Глава 9 Шёлк, жемчуг и немного рома для храбрости

Обзорная экскурсия начинается всегда одинаково: гид с микрофоном, бодрым голосом человека, который произносит эту речь по три раза в день уже который год, объявляет, что сегодня нас ждёт «знакомство с настоящим Вьетнамом». Муж на этих словах традиционно сползает в кресле пониже, всем видом показывая, что настоящий Вьетнам он предпочёл бы узнавать через тарелку супа фо, а не через автобусное окно. Но кондиционер работал прекрасно, гид оказался с чувством юмора, а впереди, как выяснилось, нас ждало гораздо больше приключений, чем можно уместить в слово «обзорная».

Храм

Первая остановка — храм, весь в завитках драконов и запахе благовоний настолько плотном, что кажется, будто дышишь историей в чистом виде. Мы разулись у входа, и муж долго и придирчиво выбирал место, куда пристроить кроссовки, словно опасался вьетнамской обувной конкуренции.

Внутри было тихо и торжественно — в такой тишине невольно понижаешь голос до шёпота, даже если рядом никто этого не требует. Пожилая женщина у алтаря зажигала благовония со спокойным достоинством. Муж, к моему удивлению, притих на добрые десять минут — рекорд для человека, который в музеях обычно засекает время до ближайшего кафе.

— Здесь хорошо, — сказал он тихо, выходя. — Даже фотографировать не хочется.

Это была высшая похвала, на какую он вообще способен.

Жемчужная фабрика

Следующим пунктом значилась жемчужная фабрика, и я сразу поняла: это была ловушка, красиво замаскированная под культурную программу. Нам показали, как достают жемчужину из раковины — процесс завораживающий и немного жутковатый, будто присутствуешь при рождении чего-то, что не просило, чтобы его рождали именно сегодня и именно при туристах.

А дальше начался магазин. Продавщицы двигались с грацией и настойчивостью хорошо обученной абордажной команды. Муж, почувствовав опасность издалека, вцепился в мою руку и попытался вывести меня к выходу мимо витрины с серьгами, но было поздно — я уже примеряла что-то с розовым отливом.

— Это же просто посмотреть, — сказала я.

— Ты так говорила и про кокосовое масло в прошлом городе, — напомнил муж.

В итоге домой поехала одна скромная нитка жемчуга и твёрдое убеждение мужа, что жемчужные фабрики должны продаваться отдельно от туристических маршрутов, с предупреждающей табличкой.

Кофейная выставка

После жемчуга нас, видимо в качестве компенсации за нервы, привезли на кофейную выставку — и вот тут муж наконец расцвёл. Вьетнамский кофе он полюбил ещё в первый день поездки, с той решительностью, с какой обычно любят только футбольные команды и котов.

Нам дали попробовать несколько сортов, включая знаменитый «копи лювак» — с историей происхождения настолько специфической, что я предпочла восхищаться вкусом, не углубляясь в подробности процесса. Муж выпил свою порцию с видом дегустатора, оценивающего винтажный коньяк, важно покивал и заявил, что теперь разбирается в кофе «на профессиональном уровне».

— На уровне человека, выпившего три наперстка кофе за пятнадцать минут, — уточнила я.

— Это и есть профессиональный уровень, — не смутился он.

Ром для храбрости

Дегустация рома оказалась логичным продолжением кофейного вдохновения. Нам наливали по чуть-чуть — ровно столько, чтобы почувствовать вкус, но не столько, чтобы храм из первого пункта программы вспоминался с ностальгическим сожалением. Ром был крепкий, ароматный, с нотками чего-то тропического, что я так и не смогла определить точнее, чем «отпуск на вкус».

Муж продегустировал добросовестно все предложенные образцы, после чего объявил дегустацию рома «самой честной частью экскурсии» — придраться, по его словам, было решительно не к чему.

Ткацкая фабрика

Завершающим пунктом стала ткацкая фабрика — и это было, пожалуй, самое тихое чудо за весь день. Огромные деревянные станки стучали в своём ритме, а работницы вели нити с той сосредоточенной неспешностью, что рождается только из многолетнего навыка. Нам показали коконы шелкопряда, объяснили, сколько километров нити прячется в одной крошечной оболочке, и на секунду весь наш день — храмы, жемчуг, кофе, ром — показался таким же: множеством тонких нитей, скрученных в один плотный и красивый узор.

Муж долго рассматривал отрез натурального шёлка, наконец потрогал ткань и сказал одобрительно:

— Вот это, кстати, я бы купил. Без всяких «это просто посмотреть».

На выходе из автобуса, уже у отеля, гид пожелал нам хорошего вечера и, кажется, впервые за день выдохнул с облегчением — ещё одна группа туристов благополучно доставлена, накормлена кофе и ромом, обута обратно после храма и не потерялась среди жемчужин. А я подумала, что именно из таких дней — суетливых, разнородных, немного нелепых — и складывается настоящее ощущение города. Нячанг запомнился мне не одной картинкой, а именно этим узором: благовония, жемчужный блеск, кофейная горечь, ромовое тепло и шёлковая гладкость — всё вместе, как в той самой нити, которую час назад разматывали у нас на глазах.