Прощание с летом-9. Старчок-лесовичок

Сказки бабушки Варвары
Часть 4. Прощание с летом
Глава 9. Старичок-лесовичок

Авдотья Малинница
Утро в Жеребилово выдалось пасмурным, но тёплым, будто лето напоследок укутало деревню мягким, чуть влажным пледом. Тучи висели низко, лениво перекатывались над крышами, и казалось, что вот-вот прольётся дождь. Но пока было сухо, и сельчане не теряли ни минуты: кто-то торопливо сгребал остатки сена под навес, кто-то обрывал последние огурцы с грядок, а мальчишки бегали по дворам, перекрикиваясь: «Эй, не зевай — Авдотья-Сеногнойка пришла!»
В избе Кудрявцевых тоже кипела работа. Анна Арсентьевна собирала в корзинку чеснок и лук — всё шло в засолку вместе с огурцами. Александра помогала матери: аккуратно складывала головки чеснока, перекладывая их сухой соломой, чтобы не портились. А Рая крутилась возле бабушки Варвары, которая перебирала холщовые мешочки и приговаривала:
— Сегодня Авдотья Малинница. Малину надо успеть собрать, пока дожди не загнали всех по домам. Да и зверобой пора брать — он нынче в самую силу вошёл. На Авдотью его рвать — особая удача: говорят, такой зверобой не только от мышей избавит, но и от грозы убережёт.
Рая тихонько вздохнула:
— Бабушка, а можно мы с Александрой сами малину наберём? Я ту полянку знаю, где кусты густые и ягоды крупные…
Бабушка Варвара прищурилась, будто взвешивала в уме все «за» и «против», потом кивнула:
— Можно. Но только вместе, не разбегаясь. И палку длинную возьмите — мало ли, змея где притаилась. Да и кочки проверить надо: после дождей земля мягкая, нога провалиться может.
Александра накинула на плечи отцовский брезентовый плащ — на случай, если дождь всё-таки хлынет, — а Рая схватила плетёный туесок, который бабушка сплела ещё прошлой зимой.
— Только не уходите далеко, — строго напутствовал Иван Дмитриевич, подтягивая верёвку на стоге. — Сено укрыть надо, а то Авдотья шуток не любит: сегодня сухо, а через час — ливень стеной.
Девочки кивнули, обещая быть осторожными, и побежали по тропинке, которая вела к лесу.

Малиновое царство
Полянка с малиной и правда была знакомой: кусты росли густо, склонялись к земле под тяжестью спелых ягод, и воздух здесь пах сладко, с лёгкой кислинкой. Рая присела у самого большого куста, осторожно раздвинула ветки и ахнула:
— Смотри, Александра! Тут не просто ягоды — тут целое малиновое царство!
Они принялись собирать, стараясь не мять плоды. Туесок быстро наполнялся, и Рая уже представляла, как вечером мама будет варить варенье, а по избе поплывёт густой, пряный аромат.
Но вдруг неподалёку что-то громко треснуло. Рая замерла, вцепившись пальцами в край туеска. Александра выпрямилась, прислушиваясь.
— Это ветка упала, — тихо сказала она, хотя сама не выглядела уверенной. — Или… может, кто-то идёт?

Семейка ёжиков
Из кустов напротив медленно вышел ёжик — не такой, как тот, которого они видели раньше, а совсем маленький, почти колючий шарик. Он фыркнул, понюхал воздух, будто решая, опасны ли эти две девочки, и вдруг покатился прямо к туеску с малиной.
— Ой! — тихо пискнула Рая. — Он, наверное, тоже малину любит!
Ёжик и правда ткнулся носом в ягоды, потом схватил одну и тут же выплюнул — видимо, слишком сладкая оказалась. Он смешно потряс головой, будто удивляясь, и снова фыркнул.
А потом случилось совсем неожиданное. Из-за куста показалась ещё одна мордочка — и ещё, и ещё. Это была целая семья ежей: мама-ежиха, папа и трое малышей. Они двигались цепочкой, осторожно обходя кусты, и, казалось, шли по своим важным ежиным делам.
Один из малышей, самый любопытный, подбежал к туеску, потыкал носом в малину, потом поднял голову и уставился на Раю своими чёрными бусинками-глазами. Рая не выдержала и тихонько засмеялась:
— Ты такой смешной! Хочешь, я тебе одну ягодку положу на листик?
Она аккуратно положила крупную ягоду на сухой лист, и малыш тут же схватил её и убежал к маме.

