Революция в муравейнике-Власть сменилась

Муравей №842, которого друзья звали просто Фидель, устал от вечного хруста чужих мандибулов. Каждое утро миллион рабочих поднимался по сырым туннелям, чтобы тащить на себе хвою, мертвых гусениц и капли сладкого сока. Всё лучшее уходило на верхние ярусы — Старой Матке и её разжиревшей Свите, пока рабочие погибали от истощения и завалов.
 «Почему те, кто строит Муравейник, дышат пылью, а те, кто только ест — сидят в тепле?» — шептал харизматичный Фидель в темноте нижних горизонталей. Его крамольные слова распространялись быстрее молнии. К нему примкнули отчаянные: хромой фуражир Рыжий,  пробивавший головой дорогу через ливень, астматик Че ( Позже Че погибнет пытаясь сделать революцию в другом муравейнике) и Клещ Рамиро бывший стражник, возненавидевший сытую спесь офицеров.
 Переворот произошел во время Большого Зноя. Фидель и его соратники перекрыли главные артерии Муравейника. Вооружившись обломками сухих хвоинок и острыми чешуйками почек, рабочий класс хлынул на верхние уровни. Свита Матки, привыкшая только отдавать приказы, была смята за считанные минуты. Старую Матку замуровали в её собственных покоях, а её верных стражников изгнали во внешний мир, на съедение птицам.
 Над Главным Куполом поднялся новый флаг— флаг Свободы и Равенства. Фидель объявил Совет Трудящихся. Собрания длились часами: муравьи завороженно слушали речи о том, что теперь каждый сучок и каждая капля сока принадлежат всем.
 Но к осени начались заморозки. Личинки требовали еды, стены потели от сырости, а припасы в нижних кладовых быстро кончились. Фидель перебравшийся с командой в бывшие покои Матки — ведь оттуда было удобнее «координировать и управлять общиной» — издал первый указ о повышении нормативов выработки.
 Чтобы уберечь Муравейник от хаоса, Рыжего назначили Главным Надзирателем, а Клещ Рамиро возглавил новую «Службу Порядка». Тех, кто выражал недовольство или устало замедлял шаг на тропе, теперь называли «саботажниками» и «агентами старого режима». Их лишали права на еду.
 Рядовой рабочий №1105 тащил тяжевую сосновую иглу вверх по обледеневшему склону, точно так же, как и год назад. Лапки скользили, грудь разрывалась от боли. Наверху, у тёплой вентиляционной отдушины, стоял Фидель — откормленный, с ухоженный бородой и расправленными от гордости усиками — и вдохновенно вещал о победе революции.
 №1105 тяжело вздохнул, перехватил поудобнее тяжелую иглу и побрел дальше. Власть сменилась, но сосновая игла легче не стала.