Восхождение. Том 4. Часть 25

Глава 11

Духарт объяла кровопролитная бойня. Войска князя Равира сумели догнать и перебить оставшиеся войска Наргилоса. Две сотни воинов Домура стоили пятидесяти воинов Духарта - неплохой расчёт, если бы не войска столичных земель, которые, судя по донесениям, в скором времени должны были вторгнуться во владения Равира.
Не теряя лишнего времени, князь Духарта велел своим войскам отправляться в путь - приблизится к северному уделу на минимальное расстояние до того, как войска короля займут его земли. Обычные селяне и крайне немногочисленные стражники не смогут сопротивляться боевой бригаде из столицы. Потому, до того, как северные земли будут потеряны, Равиру следовало сократить расстояние с захватчиками, тем самым перегородив им возможность дальнейшего продвижения к столице Духарта.
Остатки лечебных припарок и мазей ушли на восстановления имевшихся войск, а также выживших резервных воинов, так что в распоряжении Равира сейчас находилось по меньшей мере две тысячи воинов. Еды было достаточно, чтобы довести две неполные боевые дивизии до северных земель, как и ресурсов на поддержание лагеря. Однако, с окончанием месяца Пробуждения, войско князя Духарта будет остро нуждаться припасах: иначе, его воинство не продержится и недели. К счастью, Поварин и Умрат обещали помочь с недостающими ресурсами. Как и бароны Духарта, заверившие своего князя, что металла, кожи и древесины достаточно, чтобы поддерживать армию мятежников ещё несколько месяцев.
К концу месяца Пробуждения воинство Равира достигло северного удела Духарта. На счастье князя здешних земель, внезапно пришедшее потепление понесли за собой различные климатические явления, которые создавали весомые проблемы для столичных воинов: размытие дорог, селевые потоки, тяжёлые кучи таявшего снега, зыбучие грязевые лужи, утягивавшие ноги воинов и колёса телег. Если бы воинам столицы были хорошо известны здешние земли, они смогли найти нужную дорогу, чтобы пробиться к столице Духарта. Но, на счастье Равира, воины столичные земель не располагали нужными сведениями.
Так захватчики теряли много времени и сил, чтобы преодолеть все последствия резкого потепления, в то время, как защитники правителя Духарта, обходя заторы тайными, сухими и короткими тропами, принялись устаивать диверсии против воинов короля.
Первое, отчего следовало избавляться - телеги с провизией и припасами. К счастью, большая часть каравана, по всей видимости, из-за соображений удобства для войска, двигались позади рядов воинов. Это позволяло защитникам Духарта атаковать повозки стремительными и решительными нападениями, рискуя лишь малым числом воинов, а заодно - провоцируя захватчиков разделяться и гибнуть в близлежащих лесах, покрытыми болотами и засадами защитников Духарта.
Первые три атаки были проведены в один день: войска Равира дождались того момента, когда захватчики держали путь между двумя густыми лесами. В южном и северном от дороги лесах было размещено по два боевых формирования: четыре дюжины верховых, вооружённые луками, стрелами, маслом и мешочками с порохом, должны были пересечь местность, обстреляв телеги и, пока воины столицы будут в недоумении пытаться выбраться из тисков грязевых дорог, скрыться в противоположном лесу. Всего двенадцать боевых формирований было размещено на протяжение всего пути - по расчётам Равира, это должно было хватить, чтобы уничтожить по меньшей мере треть съестных, лекарственных, ремесленных, житейских и прочих припасов, потеря которых сильно усложнит задачу захватчикам.
Расчёты князя Духарта оказались смелыми. По окончание дня и трёх атак защитникам удалось поджечь и слегка подорвать порядка пятнадцати телег, и при этом погубив не меньше двух дюжин кучеров, лошадей и воинов, стоявших неподалёку. 