Приключение в лесу
И тут небо, будто дождавшись, пока Рая сделает доброе дело, потемнело. Сначала просто стало сумрачно, как будто кто-то накинул на солнце серую тряпицу, а потом с неба упали первые тяжёлые капли.
— Дождь! — вскрикнула Александра, натягивая капюшон плаща. — Надо скорее домой!
Но когда они повернулись, чтобы бежать, тропинка, по которой они пришли, исчезла. Вместо неё теперь тянулась широкая полоса хлюпающей земли, а кусты будто сдвинулись, закрывая знакомые ориентиры.
— Мы… мы заблудились? — прошептала Рая, чувствуя, как в горле становится горячо от подступающих слёз.
Александра обняла сестру за плечи:
— Не бойся. Мы просто не туда свернули. Сейчас найдём дорогу.
Они пошли вдоль опушки, стараясь держаться ближе к деревьям, но дождь усиливался, капли били по листьям, по плащу, по туеску. Рая крепко прижимала его к себе — ей казалось, что если она потеряет малину, то потеряет и последнюю ниточку, ведущую домой.

Встреча в лесу
Вдруг из тумана, который теперь стелился над землёй, показалась фигура. Рая зажмурилась, думая, что ей мерещится, но фигура не исчезла. Это был невысокий старичок в старом зипуне, с длинной седой бородой и добрыми глазами. В руках он держал длинный посох, которым, казалось, проверял дорогу перед собой.
— Эй, девоньки! — окликнул он тихо, но уверенно. — Куда это вы в такую непогоду?
Александра шагнула вперёд:
— Мы малину собирали… А теперь дорогу не найдём.
Старичок улыбнулся:
— Авдотья-Сеногнойка любит путать тропы. Но ничего, я тут каждый куст знаю. Пойдёмте, я вас выведу.
Он пошёл впереди, постукивая посохом по земле, будто разговаривал с лесом. Рая шла следом, стараясь не отставать, и вдруг заметила, что рядом с ним бежит тот самый ёжик-малыш — будто он тоже знал этого старичка и доверял ему.
— Кто это? — шёпотом спросила Рая у Александры.
— Может, лесник? — так же шёпотом ответила сестра. — Или… кто-то из тех, кто лес бережёт.
Тропинка постепенно становилась знакомой. Вот поваленная сосна, вот куст орешника, вот старый межевой камень. А впереди уже виднелись крыши Жеребилова.
У самой околицы старичок остановился, слегка поклонился девочкам и сказал:
— Ну, вот и дом. Дальше сами дойдёте. А малину не теряйте — она нынче на вес золота.
Прежде чем Рая успела спросить, как его зовут, он развернулся и пошёл обратно в лес, растворяясь в дождевом тумане.

Возвращение домой
Дома их уже ждали. Бабушка Варвара всплеснула руками:
— Слава Богу, вернулись! А я уж думала, Авдотья вас у себя оставит.
Анна Арсентьевна тут же принялась растирать им ноги тёплой тряпицей, а Иван Дмитриевич молча кивнул, будто принимая немую благодарность за то, что дочки вернулись целыми.
— А мы малину принесли! — радостно выпалила Рая, протягивая туесок. — И ещё видели целую семью ежей! И старичка, который нас вывел…
Бабушка Варвара тихонько улыбнулась, будто знала что-то, чего не знали остальные, и сказала:
— На Авдотью всякое бывает. Говорят, в этот день сам дух леса выходит посмотреть, кто с добром в его владения пришёл, а кто — с жадностью. Вы с добром пришли, вот он вам и помог.
Вечером, когда дождь наконец стих и небо очистилось, в избе пахло малиновым вареньем, чесноком и сухими травами. Бабушка Варвара раскладывала веточки зверобоя по углам, приговаривая:
— Пусть этот зверобой дом наш бережёт. От мышей, от моли, а главное — от грозы. Ведь как в народе говорят: «Какова Авдотья, таков и ноябрь». А у нас нынче Авдотья добрая была. Значит, и ноябрь будет спокойным.
Рая сидела у печки, прижимала к себе тёплый платок и думала, что даже самый хмурый день может стать добрым, если рядом есть те, кто поможет, и если ты сам не забываешь делать маленькие хорошие дела — вроде того, чтобы положить ягоду на листик для ёжика.

