Исповедь аристократа

Александр Семиреченский

ИСПОВЕДЬ АРИСТОКРАТА

по автобиографическим запискам Михаила Сахарного

Москва, 2026


Аннотация

В этой книге на основе автобиографических фрагментов из философских мемуаров Михаила Сахарного (урождённого Михаила Романова) записана исповедь аристократа «перед толпой, историей и Богом».

Читатели смогут лучше понять жизненный путь и кредо мемуариста, сущность его научной и генетической деятельности, условия формирования личности и бытовые коллизии. Смогут уяснить значение этого необыкновенного человека как исторического часового Российской империи и хранителя идеи аристократического служения обществу с послевоенного времени и до наших дней.

Биографический интерес могут представлять новые сведения о жизни потомков Рода Романовых в Советской России из линии Великого Князя Николая Константиновича – Часовитиных и Искандеров.

Содержание

Пролог. К генеалогии Михаила Сахарного

Часть 1. Записки из ночлежки
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10

Часть 2. В дымке воспоминаний
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23

Часть 3. Мираж необходимости
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34

Часть 4. Прощальный визит в мудрость
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42

Эпилог


;
Пролог
К генеалогии Михаила Сахарного


Mortuus es, nisi te vivum esse declaras.

И сказал Бог:
Да будет свет.
И стал свет.

Мемуары Михаила Сахарного впервые вышли в свет в небольшом ведомственном издательстве ограниченным тиражом и стали библиографической редкостью. Это четыре книги: «Записки из ночлежки», «В дымке воспоминаний «Мираж необходимости» и «Прощальный визит в мудрость». Их можно найти в глобальной электронной сети, однако суммарный объём четырёх книг делает поистине трудной увлекательную задачу их чтения. Если же мы пожелаем изучить биографию автора, то столкнёмся ещё с одним испытанием: события его жизни, во-первых, распределены по всему тексту неравномерно и, во-вторых, не имеют чёткой хронологической последовательности. Они служат своего рода отправными пунктами философских размышлений, составляющих основной объём мемуаров. Это было бы не столь волнительно, если бы не их содержание, которое, заманивая глубиной, парадоксальностью, своеобразием, отвлекает тем самым от систематического изучения биографии автора; так возникает проблема понимания событий его жизни.
Методу философствования Михаила Сахарного свойственна известная оригинальность. Он ведёт своего рода афористический диалог с историей, в котором биографические сведения являются точками развертывания мыслительной ткани. И хотя ни афористическая, ни диалогическая, ни мемуарная формы не являются новеллами метафизики, но автору удалось вдохнуть особую жизнь в их синтез. Биографические эпизоды и отдельные замечания не соединяют, подобно опорному стержню, структуру четверокнижия, не звучат лейтмотивами, возвращающими слушателя к основным идеям маэстро, но как тонкие энергетические струны, пронзающие материю мемуарного текста и соединяющие её во вселенское единство философии автора-Создателя, автора-Демиурга, порождают особый мемуарный Космос; и позволяют отражать Космос физический в человеческом измерении, то есть вести диалог не с людьми, не с событиями, а непосредственно с историей человеческой Ойкумены. Автор не создаёт сразу непрерывное пространство, но позволяет читателю стать соучастником сотворения сначала первой книги, затем дилогии, трилогии, тетралогии… И кто знает, закончилось ли расширение его мемуарной Вселенной.
Потрясает, из сколь малых бытовых и профессиональных деталей, мельчайшей дрожи межличностных отношений рождаются глубокие обобщения, размышления, воплощенные в рассуждениях, но по большей части в афоризмах, максимах, их цепочках и переплетениях. Эти философские перлы претендуют на открытие истины, и если не являются ею, то своими ожерельями столь плотно очерчивают её формы, подобно древнеегипетскому калазирису из бисерной сетки, что удаётся заглянуть в самые глаза божественной Истины.
Разумеется, при подобном подходе от читателя ускользает чёткая последовательность событий жизни Михаила Сахарного, что делает непростым понимание его научной и генетической деятельности, условия формирования личности и бытовые коллизии и, следовательно, препятствует осознанию его значения в истории нашей цивилизации. С этим практически ничего невозможно поделать, поскольку автор сознательно создавал вселенную своих мемуаров, наполненную тайнами, загадками, масками банальностей, уложенными, или лучше сказать, распределёнными по многим уровням и компартментам. Тем не менее мне как свидетелю и в небольшой степени участнику рождения мемуарного космоса показалось возможным составить выборку автобиографических фрагментов четырёх книг Михаила Сахарного, чтобы облегчить путь для любопытства читателей, дать им некоторые ключи для исследования и притом не оскорбить замысла автора, то есть сохранить тот переплетённый порядок событий его жизни, который он решил дать в своих текстах. Извлекая, словно нити основы из ткани, эти биографические фрагменты из тетралогии автора, я видел, как рвутся смысловые связи с окружающими их изречениями, и во многих случаях ближайшие афоризмы не удавалось исключить, чтобы не разрушить понимания событий и не извратить логику автора. Полагаю, это стало правильным решением, ответственность за которое я несу перед автором и как физическим человеком, и как перед Демиургом его философского Космоса.
Первый клубок, который нам предстоит распутать для чтения автобиографии – это круг лиц, окружавших Михаила Сахарного или незримо повлиявших на его жизнь, его мировосприятие и мировоззрение: его родственники, свойственники, знакомые, коллеги. Я остановлюсь по преимуществу на родне, для чего потребуется дать родословную справку и некоторые пояснения к ней.
Михаил Сахарный родился в феврале 1945 года в Тюрингии в городе Альтенбург, что в 45 километрах к югу от Лейпцига. Родителями мальчика стали Княжна Крови Вера Константиновна, 1906 года рождения, дочь Великого Князя Константина Константиновича и её двоюродный брат князь Александр Николаевич Искандер, 1887 года рождения, сын Великого Князя Николая Константиновича. Это была внебрачная связь сравнительно немолодых уже людей, 38 и 57 лет. Связь осознанная, скреплённая расчётом получить шанс на сохранение ветви Константиновичей – семейства, историческая гибель которого к тому времени была предрешена. Отсюда следует сделать небольшое отступление в глубину генеалогии.
Революцию 1917 года ветвь Константиновичей встретила довольно многочисленным составом:
Дети Великого Князя Константина Николаевича (1827-1892 гг.) от брака с принцессой Александрой Саксен-Альтенбургской (по замужестве Великая Княгиня Александра Феодоровна) (1830-1911):
1. Великий Князь Николай Константинович,1850 г.р.
2. Великая Княгиня Ольга Константиновна,1851 г.р., в Греческом Королевском Доме.
3. Великий Князь Дмитрий Константинович,1860 г.р.
Дети Великого Князя Константина Константиновича от брака с принцессой Елизаветой Саксен-Мейнингенской (Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна) (1865-1927 гг.):
4. Князь Крови Иоанн Константинович, 1886 г.р.
5. Князь Крови Гавриил Константинович, 1887 г.р.
6. Князь Крови Татьяна Константиновна, 1890 г.р.
7. Князь Крови Константин Константинович (Младший), 1891 г.р.
8. Князь Крови Игорь Константинович, 1894 г.р.
9. Князь Крови Георгий Константинович, 1903 г.р.
10. Княжна Крови Вера Константиновна, 1906 г.р.
Дети Князя Крови Иоанна Константиновича от принцессы Елены Петровны Сербской (1884-1962):
11. Князь Крови Всеволод Иоаннович, 1914 г.р.
12. Княжна Крови Екатерина Иоанновна, 1915 г.р.
Помимо сего вне Императорского Дома здравствовали потомки от неравнородного брака Великого Князя Николая Константиновича с дочерью лифляндского барона Надеждой Александровной фон Дрейер (1858-1929 гг.):
13. Князь Артемий Николаевич Искандер, 1878 г.р.
14. Князь Александр Николаевич Искандер,1887 г.р.
Дети князя Александра Николаевича Искандер от брака дворянкой Ольгой Иосифовной Роговской (1893-1962 гг.):
15. Князь Кирилл Александрович Искандер, 1914 г.р.
16. Княжна Наталья Александровна Искандер, 1917 г.р.
Существовало и довольно многочисленное внебрачное потомство Константиновичей:
Дети Великого Князя Константина Николаевича от танцовщицы Санкт-Петербургского Большого театра Анны Васильевны Кузнецовой (1844—1922 гг.):
17. Марина Константиновна Князева, 1875 г.р. (в замужестве Ершова).
18. Анна Константиновна Князева, 1879 г.р. (в замужестве Лялина).
Дети Великого Князя Николая Константиновича от казачки Дарьи Елисеевны Часовитиной (1880-1956 гг.):
19. Дарья Николаевна Часовитина, 1896 г.р.
20. Святослав Николаевич Часовитин, 1897 г.р.
21. Николай Николаевич Часовитин, 1898 г.р.
Таким образом, из 21 лиц императорской крови были рождены в равнородных и морганатическом браках 16. Здравствовало 13 лиц мужского пола, и, стало быть будущность ветви Константиновичей была гарантированной. Но Господь судил иначе.
В январе 1918 года в Ташкенте от воспаления лёгких скончался Великий Князь Николай Константинович, в июле того же года под Алапаевском мученически погибли князья крови Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, в январе 1919 года в Петропавловской крепости был расстрелян Великий Князь Дмитрий Константинович. В годы Гражданской войны исчезли из истории князь Артемий Николаевич Искандер, Святослав и Николай Николаевичи Часовитины. Убыль составила восемь мужчин, но оставались ещё пятеро, среди которых трое – лица Императорского Дома.
В последующие годы в Советской России остались малолетние дети князя Александра Николаевича Искандер, Кирилл и Наталья. Мать переехала с ними в Москву, где повторно вышла замуж, и детей затем усыновил, дав свою фамилию, отчим Николай Николаевич Андросов. В дальнейшем потомства они не оставили.
Обе Дарьи, мать и дочь, Часовитины также уехали в Москву и смогли устроиться там.
В 1918 году в Ташкенте у Святослава Николаевича Часовитина от Елены Генриховны Голярд родился сын Михаил. После смерти мужа Елена Голярд уехала устраивать судьбу в Москву, оставив сына на воспитании в доверенной семье кавалериста Сергея Ивановича Мерщиева и Александры Ивановны, урождённой Стрельцовой, для которых был приобретён домик в посёлке Кауфмановка (ныне город Янги-Юль) неподалёку от Ташкента. К чести матери заметим, что она регулярно высылала деньги на содержние сына, но приезжать не могла, создав в столице новую семью и опасаясь привлечь внимание к своему ребёнку – носителю крови Романовых. Помогала семье воспитателей и тётушка Михаила Дарья Николаевна Часовитина. Чтобы отвести от мальчика интерес местных властей, его записали «Михаилом Сергеевичем Мерщиевым». В мемуарах Михаила Сахарного этот великокняжеский внук известен под прозвищем Миша Бедоносец. Под этим же прозвищем он фигурирует в зашифрованном романе Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы».
Остальным Константиновичам удалось выехать в эмиграцию. Отношений с «советскими Романовыми» они не поддерживали, да это и не было возможным.
За рубежом в межвоенное время репродуктивное положение Константиновичей ухудшилось. В 1938 году после неудачной операции скончался, не оставив по себе потомства, Князь Крови Георгий Константинович. Князь Крови Гавриил Константинович детей не имел, вероятно, из-за перенесённого в детстве брюшного тифа, способного косвенно влиять на репродуктивную функцию. С 1911 года он состоял в близких отношениях с балериной Мариинского Театра Антониной Рафаиловной Нестеровской, с которой обвенчался вскоре после Февральской революции 1917 года и прожил до 1950 года. В 1951 году князь женился на Княжне Ирине Ивановне Куракиной (1903-1993 гг.), но и во втором браке детей не имел. В начале Второй Мировой войны князю исполнилось 52 года, тогда как его супруге 49, и после почти тридцати лет совместной жизни надежд на рождения детей у них не осталось.
Княжна Крови Татьяна Константиновна в 1911 году обвенчалась с князем Константином Александровичем Багратион-Мухранским (1889—1915) из побочной линии Дома Багратидов и была вынуждена отречься от прав на наследие Всероссийского Престола. В браке у четы родились Теймураз (1912-1992 гг.) и Наталья (1914-1979).
Княжна Крови Екатерина Иоанновна в 1938 году вышла замуж за итальянского дипломата маркиза Руджеро Фараче ди Виллафореста (1909—1970), сына барона Альфредо Фараче ди Виллафореста и Катерины Фачини. Перед вступлением в брак княжна также, как ранее её тётушка, подписала отречение от прав на престолонаследие. У неё родились дочери Николетта и Фьямметта, а также сын Джованни.
Иная ситуация возникла в семье Князя Крови Всеволода Иоанновича, вступившего в мае 1939 года в морганатический брак с леди Мэри Лигон (1910-1982 гг.), дочерью седьмого графа Бичем. Брак оказался бездетным и распался в 1956 году. В дальнейшем князь был ещё дважды женат, но остался без потомства.
Совершив это вовсе не полное генеалогическое отступление, мы можем понять, в каком положении оказались на пятый год мировой войны оставшиеся лица ветви Константиновичей. Мужчин среди равнородного потомства не осталось никого за исключением безнадёжно бездетного князя Гавриила и ещё молодого, но живущего после пяти лет семейной жизни без детей князя Всеволода. Потомство великих княгинь и княжон Крови ушло у другие Дома и фамилии. В родословной линии Константиновичей произошёл разлом между прошлым и будущим, между цветением и угасанием. Цветок, отломившийся от генеалогического древа, цветёт порою ярче укоренённого, но неизбежно угасает. В общении Княжна Крови Вера Константиновна и князь Александр Николаевич Искандер, сблизившиеся в 1930-е годы этот разлом чувствовали с особой остротой. Она – выросла богатой детьми семье. Он – потерял детей в лихолетье Гражданской войны. Она – немолодая уже княжна, незамужняя, бездетная и перед порогом старения. Он – любимец женщин, сексуально активный, как это свойственно императорским гвардейцам, увлекательный и страстный рассказчик, переживший немало приключений и бед. В трудные годы войны, когда перед страхом смерти и экзистенциональным выбором встали народы, касты, семьи и миллионы атомизированных людей, князь и княжна особенно сблизились. Их решение подарить жизнь ребёнку было не столько результатом страсти, сколь осознанным решением дать шанс своему роду, ветви Константиновичей на продолжение, как бы начав аристократическую историю заново. Потеряли смысл требования Уложения о Императорской Фамилии о равнородности браков, ушли на задний план династические расчёты, которые лелеялись среди Константиновичей со времён Великого Князя Константина Николаевича.
Связь князя и княгини была не особенно длительной, но с естественными последствиями, и в результате на свет в феврале 1945 года в Альтенбурге появился мальчик Михаил, равнородный, но незаконнорожденный, без титула, но с кровью Романовых по отцу и матери. Рождение ребёнка вне брака и притом в конце войны при неопределённости судьбы вынудило княжну Веру Константиновну поместить мальчика под именем Михаила Романова временно в детский приют, который в тексте мемуаров упоминается как «Приют Святой Терезии». В марте того же года в Альтенбург вошли американский войска, начались трудные дни проверок и фильтрационных мероприятий. Вскоре княжна узнала, что по решению Потсдамской конференции город попадёт в зону влияния советского командования. Возникла угроза репатриации в СССР, и Вера Константиновна решила переждать период установления послевоенного порядка в зоне союзной оккупации на юге Германии. Не имея возможности взять с собой сына, она пешком покинула Альтенбург в сопровождении своего кузена Фридрих-Эрнста Саксен-Альтенбургского (1905-1985) в начале июня 1945 года и поначалу пережидала время у друзей в местечке Поммерсфельден баварского района Бамберг. Рассчитывая вывезти ребёнка из Альтенбурга, княжна устроилась переводчицей в британский филиал Красного Креста в Германии, который действовал во зонах оккупации, занимаясь оказанием помощи бывшим военнопленным и репатриируемым гражданам. Но к лету 1946 года сына Веры Константиновны в Альтенбурге не оказалось, и последующие пять лет поисков тоже остались безуспешными. Потеряв надежду вернуть сына, княжна в 1951 году переехала в США, где и прожила оставшуюся жизнь с тяжестью и тайной в душе. Замуж она так и не вышла, и Михаил Романов остался единственным сыном Княжны Крови Веры Константиновны. Десятилетие спустя отъезда в Новый Свет несчастная мать также через посредство Красного Креста получила причастие судьбе своего сына, однако таким образом, что это не предусматривало ни общения, и открытия тайны его происхождения, о которой задействованные лица были осведомлены и в интересах дела её не раскрывали. Сущность этого дела Михаил Сахарный описывает под названием Белой дороги, или Международной генетической программы.
Чтобы понять, куда делся мальчик из Альтенбурга в 1946 году, следует осветить военный период жизни ещё одного, ранее упомянутого родственника. Михаил Сергеевич Мерщиев, урождённый Михаил Святославович Часовитин встретил начало Великой Отечественной войны студентом-третьекурсником Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте. Вскоре он в звании младшего лейтенанта оказался на Южном фронте и принял командование миномётным взводом. Затем во время отступления 1942 года попал в плен под Ростовом-на-Дону и большую часть войны провёл в германских концлагерях. Подробнее с его судьбой читатели смогут ознакомиться в настоящей книге.
После освобождения из Дахау Михаил Мерщиев некоторое время восстанавливался в качестве бывшего военнопленного в англо-американской зоне оккупации, а затем вернулся в ряды Советской армии и как знаток нескольких языков служил по линии репатриации соотечественников. В это время он познакомился со своей будущей супругой белоруской Ниной Анисимовной Коношонок, освобождённой из немецкого трудового плена, и сошёлся с ней. Положение Михаила и Нины было шатким, их, как и других соотечественников, освобождённых из плена, подозревали в сотрудничестве с нацистским режимом, и поэтому, получив от сотрудников НКГБ неприглядное задание тайно изъять ребёнка крови Романовых из детского приюта в городе Альтенбурге, они не имели возможности отказаться. В мае-июне 1946 года, представившись родственниками мальчика, что в принципе было правдой, они забрали его с собой и перевезли в Советский Союз, где сдали в Дом малютки города Минска. Как говорила Нина Анисимовна многие годы спустя таинственно, вполголоса и без подробностей: «В Германии мы с Мишей ходили на дело». Мальчик в Доме малютки был записан Валерием Михайловичем Мерщиевым с символичной датой рождения – 22 июня 1946 года. Несколько лет малыш провёл в сиротском приюте, пока его новоприобретённый отец проходил фильтрацию в карельском лагере для бывших военнопленных и доучивался в САГУ, а названная мать поправляла своё шаткое положение на родине, в послевоенном Борисове. Когда ребёнку исполнилось пять лет, объявившая себя матерью Нина Анисимовна увезла его к мужу Михаилу Сергеевичу Мерщиеву в Янги-Юль. И вот возникла семья Мерщиевых. Так немецкий сирота Михаил Романов стал сначала сиротой советским Валерием Мерщиевым, затем обрёл названных родителей, пока, войдя в возраст, вновь не осознал своего сиротства и через многие годы трудов не приобрёл социального имени Михаила Сахарного. Подробности перипетий судьбы и взаимоотношений с окружающими читатели могут найти в последующим тексте этого скромного труженика советской науки, честного семьянина, великого старателя Международной генетической программы и незаметного аристократа, волей судьбы вставшего на часах ушедшей в тень царской России и до сих пор не получившего возможности сойти с поста. Он не блюститель Престола, не претендент или самозванец, но номинальный часовой империи, а в душе свободный и не привязанный ни к какой стране аристократ. Ведь сущность аристократизма именно в этом – в служении обществу там, где тебя поставила судьба.
Чувствуя высокое воодушевление и осознавая интеллектуальное удовольствие от выполненной компиляции и редакторской работы, я с благословения Михаила Сахарного трепетно раскрываю перед вами автобиографические страницы из его мемуаров.

;
Часть 1. «Записки из ночлежки»

Qui librum vitae non habet, imago vana historiae est.
Septem Fluminum.

Глава 1

Стояла глубокая осень 2013 года, мой разум был полон раздумий, представлявших внутреннему взору вереницу своеобразных мыслей у пьедестала судьбы. Индивидуум со временем начинает анализировать пройденный путь жизни и, в зависимости от степени интеллекта, пытается изменить форму деятельности, осмысливая прошедшее и задумываясь о будущем. Пять десятилетий служения ветеринарной медицине составили приличный отрезок времени, исполненный порой драматических моментов, подталкивающих взяться за перо и, шаг за шагом, описывая новое и перерабатывая старое, попытаться отыскать в куче житейского мусора знак удовлетворения самим собой.
Судьба забросила нас в маленький городок Рыбное Рязанской области, в общежитие Института пчеловодства. В этом учреждении мы и работали, я старшим научным сотрудником, а Лидия – лаборантом-экспериментатором отдела научно-технической информации. Сын Александр с известным рвением посещал общеобразовательную школу и поступил затем в Рязанский педуниверситет и аспирантуру, после чего осел в первопрестольной.
Наша экспериментальная работа в Институте пчеловодства несравнима с предыдущей научной деятельностью. Крушение огромной империи советского извода повлекло за собой перевороты и в микросистемах, а радость побед потихоньку сменилась слёзами откровений. Свобода – состояние привлекательное, но чрезвычайно дорогое, и платить приходится регрессом. Новообразованные государства на территории бывшего СССР проходят исторический путь освободившихся колоний Запада, добившихся независимости и до сих пор не знающих, что делать со свободой. По-видимому, правильно звучит определение: «Свобода есть тягчайшее рабство, а рабство составляет величайшую свободу». Однако в исторических коллизиях творчество стоит особняком. Детально приглядевшись, можно заметить, что в характере развития этносов страны лежит тщательно замаскированный элемент вредительства или даже утонченного предательства. Вращаясь с детства в научной среде, я стал невольным свидетелем поэтапного упрощения этой высшей формы интеллектуальной деятельности до минимума самовыражения. Начиналось с усиленной политизации всех отраслей, начиная с истории и заканчивая ветеринарией, затем экономическое давление, а в финале изгнание лучших научных кадров за рубеж. В данный момент большевистские методы продолжают действовать, что с биосоциальной точки зрения видно невооруженным глазом. При этом жизнь маленьких людей целиком на совести властей предержащих. Вот и наша лабораторная мученица Зинаида Павловна Горшкова, история которой печальна и поучительна, опять пустила слезу. Мать-одиночка, достигшая пенсионного возраста, неожиданно получила возможность улучшить жилищные условия. Однако всеобщая волокита мешает получить ордер на новую квартиру до ухода на пенсию, что зарождает сомнения в успешности снискания государственного дара. И, надо чёрту пошутить, в такой ситуации её встречает заведующая кадрами института и объявляет: «Зиночка, со второго августа на работу не выходи». Случившееся повергло женщину в состояние шока и вызвало море слёз и причитаний. Стоит несколько остановиться на характеристике начальника кадров и специальной части института Галине Васильевне Борисовой. Портрет всеми уважаемой дамы чрезвычайно живописен. Представьте себе бесформенную глыбу костей и мышц, посаженную на два телеграфных столба и увенчанную головкой-пуговкой. Типичнейший продукт большевистского секса.
Положение общества в данный момент истории крайне критическое. Все пытаются ухватиться за чужие мысли, думая, что более благополучное положение соседних стран представляет собой гарант эволюционной устойчивости. Крайне опасное заблуждение, но привлекательное для простаков. Попытки воссоздания имперской системы общественных отношений необоснованны: подобный путь без успеха проделан большевиками, не решавшихся оторваться от псевдомонархической соски в течение семидесяти лет. Возможный успех кроется в смене сформировавшихся за этот период этносов. Но где и что взять за критерий их отбора и оценки? Возможно пойти по пути создания новых этносов и сообществ, совместимых и гармонично развивающихся. Подобные крамольные вопросы ставятся на грани дозволенного, и решать их необходимо постепенно.
В периоды наших размышлений Лидия занимается своими делами, иногда посещая Иоанно-Богословский монастырь, принимая омовения, особенно в дни Казанской иконы Божьей матери, привозит освященной воды. Это навевает мысли об Иисусе, его учении, слабостях, святости и пороках. Половая неопределённость Сына Божьего вызывает грустные чувства и отодвигает на задворки мысли возможность проявления первичного инстинкта всего живого. Да, он не Магомет с несколькими женами, а на фоне Соломона с его батальоном спутниц любви выглядит невзрачно. Интересно, как великий спорщик, сын Давидов, управлялся со своей оравой; неужели имел двойников на эти цели?
В мире маленького городка много интересного; неожиданно открываешь элементы допетровской, а скорее даже дорюриковской Руси. Так и пахнет славяно-финским поселением с картинками из Средних веков. Всё выглядит умиротворенно, спокойно и несколько ленно, но усилия в земледелии необычайно активные, полная поглощенность ковырянием в земле. При наблюдении за окружающим начинаешь понимать, что все проблемы укладываются в два известных вопросца «что делать» и «где истина». На первое ответ великолепно дал Христос: «Ora et labora», – а по второму старик Сократ оставил оригинальный ребус: «In vino veritas». Так что разобраться, где истина: в вине, смерти, яде цикуты или самом Сократе, возможно в труде и молитве.
В последние годы профессиональной карьеры мысли часто уходят к богам и людям в их единстве и противоречии. Кощунственно звучит, однако, по-видимому, правы впервые воскликнувшие: «Если богов не существует, их необходимо придумать!» Если же боги существуют непосредственно в природе, то люди не изобретают фетиши, а просто выбирают наиболее удобные. При этом выбор определяют период развития общества, окружающая среда, социальное состояние индивидуума и ряд менее значимых факторов. Определённая категория отдает предпочтение богам слабым телом и сильным духом, составляющим отраду угнетённых и отверженных. Такова история Иисуса: слабенькая физически и неполноценная физиологически, но великая духовно и принявшая на себя все грехи и мучения человечества личность открывается как Божество.
Для мыслительных процессов индивидуума большое значение имеет среда пребывания. Угнетающая обстановка мешает сосредоточиться на борзописании. Мысль требует внимания, по возможности одиночества, даже бедность не препятствие, а скорее стимул к действию при условии устойчивости духа. Странно смотреть на людей, ещё вчера желавших свободы, а ныне не знающих, как устроиться в жизни.
Гибель империи большевиков является только историческим моментом в калейдоскопе эволюции цивилизации. Если взять за примеры позднеримскую и Византийскую империи, то, за исключением обряда венчания императоров на власть, они практически не отличались от государственной системы Советов. Во всех трёх случаях отмечаем медленный распад государственности, упадок и аграризацию городов, деградацию сельского хозяйства и варваризацию этносов.
Как выход для индивидуума в подобные моменты истории, закрыть глаза и уйти в свой мир, зачастую примитивный, но весёлый в пиру. Окружающий мир сквозь хрустальный кристалл сосуда с хорошим вином приятен (не считая больной головы в похмелье), но в целом это бессмысленная трата времени. При этом недруги не дремлют: одни спаивают, другие развращают, а третьи просто вредят, ; и это составляет великую триаду падения физического и духовного. Подобные виражи бытия сгноили целые поколения несбывшихся гениев, и скольких ещё погубят! Вовремя выйти из порочного и зловещего круга ; удел немногих, и это справедливо, не противоречит законам природы. Преодолев зловещие пороги судьбы, можно вздохнуть полной грудью, почувствовав облегчение, усталость и приятное томление в обители своего предназначения. Такое чувство завладело мной в один чудный вечер и продвинуло мысль в познании необъяснимых законов жизни. Попытка познания необъяснимости – это риск, а он, как известно, дело благородное.
Часто в 1990-е годы на излёте лета с сыном Александром мы собирали яблоки в запущенном институтском саду и в период прогулок назойливо лезли в голову грустные мысли. Мальчику необходимо было принимать витаминную пищу, а других источников получения её не было из-за неудовлетворительного экономического состояния семьи. Немного печально: много свершить и в таком возрасте испытывать на себе чемоданный образ жизни неприятно; возможно, в какой-то момент мы неудачно распорядились ситуацией и упустили время. Странно выглядит долгое молчание обязанных, что заставляет предпринять попытку исправить создавшееся положение согласно восточной мудрости, гласящей: «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе».
Весь период жизни в стране Советов прошёл в поиске своей ниши, и усилия не принесли плодов, – мы виноваты, боги или кто-то третий, – по-видимому, лучший вариант выхода из создавшегося положения – начать всё сызнова, на новой почве. Вспоминается жизнь на Востоке: в тени нашего дома с тесным двориком была посажена груша, но она не росла, не плодоносила, оставаясь карликовой и уродливой: ей недоставало солнца. Впоследствии Лидия пересадила её на дачный участок в Серебристом потоке, и произошло чудо. Место посадки было солнечным, и через два года мы не узнали прежнего уродца: груша выросла многократно, принося необычайно вкусные ароматные плоды. Все мы их ели, удивляясь и восторгаясь; не показательный ли пример для подражания? Завял в дурном месте среди нечистот и клоачных выбросов эволюционного тупика, измени среду обитания, и, возможно, боги откроют истину жизни, что поможет воспрять и расцвести, как той самой неудачливой груше.
Остаётся открытым вопрос, где подобное Эльдорадо, где светит солнце удач и даруются минуты счастья? Конечно, нам ближе страна полувостока, где нет теней предков, и существует возможность создания собственного мира. В любом случае необходимо думать о лучшем, памятуя, что дитя Надежда покидает человека последней. Грустные размышления нивелируются какой-то формой получения удовольствий в нашем маленьком российском городке: общественной баней, расположенной на берегу Вожи неподалеку от общаги. Посещение её и великолепная парная сгоняли все дурные чувства. Становится понятной роль банных омовений в античном мире и в целом значение бани для развития цивилизации. По-видимому, культура и начинается с создания этого атрибута бытия, а заканчивается его отсутствием, наверняка немало мудрых мыслей возникло во время омовений в термах или отдыха в прилежащих садах. Следует добавить, что масса убийств происходила именно под влажными сводами терм; в этом загадка и определённая изюмина.
Очевидно, после снятия греха с тела, возникает ощущение снятия греха с души, как у жертвы, так и у убийцы, так как понятие предела составляет первый и основной двигатель прогресса сообществ и индивидуумов. Приглушённый свет парной, скрюченные эмбриональные позы на полках, блаженство парения, переходящее в мазохистский экстаз, влажный жар, проникающий в поры тела и как будто несущий первородное тепло на грани жизни и смерти, ; всё это неосознанно возвращает человека не к пониманию или чувству, а к ощущению нахождения в утробе, из которой вышел он некогда безгрешным младенцем. Мыло и мочалка, хлопья грязи, отошедшей с тела и замутившей воду в тазике, опрокидываемом к сточному отверстию, завершают процесс очищения, и легкость, наполняющая тело во время отдыха, рождает чувство душевной хрустальности. Пожалуй, терпение, с которым парильщики преодолевают время в раскалённой «святая святых» бани, сравнится с исповедальной решимостью, а исступленное самобичевание вениками – с физическим исполнением труднейшей епитимьи. Не заменить таинства церковные банными, но без последних трудно представить существование цивилизации. Дикарь Австралии не решается переступать линию простой черты, веря в её магическую силу, и, нарушив запрет, непроизвольно умирает. По-видимому, пренебрежение необходимостью соблюдать предел во всём, способно вызвать катаклизмы и погубить человечество.
Сидя в тесной комнатушке ночлежки в центре России, часто думаю о прошедшем в мире восходящего солнца, несколько ; о будущем, совсем неизвестном, но таком тревожном и волнующем, зачастую становящимся большим, чем прошедшее. Более пятидесяти лет назад переступил порог Алма-Атинского зооветеринарного института. Затем карабкание с курса на курс, годичная работа на птицефабрике и, наконец, желанная должность старшего лаборанта в Казахском научно-исследовательском ветеринарном институте (КазНИВИ). Последовала аспирантура в лаборатории птиц, и в августе 1973 года, отпечатав кандидатскую диссертацию, послал один экземпляр лично Василию Ивановичу Полтеву, старейшине пчеловодной науки. Роковое десятилетие было завершено, и меня оставили в той же лаборатории, а в начале сентября с эшелоном добровольцев отправился в Кокчетавскую область на уборку картофеля. Стоя на перроне железнодорожного вокзала и глядя на группы полупьяных собратьев по несчастью, вдруг подумал: «Кажется, тебе удалось вырваться из заколдованного круга», ; при этом не ведая, какой зловещей паутиной незаметно опутали недруги.
Древняя мудрость гласит, что несчастные прибиваются к несчастным. В трудное время, брошенные на произвол судьбы, мы находили понимание и сочувствие только у таких же обречённых, ведь давно известно, что сытый голодного не разумеет. Вспоминается детство в Янги-Юле, когда, после приезда из отцовских экспедиций, ещё стояла тёплая погода, а хождение по базарам составляло излюбленное занятие местной детворы. Особой удачей и главной целью полуголодного детского мира было стащить у зазевавшегося дехканина дыню или арбуз. Это было весьма рискованное занятие: при неудаче могло сильно достаться. По пути с базара на окраину города за железнодорожной линией, где мы обитали, и располагались основные злачные места и притоны, непременно заглядывали на свалку в поисках какого-нибудь барахлишка, заменявшего нам игрушки.
Домик наш на улице Почтовой был неказистым глинобитным сооружением, но интерес представляла располагавшаяся по соседству одна из выдающихся малин этого чудесного городка. Главой этого злачного учреждения являлся некий Ахмат, высокий худощавый человек с повадками Малюты Скуратова и замашками Тимурленга. Заядлый морфинист, он со своей супругой Аней умело заправлял коммерческими делами местного воровского мира. Они держали под контролем городских мафиози, взимая с них дань и передавая часть доходов выше. Любопытны нитки мыслей: начинаем с философии Сократа, а опускаемся к психологии Лёньки Пантелеева. Верно говорят: «От сумы и тюрьмы не зарекайся».
Одиночество в ночлежке напоминало научное творчество конца семидесятых годов прошлого века, когда достигнутые успехи создали стену изоляции. Сотрудники отдела по изучению болезней птиц, в том числе Рубен, отвернулись от меня, и пришлось уйти в изобретательство. Идеи и мысли бушевали вулканом, а мозг кипел, как паровозный котёл, однако заявки на изобретения не проходили в Москве, и приходилось метаться, подобно зверю в железной клетке, но всё было напрасно. Вдобавок должность младшего научного сотрудника не позволяла выбирать самостоятельную тему и расширять круг научных исследований. И в такой момент судьба печально и коварно улыбнулась. В лаборатории биохимии освободилась должность старшего научного сотрудника, но заведующая, женщина-дракон, правда хитрый и глупый, по фамилии Кацова, одной молвой о себе отпугивала претендентов. Однажды по пути на лабораторную пасеку неожиданно встретил это создание, именуемое Лилией Борисовной, которая после недолгого разговора предложила поступить на работу в её лабораторию. Словно с целью соблюсти такт, пришлось ответить, что необходимо подумать, и, если не будет возражений руководства, то на следующий день в лабораторию зайду. Однако, если не лукавить, мечта работать в лаборатории биохимии не давала покоя с момента прихода в КазНИВИ. В своё время Василий Миронович Красов, прежний руководитель предлагал поступать к нему в аспирантуру. Даже был написан реферат по гамма-глобулинам, но неведомые силы увели в сферу болезней пчёл: вначале нозематоза, а затем амёбиаза и варроатоза.
Новый шаг служебной карьеры был весьма рискованным: можно было оскандалиться, а возвращение на более низкую должность означало творческое фиаско. Но риск стоит ожиданий по принципу «кто не рискует, тот не пьёт шампанского», и пришлось рискнуть. На следующий день захожу в кабинет Кацовой и предельно вежливо осведомляюсь о её здоровье, а затем с хода да в карьер объявляю о своём желании подать документы на конкурс по замещению вакантной должности старшего научного сотрудника. Она начинает сразу же наставлять, доказывая, что наука биохимия тяжёлая, работы много, притом довольно грязной и вредной, предстоят частые командировки. Слушаю и думаю: «Хорошо, старая перечница, у нас всегда была тяжелая работа». Поговорив, расстались, и мне пришлось отправиться на прием к директору института Жанузакову. Дело в том, что в тогдашней системе заведующий подразделением решал только часть проблемы подбора кадров, окончательный приговор выносил первый руководитель в лице директора научно-исследовательского учреждения. Нурман Жанузакович, директор и бывший начальник главка республики, внимательно выслушав и с какой-то мыслью улыбнувшись, довольно просто сказал: «Хорошо, подавайте на конкурс». Переговоры с Керимбаевым, руководителем по болезням пчёл были также успешны, и начались сборы документов. Такова предтеча ухода от пчёл к теплокровным животным.
Итак, я подал документы на конкурс, заранее зная, что дело предстоит трудное, необходимо переучиваться и одновременно творить науку. Волнение было велико, но велик и соблазн, желанная цель сбывалась чисто случайно. Такое бывает, тем более что предыдущая попытка добиться такой должности в лаборатории незаразных болезней животных не увенчалась успехом. То памятное событие произошло за два года перед этим при другом директоре института. В тот период руководил нашим учреждением некий Иван Федорович Задорожный. Пьяница, каких свет мало видывал: однажды после работы он до того упился, что заснул в туалете, сидя на унитазе, и секретарша Клавдия Егоровна рысью бегала по всем лабораториям, отыскивая задержавшихся в конце дня ребят, чтобы вызволить этого чудака из отхожего места. В целом он был дитём своего времени, представитель большевистской номенклатуры, пустое место среди творцов науки. Когда документы мною были поданы, Задорожный стал настаивать взять их обратно, не доводя до конкурса. Моё упорство решило всё дело: конкурсная комиссия отклонила притязания на должность, и был принят другой человек, который, впрочем, через полгода уволился.
А вот новая попытка была успешной, – хвала богам! ; конкурс прошёл при двух воздержавшихся, и я стал старшим научным сотрудником лаборатории биохимии. Через несколько лет работы стало ясно, что по воле судьбы был брошен хищникам на съедение. Но тем не менее успех вселял уверенность и наполнял надеждами. Особенно радовало то, что творческий путь начинался в группе биохимиков экспериментально-технической лаборатории, которой ранее, в 1969 году, руководил тогдашний директор института Леонид Демьянович Панкратов. Человек он был примечательный, и это стоит вспомнить добрым словом. Леонид Демьянович принял меня на работу, дал добро на поступление в аспирантуру, предоставил должность младшего научного сотрудника, а в августе 1975 года выделил комнату с кухней в доме барачного типа, в котором наша семья прожила пятнадцать лет. Самые светлые моменты жизни в КазНИВИ прошли в период пребывания этого добродушного и отзывчивого человека у штурвала руководства институтом. Когда он умер, мои переживания были не менее острыми, нежели впоследствии при смерти Михаила. Очень печально, что Леонид Демьянович рано ушёл из этого мира, вскоре после выхода на пенсию. Поистине, хорошие люди и богам нужны, лишь мерзость смердит долго, оскверняя нашу прекрасную и живую природу.
Что ж, закончился конкурс, и наступила утомительная пора ожидания приказа директора о зачислении в штат лаборатории биохимии. Время медленно тянулось, словно сеть, обильно заполненная рыбой, минуло полтора месяца, а приказ не издавался. Возникло внутреннее беспокойство: не сыграли ли шутку, как с известным Санчо Панса, ставшим липовым губернатором. Мелькали мысли: неужто тоже калиф на час? – пройдёт немного времени, появится новый претендент, и злая фортуна в очередной раз посмеётся недобро и гадко. Вдруг неожиданное просветление в тумане неясности, появился приказ директора, и в этот же день предстал перед Лилией Борисовной, при этом налегке. Всего-то прихватил из лаборатории болезней птиц лист стеклопластика для покрытия рабочего стола. Он был мне товарищем в размышлениях и, если не другом, то, по крайней мере, талисманом в творческом поиске. К великому сожалению, в 1990 году при переезде в Рыбное лист был раздавлен вдребезги, что вызвало неприятное предчувствие.
Представ перед очами совдеповской Юдифи, доложился о прибытии и поинтересовался объёмом работы, а также местом исполнения. Довольно быстро определилось рабочее место и представлена рабочая программа выполнения научно-исследовательских работ. Ознакомившись с заданием, на следующий день зашел в кабинет к руководителю и высказал опасения, что затягивается опыт по проведению биохимических исследований крови крупного рогатого скота при выпадении серологических реакций на бруцеллёз. «Вы совершенно правильно поняли», ; мило и многозначительно улыбнулась Кацова: «Опыт предполагается провести в Целиноградской области, так что, дорогой Михалыч, берите командировку, и вперёд». Немного подумав, добавила: «В Целинограде Вас встретит сотрудник НИВС Роберт Генрихович Биттер. Вы с ним всё организуете. И чтобы без проб крови не возвращаться, иначе шкуру спущу!» Для пущей важности местный фараон в юбке добавила: «Не мешкайте дорогой, а мы Вас здесь будем ждать, как бога!» Предельно вежливо распрощавшись, вышел из кабинета, написал рапорт на командировку, оформил соответствующие документы, купил билет на самолёт и вновь зашел к заведующей доложить о готовности. Она без промедления выпалила: «Хорошо, берите пробирки для крови и сыворотки, возвращайтесь как можно быстрее, а я позвоню директору НИВС Гашкову, чтобы Вас встретили в аэропорту».
Через пару дней, весенним, но довольно прохладным утром рейсовый самолет Алма-Ата ; Москва приземлился в целиноградском аэропорту, а при сходе с трапа попал я в объятья Биттера, молодого, крепкого, розовощёкого советского немца. От него исходил ощутимый аромат высокогорных альпийских лугов, что в уме развернулось недоумение: «Как тебя, золотой, занесло в степи, холодные до одубения зимой, и жгучие, с иссушающими до умопомрачения пыльными, ветрами, летом?»
Первым делом Роберт устроил меня в гостиницу, а на следующий день начались дела и мытарствования. После долгих усилий нам удалось подобрать необходимые группы животных в колхозе, сравнительно недалеко от областного центра, что было весьма важно для быстрой транспортировки материала. Взяв пробы крови и сыворотки, ночным рейсом отбыл в Алма-Ату и, передав сотрудникам лаборатории, доложил о результатах поездки. Такое, сравнительное маленькое начало впоследствии сыграло крупную роль в моём творческом реноме.
Воспоминания о прошедшем и содеянном постоянно будоражат сердце. Первая командировка в Целиноградскую область прошла успешно, затем последовало ещё несколько поездок, а в июле загремел на очередные сельскохозяйственные работы. В тот период подобное именовалось шефской помощью или довольно необычно «смычкой города и деревни», однако всё скорее напоминало случку скучающих городских девиц с сельскими лоботрясами.
Подшефное хозяйство находилось в Чиликском районе Алма-Атинской области и специализировалось на выращивании табака. Курить хорошие сигареты приятно, но получение продукта для их изготовления представляет собой тяжёлый, скорее каторжный, труд. Первоначально в теплицах выращивается рассада культуры, затем следует посадка в открытый грунт, двукратная прополка, еженедельный полив, а в финале самое интересное и драматическое – ломка табака. Сбор табачных листьев, как и хлопковых коробочек, однообразен и одинаков до ломоты в спине; медленно переступаешь под палящим солнцем, с хрустом отламываешь их и суешь с боков в ряднушку, сложенный наподобие подола кусок грубой ткани, завязанный узлом на пояснице. Позже комбайны проходят по полю и убирают, размельчая и раскидывая тут же, метровые иссохшие стебли. В период уборочной страды температура воздуха в тени достигает сорока градусов и выше, при этом ядовитые выделения листьев буквально заполняют окрестности смрадом. Удивительно, но это зловоние окрестили претенциозным символом «зефир», будто речь идёт о лакомстве или лёгком ласкающем ветерке западного Средиземноморья. Как новоиспечённому старшему научному сотруднику мне оказали доверие двухмесячным трудом на табачных плантациях. Обычно научный сотрудник, отработавший месяц на сельхозработах, считался выполнившим свой гражданский долг. Довольно оригинальная форма советской барщины явно не способствовала развитию интеллектуальных начал творческого индивидуума. Однако, как и во всяком явлении, в этом имелись и свои положительные стороны. Во время подобных коллизий хорошо выявлялись адаптационные возможности личности. Сложно сказать, были ли учёные советского времени физически более крепкими (встречались и надломленные люди), но, несомненно, испытание низкоквалифицированным тяжёлым трудом много открывало в человеке перед другими и самим собой. Приспособление к экстремальным условиям имело и моральный аспект, и здесь пальма первенства в падении, бесспорно, принадлежала прекрасному полу. Горделивые научные сотрудницы и начальницы отделов различных учреждений после недельного пребывания в удалённом от города стойбище греха и разврата, забыв о нравственности и супружеской верности, с упоением предавались любовным утехам с замызганными сельскими болванами. Утверждать это о всех женщинах грешно и несправедливо, просто на подобные авантюры охотно откликались дамы, предрасположенные к разврату или оказавшиеся в безысходном положении.
В период подобных испытаний хорошо прослеживалась суть и оригинальность учения Дарвина об отборе. Наш институт ежемесячно отправлял на сельскохозяйственные работы 25-30 человек, при этом наиболее изворотливые выбывали из игры в начале формирования контингента страдальцев. Одни неожиданно отправлялись в командировки, другие запасались медицинскими справками о болезнях, хотя были здоровы, как бугаи или рекордистки по надоям. Оставшаяся масса будущих аграрных тружеников, заправлялась несколькими проникновенными глотками вина, садилась в автобус и понуро отправлялась в Байсеит (так называлось село, где размещался базовый лагерь труда и отдыха). Сооружен он был на манер гитлеровских трудовых лагерей и представлял собой ряд дощатых бараков, выгульный дворик, уборную и столовую. Территория лагеря была обнесена забором из железной сетки, служившей единственным препятствием на пути алчно-сексуальных устремлений местных мужчин к телесам городских красавиц. Это ограждение имело в основном декоративный характер, ибо вечером дворик напоминал курятник, где петухов прохаживало гораздо больше, нежели забившихся от страха в бараки двуногих курочек.
Однако с высоты отвлеченных материй самое интересное начиналось через два-три дня после прибытия, когда появлялись первые аллергики и диффузники. У первых кожа покрывалась волдырями от воздействия чудесного «зефира», а от недоброкачественной пищи лагерная уборная начинала напоминать святое место для отпущения грехов. Неумолимо вступал в жизнь железный закон джунглей, гласящий, что слабые первыми выбывают из борьбы за существование. При подобном стечении обстоятельств через неделю оставалась в строю тружеников ровно половина. При этом характерно, что выживали в течение ряда лет одни и те же люди, периодически разбавлявшиеся случайными участниками столь примечательных событий. В определённом смысле такое отвлечение от основной работы давало некоторую разрядку, но в целом отнимало массу времени и лишало возможности доводить до конечной цели многие разработки.
В дальнейшем добавилась одна сложная, но довольно полезная деталь институтской жизни. Руководитель учреждения, пришедший из чиновничьего аппарата министерства, занялся оказанием усиленной помощи бывшему родному ведомству в оздоровлении хозяйств республики от болезней сельскохозяйственных животных. Вскоре наше учреждение начало напоминать эпизоотический отдел главка ветеринарии, и постоянные командировки стали уделом учёных. Не удалось и мне избежать печальной и однообразной участи, а Целиноградская, Кзыл-Ординская и Тургайская области Казахстана открылись полигоном скитаний. Особенно тяжёлыми и затяжными были поездки в Кзыл-Ординскую область, расположенную в дельте Сыр-Дарьи и к востоку от Аральского моря на широких просторах Туранской низменности.
Неразумное использование водных ресурсов великой среднеазиатской реки поставило на грань катастрофы некогда процветавший регион. Снижение уровня воды привело к гибели прибрежных зарослей тростника и оскудению пастбищ, а засоление почв в результате поливов рисовых полей вывело из севооборота огромные массивы земель. Особенно тягостное впечатление производили поездки в Казалинск и посещение так называемого «Царского сада». Этот город вырос из станционного посёлка, возникшего при прокладке Оренбургско-Ташкентской железной дороги в конце девятнадцатого века. А сад был разбит в честь приезда Императора Александра III и представлял собой массив местной флоры протяженностью около пяти километров, тянувшийся двумя аллеями от города до реки. Город Казалинск, бывший в ранней империи центром огромного региона сельского хозяйства и торговли, производил теперь гнетущее впечатление: огромные здания светского и духовного назначения, различных служб и конфессий, стояли, полуразрушены и сжигаемы солёными ветрами. Метровой толщины кирпичные стены, с трудом разрушаемые мощными бульдозерами, невидимо и неотвратимо разбирались местными жителями для мелкого строительства ; всё это с прекрасной наглядностью отражало на фоне минутных и иллюзорных успехов революционного преобразования социума контраст былого могущества с приземлённостью современности.
Сокращение водного зеркала Аральского моря обнажило огромные пласты соли, выдуваемые ветрами, что, в свою очередь, вызвало у местных жителей потрясающие конъюнктивиты. У человека, впервые попавшего в Казалинск, могло сложиться впечатление, что он очутился в гигантской инфекционной глазной лечебнице. Совершенно красные яркие белковые оболочки глаз с вздувшимися багровеющими кровеносными сосудами, набухшие и порозовевшие, наподобие вульвы, веки производили поистине инфернальное впечатление. Привыкшие к мучению люди воспринимали его как хроническое беспокойство, часто моргали, взглянув на солнце, а задумавшись или увлекшись беседой, забывали тереть свои воспалённые глаза. Потрясение натуралистичностью картин и открытой физиологией человеческого организма рождает ассоциации с легендарным городом прокажённых в древнеегипетском оазисе и вызывает единственное желание, как можно быстрее покинуть это несчастное место, хотя бы и умчавшись в степной колхоз, где удручённые малотравьем животные в поисках зелени блуждают по слабохолмистым пескам между группами кустарников и опускаются к источникам в ожидании более сочного пропитания.
Работа по оздоровлению животноводческих хозяйств области от бруцеллёза и туберкулёза проходила успешно, но напоминала воинскую повинность, а не творчество. Но верно боги глаголют: «Всё, что ни делается, к лучшему», ; вскоре неудавшегося Бонапарта от ветеринарии сменил профессор Кожебеков, и научная жизнь института круто изменилась к лучшему.

