Ящик Пандорры. Глава 18

Два дня. Вернее сорок шесть часов и сколько-то там минут пролетело с момента, как Лина явилась ко мне в комнату, попросила заткнуться и вытолкнуть из ее головы все мысли.

Только дурак бы отказался от столь соблазнительного предложения. Я, может, иногда и допускал промахи, но дураком определенно быть не желал. В итоге она ушла почти под утро. Просил остаться, только ведьма оказалась непреклонна, сославшись, что привыкла спать одна, да и если ее здесь застукает прислуга, слухи поползут куда более явные. Честно сказать, выглядело как отговорка, но настаивать я не стал: почему-то было четкое ощущение, что она не хочет обсуждать причины своего ухода. Пришлось смириться и остаться наедине со своей эйфорией.

После этого мы уже успели опробовать казармы стражи, куда она ворвалась, полыхая от гнева, после очередной встречи с Советом и затащила меня за оружейный шкаф (запал Лининой злости в сексе оказался куда приятнее, чем в ссоре). Библиотеку, где ведьму нашел уже я, соскучившись, и в итоге был опрокинут книжный стеллаж. Случилась даже пощекотавшая нервы коридорная ниша и то самое задранное платье, о котором говорила Лина (похоже, такой подход ей действительно был по душе, я взял на заметку). Оттуда пришлось расходиться по отдельности и с оглядкой, потому что в самый разгар кто-то явно бродил поблизости, едва не нарушив наше сомнительное уединение. Мы честно пытались прикинуться вековой пылью, но ведьму накрыл не поддающийся контролю хохот, который не глушила даже моя ладонь, зажимавшая ей рот, а вслед заржал уже и я сам, едва не сползая вместе с ней по стене.

Все это было безрассудно, безумно, в чем-то даже глупо. И невероятно. Пару раз Лина даже урвала несколько минут, чтобы просто посидеть в моих объятиях, пользуясь тем, что мы остались одни. Она наотрез отказывалась обсуждать происходящее, сводя на нет любые мои попытки заговорить о нас. Но, ощущая вес ведьмы на своих коленях, я и сам с удовольствием замолкал, чтобы не спугнуть ее, просто наслаждался затишьем.

На исходе вторых суток мой романтический настрой сбил Асмодей. С кислой миной демон сообщил, что завтра с самого утра ждет Лину и меня на тренировочной площадке, чтобы убедиться, что в экстренном случае на приеме Пандорра не устроит гостям незабываемый вечер. С еще более мрачной рожей он посоветовал мне лечь спать и не лезть к ведьме, чтобы к утру она была отдохнувшей.

Я бы и рад был показать ему ту конструкцию из пальцев, которой всех обучил Ричард, но на полпути к Лининой комнате и правда споткнулся. Наверное, все же не стоило так явно давить ее своим присутствием? Да, она ни разу не дала понять, что я мешаю или не вовремя. И меньше всего моя ведьма походила на ту, что из вежливости промолчит, если кто-то причиняет ей неудобства. Все же… Эту ночь я оставил на ее усмотрение, придет или нет. Было бы глупо отрицать, что когда она не пришла, укол разочарования вышел довольно неприятным.

— Убила бы гада, — Лина широко зевнула и тряхнула волосами, пытаясь хоть немного взбодриться. На площадку она едва тащилась, неохотно перебирая ногами и все больше замедляя шаг. — Просто представь, всю ночь угробила, чтобы разобраться в текущей политической ситуации талиеров. И далеко не военной, мать вашу. Видите ли, по мнению Маруса, Покровительница народа не может смело называть себя таковой, если не в курсе текущих цен на местную картошку и, о ужас, проблем с ввозными пошлинами на местные же вина в соседних странах.

Так вот причина моего ночного гнетущего одиночества.

— Почему ты просто не объяснила ему в свойственной манере, куда бы он мог пойти с картошкой и вином? — усмехнулся, подхватив ведьму под локоть и вынудив ускориться.