Радуга-дуга
После обеда тучи и правда разошлись, будто кто-то сгрёб их в кучу и утащил за дальний лес. Солнце выглянуло, яркое, умытое дождём, и сразу заиграло всеми цветами радуги — над мокрыми лугами повисла дуга, переливаясь от алого до фиолетового. Рая выбежала во двор, запрокинула голову и засмеялась:
— Смотри, Александра! Радуга, как мостик! Будто сам лес нам дорожку показал!
Александра улыбнулась и поправила платок:
— Значит, день теперь точно будет добрым. Бабушка говорила: после дождя и травы сочнее, и ягоды слаще.
Бабушка Варвара уже стояла у калитки с плетёной корзинкой и пучком чистых тряпиц — для трав. На плече у неё висел холщовый мешок, а в руке была короткая палка, чтобы раздвигать кусты и проверять, не притаилась ли где змея.
— Ну, собирайтесь, бабоньки мои, — сказала она, прищурившись на солнце. — Зверобой нынче в самую силу вошёл, его надо брать, пока цвет не осыпался. Да и другие травы не ждут: душица, тысячелистник, мята — всё в дело пойдёт. Зимой каждая веточка пригодится.
Рая схватила свою маленькую корзинку, в которую ещё утром положила кусочек хлеба и два печёных яблока — на случай, если проголодается, да и вдруг кому-то в лесу пригодится. Александра взяла длинный посошок, такой, каким бабушка учила проверять кочки и раздвигать высокую траву.

Пеструшка
Тропинка вела через мокрый луг, где трава лежала, прибитая дождём, но уже начинала подниматься, расправляя листья навстречу солнцу. Воздух был свежий, пах мокрой землёй, мятой и чем-то ещё — таким, что бывает только после грозы: будто сама природа вздохнула и сказала: «Ну вот, теперь хорошо».
На дальнем краю луга, у самой опушки, паслась корова — большая, пёстрая, с белой звездой на лбу. Она лениво помахивала хвостом, отгоняя мух, и щипала траву, будто ничего особенного и не случилось: ни дождя, ни грозы, ни радуги.
— Гляди, Раечка! — шёпотом сказала Александра, будто боялась спугнуть эту мирную картину. — Какая она спокойная… Будто весь мир для неё — одна большая лужайка.
Рая тихонько подошла поближе, но не слишком — помнила, что к чужим коровам близко подходить нельзя. Корова подняла голову, посмотрела на девочек большими тёмными глазами, будто хотела спросить: «А вы кто такие?», потом снова опустила морду и продолжила щипать траву.
— Знаешь, мне кажется, она кого-то ищет, — прошептала Рая. — Будто прислушивается, ждёт…

Старичок-лесовичок
И тут из-за кустов на опушке вышел тот самый старичок, которого они видели утром. В старом зипуне, с посохом, он шёл неторопливо, внимательно глядя под ноги, будто читал лес, как книгу.
Девочки замерли. Александра крепче сжала посошок, а Рая прижала корзинку к груди. Но старичок, едва завидев их, улыбнулся — так по-доброму, будто и не было никакого тумана, никакой тревоги, а они просто встретились на знакомой тропинке.
— А, вот и мои помощницы! — сказал он, подходя ближе. — Я-то думал, куда это Пеструшка запропастилась, а она тут, на лужке пасётся. Спасибо, что не прогнали, не спугнули.
Рая выдохнула и даже хихикнула от облегчения:
— Так это ваша корова? Мы её увидели и подумали, что она потерялась…
Старичок кивнул, подошёл к Пеструшке, ласково погладил её по шее, и корова тут же ткнулась ему в плечо тёплым носом, будто говорила: «Я тут, дедушка, я не убегала».
— Она у меня с характером, — тихо сказал старичок, улыбаясь. — То в лес уйдёт, то на дальний луг забредет. А сегодня дождь её, видать, с толку сбил. Да и мне самому тропы путались…