Глава 2

Однажды, стоило взять в руки перо и вписаться в работу, был огорошен новостью Лидии: «Подожди, милый, сделаем кабачковую икру, сливовое варенье, а потом возьмешься за свою галиматью». Ничего не поделаешь, мысли мыслями, а наполнять чрево пищей – первейший долг. Изумительно, но вместо приготовления чудесных продуктов пришлось передвигать мебель, так как наша Ксантиппа неожиданно переменила первоначальное решение. Да, чисто женское миропонимание с каруселью приоритетов. Интересно, и у Сократа жизнь, вероятно, протекала схожим образом, а его родные Афины по сути предвозвещали современное Рыбное. Эта приятная мысль вполне утешила в новой домашней заботе. Но если бы моё сравнение было полным! Исключение составляет то, что Греция никак не Средняя полоса России; в древнем Эльдорадо Балканского полуострова тёплый климат, растёт виноград и пенится чудное марани. Всё благорасполагает блуждать после уроков по базарам, беседовать со встречными у винной лавки, и, глядишь, заезжий путник, увлечённый интересным разговором, поднесёт стаканчик эликсира мудрости. Таков удел гениев, и его повторили практически все мыслители, которые оставались профессионалами уникального вида труда, превращающего мысль в божество. В любом ремесле и творчестве существуют моменты, постоянно довлеющие над мыслью и не позволяющие переступить предел перехода к состоянию профессионального кретинизма. Может быть, это обозначение вульгарное, но предельно точное.
Как упоминалось, в Советском Союзе широко практиковалась гармония физического и умственного труда, находившая наиболее последовательное выражение в отправке служащих государственных учреждений на сельскохозяйственные работы. Поскольку подобной участи не удалось избежать и вашему творческому слуге, то после возвращения с табачных плантаций взгляд мой на биохимию несколько изменился: стало отчётливо понятно, что необходимо буквально вгрызаться в эту интересную, но сложную науку, в противоположном случае не добиться достаточной интенсивности труда, прерываемого аграрными повинностями.
Работа шла своим чередом, закладывались новые опыты, приходилось осваивать новые биохимические и иммунологические методики. В начале 1983 года написал статью в труды института, и здесь повторилась ситуация с печатной работой, вышедшей в «Вестнике сельскохозяйственной науки» в начале творческой карьеры. Случай весьма интересный и поучительный, поэтому освещу его подробнее. Держать меня в чёрном теле творчества, как некогда Бедоносца, определённые круги желали предельно долго. Они руководствовались правилом, «когда есть желание действовать, то отсутствуют возможности, а когда приходят возможности, то уходят желания совершать». Проучившись полтора года в аспирантуре и собрав объёмный и надёжный материал, обратился к руководителю Рубену Ивановичу Мадатову с предложением написать печатную работу. Немного подумав, он согласился, посоветовав оформить статью как литературный обзор по нозематозу.
В тот период довольно напряжённо проходили опыты в совхозе «Горный гигант», и приходилось постоянно находиться на пасеках. Закончив основную часть полевых работ, занялся лабораторными исследованиями, и здесь стало настораживать резко изменившееся отношение сотрудников. Приходилось замечать в их глазах лукавство, иногда лёгкий смешок, особенно загадочно поблескивали глаза лаборантки Галины Визиринской, набиравшей на машинке Рубену статью на всесоюзную конференцию по пчеловодству. Старый Рубен, овдовевший несколько лет назад, в тот период собирался жениться вторично, поэтому, взяв два месяца отпуска, укатил к невесте в Москву. И вот однажды, войдя в лабораторную комнату, увидел около печатной машинки кипу отпечатанных листов со статьей этого семидесятилетнего старика. Комната была пуста, и без всяких обиняков решил ознакомиться с содержанием, не видя в своём поступке злого умысла. Прочитанное потрясло: в тексте содержались отдельные материалы моих экспериментов. Подобное шокировало, налицо проглядывалась обычная недобросовестность, даже подлость. В голове мелькнула мысль: «Значит хитроумный армянин, старая лиса Востока, часть моих материалов решил использовать единолично, прикрываясь правом руководителя». В этот раз одну часть, в следующий другую, а затем новую, по мере создания; так и не удержишь потока интеллектуальных краж. Возникла критическая ситуация, вспоминались слова Зины Ханиной, сказанные при поступлении в аспирантуру. Она категорически заявила, что затеяно бесполезное дело, что этот хитрый и вечно сонный армяшка закормит восточными баснями, на которых вся наука кончится. Но я верил в свою звезду и, надеясь на успех, решил ускорить развязку. Пока руководитель рассказывал восточные сказки в Москве ещё не старой невесте, трёхлитровая банка мёда, купленная на базаре и отнесенная в редакцию журнала, совершила магические действия. Правда возникла некоторая заминка, определившая во многом дальнейшие отношения с Рубеном. Редактор требовал внесения в обзорную статью экспериментальных материалов, а руководитель перед отъездом категорически возражал против этого. Возник пиковый момент: не представить результаты экспериментов, значит лишиться статьи, а внести их в текст работы означало войти в конфликт с руководителем, и тогда прощай диссертация. Помня, что Рубен практически украл часть материалов, решился на крайний шаг, сознавая возможность обрыва едва начавшейся научной карьеры.
Переработав статью и внеся полученные данные, вернул материал в журнал, а через месяц получил авторский экземпляр. Неторопливо длился август, протягиваясь своей сухой среднеазиатской жарой по предгорьям Тянь-Шаня, иссушая город с его многочисленными парками, скверами и степь с буровеющими и желтеющими травами. Отчётливо помню, как брёл по аллее на Ташкентской улице после работы, по сторонам от меня проносились автомобили, а с деревьев неслышно и редко падали иссохшие пожелтевшие листья, освобождая пыльные кроны от потери драгоценной влаги. Как обычно, сотрудники учреждения на излёте лета находились в отпусках или на сельскохозяйственных работах, поэтому описанное важное для меня событие осталось незамеченным. Вскоре из отпуска вернулся руководитель, привезя новую жену и находясь эйфории от удовольствий семейной жизни. Не хотелось рассказывать о вышедшей статье ; пусть дела решаются своим ходом, а весть, даже дурная, лучше воспринимается при неожиданном приходе. Ситуация в лаборатории была близка к идеальной, но через несколько дней поутру увидел мрачное лицо Рубена; вдруг лицо перекосилось и заявило, что я никогда не стану кандидатом наук. На вопрос, в чём причина такой бурной реакции, он, срываясь на крик, спросил, с чьего позволения статья напечатана в таком виде, и почему об этом не было доложено раньше. Пришлось прибегнуть к маленькой уловке, ответив, что не хотел тревожить его в медовый месяц, рассчитывая, что уважаемый руководитель, выписывающий журнал, мог ознакомиться со статьёй, которую, понимаете, без опытных данных просто бы не опубликовали. В конце спора старый идиот и маразматик заявил о необходимости представления в журнал моего отказа от статьи, но, увидев молчаливую и довольно ехидную улыбку, ушёл в отдел научно-технической информации, откуда вернулся присмиревшим. Заявив довольно миролюбиво, что без его соавторства больше не разрешит публиковаться, попросил закурить (обычно он стрелял сигареты у сотрудников) и, поначалу резко, нервно выдыхая дым, постепенно успокоился. Этим инцидент был исчерпан, однако целый месяц руководитель продолжал коситься, по-видимому, воображая, какая вкусная рыбка уплыла на этот раз из его рук, и про себя облизываясь на следующий улов. Но тут божье провидение послало спасительный подарок. Неожиданно пришло положительное решение на заявку изобретения, в которой мы были в соавторстве. Рубен взлетел от счастья на седьмое небо, и всё встало в свои колеи.
И вот через одиннадцать лет идентичная ситуация: Кацова в длительной экспедиции на озере Балхаш, а работу надо выдать незамедлительно. После возвращения заведующая ушла в отпуск и затем увлеклась отчётами. Но всё тайное становится ясным со временем, и, выйдя из отпуска, Кацова долго терроризировала меня придирками и нотациями, а на следующий год просто не пропустила статью в труды института. Впоследствии она милостиво разрешила опубликовать совместно с Валей Грузинцевой статью, и совершенно неожиданно в следующем году выпустил работу единолично. Постоянно довлели мысли о прошедших коллизиях, их роли в жизни и разумности совершенного. Но вернемся к биохимической эпопее. Итак, в 1984 году не вышла моя работа в трудах института, что весьма расстроило, ко всему неожиданно стали третировать. Однажды Лилия Михайловна Ворожищева, тоже старший научный сотрудник, неожиданно заявила, что выдаст меня, если будет так продолжаться. Аккуратно смолчав, я впал в какой-то тревожный ступор, неясно в чём дело, и только случайно услышанные обрывки разговоров внесли определённые коррективы в разгадку тайны. Стало ясно, что доброжелатели помогли исправить неудачи в публикации работ. Психологически работа в лаборатории биохимии подходила к концу, и снова вырисовывался момент неопределённости. В это время произошло неприятное событие, не имевшее, впрочем, отношения к интеллектуально алчному руководителю или сотрудникам. При фиксировании молодого бычка для взятия пробы крови поскользнулся и упал, а животное нанесло сильный удар в тазовую кость, вероятно, треснувшую. К врачам не стал обращаться, уповая более на Бога и случай, однако последствия ощущаются до сих пор. В этот период трудное положение сложилось в группе сотрудников, занимающихся изучением болезней пчёл, и, когда руководитель работ Керимбаев предложил вернуться к прежним исследованиям, решил воспользоваться возможностью. Статус старшего научного сотрудника тогда уже прочно был за мной. Начался новый этап творчества, а с сотрудниками лаборатории биохимии расстался просто, по-дружески и навсегда.
Часто вспоминается бытовая сторона жизни на Востоке, особенно момент получения нашей семьёй жилплощади, предоставленной КазНИВИ. Летом 1975 года нам выделили, как я уже упоминал, небольшую квартирку в доме барачного типа. Это было замечательным событием, поскольку в предшествующий период скитались по наёмному частному жилью, где оплата за проживание поглощала треть весьма скудного семейного бюджета. Правда недвижимый подарок компенсировался перемещением за город на двухмесячные табачные страдания, но, как гласит пословица: «Париж стоит обедни», ; так и мы были несказанно рады появлению довольно убогого, но дешёвого и собственного жилья. При близком рассмотрении подарка судьбы, наши восторги сменились лёгким разочарованием с оттенком тревоги, ведь ранее в квартире проживала сотрудница Анна Беляева, больная открытой формой туберкулёза. Но делать было нечего, и скрепя сердце мы принялись за санитарную обработку комнат хлорной известью, промыли всё пространство от порога до потолка, обработали и туалет во дворе, а затем покрасили и побелили своё жильё, что придало радости и приободрило дух.
Место нашего жительства располагалось в северо-западном районе города, именовалось Рабочим посёлком и представляло собой массив каркасных домиков, поделённых на четыре квартиры, из небольшой комнаты с кухней и печкой на угле. Вокруг домиков был невеликий дворик с сарайчиками для хранения угля и дров. Построенные на срезе пятидесятых и шестидесятых годов, домики постепенно росли, жильцы пристраивали всевозможные конурки, и в период нашего пребывания посёлок приобрел уродливый облик, напоминая фавеллы Латинской Америки или Африки. Впрочем и мы пристроили новую кухню с крыльцом, образовав таким образом двухкомнатную квартиру с проходной детской и спальней-гостиной.
Находившийся в промышленной зоне посёлок был окружен поясом предприятий, из-за которых и получил своё специфическое наименование. Но, к удивлению, представителей рабочего класса здесь не селили, а обитала интеллигенция и люмпены, что давало довольно интересное сочетание разнородных бытовых ситуаций. Сотрудники нашего института населяли целую улицу Мамина-Сибиряка. Жили здесь научные сотрудники и лаборанты, встречались представители профессуры. Некоторые учёные имели весьма громкие титулы и пользовались в своей среде известностью, в частности, руководитель лаборатории биохимии профессор Василий Миронович Красов, не менее авторитетный профессор Михаил Васильевич Хван, возглавлявший отдел протозоологии и арахноэнтомологии. По мере того как именитые получали более комфортабельное жильё, научная мелкота пополняла ряды насельников этого злачного места, являвшегося своеобразной эволюционной гематомой в окружении рабочих мышечных тканей огромного миллионного городского огранизма. В число подобных счастливчиков попала и наша семья. Ранее на месте поселения было озеро, где на тёплом мелководье в нерест кишела рыба, а водоплавающие птицы с гомоном проносились над водой к своим гнёздам в прибрежных камышах; впоследствии растущий мегаполис поглотил уголок природы, изрыгнув тонны грунта и строительного мусора, и на образовавшейся площадке построил своеобразный Нью-Орлеан.
Город Алма-Ата, носивший до 1921 года горделивое наименование Верный, расположен в котловине, ограниченной цепью гор Заилийского Алатау ; отрогами великого Тянь-Шаня. Первоначально поселение, окружённое хлебопашенными полями, имело довольно привлекательный вид, напоминавший чистую и нетронутую евроазиатскую красавицу в длинной венчальной фате, но по мере индустриализации оно превратилось в огромную смрадную помойку, оживляемую разве что полосами и пятнами древесной растительности. Среди наиболее экологически неблагополучных районов города был и Рабочий посёлок, соседствующий с так называемым Чеченским посёлком, созданным выходцами с Северного Кавказа, а через задымлённую выхлопами трассу вырисовывался огнями фонарей другой, не менее интересный, микрорайон ; Заря Востока, населённый в основном потомками илийских уйгуров-таранчи и выходцами из Китая различного этнического происхождения. Переселенцы из великой срединной страны составляли основные звенья торговой мафии города, а кавказцы увлекались больше разбоем и сферой обслуги сомнительных предприятий. Наиболее жалкими в общественной жизни выглядели представители Рабочего посёлка, поставлявшие на жернова цивилизационной вакханалии различные варианты отверженных, от воров и проституток до интеллектуальных рабов и плагиаторов. Однако среди такого круга было немало и чудесных людей, постепенно уходивших на самое дно и физического, и социального бытия либо проводивших жизнь в неустанном труде и тихом, застойном, обычно одиноком пьянстве.
В этот момент воспоминаний зашла Лидия и сообщила о событиях в столице. Да, 1993 год. Россия начинает напоминать банановую республику, что довольно прискорбно. Но свежий шлейф политических бурь не составляет ни воодушевляющей новизны, ни исторической оригинальности, он напоминает волнение воды в стакане истории и тянется со времени античности, разве что теперь эта вода подогревается дешёвым походным кипятильником легкодоступных энергетических ресурсов. Вспомним, к примеру, Древний Рим, когда подобные периоды истории именовались временем правления солдатских императоров, а ныне, скорее, армейских президентов. Неудивительно, если вскоре и в государственных новообразованиях постсоветского периода у каждого энергичного командира батальона появится возможность возглавить общество. Весьма уместно звучит знаменитое высказывание Бонапарта: «Плох тот солдат, который не мечтает стать маршалом». По прошествии едва двух столетий со дня ухода в мир иной узника Святой Елены, можно добавить, что плох и тот солдат, что желает стать над маршалами. Поэтому более прав Авраамий Палицын, четыре века назад высекший словом пророческие скрижали истины о Смутном Времени: «вот мы обвиняем теперь в создании Смуты на Руси Бориса Годунова, поляков и других воров, но виноваты мы сами, русские люди, ибо, позволив один раз занять престол рабу, подали пример подобным скотам, а не Богом избранным государям». Впрочем, случайные отвлечения мыслей не представляют препятствия для воспоминаний о бытовых коллизиях и воскрешения прошлого.
Получение дешёвого и постоянного жилья было весьма кстати, ведь в это время Лидия перешла на третий курс института заочного образования и ей потребовалось ездить в Москву на экзаменационные сессии. Расходы из скудного семейного бюджета стали чувствительными, и, несмотря на режим строгой экономии на пище и табаке, с трудом удавалось сводить концы с концами, поэтому понадобились дополнительные приработки или пути экономии. В любом трудном положении имеется полуоткрытая дверь спасения, и она состояла в подарках безбрежной евроазиатской степи. Зимой в город привозили туши степных антилоп, именуемых сайгаками, и продавали по очень низким ценам. Мы приобретали пару туш, обрезали мясо и пережаривали, а кости шли на супы, которые получались довольно вонючими (всё-таки козлятина), однако вполне питательными. В этот период появилась даже возможность накапливать капитал, и была оформлена страховка на пять лет, размером в тысячу рублей. Откладывать самому ежемесячно по двадцать рублей, учитывая прорехи в бюджете, было психологически трудно, а вычитания из зарплаты проходили сравнительно незаметно. Иногда Лидия высказывала неудовольствие по этому поводу, но мои веские аргументы о необходимости располагать запасом средств для, может быть, привлекательных покупок в будущем оказывали успешное воздействие на её ум. В это время визиты и поездки Бедоносца по маршруту Янги-Юль ; Алма-Ата бывали достаточно частыми, и супруга порой огорчалась из-за скудости угощения. Однажды произошёл курьёзный случай: во время беседы Бедоносец, рассказывая о превратностях своей кочевой жизни, заметил, что большим подспорьем в его рационе служат пакетированные супы, но они настолько приелись, что порой даже снятся. Лидия по своей простоте не смогла сдержать чувства и воскликнула: «А я Вас хотела попотчевать как раз таким харчо!» Её высказывание имело оглушающий эффект, на несколько, кажущихся бесконечными, мгновений наступило молчание, но затем Бедоносец быстро сориентировался и, сглаживая неловкость, спокойно спросил: «А что магазинчик ещё не закрыт? Давайте прогуляемся, купим бутылочку винца и отметим встречу». Быстро собрались и ушли, однако Лидия ещё долго испытывала неловкость и часто вспоминала этот случай.


Глава 3

Мир полон чудаков, зачастую с элементами идиотизма. Один из таких экземпляров по имени Сергей Яковлевич Годяцкий появился в моём кабинете первого июня 1994 года в разгар рабочего дня. Виляя грузными ягодицами, с бобиком Рыжиком (оба чудаковатые и подлые до неимоверности) он заглянул в дверь и ввалился бесцеремонно. Представитель собачьего племени молчал и выделывал пируэты хвостом, которые, впрочем, поскучнели после обнюхивания моего портфеля и мусорного ведра, а вот хозяин бурно выкладывал какую-то ахинею. Дискуссия была прервана появлением встревожившейся за тонкой стеной руководительницы лаборатории, быстро выдворившей своего незадачливого супруга с пёсиком на нижний этаж здания, а далее этапом за ворота института. Вскоре он повторил визит, пользуясь временем ухода супруги на совещание, и с пеной у рта начал критиковать отошедших на покой правителей-марксистов. Бедняга рвал и метал стрелы гнева, стеная о том, что большевики украли плоды победы в мировой войне, а взамен выдали ему клочок земли и лопату в руки, ; и это на старости лет, когда кости просят покоя, ласки, уюта и довольства! ; что в старческих грёзах не предвидится благополучия на горизонте жизни. Да, в таком положении и слезу пустить не грешно, но прожжённый ханжа держался молодцом, и лишь огонёк в его глазах выдавал внутреннее напряжение. Ещё один любопытный эпизод развернулся несколько позже. Погода в тот день, как помню, стояла мерзопакостная, слякотная и сырая, а на работе царила радость. Лилия Семёновна Кривцова ценой огромных усилий в эти кризисные годы добыла водорослёвый агар-агар для приготовления питательных сред, чтобы выращивать зловредный гриб Аскосфера апис; и вскоре в надёжных, видавших виды чашках Петри студенисто упокоился светло-жёлтый с сероватым оттенком слой этого эликсира микробиоты, сиявший в моих глазах ярче солнца, плывущего за рыхлым весенним облачком. Приятно утомлённый, присел в конце рабочего дня на свой любимый стул, и тут на огонёк дискуссий вновь забрёл борец за расовую чистоту крови полупан Годяцкий. И понеслась! Со старческих губ летел обычный бред об Адольфе, о белокурых арийцах как создателях всех ушедших и, возможно, будущих цивилизаций. Внимательно слушая полуидиота в советском исполнении, ещё раз укрепился в понимании, почему Бедоносец в похожих спорах занимал позицию слушателя, а по исчерпании красноречия собеседников, с таинственной улыбкой повторял одну фразу: «Да, все желают быть древнее египтян». Старый хитрец и мудрец хранил много секретов древности и ведал пути использования давно забытых истин. Мне же пришлось брести своей тропой и познавать сущность бытия ценой страданий и анализа; интересен и труден этот путь, но таковы законы жизни, ибо, приобретая одно, теряем другое.
Бытует широко распространенное мнение, что природа отдыхает на детях гениев, на что Александр резонно заметил, что не отдыхает, а скорее дремлет в потомстве, собирая силы для будущего величия. Заурядные умом, но не лишённые специфической оригинальности личности встречаются повсеместно, не исключая Института пчеловодства, занимая нередко курьёзное положение в обществе. Страдалец, всеобщий любимец, сын известного профессора Виктор Георгиевич Таранов был человеком весёлым, жизнелюбивым и совершенно не склонным к систематическому труду и научному творчеству. Работая в последнее время сторожем в институте, он стал с усердием и регулярностью заглядывать на дно бутылки и здесь попался чёрту на глаза или, по меткому выражению Лилии Семёновны, вышел из круга дозволенного. Видимо, не выносила утонченная душа мерзопакостного бытия люмпена, и, надрызгавшись в ночное дежурство в зюзю, очутился он в медвытрезвителе ; камере предварительного задержания местного отделения милиции. Должно быть, настучал какой-нибудь конкурент на злачное и непыльное место, и бедный Виктор, человек безобидный и бездетный, оказался на пороге безработицы. Все сотрудники были потрясены случившимся и надеялись, что он стойко перенесёт удар судьбы. Незадачливый сын профессора, своеобразный рыбновский Шура Балаганов держался молодцом, прекратил выпивать, и судьба улыбнулась мученику, косопузому «вечному жиду». Бедняге пришлось поступиться гордостью и преклонить колени перед институтским директором с примечательно революционной фамилией Николаем Ивановичем Кривцовым. Этот гуманнейший демократ милостиво простил несчастного с условием исправительных работ на местном «лесоповале» (так окрестили заросший до невозможности институтский сад, напоминавший дебри бывших помещичьих парков в провинции). Удивительно, но критическое происшествие даже несколько оживило неудачливого сына профессора, у него в глазах появился блеск задорности, а сквозь реденькие усы заструилась хитроватая хохлацкая улыбка.
Шло время, наступила осень, и однажды совершенно случайно встретил около котельной напротив нашего дома Виктора Георгиевича. В связи с окончанием рубки сада бедолага устроился истопником. После недолгой беседы прошли в котельную, и взору предстало убранство адовых печей, дарующих тепло. Они гудели подобно иерихонским трубам, ярко окрашенные металлические кишки с газом и горячей водой, протягиваясь над головой и по сторонам, внушали необыкновенный страх, какой-то смешанный, священно-животный, и за время пребывания там лишился комфорта, испытываемого на прогулках вдоль Вожи в мирных зарослях ивняка. Сократив до минимума время беседы, пожелав удачи, отправился в общагу и предался размышлениям.
Нелепый уход Виктора Георгиевича из жизни в майские дни 2008 года оказал на сотрудников института гнетущее впечатление, столь непривычно было отсутствие в наших рядах этого милого, безобидного человека, неудачника судьбы и в определённой степени страдальца, своеобразного минихриста для заброшенного в провинцию научно-исследовательского института. Долгие годы он являлся талисманом, милым коалой маленького интеллектуального мирка, который, подобно огоньку мудрости, светится и бьётся в темноте варварства. Похороны Таранова были скромными, печальными и запоминающимися. И, как гласит святая мудрость, отдадим дань ушедшему и продолжим настоящее.
Скорбь человеческих отношений понятна: потеряв близкого, мы жалеем, в первую очередь, в чувственной сфере себя, лишившихся будущего общения; но есть другие взаимодействия в нашем мире и другие скорби. Вопросы взаимоотношений братьев больших и меньших крайне запутаны. Одни считают домашних животных благородными преданными созданиями, другие – просто полезными животными. Как-то раз привелось наблюдать любопытную ситуацию. Прошёл обычный рабочий день, после которого небольшой отдыха в общаге, ужин и выход на лестничную площадку на перекур, где важно возлежал известный гурман пёс Пашка, своеобразный атрибут ночлежной жизни. Животное, изрядно избалованное сытой жизнью, выглядело истинным людоедом среди голодающих бродячих собак. Лидия вынесла консервную баночку с остатками рыбного соуса, добавив туда кусочки хлеба, размягчённые тёплой водой, и, выплеснув пищу в кормушку, ушла. Древнейший друг человека сначала жадно лакнул из чашки, словно отхлебнул, и вдруг быстро одернул голову, и выражение брезгливости появилось на его одутловатой морде и в движениях. Собака легла на живот и тупо посмотрела на нашу дверь, но вскоре отвернулась и уставилась на соседнюю, из которой обычно выносили похлёбку более сытную, с костями и остатками мяса. Моё присутствие совершенно игнорировалось, и ради любопытства с четверть часа наблюдал за животным, пока моё внимание не надоело верному стражу не то подъезда, не то хлебных дверей, и он не переместился на площадку второго этажа, откуда долго доносилось недовольное ворчание. Так вот он каков лучший друг человека под названием собака. По-видимому, истинным другом человека является он сам.
В период кризиса девяностых годов прошлого века страны постсоветского пространства пытались решить продовольственную проблему предоставлением горожанам земельных участков под огороды. Всё напоминало крушение Римской империи, когда на заросшем травой опустевшем форуме паслись козы. Наша семья получила клочок земли в окрестностях деревни Шишкино, за просторным оврагом близ живописной опушки на краю поля. Молодой берёзово-осиновый лес с дубами, сохранившимися в неудобных для рубки местах, с обильным подростом и подлеском навевал аллюзии на полотна Репина. Памятно будет привести выдержки из дневника 1993 года, посвящённого титанической борьбе за урожай, памятуя об универсальном принципе: когда государство не может обеспечить магазин, оно раздаёт землю.

28 мая года, суббота.
День омерзительный. С утра коварный ветер, то с юга повеет теплом, то с севера обдаст леденящим холодом. К концу дня удалось обработать более половины участка, а с учётом предыдущей копки основная часть огорода ухожена. Картофель посадили в четыре грядки, остальной предадим земле в следующую субботу. Исход с плантации под предводительством Лидии Николаевны начался в четыре часа и продолжался двухчасовым стоянием на остановке, где под конец ожидания подул северный пронизывающий ветер. Александр посинел от холода и слегка упал духом, но Божье провидение послало марковский автобус. Группа ожидающих бросилась штурмовать двери машины, выдыхавшие в лица тепло, и мы присоединились к атакующим. Заняв свободные места, проехали до конечной остановки в деревне Марково, селении живописном и приятном. Беглый осмотр показал здоровый и довольный вид тамошних жителей, румяные лица молодежи, обилие скота на холмах, прилегающих к неказистой речушке. Автобус принял новых пассажиров, и птица спасения отбыла в сторону Рязани, а в Рыбном мы сошли – и бегом в общагу. Горячим супом и крепким чаем согрели тела, а живительный сон в тёплой постели вознаградил за дневные лишения.

24 июля, суббота.
Субботнее посещение огорода дало пищу для размышлений на две темы: война и люди. В случайной беседе с милым молодым человеком Геннадием Балуевым, заметившим, что высоким быть хорошо, я возразил тем, что рослые люди на войне собирают первые пули. Он с удивлением посмотрел на меня и ответил, что последняя война была в Афганистане, и в будущем их не предвидится. Да, люди забывают старое эмпирическое правило: «Последняя война – всего лишь подготовка к следующей». Уместно вспомнить изречение известного историка: «И вот, стоя на холмах Анау, я думаю о погибших цивилизациях и о тех, которые только зародились, но на них лежит печать гибели». Какие великие прекрасные и горькие слова, они стоят сотен писаний!

20 августа, пятница.
События развиваются стремительно, население города в ожидании предстоящей копки картофеля – подлинной битве за существование России. Люди, кажется, забыли о Боге и чертях, лихорадочно мечутся, изыскивая машины для вывоза урожая. Производственная работа ушла в тень, всё понятно: впереди долгая зима, и без подарка Петра Алексеевича не выжить.

24 сентября, пятница.
Рано утром на маршрутном автобусе с весьма агрессивно настроенными на уборку овощей Лидией и её подругой Раисой Васильевной Маниченко отправились в Шишкино. Наша северная плантация встретила грязью и мелким холодным дождём, падающим косо и порывисто. Проклиная погоду и себя, торопливо собрали капусту, морковь, редьку, несколько початков кукурузы ; и в обратный путь, тяжёлый и нервный, ведь глинистая почва размякла, превратившись в скользкое месиво, и наша группа напоминала коров на льду. Но с транспортом повезло: Лидия решительно остановила микроавтобус, и два сидевших в нем абрека согласились за тридцать рублей довезти до города. Простудившись, почувствовал к вечеру недомогание, и Лидия лечила мою хворобу горячим чаем, мёдом и ингаляциями чесночной вытяжки.

