Кризис остался

Кризис кабинета правительства Израиля: коалиция закончилась, кризис остался

16 августа 2026 года
Александр Аит

29 июня я писал о том, что один из самых серьёзных фронтов Израиля проходит не в Газе, не у границы с Ливаном и не в противостоянии с Ираном.

Он проходит внутри самого государства.

Тогда ещё оставался вопрос: сумеет ли Биньямин Нетаньяху удержать коалицию и отложить выборы?

Сегодня ответ уже получен.

Кнессет распущен. Национальные выборы назначены на 27 октября 2026 года. Правительство Нетаньяху продолжает исполнять свои обязанности до формирования нового кабинета, но страна уже живёт по законам избирательной кампании. (Reuters;, Кнессет;)

Таким образом, кризис кабинета не завершился.

Он просто изменил форму.

Раньше Нетаньяху боролся за каждый голос в парламенте. Теперь он борется за право сформировать следующее правительство.

Не решение, а политическая отсрочка

Главной миной под коалицией оставался вопрос призыва ультраортодоксальных мужчин — харедим — в Армию обороны Израиля.

Правительство не смогло выработать устойчивую модель, которая одновременно удовлетворила бы религиозные партии, потребности армии и требование равенства перед законом.

Вместо долгосрочного решения в последние дни работы Кнессета был проведён законодательный рывок.

13 июля парламент принял Основной закон «Изучение Торы». За него проголосовали 63 депутата, против — 52. В окончательной редакции из текста убрали прямое приравнивание учёбы в йешиве к военной службе. Однако изучение Торы впервые было закреплено как основополагающая ценность еврейского народа и Государства Израиль.

Сторонники назвали это историческим признанием роли Торы. Критики увидели в законе будущую юридическую опору для сохранения широких освобождений от службы. (Кнессет;, Израильский институт демократии;)

На следующий день Кнессет большинством 58 голосов против 54 принял временный закон, запрещавший аресты и приостанавливавший уголовное преследование ультраортодоксальных уклонистов.

По данным, приведённым The Times of Israel, речь могла идти примерно о 72 тысячах мужчин призывного возраста, тогда как армия заявляла о срочной потребности ещё в 12 тысячах военнослужащих. (The Times of Israel;)

Но и эта мера не стала окончательным решением.

Уже 15 июля Высший суд справедливости заморозил действие закона. 28 июля запрет на его применение был продлён до вынесения окончательного решения.

Судьи рассматривают аргументы о том, что закон создаёт неравенство: один вид уклонения от службы временно выводится из-под наказания, тогда как для остальных граждан ответственность сохраняется. (Израильский институт демократии;, The Times of Israel;)

Получился характерный для нынешнего Израиля политический круг.

Коалиция приняла закон, чтобы успокоить харедийские партии.

Суд остановил закон, поскольку усомнился в его равноправии и порядке принятия.

Армия вновь не получила необходимых людей.

А общество не получило ответа на главный вопрос: почему обязанность защищать страну распределена настолько неравномерно?

Нетаньяху уступил, но никого окончательно не убедил

Премьер-министр попытался сохранить союз с религиозными партиями, однако политическая цена уступок оказалась высокой.

Часть правых избирателей служит в армии, месяцами находится в резерве и отправляет на фронт своих детей. Для этих людей вопрос призыва харедим давно перестал быть отвлечённым спором между светскими и религиозными.

Он стал вопросом справедливости.

Именно поэтому против спорных законов выступили не только левые и центристы. Внутри самой правящей коалиции появились депутаты, отказавшиеся голосовать по партийной команде.

Юлий Эдельштейн и Дан Илуз выступили против Основного закона об изучении Торы и объявили об уходе из «Ликуда». Шарен Хаскель после голосования по закону о запрете арестов сложила полномочия заместителя министра иностранных дел.

Для Нетаньяху это опасный сигнал.

Кризис вышел за пределы отношений с харедим и вошёл внутрь национально-религиозного лагеря. Теперь спор идёт не только между коалицией и оппозицией, но и между разными представлениями о том, что означает быть правым, государственником и сторонником сильной армии.

При этом и харедийские лидеры не демонстрируют безусловной верности прежнему союзу. В августе Моше Гафни допустил, что на этот раз заранее не обещает поддержать Нетаньяху после выборов.

Это может быть элементом предвыборного торга, но сам факт такого заявления показывает: принятые уступки не восстановили прежнего доверия. (The Times of Israel;)

Нетаньяху оказался в парадоксальном положении.

Он заплатил политическую цену за союз с харедим, но не получил гарантии, что после выборов этот союз автоматически возродится.

Выборы уже начались, но победителя пока нет

Главным соперником Нетаньяху всё заметнее становится бывший начальник Генерального штаба ЦАХАЛ Гади Айзенкот и его партия «Яшар».