Старый знакомый
Бабушка Варвара, которая только-только подошла к опушке, вдруг остановилась, вгляделась в старичка и воскликнула:
— Да это же Тимофей Кузьмич из Подлесного! Господи, сколько лет не виделись! А я-то думаю: лицо знакомое, будто из детства…
Тимофей Кузьмич прищурился, узнал бабушку и тоже расплылся в улыбке:
— Варенька! Ну надо же… Да, я это. Из Подлесного. Старею, видно, раз меня теперь и дети принимают за лесного духа.
Бабушка рассмеялась, махнула рукой:
— Не обижайся, Тимофей Кузьмич. Просто нынче день такой: лес шепчет, туман стелется, а добрые люди кажутся чудищами. А ты всегда был тихий, незаметный, зато всякий зверь тебя знал.
Они постояли, поговорили о том, о сём: про погоду, про сено, про то, что лето уже на излёте, а работы всё равно хватает. Девочки тем временем тихонько подошли к Пеструшке. Рая протянула ей кусочек своего печёного яблока. Корова осторожно взяла его тёплыми губами, хрустнула и посмотрела на Раю так, будто сказала: «Спасибо, девочка».
— Ты её не бойся, — тихо сказал Тимофей Кузьмич. — Она хоть и большая, а добрая. Просто ей, как и всякому живому существу, хочется, чтобы с ней по-хорошему.
Потом он повернулся к бабушке Варваре:
— Я тут зверобой собираю, да и другие травы. Говорят, на Авдотью они особую силу имеют. Хочешь, вместе пройдёмся? Покажу тебе одно местечко, где тысячелистник стеной стоит — ни один хворь не пройдёт.
Бабушка кивнула:
— С радостью. Давно я по этим тропам не ходила. А девочки пусть рядом будут, глядишь, и им наука пригодится.

Уроки Тимофея Кузьмича
Так они и пошли все вместе вдоль опушки: Тимофей Кузьмич впереди, показывая тропу, бабушка Варвара рядом, а девочки чуть позади, чтобы не мешать, но слышать каждое слово. Тимофей Кузьмич рассказывал, как отличить зверобой от похожих трав, где искать душицу, а где — мяту, и как правильно рвать, чтобы растение не погибло, а на следующий год снова выросло.
— Главное, девоньки, — говорил он, наклоняясь к кустику и осторожно срывая веточки, — с лесом надо разговаривать. Не словами, так сердцем. Если пришёл с добром, он тебе и траву хорошую покажет, и тропу прямую, и зверя не напугает.
Когда корзинки наполнились, а мешки стали тяжёлыми от пахучих трав, они вышли на полянку, где солнце уже садилось, окрашивая небо в золотисто-розовый цвет. Радуга почти растаяла, но её отсвет ещё держался в каплях росы на траве.
Тимофей Кузьмич остановился, посмотрел на закат и тихо сказал:
— Хороший день. Хоть и дождливый, а добрый. И корова нашлась, и травы собраны, и люди друг друга не потеряли.
Рая подошла к нему и тихонько сказала:
— Спасибо вам, дедушка Тимофей Кузьмич, что тогда нас вывели. Мы так испугались…
Он наклонился к ней, положил руку ей на плечо — лёгкую, тёплую, как крыло птицы — и сказал:
— Не за что, детка. Я ведь не герой какой. Просто знаю эти места. Да и лес мне помогает. А главное — вы сами не растерялись. Не плакали, не бежали куда попало, а стояли, ждали. Это самое важное.

Добрые люди
На обратном пути они шли все вместе: Тимофей Кузьмич с Пеструшкой, бабушка Варвара, Рая и Александра. Корова шла неторопливо, будто понимала, что спешить некуда, а вечер слишком хорош, чтобы торопиться.
Дома их уже ждали. Иван Дмитриевич вышел на крыльцо, увидел, что все вернулись целыми и невредимыми, и только молча кивнул — а в этом кивке было столько благодарности, что слов и не требовалось. Он поздоровался с Тимофеем Кузьмичём и пригласил его зайти в избу на чай с малиной. Анна Арсентьевна тут же принялась раскладывать травы на чистой рогоже, чтобы просушить, а Вячеслав улыбнулся Рае и шепнул:
— Видишь, Раечка, лес не злой. Он просто большой. И если с ним по-доброму — он и тебя сбережёт.
Вечером, когда в избе зажгли лучину, бабушка Варвара разложила травы по мешочкам, а Тимофей Кузьмич посидел немного, выпил чашку травяного чая и сказал:
— Пора,  я домой пойду. Но если когда в лес соберётесь — зовите. Покажу ещё места, где земля силу копит.
А Рая, укладываясь спать, подумала, что теперь она точно знает: в лесу живут не только звери и птицы, но и добрые люди, которые берегут этот лес и помогают тем, кто в нём заблудился. И даже если небо хмурится, а тропа теряется, всегда найдётся тот, кто скажет: «Пойдём, я покажу дорогу».

Продолжение следует