25 сентября, суббота.
Погода улучшилась, и Лидия вновь стоически умчалась на огород, а субботний день подвиг меня на стезю воспоминаний. События прошлого нередко неприятны, подобно возне в грязном белье, но иногда сладостны, как полузабытая чудесная музыка, расслабляющая душу и наполняющая её мягкой грустью. Нынешнее возвращение в мир познания несчастий пчелы навевает аналогии с впечатлениями, полученными в лаборатории болезней птиц. Одиннадцатилетний научный марафон, несмотря на изнурительность, подарил учёную степень кандидата ветеринарных наук и около двух десятков печатных работ, что для исследователя в тридцать лет немало. Этот задел позволил рискнуть и поменять сферу научной деятельности и подготовил успех в достижении новой цели. В таком состоянии интеллектуальной мобильности исчезает страх перед временем и результатами творчества, в душу вселяется надежда, дающая силы для риска, без которого любое предприятие практически обречено на неудачу. Интересные результаты и приятные успехи способствуют дальнейшей активности, поддерживая цепной процесс творчества. В науке зачастую многотомные труды заполняют книгохранилища бумажной макулатурой, а маленькие, незаметные на первый взгляд шедевры остаются сверкать необычностью и даже со временем обретают новое совершенство мысли в обзорах коллег. В своей практике приходилось довольствоваться данным правилом, ставшим частью творческого кредо, весь период научной деятельности, так как другие формы социально-биологической активности исключали возможность положительной динамики научно-исследовательских работ в ветеринарии. Аспирантская деятельность начиналась с изучения литературы, на предложение составить программу на весь период обучения руководитель отвечал уклончиво и ожидательно; Рубен Иванович советовал заниматься литературой и определять лечебно-профилактические свойства ряда препаратов против нозематоза пчёл, отговариваясь тем, что не стоит форсировать события. Это было психологически понятно: ему на пятки наступали семь десятков лет, торопиться, ясно, некуда, а ваш покорный слуга только начинал обретать зрелость, и ему надо было ухватить птицу удачи за хвост надежды. Странное сближение, аналогичная ситуация сформировалась при завершении моей карьеры в НИИ пчеловодства, правда, здесь роль неторопливого верблюда сыграла Людмила Федоровна Соловьёва, но, как говорится, хрен редьки не слаще.


Глава 4

Итак, первый август моей научной карьеры был проведён на сборе яблок в совхозе Горный Гигант, и лишь затем приступил я к научной части. Аспирантский план работ не был написан, и пришлось включиться в общую программу исследований. И только после написания диссертации наконец удалось оформить необходимые документальные требования к аспиранту, что в те времена было отрепетировано до совершенства. Группа по изучению болезней пчёл располагалась в одной комнате, где стояло три стола: Рубена, мой и третий для двух лаборантов. Возле стола руководителя находился книжный шкаф, а напротив стоял микроскоп МБИ-5 с насадкой для фотоаппарата. На лабораторном столе помещались микротом и термостат для садков с пчёлами. Таково было скудное оборудование нашей работы. Правда мы пользовались опытной пасечкой из пятнадцати пчелиных семей. Закончив опыты, по совету руководителя написал общую программу исследований на 1971 год и исподволь начал продумывать структуру будущей диссертации. В зимний период работ занимался гистологическими исследованиями и по предложению Рубена разработал конструкцию микротомного ножа со съёмным лезвием, на которую он впоследствии пытался оформить заявку на изобретение, обойдя в очередной раз моё соавторство. Создавать конфликт и оспаривать приоритет не имело смысла ; необходима была учёная степень, ; а идей в голове было предостаточно. Весной ринулся в полевые опыты, провёл большую лабораторную работу, набрал массу проб и намекнул руководителю на необходимость выпуска статьи, но безуспешно. Осенью и зимой усиленно занялся гистологией, определением сроков сохранения антибиотиков в организме пчёл, а также поставил опыты с парамециями. В процессе аспирантской учебы всевозможные коллизии не могли изменить цель, и по завершении была представлена оформленная диссертационная работа. Успешный финал научных исканий подарил мне месячный отпуск, за которым последовала картофельная страда в совхозе уже Кокчетавской области, в обычном степном Зерендинском районе. Получив положительный отзыв Василия Ивановича Полтева, пытался протолкнуть диссертацию на защиту в Киргизский институт животноводства и ветеринарии. Потерпев неудачу вспомнил об alma mater, родном Алма-Атинском зооветеринарном институте (АЗВИ). И вот стою перед проректором Михаилом Акзамовичем Байтуриным, он смотрит дружелюбно и внимательно (мир не без добрых людей), фортуна на сей раз оказалась благосклонной, и работа была принята к защите. Всё выглядело великолепно, единственное неудобство состояло в неудовлетворительном экономическом положении. Мои девяносто шесть рублей месячного жалованья, сложенные с пятьюдесятью семью рублями Лидии, за вычетом тридцати рублей аренды квартиры и других обязательных платежей, оставляли желать лучшего. Но надежда на успешную защиту кандидатской диссертации вселяла уверенность и придавала силы в борьбе за существование. По прошествии многих лет, когда приходят летние сезоны, и серое тусклое небо в маленьком российском городке навевает печальные мысли, яркие воспоминания предзащитной лихорадки охватывают всё существо, я смотрю в окно куда-то вдаль за деревья и дома, в далёкое и всегда родное прошлое.
Итак, в 1974 году после доклада материалов диссертации на кафедральном совете по паразитологии были назначены оппоненты: доцент кафедры эпизоотологии Нина Петровна Глебова и старший научный сотрудник института зоологии Расим Низемеевич Аппасов. Людьми они оказались на редкость порядочными и без колебаний согласились рецензировать мою работу. Одновременно был подготовлен автореферат и отдан совместно с основными материалами оппонентам. В течение лета они проработали диссертацию, и сентябре она была передана в учёный совет по защитам. Но не бывает добра без худа, произошла неожиданная заминка. В это время с бюрократической целью совершенствования системы научной защиты диссертационных работ планировалось временно прекратить работу советов и Высшей аттестационной комиссии. Такая перспектива удручала многих соискателей, но неожиданно в конце октября позвонила технический секретарь Татьяна Сикора и попросила зайти к ней. Немедленно являюсь в АЗВИ, вхожу в кабинет этой весьма привлекательной дамы и вижу, что у стола сидит человек восточного типа. Секретарь говорит о том, что на тринадцатое декабря планировалась защита диссертации аспиранта из Египта Абделя, здесь присутствующего, но он не успел подготовить материалы. Далее она спрашивает о готовности к защите, и я отвечаю положительно. Поблагодарив волшебницу, дарующую спасение, и приятного господина, пускаюсь в мытарствования по поискам издательства для печати автореферата. С большим трудом типография изыскана, кстати оказались деньги, сэкономленные на обедах, так как пришлось уплатить небольшую сумму. Дополнительные две бутылки водки сотворили чудо, и через неделю кипа отпечатанных авторефератов была на руках.
Тщательная проверка текста и рассылка реферата на внешние отзывы отняла сутки, а затем наступило томительное ожидание рокового тринадцатого числа, последнего месяца необыкновенно счастливого года. Всевозможные бытовые заботы настолько отвлекают от основной мысли, что порой теряешься, но желание описать и осмыслить памятные события прошлого заметно довлеет над остальным.
Благородный поступок египтянина тронул сердце, но сам индивидуум как антропологический тип разочаровал воображение. Исторические анналы рисовали представителей этого этноса великолепно сложенными смуглыми атлетами, наделёнными недюжинными умственными способностями. А здесь не впечатляющая внешность семитского типа, однако стоит вспомнить, что и под серой солдатской шинелью может биться честное и благородное сердце, а под внешней невзрачностью скрываться большой интеллект и высокий дух. Верил ли я тогда в успех или проклинал роковое число ; совмещалось и то, и другое. При неудаче, считал, останется несколько печатных работ, позволивших в какой-то степени самовыразиться, и неважно, встретятся в судьбе высокие титулы или останешься маленьким, серым кардиналом заарканенного полёта мысли и крепостного творчества.
Наступает тринадцатое число, сотрудников, желающих присутствовать на защите, к удивлению, не нашлось, и даже Рубена пришлось просить, так как он отговаривался необязательностью присутствия ввиду наличия положительных рецензий. Последние дни перед защитой и особенно ночь накануне были нервозны и крайне напряжённы. Лидия самоотверженно помогала готовить наглядные материалы, вырисовывая графики, и, вычерчивая, ошибаясь и чисто исправляя, таблицы на ватманах. Не останавливаясь на подробностях всего процесса защиты, отмечу благожелательность и добросовестность членов учёного совета, при этом сторонников положительного решения оказалось семнадцать, а противников всего двое. После защиты, быстро оформив документы и отправив их в ВАК на утверждение, с удовольствием стал ожидать приближение нового, 1975 года, слегка тревожась за окончательное решение высокопоставленных московских чиновников от науки.
В наступившем году решение диссертационного совета было утверждено, а через полгода в руках появился диплом кандидата ветеринарных наук, давший прибавку к жалованью в размере пятидесяти рублей. Прибавка не бог весть какая, и одно утешение состояло в том, что в подобном положении была подавляющая часть представителей советской науки, а несправедливость по отношению ко всем воспринимается новой правдой жизни. Чувство превосходства интеллектуалов над человеческим морем ценнее многих благ, ибо бог мысли, пусть в рубище, но всё-таки святой среди богатых купцов от греха. Высшая форма человеческой деятельности выражается в науке, и это наполняло душу гордостью, а сознание – необходимостью служению обществу на порогах цивилизации.
Полудеревенский облик Рыбного нередко навевает воспоминания о сельских похождениях после окончания института. Закончив в 1968 году АЗВИ с квалификацией ветеринарного врача, был направлен на работу в село Покорное Карагандинской области. Поселение это, по местным меркам старинное, основанное в 1907 году выходцами из восточной Эстонии, населялось в мою бытность там потомками первопроходцев, смешавшимися с немецкими колонистами и с примесью небольшой других этносов. Прибалты и немцы доминировали во всех сферах местной жизни, как экономических, так и социальных. По прибытии в хозяйство пятого августа был принят на работу ветеринарным врачом птицефабрики, руководимой Иваном Ивановичем Лоренцем, тёзкой Лоуренса Аравийского. Позже несостоявшегося шпика казахских степей сменил Иван Иосифович Ляйхтленг, настойчиво рекомендовавший мне идти с практической работы в научную сферу деятельности. Директор совхоза, где птицефабрика была наиболее интеллектуализированной частью социума, Яков Андреевич Зандер, невысокий энергичный человек, в юности, работая на молотилке, лишился кисти правой руки. Полученное увечье не воздвигло препятствий его жизненной карьере, и, пройдя путь от рабочего до руководителя, он возглавил это некогда убыточное хозяйство, превратив его в процветающий аграрный комплекс. Часто, проходя мимо его ухоженного дома, с интересом наблюдал, как в свободное от работы время он трудится в своём подсобном хозяйстве. Буквально одной левой Яков Андреевич ловко и умело орудовал то лопатой, то вилами. Под стать ему был и главный бухгалтер Иван Иванович Миллер, прозванный Геббельсом за горячую убедительность, с которой он боролся за каждую общественную копейку, проявляя воистину патологическое остервенение. А уплывали они, эти копейки и гораздо более крупные суммы, легко и по разным карманам, государственным и коррупционным, но эти проблемы мало меня занимали. Честная борьба бухгалтера несла в себе внутреннее противоречие: с одной стороны, профессиональный педантизм и самоотверженность, с другой – безыдейность стараний, поскольку значительная часть результата поглощалась посторонними силами. Эти издержки обобществлённого ведения хозяйства повсеместно снижали эффективность производительного труда, а в описанном случае минимизировались немецким Ordnung геноссе Миллера.
Вследствие натуралистичного склада ума всегда казалось гораздо увлекательнее наблюдать за людьми, изучать их внутреннюю суть, и в результате одних уважать, других презирать. Но в целом более уместно скрывать своё внутреннее состояние и быть со всеми одинаково приветливым, руководствуясь мудрым правилом: «Не существует людей плохих и хороших, а есть больные или здоровые телом и духом». В каждом человеке присутствуют элементы добра и зла, и трудно определить, в какой момент они могут стать добродетелью или пороком. Посему и мерзавец, способен благое сотворить, и просветлённый зло неосознанное.
Разгар поры увядания; листья пожелтели и обильно устлали асфальтовые дорожки институтского двора, превращаясь в своеобразный ковёр, сотканный природой и шуршащий завораживающе под ногами. День на радость солнечный, но золотая осень вливает в сердце грусть и нагоняет томительные мысли, думы о прошлом и будущем приятно тревожат душу и щекотят разум. Вне семьи прошедшее было в основе своей печально, порой омерзительно с отвратительным оттенком, да и нынешнее состояние не из упоительных. Победы только в первые минуты ликования радуют разум, а их последствия омрачают жизнь, порождая новых врагов и создавая новые, более серьёзные проблемы. Блистательный исход пресловутого турнира с примесью интеллектуального соперничества не облегчил нашего бытия, а в определённом смысле даже усугубил состояние духа. Позволяя людям унижать себя, доставляешь им удовольствие, а препятствуя оскорблению личности – вызываешь отчуждение.
Пассивное самоунижение составляет основу всех течений мысли в теологии, где истина гласит: «Возлюби ближнего своего, и он оплюет тебя», ; а в результате ему удовольствие, тебе покой, ко всему и умываться не надо. Подобный вид самоунижения составляет первый признак деградации личности в обществе. По этому поводу вспоминается покорненское житьё-бытьё. Ветеринарной службой заведовал некий Паршин, имевший среднее специальное образование и огромный апломб с примесью наглости. По характеру человек трусливый, ко всему горький пьяница, он был типичным представителем низового звена нового правящего класса. Впоследствии, после ухода жены, он спился окончательно, лишился работы и превратился в бродягу. Да, судьбы человеческие подобны звёздам в ночном небе, далёким и загадочным, они светят и, падая, сгорают.
На птицефабрике мне приходилось заниматься лабораторно-диагностическими исследованиями птиц на наличие возбудителей болезней. Ежедневно после осмотра птичников привозили в ветеринарный блок по нескольку десятков погибших особей, и работы хватало на целый день. Старшим врачом числился Александр Сергеевич Сорокин, тихий, скромный человечек лет сорока, неудачник в семейном жизни и активный поклонник Бахуса. Пользуясь скромностью этого прекрасного исполнителя, злопыхатели на недельных планёрках всячески чернили его работу и втаптывали в грязь незащищённое достоинство. Однако он стоически переносил мучения, вызывая зависть бледной невозмутимостью. Несколько попыток проделать со мной похожие грязные процедуры не увенчались успехом, и, припугнув от бессилия увольнением, перестали приглашать на собрания коллектива. Такое соломоново решение фабричного начальства освободило время для выполнения основной ветеринарной работы. Спокойное отношение старшего коллеги к незаслуженной и неприятной критике заставило спросить как-то: «Уважаемый Александр Сергеевич, скажите честно, с какой стати позволяете начальству унижать Вас подобным образом?» Ответ соратника по борьбе с куриными хворобами был потрясающим по простоте: «Дорогой Михалыч, Вы молодой человек и многого не знаете, с нашими тиранами такие же процедуры проделывают в вышестоящих инстанциях, и здесь они просто выпускают пар». Это высказывание было крайне наблюдательным и подтолкнуло к определённым сдвигам в мировоззрении. Проработали мы с Александром Сергеевичем до нового года, а после ухода его на Темиртауский мясокомбинат пришлось занять должность старшего ветеринарного врача птицефабрики. В сентябре 1969 года Паршин подыскал мне замену в лице своего закадычного друга Николая Бабкова, и я с лёгким сердцем отправился к восхождению по стезе науки.
Уже не первый день держалось прекрасное бабье лето. В солнечный, даже жаркий полдень на душе было приятно и весело, перед глазами юг, предгорья Заилийского Алатау, раздумья наполняли разум. Вспомнилось лето 1989 года, дачный посёлок Серебристый поток на бурных, холодных, необычайно прозрачных водах Каскеленки, где невесёлые мысли впервые посетили и навеяли раздумья о сущности нашего бытия. Стало понятно, что жизнь движется по сумрачному пути, ибо скрытые от глаз силы, словно быка с кольцом на привязи, ведут в лабиринт таинственных невзгод. Вывод напрашивался непроизвольно: необходима смена среды обитания, чтобы позволить проанализировать прошедшее и наметить пути на будущее. По-видимому, долго шёл по ложному следу, посвящая жизнь окружающим и оставляя малую толику возможностей для совершенствования; шёл по пути, который в конечном итоге превращает взрослого индивидуума в бородатого ребёнка, возможно, мудрого, но незрелого мужа. Выталкивая с Востока, недруги помышляли о противоположном, а именно загнать ещё глубже в тупик, из которого выбраться не останется шансов.
Работа в Институте пчеловодства близко напоминает по творческому состоянию период научной деятельности после защиты диссертации, особенно в лаборатории биохимии. Наше положение тогда зависело от «высшей» воли. На политическом олимпе собрались впечатляюще мерзопакостные субъекты, претендующие на роль вершителей мировых судеб. Они напоминали развращённых детей, вкусивших вина и считающих себя мужественными и всесильными, не ведающими, что их эйфория пройдёт быстро, а похмелье будет постыдно-печальным. Рано вкусивший запретный плод скоротечно облекается личиной морального и физического уродства, век его недолговечен и огорчителен, особенно в финальной части выпадения из социума. Куда как интереснее наблюдать падение алчных, но неторопливых стариков.
Помню, в период творческой деградации Рубен вступил в конфликт с Керимбаевым; один желал покоя, другой стремился к быстрой и лёгкой карьере. Наиболее разумно в подобной ситуации стоять над мелочной грызнёй, посвящая себя работе и самосовершенствованию. В нашем случае, из-за лабораторного стола наблюдая стычки и вспышки то неприкрытой агрессии, то затаённого коварства, с удовлетворением отмечал, как мудрая старость уступает место под солнцем напористой молодости. Вскоре Рубен вспорхнул и улетел в Москву под юбку своей супруги. Новая жена его была вдовой одного из совдеповских послов, и старику удачно удалось пристроиться. Вообще, он был великий мастер устраиваться под женщинами, оставаясь самим собой; удивительная способность к выживанию. Уход Рубена не вызвал особых эмоций среди сотрудников, ему шёл семьдесят третий год, ко всему старик долго и неплохо пожил, в том числе и в науке. Наступила заря молодости, и с этим необходимо было считаться.
Из окна лабораторного корпуса НИИ пчеловодства хорошо просматривается шоссе, ведущее в завожскую даль, и, периодически поглядывая на уносящихся туда чудищ технической революции, вспомнил переезд из маленького среднеазиатского городка Янги-Юля в Алма-Ату – великое событие июня 1959 года. Изменение было знаменательным: из пыльного знойного поселения своеобразного мира восточных весельчаков типа Ходжи Насреддина в зелёный, уютный полуевропейский и полумиллионный город. Население республиканской столицы, наполовину чиновничье, сохранило в себе черты колониальных пионеров, двигавшихся на окраины в период великих завоеваний Российской империи. Прямые улицы, обсаженные пирамидальными тополями, журчащие арыки с чистой горной водой, обилие продуктов в сравнении с знойно-суровыми окрестностями Ташкента ; всё рождало впечатление сказочности. Привыкший сызмальства ходить всё лето босиком, долго удивлялся, что всё население, даже маленькие дети, носило обувь. Первый поход довольно взрослого мальчика босиком по улице вызвал изумление и улыбки на лицах прохожих, поэтому подобные прогулки пришлось прекратить и облачить ноги в сандалии. Сразу по приезде мне поручили выкопать в глубине дворика яму под туалет, что стало моим первым самостоятельным делом в большом городе. Ассенизаторских машин тогда не было, и приходилось по необходимости переносить весьма необходимое сооружение на новое место, а яму засыпать землёй.
Друзей завести не удалось, после исконно восточной обстановки городская среда казалась чуждой. Осенью пошел в школу под роковым номером 62, одновременно с Лидией, правда, я в седьмой класс, а она в первый. В новой для меня городской системе образования обнаружились дефекты предыдущих методов обучения, когда, начиная с третьего класса, ученики ежегодно на два-три месяца привлекались к работам по уборке хлопка. Лишь по прошествии многих лет понимаешь истинную иронию судьбы, сыгранную в полувековом интервале: маленький мальчишка Михаил с ряднушкой топтал те самые хлопковые просторы, которые оживотворил Великий князь Николай с пенсне. Река хлопка, текущая из среднеазиатских степей своеобразно причастила внука делу деда.
Предыдущая школа была смешанной, русско-узбекской, с упрощенной тепло-хладной программой и хроническим дефицитом учителей, поэтому в столице попал, как кур во щи, в обучение с горячим темпом, особенно тяжело было с точными дисциплинами и английским языком. В общем плане предыдущая система образования напоминала скорее средневековую мастерскую, нежели современную школу. Вот и оказался в числе отстающих, и целых два года пришлось навёрстывать упущенное. К концу учёбы начал ощущать смутные, но всё более частые элементы отчуждения среди учеников и учителей. Но вот прошли школьные годы, и начались коллизии студенческой жизни.
Вспоминается прекрасное осеннее утро 1993 года; лёгкая небесная поволока непринужденно сдерживала тучи затускневшего, но пока тёплого солнца, листья на деревьях пожухли, и только старые ели и туи в институтском саду зеленели среди жёлтого, разлившегося, печально умирающего моря растительности. В обеденный перерыв прогулялись с Лидией по аллее вокруг главного корпуса, и ноги наши тонули в ворохах увядших листьев, и руки наши сплетались, а на душе было томно и грустно. Собрали немного ягод барбариса на кисель; кустарники были усеяны маленькими синими и красными плодами, которые сиротливо и позывно просились взять их, как бы говоря: «Что вы, праздные гуляки, не замечаете нас, а мы созрели, так сорвите, и вас посетит благодушие и удовольствие». Да, вовремя заметить и сорвать созревший плод – благое дело; при этом человек удовлетворён, и природа приятно удивлена, вот, мол, божьи люди не отвергли моих даров и совершили необходимое. Мысли неожиданно возвратились в юность, вспомнились вновь алма-атинские школьные годы. Они заняли целых пять лет жизни, но не оставили в памяти особых впечатлений. Преподавательский состав был довольно непримечательным, исключение составлял, пожалуй, только учитель географии, добродушный старик, ветеран Второй мировой войны. На фронте он был контужен и плохо слышал, поэтому ученики на уроках занимались своими делами, а я мечтал об археологических экспедициях и путешествиях. Однако Бедоносец не одобрял моего выбора, мотивируя тем, что эта профессионализация слишком специфична и не обладает экономической приспособляемостью; одновременно она была настолько заполитизирована, что оригинальные разработки вести оказывалось практически невозможно. Археология есть дочь истории, кроме того экспедиции требуют длительного пребывания в отрыве от семьи, а это создаёт массу неудобств, и практически вынуждает проститься с мыслью создания благополучного быта. Имелись у меня также мысли, скорее даже смутное желание поступить на философский факультет, но здравое предчувствие живописало только картинку советского Диогена, одиноко чистящего картошку у какой-нибудь оппортунистической бочки на задворках марксизма-ленинизма. Перспектива вечного холостяка выглядела совсем безотрадно, и выбор ветеринарии был предрешён судьбой.


Глава 5

Нередко в бессонные ночи мучают мутные мысли о прошлом, о раннем детстве, которого я почти не помню. Иногда возникает образ каких-то тёплых, но чужих рук. Особенно навязчиво память рисует пыльный азиатский городок, первый дом после сиротских приютов Западной и Восточной Европы. Путь в него почти не известен, вспоминается только эскалатор метро, по которому меня ведут за руку да ещё по приезде арык, в котором сильно поранил подошву стопы осколком стекла. Всё лето, подобно голодному беспризорному козлёнку, бродил по улицам, рассматривал проезжавшие конные упряжки. Повозки в них были трофейные, на резиновом ходу, снабженные ручным тормозом и запряжённые парой тощеватых местной породы лошадей. Они служили основным транспортом, на котором дехкане окрестных кишлаков вывозили сельскохозяйственную продукцию на сдаточные пункты. Хлопок тогда не был королём полей, большое место в севообороте занимала сахарная свёкла. Осенью, а она была необычайно жаркой, напился воды из арыка и вскоре слёг с брюшным тифом. Болезнь протекала тяжело, состояние было критическое, и лишь весной появились признаки выздоровления. Однако организм настолько ослаб, что потерял способность самостоятельно передвигаться. Приходилось, как говорят некоторые, «привыкать к терпению» и учиться ходить заново. Мучительные тренировки не прошли даром, и в том же году поехал с Михаилом в Южно-Туркменистанскую экспедицию. Путь в Туркмению занимал около полутора суток на поезде, и в дороге было интересно наблюдать за сменой различных пейзажей Средней Азии. Оазисы сменялись бескрайними просторами пустынь, и вместо погоняющих осликов дехкан вырисовывались контуры неразговорчивых кочевников туркмен в мохнатых тельпеках, торжественно восседающих на кораблях пустыни – могучих бактрианах. На станциях я видел их так близко, но наездники и верблюды хранили загадочное молчание, и мне становилось тоскливо и волнующе. Перед завершением путешествия помню перрон, кишащий пёстрой людской массой с богатым набором фигур, от разнокалиберных европейцев до разношерстных азиатов и хитроумных представителей Средиземноморья, помню, между фигур мелькал Ашхабадский вокзал, старое и замызганное сооружение. Исторически столица Туркмении была сравнительно молодой, изрядно разрушенной землетрясением и наспех восстановленной. Население сборное и разнообразное, кроме европейцев наиболее крупными общинами были армянская, персо-азербайджанская с небольшой примесью курдов. Коренных жителей республики туркмен в городе было сравнительно мало ; сказывался кочевой образ жизни. Пребывание в этой среде позволило запечатлеть многие особенности, характеры и взаимоотношения европейских, азиатских и средиземноморских этносов.
От вокзала до аула Багир путь продолжался на грузовой машине, водимой неизменным завхозом Абдулом Хусейновичем Гамиди, пожилым и хитроумным персом, бывшим торговым дельцом и потомком известных персидских купцов. Его торгово-творческое кредо уходило вглубь веков, но теперь чудом выживший в коммунистическое время восточный негоциант занимался мелочным бизнесом, ухитряясь вдобавок оболванивать членов экспедиции, что, впрочем, составляло слабую компенсацию некогда обширной деятельности предпринимателя. И вот конец пути; поселение в сердцевине Текинского оазиса встретило видом бедных домиков и далёкими силуэтами ахалтекинских верховых лошадей, выведенных здесь. Эта порода и впрямь великолепна: золотисто-гнедые, спокойные в силе красавцы с лебедиными шеями и змеиными головами, словно птицы, парили на пустынных просторах, и при взгляде на них казалось, что не земные существа, а мифические создания проносятся на горизонте. Удивительные чудеса сотворила природа и культура интуитивной селекции, и как больно, что впоследствии этих скакунов отправляли на мясокомбинаты, дабы набить голодные желудки одичавших коммунистических этносов.
На окраине поселения, у подножья сурового безлесного Копетдага, располагались развалины крепостей, носивших одинаковые наименования, а именно Нисса. Археологи их окрестили как Нисса-1 и Нисса-2, а попросту называли старой и новой Ниссой соответственно древности возникновения. В своё историческое время они процветали как опорные пункты могущественного Парфянского царства, возникшего из обломка империи Александра Македонского. В окрестностях находилось также несколько глинобитных крепостей, появившихся в начале семнадцатого века, когда этот регион входил в состав Персии. Массовый исход туркмен из пустыни вытеснил прежнее оседлое население, а российское завоевание выявило практическую архаичность распространенных здесь систем фортификации, ведь очевидно, что глинобитные стены под ударами скорострельных пушек становятся братской могилой для защитников.
Археологический отряд, руководимый Бедоносцем, занимался раскопками старой Ниссы, а наше жилище располагалось в армейской палатке под большим и тенистым тутовым деревом. В нескольких метрах начиналась огромная плантация винограда, в середине которой желтела небольшая башенка, когда-то служившая хозяину убежищем при неожиданном налёте кочевников. Виноградник содержался небрежно, с минимальными затратами труда; осенью после сбора урожая в него запускалось стадо коров, после чего не требовалось обрезки ветвей. Виноградные грозди были небольшие, но великолепные, сладкие до приторности, а от палящего солнца на ягодах выступала клейкая жидкость, по вкусу напоминавшая пчелиный мёд. В этих пустынях вечности и мрака бытия впервые осознал мудрость и проницательность басен Эзопа, если не всех, то притчи о лисе и винограде – в абсолюте. В окрестностях аула водились целые скопища шакалов, грязных, трусливых и наглых падальщиков, порой не дававших заснуть, ибо ночью они наполняли мрак отвратительным воем, напоминающим собачий лай, детский смех и плач одновременно. Раз, помню, просыпаюсь в палатке от отчётливого чавканья и, пугаясь, рисую в воображении вора, но тут на мой шорох он реагирует и по блеснувшим глазкам понимаю, что это шакал, подъедающий нашу сгущенку! Легко прогоняю нахлебника и, гордый за свою ночную доблесть, ложусь досыпать. Но главная суть басни – в их необычайной прожорливости. Часто, не дождавшись созревания винограда, они поедали его в больших количествах. При переваривании незрелые ягоды выделяют большое количество газа, вызывающего спазмы кишечника, и ночные обжоры какое-то время беспомощно валяются около лоз. Утром сторожа, осматривая плантацию, спешат воспользоваться их слабостью и добивают палками этих жадных и неразборчивых в выборе пищи зверей.
На фоне шишкинских страданий вспоминается дачный участок в окрестностях Алма-Аты, доставшийся в наследство от Бедоносца в незавершённом виде. В тот момент всё свободное время уходило на творчество, за первые семь лет работы не пользовался отпусками, за исключением месяца после аспирантуры, затраченного на завершение диссертации. Вдобавок, летние сельхозработы отнимали массу времени, а свободные осенние дни использовались на различные строительные операции по приданию комфортности домику на Мамина-Сибиряка. Только через несколько лет, пройдя биохимический этап мучений, взялся за ремонт и достройку дачного домика, добавив к нему подвальчик с верандой. Очень хотелось создать оригинальное сооружение среди огромной массы собратьев, прилепившихся к подножью гор. Внимательно изучив дачные массивы, с удивлением обнаружил, что необычность нашего домишки не исключение, к такому же результату пришло большинство владельцев. Практически все постройки были своеобразны и чем-то отличались друг от друга. Интересен ход мышления человека, открывающийся в соревновательности и честолюбии, а возможно, и определённом эгоизме индивидуальности.
Рыбновское бытие не тягостное, но и отрадного мало, а главное удручает слабая возможность публикации научных материалов, что до странности напоминает предыдущий период, в последние десять лет жизни на Востоке. Утрата чувства грани, возможного и действительного, оказалась роковой для многих искателей творческого счастья, так как наиболее опасно для исследователя необдуманное вторжение в неизвестность. Здесь уместно вспомнить старое правило: «Не зная броду, не суйся в воду». На привлекательную наживку новизны попадаются молодые, талантливые, но осень самоуверенные люди; они похожи на неопытных стригунков, бросившихся за опытными скакунами, а по пути незаметно сошедших с дистанции творческого марафона. В начале карьеры мне не удалось пройти основательную научную школу, но, рискуя и следуя принципу «всё новое – дело плёвое», выхватил из рук творческой судьбы десяток неплохих работ, что позволило оставить своё имя в анналах биохимии. Переход в Институт пчеловодства был закономерен: невозможно постоянно эксплуатировать удачу, иначе капризной фортуне надоест дарить блага, и она призовет фатума с его жаждой ненужных жертв. Даже имея массу работы, разум не умиротворяет растревоженной души и не унимает думы о науке. Наука составляет основу творческих начал духа, и человек, избравший путь познания, входит в храм совершенства, подобно слепцу, вступившему на горную тропинку. Но в духовном начале теология не должна занимать доминирующую роль и занимать много времени процесса познания истин и творческого совершенствования. В противном случае усиленные поиски смысла бытия уведут творца в сторону от анализа сути самой истины как единого целого. Возникнет опасность превращения творца в фанатика, истребляющего всё непознанное вокруг и в себе самом.
Высшая форма деятельности придает индивидууму особый смысл существования, а людям, стоящим на стезе простого образа жизни, интеллектуальные упражнения кажутся бессмыслицей, и убеждать их в обратном бесполезно и даже опасно. По этому поводу вспоминается случай, происшедший на сенокосе в учебном хозяйстве «Аксай», относившимся к Зооветеринарному институту. Наша группа студентов на телеге ехала в предгорья на место работы, а возница, простой крестьянин, всю дорогу поверхностно разглагольствовал о войне, её смысле и роли в обществе. На моё замечание о неизбежности войны он прореагировал матом, даже замахнулся палкой, которой погонял замученных летним зноем лошадей. Буквально криком убеждал, что войны бессмысленны, и необходимо молить Бога и генерального секретаря ЦК об избежании этих катаклизмов. В подобных ситуациях высокие материи аргументов бесполезны, и мне пришлось пойти на уловку, процитировав высказывание коммунистического вождя Карла Маркса о целительном характере войн. Авторитет кумира советской публики возымел магическое действие, возница мгновенно смолк. И начавшийся скандал испарился подобно эфиру. Случайный эпизод юности послужил хорошим уроком, позволявшим в дальнейшем быстро и чётко дифференцировать аудиторию.
Двадцатилетняя научная работа на Востоке была, в сущности, посвящена определению своего внутреннего мира и попыткам формирования основ для познания основ мироздания. Творческий процесс имел прерывистый характер из-за возникающих то естественных, то искусственных преград. Естество состояло в том, что подобные барьеры воздвигались перед каждым, нетривиально мыслящим учёным. Такие методы, приводящие к довольно печальным результатам, последствия которых трудно представить, носят характер сугубого варварства. Искусственные преграды прошлого характерны и для настоящего времени, правда в интеллектуальном прессинге появился элемент нанесения кинжальных ударов в спину, из-за угла.
Из рыбновской жизни вспоминается мерзопакостный эпизод в конце октября 1993 года. В общаге неожиданно отключили отопление, и Александр забронхитил, вдобавок простудил ухо, и его поместили в больницу при местной железной дороге. Вечером посетил сына, а на обратном пути заметил удивительное сходство ночного городка с Янги-Юлем, правда, в северном исполнении, и освежилось в памяти далёкое, печальное и нищедраматическое детство. Возникло желание крикнуть прямо из сердца: «Где вы, добрые люди?! Кто согреет и даст надежду, подарит кусочек тепла несчастным?» Однако темнота молчала, лишь около харчевни «Русь» мелькали огоньки сигарет подвыпивших забулдыг. Вот кто доволен судьбой: достаточно запустить внутрь огненного змия, и гори всё синим пламенем, а возможно, и красным. В общаге приготовленный Лидией ужин – варёная картошка с капустным салатом, приправленным яблочным уксусом, ; вызвал эйфорию, стало веселее и радужней. Вот оно, первородное начало: достаточно хлеба с маслом, и мир прекрасен, а если добавить стаканчик бренди, то и Папа Римский – лучший друг.
Болезнь Саши привела к мысли, что мальчик психологически живёт ещё на юге, по крайней мере, в восприятии окружающего. А здесь Средняя полоса России с климатом здоровым, но коварным. После юга с его тёплой заботливой погодой, тихими ветрами резкий географический переход особенно опасен для детского и пожилого возраста. Смена форм человеческого общежития создала солидный дискомфорт, и возникла опасность морально-психологического срыва. Позитивная сторона процесса миграции проявляется в коррекции мировоззрения, ведь отрыв от прежней среды открывает возможность анализа прошедших этапов и составления наметок на будущее. Оценка прошлого в целом позитивна. Но и негативных сторон предостаточно, что является следствием ряда тактических поражений или недостаточной гибкости отдельных звеньев общей стратегии. Тактические неудачи сыграли тем не менее положительную роль, вскрыв интеллектуально-генетическую и морально-духовную сущность всех трёх групп вольных и случайных спутников: друзей, врагов и посторонних. Первые были в целом недостаточно добросовестны и зачастую ханжески подлы, но подобное составляет разговор богов с человеком, и решение зависит от суда вышних сил. Вторые выглядели благопристойно и менее жалко в сравнении с третьими, с которыми могут свести счёты разве что мастера с богатой и здоровой фантазией из отряда пишущего пера.
Беседуя с больным мальчиком, пришёл к потрясшему меня выводу, что только в больнице ощущаешь истину бренности бытия. Отсюда исходит идея существования при монастырях богаделен, где больные и престарелые люди находят помощь и обретают покой. Соединение телесного и духовного в страданиях под сенью креста позволяет понять глубину своих чувств и удалить мысли от порочных путей заблуждения. Такое умозаключение было воспринято Лидией как ерунда, и она посоветовала для отвлечения больше читать газет, предложив для начала «Комсомольскую правду». Да, истина велика, пути богов неведомы, и на первой странице натолкнулся на статью о фараоновых собаках, в которой описывались достоинства этой породы и мода на неё. Из всего следует, что интерес и популярность загадок древней страны приобретают широкий размах. Удивляет прекращение визитов сексфилософа Годяцкого с имперским орденом в лацкане пиджака и злобно-похотливым блеском в глазах. Интересны судьбы этой страны, если судить по оживлению хамства и хищности, перспективы спокойного бытия далеко не радужные. Вспомним историю: убийство трёхсот купцов Чингисхана в Отраре привело к гибели огромной империи Хорезмшахов, и бесчисленные трупы покрыли огромные пространства. На месте оживлённых городов остались развалины, где хищные птицы и дикие звери творили свои тризны, а цветущие оазисы опустели. Будем надеяться, что России удастся избежать подобной участи, однако история развивается циклами с довольно показательными повторениями.
Крайне печальна и интересна судьба неудачников в маленьком интеллектуальном мире, который, подобно драгоценной жемчужине, затерялся в океане невежества. Маленькие люди не обладают биологическим совершенством, но их присутствие скрашивает негативные стороны жизни. Какие критерии отражают совершенство индивидуума, мы можем выяснить только через познание сути собственного бытия.
Наше существование практически прошло в болотной среде, что неудивительно, ведь основная масса индивидуумов проводит жизнь в зыбком состоянии, постоянном или видоизменяющемся при смене среды обитания. Непосредственно человек подобен попавшему на болото собирателю лесных даров, осторожно бредущему и перепрыгивающему с кочки на кочку среди опасной и коварной трясины, из которой вырваться можно только с приложением всех сил, что выявляет суть индивидуума. В этом случае интересно то, что наиболее соблазнительные продукты произрастают, как правило, в самых губительных местах. Одновременно, особую роль играет соблазн и азарт. Увлечение идеей достижения губит искателя и вместе с тем спасает его, предоставив в руки преимущество, которым не обладают другие, более осторожные игроки жизни, то есть представители сообщества, обитающие в ограниченном биологическом пространстве.
Умение добыть продукцию, украсив её жемчужинами соблазна, составляет основной залог возвышения немногих над многими. Подобное удаётся единицам, зачастую случайно, как божий дар, но обычно достигается крайним напряжением духовных и физических сил. По воле богов, совершив приличный круг жизни, отдав четыре и четыре года ветеринарной науке, осушил три основных болота. Постигнув в своё время суть работы на практике, пришёл к выводу, что подобное болото чрезвычайно увлекает на дно интеллектуальной жижи, не предоставляя духовной пищи и сводя до минимума физические потребности. В этом случае единственная польза выразилась в выборе дальнейшего жизненного пути. Попытки поступления в аспирантуру Ленинградского института болезней птиц не имели успеха, возникло желание вернуться и попытать счастья. Казахский научно-исследовательский ветеринарный институт оказался болотом рангом повыше, напоминающим образ ночного горшка, который выставить на видном месте неприлично, но и обойтись без него затруднительно. Вследствие довольно низкого уровня профессионализма практических ветеринарных врачей институт исправно выполнял роль ночного аксессуара интеллектуального образа жизни. Этот период деятельности продлился более двадцати лет и полностью оформил статус научного работника. Вошёл в сей храм науки старшим лаборантом, ушёл старшим научным сотрудником, кандидатом ветеринарных наук. Успех предприятия определился комплексностью изучаемых проблем, от болезней пчёл до патологий млекопитающих. Подобный круг научных интересов означал преодоление приличных трудностей и порой мучений, но успех скрасил неудобства; и стоит воздать хвалу пройденному. Конечный период деятельности был несколько омрачен негативом, носившим скорее социальные, нежели интеллектуальные, аспекты. В такой ситуации наиболее разумно следовать известной фразе: «Мавр сделал своё дело, мавр может уйти». И он ушёл, и прямо в изрядно поганенькое новое болотце.
Очень часто в период начала работы над мемуарами мучали мысли о правильности выбора формы описания бытия. Но он сделан, поэтому из мелкого провинциального болота поднимемся надо всем современным российским государством. По сути своей государственность представляет собой огромное количество микрогосударств, каждое из которых содержится в отдельном гражданине. Прерывание цепи государств, созданных индивидуумами, образует разлом общегосударственный, потрясающий основы существования этносов. Семейная ячейка, служащая биологической основой выживания вида, только копирует индивидуальное государство, вопреки распространенному мнению, согласно которому именно семья движет колосники системы общественного благополучия. Семейная структура не постоянное сообщество, а более или менее длительный союз группы индивидуумов, предпринимающих попытку создать микрогосударство, аналогично поисковому опыту в экспериментальной науке. Объединение массы индивидуумов способно породить довольно прочное государство, но недолговечное, и всё вновь возвращается к индивидууму, повторяя ранее пройденный путь. Поэтому собственно государство, прочное, постоянное и вечное существует в индивидууме, и именно это можно считать государством. Другие формы государственных объединений, таким образом, кратковременные сообщества этносов. И здесь возникает вопрос о модели человека, нужного Вселенскому разуму, и при наличии подобного субъекта процветает необходимое миру государство. Гибель общественных систем отражается на судьбе человека, определяя необходимость постоянного совершенствования индивидуума. Только селекция, духовная и телесная, способна сохранить человека, разумного и цивилизованного, и через него и цивилизацию как неотъемлемую часть симбиоза живых существ с окружающим миром от деградации.
Как-то в мартовский вечерок прогуливались с Лидией по Рыбному, и окружающее напомнило злополучный день 1990 года, первый приезд в Россию для трудоустройства. Чувствуя облегченное состояние оторванности от южного болота и наслаждаясь моментом, совершенно не ведал, что очутился в новой трясине, вполне достойной предыдущей. Подобное всегда сопровождает временное облегчение при перемене места обитания, затем следует разочарование и последующая борьба за существование, повсюду одинаковая, с небольшими оттенками разнообразия. Таков извечный закон природы: борись и дерись, дерзай и держись, падай и поднимайся, двигайся вперёд бегом, рысью, галопом, с гордо поднятой головой, или, устав от битв, бреди, опустив голову, плыви по течению обстоятельств. А в сущности все виды борьбы едины, и даже в падении видятся определённые моменты привлекательности, а порой и очарования. Роза на эшафоте, в снежной пустыне или на помойке остаётся прекрасным цветком, какие бы эмоции ни вызывало само место нахождения.
Да подарят нам боги целый букет надежд и стремлений! А призвав в свидетели судьбу, будем вершить свои дела. Но бытие не сладкоголосое пение мудрецов, а повседневная необходимость существования. Вот и Лидия, занялась маленьким бизнесом, пытаясь реализовать декоративные стаканы, разрисованные институтским художником Мишей, приторговывает и прочей мелочью. Сегодняшнее состояние науки до странности напоминает зарю большевизма, и в информационной болтовне заметна попытка реанимировать образ товарища в кепи с новым обличьем и старым оскалом. Здесь возможен эффект атавизма в расчёте на дураков, правда, за последние десятилетия когорта идиотов поредела, но всё-таки отдельные экземпляры встречаются. Странно выглядят зигзаги истории ; неясно, в какой плоскости движутся, и конечный результат непонятен ; но остаются надежды на торжество справедливости и восход солнца человеческого блаженства и любви.


