Великое Расплетение - 2

Эта новость не взорвалась. Она просочилась. В первые часы после исчезновения Луны мировые правительства хранили молчание, и не потому, что сговаривались, а потому, что никто не понимал, что именно говорить. Обсерватории перепроверяли сотни раз данные. Военные спутники сканировали пространство в поисках обломков, облаков пыли, чего угодно, что могло бы объяснить случившееся. Ничего. Пресс-службы ждали официальных заявлений, официальные заявления ждали подтверждений, но подтверждения не приходили. Информационный вакуум, возникший в первые минуты, начал заполняться сам, различными слухами, догадками, паникой.

К тому моменту, когда Координационный совет по глобальной стабильности собрался на экстренное заседание, мир уже знал. Знал не всё, но достаточно, чтобы испугаться.

***

Буэнос-Айрес, Аргентина. Ночная сторона.

Рикардо Мендес сидел на балконе своей квартиры в районе Палермо, пил пиво из горлышка и смотрел на небо. Ему было двадцать четыре, он работал бариста в кофейне на улице Гондураса, а по выходным играл на гитаре в парке с друзьями. Сегодня был понедельник, но кофейня закрылась раньше обычного, так как хозяин отпустил персонал из-за налоговой. Рикардо не спорил. Он взял пиво, поднялся на балкон и теперь сидел, задрав голову, и пытался понять, что именно не так.

Небо выглядело непривычно. Не просто тёмным, так как тёмным оно было всегда, а каким-то неправильно тёмным. Слишком глубоким. Слишком пустым. Звёзды горели ярче обычного, но между ними зияла пустота, которой молодой человек раньше не замечал. Той самой пустоты, которую обычно заполнял серебристый свет Луны, теперь не было. Не было и самой Луны.

Его телефон, лежавший на перилах, гудел непрерывно. Мессенджеры, соцсети, новостные приложения, всё орало одновременно. Он не читал. Он просто смотрел вверх и ждал, сам не зная чего. Может быть, что Луна появится снова. Может быть, что кто-то объяснит. Может быть, что небо станет прежним.

Час назад ему написала Валентина. «Ты видел?» Он ответил: «Видел». Она: «Я боюсь». Он: «Я тоже». Больше они не переписывались. Валентина была в Мар-дель-Плата, у родителей. Рикардо хотел позвонить ей, услышать голос, увидеть по видео, но вместо этого просто сидел и смотрел в небо. Алкоголь не помогал. Страх не проходил. Небо молчало.

Внизу, на улице, остановился беспилотный доставщик, маленький шестиколёсный робот с эмблемой службы доставки «Рапи». Он замер у бордюра, мигнул габаритными огнями и издал стандартное: «Заказ доставлен. Пожалуйста, заберите». Никто не вышел. Робот подождал минуту, другую, потом развернулся и покатил дальше, увозя невостребованный заказ.

Мимо него по тротуару катился робот-уборщик, приземистая платформа с вращающимися щётками, методично собиравшая мусор. Он работал по расписанию, не обращая внимания ни на пустое небо, ни на людей, которые стояли на балконах, задрав головы. Ему было всё равно.

***

Остин, Техас. Ночная сторона.

Бар «У Гектора» на окраине города работал круглосуточно. В обычную ночь здесь было немноголюдно, пара каких-то завсегдатаев, дальнобойщик с трассы, студент, забежавший за дешёвым пивом. Сегодня бар заполнился до отказа. Люди сидели за стойкой, за столиками, стояли у стены с бутылками в руках. Телевизор над барной стойкой показывал новостной канал с отключённым звуком. Бегущая строка внизу экрана повторяла одно и то же: «Луна исчезла. Причины неизвестны. Официальных заявлений нет».

— Это чёртовы пришельцы, — произнёс мужчина в бейсболке с логотипом нефтяной компании, стукнув кружкой по столу. — Я вам точно говорю. Они её утащили.

— Зачем им наша Луна?

— А зачем им вообще что-то? Они инопланетяне, у них своя логика.

— У них своя физика, — отозвался его сосед, сухопарый парень в очках. — Если бы кто-то утащил Луну, мы бы видели гравитационный след. А его нет. Я читал, уже все обсерватории подтвердили.

— И что ты предлагаешь? — повернулся к нему первый. — Она сама испарилась, да?

— Я не предлагаю. Я говорю, что это не пришельцы.

— Тогда что?

Парень в очках пожал плечами. Он не знал. Никто не знал.

У стойки женщина лет тридцати пяти, одетая в строгий офисный костюм, уже третий час сидела над одним и тем же стаканом виски. Она не участвовала в разговорах, не смотрела в телефон. Просто сидела и держала стакан в пальцах. Когда бармен спросил, не хочет ли она ещё, она покачала головой и тихо произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

— У меня дочь в Хьюстоне. Она астрофизик. Она говорила мне, что не осталось никаких следов. Вообще никаких.

Она умолкла. Бармен налил ей ещё виски, не спрашивая. Женщина кивнула и снова замолчала.

