187. Как Пилат и Каифа все перепутали

Вчера я готовил анализ диалога Пилата с Каифой. Только лишь часть главы "Понтий Пилат" романа "Мастер и Маргарита" М.А.Булгаков. Я делал это уже далеко не первый раз, как и многие булгаковеды. И поражался. Какова глубина. Как человек умудрился создать столь сложную логическую конструкцию и сделать ее незаметной для советской цензуры.
Конечно же, можно просто прочитать эту главу, или посмотреть сериал, где сцена вообще перенесена в некорректное место, уже после гибели Берлиоза. Можно ничего не расшифровывать, ничего не понять и идти дальше.
Действительно, зачем расшифровывать, зачем думать? Ведь даже булгаковеды давно поняли, что речь не идет о евангельских событиях. Речь идет о нашем времени, облеченном в евангельские мотивы. Именно за это и пострадал мастер, так как критики сразу все поняли. Но даже если и так. В чем тогда смысл этого диалога?

Просто сказать, мол, посмотрите, мы имеем дело с перевернутым Евангелием или каким-то новым апокрифом от Булгакова, здесь не работает. В еще одном апокрифе была бы логика. А здесь весь диалог - это чистейшая "Алиса в стране чудес" Кжррола. Это театр абсурда. Все, что говорят Пилат и Каифой (не КаиАфа, опять волшебная буква, как в Библии, с Авраамом) не просто абсурдно. И не просто мегаабсурдно. Пилат и Каифа еще и вбивают гвозди прямо перед читателям. Именно так устроен диалог.

Автор пишет. Читатель, смотри, Каифа или Пилат только что сказал просто абсурдную вещь! Ты это видишь это? Это нонсенс! Потом автор понимает, что так текст превратится в полный гротеск. Поэтому этот комментарий к словам Пилата он вставляет в уста Каифы (не Каиафы). А комментарий об абсурдности слов Каифы он вставляет в уста Пилата. Этого просто не может быть!
И что? Кто-то обратил внимание?
Да, даже в школе ученикам объясняют, что речь не идет о суде на Иисусом. Да и диалог Пилата с Иешуа Га-Ноцри это наглядно раскрывает. Речь о каком-то бродячем философе с мирной проповедью ненасилия, ненужности храмов, у которого не было никакого осла, апостолов, который явно не был никаким мессией. Некий аналог князя Мышкина из "Идиота" Ф.М.Достоевского. Это знают почти все булгаковеды.
Да, знают. Но даже я, анализируя этот сложнейший диалог с ИИ, постоянно об этом забывал. Как и ИИ, хотя он не человек.

Но что же эти двое - Пилат и Каифа тогда обсуждают? Какого то юродивого философа с мирной проповедью? Если речь о наших временах? В чем проблема?

Проблем очень много.
1) Каифа символически повторяет 3-х кратное отречение от Христа, как апостол Петр. 3 раза он отрекается от Иешуа. Это еще  можно как-то понять, если вспомнить, что это не евангельский Каиафа.
2) Пилат зачем-то ходатайствует об освобождении Иешуа, хотя сам только что утвердил ему смертный приговор. Чему и удивляется Каифа.
3) Каифа почему-то аргументирует свое отречение от Иешуа тем, что тот фактически является мессией и подведет народ под римские мечи. Но ведь мы только что узнали, что Иешуа никакой не мессия, на осле в город не въезжал, апостолов у него нет.
4) Традиция освобождения одного из осужденных на праздник действительно была. Но она была прерогативой народа. И уж точно не Каифы. Там зачем же три раза просить Каифу освободить Иешуа, если тот не имеет на то полномочий? А главное какой в этом смысл? Каифа ведь сам привел Иешуа на казнь.
5) Каифа - как и подчеркивает явную ошибку автор словами Пилата - представитель духовной власти. С чего же вдруг к Иешуа применяется процедура Месит? Стукачество и провокация, в отличие от наших времен, тогда в Иудее еще считались явным нарушением закона. Поэтому нужно было спрятать двух свидетелей в доме. Провокатор должен был зажечь светильник и явно спросить свою жертву о вере. Потому что Месит применялся только в том случае, если будущая жертва нагло склоняла провокатора к вере в иных богов. Провокатор должен был явно спросить, что же жертва думает по этому вопросу. И переспросить еще раз. Контрольный. Сказать, одумайся, о, несчастный! И если жертва, вдруг отвечала, бро, расслабься, я просто проверял крепость твоей веры, то все обвинение рассыпалось.
Но в случае романа Иуду интересовал взгляд Иешуа на государственную власть. Именно за это и схватили Иешуа. Тем более, что Иешуа четко говорит, что Бог один, в него он верит. Если только он не скандинав и не верит в одноглазого Одина, на которого почему-то очень похож Воланд, который почему-то цитирует речи Высокого (но это просто так, кстати). 
Но тогда это театр абсурда! Духовная власть хватает Иешуа по политическим мотивам. И пытается их же продать Пилату, не имея на это никаких полномочий. При том, что это уже, как раз полномочия Пилата. После чего Каифа повторно отказывается передать Иешуа Пилату, и вместо того, чтобы отдать Иешуа в соответствии с традицией на мнение народа, окончательно утверждает приговор.
Это же полный театр абсурда! Смешались кони, люди, - все смешалось в доме Облонских.
Но и это еще не все.
6) Разозлившись на Каифу, Пилат вдруг грозится отправить в Иудею всю королевскую конницу и всю королевскую рать, чтобы устроить массовые репрессии народу. А это зачем?
Во-первых, Пилат не имеет на это никаких полномочий, - никого отправить в Ершалаим он не может.
Во-вторых, если кто-то решил, что это такое пророчество от Пилата, то к Иудее оно совершенно неприменимо. Никакая конница в Ершалаим сразу после казни не отправилась (то, что вы подумали, случилось через много лет после этих событий после Иудейского восстания). Если только не предположить, что Пилат вдруг превратился в иудейского пророка и стал пророчить наказание от Бога за отречение от истины.
Эти угрозы выглядят очень одухотворенно, пока мы не вспомним, что вообще-то это именно Пилат только что утвердил смертный приговор Иешуа! Чего и не может понять Каифа. Пилат сам же отправил невиновного философа на казнь, и теперь в отместку за это решил весь народ потопить в крови. Налицо - явная ошибка.
7) Но может быть Иешуа успел до глубины души тронуть Пилата? И отсюда - такой священный гнев? Опять не бьется. От слова совсем. Иешуа проповедовал ненасилие, что все люди добрые, что вскоре наступит царство истины. Что-то похожее на русскую идею, то есть духовное преображение всех народов через всемирное братание и любовь, что и озвучил юродивый князь Лев Николаевич Мышкин у Достоевского.
И во имя этой проповеди отправить в Ершалаим всю королевскую конницу и всю королевскую рать, чтобы потопить весь народ в крови? Опять совершенно не бьется.
8) А главное, весь этот диалог похож на некое толк-шоу на телевидении, где Пилат и Каифа пытаются перенести ответственность за казнь Иеуша друг на друга. Как в детском садике. Как в мультике "Том и Джерри", где кот и мышь пихают друг другу зажженную шашку, пока она не взрывается. Каифа подчеркивает, что приговор утвердил Пилат, не понимая, что финальное слово осталось за ним. Пилат обвиняет в казни невинного философа Каифу, хотя сам же только что утвердил приговор.   
   
И как же тогда вернуть смысл в этот дикий диалог? Вот здесь и скрыта проблема.
Я попробую обратиться к ИИ, может быть он хоть что-то подскажет.