Аркадий Пахомов

«Смелость, Мысль, Образ, Глубина»: поэт вне времени

Аркадий Дмитриевич Пахомов родился 17 августа 1944 года. Он принадлежал к тому поколению, которое в литературу входило не через парадные двери официозных издательств, а через черный ход самиздата, через риск и бескомпромиссность. Учился на филологическом факультете МГУ, но главная его alma mater оказалась иной — московский андеграунд шестидесятых.

В 1965 году группа молодых поэтов — Леонид Губанов, Владимир Алейников, Юрий Кублановский и Аркадий Пахомов — основали поэтическое объединение «СМОГ». Расшифровывалась аббревиатура дерзко и программно: «Смелость, Мысль, Образ, Глубина». Для советской эпохи это был вызов уже самим существованием: неформальное объединение, не признающее идеологических рамок.

Владимир Алейников вспоминал, что Пахомов был в СМОГе «не с первых дней, а буквально с первых минут этой героической эпопеи», назвав его «надежным другом». Юрий Кублановский отмечал, что Пахомов был в группе «полной противоположностью Леониду Губанову» — если Губанов — исступленный, трагический, то Пахомов — органичный, артистичный, увлеченный жизнью.

В советских литературных изданиях Пахомов почти не печатался. Стихи расходились в самиздате, переписывались от руки, передавались из уст в уста. Чтобы выжить, поэт работал в геологических экспедициях, в бойлерной, обивщиком дверей. Позже официально занимался литературной работой: был инструктором по общественной пропаганде книги, литературным сотрудником при многотиражке на заводе, главным редактором литературного отдела Главной редакции Центрального телевидения.

По свидетельству Владимира Алейникова, Пахомов «прожил бурную, полную различных событий, путешествий, приключений, утрат, обретений сложную жизнь». Это была жизнь человека, который не искал легких путей и не подстраивался под мир, а создавал собственный.

Пахомов не был плодовитым автором. Его единственная книга стихов «В такие времена» вышла только в 1989 году, в период перестройки. Название выбрано не случайно — оно взято из его же стихотворения, строки которого звучат как заклинание:

Любимая, в такие времена,
в такую сучью непогодь и замять
не дай нам Бог кичиться и лукавить
и выяснять, чья б;льшая вина…

В 1990–2000-х годах он публиковался в журналах «Знамя», «Континент», «Новое литературное обозрение». Его стихи вошли в антологии «Самиздат века» и «Русские стихи 1950–2000 годов».

Поэзия Пахомова — это неспешная, вдумчивая лирика, где природа, любовь, одиночество и время переплетаются в плотную ткань. Вот строки из стихотворения «В нетопленном доме»:

В нетопленном доме ни звука — садись и пиши,
пиши, задыхаясь от слёз, для того, чтобы после
прочесть по слогам — слава Богу, вокруг ни души,—
потом повторить по слогам, что прошло твоё лето.

Или знаменитое:

Допоздна не уснуть, до звезды,
до блуждающей балерины,
что справляет свои именины
на площадке озёрной воды.

В этих стихах — та самая «крепость сделанности», о которой говорили современники. Каждое слово на своем месте, каждый образ выверен, но при этом стихи дышат живым чувством.

Сергей Гандлевский, поэт и близкий друг, вспоминал о Пахомове так:

«Аркадий Пахомов был талантлив, весел, зверски обаятелен, здравоумен, верен в дружбе, пренебрежителен к собственному успеху/неуспеху, насмешлив к чужому».

Гандлевский рассказывал, как однажды познакомился с Пахомовым в пивном подвале в Столешниковом переулке. Тот познакомил его с Леонидом Губановым — «знакомство продлилось считаные часы, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы заночевать в милиции».

Юрий Кублановский говорил, что, в отличие от поэтов нынешних времен, склонных рассматривать поэзию как средство самоутверждения, «Пахомов служил ей, не требуя ничего взамен».

Михаил Суховой замечал, что редко заставал Пахомова пишущим — тот жил, а не фиксировал жизнь. И в этом, возможно, главный парадокс поэта: он не был профессиональным литератором в узком смысле, он был поэтом по существу.

Аркадий Пахомов ушел из жизни 29 мая 2011 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Он оставил после себя одну тонкую книгу стихов и память в сердцах тех, кто его знал и любил. Но, может быть, этого достаточно. Как сказал кто-то из современников на вечере его памяти: «Пока звучали стихи и воспоминания, подумалось о том, что у большинства почитателей поэзии есть привычка ориентироваться на свет дальних звезд — Серебряный век, например, или даже что подальше, но есть прошлое, которое только что перестало быть настоящим, его сияние теплей и подробней».

Аркадий Пахомов — один из тех, чей свет не погас. Он просто стал ближе.

https://t.me/Musat71 ссылка на ТГ канал