Месяц на двоих. По ошибке попарил не ту

Анна вернулась к двери парной с густым берёзовым веником. За ним тянулся влажный запах листьев, а под потолком ровно гудела вентиляция. Изнутри не доносилось ни слова: Валерия всё ещё лежала на нижней полке, в наушниках, с телефоном в руке.

Анна положила веник на скамью и взглянула на часы над дверью. Чайник уже должен был щёлкнуть.
— Я заварю чай, — сказала Анна, хотя Валерия могла не услышать. — Скоро вернусь.

Она накинула халат, затянула пояс и вышла в предбанник. Доски под босыми ступнями оставались тёплыми, но возле кухни воздух был свежее. Анна взяла новый веник и прошла в кухню. Хотела задёрнуть занавески на кухне и увидела Павла в огороде.

На верёвках между яблонями блестела мокрая одежда Валерии. Платья висели рядом с блузками, джинсы тяжело тянули ткань вниз, а белые ажурные детали ловили солнечные пятна. Павел стоял среди развевающихся вещей, зажав в пальцах прищепки.

Анна остановилась у двери и тихо рассмеялась. Смех звякнул, как ложка о фарфор. Постучала ему в окно:

— Павел!

Он поднял голову. Ветер расправил рядом длинную ночную сорочку, и Павел машинально придержал её ладонью, словно флаг.

Анна помахала ему, потом похлопала веником по собственным плечам.

— Иди прогрейся. А то сам простудишься.

Павел посмотрел на верёвки и мокрые рукава. Он понял и кивнул:

— Сейчас закончу.

— Чай ждать не будет.

Он ещё кивнул, но остался у яблонь. Анна пожала плечами и задёрнула шторы. В чайнике щёлкнул нагревательный элемент. Она достала кружки, положила на блюдце сушёные ягоды, проверила воду и открыла шкаф с мёдом.

За стеклом Павел развешивал последние вещи. Влажная ткань холодно поблёскивала, с неё падали редкие капли. Анна задёрнула занавеску, оставив между полотнищами узкую щель.

Из парной донёсся короткий звонок.

Анна замерла с ложкой над кружкой. Затем посмотрела на закрытую дверь и крепче сжала ручку веника, прислонённого к стене. Чайник умолк. Звонок повторился.

Валерия была одна. И **капитан С снова звонил**.
Павел закрепил последнюю прищепку на рукаве и расправил ткань ладонью. Ночная сорочка вздулась на ветру, хлопнула белым парусом и задела его плечо. Под ногами похрустывал гравий, между яблонями шуршала трава, а из дома доносился короткий электронный звонок.

Он поднял глаза к кухонному окну. Анна стояла за стеклом в банном халате, придерживая пояс рукой. Увидев Павла, она улыбнулась и помахала ему.

Павел ответил тем же. Анна взяла веник, прислонённый к стене, и легко хлопнула себя по плечу. Зелёные листья дрогнули.

— Уже иду, — сказал Павел, хотя окно не пропускало его голоса.

Анна потянула занавеску. Халат распахнулся, на мгновенье оголив её маленькую грудь, но она тут же придержала его и скрылась за тканью. Павел улыбнулся и снова посмотрел на прищепку, словно от её положения зависел порядок всего вечера.

Он проверил соседнюю верёвку, поправил край платья и снял с пальцев деревянную прищепку. Ветер хлопал сорочкой, холодная ткань касалась костяшек. Звонок из дома повторился.

Павел пошёл к двери. По дорожке, мимо флоксов, он ступал быстро, но без суеты: гравий перекатывался под сандалиями, солнце грело шею, в коридоре из кухни тянуло ягодами и нагретой водой.
Павел пересёк прихожую и толкнул дверь банного комплекса. Из кухни тянуло ягодами, из парной — сухим кедровым жаром. Он снял рубашку, брюки и сандалии, обернул голубое полотенце вокруг пояса и заметил на скамье оставленную ушанку.

— Вот ты где, — сказал он, надевая её.

Рядом лежал берёзовый веник. Павел взял его, открыл дверь и вошёл в парную.

Пар встретил его плотной белой стеной. Вентиляция гудела ровно, листья веника сухо шелестели. На нижней полке темнела неподвижная фигура под розовым полотенцем; лицо было отвернуто к смартфону.

Павел решил, что Анна уже легла. Он опустился рядом и провёл веником по её спине — мягко, от плеч к пояснице. Валерия продолжала смотреть на экран. Пальцы скользили по стеклу, отвечая кому-то в чате.

Тёплый воздух шевельнул пряди её волос. Веник снова прошёлся по спине и задержался у края полотенца.

— Ниже? — спросил Павел.

Валерия, не оборачиваясь, подняла руку и показала вниз.

Он послушно опустил веник. Похлопывания легли ниже, Валерия приспустила полотенце, Павел откинул его совсем — осторожные и ритмичные. Валерия замерла, затем отодвинула смартфон от лица. В этом движении было больше внимания, чем в любом ответе.

Павел работал привычно, не различая в пару ни её черт, ни цвета волос. Потом он прошёл дальше обмакнуть веник в ведро с водой и был скрыт паром, повернувшись назад перешёл к другой стороне полки, где обычно лежала Анна, а она как раз там и ложилась улыбаясь в тумане Павлу.

На голове у неё было большое полотенце, скрученное после душа. Оно закрывало уши и мешало видеть. Анна вытянула руки, нащупала край полки и легла параллельно Валерии с другой стороны от прохода.

Анна устроилась поудобнее повернувшись как ей хотелось, он увидел знакомую позу и светлое полотенце на голове.

— Устроилась? — спросил он.

Анна ничего не ответила. Вентиляция заглушила её голос.

Павел принял молчание за согласие и поднял веник. Первый взмах опустился на спину Анны.

Валерия резко повернула голову. На экране смартфона по-прежнему светился чат капитана С.Новое уведомление вспыхнуло поверх фотографии парной.

Она посмотрела на Павла, потом на Анну. Между ними клубился пар.

— Павел? — сказала Валерия.

Он не услышал.

Из-за плотного тумана Анна одновременно подняла руку, желая показать, куда вести веник. Павел заметил жест, но не понял, чей он.

Валерия сжала телефон с пришедшим сообщением.

Теперь Павлу требовалось выбрать: снять ушанку и разобраться, кто лежит перед ним, или продолжить привычный ритуал.
Павел уже поднял веник, когда Анна перехватила его за запястье.

— Стоп. Посмотри сначала.

Он замер в проходе между полками. Вентиляция гудела над головой, и пар постепенно уходил к решётке. На деревянных стенах проступали золотистые полосы.

Слева лежала Валерия. Справа — Анна, всё ещё с большим полотенцем на голове. Обе смотрели на Павла и тихо смеялись, стараясь не напугать Павла.

Павел опустил руку с веником.

— Я могу объяснить.