Как водили вождей

Ну, дальше про «ЗАО СССР»

[Начало цикла в статье "А когда закончились сталинские репрессии-то?"]

После смерти Сталина советские вожди оправдывались поодиночке и хором. Никто якобы ничего про масштаб репрессий толком не знал, ходили в архивы, ахали «ишь ты!» «вот ведь...» «надо же!» Прокуроры развернулись на 180 градусов и сразу принялись пересматривать дела. Наказаны они за летальные ошибки не были. То есть, нквдешников (стрелочников) били поколениями, а судьи и надзорные по большей части избежали резни.

Лучше всех устроился умный Хрущёв. Несмотря на то, что первосек Московского обкома представил 40000+ кандидатов на репрессии уже через неделю, ни одной его подписи на «сталинских расстрельных списках» нет. А вот Микояну, поставившему росчерк всего на 8 списках, пришлось объясняться длинно и уныло.

И совершенно непонятно, на чём зиждилась власть Славы КПСС. Сталина, олицетворявшего эту власть (и к которому в беготне по прокурорам апеллировали Хрущёв, Маленков, Микоян и пр.) уже не было.

Итак, в конец сталинских репрессий я заглянул (они почему-то закончились через три года после смерти вождя), а в этой статье придётся посмотреть в начало.

Как представить себе, что директора корпорации не знают, что контора гонит кокс и торгует людьми? Причём, все этот кокс потребляют, а люди исчезают прямо из бухгалтерии. Тут надо или очень постараться с бирушами или признаться, что они лишь зиц-директора, пустопорожние члены сталинского Diners Club.

Считается, что Сталин не только всё знал, но и сам это немотивированно организовал. (Ведь если не он, то, прах побери, кто??) Но никаких подтверждений этому нет. А есть как раз обратное. Пляски – ок, концерты – ок, обеды еженощно по 6 часов – ик! – а государственного управления пшик. При этом агенты, прекрасно знавшие, какому транснациональному монстру служат, думали вполне искренне, что директорствуют реально. Что, кстати, могло быть до 1926 хотя бы наполовину.

Ну, как если бы актёров, в ролях купцов, убедили в том, что их сделки перед рампой отражаются в котировках акций на реальной бирже. И ведь часто действительно совпадали! Только это не значит, что жизнь слушалась приказов со сцены. Оттуда просто озвучивали то, что видели в зеркале.

Люди, читающие этот цикл, время от времени лопаются: «где инструкции, чёрт возьми, покажите инструкции!» В смысле, дайте ссылку на архивы и пр. Но это непродуктивно. В «Рогах и копытах» отчётность была в норме, Паниковский и Балаганов получали з/п, а Фунта арестовали по итогам заготовительной кампании:

"— Это состав преступления! — кричали практиканты. — Мы и тогда еще удивлялись. За всю кампанию заготовлено только двенадцать кило несортовых рогов".

Но деньги исчезли.

"Как же это вышло? Все было так весело, мы заготовляли рога и копыта, жизнь была упоительна, земной шар вертелся специально для нас — и вдруг… Понимаю! Накладные расходы! Аппарат съел все деньги".

Вот на этот ключевой маркер посмотреть легко. Чтобы объяснить фатальное обнищание, английская историография даже пропихнула в новый оборот старый польский хоррор «разруха».

А вообще, управление через наёмных менеджеров или фронтменов – абсолютная норма повсеместно и повседневно. Доказывать надо как раз обратное, что Ленин-Сталины-Биллгейтсы действуют «от себя». Просто потому что это в принципе редкость – и в политике и в бизнесе. Потому в УК разных стран (и РФ) есть статья, привлекающая к ответственности фактических управляющих, даже если в документах их нет (а их нет), и все указания давались перестуком в бане.