Глава 6

Мартовская погода 1994 года закапризничала, но ей видней, и не нам вмешиваться в течение процессов природы. Зародилась Земля много лет назад и с тех пор дарует нам жизнь, дарит и одновременно отбирает. И так миллионы и миллиарды лет, прошедших и будущих, а когда закончится подобный круговорот, ведомо лишь им одним, природе и дремлющему в вечности Божеству. Можно дать тысячи прогнозов, но даже самый точный останется вероятностью. Никто и никогда не решил и не решит эти вопросы, и мы тоже пытались вникнуть в истину и не поняли всей закономерности природных явлений.
Подобное правильно и справедливо, ибо если, прозрев истину, начнём вторгаться в первооснову, то разрушим её и погубим себя. Человек в необъятном океане непознанности всего лишь частичка живой материи, и остаётся открытым вопрос, является ли он верхом совершенства живого начала органического и неорганического мира. Неорганического субстрата в человеке крайне мало, но он жизненно необходим, так как выполняет функции, которые неподвластны органическим веществам. Человек рождён природой, он вышел из недр и уходит обратно ; таков неумолимый, однажды заведенный неведомыми силами круговорот природы. В индивидууме много позитивного и негативного, и вопрос доминирования определённого начала остаётся открытым. Позитивные стороны ограничены несовершенством; так, развившись из природы, человек одновременно вышел её отрицателем, разрушителем, вступив в противодействие с первоосновой, породившей его.
Живые организмы, паразиты или сапрофиты, разрушая природу, являются взаимным субстратом. Одно, поглощая другое, не производит глобальных разрушений первоосновы природы. Человек, выделившийся из животного начала благодаря разуму, требует и потребляет от природы гораздо больше, нежели возвращает. Его тело после ухода в недра природы – лишь частичка компенсации полученного или взятого.
Современный человек лишён самоконтроля, причем подобное свойственно всем этносам, независимо от степени цивилизованности. При варварстве увеличение численности населения наблюдается вследствие бесконтрольной рождаемости; цивилизация, регулируя процесс воспроизводства стремится к максимальному комфорту личного бытия и продления срока жизни, возможно, до бесконечности. Возникают образы великих деятелей прошлого, которые при создании конечного комфорта бытия ставили целью неразрешимую задачу, а именно обретение бессмертия. Не будет удивительно, если вскоре появится течение общественной мысли, где основным критерием моральных ценностей будет проблема телесного бессмертия. Первые попытки совершаются в виде замораживания состоятельных стариков на неопределённое время, и подобное рекламируется с целью внедрения в повседневную жизнь. Однако когорта бессмертных хороша на поле брани, а извлечённые со временем из жидкого азота немощные старцы вряд ли сослужат позитивную роль для общества.
На фоне подобных отвлечённых материй наше бытие выглядит довольно серо, но в жизни занимает гораздо больше места, нежели поиски истины в лабиринтах словоблудия. Ко всему мы с Лидией изрядно прихворнули, она зашмыгала носом, а у меня начала ныть голова. Пришлось прибегнуть к архаичному и традиционному средству терапии, поскольку употребление медикаментов не приносит эффекта, а обращение к современным эскулапам таит опасность для здоровья и кошелька.
Если многое не удалось в жизни, то возлагать ответственность незавершённости на растраченное время несправедливо. Подобный образ мысли присущ многим, но весь смысл бытия в проявлении конечных результатов. Это аналогично тому, как если бы Пушкин все неудачи литературной деятельности перекладывал на трудности и однообразие чиновничьей практики, а Лермонтов на тяготы и упрощённость казарменной или походной жизни. Впереди нас ждёт напряжённое время, но приход весны и тепла даст хороший стимул, позволяющий определённо оформить литературные упражнения. Довольно изменившееся мировоззрение усилило философскую направленность мысли и укрепило уверенность в своих возможностях. Несомненно, при большем комфорте творческие резервы раскрываются шире, но время не ждёт, его необходимо крепко держать в руках удачи, в противном случае оно, подобно скользкому ужу или жар-птице, покинет надежды. В период наших словоизлияний Александр потихоньку пописывает стихи и афоризмами балуется, порой дает фору отцу и над этим слегка подтрунивает.
Самое интересное в жизни то, что она полна курьёзов, встречающихся повсеместно. Вспоминается необычайно оригинальный эпизод из восточного цикла жизни. На срезе пятидесятых и шестидесятых годов прошлого века из районов Средней Азии происходила массовая репатриация горцев на Северный Кавказ, при этом люди, охваченные думами о возвращении на родину, стремились как можно быстрее покинуть, по их мнению, неласковые земли, чтобы занять места поближе к очагам предков. Честно признаться, для меня пребывание на Востоке навевало романтику древности и вечности. Совершенно не были понятны чувства этих людей, поэтому время от времени посещал железнодорожный вокзал и с интересом рассматривал живописные толпы горцев, штурмовавших поезда. Доходя в экстазе до безумия, семьи увозили и кости умерших родственников, что по слухам, даже вызывало распространение среди населения опасных болезней. В таких ситуациях всегда находятся недобросовестные люди, желающие погреть руки у костра чужих забот или бед. Некоторые чиновники вымогали взятки за ускоренное оформление документов на право выезда. Одним из посредников между властями и этими своеобразными мигрантами был ловкий делец из среды горцев. Пройдоха трудился на своём неприглядном поприще самозабвенно, но, увлекшись махинациями, стал одновременно обманывать обе стороны. Деятельность его окончилась тем, что раздосадованные сородичи отрезали земляку голову и в посылочном ящике, наполненном ассигнациями, отправили Городскому Совету. Трагикомическое и поучительное происшествие до странности напоминает библейскую притчу о Мордехае и Азате. А полузабытая история гласит, что ранним утром визирь Азат начал строительство виселицы для повешения казначея Мордехая, но уже на закате солнца визирь Мордехай руководил повешением бывшего визиря Азата. Люди зачастую играют в жизни грязно, принимая обман других за истину и не ведая, что обворовывают собственные возможности.
Пришла пора заняться более прозаическими делами и приступить к описанию событий этого дня. Погода выдалась чудесная, воздух светел, и вдобавок добрые люди утверждают, что в подобный день новой эры свершилось распятие Иисуса на кресте. Наши институтские будни начались с работы в кабинете под номером двенадцать, загроможденном горшками с рассадой, усердно выращиваемой Лилией Семёновной. Бедняга и страдалица, по совместительству прима-дама, ввиду отсутствия в нашем городке приличного секс-шоу увлеклась огородничеством, а за годы усиленных напряжений поднаторела в этом деле. В ходе работы пришлось истратить массу времени на подготовку наставления по лечению болезней пчёл, а в промежутках и фантазировать.
Наше творчество оказывает определённое психологическое действие и даже имеет некоторый физиологический эффект, что позволяет удерживать интеллект на плаву. Возможно, беспредельные усилия расцениваются состоянием трудоголии, но подобный тон творчества в своё время был задан системой максимальных усилий для выживания в экстремальных условиях. В своей деятельности приходилось постоянно предпринимать попытки избежать подобного, но недруги не дремали и весьма искусно засушивали на корню многие потуги свершения, а попытки не уступать возможным козням судьбы были зачастую малоэффективными. Стремление философствовать в минуты весьма ответственные не является прихотью желаний, а только навёрстыванием упущенного за последние сорок лет. Приходится компенсировать потерянное и оживлять ушедшее в довольно экстремальной ситуации: ночлежка, забытость, общее падение окружающего социума и нищенское индивидуальное существование.
Коварная среднерусская весна затянула небо по-осеннему, и мелкий дождь с сильным порывистым ветром настраивает на погружение в лазурное пространство мысли. Лидия усиленно хочет отвлечь от мыслеблудия, предлагая взамен пустяковую хозяйственную работу по очищению сарайчика от хлама, на что Александр заметил, что в такую-то погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выпустит.
В думах о творчестве приходишь к выводу, что столбовая работа самовыражения открыта исключительно для гениев, им достаточно выбрать одну жизненную стезю и помчаться по ней со скоростью курьерского поезда. Людям умным и порой талантливым приходится прилагать огромные усилия, изыскивая пути самовыражения; такое напряжение отнимает массу времени, а, при отсутствии возможностей, на поиски опоры творчества зачастую уходит вся жизнь. Недоброжелатели пытаются сознательно или просто из злорадства создать неблагоприятные условия среды, загоняя творческого человека в тупик, как это делается при охоте на волков. Первейшая задача творца – вырвать из рук окружения воруемое время, и, возможно, наш поезд творчества вошёл именно в такой тупик, при этом вагоны застряли на глухом полустанке, а локомотив укатил в депо за тридевять земель.
Веская причина литературных упражнений возникла весной 1989 года, когда впервые появилось чувство усталости, и возникла мысль о неизбежности временного схода с соревновательной стези. Десятки лет огромных усилий, несомненно, оказали отрицательное воздействие на изуродованный в детстве организм. Возможные видовые особенности и некоторая степень биологического совершенства не смогли остановить процесс поглощения организма общей усталостью. В подобный момент возникла мысль о необходимости литературного самовыражения с целью правдивого описания жизненных коллизий, но последовавший вслед за этим переход в новую среду обитания отодвинул срок воплощения замысла. Наконец роковое лето 1993 года принудило взять перо и, преодолевая страх непознанности, прикоснуться к бумаге. Легка новизна, но трудны перемены, и момент перестройки мышления совершался весьма мучительно. Неустроенность быта приводила к перераздражению, и последнее, как известно, предтеча срывов, как физических, так и моральных. Возможно, в подобной среде удаётся создавать шедевры, но требуются талант и взрыв эмоций, а у нас наблюдаются лишь зачатки необходимого. Приходится рассчитывать на скромный труд, правильно построенный архитектурно, с хорошо поданным материалом, способным разжечь любопытство представителей разных этносов.
Предварительный анализ показал, что наш процесс писательской деятельности в определённом периоде прошёл весьма успешно и по примеру пушкинского монаха Пимена возникает желание возвестить в пространство Вселенной, что «летопись окончена моя». Поэтому уместно перефразировать легендарного Ходжу Насреддина и возгласить: «Вперёд, мой лопоухий Пегас!» Одновременно, интересно заметить, что имя Ходжа Насреддин с арабского на русский переводится как «бродяга с берегов Нила» ; вот так, господа!
Незаметно пролетели двадцать лет с момента первой попытки осмыслить прошлое и задуматься о будущем, выраженной в небольшом литературном произведении, озаглавленном несколько помпезно, а именно «Раздумья у виселицы судьбы». В выборе подобного названия сыграла роль память о знаменитом произведении Юлиуса Фучика «Репортаж с петлёй на шее». Впоследствии стало ясно, что уместно более скромно представить свою персону на суд истории, и появился следующий вариант: «Прохожий двух дорог». Подобное соответствовало жизненному пути Сахарного, но необходимо было сосредоточиться на месте создания произведения. Поэтому более достоверно и правильно было вспомнить классика отечественной прозы Федора Михайловича Достоевского с его «Записками из ледяного дома». Так последовательно и родились «Записки из ночлежки», что более справедливо характеризует быт и творчество Сахарного. Впрочем и сам псевдоним, данный автору определённым кругом лиц, не содержит новизны. Подобным эпитетом в Новом Свете окрещивают многих славных представителей спортивного направления деятельности. Посвятив полвека служению ветеринарной медицине, своеобразной стезе доктора Айболита, решил войти в литературные поиски. Благо, подобному начинанию способствовала сама природа этого примечательного года 400-летия нашей правящей династии. В том замечательном году лето было дождливое и довольно холодное, и осенью Всевышний буквально возвратил отобранное тепло.
Золотая пора воочию воспроизводила туркестанские осенние сезоны 1963 и 1989 годов; в первом случае это было время вступления на стезю обеих дорог Сахарного, но в целом под знаменем синего креста; во втором эпизоде вспоминалась осень прощания с КазНИВИ, Алма-Атой и Туркестаном. При этом особенно рельефно выплывали в памяти душное лето 1963 года и прекрасный, полный солнца и цветов город Алма-Ата. Наименование этого прелестного мегаполиса, расположенного на северных склонах отрогов Тянь-Шаня, с тюркского языка переводится на русский как «отец яблок». А яблоки в этой местности, именуемой в исторической литературе Семиречьем, особенно апорт, великолепны и внешне, и по вкусовым качествам. Продукция местных садов – крупные, яркие и душистые фрукты – заполняли рынки Средней Азии и Сибири. Однако в семидесятые годы прошлого века, во время пресловутой стагнации советского общества, слава яблок Семиречья начала закатываться, сады вырубались, на их месте возникали посёлки, строились дачи, и посадки яблоневых деревьев поднимались всё выше и выше в горы. В результате действия климатических факторов плоды в садах стали мельчать и терять прежде высокие вкусовые качества.
В период, предшествовавший началу ветеринарной карьеры, в моей жизни произошло знаменательное событие. Помню, в майские дни с группой девятиклассников слонялся на базарчике около нашей школы. Рядом с зоомагазином располагались автоматы по розливу газированной воды, у которых суетилась группа девочек из младших классов. Среди них заметил Лидию, и у меня защемило что-то в груди. «Какая славная девочка», ; невольно подумалось, и в дальнейшем часто замечал её мелькающую в летнем платьице или жёлтом пальтишке. Великий город южного Казахстана, столица республики, подарил миру ряд выдающихся деятелей политической арены, в частности, известного революционера Михаила Фрунзе и небезызвестного Владимира Вольфовича Жириновского – клоуна и фигляра на государственном поприще Российской Федерации. Кроме того город представляет собой своеобразную столицу Восточного Туркестана, страны кочевников и воинов. Его антитеза выражена Ташкентом, являющимся историческим и государственным центром Западного Туркестана, региона поливного земледелия, где доминируют технические сельскохозяйственные культуры, в первую очередь, хлопчатник. Континентальное значение имеет и шёлководство.
Территория, расположенная между двумя столицами, и есть собственно Туркестан, что переводится на русский как «страна тюрков», то есть тюркоязычных народов, расселённых от Якутии до Турции. А это в географическом отношении и этнический северный полюс с вечной мерзлотой в тундре и тайге, и вечная весна на берегах и горных долинах восточного Средиземноморья. Климатические условия этой территории чрезвычайно благоприятствуют развитию животноводства и, в первую очередь, коневодству. На заре двадцатого века в этих местах проводились изыскания по селекции Туркестанской военной лошади, пригодной для боевых действий на просторах Центральной Азии и, возможно, Аравии. Впоследствии был создан ряд коневодческих предприятий, функционирующих до настоящего времени. Среди хозяйств необходимо выделить Луговской конезавод, расположенный в Таразской области Казахстана: выращенные здесь ахалтекинские скакуны составили мировую славу коневодства.
Географически территория Туркестана с востока ограничена рекой Или, а с запада – могучей Сыр-Дарьёй. Интересно, что эти примечательные водные источники Средней Азии, в отличие от их аналога – Аму-Дарьи, зимой замерзают, покрываясь слоем льда, позволяющим людям и животным переходить с берега на берег. Подобным состоянием природы пользовались древние кочевники в своих походах с востока на запад и в обратном направлении. Третья водная преграда Средней Азии, Аму-Дарья, то есть «тёмная вода», в отличие от светлой соседки Сыр-Дарьи в зимнее время сильно мелеет и легко преодолевается при передвижении больших масс людей и животных.
В Средние века вышеупомянутая местность входила в улус Джучи-хана, затем его сына Бату-хана. Бату, или батыр, по-тюркски означает «богатырь». Этот новоявленный богатырь, представлявший собой биологический продукт этнической эволюции империи Чингис-хана, создал огромную конную армию, снабжённую великолепной китайской инженерной техникой, и двинулся в тринадцатом веке на северо-запад Европейского континента. Как известно, из многочисленных литературных источников, воины Батыя, представлявшие собой своеобразных кентавров с луками и копьями, промчались от Аральского моря до Адриатики и превратили в развалины большую часть населенных пунктов Киевской Руси и Восточной Европы. Потомки этих номадов только в восемнадцатом столетии сошли с исторический арены как участники крупных событий.
Подобно гуннам, татаро-монголы рассеялись среди народов биологическим компонентом, и великая история кочевого этноса превратилась в прах. В своеобразном притяньшанском междуречье прошли сорок лет жизни, которые следует окрестить Туркестанским сорокоустом, неким образом повторения пути Моисея по пескам афро-азийских дорог. Сравнение в историческом аспекте не равноценное, но для успокоения самолюбивых эмоций вполне достаточное. Завершив, наподобие Моисея, туркестанский путь, двинулся на запад по боевым дорогам Батыя, и судьба забросила в маленький городок на реке Воже, от которой в стародавние времена началось освобождение Руси из-под ордынской узды. Впрочем и до библейских монголов территория Туркестана выбрасывала в западные и восточные походы конные армады скифов, сарматов, гуннов и множества других кочевых народов Азии.
Последний выдающийся потомок монгольских ханов Тамерлан сверкнул исторической звездой в четырнадцатом веке, опалив огнём своего величия и кусочек следующего столетия. Тимур разгромил Тохтамыша, разрушителя Москвы, пленил османского султана Баязета, победителя крестоносцев, греков и сербов. По-видимому, широкие туркестанские степи есть истинное сердце Евразии, откуда расходятся широкие кровеносные сосуды торговли и войны. Тамерлан капитально разгромил Золотую Орду и до основания разрушил её столицу Сарай-Берке, которая так и не возродилась в своей мощи. Возникшее на её развалинах поселение называлось крайне оригинально и ласкательно – «Сарайчик». И только много лет спустя на осколках Золотой Орды возникло Астраханское ханство, которое, благодаря торговым операциям, смогло в дельте Волги разрастить внушительное поселение с мощной крепостью Астраханью, что в переводе «ставка хана». Однако и это сооружение наследников престола некогда могущественной кочевой империи было в 1556 году захвачено войсками первого московского Царя Ивана Грозного. Воистину, пути господни неисповедимы, а судьбы людей, царей и империй неизвестны наперёд. Мы можем предполагать отдалённое падение развивающегося, но не предугадаем ни красот его величия, ни жалких смут заката.
В личностном отношении вступление на Белую дорогу и дальнейшее продвижение на запад и, по библейскому сюжету, за Последнее море, то есть за Атлантику, очень напоминало воссоздание походов азиатских тиранов, но на генетическом уровне. Вульгарно, но подобное можно окрестить марафоном Бату-хана с многочисленной конницей в криоколлекторах.
Вся жизнь крутится на кухне, и, как говорили в древности, вокруг походного котла. Здесь уместно вспомнить о пищеварительном тракте Европы, сливающем в загадочную Московию двуногие еврофекалии. Этот человеческий суррогат, прорастая в новых условиях порой талантливыми потомками, пытается всячески сплавить их в обратный путь, откуда произрастают корни легендарной утечки мозгов на алчный Запад. Историческая ось Москва – Ницца имеет социально-политический и зоогеографический характер в эволюционных процессах Европы. Недаром единичное русское кладбище осталось на Западе именно на Кокаде в Ницце. Странное созвучие: Кокад на Лазурном берегу и Коканд в божественном климате Ферганской долины Узбекистана. Не Ходжа ли Насреддин оставил память в Европе, во время своих бесчисленных путешествий по грешной планете в поисках истины и бессмертия души?
Упомянутая географическая ось отделяет Западную Европу от её восточной соседки, при этом первая половина континента является доминантом германо-романского этноса, а вторая – славянского. Эти две материковые этнические системы различны по духу (первые прагматики, вторые – иррационалисты) то сближаются в ходе истории, то отталкиваются, конфликтуя. Первый случай характерен для Римской империи, второй – для Российской, в белом и красном исполнении. В течение новейшего времени наблюдается двоякий процесс: с одной стороны, глобалистское сближение, а с другой, экономическое отторжение ввиду несправедливого международного раздела благ цивилизации. В настоящем моменте, как и тысячелетия назад, прослеживается чётко существование Атлантической и Тихоокеанской цивилизаций. Между ними располагается современная Скифия, представленная Содружеством Независимых Государств с историческими придатками наподобие Турции, Ирана, Индии и всякой эволюционной мелочи.


Глава 7

В туманное ноябрьское утро накануне юбилея правящей династии вдруг в памяти всплыли некоторые эпизоды давно виденного фильма под название «Белая грива». Художественная кинолента повествовала о трогательной дружбе белой одичавшей лошади и мальчугана с ранчо. История чувствительная и, как часто бывает в подобных сюжетах, очень грустная и с трагическим финалом. Вот и мне Всевышний послал белую кошечку, своеобразный символ четвероногого аристократизма. История маленького белого котёнка началась с приноса его местным полицейским своей любовнице, по кличке Коротышка, живущей в нашей коммунальной квартире. Впоследствии существо оказалось ко всему беременным, и Коротышка решила изгнать её из общаги, но Лидия воспротивилась этой жестокости, и несчастное создание оказалось у нас. В феврале 2006 года, поздно вечером, беременная кошечка, получившая имя Лиза, с дикими воплями ворвалась в мою комнату и спряталась под кроватью. Через некоторое время, подняв угол свесившегося на сторону матраца, увидел Лизу, лежащую на чемодане в окружении трёх котят. Было около двенадцати часов вечера, и пришлось отправиться в круглосуточный магазин за молоком. Знания ветеринарного врача предупреждали, что кормить животное непосредственно после родов не рекомендуется. Но чувство сострадания перевесило инструкции, и, налив молока в блюдце, поставил его, вновь закрыв матрацем. Через небольшой отрезок времени заглянул под кровать; молоко оказалось выпитым, а Лиза посмотрела такими благодарными глазами, что потрясло до глубины души.
Задолго до этого события, при переезде из Янги-Юля в Алма-Ату было аналогичное потрясение при расставании с Мусей, рыжей небольшой собачкой. Последствия того давнего случая были крайне тягостными, поэтому старался избегать слишком близкой дружбы с домашними животными, понимая, что для некоторых людей прощание с братьями меньшими проходит тяжело, и порой трагично. И тягостное воспоминание о кратком моменте прощания перевешивает порой всю радость длинных лет общения с четвероногим другом. Ко всему подобное недопустимо при проживании в экстремальных условиях, когда каждое усилие, умственное и физическое на учёте судьбы. Но пролетели года, достиг возраста шестидесяти лет, Белая дорога ярлыком батыева марафона осталась за плечами, а служение порхающим общественным насекомым стало представлять собой более отвлечение от тягот жизни, нежели необходимость титанических интеллектуальных усилий. Правда, в этот период сложилось довольно напряжённое положение с диссертацией Александра по муравьям, поэтому пришлось принимать активное участие ввиду отсутствия у диссертанта творческих партнёров и эффективного руководства научно-исследовательской работой. Несмотря на определённые трудности, в целом творческая напряжённость в моей жизни значительно снизилась.
После некоторых перипетий Лиза перекочевала в мою комнату и усилила процесс деторождения. Котят она производила на свет часто, гибридных по масти, поэтому приходилось отбирать белого мальчика, а остальной приплод топить. Это занятие было мучительным, но избавляло Лизу и нас от лишних проблем, порой не просто решаемых. Таким порядком шло время, и вот 17 сентября 2009 года, оказывая очередную помощь при родах, извлек крупного белого котенка с небольшой черной кисточкой на хвосте. Он и был оставлен для дальнейшего существования, отдан в чужие руки и получил кличку Белый. впоследствии этот крупный белый кот вновь оказался у нас, и, как показали события, стал виновником новой беременности Лизы. Трагические события 3 апреля 2012 года затушевываются и ложью, и истиной, поэтому выяснение обстоятельств гибели Лизы, моего милого существа, следует отложить до будущего.
Под занавес юбилейного года над головой маячил шлейф Синей дороги и воспоминания о белой стезе, что усиленно подыгрывалось историческими аналогиями. С нетерпением ожидал прихода заключительного года профессиональной карьеры, позволяющего стряхнуть с себя бремя прошлого, окунуться с головой в настоящее и попытаться заглянуть в будущее. Довлели мысли о том, что предстоящее увядание необходимо увязать с периодом литературного созревания, особенно с временем продолжения интеллектуального развития. В начале жизненной карьеры школьная учёба составила десять лет, и интуитивно дальнейшее творчество должно оформиться в тот же срок.
Как показывает история великих деяний, такой период наиболее удобен и достаточен для выражения всей гаммы чувств и мыслей индивидуума, отражающих степень интеллекта. В формировании книги назидания наиболее приемлем комбинационный метод. Создавая заглавную часть творения, одновременно ступил на стезю мудрости с краткими изложениями мысли. Подобное диктовалось характером жизни и большей склонностью к краткости мысли Ницше, нежели пространному изложению Жюль Верна или повествовательности Марка Твена, не говоря уж о фантасмагорической психологии Достоевского. Конечно, коллеги по перу необычайно приятные писатели, простота и грусть произведений отражает сравнительную историческую незавершённость стран, которые они представляют в своих замечательных творениях.
По характеру выражения мысли нашему творчеству близок Александр Николаевич Искандер, оставивший после себя незабвенные «Туркестанские были», а редчайший детектив под библейским названием «Небесный поход» так и попахивает «Анабазисом» Ксенофонта. По-видимому, из измышлений великого грека отпрыск небезызвестного Великого князя Николая Константиновича Романова и заимствовал идею опуса. Наши писания в какой-то степени представляют собой продолжение туркестанских баснопений, вернее собрание евроазийских мудрых мыслей, или дум о мудрости. Присутствует затаённое желание претендовать на определённое место на Олимпе литературной славы, и подобные поползновения не беспочвенны. Достаточно вспомнить Дефо, Пушкина, Лермонтова, Гончарова и многих других, уделом которых была тягостная государственная служба, но истории они известны как талантливые литераторы. Возможно, и нам улыбнется фортуна, литературный Пегас, подобно ахалтекинскому жеребцу взбрыкнёт мудростью, и искорка таланта осенит страждущее славы перо. По-видимому, сильная сторона нашего литературного творчества ассоциируется с известной цыганской мудростью, гласящей, что родина этого племени – дороги. И это наше полуцыганское счастье в походной кибитке творчества, запряженной запоздалыми орловскими пегасами.
Довольно печальный литературный опыт в предшествующий период показал, что для серьезных достижений необходимо свободное время и чувство завершённости профессиональной деятельности, а такой момент наступил только через двадцать лет. Закончилась научно-исследовательская работа в юбилейном году династии, финальные девять месяцев пришлось провести единственным научным сотрудником отдела. Роль в подобной интеллектуальной пьеске крайне тяжела, но интересна и почётна. Остаться в истории последним сотрудником отдела профилактики и борьбы с болезнями пчёл научного института также легендарно, как и общеизвестным персонажем литературных произведений, а именно «Последний из могикан», «Последний из Удэге» и все последние из последних. Но в таком положении таилась опасность общественного прессинга на грани скрытого садизма. Определённые круги института и, прежде всего, изгои отдела стремились к его закрытию и моему переходу в другие подразделения, что соответствовало профессиональному краху. Одновременно, учитывая возрастной фактор, подобный ход событий перечёркивал смысл профессиональной деятельности. Сознательно обоснованная работа в институте пчеловодства завершилась 26 апреля 2013 года. В этот день, внимательно изучая на субботнике по уборке территории состав коллектива, к своему ужасу обнаружил, что являюсь старейшим сотрудником института. Все другие старцы пошли на заслуженный отдых или прятались в тенистых кабинетах. Мелькнула грустная мысль: Сахарный, твоя профессиональная карьера закончилась, но не стоит горевать, ведь свершено в ветеринарной науке немало, и можно спокойно перестраиваться на свободное творчество. Благо, государство гарантирует пенсионное обеспечение, не ахти какое, однако достаточное для проживания на среднем уровне бедности в России.
Стоит остановиться на финале нашей общественно-полезной карьеры. Пятилетие как символ пяти страданий иисусовых, отведённое Всевышним на завершение научной карьеры продолжалось три года. Основное внимание уделялось анализу полученных результатов за сорокалетний период научной работы. Прощальной покорённой вершиной творчества явился регламент ветеринарных мероприятий по профилактике и лечению ассоциативной формы болезней пчёл. Брошюра была утверждена 25 сентября 2013 года с протоколом под номером 13. Странное напоминание о гераклических страданиях Сахарного.
Легендарные и несколько карикатурные «Записки из ночлежки» родились потихоньку и незаметно вошли в жизнь. Их название определилось тем, что российский вариант жизни нашей семьи проходил в общежитии Института пчеловодства, которое весьма смахивало на ночлежку.
В июне 2013 года Институт пчеловодства посетила делегация дунган из Синцзян-Уйгурского округа Китая, территории соседней Казахстану, что привело к усиленной работе местных спецслужб. В связи с этим периодическое уродование нашего кота Белого прекратилось, но начался профессиональный прессинг. Нервная система расшатывалась. Это состояние стали замечать отдельные любопытные жители городка. Отпуск был проведен в полусне, и в середине сентября вышел на работу в отрешённом состоянии. Чувствовал себя библейским иудеем, везде гонимым, как писал Цензор, «дитём тревоги вечной». После отпуска последовали полтора месяца посещений рабочего места, сдача отчётов и научно-технической документации руководству и, наконец, социальная свобода на скромной пенсии.
Переход между двумя деяниями всегда мучителен, поэтому конец прощального года и рождественские праздники прошли крайне напряжённо, но затем состояние стабилизировалось, оформились задачи, и мельница мудрости заработала. В это время демонстрировался телевизионный фильм, довольно глупый и с претенциозным названием – «Учитель в законе». В нём рассказывалось о похождениях раскоронованного вора на учительском поприще и одновременно пропагандировалась идея о честном преступнике, почти багдадском воре из произведений известного писателя Средней Азии Леонида Соловьёва. Однако существует прописная истина, что честным вором может быть только вор, крадущий у самого себя. Заигрывание интеллекта с криминалом всегда заканчивалось плачевно для обеих сторон.
А погода тогда стояла на удивление тёплая, деформируя сезонные климатические циклы. Все окрестные представители семейства кошачьих начали весенние игры, напоминающие мартовские иды Древнего Рима, оглашая округу дикими воплями. Не избежал этой участи и наш кот Белый, он стал пропадать сутками, а по возвращении громко и призывно мурлыкать.
Первые записи о характере и образе жизни нашей семьи завершились в апреле 1996 года, и с тех пор прошло много времени, и отправилось в мир теней немало участников произошедших в этом городке событий. Общественная обстановка была тяжёлой, в начале того периода стали задерживать зарплаты, что подвело нашу семью к грани голодной смерти. В подобной ситуации индивидуум прозревает крайне быстро в правильном восприятии исторических событий, то есть прекрасная школа жизни начинает действовать. Наша семья катилась в пропасть голода, вокруг было немало людей, интересовавшихся бедственным положением, но участия в облегчении страданий не оказывавших. Борьба за выживание закончилась благополучно, и мы продолжили свой путь по жизни.
При выдвижении идеи о книге назидания наблюдалось две тенденции в реакциях окружающей среды. Небольшое число сочувствующих подталкивало Сахарного к созданию своеобразного отчёта о жизни через призму философии и мудрости. Антитеза доброжелателей была представлена городскими нуворишами и научными деятелями, которым невыгодно утекание информации об истинной жизни и деятельности Сахарного в городе и институте.
В период экономических трудностей, на почве постоянного недоедания наступила дистрофия, и, несмотря на уход в неоплачиваемый отпуск в первом квартале 1998 года, обнаружилось заболевание глаз, а затем, как результат, последовала госпитализация в больницу им. Н.А. Семашко в областном центре. Средств на лекарства у нас не было, и только сердобольность врачей помогла в излечении. Других источников финансирования не оказалось, и эта ситуация несколько удивляла и одновременно настораживала. Самое неприятное состояло в том, что сотрудники института не проявили ни малейшего желания участвовать в оказании материальной помощи и моральной тоже. Всё это наводило на мысль о восприятии окружающей средой нашей персоны как мелкого, ничтожного человечка.
В финальный год благодаря Божьему благоволению получилось к летнему сезону восстановиться и плодотворно завершить годовой план научных работ. В целом довольно удачно удалось завершить служение обществу в качестве «доброго доктора». Расставаясь с учреждением, где проработал без малого четверть века не испытывал особого сожаления о расставании с профессией, однако в душе присутствовал какой-то отпечаток грусти и мелкой горечи.
С момента начала работы над книгой назидания прошло более двадцати лет, многие события за этот период были интересны и даже трагичны. Произошли перемены в системе науки России и стран постсоветского пространства. При переходе Института пчеловодства из подчинения Министерству сельского хозяйства в систему Российской академии сельскохозяйственных наук из жизни ушли Билаш и Годяцкий. Первый, бывший директор института, покинул наш бренный мир в феврале 1998 года. Интересно, что осенью предшествовавшего года совершили совместную поездку в управление пчеловодства за материалами для составления отчёта по состоянию отрасли в Рязанской области. Чиновниками от пчеловодства было организовано небольшое застолье, во время которого этот седовласый ветеран науки кормил бродячую собачонку сосисками со стола. Его занятие выглядело в моих глазах карикатурно и даже дико, так как наша семья из-за трёхмесячной задержки и так невеликой зарплаты питалась исключительно картошкой. По этому поводу вспоминается интересный случай, происшедший на кухне нашего отсека в общежитии. В один из дней, занимаясь чисткой картошки, уже мелкой и проросшей, увидел соседку Кабашову, известную институтскую гейшу, с апельсинами в руках. Очищая плоды от кожуры, она презрительно изучала мои труды, а затем, показывая взглядом, что ждёт моей просьбы одарить кожурой, и не дождавшись, демонстративно швырнула отходы цитрусовых в мусорное ведро. Как известно, если кожуру апельсинов или мандаринов высушить и истолочь, то получится довольно ароматная и лечебная заварка для чая или добавка в сдобное тесто. Не получив своего маленького удовольствия, косопузая Клеопатра с гордым видом удалилась. Вот и случай в областной конторе пчеловодства был одним из первых отправных элементов, скорее даже моментов, родивших подозрительное отношение к видимой любезности сотрудников института. Усопшего незадачливого корифея пчеловодной науки предали земле, и на поминках удалось прилично и вкусно поесть и солидно нагрузиться спиртным. Уход Сергея Яковлевича Годяцкого был более драматичен. Первоначально у него обнаружился рак легких, сделали операцию, которая, возможно, отодвинула трагическую развязку. Дата смерти совпала с шестидесятилетним юбилеем его супруги, заведующей нашим отделом Соловьёвой. Во время подготовки к погребению прибыла из Узбекистана сродная сестра заведующей, и её визит освежил память и открыл удивительные моменты истины. Вспомнил, как во время последнего приезда в Янги-Юль на могилу Михаила встретился с Екатериной Васильевной Соловьёвой, тоже сродной сестрой писателя Леонида Соловьёва. В ходе беседы рассказал о первом визите в Рыбное в июне 1982 года. Она неожиданно заявила, что у неё племянница работает в этом институте заведующей отделом болезней пчёл. Далее верный оруженосец и подруга Бедоносца горячо просила больше не приезжать в Узбекистан, потому что они, мол, сами будут заботиться о его месте погребения. Странно, что сама заведующая отрицала подобное родство, возможно, не желая здесь, в России, афишировать своё азиатское происхождение. Впрочем, подобный трюк попахивает моральной дешевизной и интеллектуальным идиотизмом.
В срединный, довольно сложный период российской жизни нашей семьи постоянно ощущался недостаток средств. Это состояние негативно отразилось на судьбе Александра. Учился он хорошо и получил серебряную медаль за успехи, но подготовиться специализированно в московский вуз не удалось. Да и пребывание его в огромном дорогом мегаполисе было бы нам не под силу. Пришлось идти на жертвы перед историей и определяться ему в Рязанский педагогический университет. Но и в этом случае с поступлением не обошлось без курьёзов, небольших и неприятных. Окончив университет с отличием, Александр поступил в аспирантуру при кафедре зоологии и впоследствии успешно защитил в Московском университете леса диссертацию на соискание учёной степени кандидата биологических наук.
Пребывание наше в России в целом позитивное, периодически прерываемое грязной вознёй вокруг нашей скромной персоны.
В российской трудовой биографии особенно интересно вспоминается пасечная работа на знаменитом яру, воспетом Есениным. Возвышенность, именуемая местным населением Яром, находится на правом берегу реки Оки и ограничено двумя селениями, Марково и Пощупово. Если первое представляет собой заурядное село Средней полосы России, а во втором расположен легендарный Иоанно-Богословский монастырь, имеющий купель в святом источнике. Освящённый Всевышним родник является местом массового паломничества, для целебных омовений и за святой водой. В центре широкого холма находится селение Костино, некогда специализированный селекционный центр картофелеводства национального значения. В полукилометре расположена наполовину покинутая деревушка Путково, посещаемая летом дачниками из Москвы и Рязани. В этом месте приречное плато возвышается над живописной поймой Оки и открывает горизонт, у кромки которого ясными днями во влажной дымке можно разглядеть купола уцелевших в безбожный век храмов рязанских. По рассказам старожилов, в прошлые времена были здесь слышны колокольные звоны этих храмов. В мою бытность перезвон из пощуповского монастыря широко разливался по округе, создавая причудливое восприятие мироздания на лоне природы.
На краю этого плато располагается пасека хозяйства «Ходынино» с комплексом производственно-хозяйственных помещений. Моё знакомство с пасеками хозяйства произошло в мае 1995 года, хотя перед этим угораздило провести летний сезон за восстановлением пасеки «Бортное», также принадлежащей этому хозяйству. В период зимовки погибло две пасеки и три были крайне ослаблены, в связи с чем их объединили и расположили в Путково. Задача состояла во внедрении разработанных нами лечебных мероприятий по оздоровлению пчелиных семей от болезней. Следует заметить, что пчёлки, несмотря на малые размеры тела, поражаются достаточно большим количеством различных возбудителей болезней и вдобавок очень чувствительны к воздействию неблагоприятных факторов внешней среды. Весьма сложным на пасеке было установление дружественных контактов с сотрудниками селекционерами и пчеловодом, своеобразным хозяином пчелиных семей. Заведующий пасекой Михаил Алексеевич Фелюшин, являя своего рода корифея российского пчеловодного дела, был развращён славой предшествующих лет, когда пасечный комплекс считался образцовым в институте, и его регулярно посещали разнообразные делегации, в том числе иностранные.
Ветеринарная работа в производственных условиях трудна тем, что проведение исследований несколько нарушает ход цикла пчеловождения, а это вызывает негативную реакцию практических и научных работников зооинженерии. Приходилось действовать крайне осторожно, тактично и терпеливо, что обеспечивало успех. В результате удалось не только снизить заболеваемость, но и трёхкратно увеличить численность семей на пасеке. Была получена и недурственная медовая продукция, что вызвало умиление работников пасеки и руководства института, ибо хозяйство считалось опытным нашего учреждения. Результаты работы по требованию учёной части института были зафиксированы актом по проведению научно-оздоровительных мероприятий. В последующем работа на пасеке продолжалась в более усложненном варианте, и здесь сыграла позитивную роль финансовая неурядица. Запланированные исследования требовали большого объёма материальных средств, что можно было компенсировать импровизацией полученных результатов. Упрощенные формы полученных результатов утверждались учёным советом довольно легко. В последующем разработки благодаря своей оригинальности были признаны необычными, имеющими большое научное значение. В это время к нашей триаде исследователей присоединился студент Андрюша Березин, парень довольно сообразительный и, что редко для провинции, педантичный и исполнительный. По-видимому, воспитание в интеллигентной семье оказало доминирующее влияние на формирование характера юноши. Впоследствии он поступил в аспирантуру и выполнил основную часть диссертационной работы на пчелиных семьях этой пасеки. Приходилось оказывать ему посильную помощь, убеждая пчеловодов в необходимости проведения научно-исследовательской работы, имеющей научное и практическое значение. Коллега по научной работе Харитонов первоначально занимал выжидательную позицию, а затем присоединился к экспериментальному процессу. Работа на пасеке продолжалась с различными перипетиями до выхода на пенсию и оставила неизгладимые впечатления.
Были и трагические моменты. В лето 2005 года 21 августа ушла из жизни мама Лидии, проживавшая в Алма-Ате, и при этом дата совпала со смертью Бедоносца, последовавшей в 1979 году в Янги-Юле. Странное пересечение судеб исторического дуэта, представленного антитезой Ташкент – Алма-Ата, где первые олицетворяют миролюбивых земледельцев, а вторые – воинственных кочевников и одновременно место становления и проявления Сахарного.
Были и курьёзы, в частности закрытие городской бани на ремонт, длившийся два года и пять месяцев, переросший реставрацию и закончившийся реконструкцией. Весь этот период ввиду дальности поездки в другую баню приходилось изредка принимать омовения в мойке на кухне при помощи тазика. Потрясало то, что сотрудницы не возмущались дурными запахами, исходящими от немытого тела. Возможно, редкие омовения концентрировали кроманьонские феромоны, и они в действии на противоположный пол, а, возможно, и на идентичный, усиливались. Ремонтные работы перемежались длительными простоями, и только в начале 2006 года, накануне Рождества, благой отец рыбновской церкви Николай освятил это сокровище, и полился поток удовольствий на любителей попариться. Для нас всё было проще – не имели иных путей помывки кроме общественной бани. Отремонтированное заведение было перестроено в проекте с сауной, где парообразование в парилке нежелательно, поэтому полгода, приходя утром в выходной, зачастую мылся в одиночестве. Но вскоре на нагреватель поместили камни, разрешили плескать воду на них, и народ двинулся в баню валом.
В своём повествовании не упоминаю о многих людях, встретившихся на дорогах Туркестана и России, не потому, что питаю к ним неприязнь, а оттого, что писать о них плохо не корректно, а хорошо – тоже излишне и даже ханжески.
Весьма примечательное трёхлетие, длившееся с весны 2006 по конец 2008 года, прошло при выполнении договорной темы. В компании с сотрудниками института исколесил Рязанскую область вдоль и поперёк, выезды на пасеки начинались ранним утром в Рыбном и заканчивались поздним вечером. Крайне примечательной была поездка 25 декабря 2008 года в Милославский район по приглашению прелестной дамы – начальницы районного управления сельского хозяйства. Что-то фаталистское предчувствовалось в поездке, ибо из этих мест оказалась вторая жена Александра, и тоже Наташа, как и первая из близлежащего Ухоловского района области. Воистину, не ведаем, где потеряем, а где и что приобретаем. Люди не знают, что творит Всевышний. Череда областных путешествий закончилась неожиданно, как и начиналась. Не был подписан договор о сотрудничестве на новый год, и сотрудники сосредоточились на тематике государственного бюджета. Подобное состояние осложнило творческую ситуацию – исполнение заданий вследствие ограниченности средств возможно было осуществить только на грани фантастики. По-видимому, во всей постсоветской науке сложилось схожее положение. Правители вновь образованных государств решили полностью ориентироваться на иностранный интеллект, что представляет собой повторение довоенных реформ двадцатого века. Пресловутая постреволюционная миграция отечественной интеллигенции и попытки замены наёмными иностранными специалистами, исторически выглядит не только идиотически, но и карикатурно. Такая политика в условиях маленькой ячейки интеллекта, представленной НИИ пчеловодства, привела к тому, что приближенные к руководству удачно паразитировали, а на остальных сотрудников ложилась зачастую непосильная ноша.
Как часто встречается в жизни, именно висельникам судьбы везёт в удаче и любви, так и мне повезло в поездке на конференцию «Медовый пир», проводившуюся в августе 2010 года в славном городе Ярославле. Лето того года стояло необычайно жаркое, Мещёрскую низменность корёжили пожары лесов и торфяников. Горевший торф выбрасывал в небо огромное количество дыма, которым окутывал не только улицы, но на широком пространстве оккупировал и первопрестольную. Сотрудники института метались по пасекам, окапывая прилегающую территорию для предохранения от распространяющегося огня и, как следствие, гибели пчелиных семей. Поездка в легендарный город на Волге, спасительный для Москвы в 1612 году, прошла удачно.
Другой пикантный момент состоял в том, что защита диссертации Саши до странности совпала с демонстрацией телевизионного фильма по опусу Рубиной, звучавшему нелепо, а именно «На солнечной стороне улицы». Гнуснейшее произведение, учитывая, что на Востоке популярна жизнь на теневой стороне, под сенью чинары или тутовника. Однако фильм сдетонировал возвращение мысли в Среднюю Азию, на зарю детства и юности, что всегда волнует и тревожит. Незаметно стали вырисовываться задачи и время завершения пути на стезе доктора Айболита. В сознании на горизонте замаячила цифра: 2013 год летоисчисления от рождества Христова и юбилейный для нашей династии.
Такие условия действовали на сознание возбуждающе, что усиленно стимулировало создание афоризмов. Однако необходимо было не забывать и о научной работе, в ходе которой пришлось сосредоточиться на анализе всей сорокалетней деятельности по изучению патологий медоносных пчёл, осуществленной в Казахском НИВИ и НИИ пчеловодства в России. Завершение первого года прощального научного попурри было омрачено скоропостижной смертью директора института – академика Николая Ивановича Кривцова. Долго, долго он руководил! Коллектив с болью в душе пережил эту потерю как личную трагедию. В определённой степени это состояние понятно: первый в истории пчеловодства академик и, возможно, последний сошел со сцены. Похороны были пышными, телеграммы соболезнований поступали из многих стран, которые посетил в своё время Николай Иванович. Сход с арены научных деяний руководителя на некоторое время привнес в институт атмосферу шатаний, но уже в конце года началась ожесточенная борьба за директорский портфель, в результате которой к власти пришёл профессор Лебедев, а к нему в заместители определилась Бурмистрова (оба из отдела продуктов пчеловодства). Доминант института – отдел селекции – был отодвинут на второй план, а в дальнейшем новое руководство предоставило возможность своему подразделению поживиться и за счёт второго столпа пчеловодной науки – отдела профилактики и борьбы с болезнями пчёл. Событие для нас печальное, но так поступают все победители. Возьмем практику из истории: захватил город завоеватель, понёс потери – и компенсировал их трёхдневным беспределом над оборонявшимися. Как провозгласил в своё время при взятии Рима Алларих, король готов: «Горе побежденным!»
После прихода нового начальства до нашего поражения было ещё два года, но запахи предстоящей драмы уже ощущались явственно. Наступивший год с новым руководством не внушал радужных надежд, он был предфинальным, а именно в такие моменты и развиваются основные драматические ситуации в борьбе за победы. Финальная часть любого спектакля жизни не предусматривает ожесточенной схватки на выживание – в этот период происходит, главным образом, сведение счётов за обиды предшествовавших лет. Негативные факторы имели и позитивные стороны – они активизировали мыслительную деятельность. Верно звучит роковая мысль, что голод, холод и козни врагов являются определяющими признаками прогресса индивидуума. В результате преодоленных страданий удалось сосредоточиться на проведении исследований, сформировать через призму биологии насекомых и приемов зооинженерии концептуальную программу, оформленную в виде регламента ветеринарных мероприятий. Прощальные девять месяцев одинокого пребывания в отделе добавили драматизма личной жизни и научной деятельности. Весь мой отдел, когда-то кипевший человеческими страстями и интеллектом, подопытными пчёлами в тесных ловушках и мигающими термостатами, словно вымер. Так получилось, что в одном крыле здания на первом этаже располагался музей пчеловодного дела, а на втором опустевший отдел, где чувствовал я себя каким-то экспонатом уходящей науки, а в окно ухмылялась судьба. В конце концов, всему наступает предел, и вот 1 ноября 2013 года последний раз пришёл на работу в кабинет номером 12/13, получил расчёт и, отсидев положенное время, вышел через ворота института, через которые ступил впервые 23 года и 7 месяцев назад. Карьера научного сотрудника завершилась, и дальнейшую жизнь решил посвятить новой идее интеллектуального рабства по созданию книги назидания.