Если она думала, что маневр оказался незаметен — наивная. Мне и самому было не по душе предстоящее явление Пандорры, но Асмодей в кои-то веки и в чем-то был ужасающе прав. Я верил, что смогу ее удержать в случае чего, но и репетиция лишней не будет.

— Хотела, — поморщилась ведьма. — Правда, если глава Совета издохнет в муках, Кристе это очков в глазах подданных не прибавит. Марус — та еще падаль порой, но верных поклонников у него все же немало. А тебе как спалось?

Никак, до последнего верил, что придешь.

— Нормально, — отмахнулся с показным равнодушием. Поймал подозрительный прищур и сдался. — Грустно, холодно и одиноко. Может, хоть сегодня позовешь к себе?

Лина чуть сбилась с шага, но быстро выровнялась.

— Я же говорила, привыкла спать одна, — теперь уже мне пришлось ускориться, чтобы поспевать за ней. — Без шуток, Дес, это сомнительное удовольствие. Жарко, неудобно…

— Когда ты объезжала меня в казарме, это тоже было жарко и не совсем удобно, — еще бы, у меня под задницей оказались собственные ножны, но убрать их ведьма не дала и шанса. — Я не возражал.

— Это совершенно разные вещи, — она с притворным возмущением хлопнула меня по плечу, закусив губу. — Не принимай на свой счет, считай, просто мой заскок. Я не поклонница всех этих долгих обнимашек после, сна в обнимку и прочего.

Странно было слышать это от женщины, которая растекалась у меня в руках, и мы оба при этом были одеты.

— Ладно, буду хныкать в подушку, но попытаюсь пережить твою холодность, — изобразил вселенское огорчение. — Ей-богу, иногда я сомневаюсь, кто из нас двоих мужик.

— После выволочки от Асмодея можем вернуться в нишу и прояснить этот момент, — стоило оставить тему совместных ночевок, как Лина моментально повеселела.

На счет выволочки она, похоже, не ошиблась. Демон наше появление встретил с таким лицом, будто он ведьмина матушка, а я — последний отброс общества. Впрочем, почти сразу и Лина удостоилась от «матушки» не самого добродушного взгляда.

— Подростки, дорвавшиеся до койки, и те ведут себя адекватнее, — припечатал демон вместо приветствия, мрачно скрестив руки на груди. — Вас не затруднит в будущем выбирать места, где есть дверь и замок?

— Так это был ты, — фыркнула ведьма, не смутившись. — А тебя не затруднит в будущем делать вид, что не заметил?

— Меня — нисколько, — заверил Асмодей. — Девчонку из прислуги, которая пыталась понять, откуда столь недвусмысленные и странные звуки, — возможно. Хочешь, чтобы потом Инари отпаивала бедняжку успокоительным, слушая про «а она, а он, а они» и «стыд-то какой»?

Не приведи боги, Распорядительница дворца сожрет меня живьем, пикнуть не успею на прощание.

— Мне поздравить тебя с назначением? — Лина недовольно дернула бровью. — В Аду ввели должность демона пуританства и морали, которую без конкурса отдали тебе?
 
— Да к черту, хоть посреди тронного зала валяйтесь, — закатил глаза демон. — Давай, являй нам чудище.

Ведьма встряхнулась, повела плечами. Медленно выдохнула, прикрыла глаза. Постояла так с минуту, свела брови к переносице, неловко перебрала в воздухе пальцами и зажмурилась еще сильнее.

Такого штиля эта площадка еще не видывала.

— Не выходит, — наконец отмерла Лина. Бросила недоуменный взгляд на меня и развернулась к Асмодею. — Она не отзывается.

— Что значит «не отзывается»? — удивился Ас. — Тебя разозлить?

— Не утруждайся, у тебя в последнее время с полуслова получается, — огрызнулась ведьма. — Говорю же, Пандорра не отзывается. Я ее чувствую, просто не настолько, чтобы выпустить коготки.

— Любопытно, — демон задумчиво прошелся вдоль бортика. — Что ж, попробуем иначе.

Иллюзия треклятого дома развернулась так ярко и внезапно, что Лина на мгновение отшатнулась.

