг, нарвал жене букетик васильков, и поднёс с  видом сладкоежки.   Ариант, видевший это, вспомнил тот случай на корабле, когда Антир строил из себя знатока Кама-сутры, издеваясь над чувствами брата - и подумал: это было бы смешно,  если бы не грозная информация, которую они получили от отца, Дия.

   Он вынес два Жезла, вручив их сыновьям, третий Жезл оставил при себе; сказал тоном, не терпящим возражений.

-  Арианту - ехать в Сетарху, Антиру - к скифской бабе у кургана Дымопийцев. Ровно в полночь  Жезлы  направить  в кольцо ауры над ее головой...  Синхронность должна быть идеальна! У вас в распоряжении - минута...

   Больше ничего не сказал. Никаких разъяснений и новостей слушать не пожелал, тот час отправил  сыновей в поход, предупредив, что  времени у них мало, надо успеть к полуночи быть там, где им назначил.
***********
   Братьев сопровождали их личные телохранители, да еще Винитар, как военачальник Арианта; они  поехали в город, - а наступившая ночь заволокла пространство: небеса светились туманным зелёным фосфором.

   У  кургана Дымопийцев  остались Антир с Глорией и с ними - двое ракханасов* : Агни и Детина.

   Надо сказать, что  Дий заранее отослал Гаруду в Сетарху  с письмом, в котором приказал главе города Дробетту обеспечить прием царя. Установить горящие жаровни вокруг кресел, которые следует поставить у ограды площади, там, откуда  виден курган Дымопийцев.

   Ариант хорошо помнил то высокое место, как он выразился - четвёртый ярус над крышами домов. Когда-то он с братом оттуда наблюдали за  пожаром, который уничтожил их домик смотрителей. Пепелище давно развеяли ветер и снег, курган Дымопийцев скрывавший Алмазную пирамиду, ничего таинственного уже не прятал - обыкновенная высокая гора с острой вершиной. Чуть ниже, на пологом холме, торчала знаменитая скифская баба. Ее плоское не выразительное лицо было отмечено единственным глазом на лбу.

  Антир поглядывал на этого каменного идола; он повернут глазом на юг, в сторону, где далеко  господствовала над морем легендарная Харайти с Храмом Мира на плоскогорье.

   Дий позаботился и о его месте пребывания: слуги пригнали  крытую шкурами повозку, так называемую «хижину на колесах». Привезли дрова для костра, и небольшой графин вина, для поднятия духа. Ведь впервые в их жизни всё перевернулось: ни отдыха, ни  еды, не умыться толком, о смене одежды и говорить не приходится. Необходимых известий - ноль! Где дети - неизвестно. И ждать ли нападения  странного тумана,что гуще сметаны? Не ясно!

   Глория  дремала, склонившись  мужу на грудь. Чувствовала  жар его губ, когда он прикасался к ее коже, -и удивлялась - ночь прохладная, а у него губы горячие.

   Спросить не было сил. Прошлую ночь она не спала, потому что не спалось Элин. Они лежали рядышком на широком царском ложе, - когда молчали, тяжко  вздыхая, когда без умолку переговаривались, - и все о детях.  Так что, не выспалась Глория.

   Обнимая жену, Антир дышал ароматом ее волос, чувствуя как разливается жар в крови, но он умел гасить зов плоти, а сонный ум диктовал подразнить  любимую. Она же не откликалась - устала, бедолага...Но кто же ее погнал ехать с мужем? Вернее, что? Опять, эта пресловутая ревность?

   - Ме ангелас (Мой ангел), ты себя изводишь. Нельзя быть на пределе физических сил, - шептал он ей.
   - С судьбой поспорю, стоя на краю,
     Ведь с каждым днём я всё сильней люблю.
     То ухожу, то возвращаюсь вновь,
     А крылья мне даёт моя любовь!» *- - Ее голос прошелестел как ветерок в листве. Антир улыбнулся, он помнил наизусть эти сокровенные строчки жены, которые тут же продолжил:
- ...Мерцают звезды с неба полотна.
     Ты  слышишь тихое - "Ты у меня одна".

     Смеяться не было сил, ведь он изменил  слова, вместо «Я слышу» сказал - «Ты слышишь», хитрюля!

    Глория  решила дождаться полуночи, когда Антир  свой Жезл направит  в кольцо ауры, примерно над макушкой скифской бабы. Точно такую странную операцию  он вместе с братом и отцом осуществляли пять лет назад. Но тогда они с помощью Жезлов Абсолютной власти «помогали» Алмазной пирамиде высвободиться из плена земляного кургана Дымопийцев, и ...слиться со звёздным небом. Именно энергия этой пирамиды  повлияла на смежные измерения, и привычный их мир  спонтанно перешёл незримые границы. Ничего особенного не случилось, народ не постарел, не помолодел, урожаи у соковаров как были с переменным успехом, так и остались. Убийств, правда, стало меньше , поубавилось и разбойников на дорогах.
Года три жили  в новой реальности припеваючи, дети подрастали, с каждым днём удивляя своей сообразительностью. Да везде в  Тавро-Скифии множились - росли семьи с приёмными детьми, а ряд городов, среди которых была и Сетарха , превратились в детские  дома - приюты.  Бездомные нищие дети разного возраста приходили  отовсюду, с запада, из-за Геркинских гор, с востока, из-за реки Танаис. Детей в  Тавро-Скифии наверное было уже больше, нежели взрослых.

    Всё бы ничего...

    Но...Глория как-то заметила: нюх у нее притупился: не так насыщенно пахли розы, о которых  Антир говорил, что розы самые сладкие на свете цветы.

   Ночные небеса часто были затянуты зеленоватым туманом, а звезды исчезли. Зимой снег выпадал редко, чаще градинами усыпало зеленеющую траву. Было странным даже то, что в зоопарке  павлины не кричали как кошки по весне, а кудахтали, будто куры.
    Эти неприятные изменения замечала и сакральная подруга Элин . Остальных жителей  Караниу, даже Дия, тем более братьев,  эти мелочи не впечатляли, ну, подумаешь, -   трава стала пахнуть рыбой, а рыба становится не вкусной...

    А спустя пять лет многие наконец-то заметили грозные перемены: это и туман, появляющийся неожиданно, настолько плотный, что  в нем можно было заблудиться, и угодить в какую-нибудь ловушку. Это и его агрессивность: едва гаруд не уничтожил, а перья таки у них пощипал; детей заманил обманом - хотите цветов - пожалуйста!    

    Будто одушевлённое существо этот туман, стал зеркалом пугать, не иначе намекая: все вы превратитесь в призраков....
---------------------------
* - катрен стихов Натальи Калач-Лучезара