Разреженный воздух и горячий приём

Модернизированный Ми-2 пробивался сквозь ледяную бурю к заблокированной метеостанции. Высота четыре тысячи метров давала о себе знать. Лопасти вертолета бешено вращались, но в разреженном горном воздухе им критически не хватало опоры. Двигатели начали задыхаться от недостатка кислорода, обороты несущего винта стали падать, и машина начала резко проседать прямо над острыми скалами.— Падает тяга! Мы теряем подъемную силу! — крикнула Марина Никифоровна, отчаянно борясь с нисходящими потоками ветра.Анжела Витальевна Власенко быстро оценивала показатели на табло.— Кислородное голодание двигателей! Смекайло, если мы сейчас не добавим жару, нас размажет по этому склону!Бортинженер Смекайло-де-Цопфи не растерялся. У него на этот случай была готова очередная безумная, но гениальная доработка — автономная система инжекции закиси азота и принудительного наддува «Окси-Драйв». Смекайло смонтировал в грузовом отсеке баллоны со сжатым газом, которые выводили обогащенную смесь прямо в воздухозаборники двигателей.— Спокойно, девочки! Включаю «горное дыхание»! — крикнул Смекайло и дернул багровый рычаг на своем пульте.В ту же секунду в турбины хлынул чистый кислородный коктейль. Двигатели взревели с утроенной силой, выдав бешеную мощность. Модернизированный Ми-2 буквально прыгнул вверх, преодолев роковой воздушный провал.Опасная посадка на горном склонеМетеостанция показалась впереди. Это была крошечная деревянная хижина, зажатая между каменным обрывом и массивным ледником. Посадочной площадки не было вовсе — только обледенелый косогор с уклоном почти в тридцать градусов. Сажать туда вертолет вслепую было чистым самоубийством.— Держитесь, притираю машину на один борт! — скомандовала Марина Беленькая.Марина проявила высочайший пилотажный класс. Она удерживала многотонную машину в воздухе в полуметре от склона. Вертолет коснулся льда только одной правой лыжей шасси. Левая повисла над глубокой пропастью. Ветер пытался опрокинуться борт, но «Двойка» стояла как вкопанная благодаря непрерывной ручной регулировке тяги.Анжела Витальевна мгновенно открыла сдвижную дверь кабины.— Мирон, принимай людей! Быстро! — скомандовала она слесарю, который высунулся наружу со страховочными тросами.Заблокированные метеорологи — трое замерзших, испуганных ученых — по одному перебрались из сугроба прямо в трясущийся салон вертолета. Мирон Токарев хватал их за куртки и затаскивал внутрь. Как только последний ученый оказался на борту, Анжела захлопнула люк и крикнула:— Все на борту! Командир, уходим!Марина Никифоровна рванула ручку «шаг-газ» на себя. Ми-2 с ревом сорвался с ледяного карниза, падая в ущелье, чтобы набрать скорость, а затем уверенно взял курс домой, оставляя бурю позади.Встреча команды в авиационном гаражеКогда уставший, но победоносный вертолет заглушил винты у родного гаража, наперерез ему уже бежала взволнованная Ангелина Викторовна Мельник. За ней торопились Лидия Никифоровна и старый авиатехник Василий Васильевич.Едва Марина, Анжела и Смекайло сошли на землю, Ангелина Викторовна с размаху заключила всю троицу в свои крепкие объятия. В ее глазах блестели слезы радости.— Живые! Родные мои, прилетели! — причитала Ангелина, поочередно целуя каждого в щеки. — Мы тут по рации каждый ваш вздох слушали! Ну и натерпелись же мы страху!Она тут же повернулась к гаражу и зычно скомандовала:— А ну-ка, Мирон, помогай ученым! А вы, герои, шагом марш к столу! Я знала, что вы справитесь, поэтому, как только вы пошли на посадку, сразу закинула варить вторую порцию!В центре авиационного гаража уже стоял огромный, дымящийся свежий таз вареников с вишней, а рядом красовались несколько новых бутылок легендарного вина «Три Топора». Старый Василий Васильевич Анисимов с гордостью похлопал Смекайло по плечу:— Ну, де-Цопфи, ну удружил старику! Твоя закись азота спасла и машину, и людей. Горжусь учеником!Вся команда, включая спасенных метеорологов, дружно уселась за стол. Марина Никифоровна снова подняла первый тост за гениальную смекалку Смекайло, за железную хватку нового бортинженера Анжелы и за то, что в их авиационном гараже всегда царят дружба, отвага и домашний уют.