Зато сработал другой расчёт князя Равира: захватчики не собрались так просто отпускать тех, что нападал на их войска. При каждой атаке за нападавшими отправляли по два боевых формирования, которые разбегались по лесам, в надежде нагнать, обезвредить и допросить преступников. Основное воинство шло дальше, в страхе перед засадой разбойников или атакой защитников Духарта, потому двигалось дальше, оставляя товарищей позади. За весь день за защитниками Духарта пустили шесть боевых формирований - более семидесяти человек блуждали в лесах Духарта, стремясь отыскать врагов. Возможно, какая-то их часть и сможет возвратиться к основному войску, и всё же, без всяких сомнений, большая часть воинов короля сгинет на болотах или от шальной стрелы противников.
Так или иначе, в первый же день противостояния, не вступая в открытое противостояние, Равиру удалось лишить врага по меньшей мере сотни людей, а также пятнадцати телег с необходимым продовольствием. Дальше было только больше, однако для достижения своих целей правителю Духарта придётся сменить стратегию: после проведённых атак захватчики будут куда осмотрительнее и подозрительнее, а потому дальнейшее использование боевых формирований верховых могло привести лишь к большим потерям среди защитников Духарта.
Открытое сражение - излишество, которое лишит Духарт последний войск. Равиру следовало вести войну уловками и обманами - только так у мятежного княжества был шанс сохранить войска, погубить захватчиков и продолжать войну, обладая хоть какими-то ресурсами.
Следующие недели выдались особо напряжёнными и трудными для защитников Духарта. Им следовало разделись воинство на равные части, разместить воинов на высоких холмах и пригорков, откуда подчинённые Равира будут вести обстрел из луков, а также - закидывать захватчиков камнями, брёвнами и прочими снарядами, какие удастся добыть с благородной земли княжества Духарт.
Вот только враг имел отряды верховых дивизий, так что засада могла скоро закончится массовой гибелью защитников. Потому лучникам и прочим воинам, кто будет поджидать захватчиков на холмах, нужна будет подмога в лице верховых. Нехитрая затея, которая, вероятно, будет разгадана врагом. И всё же, в нынешних обстоятельствах, это было лучшим решением.
На реализацию данной стратегии ушло ещё несколько дней - в перерыве между битвами, войска столичных земель успели пройти с десяток километров, заглянув в пару поселений и разрушив дома тех, кто оставался верен своему князю. В отместку за оскорбление, Равир разместил пять боевых групп на близлежащих холмах, откуда и началась атака на воинов короля. Стрелы, камни, брёвна - подчинённые князя Духарта швыряли во врагов всё, что попадалось под руку, лишь бы лишить захватчиков как можно большего числа воинов и лошадей.
Разместив боевые бригады на местах, войску Равира пришлось ждать не меньше полусуток. Знание местности позволило офицерам Духарта обогнать врага, однако, несмотря на все усилия генерала Грутена и других командиров, ничто не могло спасти их подчинённых от разящих мечей воинов короля.
Битва началась во второй половине дня: разведчики доложили о приближении королевского войска, призвав товарищей готовится к обстрелу. Масло и порох решили сохранить на случай, если уничтожение захватчиков займёт больше времени. Потому защитникам Духарта оставалось лишь использовать стрелы, заранее запасённые камни и тяжёлые брёвна. Осадные орудия также было решено сохранить в тайне до поры: снарядов оставалось не так много, а тащить тяжёлые мелизмы в таких погодных условиях было чрезвычайно трудно.
Воины короля, не сумевшие должным образом защититься от нападок врагов в первые дни пребывания в Духарте, держали ухо в остро. Переместив телеги и расположив их так, чтобы мятежники не смогли уничтожить припасы в несколько стремительных атак, войска столичных земель высматривали потенциальных врагов, ожидая скорой атаки. По этой причине стоило лишь воинам Духарта выглянуть из-за пригорка, как генерал боевой бригады из столицы с ненавистью прокричал на все близлежащие земли:
- В атаку! Перебить предателей!
Три дивизии, состоявшие из сотни верховых, сотни пехотинцев и сотне лучников, отсоединились от воинства, бегом направившись к возвышенностям. Им следовало преодолеть холм и разбить противника до того, как воины Духарта нанесут им весомый ущерб.
