Женщины и ничего кроме Ирка и Ирина Викторовна

События реальны. Обстоятельства вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны.

Ирка и Ирина Викторовна никогда не встречались в жизни. Да и не могли по объективным причинам. Одна жила в крошечном городке в одной из союзных республик, вторая — в столице. Ирка была почти на двадцать пять лет младше Ирины Викторовны — а это целая жизнь.

В детстве Ирина Викторовна была яростной пионеркой и ответственной комсомолкой. Разумеется, в школе она блистала отличницей и обладательницей исключительно положительных характеристик — даже от учителя физкультуры. Уже тогда она точно знала, что поступит в институт и станет учителем. Так всё и вышло. Ирина Викторовна поступила в один из педагогических институтов на недавно открытый факультет педагогики и методики начального образования. Единственное, что ей не позволили столичные интеллигентные родители, — героически отправиться учить детей народов Крайнего Севера. Ирина Викторовна послушно осталась в Москве. Её биография была бы совершенно банальна и скучна, если бы однажды она не вышла замуж. Конечно же, против воли родителей. Даже с комсомолками такое случалось. Иногда. Ошибкой всей её жизни, как утверждала она уже в зрелые годы, стал подающий надежды студент географического факультета престижного вуза. Зачем она вышла замуж, Ирина Викторовна не задумывалась, но всю оставшуюся жизнь задавала этот вопрос не только себе, но и супругу.

Ирка, с трудом окончив школу, под давлением родителей поступила в педучилище. Она никогда не знала, чего хочет. Учиться не любила, детей тоже. Она любила мужчин, красивую жизнь, голливудские фильмы и мечтала уехать в Америку. До Америки было далеко, а красивой жизни в её провинциальном городке в девяностые достичь трудно. Ирка не отчаивалась: периодически находила крутого парня с «кучей бабла», но того либо сажали, либо он бесследно исчезал после очередных криминальных разборок. Было не до учёбы. И Ирка решила всё бросить и крикнуть: «В Москву! В Москву! В Москву!»

К тому времени в Москве Ирина Викторовна уже вышла на пенсию. Профдеформация и перестройка выбили её из колеи давно; из активной комсомолки она превратилась в ворчливую и вечно недовольную бабу. Своих детей не было. Мужа, кроме как «козёл» или «старый козёл», она уже не называла. Супруг-географ тоже не нашёл себя в новом времени. То, что он любил больше всего, стало никому не нужно; та, которую он любил больше жизни, стала ему ненавистна. Он пил, болел, лысел и всё больше ненавидел всё вокруг. Кроме географии.

Зима в Москве выдалась снежная. Ирка исполнила мечту. Приехала перед самыми новогодними праздниками к подруге и активно начала искать квартиру в аренду. Денег заработать пока не удалось, и мечта жить у Арбата отложилась на неопределённый срок. Зато нашёлся чудесный вариант. Объявление в газете: «Сдам комнату в двухкомнатной квартире. Проживание без хозяина. Сдаю сам. Одинокой женщине или студенту».

Ирка позвонила и сразу договорилась о встрече. Её устраивало всё: район, этаж, отсутствие хозяев, цена. До Нового года оставалось всего несколько дней, и она обязана была встретить его в Москве, в своей квартире! Мечта вот-вот сбудется.

Бегло осмотрев квартиру, она заметила лишь одну странность. В большой комнате с балконом стена со старыми обоями была «освежена» одним новым куском. На то, что здесь планировался ремонт, похоже не было. Но Ирка была так счастлива, что тут же забыла об этом. Дедушка, сдававший квартиру, заверил, что живёт с супругой на даче в Подмосковье. Телефона нет, приезжать будет раз в месяц, звонить станет сам. Он выделил Ирке маленькую комнату, но большую с балконом закрывать не стал, хотя просил не занимать её. Только туда был проведён зелёный дисковый телефон.

Ударили по рукам. Ирка помчалась за подругой и вещами. Переехать решено было сегодня же вечером.

Прихватив ещё одну подружку, девчонки взяли клетчатые баулы Ирки и поехали на метро в новую квартиру, в новую жизнь.

Заехав, бросили вещи и сразу пошли на кухню готовить праздничный ужин. Отметить переезд следовало непременно. Кухня выглядела очень чисто, хоть и скромно. Тут же обнаружился первый недостаток — маленький холодильник. Но на улице зима, балкон не застеклён и завален снегом. Можно поставить туда охлаждаться всё, что угодно.

Ирка подхватила бутылку шампанского и кастрюльку с варёной свёклой, чтобы та быстрее остыла.

Старая балконная дверь поддавалась тяжело, но Ирка справилась. С улицы повеяло зимней свежестью. Свежий снежок припорошил большой сугроб, выросший за зиму на балконе. Ирка взгромоздила на него кастрюлю и воткнула в снег бутылку. Счастливая, предвкушая радостную посиделку, она уже собралась уходить, как вдруг кастрюля начала съезжать. Ирка подхватила её и замерла.

Из-под снега ей протягивала руку Ирина Викторовна. Конечно, Ирка не была знакома с ней. И ещё даже не поняла, что произошло. Но женскую руку она разглядела очень чётко.

Надо отдать должное Ирке: в провинции она видала всякое и в свои двадцать с хвостиком.

Она подавила крик, вырвавшийся из груди, и поняла, что ей не страшно. Голова заработала чётко и быстро. Эмоций не было совсем. Но руки дрожали.

Ирка зашла на кухню и сказала:
— Сейчас вы обе молча соберёте вещи и поедете домой.

Девчонки ошарашенно смотрели на Ирку. Она была белая, как скатерть праздничного стола.
— Никто ничего не спрашивает. Встаёте и выходите. Я позвоню завтра.

Это было сказано с таким жёстким скрежетом, что никто не посмел возразить. Девчонки встали, оделись и вышли.

Ирка зашла в комнату и села на диван. Прямо напротив — балконная дверь. Прямо за ней лежал труп Ирины Викторовны и тянул к ней руку, прося о помощи.

Нет, труп уже ничего не просил. Ирина Викторовна уже ничего не хотела ни от мужа, который выволок её тело на балкон, ни от жизни.

Ирка смотрела на балкон и вдруг внезапно всё поняла. Но не об Ирине Викторовне. Только о себе.

Она подошла к журнальному столику и уставившись на кусок новых обоев стала набирать на дисковом телефоне  номер милиции.

Новый год Ирка встречала дома. Никогда она не была так спокойна и счастлива. Она точно знала, чего хочет. Знала, что восстановится в институте и уже никогда никуда не уедет.

Ирка смотрела в окно, падал снег и руки задрожали.