Опрос Zman Yisrael, проведённый 12–13 августа, дал «Яшар» 25 мандатов, а «Ликуду» — 21. Однако этот же опрос показал, что противники Нетаньяху получают 58 мест, его политический блок — 50, а две арабские партии — 12.

Ни у одного лагеря нет необходимых 61 голоса. (The Times of Israel;)

Другие опросы дают несколько иное распределение мест, иногда возвращая «Ликуд» на первое место. Но их общий смысл пока одинаков: Нетаньяху может проигрывать по числу мандатов, а его противники — всё равно не иметь возможности создать правительство без трудного компромисса.

В Израиле недостаточно занять первое место.

Нужно собрать коалицию.

И именно здесь начинается настоящая борьба.

Айзенкот усиливается благодаря образу военного профессионала, личной цене, заплаченной его семьёй в войне, и жёсткой позиции по равному участию граждан в военной, национальной или гражданской службе.

13 августа он заявил, что не намерен идти на компромисс в вопросе всеобщей обязанности, допуская исключение лишь для небольшого числа выдающихся людей — в том числе в изучении Торы, науке, музыке и спорте. (The Times of Israel;)

Но рост Айзенкота ещё не означает смены власти.

Оппозиционный лагерь остаётся раздробленным. В нём есть Айзенкот, союз Нафтали Беннета и Яира Лапида, Авигдор Либерман, «Демократы» и арабские партии.

Они сходятся в желании заменить Нетаньяху, но расходятся в вопросах безопасности, религии и государства, роли арабских фракций и состава будущего кабинета.

Общее «нет Нетаньяху» ещё не превратилось в единое «да» новому правительству.

Три кризиса в одном

Сегодня в Израиле одновременно развиваются три кризиса.

Первый — политический.

Старая коалиционная конструкция исчерпала себя, а новая пока не видна.

Второй — общественный.

Резервисты и их семьи требуют равенства в распределении обязанностей. Харедийское общество защищает уклад, в котором непрерывное изучение Торы считается центральной миссией.

Эти позиции уже невозможно примирить одной временной поправкой или очередной отсрочкой.

Третий — институциональный.

Парламент принимает закон. Суд приостанавливает его действие. Правительство спорит с юридическими советниками. Армия заявляет о нехватке личного состава.

Каждая государственная система говорит на своём языке, а единого решения нет.

Поэтому спор о призыве стал намного больше самого призыва.

Он превратился в проверку того, способен ли Израиль договориться о правилах совместной жизни.

Правительство войны стало правительством выборов

Особая опасность нынешнего периода состоит в том, что избирательная кампания проходит на фоне продолжающихся угроз безопасности.

Правительство должно принимать решения по Газе, Ливану, Ирану, Западному берегу, отношениям с Соединёнными Штатами и состоянию армии. Но теперь каждое такое решение неизбежно будет рассматриваться и как часть политической борьбы.

Жёсткость могут принять за попытку вернуть голоса правого лагеря.

Осторожность — за уступку внешнему давлению.

Военную операцию — за предвыборный расчёт.

Переговоры — за слабость.

Это не означает, что любое решение правительства продиктовано выборами. Но отделить государственную необходимость от политического интереса в ближайшие месяцы будет особенно трудно.

Нетаньяху остаётся опытнейшим политическим бойцом Израиля. Он довёл срок работы нынешнего Кнессета до конца — редкий случай для страны, где правительства часто распадаются досрочно.

Его нельзя заранее списывать со счетов.

Но теперь ему придётся доказывать не только то, что он умеет удерживать власть.

Ему придётся доказать, что он способен предложить Израилю будущее после нескольких лет войны, раскола и взаимного недоверия.

Главный выбор

29 июня главный вопрос звучал так:

Сохранится ли коалиция?

16 августа он звучит иначе:

Какое государство появится после выборов 27 октября?

Будет ли установлен общий принцип военной или национальной службы?

Сохранят ли харедийские партии прежнее влияние на формирование кабинета?

Сможет ли оппозиция объединиться не только против Нетаньяху, но и вокруг общей программы?

Какой станет роль Высшего суда в споре между равенством граждан и политическими соглашениями?

И кто возьмёт ответственность за решения, принятые после 7 октября 2023 года?

Ответов пока нет.

Но один вывод уже можно сделать.

Кризис кабинета правительства Израиля оказался не просто борьбой за кресла и министерские портфели. Он обнажил трещину в самом общественном договоре страны.

Кто служит?

Кто решает?

Кто несёт ответственность?

И одинаковы ли обязанности граждан перед государством?

27 октября израильтяне будут выбирать не только премьер-министра.

Они будут выбирать новую формулу государства.

А если ни один лагерь снова не получит большинства, кризис не закончится вместе с подсчётом голосов.

Он войдёт в следующий Кнессет — уже как главный спор о будущем Израиля.