Глава 8

Незадолго до выхода на пенсию судьба свела с местной достопримечательностью – сотрудником Есенинского музея Евгением Николаевичем Крупиным. Небольшого роста, с бородкой-эспаньолкой и очками, этот человек представлял собой характерный продукт демократической селекции современных индивидуумов. Его матушка была средней дворянкой, а батюшка – выдающимся плебеем, посему наш милый друг унаследовал непрочный талант от народа и переходящий в амбиции пафос от представителей некогда правящего класса. Согласно родовой легенде, он является дальним родственником известного поэта Якова Петровича Полонского, изучению творчества которого посвятил значительную часть творческого отрезка жизни. Этот косопузый интеллигент выпустил ряд книг о выдающихся людях Рязанского края, и на анализ «Евгения Онегина» широкословесно размахнулся, однако в его судьбе наметились непростые изменения. Супруга, уроженка Башкирии, настойчиво и верно перетянула его на жительство к своим пенатам. В результате они удачно продали двухкомнатную квартиру в Рыбном и приобрели домик в селе Иглино, близ Уфы. В начале моей карьеры два сезона были посвящены работам на Башкирской опытной станции пчеловодства, располагавшейся как раз в Иглинском районе. Возникшее сближение освежило в памяти события двадцатилетней давности и положительно повлияло на творческую активность. Шаг Крупина может иметь для него роковые последствия, ибо менталитет татаро-башкирского населения значительно отличается от такового у насельников современного Московского царства, в которое входит и стародавнее Рязанское княжество. Но переубеждать взрослого человека, притом пенсионного возраста бессмысленно и опасно, потому что это вызовет негативную реакцию. Послушав, он возненавидит благодетеля за несбывшуюся мечту и свою слабость, а, не послушав, ещё сильнее отринет дружбу за собственную уличенную неправоту и твою слабость убеждения. Тем не менее это событие удручающе подействовало на меня: уехал, несмотря ни на что, интеллигентный, крайне интересный человек, прекрасный собеседник. Ощущалась пустота, связанная с примитивизмом окружения в городке, где моральные правила жителей напоминают не столько категорический императив Канта, сколь сюжеты засаленных анекдотов. Однако жизнь не стоит на месте, и как гласит святая истина: «Отдай ушедшим положенную дань и продолжай жить и творить».
С момента переселения нашей семьи в Россию прошло немало времени, но характер жизни не приобрел новых черт. Тот же маленький городишко Рыбное, обшарпанное общежитие, практически не изменилось окружение, прибавилась только усталость и ослабевшее зрение. Наши путешествия, зримые и незримые, в целом завершены, и встал вопрос о дальнейшей судьбе повествования о сути страданий жизни. Поэтому в представленной книге назидания дана биография через призму мудрости и философия на срезе жизни. По этому поводу Лидия задала вопрос весьма интересный: «А на какие шиши ты будешь печатать свой опус?» На что, задумавшись, ответил: «На шиши истории отпечатаем, боги и сама мудрость помогут нам в этом благородном намерении».
Прогуливаясь по Рыбному часто слышу узбекскую речь. Это мигранты, прибывающие ежегодно в Россию в возрастающем количестве и отчасти оседающие здесь. Временами возникают ассоциации, что я вновь в Янги-Юле, под Ташкентом, в городе далёкого детства, и всё повторяется, правда, в более грустном варианте. В этом повинны возраст и болезни, неизменные спутники старости. Верно гласит вечная мудрость, что молодость есть счастье, вся остальная жизнь – только погоня за ним. Однако, по большому счёту, в этом грустном состоянии духа и тела виноваты время и история, впрочем, эти понятия практически неразделимы. Аромат шлейфа прошлого бывает настолько горек, что причиняет необъяснимые страдания. И мелькают мысли, заключения, прозрения в калейдоскопе прогулок.
Играют шумливые дети на центральной пешеходной улице, размеренной прогуливаются розовощёкие старички и старушки.
Добротное, сытое детство, особенно раннего этапа жизни, обеспечивает спокойную здоровую старость, чего крайне не хватает Сахарному. Ребёнок сомнительной монархии Миша Сахарный; всего лишь заблудший сын истории и скромный часовой рассслабленной империи. Империя без императора – это не империя, а социальный балаган; император без империи – сиротливый паяц. Западные паяцы побрезговали вернуться в социальный балаган, чтобы исполнить возвышенную роль Влюблённых в Россию или хотя бы Арлекино. Когда паяцы с презрением отвергают балаган, это тоже вызывает смех.
Сахарный настолько запутался в родителях, прямых и приёмных, что может смело утверждать свою персону как сына самого себя. Фамилия Сахарного составляет неведомость, но можно пользоваться одной из многих. Много больше величия в фамилии, данной по делу жизни, нежели по владениям. Родительский вопрос Сахарного история решила просто: мама представлена ноченькой тёмной, а папа, соответственно, месяцем ясным, остальные варианты – в туманностях Андромеды.
Талант ; вот первопричина проблем Сахарного. В своей эволюционной сути Сахарный – бродяга интеллекта на улице жизни под названием Евроазия. Не состоялся творческим гением – рвись в секс-доноры, и получишь утешение в потомках.
В перспективе улицы Дубинина мелькнула решётчатая ограда Института пчеловодства.
Прощальная роль Сахарного: на Синей дороге последний из отдела. Истасканный индивидуум и истасканная ситуация – таков финал Синей дороги Сахарного. Не утонул Сахарный на Синей дороге – вернемся к белой в идее. Кто ты такой, Сахарный? Ты в жизни только прохожий двух дорог. Псевдоним Михаил Сахарный базируется на идее полувековой стези доктора Айболита, все остальные поползновения излишни. «Записки из ночлежки» олицетворяют память ушедших аристократов Туркестана направлявших маленького Мишу на путь доктора Айболита, во всей гамме задач творчества на этом поприще. Театр Миши Сахарного был рассчитан на полвека, он завершился в роли последнего из отдела Института пчеловодства и автора Книги назидания – отчёта о сыгранной роли, достигнутом и ошибках игры.
Проходя под чередой лип у задней ограды института услышал из пьянящий аромат и лёгкое жужжание тружениц-пчёл, дорвавшихся до обильного и такого близкого от ульев нектара.
Миша Сахарный далеко не сахар, но и окружавшие его женщины тоже не мёд. Сексуальное окружение Михаила не воспитанницы пансионатов благородных девиц, но только такой контингент представительниц прекрасного пола способен исполнить грязную и необходимую работу. Эпитет «Сахарный» не следствие ущербности индивидуума, а своеобразное r;v;rer поклонницам определённого свойства.
Издали донеслись гудки тепловоза и идущий волной по сцепкам грохот трогающегося товарняка. Ещё один состав нефтяных цистерн двинулся на запад.
С ракурса Белой дороги Рыбное не клочок России, а тень Туркестана, ибо находится на исторической трассе Алма-Ата – Москва – Нью-Йорк. Альпы – сердце Европы, а трасса Ницца-Москва – её пищеварительный тракт.
Что такое Белая дорога? В вульгаризированном варианте это сексуальные скачки по белым избушкам Северной Америки и, соответственно, приличные гонорары, с другой стороны присутствуют элементы аристократического благородства, но истину способен определить только Всевышний. Белая дорога – это не прогулка по Бродвею в компании голливудских див, а грязная, изнурительная и неблагодарная работа, порой на грани умопомешательства, при этом главное, чтобы инструмент не хандрил; подобное состояние духа и тела достаётся немногим.
Озирис имел золотой пенис, Сахарный – феноменальный, только Исида была злой и жестокой, а Лидия человеколюбивой.
В личностном отношении самолюбие Сахарного удовлетворено образом коня-призрака с копытами из кабинета на солнечной стороне улицы Почтовой, но история, представленная толпой, седьмым отделом и Всевышним требует персональной исповеди, и подобное вынудило засесть за записки. Миша Сахарный есть конь зелёный, по Нью-Йорку бегущий. Я бегу за телегой, я бегу в никуда ; таков твой удел, Сахарный. Старого и хромого философствующего коня на скачки познания истины не ставят, но потрусить по лужайкам мудрости, возможно, ему удастся, такие дела, товарищ Сахарный. Белая дорога Сахарного отмечена довольно прозаичным клеймом, а именно «С любовью из СССР». Белая дорога Сахарного благодаря коннице в криоколлекторе простирается далее походов Батухана – за Последнее море.
Московский вариант выпуска в печати мемуаров опасен и даже несколько порочен, ибо по маршруту Москва – Нью-Йорк в неизвестность ушла белая дорога Сахарного, посему возможно повторение, учитывая пресловутую пословицу – Repetitio est mater studiorum – а в данный момент есть возможность стать её пасынком, что составляет крайне печальную перспективу. Белая и Синяя дороги Сахарного начались в Туркестане, а вот финал расширил географию от берегов страны Марка Твена до берёзовых лесов вотчины Евпатия Коловрата.
В супермаркете, привольно раскинувшем свои отделы в бывшей типографии снова подросли цены, что скрашивается вежливостью продавщиц к пенсионерам.
История оставила Сахарного без наследства и проблем. Никто не шлет Сахарному гонорары и не дарит капитал. Куда уплыли гонорары? – туда, где царит порок и вечный бедлам; как лаконично и гениально сказано.
– Где же наши счета?! – воскликнул Михаил.
– В райских банках, – ответил Александр.
Если не накопил зелени в тенистых рощах Белой дороги, то на тропе Сократа можешь приобрести только надежду на признание потомков. Новая история забыла о Гермесе Фиванском, возможно, вспомнит о Михаиле Сахарном. Порой мысли Сахарного настолько печальны, что от их горечи даже Пегас морщится и трясет головой.
Завечерело на улицах городка, и вылетели комары – маленькие дотошные паразиты. Но они не особенно беспокоят, ведь одноклеточные паразиты Сахарного представлены очаровательными яйцеклетками. Богов на сексуальном Олимпе немало, но Сахарный среди них – Зевс. От верблюда и ишака исходит романтический аромат Востока, так привлекающий инфантильный дикий Запад, на этом феномене базировалась Белая дорога Сахарного.
Снова бреду под липами, из кроны раздалось воркование горлицы – милый звук, знакомый с детства в Янги-Юле. Улица и блуждания по стезе испытаний являются основными воспитателями Сахарного. Туркестанский сорокоуст Сахарного был полон тревог и впечатлений, порой с пронзительно-печальным оттенком, как крик раненного сайгака в ночной степи. Мудрость без мучений входит в жилы желаний без желания.
За поворотом видел угол общежития, а напротив него за кроной могучей акации угадывается комод институтского дома с квартирами начальников.
В профессиональной деятельности российского этапа жизни Сахарного вестником скорби предстоящих невзгод была жена директора-академика Кривцова, а в быту – соседка по отсеку общежития Кабашова; это весьма странное и противоречивое выражение идеи социального статуса, ибо обе дамы по сути представляли собой эволюционные антитезы. Академик творил мемуары в светло-зелёном доме, Сахарный – в желтоватом, при этом оба здания соседствовали, что придало необычный аромат их интеллектуальному состязанию. Мысли Сократа записывали ученики, Михаил выстрадывает творение в одиночку. Величайшая мудрость проста – мысль Сократа, замешанная на сексе Михаила.
Из всех известных домов наиболее приличен дом терпимости.
Сахарный, знай, что залог твоего бессмертия – в ночлежке, не упусти шанс. Быт Сахарного представляет собой биологическое время за пределами Белой и Синей дорог.
В Дежавю наиболее интересна встреча и прощание с прошлым, остальное навевает грусть и внутреннюю истому. Финал Дежавю как окончание спектакля в театре жизни требует выхода на сцену участников действия с подлинным состоянием жизненного кредо.
Три женщины – Лидия, Лиза и Рубина – в ходе Дежавю были маленькими звездочками надежды на успех литературных дерзаний. Драма Лизы есть повторение событий, произошедших в младенчестве Сахарного, на территории Восточной Европы, краеугольным камнем первого случая послужило Дежавю, а второго – социальная и бытовая неустроенность жизни Бедоносца. Прощальные интеллектуальные произведения Сахарного прошли сквозь призму дум о Лизоньке, в минуты отчаяния её образ возбуждал страдальца, и скрепя сердце он продолжал двигаться к намеченной цели: завершению деятельности театра жизни. Рубина примечательна тем, что стала свидетельницей коллизий во взаимоотношениях Бедоносца с Сахарным. Кошка Лизка – артистка, кот Белый – актёр, а Миша – страдалец. Лидия и Лиза до странности похожи – маленькие, добрые и твердые в борьбе за своё место под солнцем жизни. Лидия – цветок в груде мусора. Лида, Лиза, Мася и Шурик являются спасительными винтиками завершения интеллектуального сорокоуста Сахарного.
Отужинали с Лидией. И она ворчливо заметила: «Выпил вина, пощупал мошонку – можно подумать и о любимой женщине».
Лидия очень удобный человек для недругов, благодаря её доброте они десятками лет разрушают семью Сахарного. В глазах окружающих Сахарный постоянно замечал непреодолимое желание грабить и насиловать его духовно и телесно, а главное – экономически. Есть избушки на курьих ножках, но встречаются и на слоновьих, и именно последние усугубили страдания Сахарного на пути исторического кредо. Позитивный драматизм жизненного кредо Сахарного в том, что с юных лет его окружали практически библейские лица.
Мир полон грешников, среди которых Сахарный вправе претендовать на роль земного ангела. День завершился ангельски неторопливо и навеял поэтическое настроение.
И папа Римский лишь певец в ермолке,
И Михаил обычный смертный человек,
И боги только миф, прекрасный
В полёте человеческих фантазий.
Жизнь Сахарного прошла на трёх географических объектах – Узбекистан, Казахстан и Россия – везде дрянно, в последнем случае омерзительно, поэтому мемуары базируются на субъективных факторах.
Вновь холода и холода… Какой черт забрался за облака, куролеся и играя природой словно марионеткой? Тасует погоду, подобно колоде карт, по своему усмотрению. С природой продолжает твориться карусель; по-видимому, чертёнок, проникший на небеса, оказался необычайно изворотливым, если Всевышний не может изловить и отправить в преисподнюю – традиционное место обитания мутантов ангельского чина. Но порой Всевышний, смилостивившись над нами, несчастными, живущими на грешной земле, выдает прекрасный подарок: чудесные деньки для творчества, которые подобны прелестной молодой девице. Солнце, тёплый ветерок, благодать, навевают истому, что приводит к прозрению истины о прелестях войны. Великие войны – важные звенья эволюционных цепочек человечества, но у каждого индивидуума есть своя война; для Сахарного это тяжёлые битвы с генофондом дикого Запада.
По поводу некоторой чокнутости Сахарного вспоминается эпизод при поступлении в аспирантуру и выборе руководителем Рубена Ивановича Мадатова. О своём выборе сообщил заместителю директора Борису Ибрагимовичу Софиеву, который удивленно воскликнул: «Да этот сонный армянин доведёт тебя до сумасшествия!» Мне пришлось возразить: «Извините, Борис Ибрагимович, но Рубен Иванович довольно немолод, и это позволяет надеяться на успех». – «Так ты надеешься сам свести его с ума!» – расхохотался Софиев и, не задумываясь, подписал заявление на сдачу приемных экзаменов в аспирантуру. Восемь лет работы с вечно дремлющим сыном северной Палестины достойны целого романа, но, по возможности, приходится открывать только некоторые моменты.
Разрыв контактов с окружением и возникшее взаимное неприятие зачастую приводят к драмам, особенно при подмешивании меркантильных интересов. По-видимому, подобное состояние окружения привело к трагедии, разыгравшийся августовским днём 1979 года в маленьком азиатском городке. Уход Бедоносца наложил особую печать постоянной тревоги на судьбу Сахарного. Истинный смысл событий всегда останется загадкой, как бы глубоко ни выяснялась причина, ибо люди непринужденно создают ауру неизвестности и напускают туман таинственности на любое более или менее значительное событие. Полузабытые злоключения Бедоносца долго будут волновать воображение и вызывать злопыхательства недоброжелателей, так как сценарий спектакля прощания с жизнью этого великого человека не ясен до конца. Спутники зачастую напоминают ядовитых гадов, обвивших тело, и успех выживания зависит от искусства обращения, где главное не доводить их до голодного экстаза, постоянными приманками. В противном случае любая гадина, даже прирученная, обязательно укусит. Дай Бог, нам избежать окружения слишком зловредных и ядовитых созданий.
Бедоносец и Сахарный – забытые персонажи ушедшей истории, и первую попытку реанимировать столь забавные личности Востока на интеллектуальных рынках стран западной цивилизации предприняла литературная скороходка Шёлкового пути Рубина, правда в несколько несуразной форме. Бедоносец у Рубиной, представленный в личностном аспекте алкоголизированным с психологической начинкой философом, более позитивен и симпатичен обществу, нежели многие надутые светила исторической науки. Рубина правильно определила Бедоносца как алкоголизированного философа, и придавать другие аспекты его личности излишне, даже несколько аморально. В характеристике жизненного кредо Сахарного Рубина не вполне объективна, но с женской стороны логики фрагменты освещения этого образа не лишены оригинальности. Роман Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы» предлагает обществу не решение вопроса, а только литературную затравку о роли Бедоносца и Сахарного в жизни советского Туркестана. Опус Рубиной, конечно, не литературный шедевр, но листая его страницы, Сахарный ощущал внутренний холод, возвращающий память в лоно забытых драм, что потрясало разум. В науке творческим партнёром Сахарного был Бедоносец, а в литературной деятельности антитеза венгерского графа плагиатор Крупин.
Неожиданная новость: в Дахау украли ворота! Конечно, ведь к ним прикасался Бедоносец.
Идея пребывания Сахарного в Туркестане имеет библейскую подоплёку, ибо на горизонте постоянно маячил сорокоуст Моисея по пустыням Аравии. Присвоение титула «Сахарный» в России звучит дико, а вот в Новом Свете такое прозвище является знаком уважения к персоне, к тому же преображение Михаила Сергеевича в Бедоносцы также произошло с их подачи.
Города солнца представляют вечную радость, творчество и любовь, а их северные собраться отображают Взаимоотношения Сахарного и Бедоносца были довольно сложными, порой неприятные, а больше грустные, берущие за душу и одновременно вызывавшие какое-то внутренне опустошение. Но эта печаль не подавляла воли, напротив, стимулировала, подталкиваемая его пророческими словами, его заповедной триадой: «Держись и борись; не боги горшки обжигают; всё в наших руках».
Рыбное до странности напоминает маленькие городок в глубине Средней Азии – место печального и радостного детства Сахарного. По-видимому, шарик земной круглый и единственный, несмотря на географические особенности обитания, и даже разность климата на определённых широтах бытия соприкасается.
Прекрасный пол, доминирующий в сегодняшнем мире, по коварству не отличается от амазонок античности. Идущая сверху игра по форме крайне грязная, и эффект рассчитан на себя и для себя, в этой фекальной круговерти Сахарный подобен утопающему, случайно оседлавшему чудом попавшееся бревно. При попытке пристать к берегу, наблюдатели, крайне недобросовестные по натуре, толкают спасительный плотик обратно в зловонную жижу. Сами же, затыкая носы платками, надушенными французскими духами, быстро убегают в бассейны, наполненные ароматизированной и подогретой водой, усиленно подмывая подвонявшие телеса. Плескаясь среди благоухающих паров, смачно обсуждают вопрос, захлебнется ли теперь Сахарный или благодаря неведомой силе в очередной раз выплывет на середину эволюционной стремнины? Подобный ход игры, к величайшему сожалению многим импонирует.
Однажды на работе произошёл интересный случай. Сотрудница Института пчеловодства Ольга Назина в сопровождении детей, мальчика и девочки, принесли нашей заведующей отделом болезней пчёл Людмиле Федоровне Соловьёвой больную кошку, подозреваемую на грибковое или даже онкологическое заболевание. Мне довелось присутствовать при этом и рассматривать несчастное животное, и вот что поразило: дети трогательно и с каким-то страхом смотрели на нас и животное, словно все мы, включая несчастную кошку, представляли сверхъестественную силу, даже, возможно, выглядели на уровне богов. Так вот, откуда истоки обожествления многих животных в античном мире! – и лежат они в первооснове всего живого. Здесь уместно затронуть некоторые аспекты теологии. Заметный уход в последнее время со сцены массового поклонения полуварварских религий – иудаизма, христианства и ислама – эмпирически подсказывает поиски многобожия. Вероятно, подобное составляет следствие интеллектуализации общества, однако, взглянув на мир шире, следует констатировать, что основная масса этносов, в последнее время, потеряла связь с предметами высшей материи и сугубо меркантилизировалась. Неясные причины порождают новую тенденцию, но каковы они, и какова перспектива – ответить на подобные вопросы способно только время.
Профессиональная деятельность Сахарного интересна миру только сквозь призму Белой дороги; подобное обосновало необходимость мемуаров. Путешествие памяти в картины прошлого, своеобразное Дежавю, осуществилось под девизом «Прощай, Туркестан», что весьма напоминало восклицание византийского императора Мануила «прощай, Сирия!». Тогда Сирия отошла мусульманам, впрочем и в нынешнем случае произошло аналогичное. Дежавю есть повторение прошлого, а эпилог, как часть этого состояния, ничто иное как встреча с фрагментами безвозвратного. Естественно, возврат в ушедшее требует встречи с персонажами прошлого.
По злому умыслу врагов у Сахарного не состоялась классическая профессиональная карьера, остаётся надеяться, что мемуары компенсируют интеллектуальный просчёт. Главная цель российского путешествия Сахарного – это книга назидания; как всё просто в мечтах и трудно в исполнении. Жизнеописание, Белая и Синяя дороги составляют триаду книги назидания Сахарного.
Мемуары Сахарного не слащавый романчик для слезливых дамочек, а суровый отчёт о прошедшей жизни, драмах, победах, поражениях и просто размышлениях. Недостаток исторического времени, скудность средств и подорванное здоровье составили финальную часть жизненного кредо Сахарного, что особенно печально откладывалось в душевные закрома золотой порой прощальной осени. Золотой год мемуаристики Сахарного начался глубокой осенью, а закончился просто осенью.
Сахарный посвящает мемуары своему театру жизни, поэтому главное в произведении – больше мудрости, а не объёма. Главная антитеза Сахарного прячется в первой половине театра жизни. Туркестанский этап жизни Сахарного, крайне глубокий противоречиями, поэтому при написании мемуаров пришлось уплотнить события, изъяв из оборота множество персонажей, оказавшихся излишними для истории. Для выхода в большой мир необходимо состояться в ограниченном пространстве, иначе действие может принять смехотворный характер.
Дежавю потребовало от Сахарного максимальной конспирации с превращением в обычного изгоя, что осложняло быт и приводило к страданиям духовным и телесным. В эпизодах дружбы Сахарного и «Ятрани» королями момента были старьёвщики Института пчеловодства, что особенно угнетало высокий полёт философствующей мысли и достигло апогея в золотую пору прощания и Дежавю. Сентябрь примечателен пересечением Белой и Синей дорог явно в жизни, а символично – в финале Дежавю.
Мечты сбылись, мемуары Сахарного затихли на срезе финала и ухода «Ятрани» в тайну. В ясный день осени юбилейного года Первой германской войны проворковал прощальный гудок воспоминаний, и Дежавю Сахарного отправилось в исторический тупик современной цивилизации. Дежавю Сахарного начиналось августовским вечером 2010 года в ярославском одноименном ресторане и завершилось годом столетия Германской войны на своеобразных нарах диванного типа рыбновской ночлежки.
Золотая осень, переходящая в осень голую и зиму – всё это составило прощальный этап книги назидания, необычайно грустный и каторжно тяжёлый, десятимесячная постпенсионная вспышка активности погасла, и Сахарный вернулся в прошлое, когда работоспособность приближалась к нулю. По воле судьбы собиратель последних плодов-октябрь прервал творческую дружбу Сахарного с толпой, и мудрость пошла в объятия истории и к престолу Всевышнего. Когда заканчивается веселье, то уходят спутники, близкие они или недруги.
Прощание с Дежавю исподволь зарождает надежду, что мудрость не иссякнет, и по воле Всевышнего удастся вернуться на круги познания новых истин. Мудрость является драгоценностью среди драгоценностей, она царица мыслей в мире вопросов и проблем.
Ограниченность исторического времени для действия и скудность средств для получения удовольствий составляют печальный финал Дежавю Сахарного. Определённые фрагменты мемуаров Сахарного можно характеризовать как плачи плачей. И драма Сахарного в том, что он не герой определённой территории, а обычный человек мира, и отношение публики подобно минутному вниманию к бродяге, пребывающему на географических клочках планетарной цивилизации.
Общество отмечает деяния многих, но Сахарный забыт всеми: Всевышним, дьяволом, историей и в целом человечеством. Золотая листва забвения накрывает Белую дорогу, а людская забывчивость составляет естественное течение истории, гласящей: «Уходящему память, приходящему слава».
И каких-то четыреста лет моей династии промчались ураганом, а история требует новых событий и в этом её бессмертие.