Не дожидаясь, пока враг подойдёт достаточно близки, подчинённые Равира начали отстрел. Сначала, в ход пошли стрелы - на дальней дистанции они были куда эффективнее, нежели брёвна и камни. Металлические заострённые наконечники валили лошадей наземь, пронзали тела врагов в сочленение доспехов, создавали суматоху в рядах столичных войск.
Когда три дивизии, преодолев значительное расстояние, начинали подходить к возвышенностям, к битве подключались камненосцы и брёвнометатели. Ровные и округлые брусья швыряли под ноги лошадям, а камни обрушивали на головы верховым, пехотинцам и лучникам, сминая доспехи и кости врагов.
Несмотря на внезапность нападения, град стрел и умелое использование даров природы, всё же столичные войска были не разбойничьей шайкой, не мятежной дивизией, и даже не войском Поварина или Умрата - то были лучшими воинами королевства. А потому, не обращая внимания на потери в собственных рядах, сокрушающие лошадей брёвна и тяжёлые камни, воины короля с пугающей скоростью и упорством приближались к засевшим в засаде защитникам Духарта.
Генерал Грутен, понимая, что расчёты Равира оказались ошибочными, приказал войскам поддержки выдвигаться на помощь своим товарищам. Самих же лучников и прочих метателей главнокомандующий намеревался отозвать - войскам Духарта придётся отступать, иначе королевская боевая бригада за одно сражение перебьёт большую часть войска. А учитывая, что захватчикам дали один чёткий приказ - уничтожить мятежников и подавить очаг сопротивления - следовало ожидать, что королевские воины не закончат преследования до тех пор, пока мятежники не выдохнуться или не примут бой, в котором им не победить.
Понимая, что своим приказом он обрекает многих своих подчинённых на гибель, Генерал Грутен посчитал свои распоряжения справедливыми в нынешних условиях. Направив три дивизии против восходящих на холм противников, Гурьев велел оставшимся войскам отступать. Он надеялся, что отправленным в бой удастся подавить врага, а затем - срочно ретироваться и присоединиться к остальному войску. Однако эта надежда была крайне слабой. Следовало смирится с мыслью, что в этот день мятежники пожертвуют половиной своего войска. И всё же жертвы Алиной не будут напрасными - они унесут за собой множество жизней захватчиков.
План Равира в самого начала был обречён на неудачу - остановить столичные войска, сохранить собственных подчинённых, уберечь поселения от кары короля - мятежникам не удастся одолеть столь мощного врага, не пожертвовав многим ради победы.
И пусть князь вновь примется грозить разжалованием и казематами: после увиденного, подготовки и снаряжения противника, их решительности, правитель Духарт просто обязан пересмотреть свою стратегию.
Как бы то не было, уже после первой недели сражений генералу Грутену стало совершенно ясно: северный удел Духарта будет разрушен, войско Равира понесёт большие потери, а сам князь, вероятно, вновь расстанется с видимым душевным спокойствием, превратившись в прежнего чрезмерно мнимого, боязливого, несдержанного пьяницу, для которого продумывание дальнейших шагов становилось непосильной задачей. Подобно той, что последние месяцы лежала на плечах Грутена: сохранять верность князю, подчинённым и общему делу мятежников - всё это давно перестало волновать генерала, чьи былые подвиги и стремления стали лишь поводом для насмешек со стороны мудрых и разумных, какими они сами себя мнили, лжецов, предателей, убийц и жалких интриганов.

***

Северное княжество Поварин также столкнулось со вторжением королевских войск. Вот только, в отличии от южного соседа, войскам княгини Верии не приходилось несколько месяцев к ряду бегать от воинов Наргилоса, выживать на последние крохи хлеба и ютится в поле под гнетом ледяного ветра. Потому боевой настрой защитников Поварина был на должно уровне.
Однако погода, хотя и смилостивилась над смертными Данмара, всё же была жалела от того идеала, при котором боевые действия можно проводить в откатом поле. Также воинство княгини Верии потеряло слишком много ресурсов, помогая мятежным войскам, в особенности - князе Равиру. Да и осадных орудий было куда меньше, чем изначально подразумевал план: люди князя Генура не успевали сдавать механизмы срок. Потому, даже с готовым к обороне воинством, перед командованием Поварина лежало много трудностей.