Вот же сукин сын!

Я уже практически сделал шаг вперед, собираясь не то поддержать ведьму, не то втащить наконец-таки ее охеревшему товарищу, как замер на месте: она справилась с первым шоком сама. Выругалась, нервно откинула с лица волосы и одарила Асмодея таким взглядом, что он вполне мог бы задымиться. Огнеупорный гад только плечами пожал, мол, не вижу повода для претензий.

Картинка пестрела красками, непрестанно менялась. До жуткого реалистичная, даже будто бы шелест деревьев доносился.

— Не работает, — Лина все же отвернулась от иллюзии спустя некоторое время.

— Может, просто недостаточно давлю? — демон раздраженно мотнул головой.

Дом уступил место саду и статуями, в воздухе поплыл тяжелый аромат лилий. Взгляд ведьмы словно магнитом притянуло к скульптуре дочери, мне показалось, что она практически перестала дышать.

Не знаю, как насчет Лины, а вот мне почему-то поплохело. В памяти мгновенно всплыло врезавшееся в мозг видение, как она рыдала на этой чертовой могиле, и от злости на рогатого говнюка сжались кулаки. Он не мог не понимать, что делает.

— Прекрати! — удар магии сорвался сам собой, даже толком не оформившись.

Волна чистой силы хлестнула демона наотмашь, заставив пошатнуться. Иллюзия дрогнула, заколыхалась, как знамя на ветру, но не исчезла.

Лина и не заметила происходящего, продолжала смотреть в одну точку. Я хотел было окликнуть ее, но ведьма вдруг сделала один шаг назад, второй, третий. До тех пор, пока ее плечо не коснулось едва заметно моей груди.

— Все нормально, — она бестолково заморгала, выравнивая дыхание, обернулась ко мне на долю секунды. — Это действительно не работает.

— Хочешь сказать, что тебя больше не пугают призраки прошлого? — скептически уточнил Ас. — Вот так легко смотришь в глаза кошмарам?

— Нет, — Лина чуть качнула головой, словно обдумывала это. — Не легко. Смотреть тяжело. Просто… Не знаю, меня не пугает, что кому-то станет известен мой секрет, вы оба его уже знаете. Поэтому я чувствую себя погано, да, но на этом все.

— Надо же, да у нас тут цельный врачеватель душевных травм, — раздраженно цыкнул языком Асмодей. Иллюзия растворилась в воздухе. — Молодец, Дес, исцеляешь членом на раз то, что я годами выбить не мог…

— Да какая муха тебя укусила?! — вдруг взъярилась ведьма, оборвав его на полуслове. — Что плохого в том, что Пандорра не берет надо мной верх?!

— Это не контроль, — отрезал демон. — Мы учились использовать ее, дорогуша, а не искали способ просрать силу впустую! Она не просто не берет верх, а даже проявиться не может!

— Учились! — Лина сердито взмахнула руками и прошлась по площадке. — За неимением возможности избавиться! Не понимаю, что… Ас, нет!

Я даже не понял, откуда и в какой момент вспыхнул адский огонь, слепящий алыми отсветами черного пламени. Полыхающая линия стремительно скользнула ко мне, расширяясь в разные стороны и разрастаясь в высоту, угрожающе шипя и плавя воздух.

Подобной подлянки от демона настолько не ждал, что потратил пару секунд, прежде чем сообразил хотя бы выставить перед собой щит. К сожалению, запоздало понимая, что это как мертвому припарка: щит затрещал по швам, осыпаясь в труху, еще не соприкоснувшись с огнем. Невольно бросил последний взгляд на ведьму, мельком подумал, какая глупая будет у меня погребальная надпись на подкопченном портретике в Гильдии, и прикрыл лицо рукой, не выдержав надвигающегося жара.

Вместо этого тело внезапно обдало смертельным холодом. Даже сквозь сомкнутые веки я ощутил, как стемнело вокруг и решился все же открыть глаза.