Революционеры, вдруг оказавшиеся у власти – это проста калька с зиц-председателя Фунта, который сидел при всех режимах. И они тож – в тюрьмах, ссылках, в эмиграции. Кое-что знали, о чём-то догадывались. Но:

"– ...аванс в «Геркулесе» на поставку выдержанного кедра. Разумеется, неожиданный крах, кто-то разбогател, а Фунт отрабатывает председательскую ставку — сидит. Потом «Пилопомощь» — «Геркулес» — аванс — крах — кто-то загреб — отсидка. И снова: аванс — «Геркулес» — «Южный лесорубник» — для Фунта отсидка — кому-то куш.
— Кому же? — допытывался Остап, расхаживая вокруг старика. — Кто фактически руководил?
— Кто его знает? — сказал он горестно. — От Фунта всё скрывали. Я должен только сидеть..."

Это и писалось в СССР, это так и жило в СССР, – на 99-м уровне кремлёвских гераклов с 12-ю подвигами... пардон... ножами мировой революции. Материальные ценности сразу стали утекать за границу в количествах, превышающих всякое разумение. Историкам удалось убедить своих читателей (образовательная система «бесплатного» сыра была палочной, так что многое в идеологической мышеловке упрощалось) в том, что квартет журналистов охмурил мир самых развитых и полицейских стран и управлял из Москвы глубоко законспирированными ячейками рабочих для раздувания вселенского пожара. «Земной шар вертелся специально для нас...»

Только... по делам их узнаете их. Никаких революций больше не было. Не то что пожаров – дыма. Гигантские средства были вчистую поглощены центральным офисом СД – лондонского Интернационала. Вечный двигатель оказался жульничеством, привод бумажного «Капитала» работал только для выкачки капитала золотого из поверженной Российской империи.

Разве бывает у хозяев так, чтобы они инвестировали без отчёта и ответственности? Деньги крадут, а никто не наказан? Скажут, Сталин потом наказал. Но кого наказал-то? Передастов. Курьеров, других фронтменов и зиц-. Даже бугры московского Коминтерна, имевшие лондонскую крышу, не пострадали. Наоборот, Сталин сам перед ними отплясывал. А их уровень – так... первый юношеский разряд.

Подметались персоны, равноранговые сталинским, то есть, те, кого могли посадить на их места по истреблению первого Совета директоров «ЗАО СССР».

«Вечный» движок не просто остановился, – из-за границы году в 1927 раздался стук кулака: крутите! Шоу должно продолжаться!

Это сильно обескуражило и ленинистов и троцкистов. Они-то полагали, что их френчи – это модный клифт, а им приказали идти в них на войну: и монисто застегнулись ошейниками.

Структуру власти и после ХХ съезда продолжали скрывать. Вали всё на ВнуДел! И, конечно, арестовать или убить МВД-МГБ могли, но вынести-то приговор – нет. Была какая-никакая прокуратура, были и суды, а не только чрезвычайные тройки, которые, к слову, существовали недолго, – и сильно смущали самих троечников. Было понятно, что что-то тут не то, но что именно – понятно не было.

А понятно, что внесудебными тройками не только ускоряли процессы, но и маскировали сам факт, что у «ЗАО» есть истинное управление. Почти все члены троек были подметены самими тройками – чтобы два раза не ходить. А дела сотрудников НКВД рассматривались в особом порядке, то есть, с ещё меньшей степенью законности (пробили очередное дно): по сути, стреляющему в затылок просто стреляли в затылок.

Но и сегодня происходит путаница, кто и какими актами вводил какие виды троек и репрессий. Считается, что Ежов это сделал простым оперативным приказом от 30 июля 1937 года № 00447. Однако в состав каждой тройки входил только один нквдешник, вторым был прокурор, третьим – высокоградусный партайгеноссе. И вот Ежов берёт и пофамильно назначает всех своим приказом. И все такие: «Слушаюсь. Есть. Так точно». Получается, Генеральный комиссар Госбезо (то есть, начальник службы безо корпорации) был выше как прокуратуры, так и партийных органов (то есть, совета директоров).

Расскажут, что решение основывалось на циркуляре Сталина от 2 июля (который в свою очередь вроде бы резюмировал решение Политбюро). Однако этот циркуляр говорил лишь о кулаках-недобитках и не предполагал никакой массовости.

