Горе от добра

Однажды, уже во взрослом состоянии, я присутствовала на психологической группе, где нас попросили поделиться историей, когда нам высказывали благодарность, и своими чувствами по этому поводу.

Один мужчина с сильным упоением рассказывал о том, как его благодарил какой-то человек. Причину благодарности и кто был тот человек я не помню, но я была потрясена, насколько рассказчик наслаждался своей историей и насколько он был доволен той прошедшей ситуацией. Тот, кто его благодарил, вставал на колени, пытался целовать руки, а рассказывающему это доставляло удовольствие, он улыбался, вспоминая это событие.

Я тогда была поражена тем, что можно получать удовольствие от подобной благодарности. Меня всегда смущало, когда человек постоянно вспоминает и вообще делает акцент на том, что я для него что-то сделала. Конечно, благодеяния не должны приниматься как должное, но и чрезмерная благодарность – это что-то нездоровое. Мне кажется, что человек, который чересчур благодарит тебя и возвращается к теме благодарности вновь и вновь, выстраивает некую стену, так как ставит себя в роль жертвы, а тебя – в роль спасителя. Не люблю пребывать ни в первом, ни во втором состоянии.

Делать людям хорошо – уже приятно само по себе, особенно когда это от души и с искренним желанием помочь.  В детстве у меня была тяга к одариванию всех, кого только можно. Однажды, в пятом классе, я устроила «лотерею». Собрала дома всякие безделушки, которые посчитала нужным подарить, и раздала одноклассникам беспроигрышные «лотерейные билеты», по которым каждый что-то выиграл. Было приятно. Просто так.

Любила готовить и заворачивать в сто слоёв газеты подарки по поводу дня рождения или Нового года, а самый шик – это кому-нибудь что-нибудь подбросить, чтобы одариваемый даже не понял, от кого подарок. Приятно чувствовать, что кому-то приятно, а ты ни при чём.

Однажды старший брат Лёша, который собирал значки, где-то раздобыл значок, на котором был изображён Микки-Маус. И такой он был замечательный, этот мышонок – весёлый, яркий, модный… Но лежал он у брата в альбоме, где его никто никогда не увидит. И так хотелось нацепить этот значок. Я его нацепила себе на кофту. Лёша у меня его забрал и снова убрал в свой альбом. Я каждый день его доставала и любовалась им, пока брата не было дома. В конце концов, я уже была уверена, что брат о нём позабыл, и стащила его. Но носить сама его не могла, потому что он бы его увидел у меня и забрал. И я подарила этот замечательный значок однокласснице. Таня очень удивилась такому классному подарку, а я сделала вид, что это полная ерунда и не сто;ит благодарностей.

А потом Лёша хватился своего значка-мышонка. Конечно же, он сразу вычислил мою причастность к похищению. Он стал допытываться, и я созналась, что подарила девочке, поэтому забрать не могу. Он не поверил, что можно просто подарить: «Рассказывай! Сознавайся, на что ты выменяла значок?». А я рыдала и клялась, что я ни на что не меняла, а просто подарила. Потом полночи рыдала в подушку оттого, что мир устроен так ужасно: и брата жалко очень, но и забрать не могу этот значок.