Три катастрофы. Один выход. Продолжение

ИЗ САВЛА В ПАВЛЫ.               

                ОДИН ЗА ВСЕХ. ВСЕ ЗА ОДНОГО.
                Один за всех в ответе. И все - за одного.

"Кто я? Православный Президент? Президент - христианин? Президент - дзюдоист? Президент самой большой страны"?..
За толстыми стенами Кремля продолжался обычный день.
Только обычным он уже не был.
На огромных экранах сменяли друг друга карты.
Запорожье.
Европа.
Ухань.
Красные зоны.
Военные спутники.
Командные пункты.
Стрелки.
Цифры.
Восемь миллиардов человеческих жизней.
Он смотрел на них и вдруг впервые увидел не государства.
Не армии.
Не территории.
Не союзников и противников.
Людей.
Миллиарды отдельных жизней.
Мужчин.
Женщин.
Детей.
Стариков.
Людей, которые в эту самую минуту ещё не знали, что их судьба уже зависит от решений нескольких человек. От его решения тоже.

И тогда внутри него снова возник вопрос.
Тихий.
Простой.
Почти детский.
 - "Кто я?
 - Человек. Он не слышал голос. Явственен был смысл. С ним кто-то говорил.
Какая - то сущность. Похоже, Высшая"...
На него вдруг разом хлынула Любовь, которую к нему проявляли все. И Любовь, которую проявлял он ко всем. Вся Любовь. В моменте. Перед внутренним взором пронеслись бабушка с дедушкой. Мама. Папа. Учительница. Родственники. Женщины. Жена. Дети. Внуки. Друзья. Из детства. Из молодости. Зрелости. Одним теплым мягким светлым потоком. Облекли его в оболочку обожания. От сущности, говорившей с ним эта оболочка засветилась незримым светом.

"Я же не ослепну, как Савл" ? - спросил он.
И впервые за весь этот страшный день ему стало страшно. И за себя. В полной темноте слепоты. И не за себя. За всех любимых им. За всех любящих его. Стало страшно за Россию. И не только за Россию.
Ему стало страшно за всех сразу.
И это было совершенно другое чувство.
До сих пор государственный лидер привык спрашивать:
«Что выгодно моей стране?»
Теперь внутри возник другой вопрос:
«Что сохранит жизнь?»
Не победу.
Жизнь.
Не превосходство.
Жизнь.
Не престиж.
Жизнь.
Не чужое поражение. Общее будущее.

Свыше пришло: "Ты уже был слеп. Но прозрел. И знаешь, что делать.
- Что?
- Как?
- Когда?
- Я не знаю!" Едва не закричал он.
Впервые за много лет он почувствовал растерянность.
Не политическую.
Не тактическую.
Человеческую.
Именно в этот момент внутри него произошло то, чего он не мог объяснить.
Он перестал бояться слова «не знаю».
Потому что понял:
«Я не знаю» — иногда начало мудрости.
Если человек признаёт, что не знает, он может спросить.
Если спрашивает — может услышать.
Если слышит — может понять.
Если понимает — может объединиться с другими.
А если объединяется — может создать то, чего не смог бы создать один.
Он посмотрел на карту Земли.
И вдруг она показалась ему совершенно другой.
Не политической.
Человеческой.
Никаких линий.
Никаких цветов.
Никаких «мы» и «они».
Только одна планета.
Один воздух. Одна атмосфера.
Один мировой океан. Одна земная твердь.
Одна биосфера. Ноосфера.
Один биологический вид. Одно человечество.
Восемь миллиардов неповторимых жизней.

И он понял:
ТРОЙНАЯ КАТАСТРОФА РАЗДЕЛЁННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ТРЕБУЕТ ОДНОГО ОТВЕТА ОБЪЕДИНЁННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
Не завтра.
Сегодня.
Какая - то сила развернула его и повела к выходу.
С каждым шагом становилось всё яснее: ему предстояло произнести не очередную президентскую речь.
Ему предстояло попросить человечество впервые пробовать сделать то, чего оно никогда прежде не делало.
Объединиться, чтобы выжить. Объединиться ради общего будущего. Первородный инстинкт выживания только поможет. Люди всегда объединялись перед лицом опасностей.
Он вспомнил всё.
Историю страны.
Войны.
Победы.
Поражения.
Империи.
Революции.
Советский проект.
Распад.
Новую Россию.
И подумал: «Сколько ещё раз человечество должно пройти через разделение, чтобы наконец понять бесценность единства?»
"Собрать все СМИ. Я буду держать речь. Не только перед россиянами. Я буду говорить с людьми", - сказал он кому то.
Перед ним открывали двери. Он прошёл в Георгиевский зал. "Надо бы учредить Гергиевскую ленточку в культуре... И, между прочим, Единая Россия есть уже давно", - мельком подумал он.
Продолжение следует