Адское пламя осыпалось пеплом, будто его и не было. Багряные хлопья медленно кружились в воздухе, отбрасывая тусклые красноватые всполохи, сплетались в нестройную вереницу и плавно отлетали в сторону.

Повернувшись следом за ними, я изумленно уставился на Лину. Она застыла на месте, повелительно выбросив руку вперед. Тревога на лице все больше уступала место удивлению и интересу: пепел не пытался разлететься прочь, напротив, ластился к ведьме, как преданная собака к хозяину. Закручивался вокруг ладони и тонких пальцев спиральками, скользил дальше, практически окутывая всю ее фигуру.

Синие глаза торжествующе просияли, по губам Лина пробежала недобрая улыбка.
 
— Это что-то новенькое, — она перебрала пальцами, любуясь, как замельтишили багровые хлопья. Немного подумала и резко выбросила ладонь вперед, в сторону ограждающего бортика площадки.

Пепел охотно метнулся в указанном направлении, одна секция деревянной конструкции вмиг осыпалась прахом на наших глазах. Соседние остались нетронутыми. Ведьма с усмешкой повела рукой и смертоносные хлопья мгновенно вернулись к ней.

У меня не получалось оторвать от нее взгляд. В спокойствии, которое появилось на лице Лины, в уверенных движениях и этих жутковатых пепельных нитях, что вились вокруг нее, перебирая волосы и поглаживая, было что-то жуткое, потустороннее и опасное. И безумно красивое.

Благослови боги, что она сейчас все же на моей стороне. Я был бы не прочь посмотреть на это шоу еще раз, но наедине, где демон бы не помешал продолжению.
Ведьма щелкнула пальцами, и пепел растворился в воздухе. На площадке тут же ощутимо посветлело и потеплело.

— Ну? — она торжествующе посмотрела на демона. — Все еще будешь зудеть про упущенную силу? Я впервые сумела удержать этот пепел. И Пандорра даже не попыталась перехватить контроль.

— А ты полагаешь, что вся ее сила исключительно в пепле-крушителе? — Ас презрительно скривился. — Не разочаровывай, Лин, я о тебе большего мнения. Эти возможности простираются куда дальше, чем когти и прах…

— Помнится, мы даже толком не знаем ничего об этих способностях, откуда такая уверенность? — ведьма чуть отступила ближе ко мне, непримиримо скрестила руки на груди. — У меня все больше появляется дурацкое чувство, будто моего друга кто-то подменил, Ас. Нравоучения, недовольный бубнеж… Почему ты ведешь себя так, будто я тебе на любимую мозоль наступила?

В ее словах мне почудилась неподдельная обида. Вполне обоснованная, если так посмотреть.

— Скорее, ты ведешь себя как та влюбленная шестнадцатилетка, которой я тебя встретил, — Асмодей и не подумал смягчиться. — Пандорра и до этого не трогала его, — он кивнул в мою сторону, — а сейчас ты с какой-то стати принимаешь ее молчание, как свою заслугу. Засунь куда подальше своего Гончего и повтори этот трюк, дорогуша, без угрозы его жизни. Тогда я признаю, что ты достигла какого-то успеха.

Развернувшись, демон пошел прочь, потом не выдержал и исчез через взревевший огнем портал.

Над площадкой повисла несколько неловкая тишина. Я не видел лица Лины, и потому не особо понимал, как ее подбодрить после выходки демона.

— Ах ты, старый рогатый хер, — злобно прошипела ведьма и обернулась ко мне. Вопреки огорчению я удивленно заметил ее гневно раздувшиеся ноздри и осатаневший прищур. — Нет, ты видел его? Считает, что можно наговорить мне гадостей и просто так свалить?!

Прежде чем успел хотя бы попытаться остановить ее, Лина пошла к выходу в казармы, загребая каблуками сапог песок с такой силой, что за ней оставались внушительные рыхлые ямки. На полпути вернулась, быстро чмокнула меня в щеку с обещанием встретиться вечером и все же умчалась.

Натуральная ведьма, видят боги. Но будь я проклят, если меня это смущало хоть на мгновение.