В углу бара парочка, парень и девушка, обоим лет по двадцать, целовалась так, будто завтра не наступит. Может быть, они что-то предчувствовали.

***

Санкт-Петербург, Россия. Ночная сторона. Час ночи.

На набережной Фонтанки, у Аничкова моста, стояли двое. Дмитрий и Алина, студенты четвёртого курса. Он с физфака, она с филологического. Они встречались уже полгода, и это было их любимое место. Здесь они гуляли после пар, здесь он впервые её поцеловал, здесь она сказала, что, кажется, влюбилась.

Но сегодня ночь была другой. Они стояли на мосту, обнявшись, и смотрели в небо. Вернее, пытались смотреть. Неба в привычном понимании не было. Чёрный провал, усыпанный звёздами, среди которых зияла дыра, место, где всегда находилась Луна. Алина вспомнила, как в детстве отец показывал ей лунные кратеры в телескоп. Море Спокойствия, Море Дождей, кратер Тихо. Теперь там ничего не было.

— Я хотел сделать это красиво, — произнёс Дмитрий, слегка смущаясь.

— Что?

Он полез в карман куртки и достал кольцо. Простое, серебряное, с маленьким камнем. Парень не готовился заранее. Просто сегодня, узнав новости, зашёл в ювелирный у дверей метро и купил первое, на что хватило денег. Потому что вдруг понял, что откладывать больше некуда.

— Алина, — запнулся молодой человек. — Я знаю, что момент странный. Но я не хочу ждать. Я не знаю, что будет завтра. Я хочу, чтобы ты знала сейчас. Я тебя люблю. Ты выйдешь за меня?

Она смотрела на кольцо, на него, на небо. Луны не было. Романтики не было. Был только прохладный ветер с Фонтанки, дрожащие руки Дмитрия и вопрос, на который она уже знала ответ.

— Да, — ответила она. — Выйду.

Они поцеловались. Над ними висело пустое, безлунное небо. Под ними медленно текла Фонтанка. Мимо, по набережной, бесшумно проехал беспилотный автомобиль, освещая фарами мокрый асфальт. Робот-уборщик на противоположной стороне методично тёр гранитные плиты, не обращая на них никакого внимания.

***

Пекин, Китай. Дневная сторона. Раннее утро.

На дневной стороне Земли Луну не видели в принципе, поэтому её исчезновение воспринималось иначе. Не как зрительный шок, а как новостной повод. Утренние улицы Пекина ещё не знали, что произошло. Беспилотные автобусы везли пассажиров на работу. Роботы-доставщики сновали по тротуарам, аккуратно объезжая прохожих. На перекрёстке улицы Ванфуцзин и Чанъань-авеню огромный голографический экран на фасаде торгового центра транслировал утренние новости. Диктор, молодая женщина, говорила что-то о перебоях в спутниковой связи. Бегущая строка внизу сообщала: «Международные обсерватории подтверждают: Луна исчезла. Причины выясняются».

Люди останавливались, задирали головы к экрану, доставали телефоны. Кто-то начинал звонить родным. Кто-то просто стоял с открытым ртом. Кто-то отмахивался и шёл дальше. Мало ли что показывают по телевизору.

На автобусной остановке девушка с рюкзаком, студентка Пекинского университета, читала новости в телефоне и хмурилась. Её звали Лина. Она изучала астрофизику и знала достаточно, чтобы понимать, что Луна не может просто взять и исчезнуть. Это противоречило всему, чему её учили. Но факты упрямо твердили обратное, и она, как учёный, вынуждена была с ними считаться. Девушка открыла мессенджер и написала научному руководителю: «Профессор Чэнь, вы видели? Что нам делать?» Ответ пришёл через минуту: «Ждать. И готовиться к пересмотру всех учебников».

Автобус подъехал. Лина зашла внутрь и села у окна. Транспорт был беспилотным, последняя модель, запущенная в эксплуатацию два года назад. Голос автоинформатора объявил следующую остановку. Лина смотрела в окно на проплывающий город и думала о том, что учебники, которые ей предстоит пересматривать, возможно, уже никогда не понадобятся.

***

Буэнос-Айрес, Аргентина. Ночная сторона. Ближе к рассвету.

Рикардо всё ещё сидел на балконе. Пиво кончилось. Телефон разрядился. Он продрог, но не уходил. На востоке, над заливом Рио-де-ла-Плата, начинало светлеть небо. Приближался рассвет. Рикардо смотрел на горизонт и пытался представить, каким будет утро без Луны. Обычным? Или всё изменится?

Парень не знал. Никто не знал.

На улице, внизу, снова появился робот-уборщик. Он всё так же методично тёр тротуар, не замечая ни рассвета, ни пустого неба, ни человека на балконе, который смотрел вверх и ждал ответа, которого не существовало.

А где-то далеко, в тысячах километров от Буэнос-Айреса, в Москве, Виктор Ковальский открыл глаза и потянулся к телефону. Он ещё не знал, что этот день изменит всё. Но уже чувствовал, что что-то случилось. Что-то непоправимое.