Решить их было велено генералу Бальмуну. Княгиня Верия, часто недооценивавшая себя и считавшая, что работу лучше отдавать настоящим профессионалам, занимала себя другими делами княжества. Каждый из баронов укреплял оборону своего собственного удела, стремясь в короткие сроки набрать нужное число стражников, ресурсов и припасов на тот случай, если столичные войска вторгнуться именно в их земли. Кроме того, продолжался повышенный сбор дани с купцов и землевладельцев, изъятие оставшихся у селян припасов, попытки наладить торговые отношения с другими королевствами и царствами. Слишком много дел и проблем требовали от вельмож безраздельного внимания и усердия, чтобы со всеми объяснится, расписать все указы и распоряжения, наладить деловые отношения с партнёрами. Всё это привело к тому, что генерал Бальмун единолично отвечал за уничтожение оккупантов. 
Войск у главнокомандующего в Поварине было меньше, нежели у его коллеги генерала Грутена. Было меньше ресурсов и снарядов. На стороне Бальмуна было лишь одно значительное преимущество над врагом - местность. Холмы и пригорки, давно родившиеся в Духарте и доставшиеся северному соседу, а также множество глубоких рек, глиняных берегов, болот и полей - войскам короля будет крайней трудно пробираться и оставаться незамеченными.
И это же служило большой уязвимостью для войска самого Бальмуна: он, как человек чести, стремился закончить любое сражение в короткие сроки, не растягивая кровавую бойню, как это случилось во время войны с Гедоном. А потому он желал покончить с захватчиками в честном сражении, не прибегая к партизанской войне, не жертвуя мирным населением, не рискуя подпускать воинов короля слишком близко к столице. Воинам - вот, кому, по мнению Бальмуна, должно было рисковать своими жизнями, и отдавать их на поле боя.
Исходя из этих взглядом генерал Поварина разработал стратегию обороны южного удела своего княжества, куда и вторглись захватчики. По расчётам Бальмуна, между войсками должно было произойти четыре крупных сражения. В тех местах находились сухи земли, где можно было разместить лагерь и провести сражения. Расстановка дивизий, осадных орудий, правильно использование местности - всё это должно было принести защитникам Поварина победу с наименьшими потерями. Впрочем, раз уж вельможи приказали генералу добыть победу любой ценой, можно было не избегать серьёзных шагов, в страхе перед невыполнением распоряжений княгини и баронов.
Первое сражение произошло в неделе пути от границ столичных земель. Ясное небо, по-прежнему холодные ветра, сухая земля под ногами, уверенность в своих действиях - генерал Бальмун, заняв высоту, был готов напасть на захватчиков. Войска столичных земель в свою же очередь, находясь в окружении холмов и пригорков, выжидали нападения, истово сторожа обозы с провизией и прочими ресурсами - именно на них должен был напасть враг в первую очередь.
Генерал Бальмун приказал протрубить в боевой рог. Лучники выстроились во фронте, натянули луки, принялись выпускать ровные ряды стрел по приказу своего командира.
На перехват тут же направили верховых столичных войск - резвые скакуны и умелые наездники на редкость быстро сообразили, что происходит и, резво преодолевая высоту, направились к стрелкам.
Расчёт Бальмуна сработал - прозвучал второй боевой рог, призвавший кавалерию Поварина направится в бой. Верховый должны были ударить в войско короля с противоположного холма, разбив пехоту и повредив телеги с припасами. Три сотни воинов на лошадях устремились в низину, готовясь снести и затоптать врага.
Однако, по всей видимости, столичные войска предсказали подобный исход событий: телеги: ловко выбравшись из колонны, помчали на север, в сторону от места битвы. Сохранить припасы для дальнейшей войны было первостепенно задачей. Разумеется, вслед за повозками могли помчаться верховые, и по этой причине копейщики, пехотинцы и лучники преградили дорогу кавалерии врага. Хотя воины короля жертвовали собой, всё же они были готовы отдать свои жизни, чтобы лишить врага ценных коней и умелых верховых.