Промашечка вышла...

1.
Дара, магистр магии Воды, урожденная  Дарья Никодимовна Огузова, потомственная целительница и ведунья, а по деревенским меркам попросту - ведьма, проснулась на исходе ночи от набата. Никак пожар,  ахнула про себя и, прогоняя остатки сна, потрясла головой. Голова была тяжелая, наполненная внутренним гулом. Сквозь гул было слышно, как под полом скребется мышь, бьется о стекло разбуженная муха; снаружи  не доносилось ни звука.

Дара поднялась с постели, распахнула окно, потянула носом воздух — нет, гарью не пахло. Пахло цветущей липой и скошенной травой.
Прислушалась. Обступивший избу лес звенел трелями птиц. Предутренний туман, подобрав пухлые лапы,  отползал вглубь близкого ельника. Со стороны деревни донесся одиночный крик петуха, в ответ заголосил второй, следом вступили в перекличку все остальные.   Заполошно затявкала шавка, но не найдя поддержки соплеменниц, быстро смолкла.

Казалось, все буднично-привычно, но беспокойство не отпускало. Дара еще несколько минут прислушивалась к пробуждению утра, затем  дважды пронзительно свистнула.
Прошла минута, другая, наконец,  раздалось хриплое карканье, послышалось хлопанье крыльев, на подоконник слетел огромный ворон.

- И где тебя носит? - раздраженно бросила Дара, отступая вглубь комнаты.
Сказала и поразилась звучанию своего голоса. Голос был осипшим, как при ангине.
- Что застыл? Влетай  давай! - выдавила после тщетной попытки прокашляться.

Ворон выставил наружу хвост, сбросил кучку помета и остался топтаться на подоконнике.

- Да ты, пернатый, никак службу забыл? Так я тебе напо… -  боковым зрением она ухватила отражение в зеркале и оторопела.  Из зеркала на нее пялилась растрепанная старуха.
Не просто старуха —  натуральная карга. Страшилище из детских сказок.
Дара закружилась волчком, осматривая комнату.  Никого. Осторожно приблизилась к зеркалу. Старуха никуда не делась.
 Их взгляды встретились. Обе выглядели одинаково потрясенными. Обе в одинаковых пижамах одним и тем же жестом отмахнулись от увиденного…

Дара перевела взгляд с отражения на свои руки и разразилась истошным воплем. Корявые пальцы с отвратительными коричневыми когтями, отродясь не знавшие маникюра...

Дара затрясла кистями, а затем и всем телом, как отряхивающаяся после ливня собака.

- Это что? Это как же?   
- Закаррдавали! - подал голос ворон.

Дара мгновенно умолкла, медленно обернулась и уставилась на птицу.

- Заколдовали? - Покосилась на зеркало и согласно кивнула. - Кто? Кто посмел?
- Гостья твоя, кар-кар, вчерашняя. Подруга закаррдычная.
- Катька-шептунья. Ах — зараза! Ах — гадина! Заговорила, опоила, проклятье наложила… К моим законным пол ста свои сто пятьдесят навесила! Ну, я это так не оставлю! Я ей за это… Главное — чего это она?
- КаР - куренция!
- Зависть черная, а не конкуренция.  А ведь как стелилась, заискивала,  на селфи совместное развела: «...на вечную па-а-амять...» А я-то, я-то  —  повелась…   Ты-то куда смотрел?
- У КаРлуши глаз не каРроший. За фор-рточку его, за фор-рточку!
- Вот оно что! А я-то думаю — что мой Карлуша клюв от меня воротит, на подоконнике как кочет бесхвостый топчется…
- Кар! Кар! Кочет?
 — Ладно, прости — промашечка  вышла… И будет кудахтать-то. Не время. До заката проклятие не скину — останусь каргой на веки вечные.
- КаРаул!
- Караул — не то слово. Край полный!

Дара с опаской заглянула в зеркало… Прямо на глазах меж бровей углубилась морщина, пополз вниз уголок рта…

- Эдак я и до заката не заживу!
 Причитая, Дара заковыляла в кухню к стоящему на плите котлу с майской росой. Ворон проследовал следом. Устроился поодаль от котла,  у самого потолка на перекладине, с которой свисали пучки сушеных растений.

Чиркнув зажигалкой, Дара зажгла все четыре конфорки. Сняла с котла крышку и плюнула внутрь. Вместе со слюной из рта вылетели два зуба. Дара шепеляво ругнулась:
 
- Ну, Катька, не рассчитаться тебе, гадина.

Выудив зубы шумовкой, плюнула еще раз. Из котла повалил пар.

- Девка нужна, — прошамкала Дара. — Вызревшая и обязательно невинная. И как можно быстрее!

- За-кар-выка!

- Да уж. В здешних деревнях не найдем. На шоссе ловить будем, - Дара бросила в котел несколько веточек сушеной травы, затем, достала из стоящего в углу деревянного сундучка несколько пузырьков, подслеповато прищурившись, выбрала один, откупорила крышку и, прошептав заклинание, вылила содержимое в котел.

Пар из котла окрасился в черный цвет, усилился и одновременно с этим начал уплотняться. Как только пар сгустился до состояния опары, Дара схватила деревянную лопатку и принялась охаживать  субстанцию со всех сторон, формируя в куб, и  охаживала пока не тот не затвердел. Удовлетворено ухмыльнувшись, сделала несколько завершающих пассов. Поверхность куба озарилась бледно-голубым светом,  сквозь него проявилось изображение дороги с мчавшимся белым легковым автомобилем.

Прикоснувшись к картинке двумя пальцами, Дара раздвинула изображение. Стало видно, что за рулем сидит девушка. Глаза девушки были полы слез, рот то и дело выгибался скорбной дужкой.
 
- Она. Не упустить бы! - Дара споро сгребла куб в комок и, бросив на стол, принялась месить, формируя  шарик.  Завершив работу, доковыляла до окна и, размахнувшись, выбросила наружу.  Шарик набрал высоту и понесся над лесом.

- Что сидишь? — бросила  через плечо ворону, — давай следом! И смотри, чтобы в этот раз без осечки!