*****

Я выбрала для вечерней встречи спальню Гончего, и с дверью, и с замком. Который, могла поклясться, собственноручно заперла. Все это не помешало Асу ворваться, как последней скотине, и буквально выволочь меня оттуда, силой затащив в мою комнату. Я лишь успела остановить Деса, чтобы он не вмешивался, и приготовилась отпилить другу рога за все хорошее. В конце концов, мне следовало поставить точку в этой дебильнейшей ситуации с его не то ревностью, не то пуританством.

Где интересно знать, он мог подцепить такую заразу?

Поэтому я почти невозмутимо доплелась за ним до комнаты, придерживая на плечах сползающий полупрозрачный халат, мучительно выждала доли секунды, пока он запрет дверь, обернется… И подавилась словами, увидев выражение лица, с которым покосился на меня демон. Что еще хуже, он тут же отвел взгляд и нервно провел рукой по волосам.

Почему у меня появилось на редкость неприятное ощущение, будто он и сам не рад тут находиться?

Кашлянув, попыталась вернуть себе запал злости, столь необходимый для добротной ссоры.

— Что на этот раз? — я запоздало заметила, что халат уже мало прикрывает все остальное, не менее полупрозрачное, и запахнула его потуже. — Дай угадаю, лекция о том, что я делаю того, чего не следует? Может, новый аргумент появился?
 
— Старый, — Ас прошелся по комнате из стороны в сторону, сцепив руки в замок на затылке и не глядя в мою сторону. Остановившись у окна, он устало помассировал виски. — Настолько старый, что даже не догадываешься.

— Если ты планируешь говорить загадками — иди к черту, — настроение друга заставляло меня нервничать и не добавляло благодушия.

— Слушай, я правда не хотел бы рассказывать тебе все это, — Асмодей вдруг посмотрел прямо на меня, но стало только хуже: глаза демона, обычно искрящиеся золотистыми искрами на коньячном фоне, потускнели до карих, да и вообще взгляд был, как у побитой собаки. — Думал, перепихнетесь пару раз, и все пойдет на спад, но вы… Один расторгает сделку, другая…

— Расторгает сделку? — нахмурилась я. — Дес?

— Он тебе не сказал? — искренне удивился демон. — Твой Гончий отказался от моей защиты против алатов. Фактически, я теперь защищаю его только от себя, как бы тупо не звучало.

Вообще-то Дес несколько раз порывался сказать мне что-то важное, но я постоянно затыкала его, боясь, что речь снова о нашем будущем.

— Он пытался, — пожала плечами, не видя большой трагедии в том, что оказалась в неведении на этот счет. — Постой-ка, тогда что утром был за фокус с огнем?

— Гончему ничего не угрожало, — отмахнулся Асмодей. — Не останови пламя ты, ему бы максимум брови подпалило.

— В любом случае, нет ничего плохого в том, что он отказался от защиты, разве не так? Ты сам намекал, что я могу через постель освободиться от этой сделки, будем считать, что так и случилось. Несмотря на то, что я о подобном даже не заикалась.

— Да, вот только теперь ты можешь его ненароком грохнуть, и это закончится катастрофой! — взмахнул руками Ас, перебив меня. Не то для большей патетики, не то от переизбытка эмоций, демон вцепился себе в волосы.

— Зачем бы мне? — подобные страдания друга были как-то в новинку. — Ты сам сегодня видел, я скорее его защищаю, а не наоборот.

— Не ты, — устало выдохнул демон. — Дора, не ты. Она связана с твоей душой, и чует в Гончем нечто родственное, вот и защищает.

Большей чуши давно не слышала. Нет, между мной и Десом явно есть симпатия, иначе никак, но заявить, что мы родственные души? Более того, что сия трогательная эмоциональная связь интересует чудовище, живущее во мне и не отличающееся сентиментальностью?

Я смотрела на Асмодея, надеясь, что он скажет что-то еще, но мой друг словно погрузился в собственные размышления, мечась из стороны в стороны и ругаясь сквозь зубы.