Глава 9

Лето пятнадцатого года, финал нашего борзописания, было прохладным и дождливым, буквально повторяющим двадцатипятилетней давности наше прибытие в Россию. Поэтому особенно приятно в такой момент, в столетие мясорубки на Стоходе, получить поздравление с истинным сроком юбилея. Послание девочек Туркестана передала по телефону Дина, общение с которой несказанно обрадовало Лидию, ведь они были школьными подругами с первого класса. Милашки германцы, несмотря на сорокалетние заслуги на их сексуальных полях, проигнорировали нашу персону. Известный эволюционный мусор Европы, а в данный исторический момент и этническое дерьмо Азии дикие славяне преподнесли очередной подарочек, довольно изощрённо изуродовав кота Белого. Боже мой, какое несчастное существо! В подобной ситуации чувствуешь себя негодяем и ничтожеством, не способным защитить дорогого друга от насильников.
Многие ушли или потерялись по странам и весям. Убрел в заволжские кандальные просторы наш милый бородатый чудачок Крупин. Мечтатель, философ и большой любитель прекрасного и, в первую очередь, самого чудесного подарка Всевышнего – человеческой жизни. Он особого рода аристократ из категории богомизбранных, которые, проведя молодые годы на дне общества, впоследствии пытаются остаток своего земного срока прожить в иллюзиях былого родового величия, освящая предков преклонением. Евгений Николаевич решился на пассивизм, создав скорлупку ушедшего мира. Подобное наложило своеобразный отпечаток на его прошлое, не лишённое снисходительной желчи к настоящему. В его книгах масса информации, за исключением истины о сущности человеческого общества и определённости в оценке собственной жизни. А ведь ещё Аристотель утверждал, что истина дороже чувств. В такого рода случаях важно помнить, что, когда подходит время старческой мудрости, история решает судьбы людские, одних направляя на стезю Сократа, других на размышление в бедлам. Вот каков финал активной жизни индивидуумов, ритм которой задан во тьме бытия и отбивается до бесконечности. И здесь уместно вспомнить древнюю мудрость, гласящую, что у человека только одна родина – незримый лик Божий. Тем более, что эпилог возвращает мысль к прологу, то есть к началу жизни. Потому и в думах о мироздании следует, что солнце восходит спелым колосом, а заходит алой кровью, стекающей в небытие.
В ходе борьбы за мемуары, при раздумьях о Крупине в памяти выплывал образ Бедоносца, и временами забытая трагедия Лизы колола острой болью в сердце. Что есть эпилог? – то, чем завершается кругооборот мыслей. При этом главное отличие эпилога от пролога – отрицание таинственности в то время, как первичный собрат вступления в книгу требует наличия ауры неизвестности для разгадки в ходе создания труда. Учитывая ситуацию смены чужеродной этнической среды, которая довольно близка восточноазиатскому миру, периодическое появление великого писателя с заплаканной седой бородкой на Рязанских просторах неизбежно. Будем ждать и надеяться.
Позитивная роль Крупина в том, что в период Дежавю он являл собой единственную оригинальную личность. Коварство мудрости в том, что зачастую в момент прозрения истина вдруг исчезает в неизвестности, и пример тому – история знакомства, общения и расставания с Женей Крупиным. Крайне печальный метод общения, когда, не познакомившись, необходимо проститься.
Страдания кота Белого в канун завершения «Витражей мыслей» встряхнули Сахарного, несколько опечалили и двинули творчество в пучину эпилога. Пороху на душевные раны, готовые выстрелить мудрой мыслью в скопище врагов, ввиду отсутствия специфического устройства для умерщвления недругов, подсыпал приехавший в гости Миша, маленький и говорливый мальчик. Можно заключить, что подобные весёлые и капризные мальчики представляют собой психологическую основу, из которой вырастают аналогичные по характеру мужчины. В подобные моменты текущих событий человек задумывается о глобальных проблемах, среди которых наиважнейшим стоит вопрос о своей прародине, том клочке земного шара, где впервые облезшая обезьяна заговорила разумным языком. Эта территория нашей земли своеобразна, коварна и непредсказуема.
Необычайная прелесть африканского континента в том, что, с древнейших времен, побывавшие в этом райском уголке земного шара могли приобрести на всю жизнь незабываемые впечатления, это и удивительная флора и фауна, и главный возможный презент в виде инфицирования проказой – своеобразного африканского туберкулёза. Такие очаровательные подарочки вывозили с этого континента во все времена мировой истории многие выдающиеся личности. В античном мире обладателем этого удовольствия был незабвенный диктатор Рима Сулла. А ведь он крестный отец возникшей позже Римской империи. Кто же ты в этом пейзаже, Сахарный? Просто герой в тени, который является персонажем, не отмеченным в анналах истории. Плачи, разумеется, хороши, но оставим их: для этого есть специализация поминальных плакальщиц. А мужчине не стоит распускать нюни, несмотря на драматичность социального, бытового или физиологического состояния.
Прошли два года прекращения работы в Институте пчеловодства, и сельскохозяйственная наука уплыла незаметным миражом в тени прошлой жизни. За этот небольшой отрезок времени в российской науке и в институте произошли потрясающие перемены. Если ранее проводилась титаническая борьба по ликвидации отдела болезней пчёл, то здесь буквально по мановению волшебной палочки подобный акт насилия принял массовые формы. В процессе создания общей Российской академии наук, отделы института незаметно испарились, и вместо заведующих подразделениями учреждения появились ведущие научные сотрудники, руководители определённых научных тем. Экономически эти новоиспеченные учёные изрядно пострадали. Однако подобная революция не вызвала бурю возмущения, и научное учреждение, подобно каравану верблюдов с тюками драгоценных мыслей, размеренно продолжило путь творчества по пустыне непознанности. Такова жизнь; как гласит древняя мудрость, собака лает, караван идет. Лично не испытывал особых чувств привязанности к прошлой жизни и данным будням, однако благодарен этому учреждению, давшему возможность отметить флагом института мемуарный корабль. Несколько строчек, говорящих о роли института в издании книги назидания символично напоминают милый облик мишки коала.
В период этих размышлений мне пришли в сознание несколько мыслей, которые понравились.
После семидесятилетнего возраста не творят, а просто живут, в лучшем случае, коллекционируют былую мудрость.
Произведение без эпилога равноценно белому кастрату интеллекта.
Долго не раскрытая тайна кошачьих страданий представляет злой умысел, который окружающая среда пытается перевести в наваждение и убедить в этом Сахарного.
До тридцатилетнего возраста по миру блуждают все, затем только бездельники: работающие пытаются экономить энергию жизни для плодотворного труда.
Личности с гнилой кровью способны только на аналогичные поступки.
Излишня слава Гарибальди, когда ты Герцог.
Подумав над сей мудростью, решил следовать аналогичным курсом творчества. К этому следует добавить, что творческое дерьмо в шикарной обложке не станет интеллектуальным шоколадом. А если постоянно ковыряться в древней мудрости, то мысли приобретут аналогичный характер, шедевр ведь создаётся не цельным куском жизни творца, а клочками душевной боли, при этом упрощенная мудрость вдвое порочней разукрашенной банальности.
Эпилог предназначен для познания тайн предшествующего содержания, при этом раскрытие сути неизвестного происходит в главные моменты повествования, а ожерелье ушедших таинств следует за ним.
Тайна не может быть большой, она только кусочек истины. В мемуарах все тайны обязаны стать явью, за исключением одного возможного вопроса, кто же такой Миша Сахарный? – ибо, как показывает история, кто познает тайну Сахарного, тот скоро изгоняет её в тёмные глубины памяти. Вызывающее стыд и помнить неудобно, и забыть трудно.
Учитывая, что в старческом возрасте амбиции не только вредны, но просто излишни, вернёмся к оценке характера творческой карьеры автора как интеллектуала и обычного учёного. Подобное легко объяснило тем, что исповедь выражена довольно солидным возрастом. Для примера, лучшие творческие друзья Крупин и Рубина отчитались перед историей и толпой в шестьдесят лет, а Сахарному пришлось добавить ещё червонец. Правда, утешает критическое отношение к этим персонам, творческое выражение которых напоминало скорее бабий лепет в компании с зубовным скрежетом, нежели правильное и мудрое предоставление обществу полезной мысли. При этом Крупин сетовал на иудеев, принесших ему непонятные страдания. Однако, как изрекал древний и мудрый Соломон, «желаешь узреть истинного паразита – найди обиженного евреями».
Но оставим в покое библейский народ и обратимся к нашей скромной судьбе. Вначале остановим внимание на интересной мысли, согласно которой одни борются только за самку, что есть плоть, другие – за идею, дарующую персональное бессмертие. С юных лет был поклонником второго кредо. При этом, проведя большую часть жизни в южной географии, помнил истину, что люди солнца полны блеска эмоций, а жители сумрака амбиций. Судьба предоставила возможность пожить в этих противоположных климатических поясах. Профессиональная работа в Казахстане и России проходила в подразделениях научных учреждений, задисциплинированных до форм идиотизма. Подобное связано с тем, что на обеих территориях руководители происходили из бывших колониальных чиновников, ещё царских времен. Они обладали варваризированной формой амбициозности и пытались всячески показывать себя служебными суперпедантами. Подобное руководство ввиду консервативности, отнимало много свободного времени у сотрудников, зачастую превращая рабочий процесс в истуканское сидение по кабинетам. В отношениях с коллегами считал, что наиболее разумные творческие контакты должны периодически прерываться на процессе праздничной трапезы, ибо углубление отношений приводит соответственно к увеличению противоречий и, как последствие, к конфликтам. Когда прилетела чёрная голубка скорбной вести о кончине Бедоносца, то несколько месяцев буквально были вычеркнуты из творческой биографии. Но одновременно они подействовали омолаживающее на мышление. Как говорится, не бывает худа без добра, и наоборот. Таковы зигзаги судьбы и милости Божьи.
Для полного отображения личного кредо необходим подаренный Всевышним золотой червонец лет. Он даётся раз в жизни и воспользоваться им могут только счастливчики, наделённые мудростью Божьей искры; и этот подарок выпал в период достижения пенсионного возраста, когда зацикленность на естественных дисциплинах несколько ослабла, и мышление стало раскрепощаться в сторону гуманитарного творчества. Вместе с тем начались негативные аспекты воздействия возраста на биологическое состояние организма и, прежде всего, на работу головного мозга, потерявшего к этому времени треть нервных клеток. Однако было и преимущество: наступал сократовский период старческой прозорливости как прощальный крик уходящему интеллекту. При этом не стоит забывать, что для успешного творчества интеллект необходимо периодически подогревать, в том числе и женскими прелестями. Иногда вспоминалось беспризорное раннее детство, когда доступными и любимыми игрушками были бродячие домашние животные. Немного шокировал тот факт, что всю жизнь необходимо было проводить под псевдонимом, но таково социальное кредо, поэтому прощальная мудрость носит грустный оттенок. Это подобно видению мальчика в жёлтых штанишках, полного тайн и призывного порока. Но истина везде одна, на весь земной шар, и повсеместно не терпит лжи. А эпилог жизни есть воображаемое произведение в маленьком воздушном шарике вселенской истины.
«Помер Максим и Господь с ним», – такова логика человека природы о вопросах жизни и смерти; всё просто до гениальности и при этом упрощено до идиотизма. Примерно такое отношение окружающей среды почувствовал в момент первого вступления в ворота Института пчеловодства. Повсеместно встречались глаза, молчаливо вопрошающие: «Какого черта ты притарабанил к нам за пять тысяч верст, когда самим не хватает благ? Вы же, дорогие, в своих туркестанах ворочали миллионами и вот прибыли нас объедать». Величайшая глупость! ; жизнь обитателей Средней Азии, независимо от этнического происхождения, всегда была довольно скромной. Только умеренность в еде, питье и одежде поддерживала существование на должном уровне. В формировании мировоззрения жителей России о странах сказочного Востока чувствуется влияние детских и взрослых сказок и даже поэм Александра Пушкина. Однако специфика жизни приучила не обращать внимания на мелочи в любом деле, сосредотачивая усилия на конкретной цели, а она, цель, светилась надеждами на мемуары и возможностью дальнейшего движения на Дикий Запад, с перспективой оседания в солнечной долине на сказочных берегах полноводной Колорадо.
В первый же день знакомства с Соловьёвой и её супругом паном Годяцким предложил шестилетнюю программу по смешанным болезням пчёл. Благо, за три года работы в КазНИВИ по этому вопросу были сделаны приличные наработки, что могло позволить несколько лет поблаженствовать на научном поприще нового учреждения. Однако начальница, сей скрытый туркестанский выходец, заявила, что главным является договорная тема по разработке комплекса зоотехнических и ветеринарных мероприятий на пасеках Башкирской опытной станции пчеловодства (БОСП), каковым вопросом и необходимо было заняться. Последующие события и соответствующая информация показали, что за решение этой проблемы брались многие сотрудники, в том числе и заведующая со своим престарелым бойфрендом, но разность менталитетов жителей центральной России и заволжского края не позволяла успешно сотрудничать. Впоследствии меня крайне обрадовало то обстоятельство, что на опытной станции в течение ряда лет успешно трудился московский учёный, впоследствии академик и руководитель отделения ветеринарии РАСХН Анатолий Михайлович Смирнов. Этот крупный учёный совместно с не менее выдающимся исследователем Олегом Федоровичем Гробовым написали великолепную, просто хрестоматийную книгу «Болезни и вредители медоносных пчёл». Периодически обращаясь к мудрым страницам этого научного фолианта, способного потрясти глубиной материала и профессора, и студента, ощущал прилив грусти, зависти, и даже иногда капли слёз исходили от отчаяния за своё ничтожество на фоне таких титанов научной мысли о медоносной пчеле. Однако мудрость гласит, что наиболее гениальная книга та, которая никому не нужна, в том числе и автору. Подобное утешает самолюбие. Главное в любом деле не усложнять простое, а облегчать исполнение больших задач, что составляет гарант успеха. Подобное направление было избрано мною для сложной работы на пасеках в предгорьях Урала. В качестве посредника в программу был включен зоотехник института Сергей Анатольевич Савельев, земляк выходца из земель псковских замдиректора по науке Ларисы Всеволодовны Прокофьевой. Эти две личности, склонные к аферам, прорывались на пасеки станции и довольно тепло контактировали с директором учреждения Евгением Михайловичем Петровым, изрядно обрусевшим чувашом. И вот в середине мая 1990 года мы с Савельевым на рейсовом аэробусе отлетаем на восток. В уфимском аэропорту нас встречает команда из Улу-Теляка – так называлось место расположения базовых объектов пчелостанции. После прибытия, как полагается, отдых в гостинице и на следующий день рандеву с директором – хитроватым мужичком, пытающимся получить выгоду в любых ситуациях. После долгих бесед красноречие нашего институтского зоотехника возымело действие, и был подписан договор на годичное сотрудничество. К сожалению, впоследствии Савельев покинул институт, спился и отошёл в мир иной в родных местах на берегу реки Великой.
Так начиналась двухлетняя работа на пасеках Башкирской станции. С мая по сентябрь ежемесячно совершались двухнедельные командировки и поездки по маршруту Рязань ; Уфа. Небольшой крепкий посёлок Улу-Теляк расположен в Иглинском районе Башкортостана, на железной дороге Уфа ; Челябинск. Пасеки станции, около семидесяти, располагались вдоль железной дороги от города Аша Челябинской области до районного центра. Это облегчало их посещение, ибо не требовало специальной машины, достаточно было переезжать на электричках. Но несколько пасек, производивших элитных маток Башкирской популяции среднерусских пчёл располагались в лесной глуши для предотвращения контактов с пчелиными семьями карпатской породы, которых некоторые пчеловоды пытались активно внедрить в местный генофонд медоносных пчёл. До этих пасек добирались на газике, стареньком, но удивительном вездеходе. Мне удалось довольно быстро наладить контакты с сотрудниками станции, особенно с Марселем Мазитовичем Акчуриным. Взаимный интерес подкреплялся тем фактом, что его сестра работала в Министерстве сельского хозяйства Казахстана и подобное несколько сближало. Работа велась по двум направлениям, были разработаны и активно внедрялись зоотехнические меры по сохранению генетической чистоты Башкирской пчелы. Одновременно проводилось эпизоотическое обследование пасек станции, выявление всего спектра патологий медоносных пчёл и активные лечебно-профилактические обработки пчелиных семей. Визуальный осмотр пчелиных семей подкреплялся лабораторными исследованиями. Совместно с ветеринарным врачом станции Радиком, невысоким, плотным татарчонком, отвозили пробы патологического материала в Иглинскую ветеринарную лабораторию, где врач эпизоотолог и бактериолог по имени Эльза с напыщенным видом абсолютизировала конечный диагноз. Удивительно, что Марсель, далёкий потомок Чингисхана, безапелляционно и даже трепетно доверял заключениям этой, туповатой и к тому же кривоногой немки.
В вопросах зоотехнии большие исследования по изучению экстерьера пчёл на пасеках станции проводил перспективный сотрудник Володя Кугейко, которому активно помогала его сокурсница Марьям. Нами изучались материалы и предыдущих лет научно-исследовательских работ. В этом активно помогал местный сказочник Юрий Николаевич Власов, который до мелочей мог рассказать о событиях, происходивши на станции в течение десятков лет. Он характеризовал исследовательские работы, отлично помнил исполнителей, в том числе и многих московских светил в области пчеловодства. Большой интерес представляли труды сотрудника – никак не припомню его имени – перешедшего на административную работу, содержавшие данные о многолетних изучениях экстерьера различных пород пчёл в сравнительном аспекте расовых отличий. Сравнивая полученные данные с более ранними показателями, мы заметили колоссальную разницу в породной чистоте среднерусских пчёл по сравнению с карпатским и краинскими. Две последние породы пчёл, обитатели альпийских и карпатских гор, являются продуктом постледниковой гибридизации тёмных лесных и южных жёлтых пчёл. Наблюдение происходящего генетического расщепления привело к выводу о невозможности использования пчёл этих пород в селекционных мероприятиях по улучшению генофонда пасек различных регионов Евроазии. Директор станции занимал выжидательную позицию и не препятствовал внесению наших наблюдений в отчёты по проведению ветеринарно-зоотехнических работ на пасеках БОСП. Наша работа носила несколько хаотичный характер, а такое состояние, ввиду отсутствия симметрии, создаёт паутинное движение мысли, позволяющей соткать интеллектуальный ковёр, состоящий из прозрений, приводящих к познанию истин. Подобное состояние НИР на пасеках Башкирской опытной станции пчеловодства позволило совершить маленькое открытие, которое чётко дифференцировало карпатских и краинских пчёл в расовой классификации общественно полезных насекомых. Материалы отчётов утвердились на станции и были переданы руководителю работ Соловьёвой, которая продвигала их через администрацию института.
К величайшему сожалению, начавшиеся политические коллизии в 1991 году негативно сказались на сотрудничестве с башкирскими коллегами, по крайней мере, третья программа комплексных работ на пасеках БОСП не была принята Петровым, и наша дружба разлетелась, как орех, под ударом исторического молота. Пришлось сосредоточиться на бюджетной теме в узких рамках Рязанской области. С той далекой поры утекло много воды в речушке Сим, струящейся рядом с Улу-Теляком.
Неожиданно в финале Дежавю прозвучал телефонный звонок Крупина, послуживший тревожным набатом воспоминаний о прошлом. Беглец из наших Рязанских природных прелестей сообщил потрясающую новость о том, что на вокзале в Уфе они встретили человека, случайно обмолвившегося, что он из Улу-Теляка, работает на пчелостанции, которая пришла в упадок и затоварилась медом. Его постигло невосполнимое горе, ушли в мир иной жена и дочь, и жизнь потеряла смысл. В беседе он заметил, что на станции помнят наши совместные работы. Так появился и растаял в дымке ушедшего милый Марсель.
Эта весточка прошлого буквально потрясла меня. Струны души затрепетали сладостной болью памяти о безвозвратно ушедших моментах жизни и пребывания в этой аэродинамической трубе в долинах уральской цепи горных хребтов.
Напрашивается известная аналогия природного и социального мира нашей планеты. Посадки эвкалиптов осушили болота библейской Колхиды, где Ясон добыл золотое руно легендарного барана. Растения этого семейства, подобно водным насосам, способны вытягивать из почвы массу воды, отдавая окружающей среде благоухающие ароматы, отпугивающе действующие на комаров, переносчиков малярийных плазмодиев, вот и Институт пчеловодства, подобно хиленькому деревцу эвкалиптовых пород, выжимает из государства немалые денежки. Однако, существуя, он одновременно просвещает окружающее варварское море различных этносов, седлающих Великий шёлковый путь, напоминающий сообщества номадов, перевозящих грузы на большие расстояния, при помощи незаменимых кораблей пустынных мест – верблюдов.
В целом научное учреждение процветает на фоне общенационального падения интеллекта. Иногда происходят встречи в общественных местах с сотрудниками института, но, за исключением Соловьёвой, они не вызывают биения в фонтане душевной радости. Что касается бывшей руководительницы, то к её хобби кошатницы прибавилось увлечение и древнейшими друзьями человека. Она подобрала умирающего пёсика, редкой породы и, как уверяет, с человеческой формой зубов. Со своим весьма лохматым созданием она периодически дефилирует по улицам центральной части города, не обделяя вниманием Арнольда и Дульсинею – кошек голубой английской породы. Нынешней весной собачонка простудилась и прихворнула, пришлось помогать Людмиле Федоровне в лечении этого обаятельного существа по кличке Кокоша. Странное имя, что-то из крокодильих персонажей сюжетов детской литературы.
Институт не забывает и Лидия, находящаяся на пенсии, она пробивает через печатную часть учреждения и мои мемуары. Наше чадо Александр по-прежнему учительствует в Москве. Видимо, слишком понравились ему каменные джунгли цивилизации.
Грустно смотреть на общество, эксплуатирующее стариков, ибо оставшиеся на рабочих местах сотрудники института – люди полупреклонного возраста. Система паразитирования на старцах во все времена и у всех народов была обречена на деградацию с последующей катастрофой. Однако подобные грустные мысли по непонятной причине быстро переключили внимание в личную жизнь, а это, прежде всего, быт. Бытовая сторона жизни, тоже серенькая, представлена общежитием с его окружением. Ряды гаражей вокруг здания пополнились мусоркой, поставленной у нашего огорода в канун Лизкиной драмы. Весьма кощунственно. Неожиданный подарок поднесен администрацией города. Часть пути по маршруту общага-институт, состоящая из рытвин и ухабов, покрылась толстым слоем асфальта. Жильцы общаги остаются на том же уровне развития, что и годы назад, прибавилось, к сожалению, не интеллекта, а механических средств передвижения.
В отсеке общежития, переделанного под коммунальную квартиру, интерес представляет только некогда процветавшая Клеопатра пчелиного мира Ольга Кабашова. В эпилоге мысль является прощальным криком мудрости, а не заздравным кличем познания истины. Так и полуумалишённая унтергейша Ольга Владимировна мечется по отсеку и миру в томительном ожидании наступления пенсионного возраста. Подобное критическое социальное состояние сей дивы связано с шаткостью общественного положения Академии пчеловодства при Рязанском аграрном университете, в которой она заведует кафедрой пчеловождения. Руководит академией некая Лидия Редькова, закадычная подруга Кабашовой. Кстати, эта начальница – выходец из Киргизии – вот тебе на Рязанской земле и тень Туркестана. Мы наблюдаем в третьем тысячелетии своего рода мирное нашествие Бату-хана, без крови, но и без Хана.
Жизнь общаги томится в полной дремоте на эволюционных равнинах приокского края. В связи с этим необходимо для познания мудрости время, поэтому наиболее приличные выводы о нашей жизни и мудрые мысли представлены далее.
Титул «Вечно лучший», наиболее достоверная характеристика личного кредо Сахарного. Некоторый элемент паранойи в характере Сахарного отмечался тем, что, став вечно лучшим, он стремился к признанию его бесконечно мудрым.
Александр, конечно, мальчик прекрасный, как интеллектуально, так и духовно, но претендовать на роль оригинала не позволяет довольно юный возраст в творческом восприятии мира.
Мемуары Сахарного не имеют зрительно-показательных материалов, опираясь на факт, что лучшие картинки могут состояться только благодаря богатой фантазии читателей.
Тоскливая осень: исчезает в небесной пропасти тепло, на душе грустно, как будто уходит жизнь вместе с увяданием природы, это подчеркивает неразрывность судьбы человека с окружающим миром.
Блудных детей на склоне жизни необходимо возвращать на родительские погосты, чтобы в мире потустороннем они восполнили пробелы почитания давших им земное бытие.
Старушка мать Европа, как ты оскудела талантами и покрылась пеленой загробного мира!
При завершении работы над мемуарами произошло примечательное событие: через сорок лет после защиты диссертации в Алма-Атинском Зоовете появилась в юбилейных трудах Рязанского агроуниверситета заключительная статья, содержавшая Казахстанские, Башкирские и Рязанские научные материалы; состоялся своеобразный сорокоуст научного творчества, что вызвало лёгкую грусть и приятный осадок на душе.
Бродяга кот, подобно ветру, вошёл в жилище, расшевелил душу веером, будто копну волос, и исчез в неизвестности, как воздушные струи за далёкие горизонты, – таковы грустные мысли прощания Сахарного с милым летом пятнадцатого года.
Неожиданная смена среды обитания разрушает гамму чувств восприятия окружающего мира, что в некоторых случаях способно разрушить успешный ход творческого процесса, для восстановления которого требуется длительное время.
В финале Дежавю символ Белой дороги под окном общаги настолько обшарпался, что стал напоминать железную бочку, опрокинутую набок, словно старый переносной криоколлектор – такое состояние потеряло привлекательность даже для всесильных представителей кошачьего мира.


Глава 10

Часто в раздумьях выплывают фрагменты жизни, забытые в предыдущих записях. В год Чернобыльской трагедии пришлось покинуть лабораторию биохимии и вернуться в пчелиный мир, базировавшийся тогда в отделе протозоологии и арахноэнтомологии, к неописуемой радости извечного спутника казнивийской жизни Керимбаева (от КазНИВИ – прим. сост.). Этот период советской истории характеризовался декабрьскими волнениями с требованиями увеличить национальную самостоятельность союзных республик. Весь этот исторический водевиль закончился довольно драматично и даже кроваво, что было очень неприятно. Несколько юмористичным были мнения простых людей, окрестивших борцов за независимость декабристами. Не хватало только советского Николая Палкина.
Летом и осенью того года обострилась экологическая ситуация в городе Джамбуле и его окрестностях. Этот регион в советское время представлял собой флагман переработки фосфоритов, огромные запасы которых располагались неподалёку. Разработка их началась на грани девятнадцатого и двадцатого веков. До города Аулие-Ата (прежнее название Джамбула) была специально проложена железнодорожная веточка. Огромные заводы по переработке фосфоритов по непонятной причине в тот год стали интенсивно выбрасывать на город и окрестности огромные массы газообразных веществ, содержащих ядовитые компоненты, в том числе фтор, избыток которого вызывает распространение среди людей и животных флюороза и заболеваний зобной железы. Одновременно произошла колоссальная гибель пчелиных семей. По заданию ветотдела Минсельхоза республики первая командировка по выяснению причин гибели нескольких тысяч пчелиных семей частного сектора состоялась накануне нового, 1987 года.
Для нас Джамбул примечателен тем, что в шестидесятые годы прошлого века в непосредственной близи Бедоносец провёл археологические раскопки древнего поселения Тараза. Впоследствии этим названием стал именоваться и пресловутый Джамбул, названный в честь известного акына Джамбула Джабаева, автора риторической поэмы, написанной в годы войны и называвшейся ещё более комично, а именно «Ленинградцы – дети мои». Смахивает на историю незадачливого международного фатера Сахарного. Крайне интересен и другой момент местной истории, согласно легенде, там провёл долгую жизнь и ушёл в небытие небезызвестный герой гражданской войны Моисей Винницкий, которого сопровождала по бытовым ухабам верная сестра Миля.
По приезде на место командировки занялся изучением причин столь трагического события в пчеловодном мире. Общеизвестно, один из каверзных моментов творчества состоит в том, что в успехе доминирует не желание, а вдохновение, которое является крайне трепетным состоянием нервной системы личности. Поэтому попытался выложиться полностью, чтобы не ударить в грязь лицом, в период смены места научной деятельности. Внимательное изучение материалов показало, что накануне там трудились сотрудники московских научно-исследовательских институтов Петухов и Деканадзе, которые пришли к мнению, что произошло тотальное пищевое отравление пчёл, в результате попадания в медовые запасы отравляющих веществ. Как известно, сомнения являются матерью прозрения, и мы провели в областной ветеринарной лаборатории повторные токсикологические исследования мёда и погибших пчёл на определение количественного содержания отравляющих веществ. Результаты показали практическое отсутствие ядовитых веществ в мёде, при наличии значительного количества в пчёлах. Значит, в гибели пчелиных семей виноваты не пищевые продукты, а другие факторы. Это навело на мысль об аэрогенном аспекте отравления пчёл. Предположение обосновывалось рефлексом пчёл вентилировать гнездо, а в результате попадания газов в улей пчёлы сами нагнетали массу воздуха с ядами, усиленно пропуская через воздухоносные полости отравляющую смесь, и всё базировалось на интенсивной работе организма насекомых, требующей большого количества кислорода. На этой основе составлены материалы, оформлены акты исследований, и весь объём информации передали в вышестоящее ведомства области и республики. В последующем местные власти организовали показательный суд над директором комбината Егоровым. Он был отстранен от должности, пришёл новый руководитель, однако экологическая ситуация региона мало изменилась. В конце 1987 года совершил прощальную поездку в город фосфора, обоих библейских Михаилов, Бедоносца и Винницкого, и одновременно огромных колониальных поселений преступного мира, который составлял основной контингент рабочего класса на подобных вредных производствах. Этим событием моя эпопея в изучении вопросов экологии этого региона закончилась, хотя зачатки подобных работ были ещё в лаборатории биохимии.
Очень интересны для личной истории моменты профессиональной деятельности, связанной с экспедиционными работами на озере Балхаш периода биохимической эпопеи. Тематика научных работ была представлена двумя вариантами: бюджетной темой по бруцеллёзу крупного рогатого скота и договорной с Министерством рыбного и лесного хозяйства республики Казахстан. Во втором случае необходимо было выяснить причины поражения судака фибросаркомой в озере Балхаш. Суть в том, что данный регион считался флагманом советской медеплавильной отрасли цветной металлургии. В технологическом процессе выплавки меди использовалось большое количество воды из озера, которая достигала высокой температуры, обогащаясь различными компонентами химического происхождения, а затем сливалась в водоём, загрязняя уникальное естественное водохранилище. Первоначально в озере среди всевозможной рыбной мелочи доминировали сазан и шип, мелкий представитель осетровых. Затем к ним решили подселить третьего аристократа пресноводного рыбьего мира, а именно судака. Завезенная молодь этой рыбы быстро размножилась, но вместе с приятным появился и негатив: балхашский судак стал активно поражаться опухолью известной как фибросаркома, локализирующейся на головной части рыбы. Впоследствии этот недуг стал появляться и на других участках тела судака. В городе Балхаш размешался Казахский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства, в работу которого и была подключена лаборатория биохимии КазНИВИ. Озеро Балхаш, расположенное в юго-восточной части Бекпак-Далы, огромной полупустынной страны, исторической родины казахского этноса, примечательно наличием сочетания зон разделения пресной и соленой воды. В западной части водоёма, где впадает могучая Или, вода пресная, которая и используется медеплавильным комбинатом. Восточная часть, обладающая незначительным сливом мелких речушек представлена водным массивом соленой воды. Далее к востоку от Балхаша вплоть до Джунгарских ворот лежит цепочка бессточных солёноводных озёр.
Джунгарские ворота, извечная тропа мира и войны! – через ваши каменистые тропы прошли караваны с товарами и многочисленные армии, с востока на запад и в обратном направлении, когда всё зависело от исторической ситуации, возвышения и падения величия этносов. Забытые воспоминания украшают эпилог.
Передвигаясь по Балхашу на ПТС, такова аббревиатура погрузно-транспортного судна, мы достигали грани разделения вод, при этом открывалась удивительная картина, с запада вода синяя, в восточной части – белесоватая. При этом граница была настолько чёткой, что, казалось, сам Всевышний незримым грифелем провёл удивительно прямую линию. Во втором и третьем сезонах работы в биохимии, конкуренты на тёплые места в тематической разделении исследований пытались всячески вытеснить меня с бруцеллёза в рыбий мир. Это объяснялось тем, что путешествия в Прибалхашье и работа в адских климатических условиях лишали элементов комфорта, а коллектив лаборатории был женским и сугубо урбанизированным. Спасло заступничество директора Жанузакова, категорически заявившего на учёном совете института, что для республики наиглавнейшей задачей является борьба с бруцеллёзом и туберкулёзом крупного рогатого скота. Поэтому моя рыбья деятельность ограничилась несколькими поездками на специализированной автомашине и воздухоплавательных аппаратах.
База научных работ располагалась на берегу озера в посёлке Озёрный, в десятке километров от города Балхаш. Небольшое поселение в пустынной местности примечательно тем, что там располагался рыбный комбинат, скорее большая коптильня, плавучая база по изготовлению рыбных консервов и небольшая пристань, где швартовались суда. Территория вокруг комбината напоминала зловонную помойку, и нельзя было предположить, что столь омерзительно пахнут продукты рыбного гниения. А вот копчёная рыба из комбината была удивительно вкусной, можно сказать прелестной. Плавучей рыбной базой заведовал некий Попов, бывший моряк и искусный пловец, можно определить его как двуногого дельфина. Он любил на моторной лодке, рассекать водную гладь озера, выделывая немыслимые пируэты. Верно гласит истина, что мир полон чудес и чудаков, тем более что коллектив его предприятия составляли молоденькие выпускницы профессионально-технических училищ, которых направляли на производственную практику из различных регионов республики, занимавшихся рыбным хозяйством. Впоследствии была получена печальная информация, что сей кудесник водных фокусов осенней порой перевернулся на лодке и утонул. Такова жизнь, как говорится, знал бы, где упасть, соломки подстелил – знать бы где утонуть, спасательный круг кинул.
Главной нашей задачей в экспедициях был отбор проб крови и тканей больных и здоровых судаков, а для контроля и других видов рыб. Удавалось собирать разнообразный материал, исключение составлял представитель царских столов, из семейства осетровых, эта милая рыбка сразу уплывала в город Балхаш, а затем некоторые экземпляры на самолетах доставлялись в Алма-Ату. Наш руководитель была весьма активным в снабжении начальства рыбными деликатесами. Здесь явно сказывались палестинские гены этого еврейско-украинского гибрида. Взятие крови было делом весьма хлопотном, для этого отводилось всего несколько минут, от момента подхода тральщика к ПТС и сброса рыбы на палубу. Необходимо было молниеносно отыскать в бурлящей массе подходящие экземпляры, отрезать хвост и набрать из кровеносных сосудов пробы крови в специализированные стеклянные сосуды, иначе рыба быстро засыпала и кровотечение прекращалось.
Население посёлка и соответственно коллектив ПТС был представлен этнической мозаикой: европейцы, казахи и корейцы, переселенные с Дальнего Востока накануне Второй мировой войны. Любимым деликатесом команды было корейское блюдо хе. Оно представляло кусочки сырой рыбы, предпочтительно сазана или судака, орошённые уксусом. Это кулинарное чудо выдерживалось пару часов и превращалось в оригинальное по вкусовым качествам блюдо. Взятые пробы патологического материала увозились в лабораторию, где проводились большие биохимические и токсикологические исследования. Полученные результаты оформлялись в виде отчётов, попадая затем на рабочий стол директора института ветеринарии и также рыбного хозяйства и обязательно передавались в республиканское министерство. Здесь произошёл курьёзный случай, анализируя полученные данные в сравнительном аспекте среди видов рыб, пришли к мнению, что загрязнение озера Балхаш сбросами медеплавильного производства незначительно и в хворобе судака повинны более глубокие факторы. Было высказано предположение, что на появлении фибросаркомы сказались адаптационные аспекты акклиматизации этого вида рыб в новых географических условиях. Эти выводы были зафиксированы в отчёте и к концу пятилетки дали потрясающие результаты. Опираясь на наши материалы, министерство приняло решение о прекращении финансирования рыбьей темы, и Лилия Борисовна Кацова завлаборатории биохимии, как говорится, села на мель. Но не бывает худа без добра, так и в этом случае. Посверкав на сотрудников лаборатории грозными иудейскими очами, руководитель остервенело вгрызлась в заключительный отчёт по бруцеллёзу и в результате совместных усилий коллектива было создано натуральное фэнтези на научной стезе.
Однако в моей Туркестанской научной практике исследования негативного влияния технического прогресса на природу бывали и ранее, в лаборатории болезней птиц и пчёл. Особенности природно-климатических условий Казахстана сказались на развитии пчеловодства. Практически половина пчелиных семей республики располагалась в Восточно-Казахстанской области, именуемой Рудным Алтаем. Этот живописный уголок центральной Азии, весьма смахивающий на Восточные Альпы, буквально нафарширован полезными ископаемыми. Его недра содержат колоссальные запасы цветных и редкоземельных металлов. Ещё в конце восемнадцатого века здесь началась разработка рудных месторождений. Одновременно с освоением этих территорий, колонистами из России были завезены пчелиные семьи северной тёмной пчелы. Отсутствие местной пчелофауны связано с суровостью климата, при котором медоносные пчёлы в диком состоянии не способны существовать.
В области было организовано несколько пчелосовхозов, на пасеки которых приходилось выезжать в компании Мадатова, Керимбаева и в одиночестве. На некоторых горных склонах были буквально черёмуховые леса, и, проезжая через них на машине, погружались в сон от тяжелого действия растительного аромата. Некоторые пасеки располагались в труднодоступных горных местах и приходилось совершать конные поездки. Заключительная поездка состоялась накануне отъезда и оставила грустные и запоминающиеся впечатления. По вопросам экологии этого региона можно сказать, что богатство не всегда добро. Так и в этом случае природные сокровища родили целую плеяду металлургических монстров, оказавших на окружающую природу губительное действие, которое не обошло вниманием и самого человека – двигателя прогресса. После прилёта из чиновничьей Алма-Аты в металлургический ад, представленный Усть-Каменогорском, казалось, что всё население беспробудно потребляет алкоголь. При этом самый заядлый трезвенник по состоянию лица с припухшими глазами напоминал отъявленного пьяницу в столице республики. Вечерняя и утренняя дымка от плавильных цехов, стелющаяся по городским далям, производила отнюдь не романтическое впечатление, а ежедневное вдыхание воздуха с примесью сернистого газа причиняло дискомфорт и тяжело давило на психику. Необычные парадоксы подносит нам цивилизация.
После отъезда из Туркестана пролетела четверть века, многое изменилось к лучшему, а возможно, и наоборот – о том лучше судить Всевышнему. Накануне завершения Дежавю Лидия и Александр совершили поездку на родину, в Казахстан. Побывали в Алма-Ате и заехали к старшему брату Лидии, обосновавшемуся на Алтае, в местах моего прощального визита в этот уголок Азии. По рассказам наших путешественников, Балхаш стремится повторить судьбу Аральского моря. Реки, впадающие в этот уникальный водоём, зарегулированы до предела водоизъятием для поливного земледелия. Подобное приводит к катастрофическим сокращениям водной глади озера. А на Алтае, в связи с некоторым сокращением объёма производства цветной металлургии, экологическая обстановка несколько улучшилась, и этому стоит порадоваться. Однако проводя эти записи августовским вечером и вглядываясь в ночную тьму, где полыхали фейерверки по случаю дня города, вспоминалось более негативное, нежели позитивное, бывшее в прошлом. В голову назойливо лезли мысли о судьбе Лизы, порой кажется, что мерзавец, свершивший гнусность, находится рядом, внимательно наблюдая за моими страданиями, наслаждаясь изуверством. На этой грустной ноте впечатлений хотелось бы прервать воспоминания и продолжить путь поисков истины.
Тёплым словом Сахарный вошёл в эпилог, а холодным разумом простился исповедью, посланной людям, истории и Богу. В финале действия быстро сгорает всё: идея, возможности, желания и историческая необходимость продолжать движение к цели. Мемуары предназначены иметь объём выражения мысли, соответствующий требованиям исторического момента развития общества, в котором автор создаёт свою книгу назидания. Во имя Всевышнего оставим на суд потомков «Записки из ночлежки», и в путь счастливый на долгие года.


