Абреек и дворянин

 В истории  Кавказа сохранила уникальное свидетельство о личной встрече начальника Аргунского округа Александра Петровича Ипполитова со знаменитым чеченским абреком Варой (Вара Бенойский).
Это произошло в 1860-х годах в горах Чечни.
 Вместо перестрелки или ареста между царским офицером и объявленным вне закона горцем состоялся глубокий и уважительный диалог, который Ипполитов позже подробно описал в своих трудах.
     Вара Бенойский был соратником наиба Атабая. После пленения Атабая Вара ушел в глухие чеченские леса и стал вести партизанскую войну, совершая набеги на обозы и жестко мстил царской администрации. За его голову была назначена огромная награда. Позже он стал мюридом и наибом религиозного проповедника Кунта-Хаджи Кишиева.
   Руководителем округа принципиально стремился понимать местное население, часто ездил по горным аулам без огромной свиты, полагаясь на знание адатов (местных законов).
     В одну из таких поездок по Аргунскому ущелью Ипполитов лицом к лицу столкнулся с окруженным легендами абреком. Вара был вооружен, великолепно знал местность и мог легко ликвидировать чиновника. Однако, зная Ипполитова как человека справедливого, не прибегавшего к слепой жестокости, абрек пошел на контакт.
     Разговор шел на чеченском языке. Ипполитов, как администратор, попытался убедить Вару прекратить набеги, выйти из леса и вернуться к мирной жизни, обещав ему справедливое отношение.
     Оьвет абрека потряс офицера своей драматичностью и философией. Вара ответил (согласно записям Ипполитова): «Я не могу вернуться. Мой путь уже определен. Я — абрек, человек, который отказался от радостей жизни ради мести и справедливости. Земля подо мной горит, и закон твоей империи не оставит меня в живых. Но я не грабитель, я воюю за свою свободу и свой край».
     Они говорили о вере, о судьбе чеченского народа после окончания большой войны и о том, как трудно ужиться двум разным мирам. Ипполитов разглядел в Варе не «банального разбойника», а человека глубокой трагедии, фанатично преданного своим убеждениям.
     Следуя неписаным законам кавказского гостеприимства и взаимного уважения («куначества»), они разошлись с миром. Ипполитов не стал предпринимать попыток немедленного ареста, понимая, что в этих скалах это привело бы к гибели его самого и его спутников. Вара также отпустил офицера невредимым.
В  1865 году Вара остановился на ночлег в селе Старые Атаголитова). Там его выследил кровник  наиб Мурад Гуданат  и выдал русским отрядам из крепости Воздвиженская. Абрек Вара погиб в ожесточенном бою, отстреливаясь до последнего патрона и, по свидетельствам очевидцев, умирая, пел священную суру «Ясин».
   
   Именно встреча с абреком  и последующее изучение окружения Кунта-Хаджи позволили Ипполитову написать его фундаментальный труд «Учение „Зикр“ и его последователи» (1869 г.). В нем он впервые в российской историографии попытался объяснить феномен чеченского абречества и суфизма не через призму «дикости», а через глубокие религиозные и социальные мотивы горцев.
      Вара- один из самых почитаемых в чеченском фольклоре абреков, ставший символом бесстрашия, духовной стойкости и верности своим убеждениям. Его жизнь и особенно трагическая гибель оставили глубокий след в народной памяти, о нем сложена знаменитая героико-историческая песня (илли).
       Вара  стал главным идеологом и политизатором зикристского движения (пацифистского течения, которое после ареста Кунта-Хаджи царскими властями быстро радикализировалось из-за преследований). Когда в 1864 году движение зикристов было разгромлено, а его участники подверглись жестким репрессиям, Вара объявил личную войну царской администрации и стал абреком-одиночкой.
    Самая известная и трагическая история из жизни Вары связана с его гибелью в 1865 году. Власти долго и безуспешно охотились за ним, так как популярность абрека среди чеченцев была огромной.
   Чеберлоевский пристав Гуданат Мударов мгновенно среагировал на донос и направил к дому крупный отряд регулярных российских войск. Дом был плотно блокирован. Варе предложили сдаться, но он наотрез отказался.
   Сражение длилось около трех часов. Абрек в одиночку отстреливался из окон, сдерживая натиск целого отряда. Будучи уже тяжело раненным, он, по преданиям, сам вслух читал себе предсмертную мусульманскую молитву (Ясин).
   Когда у абрека полностью закончились патроны, он не сдался. С молитвой на устах он выбил дверь, обнажил шашку и бросился врукопашную на кольцо солдат. Прежде чем упасть замертво от многочисленных штыковых и огнестрельных ран, он успел изрубить нескольких противников.
   Предательство и смерть Вары всколыхнули всю Чечню. Действия пристава Гуданата Мударова, организовавшего засаду на национального героя, были восприняты чеченским обществом как чудовищный акт национального предательства.
  Народное возмущение было настолько велико, что на дорогах Чечни начались стихийные нападения и убийства царских чиновников. Именно эта история окончательно закрепила за семьей Мударовых статус изгоев среди земляков, что и вынудило Гуданата искать спасения.
     Прежде чем погибнуть,Варан застрелил наиба Гуданта Мударова.
  Согласно кавказским хроникам и преданиям, гибель национального героя Вары повлекла за собой кровную месть и преследования со стороны оставшихся на свободе абреков. Семья наиба и его зять Александр Ипполитов оказались под постоянным прицелом.