Интуиция буквально завопила, чтобы я ни о чем не спрашивала и сделала вид, что вообще ничего не слышала. Ас никогда не отличался нерешительностью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Я не могла припомнить ни единого раза, чтобы он настолько дергался и выбирал слова. В косых взглядах, которые я времени от времени ловила не себе, мне виделось такое чувство неуверенности пополам с неясной виной, что становилось просто не по себе.

— В чем дело? — собственный вопрос заглушил истерику спятившего от грядущего кошмара чутья. — Ас, ты меня пугаешь. Пожалуйста, либо скажи, в чем все-таки дело, либо закрой эту тему раз и навсегда.

— У вас одна душа на двоих, — демон замер на месте, полубоком ко мне, опустив голову.

— В каком…

— В прямом. В самом, что ни на есть, прямом. Ты и Дес связаны одной душой. Твоей.
 
Невозможно.

Бред.

Память, мерзкая сучья тварь, мгновенно выудила застарелое воспоминание и попыталась продемонстрировать мне его в смачных деталях. Я торопливо потрясла головой.

То есть, да, когда-то давно… Но это чушь, ошибка… Невозможно.

Я вдохнула, но ребра буквально сдавило корсажем, как тисками, в ушах зашумело.
 
— Помнишь, ты просила разузнать о прошлом Гончего? — вот теперь, когда я предпочла бы, чтобы мой друг заткнулся, Аса словно пробрал словесный понос. — Его род носит фамилию д`Аркур.

— Что с того?

Пальцы настолько сильно сжали кресло передо мной, что ногти проскребли по деревянной спинке, под кожу остро вонзилась щепка. Я отрешенно покосилась на нее, даже не ощутив боли.

— Разве не эта фамилия стоит на твоем прижизненном приговоре? — демон словно не заметил ничего. — Дес — сын Дамиана д`Аркура, Лина. Тот самый мальчик, которому ты спасла жизнь незадолго до своей казни.

Спасла жизнь… Боги, до чего лицемерно звучит из уст Аса. Он как никто другой знает, что меньше всего я тогда думала о том, чтобы спасти того мальчика. Превратить в орудие мести — да. Спасти? Побочный эффект, не иначе.

— Бред, — я замотала головой вопреки своим мыслям, практически повиснув на злосчастной спинке кресла. Заноза впилась сильнее, и это ощущение буквально принесло облегчение. — Полная ерунда, Ас. Твоя теория не выдерживает, — все же сумела судорожно вдохнуть, — не выдерживает никакой критики. Дамиан был человеком, его сын тоже. А Дес, он… Он алат.

— Чей облик до боли похож на твой, — Асмодей совершенно не распознал в моих словах просьбы заткнуться. — У вас в целом чертовски похожие магические способности, Лин, но как алат Гончий буквально твое зеркало. Вы единовременно обрели дар, также единовременно — статус Мастера. Поверь, я несколько раз убедился, чтобы исключить ошибку.

— Это может быть обычным совпадением. Я не единственная, кто в тот день обрел дар, да и со статусом Мастера…

— Давно ли ты веришь в совпадения?

— А давно ли ты…

Я уставилась в одну точку перед собой.


«— Спасибо за моего сына. Я никогда не забуду твоей помощи. И прости, что все так обернулось…
— Вот это правда, помощи моей тебе не забыть вовек. Ты смотри сынишке в глаза почаще… Если осмелишься. А вообще, дорогой мой, будь ты проклят со всей своей семейкой! Будь проклят тот день, когда я тебя встретила!»


Я была абсолютно уверена, что это проклятие проскочило мимо цели, оказалось не более чем воплем обиженной ведьмы.

Как там говорят? Глаза зеркало души?

Я ведь с самого начала удивилась, что у нас настолько похожий цвет. Практически одинаковый. Разве что у Деса были серые крапинки.

У Дамиана были серые глаза.

У мальчика, которому я отдавала часть души, чтобы он сумел пережить проклятие другой ведьмы, до ритуала были отцовские серые глаза. После они должны были измениться, но я умерла раньше, чем убедилась, что этот ребенок превратит жизни своего папаши в сплошной ад.