Часть 2. В дымке воспоминаний

Слово книжное аки светъ дневной, его же лишився во тьме ходятъ и погибнутъ вовекъ.
Русский изборник изречений "Пчела", 12 век

Глава 11


Не просто Лучший, а Бесконечно Мудрый – таков смысл возвращения Сахарного в Европу, что особенно ярко проявляется на её задворках, в России. Сахарный начал научную карьеру приличным молодым человеком, а завершил через 40 лет гениальным старцем.
В окне Лидии сверкают розы, стекла Сахарного являют миру трепет косичек березы, а силы жизни тают, и годы уходят, как талые воды. Когда уходит в забвение идея, в памяти остаются только персонажи с грустного образа.
С трудом заплыв в пятилетку Дежавю, Сахарный выползал из отведенного историей и Богом времени на нулевом коне духовных, физических и интеллектуальных возможностей, однако теплилась перспектива на определённые творческие подвижки в будущем, ибо надежда покидает человека последней, далее следует небытие.
Прощальный крик мудрости отправился в историю на срезе финала Дежавю, оставив на память потомкам полтысячи страниц воспоминаний, анализа событий прошлого и текущего, а также массу прозрений. Прозрение о неизбежности ухода прощального крика мудрости посетило Сахарного на пиршестве в институте пчеловодства по поводу дня старожилов учреждения, именуемых пожилыми людьми. В этот миг, после двухлетнего отсутствия, он неожиданно ощутил себя старцем, ибо окружающие за такой короткий период страшно постарели; по-видимому, это своеобразный артефакт, так как постоянное лицезрение лиц притупляет остроту зрения по фиксации истинного состояния организма.
В финале Дежавю многие желали вновь загнать Сахарного в ярмо профессионального рабства, однако история требовала тысячу и одну страницу мудрости для поучения потомков, это оправдывалось эпохой и предшествующими деяниями.
Недолго длилось радужное счастье Сахарного в свободной мысли, ибо история по прихоти толпы загоняла его в оглобли профессиональной телеги, покинутой нерадивыми специалистами аграрного сектора российской экономики.
Роман Рубиной «На солнечной стороне улицы» примечателен исторической достоверностью изображения финальной стадии существования евроцивилизации в Туркестане на фоне заката Советской империи.
Если женщина светится очарованием, значит её образ – идеал мужских грез; для Сахарного это Лидия.
Сахарному уже семьдесят лет, а он ещё в ночлежке.
Три куста роз под окном Лидии – трио поклонниц Белой дороги, и сбоку прилепился шиповник серенький и дикий – это Сахарный, заброшенный судьбой в Туркестан и вернувшийся к цветам мягкого климата миражем конницы, замороженной в жидком гелии.
Тринадцатого числа месяца осеннего гона пятнадцатого года произошло чудо: заледенелый будуар Лидии преобразовался в тепленький Ташкент, что было результатом титанических битв с рыбновскими коммунальщиками на протяжении нескольких лет.
Семь уродливых гаражей напротив окон – символ июля, времени грусти о прошлых начинаниях, в коих таятся победы и разочарования, а рядом виноградник Лидии, прижавшийся к этим чудовищам, созданным людьми неразумными; такие горькие мысли возникли днём осеннего гона при сборе побитых первым северным морозцем, но очаровательных ягод чудесного растительного ребёнка из мира солнца.
В будуаре Лидии история звучала теплом, светом и уютом, а затем начались коллизии, вызванные духовным ничтожеством маленького мира. Долготерпение и титаническая борьба нашей Ксантиппы увенчалась успехом, и в финале Дежавю мы вернулись в прелестный уголок, освящённый Юноной.
Будуар Лидии, вышедший из комнатки Александра после его отъезда на жительство в столицу, соседствовал с кабашовским аналогом, что составляло странное сочетание различных женских миров ; таковы парадоксы ночлежки и, по всей вероятности, не единичны в истории коммунальных форм жительства.
Во вселенском людском море городок Рыбное представляет собой приток города Рязани, аналогично впадению речушки Вожи в Оку.
Из сумрака в солнце и вновь через сорокоуст блужданий по терниям Востока в тень забвения, таков жизненный круг Сахарного.
При анализе российской жизни в её конкретике можно сделать вывод, что кошка Лиза и Сахарный – идентичные существа, добрые по натуре и беззащитные по истории, они страдали по вине низкого социального окружения, в конечном итоге были разлучены и тяжко мучились в неизвестности.
Запахом алкоголя пронизана мудрость многих философов, не исключение и Сахарный, в компании с Бедоносцем и Крупиным.
При поверке временем сектанты оказались настолько мерзостны, что ударили болью по душе Сахарного, использовав садистские методы травли кота Белого.
В бедах кота Белого принципиально виноват не Сахарный, а те мизерные блага цивилизации, которые пытались отобрать у него местные люмпены.
У Александра Александровича единственными друзьями и союзниками были армия и флот, мир Сахарного сузился до сына Александра и кота Белого.
Начало творческой карьеры Сахарного весьма оригинально; пять месяцев подготовки, три действия, и дважды кандидат, а именно в студенты AЗВИ и в члены банка генов; он двинулся по жизни на долгие года от отрогов Тянь-Шаня до просторов страны берёзового ситца и сиреневой фланели.
Главная беда кота Белого ; дружба с Сахарным и Александром, что вызывало злобу у некоторых представителей местной интеллектуального сброда, не способного проявиться в персональном творчестве.
В жизненном кредо человека главное не место рождения, а география проявления; для Сахарного это Туркестан.
Возле здания городской администрации, у фонтана, срубили плакучую ивушку, и это событие вернуло меня в прошлое, когда, бродя по закоулкам знойного Чимкента, прятался от жгучих лучей солнца под длинными косами этих деревьев, в такие моменты взор часто обращался на туманный север, где они составляют символ национальной особенности. Такое, незначительное на первый взгляд событие, настолько сильно подействовало на психику, что весь вечер думы о судьбах биологического мира вызывали легкое слезотечение. Но это не отражало слабости духа, а скорее было прозрением о несовершенстве человека и пагубного воздействия на прекрасное создание Бога – природу.
Воспоминания о прошлом банальны, поэтому необходимо украшать литературный текст мудростью, взросшей на ниве прозрений.
После ярославской конференции десятого года Сахарный стал чувствовать возрастающее отторжение окружающей среды, что вылилось в насилие над его четвероногими друзьями; по всей вероятности, виноват ошеломляющий успех выступления по проблеме болезней пчёл.
Следящих много, дающих мало – таково положение Сахарного при историческом анализе проходящей жизни.
Кто уродует кота Белого, тот плюет в душу Сахарного, которому остаётся уповать только на Божье возмездие негодяям.
Длительное пребывание Сахарного в Немытой представляет исторический ляпсус.
Приморский парк на Cоte d'Azur в изгибе Средиземного моря является исторической родиной Сахарного, что забыто многими людьми ему весьма обязанными; это вызывает горечь в душе, а порой – отвратительное настроение.
В период Дежавю произошло удивительное событие: два разных существа, а именно Лиза и Крупин, остро прошлись по душе Сахарного, и порой думы о них уводили разум в отчаяние, полное тревог, на грани ужаса от расставания.
Тень великого предка раскрывает над жизнью личностей, исторически не состоявшихся, защитный зонтик, предохраняющий от социальных невзгод.
Если общество отрицает конкретного человека, это означает, что личность неординарна в широком диапазоне, от идиотизма до гениальности, а подобное иногда совместимо, и пример тому – судьба Ницше.
Парадоксально, но США и Китай оказались единственными странами, где деяния Сахарного встречают одобрение посвящённой публики.
Великую личность достойно оценить способны только великие страны и аналогичные народы, по известному принципу «великого способен понять только великий».
Забытый историей представитель некогда правящего класса появился в Нью-Йорке в год юбилея династии, когда уцелевшие представители павшей короны совершенно не вспоминали о нем, заживо отправив в небесные кущи неведомого царства.
Следы российской жизнедеятельности Крупина привели в прошлое, тесно связанное с Бедоносцем; подобное слегка шокировало и оставило в душе неприятный осадок.
Улица города Рыбного, именуемая Электротяговой – это своеобразный символ жизненного кредо Сахарного, где идею совершенства пришлось буквально тянуть по ухабам судьбы и истории ; настолько тягостен был процесс исполнения личностной идеи по трём направлениям.
Бедоносец по натуре был далеко не ангел, скорее, ближе к мерзавцам, но обладал удивительной волей и постоянным стремлением к выживанию и проявлению таланта ; все эти качества послужили хорошим наглядным пособием для начинающего интеллектуальную жизнь Сахарного.
В период мемуарного творческого цикла Крупин был своеобразной тенью ушедшего в небытие Бедоносца, бледным образом великого скитальца по развалинам среднеазиатских цивилизаций, при этом такое скудное отображение прошлого довольно удачно стимулировало интеллектуальную деятельность в настоящем.
Михаил Винницкий был фигурой, промелькнувшей в калейдоскопе событий мемуарной жизни, одновременно его образ способствовал возникновению некоторых прозрений.
Авантюристом Бедоносца сделала судьба, которая отняла все святыни, бросив к соломонову ковчегу мудрости, гласящей, что всё проходит, остаются только деяния личности, живущие в памяти потомков.
Крупин на фоне Бедоносца, конечно, мелкий негодяй, но амбиции, приближенные друг к другу, подобны схожести близнецов.
Василий Шульгин оставил истории два тома своих конфликтов с короной, демократами, республиканцами, а Сахарный выдал будущему нюансы прошедшего по ухабам жизни и обул интеллектуальный материал в философские сандалии мудрости.
Если история индивидуума тонет в ворохе забытости, значит толпа забыла его ещё при жизни – такова судьба Крупина, а возможно, и Сахарного. Мировое сообщество страдает генетической педерастией, это выражается забытостью Сахарного, положившего все жизненные силы на алтарь цивилизации.
Уход Великой Веры открыл дорогу сектантам в обитель Сахарного, пpи этом поведение теологических отщепенцев в финале Дежавю приобрело отталкивающий характер.
Младенцы обязаны иметь детские колыбельки, которые у беспризорных представлены грязными приютскими загонами, и это судьба Сахарного.
Бедоносец морально был грязноватым человеком, но его воля, помноженная на эгоизм, поражала стремлением достичь совершенства и выразиться в истории любыми методами. В жизненной карьере Сахарного Бедоносец был примером борьбы за выживание в грязных играх повседневности, а в России на грани исхода профессиональной карьеры появился образ его двойника, представленного плагиатором Крупиным. При встрече двух книг мемуаров на повестке остро обозначилось решение вопроса об истинной судьбе Лизы и правдивости начального этапа жизни Крупина, замаскированной под шелухой словоблудия.
Белая дорога привела Сахарного к образу призрака с копытами, что явилось странной формой благодарности за многие годы благотворительных усилий.
Отсек коммуналки стал пустеть, мадам Кабашова уплыла в сторону бедлама под красочной вывеской «Горроща» в славном городе Рязани.
Группа женщин, крутящихся вокруг памяти великого сифилитика Ленина, сотворила для Бедоносца чудо химических манипуляций с интеллектуальными произведениями по истории Средней Азии.
Барнаул – по-тюркски Баян-аул – красивый город, чудесное место, богатый край и горы, пронизанные дарами земли, оплот технического прогресса современной цивилизации.
По натуре Сахарный скорее всего мордвин или даже хохол, потому что все предлагаемые ценности окружающим обществом проходят у него шиворот-навыворот, и это определено Лидией после хука в левое ухо.
Игра в прошлое, именуемая Дежавю, подходила к концу на исходе пятнадцатого года, и состояние духа выплеснуло в море сознания ряд важнейших прозрений, диктующих дальнейший жизненный и творческий путь, за что следует поблагодарить её величество Историю и Бога.
В учебной программе русско-узбекской школы Янги-Юля не существовало доминирующей дисциплины, направления умственного и физического развития, и подобное состояние способствовало развитию правильного образа мышления учеников и не отрывало от суровых реальностей жизни в эти крайне тяжёлые послевоенные годы.
Хлопководство пришло в Среднюю Азию с древними персами, вернее с индийскими магами, сопровождавших античных царей, а при их российских собратьях получило промышленную основу, что особенно ярко выразилось в освоении Голодной степи – участка земли между Сыр-Дарьей и Зеравшаном – скудной на водные источники, и в этой сельскохозяйственной эпопее велика роль мятежного князя Николая Константиновича Романова с его европейскими кудесниками науки.
Наш милый исторический иудей Натаныч Круп, ты разочаровал воображение, оставив в памяти легкое удивление и некоторую оторопь от дружеских встреч.
Историческая игра, именуемая Битвой за Сахарного, началась летом 1961 года на пыльных развалинах древнего городища Ак-тобе (Белая гора) между ташкентскими и алма-атинскими жрицами любви за доминирование в процессе манипуляции с оригинальным органом шестнадцатилетнего юноши; общественная ситуация благоволила семиреченцам, и они прочно оседлали Белую дорогу на многие годы.
Белая дорога и Ак-тобе напрашиваются на аналогию с Белой горой – местом исторического поражения чехов от войск Габсбургов, открывшего зелёную дорогу Тридцатилетней резне католиков и протестантов, результатом которой была потеря Германией трети населения, и эту кровавую карусель предварила Московия со своим Смутным временем; подобное объединение событий свидетельствует о единстве судеб этносов Европы
Порочность специализированных поселений пенсионеров атлантической цивилизации ; в лишении подрастающего поколения возможности окунаться в полную гамму человеческой мудрости, заложенной в старости.
Что нам скажет ФАНО, с такой трепетной мыслью засыпают и просыпаются рыбновские мавры, захватившие имущество Института пчеловодства, а в целом это довольно паршивая игра, известная, как finita la commedia.
Кто этот изувер, причиняющий страдания Белому? – как много времени идёт ответ с небес на заданный Всевышнему вопрос, кощунственно всё это, но истина дороже чувств.
Ротмистр переводится на русский язык как красный умелец, проще – красивый мальчик на коне, радующий армию и прекрасный пол.
Два ротмистра Искандера – это то, что осталось в истории от великих деяний мятежного Великого князя Николая Константиновича, поэтому внуку пришлось изрядно попотеть для прославления предка в третьем тысячелетии.
Приход к кормилу Института пчеловодства прекрасного пола создал бедламно-бордельную направленность производственных отношений, что вызвало интерес к столь пикантному состоянию истории этого учреждения и стало подталкивать окунуться в этот злачно-мажорный мир провинциального интеллекта.
Порой кажется, что пребывание Сахарного в России ; историческая нелепость, а жизнь протекает в каком-то диком сне.
Дикие ветры судьбы, занесшие Сахарного на равнины восточной Европы, следует отнести к историческим ляпсусам.
Пребывание Сахарного на Востоке диктовалась исторической необходимостью, но на жизнь в России начали действовать дикие законы демократии.
Историческая ловушка с Крупиными увела мышление от доминирования на просторах Туркестанской мысли в замыкание пределами Московии.
Роль скитальца в творческом процессе – сосредоточение на конкретных отцах исторических событий, иначе излишние персонажи могут стать конкурентами образа в отработанном автором имидже спектаклей вселенского театра жизни.
Как социальная антитеза Сахарного Василий Шульгин явил художественному миру личность с бородой философа и тростью аристократа, а автор этих строк запечатлелся весьма нелицеприятно, а именно призраком с копытами, окруженным художницами сомнительной репутации, поэтому мемуарная страда послужила некоторой компенсацией за подобную подлость фортуны.
Из общажной жизни интересны эпизоды общения с птичьим миром. Утром и вечером, сидя у открытого окна, часто приходилось слушать щебетанье различных птиц, вплоть до покачивания в пении кукушки. В один из вечеров подобное наслаждение было прервано Лидией, вспомнившей случай с ласточкой, происшедший в середине девяностых годов прошлого века. Дело в том, что однажды по пути на работу мы обнаружили невдалеке от дороги ласточку с перебитым крылом. Лидия подняла её с земли и отнесла на работу, а вечером принесла домой. Бедная птичка была страшно напугана несчастьем, она пряталась под кроватью и шифоньером. Перед уходом на работу мы насыпали в уголок немного пшена и оставляли воду, а после возвращения в обитель обнаруживали склеванным зерно, а сама птичка умиротворенно сидела под кроватью. Мы слегка привязались к ней, а сын ждал, когда сможет выпустить выздоровевшую птицу в небо.
В это время нам большое неудобство причиняли домашние грызуны, но отравляющие приманки из-за бедности были недоступны, и приходилось пользоваться обычными мышеловками и крысоловками. В один из летних дней, вернувшись с работы, мы увидели нетронутые зёрна злаков и обеспокоились за судьбу птички, которую вскоре обнаружили мертвой в ловушке. Этот неожиданный исход стал семейным потрясением. Благо, что случилась беда накануне выходных, и Саша взял с собой погибшее существо на огород в Шишкино, где и похоронил под берёзкой, сделав аккуратную грустную могилку, первую в своей жизни.
Подобный ход мыслей неожиданно вернул память в антитезу судеб представленную мелкими кошачьими. Выплыли некоторые эпизоды из туркменских путешествий в аул Багир, к подножью Копет-Дага. Около нашей палатки, рядом с основанием развалин древней парфянской крепости Нисса, находилась заброшенная канава, которая весной орошалась скудными потоками воды, сходившими с развалин крепости. Влажность земли арыка благоприятствовала произрастанию зарослей ежевики. Ягоды этого чудесного кустарника, кроме нас, собирали ещё две женщины курдиянки и по совместительству терекешки, то есть курящие анашу, по западной транскрипции – марихуану. Собранную ягоду эти любительницы дурмана продавали на Ашхабадским базаре, там же приобретая необходимое наркотическое зелье. В один из сезонов, неожиданно у нас появился котёнок черно-белой масти. Подброшенное существо подросло и сказалось кошечкой необычайной активности. Она приносила и выкладывала возле палатки различных змеек, которых в окрестностях водилось множество. Кошка как будто гордилась своими подвигами и доказывала свою преданность друзьям – обитателям нашего армейского шатра. Но однажды она ушла в заросли и не вернулась, по-видимому пыталась зацепить крупную ядовитую гадость, и вся охота приобрела трагический характер. Да, не только судьбы людские, но и участь братьев меньших полна неожиданных, зачастую трагических развязок.
Будет крайне удобно вспомнить историю с мангустами, кошачьими аналогами из джунглей Старого Света. Эти грациозные существа обладают удивительными ловкостью и быстротой, благодаря чему используются в Евразии и Африке населением для борьбы со змеями. Однако попытки интродуцировать их в Новый Свет для борьбы с гремучими змеями оказались неудачными. Это связано с тем, что представители ядовитых гадов американского континента обладают несколько большей быстротой реакций по сравнению с собратьями суперконтинента. Большинство организованных поединков мангустов с гремучими гадами приводили к гибели этих замечательных зверьков. Поистине, не всё полезное в одном, находит применение в другом.
Затянувшаяся благотворительность, наносящая ущерб историческому процессу исполнения персональной идеи отвергается волей Бога и подлежит немедленному прекращению, независимо от прихотей толпы и отдельных личностей.
Кто такой Сахарный, быть может, это несчастное существо, выброшенное за борт исторического корабля недобросовестными попутчиками в эволюционном путешествии по ухабам судьбы, определившим сущность жизни?
В один из зимних вечеров вдруг вспомнился Южный Казахстан, граничащий с Ташкентской областью Узбекистана, а именно феномен этой географии под именем Келесская степь. В старые добрые времена Келесская степь была Эльдорадо коневодства, её безбрежные массивы пастбищ с мощным травостоем обеспечивали выпас многочисленных табунов карабаиров и огромных отар овец, в том числе и знаменитых каракульских. Весной прилетали мощные дудаки, птицы из дрофиного семейства, а в густой траве прятались робкие стрепеты. В нескольких речках с разнообразными названиями, но с общим корнем «келес», впадавших в Сыр-Дарью, было обилие рыбы. Среди водных обитателей преобладали благородные сазаны, а в омутах безраздельно господствовали сомы. Но вот пришла пора сельскохозяйственной революции. Технические культуры, преимущественно хлопчатник, заполонили огромную территорию, вытеснив травянистую растительность азиатских степей. Обмелели реки, кануло в лету рыбье богатство края, и только редкие отары овец и небольшие табуны лошадей напоминали о былом могуществе царства животных в этом регионе. Следует провести некоторую историческую параллель, ибо этот уголок между Чирчиком и могучей Дарьей является родиной Бату-Хана и его верных друзей, могучих и искусных воинов, непревзойденных мастеров кавалерийских атак на просторах Азии и Европы. Очень жаль, что эти кентавры средних веков не добрались до Африки, тогда излишне были бы европейские завоевания этого континента.
Пескари исторических моментов и амазонские сомики клоачных страданий составляли бытовую и отчасти социальную сторону жизни автора.
Рыбное город невеликий и, возможно, «Записки из ночлежки» будут лучшим литературным произведением, созданным за весь период существования этого тихого поселения на берегу очаровательной речушки по имени Вожа. И пусть эта история на Воже ассоциируется с вожжами истории.
Анализ бытия последних десятилетий свидетельствует, что или Россия страна духовных педерастов или Сахарный – эволюционный дурак, срединное положение проходящей жизни отказывается комментировать сам Всевышний.
С исторической точки зрения в современном мире Сахарный всего лишь потомок кирасиров – какая грустная истина, горечью пронзающая душу.
Леночка Лапынина – одна из немногих сотрудниц института, определённое время проживавших в общежитии, а впоследствии, работая совместно с Лидией, проникшихся симпатией и участвовавших в печатании первой книги мемуаров.
Удивительно, но, милашка на первый взгляд, Кабашова, при прояснении таинственности оказалась редчайшей мерзостью, и страдания кошачьих друзей Сахарного исходили из окружения этой зловредной мадам.
«Мадам, пардон, вы только шлюха», – таково приветствие многим представительницам прекрасного пола, встречавшиеся на жизненном пути Сахарного.
Сахарный это не сладкий сахар, а плод мучительных страданий и совершенствования на пути личностного самоопределения в ипостасях современней цивилизации. И сахар может быть горек.
Если твоё рабочее кресло занял любимый кот, то перемещайся на его лежанку и твори, не жалуясь на судьбу, ибо получал удовольствие от общения с братом меньшим.
Детские приюты приветливы исключительно для отмеченных судьбой и особо одаренных природой юных созданий, откуда они исходят искалеченными духовно и физически на всю оставшуюся жизнь.
Молча кусающий аналогично расстается с земной жизнью, всех отрицая и всеми отвергаемый.
Подло и молча кусающий ядовитый гад, умирает безмолвно, не из благородства ; он не имеет возможности подать сигнал о своей боли при умерщвлении.
Гюрза примечательна тем, что не щадит никого, но и не просит пощады, злобно умирая в молчаливом одиночестве, при умерщвлении её человеком.
Удача редко сопутствует делу и, как правило, случайно, скорее неожиданно, подобно укусу коварной гюрзы.
Гюрза крайне коварная змея, она не шипящая и не предупреждающая, а мгновенно, без видимой причины, наносящая молниеносный, часто смертельный укус.
Змея, именуемая в народе стрелкой, сопровождает человека и животных в ночное время, прыгая на несколько метров, в её рационе преобладает молочный субстрат, получаемый обдаиванием животных, особенно коз и овцематок. Эта гадина буквально заполонила пространства южного Туркменистана, единственно по плотности на гектар земли с ней может поспорить маленький и очень ядовитый паучок, именуемый местным населением кара-куртом, то есть чёрным гадом.
Сахарного практически всю жизнь окружали довольно примитивные и подлые личности, что возбуждало самолюбие, двигавшее мысль в желании исторического самоутверждения.
В период российской жизни, исключая семью, наиболее яркие воспоминания оставили работы на Башкирской станции пчеловодства и общение с Крупиным. Произошла довольно странная история. Наше расставание завершилось уездом этого милого энциклопедиста Рязанщины в Иглино, районный центр республики Башкортостан, на пчеловодческих объектах которого два года исполнялись полевые и лабораторные работы по договорной теме. Что ж, исторические сближения всегда странны, таинственны и волнующи.
Башкортостан примечателен тем, что исторически, этнографически и теологически выражается как северный вариант среднеазиатского Туркестана, поэтому двухлетняя работа на пасеках этого региона послужила хорошей школой для интродукции в европейский стиль жизни. Подобное событие следует считать подарком свыше, но несколько коварного характера, ибо осуществление его требовало от автора максимального терпения и определённого таланта, рассчитанного на тонкую интуицию.
Благодеяния обязаны носить избирательный характер, а негодяев необходимо строжайше исключать из числа счастливчиков, ибо они могут использовать полученные блага на злые деяния корыстной направленности.
Удивительные парадоксы подносит судьба, даря зачастую интересные случаи, пригодные для личной истории, а суть в том, что творчество в России начиналось на перроне рязанского железнодорожного вокзала в ожидании прибытия фирменного поезда Москва-Уфа, а через четверть века на том же вокзале, провожал творческого партнёра последних лет Крупина, отправлявшегося на восток тем же поездом.
Всё новое ; забытое старое, которое в свою очередь невспоминаемое древнее, а то и древнейшее.
Крамольно думать, но порой закрадывается грешная мысль о том, что роль Крупина в создании мемуаров весомей воспоминаний о Бедоносце.
В третьем тысячелетии ввиду мягкости наказаний за психологические изуверства большинство деятелей, в том числе и на государственном поприще поразились странной болезнью, а именно фиглярством.
Мир полон чудес, дарящих необычайные открытия. Однажды, оказывая помощь при очередном увечье нашему милому мохнатому другу, С удивлением услышал его удивительные кошачьи песнопения, грустные арии от познания тягот заточения. Прямо-таки четвероногий Шаляпин удивлял жителей квартиры озабоченностью от возможной потери общения с друзьями и подружками в струях свежего воздуха в укромных уголках городской природы.
Нищенствование Сахарного представляет собой историческую игру в Гаруна-аль-Рашида, потому что не получилось выйти на сцену жизни в роли вечного жида – вакансия была занята Бедоносцем. Это нищенствование, по выражению Александра, стало походить на ницшенствование.
Бедоносец довольно удачно справился с ролью вечного жида, учитывая, что его окружение состояло в основном из представителей этого этноса, Сахарный отыграл в образе инкогнито багдадского халифа в северном варианте, а вот Крупину судьба предложила роль Плюшкина, сидящего на ворохе анекдотического хлама в стране сиреневого ситца и блёклого неба.
Анализ насилия над котом Белым привел к потрясающим открытиям, насильником друга Сахарного оказалась не женщина, а импотент с детства – сумасшедший мальчик Вовочка. Насильник, истязающий домашних животных, принадлежит к низшей касте людей звериного толка, то есть находится на уровне мелких хищников, граничащих по мерзости поведения с падальщиками. Хищники-падальщики по мерзости восприятия аналогичны скользким ползучим гадам.
Дина Рубина своим негативом стала вторым, после Крупина, ценным оппонентом, сдетонировавшим дилогию мемуаров. Негода Кант говорил, что не нуждается в путешествиях, поскольку для умозаключений достаточно тех путешественников и негоциантов, что приезжали со своими интересами, заботами, радостями и бедами, товарами и диковинами в портовый Кёнигсберг. Окружение Сахарного было гораздо беднее, но оно своими образами рассказывало о путешествиях по времени, истории и незримой географии судьбы.


