Восемьсот семьдесят восьмое рэп

Путин подписал, Лавров озвучил,
Лист бумаги лёг — никто не зажмурил глаз.
Сто двадцать стран, но в зале — скука и зевота,
Их не берёт твоя правота и грозный глас.
Они глядят в экраны, не замечая угроз,
Твоя дипломатия — как столетний прогноз.
Ты объясняешь им, что это — на полном серьёзе,
Но Лондон пьёт чай — без слёз, без угроз.

Припев:
Семьсот семьдесят восьмой ультиматум,
Путин сказал, Лавров повторил.
Никто не считает, все забыли дату,
Как ты грозил им в прошлом году, без сил.
Им не нужны твои слова пустые,
Им не нужен «зеркальный» твой ответ.
Всё это лишь игра, лишь звуки холостые,
Восемьсот семьдесят восьмой — и вновь привет.

Лавров вещает: «Это красный свет!» —
Путин кивает, но реакции нет.
В Вашингтоне молчат — им не до тебя,
Их не берут твои сто цитат, скорбя.
Ты объясняешь, что перешли грань,
Но у них есть дроны и старый твой план.
Твой ультиматум — как заезженный бит,
Они не дрожат — никто не спит.

Припев:
Семьсот семьдесят восьмой ультиматум,
Путин сказал, Лавров повторил.
Никто не считает, все забыли дату,
Как ты грозил им в прошлом году, без сил.
Им не нужны твои слова пустые,
Им не нужен «зеркальный» твой ответ.
Всё это лишь игра, лишь звуки холостые,
Восемьсот семьдесят восьмой — и вновь привет.

Ты говоришь: «Придёт ответ!» —
Лавров уточняет: «Мы — на сто процентов всерьёз».
Путин грозит, но уходят годы,
Их не берёт твой старый вопрос.
Вы не стреляете — вы повторяете,
Вы не меняете — вы наблюдаете.
И каждый раз одно и то же:
«Сделаем выводы, если сможем».

Путин сказал, Лавров разъяснил,
Им в Лондоне это уже не ново.
Ты не грозил? Ты грозил сто лет.
Им не страшно — это лишь слово.
Твоя позиция — как эхо в горах,
Их не задеть, не напугать.
Они лишь пьют чай в своих кабинетах,
А ты всё чертишь свои запреты.

Припев:
Семьсот семьдесят восьмой ультиматум,
Путин сказал, Лавров повторил.
Никто не считает, все забыли дату,
Как ты грозил им в прошлом году, без сил.
Им не нужны твои слова пустые,
Им не нужен «зеркальный» твой ответ.
Всё это лишь игра, лишь звуки холостые,
Восемьсот семьдесят восьмой — и вновь привет.

Финал:
Путин — точка, Лавров — запятая,
Их слова в пустоте — просто песнь пустая.
Восемьсот семьдесят восьмой ультиматум...
Год за годом — всё тот же сценарий.
Ты говоришь — они не слышат.
Ты угрожаешь — они не видят.
И это — позиция. Тишина.
И продолжение. Снова. И без конца.