Чего я не могла предположить даже в кошмаре, так это что передам мальчишке не только жизненную силу, но и гребаную алатскую сущность напополам с магией.

Все, даже то, о чем я предпочитала не думать целенаправленно, рухнуло в один миг, как карточный домик.

— Похоже, ты и сама… Лина!

Я не осознавала, что ноги подкосились, до того момента, как не приложилась коленями о пол со всей силы. Асмодей не успел меня перехватить, хотя и бросился на помощь.

Как будто тут чему-то можно было помочь.

Тошнота подступила к горлу, мешая дышать и думать. Думать вообще не выходило. Мне надо было как-то собрать себя в кучу, решить, как быть, но в голове звенели колокола.

На что же я нас обрекла по собственной глупости больше четырех веков назад? Дьявол, как же права была бабуля, когда говорила не использовать магию, которую не знаешь от и до.

Я представила, что случится, если Дес узнает обо всей этой истории и скорчилась над ковром в рвотном позыве. Единственная причина, по которой пол остался чист, — за день совершенно забыла о еде.

— Тебе плохо? — участливость Аса показалась издевкой.

— Нет, я всегда пытаюсь проблеваться от радости, — отпихнула дружеские руки.

Может, я и не могла решить, как быть с Гончим, но одна мысль была довольно четкой.

— Ты знал об этом? — я зло посмотрела на демона, и без того уверенная в ответе. — Когда ты пришел перед приемом ко мне и сказал не делать глупостей, ты знал про эту хрень с душой?

— Только убедился, — виновато потер шею Асмодей, не решаясь ни встать и отойти, ни удобнее сесть рядом на полу. Так и стоял на одном колене, будто собирался рыцарскую присягу дать. — До этого были только предположения, а в тот день…

Заканчивать фразу действительно не было смысла.

— И почему промолчал? — голова начинала болеть все сильнее.

— Ты сказала, что ничего не планируешь, вот и не полез, — неловко пожал плечами друг. — А рассказывать просто так… Не знаю, не рискнул, потому что не мог предугадать твою реакцию. Ты могла сорваться.

— По-твоему, расскажи ты мне правду, я бы бросилась на Гончего с криками «твой отец — мудак» и «верни душу»? — смешок вырвался истерический. — Зачем же сейчас сказал?

— Вы вязнете друг в друге, как мухи в меду, — поморщился демон. — Это плохо, Лин. Ваша связь противоестественная, тяга друг к другу — результат твоего ритуала. С момента встречи у вас, в сущности, не было выбора.

— Бред, — я замотала головой, уже ненавидя это слово. Мне казалось, что хуже откровений про общую душу Ас уже ничего не сможет выдать, но у него получилось. Да так, что меня будто пыльным мешком по башке приложило, а потом еще и по ребрам. — Мы века жили, ничего друг о друге не зная. Я ничего не ощутила к нему при первой встрече, кроме желания удушить… Господи, да я пыталась его отравить! Какая тяга друг к другу?!

— Собственно, твое неудачное отравление и заставило меня задуматься, что тут, — друг осекся на полуслове и по его лицу было очевидно, что он просто сболтнул лишнего.

По спине зазмеился отвратительный холодок.

— Договаривай, — я зажмурилась, поборола еще один приступ тошноты и впилась в Асмодея взглядом. — Выкладывай все, или я не ручаюсь за последствия.

— Мы с тобой предположили, что Вертельская смерть не подействовала, потому что Гончий — некромант, — тяжело вздохнул он. — Я позаимствовал зелье из твоих запасов и немного потестировал. Действовало безотказно, некромантов косило, как букашек. А потом Дес рассказал, что случилось в таверне, как он удержал Пандорру там. И как остановил ее ранее, еще до вашей сделки. Я посоветовался, понял, что копать стоит куда-то в сторону души. Вспомнил эту историю с Дамианом и…

— И решил, что имеешь право наблюдать со стороны за происходящим, держа меня за дуру, — теперь уже меня мутило от выходки друга. — Вместо того, чтобы рассказать мне хотя бы о подозрениях.

