21. Кристалл Ориона. Алые паруса Феодосии

– Смотрите! – закричал Павлик, – там, за горизонтом показались алые паруса!
– Ты можешь видеть, что делается за горизонтом? – улыбнулся Егор.
– Это не я, – помахал головой Павлик. – Видели: на каждой картине Айвазовского обязательно есть линия горизонта – то-есть, в реальности бушует море, а за горизонтом – мир покоя и тишины. Страна, где исполняются мечты – Гринландия, придуманная Александром Грином, по-моему, тоже находится именно там.

– Фантазёр ты, Павлик, как и твой писатель Грин, – снова улыбнулся Егор.
– Он не мой, он – мировая величина. Нет у него ни предшественников, ни последователей, он один такой. А когда человек один, ему всегда холодно, – поёжился Павлик. – Наверное, поэтому у него на фотографиях такое грустное лицо.
– Ему и жилось невесело: его мало печатали – мир фантазий не всех интересует, – вступил в разговор Мишка.
– Грин обижался, когда его романы называли фантастикой. Он утверждал, что на равных правах существуют два мира: реальности и мечты. И себя считал переводчиком между этими мирами.

– Мистика это, Павлик, – покачал головой Егор.
– Главной мистикой в своих романах Грин считал то, что очень сильные и добрые мечты людей обязательно сбываются! Сама судьба привела его поселиться в Феодосии, ведь этот город в переводе означает «Божий дар».
Вдруг алые паруса показались из-за горизонта. Они стремительно приближались, и вскоре небольшая старинная шхуна взяла мальчиков на борт. Это произошло как-то само собой.
Вдруг по морю прошла лёгкая зыбь, и оно как будто закипело. По всему побережью завыли собаки, сбиваясь в стаи. Море вздрогнуло и забушевало.

Сильнейший грохот раздался с суши – там стали падать крыши, лопаться стёкла, разваливаться дома. Огромные волны кидали, как игрушку, их ветхое судёнышко. Столбы огня встали над морем.
– Похоже, нам предстоит узнать, что такое «Девятый вал»! – произнёс Егор.
– А, может, кто-то рулит кристаллом Ориона? – округлил глаза Павлик.
– Надо рубить мачты! – твёрдо сказал Мишка.
–  И погубить алые паруса, которые пришли к нам из сказочного мира Грина?! – воскликнул Павлик.

Мощная волна подняла судёнышко  на гребень и швырнула на голые скалы. Они не разбились только потому, что попали в провал между острыми зубцами застывшей лавы.
– Я вспомнил это место – это вход в царство Аида!
– На алых парусах Грина влететь в царство мёртвых!?. – договорить Егор не успел. В небе показался летающий робот Мотти. Он выпустил щупальца и втянул мальчиков к себе в кабину. Море сразу успокоилось, и на нём плавно покачивалось небольшое судно с алыми парусами.
– И что это было!? – спросил Павлик.
– А я знаю? – пожал плечами Егор.
– Наверное, землетрясение, – предположил Мишка.

– А, может, это летающий непредсказуемый робот Мотти пробует свою силу? Что вообще может проснуться в Мотиной голове, если он неуправляем?
– Тем более, что у него и не голова вовсе, а набор схем, которые не чувствуют ничего, кроме силы тока от батарей?
Мотти высадил их на берег и исчез.
– Я понял, куда мы попали, – оглядываясь, сказал Павлик. – Это царство Волошина – Коктебель!
– А кто это? – спросил Егор.
– Если коротко: Грин придумал страну, где один человек творит чудо для другого. А Волошин такую страну создал реально.  Подробнее пусть нам расскажет наш потаённый ведущий. – И Павлик нажал жёлтую кнопочку.

– По молодости Максимилиан Волошин искал себя. Лет восемнадцать, с заездами в Россию, путешествовал по Европе, особенно по душе ему пришлась Франция. «Семь пудов мужской красоты», как он себя называл, ходил по Парижу в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и в  плюшевом цилиндре. Много повидавшие на своём веку французы вздрагивали.
Он слушал лекции в Парижской Сорбонне, познакомился с крупнейшими деятелями культуры, много делал для сближения французского и русского искусства.
– Павлик, не ты один любишь Францию, – кинул реплику Егор.

– Какими учениями он только ни увлекался, – продолжал диктор. –  Побывал и масоном, и социалистом, и буддистом, изучал магию, оккультизм. А когда увлекся антропософией – она  изучает пробуждение в человеке скрытых духовных сил, отправился в Швейцарию строить Всемирный дом для представителей этой науки. Строили его и расписывали художники из 70 стран!
Потом приехал в Коктебель и создал свою реальность. Максимилиан Волошин стал много рисовать, писать стихи и, по словам философа Константина Кедрова, превратил Коктебель – место, считавшееся у древних греков началом ада,  в рай для русских писателей Серебряного века.
 
В суровой окраине Крыма, где скалы – голые, жара – несносная, в его доме было тепло и радостно, а двери распахнуты для творческих людей. Здесь побывали Валерий Брюсов, Андрей Белый, Максим Горький, Алексей Толстой, Николай Гумилев, Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Михаил Булгаков, Корней Чуковский и многие другие писатели, художники, артисты, учёные.
С разрешения властей он превращает свой дом в Коктебеле в бесплатный Дом творчества.
– Сейчас мы войдём в этот дом. Предупреждаю: там есть тайник.
– Тайник? – обрадовался Павлик. – Какой?
– Большой! – усмехнулся диктор-невидимка. – На то он и тайник, чтобы быть в тайне. Может, вам его удастся разыскать?

                *****
– Классная игра! – воскликнул Стив. – Я про этого Волошина и не знал ничего. А он – крутой мужик!
– Да мы вообще не знаем историю своей страны, – откликнулся Боб.
                Художник Елена Абраменко.
                Продолжение следует.