13 июля в Москве провели конференцию региональным УНКВД с инструкциями, но стенограммы или бумаг на этот счёт нет. (Это к тем, кто любит требовать архивов.) А вот начало массовых репрессий по разнообразным категориям лиц есть.

То есть, ГКГБ занимал какую-то эксклюзивную позицию. Занимал, занимал... кончил занимать, когда кто-то взял его за шкирку, швырнул в подпол – и расстрелял. А вообще генеральных комиссаров было три штуки. И всех троих с удручающей последовательностью расстреляли под копирку. Подсказка: это сделал не Сталин. Действительно, зачем Сталину убивать совершенно ручного карманного Ежова? Удобнее его никого не было. Про Берию и речи нет.

Историкам всё божья роса: зачем убивали троечников и их начальство – не ясно. Вместо ежовских троек постановлением Политбюро от 15 сентября 1938 были созданы Особые тройки – впрочем, точно такие же. То есть, те и другие были незаконными с точки зрения даже советского государства. Считается, что решения Политбюро выше, чем приказ ГКГБ, но это как посмотреть: в постановлении сказано, что оно лишь утверждает инициативу НКВД. Не «поручить», а «принять предложение». Точно так же, без изменений, 31 июля Политбюро срочно утвердило тот самый приказ Ежова 00447, вышедший днём ранее.

Как всё происходило в представлении историков?

Например, первые официальные расстрельные списки были утверждены лично Сталиным в феврале 1937. Там было 479 смертников. После опроса членов Политбюро список был отправлен для оформления в ВКВС Ульриха. Формальных решений Политбюро не существовало, но считается, что Сталин продавил соратников на подписи на обложку расстрельного альбома.

То есть, документов, граждане, нет. А откуда вообще у Сталина взялся списочек на 479 чел? Составить самостоятельно его он не мог, то есть, вероятно, ему принесли его из НКВД. Допустим. Но откуда он взялся в НКВД?

Вероятно, они что-то нарыли или сфабриковали. В фабрикации дел уже в 1939 никто не сомневался – не сомневаются и теперь. Но неужели они сочиняли сами, без приказа сверху? Если сами, то, выходит, имели полную власть и над самим великим и ужасным Сталиным, который просто... подмахивал бумажки. Если не сами, то возникает порочный круг: кандидатов на репрессии называл им вождь. Но, как я уже говорил, он не мог назвать сам 479 фамилий (а потом их стало десятки тысяч). Он не мог сам составить список даже из 25 ближайших членов Политбюро.

У гоп-историков готов, конечно, ответ. Сталин давал лишь общие приказы, а потом, когда проверил их исполнение, понял, что его надули, и устроил разгром ежовской банды силами доверенного Берии. То есть, Сталин одновременно рисуется человеком совершенно противоположных деловых качеств. (Объяснение есть и на это: шиза в лёгкой форме, но с тяжёлыми последствиями.)

Понятно, что так можно объяснить что угодно. Магический Сталин вообще хорошая отмычка для англо-советских историков.

Только история наука твердолобая. Нельзя объяснить вот что, без Сталина: самый первый, так сказать, нулевой список, шёл по иной процедуре. Дело было ещё 4 октября 1936. Ежов и Вышинский подали в Политбюро челобитную об осуждении 585 человек, и Сталин, отдыхавший в Сочи, вообще находился не у дел. Именно тогда впервые появился метод опроса членов Политбюро вместо протокольного заседания. Именно тогда появился метод утверждения приговоров Советом директоров ЗАО. Считается (опросом историков), что опросы впоследствии проводил Сталин, по телефону, – и никто не осмеливался ему перечить. Но застрельщиком-то был кто-то иной. И этот «нулевой» список прошёл в обход ВКВС, органа, хотя бы формально легализовавшего приговоры (там была короткая, но очная процедура, в отличие от заочных приговоров троечников.)

Придётся продолжить.

Окончание этой части на моём закрытом канале на Бусти в «Тайном Знании не для всех».