— Да что бы ты с ними делала? — развел руками Ас. — Пошла бы к Десу с анкетой о его семье, чтобы убедиться?!

— Держалась бы как можно дальше от него! — окрысилась я. — Знай я о том, что существует хотя бы малая вероятность, что он — несчастный обладатель части моей души, я бы ни за что не допустила…

Запал злости кончился так же внезапно, как и появился. Что толку было орать на демона сейчас, когда все уже случилось? Ни он, ни я не могли отмотать время назад.

Я провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступившие капли холодного пота.

Боги, что мне теперь делать? Он же думает, что я вот-вот вернусь, а я понятия не имею, как смотреть ему в глаза.

— Лина? — в голосе Асмодея звучали истинные муки совести, только меня это как-то не трогало. — Я правда хотел, как лучше. Не молчи, скажи, как я могу помочь?

Убить меня на месте, вот дельный вариант. Жаль, что маловыполнимый.

Господи, соберись уже, ты и так достаточно покалечила ему жизнь, чтобы сидеть на полу и ныть!

— Ты сейчас пойдешь к Десу и скажешь, что мне пришлось срочно отлучиться, — дрогнувшими руками я уперлась в пол и уставилась в узор ковра, собирая мозги в кучу.

— Куда? — нахмурился демон. Поймав мой короткий взгляд, явно говоривший красноречивее любых слов, он торопливо кивнул.

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя, хотя бы несколько часов, — вернулась к своему больному плану. — Поэтому ты не только заверишь Деса, что все в порядке, но и убедишься, что никто не будет меня искать, пока я сама не появлюсь на людях. Плевать, как и что будешь говорить, со враньем у тебя проблем нет.

Асмодей поморщился, но ядовитый укол проглотил без претензий. 

— А дальше-то что? — все же рискнул он. — Что будешь делать с Гончим?

— Изображать ничего не ведающую дуру, коей и была, — единственное решение, которое мне было по плечу. Ужасное, мерзкое, подлое по отношению к нему. Но иного пока не нашла.

— То есть? — не оценил Ас. — Ты продолжишь с ним спать?!

— А что ты предлагаешь?! — я остервенело саданула кулаком по ковру. — Пойти и рассказать любопытную историю про меня, его отца и мою попытку отомстить?!

— Просто сказать, что все кончено, побаловались и хватит, — судя по всему, демон действительно меня не понимал.

— Я только что стягивала с него штаны, ушла поговорить с тобой, а потом вернулась с видом покалеченной твари и сказала, что передумала, — вместо дельного объяснения вышел сарказм. — Не хватало еще, чтобы он заподозрил что-то неладное в причинах моего резкого решения и начал искать причину. Нет, Ас. Я найду более естественный способ его оттолкнуть. Мне просто нужно время, что привести себя в порядок и вернуть самообладание.

И внушить себе веру, что моя часть души принесла ему хоть какую-то пользу в жизни.

Асмодей пробурчал что-то невнятное о несогласии с моим решением, но спорить дальше не осмелился. Остановился на пороге комнаты, обернулся с сочувствием на лице, чего я совсем не просила, и все же вышел.

Оставшись одна, я наконец позволила себе сбросить маску мнимой собранности. Подтянув колени к груди, по полу отползла к стене, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Воздух застревал в груди комками, я задыхалась, хваталась за горло, но ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, что сердце вот-вот вытолкнет себя через ребра к чертовой матери, настолько сильно оно колотилось.
 
Лишь когда потекли слезы, беззвучные, злые, горячие, стало немного легче. Я чувствовала себя выпотрошенной наизнанку. Опустошенной наивной идиоткой. Мало того, что я купилась на происки собственной души, поверила черт знает во что. Я обрекла другого человека на чувства, которых не должно быть. Лишила его права выбора, свободы. Да, не зная того, вот только…

В сущности, чем, в итоге, я лучше Вильгельма?