Сыщик поневоле

Сыщик по неволе.
Теплоход «Лара Михеенко» пришел из Японии во Владивосток 30 декабря 1996года, когда предновогодняя суета поглотила все вокруг. Казалось, что порт уже погрузился в атмосферу праздника. Пустые причалы, замершие краны, не видно никакого движения. И первоначальное распоряжение диспетчера порта стоять на рейде до второго числа. Сто тридцать шесть легковых авто на борту теплохода были приобретены обычными гражданами. Они так сказать, не имели веса. И потому не могли ускорить выгрузку. Капитан связывается с портом каждый час. И в ответ неутешительное. Мол, мы все знаем, в курсе проблемы. Вопрос решается. Ждите. И вопрос решился. Ведь середина девяностых двадцатого века, это время чудес. Это время, когда многое решалось и менялось, быстро переходя из положения с ног на голову.
Судно встало на якорь в три ночи. А в одиннадцать утра на мостик поднялся моторист. Парняга лет так двадцати пяти. Среднего роста с начинающей лысеть головой. Он спросил капитана, как позвонить на берег. Тот ответил, что через трансфлот. Вот только  до окончания рабочего дня проходят исключительно служебные звонки. Парняга был явно с похмелья. Между прочим, водка на «Ларе Михеенко» была в законе. Пили все. Начиная от капитана Валерия Петровича Харченко и заканчивая обслугой. Капитан, кстати, и погибнет от водки в расцвете сил. Не выдержит его организм  регулярного употребления «огненной воды». Моторист сказал, что у него в принципе служебный звонок. Надо, мол, решать вопрос с постановкой к причалу. Не торчать же все праздники на рейде. Через минуту связались с диспетчершей трансфлота, которая набрала продиктованный номер.
- Серега, привет! С ночи торчим на рейде. Организуй постановку к причалу. Мои три «тачки» надо оформить до Нового года. Короче, решай по быстрому.
Капитан на этот разговор недоверчиво качает головой. Не верит в возможности человека на другом конце провода. Кто этот неизвестный Серега? Не понять кто он по жизни. Вот только через час пришла команда сниматься с якоря и следовать в точку приемки лоцмана. Швартовка на второй причал морского порта. Прямо напротив морского вокзала.
В два часа дня «Лара Михеенко» стояла у причала. И к семнадцати ноль – ноль уже все машины были выгружены. Этот самый Серега организовал стоянку судна у причала до утра первого января. Экипаж это известие повергло в радость на уровне счастья. Встретить самый лучший праздник года на берегу, мечта каждого моряка.
Теплоход «Николай Карамзин» загрузился рудой на рейде порта «Рудная Пристань» назначением на Черное море, на порт Туапсе. И двадцать девятого декабря судно пришло в порт Владивосток, встав на внутренний рейд. После выгрузки в Туапсе оно должно уйти в порт Пирей Греция. Где перейдет под управление греческой судоходной компании. Рейс и последующий полугодовой контракт обещали быть для моряков «Николая Карамзина» хлебным, как они выражались. Ведь греки обещали морякам зарплату в пределах пятисот долларов. Это были первые подфлажные «ласточки». Стоянка планировалась до второго января. Нужно было получить снабжение, продукты, откорректировать судовые документы. Моряки радовались продолжительной стоянке в родном порту перед длинным рейсом.
Утро первого января 1997 года выдалось комфортным. Полное безветрие и мороз чуть больше семи градусов. Боцман теплохода «Николай Карамзин» шел на третий причал к стоянке рейдовых катеров. Время было половина седьмого утра. Первый катер на рейд уходил в семь пятнадцать. Настроение отличное. А как ему не быть отличным, если в кают расслабляться водочкой. Первого января сам Бог велел этим заняться. И все было хорошо, пока он не прочитал название судна стоящего на втором причале. И сердце заныло от нежданно свалившейся  радости. Ведь он отработал на пионере «Лара Михеенко» почти два года. Правда, расставание было печальным. На самовыгрузке в Североэвенске он выпал из рабочего процесса на двое суток. Подвела его проклятая вьетнамская лямойка и кофейный ликер, которые они привезли в этот северный порт. «Огненная вода» была в избытке, которую продавали им грузополучатели по себестоимости. А еще был отработанный способ получения «огненной воды» бесплатно. Для этого использовался тонкий, но очень тяжелый ломик – свайка длинной около метра. Он с силой вонзался в картонный ящик с водкой, попутно разбивая пару бутылок. Контрольная лента на ящике не нарушалась. Из ящика водка текла в большой алюминиевый бак, взятый на камбузе. За смену набиралось в баке до пяти литров фактически коктейля из водки и ликеров. И при таком количестве спиртного у многих, в том числе и у боцмана тормоза отказывали. Вот и списал его старпом с судна за неумение согласовывать питье с работой. Правда, бумагу в кадры не послали. Так сказать, не испортили карьеру. И вот сейчас, видя свое почти родное судно, боцман не задумываясь поднялся на борт. И еще были в экипаже те, с кем он когда то работал. И в частности матрос Миша Горбачев. Встреча получилась радостной. А чтобы она стала еще душевней, то как было не накатить по рюмахе за встречу на голубых дорогах Мира. Вернее на причале родного порта. У боцмана не было пароходского удостоверения личности. Он таскал с собой мореходку, которую и отдал не задумываясь вахтенному матросу у трапа Сереге Патрушеву, который был в состоянии близком к «замерзанию». Что вполне закономерно. Вахта заканчивается через час. А он с четырех утра накатывал по сто грамм каждые полчаса. Вот только по его виду нельзя было сказать, что он очень уж пьяный. У бывшего спортсмена разрядника по плаванью было отличное здоровье. Его не мог сломать какой то литр водки на морозе. Что нельзя было сказать про мозги, которые были конкретно отключены водкой.
Продолжение на канале «Боцманский узел».