Глава 12

В творческой биографии автора было два потрясающих события. Первое состоялось 13 июля 1973 года, когда принес в учёную часть КазНИВИ два переплетенных экземпляра диссертации, второе – 15 декабря 2015 года в заключительный день рождения «Записок из ночлежки», уже в России. Два дня, две разных географии, но как много общего и родного, печального, сладкого и задумчивого.
Баронесса в сто лет это уже не титулованная особа, а просто историческая кукла, которую за ниточки возможностей судьба дёргает по своему усмотрению.
Роль аналога и прототипа персональной идеи оценивается не длительностью взаимоотношений, а активностью интеллектуального и духовного влияния на процесс свершения цели жизненного кредо; в Российский период жизни подобное состояние автора представлено мемуарной дилогией, а восточные блуждания – серией научных достижений на ниве ветеринарной медицины.
Два года литературного творчества после выхода на пенсию судьба смело может отнести к разряду феерических моментов в жизни Сахарного, как в восточных, так и европейских ипостасях.
Между фон Дрейером и Дрейерфоном разница небольшая, всего лишь обычная словесная рокировочка, при этом исторически обоснованная.
Возможно позаимствованная дряхленькая «Robotron» не нужна была людям, но страх потери печатной машинки и ответственность перед историей и Богом форсировали мысли в стремлении выразиться второй книгой мемуаров.
Финальный день «Записок из ночлежки» был удивителен, и состояние было необычным: душа парила в неведомых высотах, мысль молнией металась по лабиринтам извилин изрядно поседевшей готовы, а вот рука пребывала в лености, не решаясь активно взяться за перо. Даже милая «Robotron», старенькая, измызганная пальчиками и временем, не притягивала, вдохновляя на творения, а слегка отталкивала, ассоциируясь с элементом интеллектуального рабства, ввергнувшего усталого, потрёпанного судьбой страдальца на путь злополучной дилогии. Но сознание чётко вырисовало путь дальнейшего творчества, а именно параллельное действие в двух ипостасях, то есть идею труда «В дымке воспоминаний». Подобное состояние творчества позитивно; известно, что без ухода одного и прихода другого образуется вакуум действия, преодолеть покой которого не всегда удаётся, а это приводит к творческим срывам и порой к краху исполнения персональной идеи. Накануне жалобно стонал наш милый котик, в очередной раз излечиваемый от ран, полученных в руках негодяев, стремления которых в третьем году насилий приобрели поистине зверский характер. Он отсутствовал всю ночь и утренние часы финала первой книги мемуаров были наполнены необъяснимой тоской и глубокой горечью чувств. Подобное буквально взрывало эмоции, и возникало желание адекватного ответа физическими методами, ибо воззывы к милости Бога начали приобретать смехотворный характер.
Пародонтозные зубы, катаракта и заграничный паспорт составили три проблемы Сахарного в шестнадцатом году, накануне исторического события, выразившегося в столетии Брусиловского прорыва германского фронта. Муравьи, пчёлы и мемуары составили триаду проблем Сахарного в третьем тысячелетии новой эры, а сложность решения поставленной цели заставила на полтора десятка лет забыть о болячках собственного организма. Первые полтора десятилетия третьего тысячелетия в жизни автора представляли сплошной бой, завершающий интеллектуальною карьеру, из них десять лет потрачено на муравьёв, три – на завершение профессиональной деятельности и два года отданы мемуарам; в этот период пришлось забыть обо всех болячках, ибо «твори или лечись» – старая истина объясняющая сгорание многих гениев.
Евразийская трасса современной цивилизации пo маршруту Владивосток ; Париж впитывает массу этносов, стоящих на разных этапах эволюционного развития, что может дать двоякий результат, с одной стороны, прогресс общества, а с другой – хаос взаимоотношений при распределении благ материального и духовного свойства между высокоорганизованными народами и архаичными этносами.
Всю жизнь Сахарного мучил вопрос: каким ветром судьбы его занесло в промежность цивилизаций, и какого чёрта он в ней пребывает бесконечно долгое время?
Два варианта «Записок из ночлежки» исходят из следующих мотивов: первый – результат контактов с романом Рубиной, а второй – знакомства с опусами Крупина.
Крайне оригинально выглядит имидж философствующей личности, звучащей как Кун Фу-Цзы Рыбновского района, на этом фоне меркнет даже леди Макбет Мценского уезда.
Почему-то Бедоносец в романе Рубиной представляется миру философствующим алкоголиком, химиком по профессии и, возможно, по натуре. В реальной жизни это был талантливый, сильный волей и потрясающе работоспособный человек. По всей вероятности, повлияли личные счёты писательницы, ведь после войны он заканчивал САГУ одновременно с мамой борзописной Дины и довольно долго был интимным другом Риточки.
Если фон Дрейеры избегают Сахарного, так кто его уважает? – ответь, товарищ время; по-видимому, права древняя истина, гласящая, что лучшим другом человека является его собственная тень, правда, и она периодически предает, когда ей наскучит верность.
Три дороги, три вербы, и на каждой целая историческая эпоха, отражающая нюансы жизненного кредо Сахарного на эволюционных просторах Старого и Нового Света нашей милой зелёной планеты.
Незадолго до кончины Бедоносец в очередной раз посетил Алма-Ату для решения вопросов о публикации материалов раскопок городища Тараз в археологическом сборнике академии наук Казахстана. После защиты диссертации по городищу Ак-тобе он в течение восьми лет руководил археологическими раскопками городища с историческим названием Тараз, впоследствии перешедшего к городу Джамбулу, именовавшемуся ранее Аулие-Ата. Целая плеяда подобных городов в средние века представляла систему пограничных с кочевой степью укреплений государства хорезмшахов. В тринадцатом столетии многочисленные орды Чингиз-Хана смели с лица земли многочисленные поселения этого цветущего уголка Средней Азии – продукта согдийской колонизации степей и обиталища номадов. Восстановить в полной мере цивилизацию в этом регионе не удалось последующим правителям различных государственных образований, в том числе и великому Тимур-Ленгу, то есть железному хромцу. Эта хромота была результатом ранения стрелой в начале его исторического пути в роли обычного атамана разбойничьей шайки. Таковы парадоксы судьбы в исторических процессах, одни из наследников престола превращаются в ненужный эволюционный хлам, а другие из отбросов общества возносятся на Олимп земной славы.
Только в восемнадцатом столетии правители Кокандского ханства, образовавшегося в благодатной ферганской долине, где закончил свой бренный путь Ходжа Насреддин, смогли оживить эту местность, ограниченную трёхречьем – Сыр-Дарьей, Таласом и Чирчиком. А в середине этого царства табунов прекрасных степных лошадок и отар курдючных овец давали жизнь окружающей среде несколько речек, с упомянутым корнем «келес». Подобно тому, как овцы в Англии съели всех крестьян, так и в данном случае хлопок погубил прекрасный животный мир земли, давшей великих завоевателей – Бату-Хана и Тамерлана.
Визит Бедоносца к нашим алма-атинским пенатам был не вполне удачен, ибо существует закономерность, что человек, покинувший ипостаси обитания, вольно или невольно зачисляется окружающей средой в перебежчики, а ещё хуже – именуется предателем.
Во время проводов на железнодорожном вокзале Алма-Ата II, он был необычайно словоохотлив, с видимым удовольствием рассказывал, что удалось в трудах Туркменской академии наук протолкнуть несколько статей по материалам археологических раскопок Парфянской крепости Ниссы. В разговоре упомянул и своего учителя Михаила Евгеньевича Массона, который помнил великого страдальца ещё младенцем в бурное, революционное время. Однажды, когда они прогуливались вдоль набережной Ташкентского канала, старый Массон, обращаясь к нему, заметил: «Знаешь, Миша, наше великое время уходит. Все империи распадались, исчезнет и этот агломерат евразийских народов». Это событие произошло накануне русско-афганской войны, поставившей точку в благополучии тесного сожительства Европы и Азии.
Совмещение различных по духу этносов – занятие крайне трудное, малоэффективное и зачастую просто опасное. Но так устроен мир, в котором одни империи распадаются, оставляя эволюционные субстраты для формирования новых государственных суперсистем. В определённой мере подобные катаклизмы связаны с психологией человека, которому со временем окружающее приедается и требуется некоторая перетасовка исторических карт, представляющих государства, этносы и сами процессы эволюции человеческого общества. Впрочем, неизменные житейские попутчики Массон и Скорликов вскоре после смерти Бедоносца тоже покинули бренный земной мир. Великая триада примечательных людей двадцатого века этого азиатского эволюционного рая успокоились на разных кладбищах, но одной Ташкентской земли, ибо Янги-Юль только часть этого великого города.
Историческая беда Бедоносца в том, что он в микроэволюционных разборках личностных достоинств по стечению обстоятельств попал в противники Сахарного, поэтому его друзья и прайд предали незаурядного по таланту и силе воли человека. Дина Рубина в своём романе несколько очернившая Бедоносца, всего лишь исполняла социальный заказ, корни которого восходят в среду богоизбранных.
Все вроде неплохо, но подлинная судьба Лизоньки постоянно червоточит душу, изливая горечь сознания на извилины разума.
На старте дилогии произошло примечательное событие, нелепый случай прояснил истину, гласящую, что все неурядицы отсека нашей ночлежки (в тот момент уже коммунальной квартиры) исходят от небольшой группки психически неполноценных жильцов второго этажа, состоящих на специализированном учёте в психиатрических заведениях Рязанской области. Александру несколько раз удавалось их ловить на мелком бытовом вредительстве, но всякий раз они скрывались от него в своих комнатёнках, злорадно затихая и выдумывая новые пакости.
Дежавю отняло пятилетие жизни, предоставив в обмен серии прозрений и достижений на литературном поприще, результатом усилий явились «Записки из ночлежки», но судьба предоставила автору ещё два года на дилогию, вернув его на стезю возвратной формы достижения персональной идеи, что было своеобразной интеллектуальной ремиссией.
Регулярно уродовать кота может и подросток, но уже сформировавшийся садист. Сказки про драчуна насмерть кота Белого ; идиотические измышления местных покровителей юных, а возможно, и взрослых садистов по истязанию братьев меньших. Если легенда красивая, но ложная, то её историческое существование недолговечно.
Накануне Нового года, первого в дилогии, настроение было омрачено очередной поломкой отопительной системы. Воистину средства обеспечения комфорта бытия в третьем тысячелетии выходят на первое место, потеснив традиционный пищевой голод в предыдущего времени существования цивилизации. Технический прогресс повсеместно прервал удары бича прошлого, представленного массовым голодом, особенно красочным по драматизму в афро-азиатском регионе земного шара. Современная эволюционная ситуация обострила механизмы обеспечения отопительных систем и переработки отходов жизнедеятельности людей, что превратилось в новую форму социального бича, отнимающего массу средств, времени и расстраивающее нервную систему у заложников новой постиндустриальной эпохи.
В свете коммунального образа жизни нашей семьи борьба за комфорт Лидиного будуара продолжалась несколько лет. Постоянные жалобы в различные инстанции городской коммунальной службы не приносили реальных результатов. И вот произошли изменения: сантехническая служба провела кардинальный ремонт отопительной системы, что вызвало желание кричать во всё горло осанну. Судя по выражению лица, Лидия ощущала себя на седьмом небе счастья. Пришлось срочно подсоединиться к её радости и всячески поддерживать в таком настроении, ибо впереди был новогодний праздник, а затем Рождество и наконец Крещение, совпадающее с днём тезоименитства нашей Ксантиппы. Вот такие простые и необходимые для жизни дела случаются в маленьких мирах нашей грешной и прекрасной Земли.
Солнечный дворик в махалле улицы Почтовой пыльного городка в сердце Ташкентского оазиса был подлинным подарком судьбы. Яркое солнце большую часть года слепило, но и открывало очи в большой мир, где обилие света приводило к раздумьям, и мысли, рождаясь, втекали в сознание, подобно набегающим и уходящим в бездну морским волнам. Этот дворик представлял собой одновременно полигон отлова священных птичек-горлинок в сугубо приземленных целях. Они были прекрасным дополнением скудных блюд того послевоенного времени, когда кусочек хлеба, политый хлопковым маслом, был желанным школьным обедом. Подобная охота переносила память в Северное Средиземноморье на Лазурный берег, тесно связанный с вопросами нашего облачения образом человеческим, и одновременно оживляло информацию о болезненной необходимости местных жителей лакомиться тушками пташек, независимо от вида пернатых. Тот милый солнечный дворик, где бегала рыженькая Муська, на всю жизнь врезался в память, подобно следу алмазного резца, и его образ постоянно всплывал, навевая грусть и одновременно наполняя душу трепетом и отвагой, что помогало выстоять в трудные минуты борьбы за персональную идею.
Когда ушёл в мир иной Бедоносец и мы с Лидией поехали на похороны, очень хотелось показать тот самый дворик, но старые здания были снесены, воздвигнуты многоэтажки, и романтика детства этого места обернулась грустным настроением, что пролило на душевный трепет горечь от безвозвратно ушедшего.
Какой кощунственный подарок поднесен Сахарному накануне Нового года, в день католического Рождества! – это вновь порезанный кот Белый.
Законы мироздания свидетельствуют, что парадоксы встречаются на каждом шагу, но удивительный факт воспроизведения аналогов человеческих генотипов матушкой природой зафиксирован в соседнем подъезде нашей ночлежки, где среди королей фекального происхождения и принцев аналогичной генеалогии неожиданно сверкнуло светлое личико сантехника Артемки, что пронзило разум необычным портретным сходством лица и при визуальном изучении конституции тела с легендарным пиитом Рязанщины Сергеем Есениным, изображение которого было запечатлено на диске его стихов, которые мы нередко слышали в исполнении неизменного участника банных посиделок и поклонника рифмы Вячеслава Шапошникова. Вот такие открытия великих истин совершаются в маленьких мирах, представленных нашей убогой ночлежкой и местах омовений, своеобразной бытовой базе зарождения практически всех религий мира.
Если пальчики заболели от ударов по клавишам музейной печатной машинки, то подумай и осмысли страдания машинисток ушедшей эпохи.
Всё состояние Сахарного – в будуаре Лидии и мечтах.
В роковой момент судьбы только случай и воля Бога способны спасти обречённого, брошенного всеми.
Долгие годы Сахарный пытался понять суть негативного отношения среды к его несчастной семье, и открытие нагрянуло неожиданно; весь вопрос состоял в эволюционной деградации окружающего общества и неизбежности исчезновения этносов, вступивших на путь неандертализации физиологического типа человека.
Последний день прощального года Дежавю характеризовался приличным морозцем. Завершение работы над первой книгой мемуаров и переход на стезю дилогии потребовало активного рывка мыслительной деятельности и усиленной работы «Robotron». Интенсивность ударов по клавишам механического устройства привела к болезненным ощущениям кончиков пальцев, но мысль о завершении персональной идеи в форме дилогии мемуаров подстегивала воображение, постоянно напоминая, что цель приезда в Россию содержала именно подобную задачу.
В вечерние часы, втроём с Лидией и Мишей прогулялись по праздничным улицам. На привокзальной площади любовались новогодней ёлкой, богато, но безвкусно украшенной подарками и игрушками. Высокая красавица, срубленная в шехминских заокских лесах, была очаровательным созданием природы. В целостной картине созерцание панорамы восхищало, городок сверкал огнями, что придавало ему некоторую искусственность и вызывало лёгкую грусть о потере поселением, некогда архаичного вида, своей необычности в море мировой цивилизации, создавшей монстры технических достижений.
Накануне звонили Крупиным в Башкортостан и обнаружили, что старый ханжа продолжает игры переселения по маршруту Рыбное-Иглино-Подмосковье. Подобная идея красной нитью проходит в его плагиатическом опусе с элементами стонов о слабости работы нынешней охранки. По-видимому, великому компилятору не дают покоя погребения аристократов советского периода на Сергиево-Посадском погосте, и ярый пассеист мечтает присоединиться к подобным атрибутам ушедшей некогда в печальную историю Белой империи. Нe стоит осуждать стремящихся, ибо они преследуют определённую цель, когда основная масса человечества жизненным кредо считает только благополучие своей семьи и максимум удовольствий.
Закончена первая книга мемуаров, главная цель визита в Россию исполнена, не хватает только дворца, поэтому надобно подать страдальцу палаццо на Лазурном берегу и, соответственно, восьмизначную цифру в приличном заведении Цюриха.
Двадцать пять лет и девять месяцев российской жизни длилась эпоха ночлежки, затем в одночасье преобразившейся в коммунальную квартиру, и бытие простого обитателя общаги выразилось ролью главного квартиросъёмщика, создав проблемы взаимоотношений с эволюционным балластом, представители которого, подобно ворам или даже маврам, захватили в этом скромном обиталище не принадлежащие им бытовые ниши. Верно гласит мудрость пророков, что приходят новые времена и одновременно возникают неизвестные ранее проблемы.
Первый день нового года в столетний юбилей Брусиловского прорыва, характеризовался новой ролью на бытовой ниве, представленной несколько карикатурно, а именно главным квартиросъемщиком бывшей ночлежки, что весьма напоминает должность дежурного по базару или, ещё более юмористичнее, аналогичное положение на перроне железнодорожного вокзала. Стоит возблагодарить Бога, что судьба не одарила смотрящим по тюремной камере.
В жизни Сахарного персонажи ночлежки – всего лишь приложение к общаге и не имеют исторической роли.
Главный квартиросъемщик ночлежки – наиболее выдающийся бытовой титул, доставшийся Сахарному в награду за четверть века служения российской интеллектуальной мысли.
Главный квартиросъемщик коммунальной квартиры представляет собой своеобразного Цезаря микромира, где происходят события, по сценарию приближенные к социальным битвам на сцене Вселенского театра жизни.
Долгое время путь познания мучителей кота Белого проходил по ложной стезе, а истину о заказчике насилия высветил случай в момент перехода Дежавю в возвратную форму деятельности. Так вот где скрывалась тайна негатива против Сахарного, она таилась в недрах прошлого отчуждения на солнечных дорогах Туркестана.
В историческом аспекте город Уфа, столица Башкортостана, является технологическим монстром Урала, своеобразным химическим сердцем России и представляет собой предместье передовой атомной энергетики, эволюционный аналог Чикаго в Новом Свете или Рурской агломерации старушки Европы.
Кто своевременно не прозревает, того в определённое время подрезают, и свершает подобный акт окружающая среда или специализированные институты цивилизации.
Сахарный несчастен тем, что все великое и святое съедено Белой дорогой, как поётся в шлягере низкого шансона, «погибли юность и талант» на её путях. Посвятив всю жизнь цивилизации, автор житейской исповеди на склоне лет решил урвать личный кусочек истории в образе дилогии мемуаров.
Празднование встречи нового года было омрачено скоропостижной смертью сестры Лидии в Москве. Удручает тот факт, что вторая книга мемуаров незаметно переходит в траурный вариант личностного Ветхого завета. Однако долой грусть, предтечу духовного падения, и за деяния! Следует отметить, что постскриптум нашей интеллектуальной деятельности незаметно переходит в возвратное Дежавю. Подобное состояние постисторического периода жизни автора диктуется необходимостью интеллектуального реванша, и должно выразиться созданием дилогии. Отрадно, что «Записки из ночлежки» в девяти экземплярах, первого и второго варианта, начали движение по ухабам истории маленького, полуварварского мирка, затерявшегося в потёмках цивилизации.
Переход доисторического периода личности в возвратное Дежавю позитивен созданием второй книги мемуаров, что соответствует правильной диагностике таланта в результате ремиссии заболевания индивидуума духом дилогии.
Рыбное – транзитный город, своеобразный накопитель наркотического продукта знойных азиатских плантаций перед Москвой, что привлекает массу столичных коробейников дешевизной и доступностью приобретения зловредного зелья, потребителей которого на Рязанщине сравнительно небольшое количество, ибо основная масса населения предпочитает водку, в местном диалекте именуемой белым вином.
С годами всё острее вспоминаются маленькие ушедшие люди, среди которых протекало детство, мысленно возвращающее в текст песни напеваемой Бедоносцем: «Я вернусь в домик с окнами в сад, где золотой листопад, голубая метель…» Эти эпизоды соответствуют идиллии европейского образа жизни, где много зелени и воды, но подобное слабо связывается с туркестанским бытом, обогащенного знойным солнцем и потрясающей пылью дорог, своеобразных пороховых бочек для пешеходов. Интересно, госпожа Рубина продолжает на святынях Эль-Шалаима пребывать в мире ушедшей ташкентской эйфории или поселилась в своём особняке под брызги искусственного фонтана усыхающей артезианской воды. Читатели могут упрекать автора мемуаров в чрезмерном внимании, уделяемом госпоже Рубиной, но это несправедливо, ибо единственный литератор, осветивший жизнь некоего симбиоза Бедоносца и призрака, представлен этой женщиной в единственном экземпляре сообщества мировых литераторов.
Не всякий урод уродлив, но в каждого из них Господь вложил меру уродства, которая изливается вовне уродованием уголков мира, до которых они могут дотянуться. Они из уродов изуродующих, ибо уроды они изуродованные.
В аристократическом мире наиболее удобная форма общения – расставаться, не встретившись, и подобное состоялось с баронессой Ирен де Дрейер.
Третье тысячелетие характеризовалось окончательным исчезновением старых колониальных отношений народов, и многие важные эволюционные аспекты развития человеческого общества затерялись в потёмках истинного видения мира, в частности начала стираться из памяти многих людей полуторавековая история российского и советского Туркестана, при этом некоторые участники событий на территории этого клочка суши открещиваются от родства с знойным восточным солнцем, пустынями и божественными оазисами.
Величие некоторых – в обычной рассеянности, ибо она рождает глубокие тона в колорите имиджа.
При вялотекущем творчестве эффект приносят не средства, будирующие вдохновение, а приборы, ускоряющие и облегчающие созданий интеллектуальной продукции.
Я бродил среди змей и чувствовал запах древности и смотрел на небесную породу лошадей, видел смуглые лица, и явственно довлело осознание вечности.
Все люди есть в Интернете, один Миша Романов остаётся в потёмках истории ; какая несправедливость злодейки судьбы, правда призраком с копытами Фортуна его одарила при посредстве мадам Рубиной.
Без вдохновения нет прозрения, а при отсутствии прозрения невозможно творчество; впрочем, за творчество часто сходит и компиляция шаблонов.
Весь период Дежавю был полон драматизма, связанного с необходимостью интенсивных умственных напряжений, а возраст классического пенсионерства не позволял максимально использовать способности. Научная деятельность чередовалась с попытками мемуаристики, что затрудняло оба занятия. Маленькое пушистое существо, носившее классическое имя Лиза несколько скрашивала тягостное существование. её уход до какой-то степени ассоциировался с литературным образом Лизы, бедной девушки, которая, уйдя в мир иной, сделала молодого человека крайне несчастным. Так, и в моём случае. Правда, её потомок, белый, довольно крупный кот, пытался заменить ушедшую маму, но недостаточно проникновенно. Постоянные мучения, которым его подвергали окружающие негодяи, в первые дни после завершения года пребывания несколько пролили свет на действительность. И эта действительность только добавила горечи, ибо оказались задействованными лица, история которых в этом неприглядном моменте нашей жизни стала постепенно проясняться. Но такова жизнь, и все неожиданности не только удивляют, но и в какой-то степени стимулируют движение мысли. Они служат своеобразными детонаторами вдохновения, развивая фантазию и зарождая в зачатках сознания новые, неведомые образы прошедших или будущих событий.
Время, отведенное на создание первой части мемуаров, истекло, и книга была оформлена полностью, однако оставалась небольшая проблема, чисто грамматического характера. И переход Нового года в Старый Новый – а такое событие бывает только в России – позволил в компании с Александром подвести последние штрихи в завершении «Записок из ночлежки». Такие события открыли зелёную дорогу для второй мемуарной книги. Изучив несколько вариантов заглавия, вынуждены были остановиться на банальном, но довольно справедливом названии – «В дымке воспоминаний». Наша жизнь в историческом аспекте была продолжением Великой войны, и её пожарища слегка навевали дымком наши воспоминания.
Широта использования наркотических препаратов зависит от плотности населения, когда употребление алкоголя создаёт некоторый дискомфорт отдельной личности и обществу в целом. При большой скученности населения комфортным становится использование препаратов, компенсирующие недостатки нервной системы в изоляции от общества, в то время как алкоголь более приемлем в слабозаселённых местах, служа одновременно и пищевым продуктом, что на территориях умеренного климата имеет позитивные стороны, усиливая умственную и физическую активность.
Часто, особенно в вечерние часы, задумываешься о причинах неудобств бытовой жизни с младенчества до глубокой старости. Бытовые коллизии вызывают чувство стыда, ответственности и вины за бескомфортное бытие близких, сопровождавших всю жизнь мытарствований по неказистым дорогам и ухабам судьбы. В начале жизненного пути доминировали социальные факторы, необходимость пребывания на территории Красной империи, ибо взрослая часть представителей павшей династии по разным причинам отмежевалась от этой роли. Возможно, здесь имели место ещё дореволюционные конфликты представителей государственной власти Российской империи с короной. Конфликты с Императором Николаем Александровичем членов Государственной думы накануне Первой мировой войны и членов Синода при прославлении Серафима Саровского десятью годами ранее были глубоко драматическими, и закончились они по воле демократов крахом зачатков демократии в России. Аналогичные исторические моменты повторялись и впоследствии, при новых правителях из числа большевиков, правда, меры были более кровавые, в духе античной цивилизации, что представляло собой обычное физическое уничтожение то одних, то других групп внутри новой, революционной элиты.
Но это был первый этап жизни, впоследствии, когда появилась проблема генетической экспертизы, а она соответственно требовала финансовой компенсации за дороговизну исследований, в известном своими имперскими симпатиями Колумбийском университете быстро сформировалась Белая дорога. В результате этих событий с запада на восток потянулся небольшой, но привлекательный ручеек бумажек с портретом великого масона Вашингтона. Это создало вокруг юного Миши хоровод любительниц острых ощущений и лёгкой жизни. Они и снабжали его этим эпитетом, но не из личной фантазии, а из обычного заимствования заокеанского шика при восхвалении личности. Так в истории появился Михаил Сахарный. Правда, в местах ему пришлось практически всю жизнь прожить под псевдонимом, но таков удел многих, так сказать мягкая социальная маска, вместо широко известной железной.
Определённую роль сыграли и специфические кроманьонские феромоны, постоянно притягивавшие окружающих. Аналогичный факт описан Александром Искандером и с юмором отмечен Шуриком. Такому феномену князь придавал личностную исключительность, но мы относимся в нему как к обычному биологическому факту. Вопрос комфорта бытия Сахарного настолько щепетилен, что одним эпизодом не ограничиться, а стоит периодически возвращаться под действием возникающих жизненных обстоятельств.
Некоторое отличие мемуаров от классической формы изложения литературного материала заключается в том, что автор для повествования выбрал методику диалога человека и истории.
В российской жизни Крупин играл роль блуждающего Бедоносца, эпизоды общения с ним стимулировали вдохновение и проникновение мысли в глубины прошлого.
Молодости тоже доступны глубокие прозрения, в частности однажды Александр вскользь заметил: «Папа, ты недооцениваешь роль своих мемуаров в прессинге окружающей среды», – какие мудрые слова, подобные эликсиру бессмертия, излившемуся на отцовское сердце.
Беду не стоит искать за тридевять земель, она всегда бродит рядом с человеком.
Все болезни от нервов, все беды – от родственников.
Равные браки представляют собой бракосочетание по духовному родству, остальные аспекты вступления в союз двух любящих второстепенны.
Все думы о родственниках в мыслях Сахарного заканчивались видением омерзительных ушастиков, сюсюкающих об идиотических вердиктах вечного царственного мальчика Павла; неужели в истории России подобной личностью будет и второй Павел?
Лиля-Синтомицид – исторически персонаж крайне мерзостный, но в социальной карьере Сахарного сыграла несколько позитивных ролей.
Забытый князь олицетворяет личность, которую забыла не только история, но и толпа, и к беспамятству присоединился Всевышний.
Интересный эпизод исторической окраски произошёл в Институте пчеловодства. Накануне Старого Нового года Лидия, посещая бывших сотрудников, угодила на лекцию с душещипательной темой, читаемой рязанским священником. Этот служитель православного культа посещал единоверцев, живущих в республиках Средней Азии. Ему посчастливилось лицезреть место успокоения Тамерлана, что оставило в памяти неизгладимые впечатления. Он рассказал слушателям о распространенной среди местных жителей легенде, согласно которой в случае вскрытия гробницы народ, потревоживший покой грозного завоевателя прошлых лет, будет ввергнут в войну.
По этому поводу возникло острое желание оживить в памяти рассказы Бедоносца – активного участника археологических работ на территории Средней Азии. В период учебы на историческом факультете Среднеазиатского государственного университета он активно участвовал в работе археологического студенческого кружка, руководимого одним из первых профессоров этого вуза Вяткиным. В начале рокового 1941 года этот большой знаток истории Азии и мира предложил усердному студенту поучаствовать в археологических работах и отправиться в негласную командировку. Одновременно выбор кандидатуры помощника определялся и некоторыми социальными моментами: Вяткин помнил родителей Бедоносца на вершине благополучия жизни европейских пионеров в этих азиатских колониях. Цель поездки хранилась в тайне, учитывая специфику окружающего мусульманского мира, запрещающего манипуляции с погребёнными. Вся суть предстоящего мероприятия состояла в том, что группа молодых, амбициозных антропологов во главе с будущей мировой звездой науки Герасимовым поставила задачу восстановить истинные облики великих людей прошлого. Это активно поддерживалось правящими кругами, пытаясь дать миру новых божков. Аналогичный случай наблюдаем в современной России, когда служители культа пытаются превратить современного президента в преемника Владимира Красное Солнышко. Но вернемся в прошлое, Антропологические работы проводились в Ленинградском отделении института материальной культуры (ЛОИМК), где пытались по особенностям строения костей и черепа воссоздавать потерянные для истории облики великих людей прошлого, различных рас и проследить путь эволюции человека от примата до современного типа. Учитывая необходимость развития позиции интернационализма, возникла идея возрождения истинного облика грозной тени народов Азии, а впрочем и Европы ; великого Тамерлана. Обращение учёных было одобрено соответствующими инстанциями государственной власти, и механизм жесткой советской общественной машины запустил маховики наступления на неприкосновенность останков Тимур-Ленга или Железного хромца.
Усопший потомок Чингисхана, аналогично предку покоился в двух гробах, свинцовом и внутреннем деревянном, изготовленном индийскими мастерами из ливанского кедра. Эти специалисты погребальных обрядов произвели бальзамирование и мумифицирование великого насильника народов, в том числе их родины, вечно солнечного Индостана. Саркофаг помещался в мавзолее Гур-Эмир, а рядом было небольшое сооружение в честь любимой жены Биби-Ханум, то есть женщины царицы (удивительно, как повезло одной из сотен спутниц сексуальной жизни великого хромца. Мавзолей на площади Регистан был любимым детищем Тимура и по легенде заменил ему все божества мира, потому что напоминал молодость, когда был здоров и счастлив и мечтал о славе, которая на склоне лет только обременяет сознание неискупленными грехами. Это сооружение напоминало своим наименованием первое его признание Эмиром, то есть правитель горной страны Гур, расположенной в древности на территории современного Таджикистана.
Итак, из многих претендентов на командировку был избран только Михаил Мерщиев, и в начале июня после сдачи экстерном экзаменов, образовавшийся творческий дуэт прибыл в великий город Средней Азии Самарканд. Далее события развивались следующим образом: вдвоём они закрылись в мавзолее на несколько дней. В первый же день, с помощью различных инструментов, крайне осторожно, вскрыли обе гробовые крышки, осмотрели мумию великого завоевателя, и профессор деликатно посоветовал на время вновь закупорить саркофаг. Через некоторое время предложил молодому коллеге перекусить, достал из портфеля бутерброды и бутылку приличного вина. Выпив по стаканчику красного, с рубиновым оттенком ароматного напитка и съев по паре бутербродов с сыром, глубокий старик, повидавший на своём веку многое, лукаво взглянув на своего молодого собрата по ремеслу, сказал просто: «Знаешь, Михаил, а ведь не стоит беспокоить великого человека, таскать его останки по всяким грязным руками и душой нечистоплотным людям. Так вот, есть оригинальная идея: неподалёку находится старое, заброшенное узбекское кладбище. Давай, мой милый друг, вечерком наведаемся в это богоугодное местечко, подберём соответствующую могилку, выроем кости усопшего, обработаем и отправим в Ленинград». К слову, профессор был родом из великого Санкт-Петербурга, и советское название северной столицы вызывало у него отторжение, которое он искусно скрывал.
Продолжая беседу, Вяткин своё предложение мотивировал тем фактом, что антропологический тип Туранской равнины и предгорий довольно однообразен и представлен евромонголоидными гибридами. Так что для науки не будет большой разницы, какой вариант этого типа проиллюстрирует страницы монографий. Не долго раздумывая, Михаил согласился, и афера была свершена довольно быстро, а ящик с останками усопшего поездом отправился в Ташкент и затем в Северную Пальмиру. Но нет горя без добра и наоборот, что подтвердила история, ибо через несколько дней местное радио разнесло по округе грозную весть о трагедии 22 июня 1941 года.
В военное лето Михаил перешёл на четвёртый курс университета и по законам того времени имел бронь, избавлявшую его от воинской службы до окончания учёбы. Однако, он пришёл к профессору и сказал, что пойдет на войну. Старый, мудрый человек ответил также пророчески: «Да, Миша, если пришла Беда, то не стоит слишком трястись за собственную шкуру. Вспомни Сократа, хладнокровно принявшего чашу с цикутой, и других мудрецов древности, спокойно входивших в клетки с голодными львами». И с той поры это роковое слово Беда постоянно присутствовало в лексиконе Михаила и настолько глубоко вошло в сознание, что со временем стало его эпитетом. Возможно, на решение пойти на фронт его подтолкнул и некоторый страх за фальсификацию с останками Тамерлана, что в те суровые времена это означало высшую меру наказания. А во время войны можно было и пережить научно-политический шум. Вяткину было безразлично, ему шёл восьмидесятый год, и подобный шаг он по-видимому считал маленькой местью тем люмпенам, которые изгнали его с милого Севера и сами заняли комфортные кабинеты.
Затем у Михаила последовали шестимесячная учёба во Фрунзенском военном училище, два ромбика лейтенанта, давшие ему под начало полуроту 82-миллимитровых минометов, бои на южном фронте, плен под Ростовом, длинный путь на запад в колонне конвоируемых офицеров Красной Армии, лагерь военнопленных и наконец Дахау. В апреле 1945 года последние узники концлагеря колонной под надзором контрактников-колаборантов с Украины двинулись в Альпы, но вскоре они удачно были освобождены американскими войсками.
Следующий этап жизни Бедоносца был более радостным: возвращение на Родину, завершение учёбы в компании с мамой Дины Рубиной, археологическая работа в Южном Туркменистане. В 1959 году состоялся переезд нашей семьи в город Алма-Ата, где страдалец, и по совместительству мелкий аферист, за что в романе Рубиной стал именоваться химиком, устроился на работу в Институт истории, археологии и этнографии Академии наук Казахстана. Здесь ему удалось защитить диссертацию по материалам археологических раскопок городища Ак-тобе в Чимкентской области и раскопать Тараз в сопредельной Джамбульской. Всё шло хорошо, но со временем у Михаила возникли психологические трудности. Дело в том, что Бедоносец был человеком талантливым и, как полагается в этом случае, своевольным. Поэтому персональные раскопки проходили прекрасно, но, когда ему предложили войти в подчиненной роли в группу коллег на городище Отрар (того самого Отрара, откуда началось нашествие Чингисхана на Среднюю Азию), он отказался, уволился и вернулся в alma mater в Ташкенте, где родился, жил этим городом и наслаждался его воздухом.
Вернувшись в Узбекистан, Бедоносец устроился работать в Среднеазиатскую археологическую реставрационную мастерскую, последствии преобразовавшуюся в научно-исследовательский институт.
Но какова судьба нашего Тимур-Ленга, его останки были доставлены по адресу, в мастерскую Герасимова, где вылепили его облик и весь мир получил возможность любоваться физиономией некогда великого завоевателя. Прошли годы, пронеслось время внешними водами истории, железный занавес Страны Советов ослабел, началась оттепель шестидесятых годов. Таким благоприятным моментом воспользовались пронырливые британские археологи, в тот период доминировавшие в историческом мире. Сумели они залезть и в святая святых советской антропологии – мастерскую Герасимова и соответственно запустили свои длинные липкие лапы в музей, где хранились останки многих людей планеты, от ископаемых приматов до нынешних лидеров того времени. Они ненавязчиво, чисто с английским юмором, включились в работу и получили ошеломляющие результаты. Оказалось, что костные останки Тамерлана скорее всего принадлежат женщине. Быстро родилась легенда, разнесшаяся по всему миру и гласящая, что великий хромец на старости переродился в противоположный пол. Возникла пиковая ситуация, грозящая перейти в крупный международный скандал, ставящий под сомнения все великие достижения советской антропологии. Была создана правительственная комиссия для проверки достоверности, которая поручила, провести академии наук Узбекистана обследование гробницы Тимура. Зловещая игра судьбы, ибо эти события совпали с возвращением в 1971 году Бедоносца и вступлением его в археологию Узбекистана. Всё это лишний раз подтвердило правильность и историческую обоснованность эпитета, Бедоносца.
Опять вдвоём, на сей раз с начальником отдела Филимоновым, тоже фронтовиком и не дураком выпить, отправились в Самарканд. Вновь вместе закрылись в мавзолее, опустошили по бутылке местного портвейна, правда по-фронтовому без закуски и приступили к вскрытию саркофага. Открыли одну крышку, другую, всё в порядке, наш великий хромец в покое. Включив других членов комиссии, так и оставшихся в Ташкенте, составили акт и передали по инстанции.
Как известно восток штука тонкая, и по своему обыкновению власть предержащие такое великое событие преобразовали в хитроумную и безобидную шутку. Дело было замято и спущено на тормозах, чтобы не будировать вопросы конфессиональных и национальных противоречий.
Но произошла удивительная аналогия прошлого и настоящего. Вскоре началась печально известная Афганская война 22 декабря 1979 года, то есть месяца 12 от рождества Христова, а Бедоносец ушёл в мир иной в том же году в двенадцатый месяц от сотворения мира, какие парадоксы взаимоотношений людей и истории, и суть правды ведома только Всевышнему.


Глава 13

Какая скудная на события жизнь у Сахарного: Бедоносец, социальные шлюхи, доктор Айболит, семья и под занавес Крупин ; вот и весь круговорот деяний. В мир шлюх и братьев меньших Сахарный попал не по своей воле, подобное связано с недобросовестным поведением окружающей среды, где доминировал Бедоносец. Что ж, кусочек истины есть лучший подарок на все времена.
Истинным спасителем Сахарного от интеллектуального падения на стадии дилогии стала старенькая измызганная «Robotron», остальные факторы поддержки творческих штанов были растеряны в разные периоды создания «Записок из ночлежки», какая жалкая участь творца.
Изучая психологию Бедоносца и Крупина, их взгляды на мировой порядок человеческих ценностей можно заключить, что оба представляют типичнейшие образчики космополитов, практически отрицающих понятие Родины и соответственно безразличных к среде обитания.
Насколько тесно переплетаются судьбы и дела: в начале первого года третьего тысячелетия уплыла за Последнее море Белая дорога и там, в жалком приюте отправилась в мир теней Княжна Крови Вера, сдетонировавшая эту идею своим скандинавским упрямством. В десятый месяц второго года двадцать первого века нового исчисления в далёких восточных ипостасях мучительно угасла Нина, некогда потрясавшая мужчин, подлинная Клеопатра и не состоявшаяся талантливая актриса. Этот период исторического времени практически подвел черту необходимости Сахарного скрупулезно и фанатично заниматься ветеринарной наукой в обители наименьших сестриц человека – дарительниц прекрасного эликсира здоровья, божественного медового нектара.
Крупин пропускает через свою автобиографию памятник Полонскому как знаток поэзии, а с точки зрения несостоявшегося художника, задержавшегося в Суриковском училище на два года, использует жизнеописание известного графика Боклевского; всё это составляет странную и довольно эгоистическую попытку залезть в историю через чёрный ход действительности.
Всероссийские Толстовские чтения представляют прочитывание фрагментов ушедшей мудрости коллективного литературного труда, ибо внимательное изучение физиономии с неандертальскими антропологическими оттенками у великого писателя может привести к заключению о слабости его интеллекта. В связи с этим Александр переключился на общенациональные Красновские чтения, которые описывают характер антитезы былому величию Белой империи. В первом случае классик русской литературы отобразил вершину имперской системы Восточной Евразии, а во втором известный военачальник Первой мировой и Гражданской войн охарактеризовал всплески былого величия на фоне падения и крушения государственной системы. Конечно, имидж генерала-писателя тоже вызывает сомнения в большом литературном таланте, но физиономия этого солдафона имеет приличную примесь кроманьонских черт. Подобное физиономическое сравнение конечно отдает историческое предпочтение трактатам военачальника. И мне пришлось одобрить выбор сына участвовать в рекламе литературного творчества писателя-страдальца. Порой кажется, что весь мир наполнен аферистами, один Сахарный праведный страдалец.
Автору на жизненном пути, в разных географиях, встретились два человека, но такие духовно близкие. Их образы представлены Бедоносцем и Крупиным. Странное сочетание разных характеров ; один прожженный бродяга, аферист и человек на редкость высокого духа и физической выносливости, другой ; хилый, нервный интеллигентик, но тоже с большими творческими способностями. В разное время, буквально несколькими словами они поддержали мои начинания; Бедоносец благословил и духовно поддержал работу над диссертацией, а его антитеза Крупин, в одной из бесед, на вопрос стоит ли давать жизнь книге мемуаров, скромно посоветовал: «Что же, и Вас публике будет интересно почитать». Поэтому, имея сотню черновых страниц машинописного текста «Записок из ночлежки», горячо попросил Лидию организовать печатную машинку из Института пчеловодства. Этот шаг диктовался тем фактом, что мемуары творились в общаге этого учреждения и соответственно для большей достоверности должны были изданы под флагом института с лицензионным разрешением администрации. Отрадно, что сотрудники института правильно поняли мои устремления и оказали поддержку в интеллектуальном выражении моей литературной деятельности. Так в комнатке общаги появилась электрическая печатная машинка «Ятрань», что ускоряло печатание на фоне последующей механической «Robotron».
Получив такой удивительный и неожиданный подарок, я остервенело ударил пальцами по буквам блока, да так усиленно стучал, что провожал своего друга на Восток, имея более сотни переработанных страниц машинописного текста. Такой объём соответствует уже не брошюре, а маленькой книжке. Следует констатировать, что эпизоды общения с этими замечательными людьми остались в памяти на всю жизнь. Они дарят тепло и сейчас, спустя десятилетия после ухода в небытие моего первого учителя.
Они оба олицетворяли людей нестандартных, с неоднозначным поведением, в котором сочетаются великое и низменное, хорошее и плохое, поучительное и отталкивающее. Такие личности, коих в свете немного, являют собой пример для подражания, особенно в моменты падения духа, невзгод, в быту и социуме; но и при удаче в жизни, больших успехах тоже интересно вспоминать о них. Сравнивая порой характеры этих людей, приходишь к потрясающим выводам, что антитеза Бедоносца наш российский mon cher ami Крупин близок к нему по духу и направленности на реализацию персональной идеи о самовыражении и утверждении в обществе. Он несколько моложе автора, но интересен тем, что явился образцом творческой целеустремлённости на служение цивилизации и мировому прогрессу. Добровольно отправившись на восток, он занялся интеллектуальной пропагандой деятельности известного художника девятнадцатого века Боклевского Петра Михайловича. Подобное крайне необходимо нашему обществу в такой трагический момент, когда многие перевёртыши переписывают историю Родины по указке чужестранцев.
Тайна точных координат жительства Крупина неожиданно просияла лучом света в тоннеле неизведанности: писатель прячется от критики его произведений оппонентами. Одних преследуют коллекторы за долги по кредитам, а Крупина за пренебрежительное отношение к толпе в своих произведениях. Сахарный не питает особых симпатий к толпе, но помещает рядом с историей и Богом, что эволюционно справедливо. Вы убежали, но снова рядом с нами, дорогой товарищ Крупин.
В минуты возбуждения кот Белый являет собой мохнатого поросёнка и паразита в одном лице, что делает его образ необычайно обаятельным. Беда кота Белого связана с неуправляемостью его поведенческих реакций, что формирует непредсказуемое поведение и как следствие очень слабый контроль, обеспечивающий безопасность этого мохнатого Гавроша. Если негодяи терзают твоих любимцев братьев меньших, то обращение за помощью к Владимиру Красное солнышко в исполнении президента России ; благородное и полезное дело.
Исторически кот Белый олицетворяет мохнатого Геркулеса, который прибыл в Рыбное из Костина, чтобы мужественно принять на себя удары изуверов, окружающей среды, которые направлялись на его любимую и нежную мамочку Лизоньку, таковы ассоциации возникли после просмотра американского телевизионного сериала о подвигах знаменитого героя античности.
В дымке воспоминаний непонятно по каким причинам затерялась в тумане забывчивости Рубина, которая в первой книге постоянно была в памяти образами её романа.
За четверть века проживания Рыбное потеряло свою самобытность постепенно, как-то незаметно превратившись в среднеевропейское поселение, скорее даже североамериканский провинциальный городок, с единственным отличием в лингвистическом отношении, как сугубо славянское поселение.
Если телом хил и слаб мужски, то не пытайся завести дружбу в хороводе красавиц, а присоединяйся к компании улыбающихся дурнушек и радости общения с прекрасным полом скрасят возможные неприятные воспоминания от попыток завязать романтические отношения с клеопатрами всех цветов кожи.
Дилогия мемуаров не просто жизнеописание судьбы человека, прежде всего она посвящена трагическим моментам ухода со сцены истории великой империи; первая книга предназначена великому отступлению пятнадцатого года, а второе произведение – дань трагическому семнадцатому году, времени падения монархии, республики и главное гибель единственных союзников России в лице Армии и Флота.
Кто-то в мире потерялся, горько плачет, судьба жестоко смеется, подобно дьяволу в сонмище страдающих грешников в аду, а людям всё безразлично, они целиком поглощены собственными заботами, таков общий кругооборот земной и небесной жизни, составляющей единство мироздания, сотворенного по воле Бога.
Когда задумываешься о мальчике, сыгравшем роль старшего сына, то задаёшься вопросом, почему он исчез неожиданно и навсегда, так и не определившись конкретным лицом в нашей семье. Он пришёл в историю таинственно печальным, практически неуправляемым созданием, доставившим в процессе воспитания и жизни Лидии, её родственникам, обществу и наконец самому себе массу беспокойств. Лидия часто, смотря на кота Белого, утверждает, что в него переселилась душа Леонида. Неожиданно покинувший нас на роковом вираже судьбы, затерялся в таинствах огромного окружающего мира, оставив многих в недоумении смыслом появления в России. В чём смысл его появления, его стремлений, жизненных целей и неожиданного ухода, оставившего лёгкую грусть и, грешно подумать, некоторое облегчение от забот Лидии по исполнению прихотей этого сумасшедшего, избалованного вседозволенностью молодого человека. Хочется надеяться, что Господь справедливо оценит сыгранные роли каждого участника этого грязноватого небольшого спектакля во вселенском театре жизни. Доминантное чувство отверженных выражается желанием отвергать отвергнувших неудобную личность, и поэтому наиболее эффективный способ отвержения – изоляция и конспирация места жительства. Близость развязки в социальной истории личности маркируется отсутствием активных контактов окружающей среды с индивидуумом, что можно назвать феноменом одиночества в активном мире.
Мой лучший друг, всего лишь проходной товарищ, господин Крупин. Как грустно, когда лучший друг оказывается всего лишь случайно встреченный в проходе между истинами бытия и совершенствования интеллекта. В историческом аспекте российской жизни бегство Крупина в Иглино обычное повторение возвращения Бедоносца в Янги-Юль.
Роль прокурора в тяжбах Сахарного со средой способен исполнить рядовой сотрудник Лубянки, что благословляется Богом и историей.
Если до финиша исполнения персональной идеи осталось немного времени, то не задумывайся о последствиях для здоровья, но стремись преодолеть препятствия любой ценой, жертвуя всеми идеалами.
Где затерялся мир, ждущий Сахарного, в каких глубинах таинственности спрятались добрые люди, желающие дать приют страдальцу?
В финале Дежавю неожиданно обнаружилась пропажа скромной и прелестной картинки, изображавшей пасеку в палитре синего. Лидия отыскала эскиз на складе музея пчеловодства, поместила в небольшую застеклённую и повесила в моей комнате. Накануне праздника города она с Мишей поехала в Москву, а вернувшись не обнаружила произведения художества на стене. Происшедшее событие создало неприятное настроение, нами строились различные догадки о причинах исчезновения такого очаровательного произведения местного художника Миши Гуреева. Однако все версии не разъяснили истинной сути такого неприятного события. Долго размышляя в одиночестве, пришёл к выводу, что этот проступок дело рук негодяя, который или которая виновата в драме Лизы и уродованиях кота Белого. Позже внезапное возвращение картину на прежнее место ошеломило и растеряло нас. Радость обретения потерянного всегда можно омрачить способом обретения. Особенно рельефно вырисовывается тот аспект происходящего, что преступник рядом, при этом рядится в тогу невинности и потихоньку потешается над нами, наслаждаясь своей безнаказанностью. До странности непонятно столь равнодушное отношение среды к судьбе нашей семьи. Это лишний раз подтверждает о неправильности выбора пути перемещения с Востока на Запад, одновременно свидетельствует о крайней пакостности характера жителей восточной Европы.
Жизненный путь Сахарного был извилист и мучителен: начинал активную жизнь изувеченным мальчуганом, становился великим, переходил в категорию павших и наконец, добрался до места скромного российского пенсионера, получившего небольшое пособие и свободное время для осуществления юношеских мечтаний о судьбе великого историка и философа.
По нашим наблюдениям, Бог всегда безмолвствует, а вот Лидия уверенно констатирует, что Всевышний говорит тем, которые могут его слышать, значит надо будет вставлять в уши рупор при очередном к нему обращении.
Сексуальная история Сахарного развивалась по оригинальной методике, звучащей довольно пикантно, а именно сексом занимаемся в СССР, а осеменяем США; это составило редкий подарок судьбы и конечно по велению Бога.
Наша мемуарная исповедь изложена на страницах двух книг. Первая чистая, где описываются деяния в качестве великого ветеринарного врача через призму естественной науки и философии, при этом последняя является своеобразной компенсацией за несостоявшиеся юношеские мечты и упущенные социальные возможности. Однако чистое обретает свой вид лучезарно ласкающего взгляд только через избавление от грязи, обычно покрывающей все изымаемые человеком сокровища мира. Вторая книга показывает грязь быта и социума при исполнении исторической роли призрака с могучими копытами. Возможно, подобная классификация жизнедеятельности автора искусственно раздута в негативную сторону личностями, имеющими к нему непонятные претензии. Однако, внимательно приглядевшись к подобной расстановке событий и ознакомившись с обеими книгами, замечаешь, что представленные обществу факты достоверны. Это помогало автору сохранять бодрость духа, а также внушало надежду на возможный успех и признание читающей публикой.
Библейские сюжеты в художественных шедеврах подарили остроту воспоминаниям и мысли вновь вернулись в ипостаси Туркестана к воспоминаниям о контактах с Бедоносцем и другими замечательными людьми этого уголка Центральной Азии. Важная особенность забытости выражается потерей остроты восприятия образов вдохновения, что замедляет творческий процесс, вынуждая затрачивать много времени на поиски новых субъектов или объектов, стимулирующих активность интеллектуального труда. Чувство сиротства играет не менее важную роль, чем образ вдохновения, эмоционально или генетически связанный с жизнью исполнителя персональной или общественной идеи. Сиротство, переходящее в чувство одиночества, вынуждает личность за короткое время выплеснуть все эмоции и глубокие мысли, оставив в памяти только тоску об ушедшем. Но не стоит спешить разоблачать истинное лицо ложных образов вдохновения, ибо они могут быть единственными стимуляторами интеллектуального выражения мысли, осуществляющей исполнение персональной идеи. Сиротство представлено отсутствием близких, а одиночество выражено полным негативом окружающей среды.
Будучи мальчиком, в Янги-Юле случайно увидел у ровесника выражение серых глаз, тоскующих по заоблачным высотам и неведомым мыслям, но непонятна была суть столь странного выражения зеркала души. Впоследствии узнал, что отец этого отрока окончил жизнь в бедламе. Ребёнка спасли добрые люди, они помогли бабушке и дедушке, у которых он воспитывался, определить его в суворовское училище. Он прошёл несколько подобных специализированных военных заведений. Затем было военное училище, академия и аспирантура в институте военной истории, защита кандидатской диссертации, преподавание в военной академии. А вот финал жизни до странности повторился, правда, уже в российском специализированном учреждении для умалишённых. К счастью или несчастью у него не было своих детей, он воспитывал приемного сына жены. Правы мудрецы ушедших времен, провозглашавшие, что добро не всегда приносит облегчение участи, а зло тоже не всегда доставляет страдания, а наоборот облегчает мучения. Характерный пример удар копьем в грудь распятого Христа римским легионером, прервавшим мучения всемирного страдальца на кресте. Эпизод с тем мальчиком запал в сознание на всю жизнь, тем более выразительней были памятные ощущения, что этот бедный отрок был сыном рано умершей женщины из семьи, некогда приютившей маленького полусироту Бедоносца и давшей ему свою фамилию, которая затем по родственной линии досталась и автору этой книги. Фамилия как официальный псевдоним, и сколько таких фамилий было в истории рода – бездна.
Семнадцатый год примечателен всеобщим падением Российской империи: вначале капитулировала монархия, затем опустилась на колени исторического позора республика и наконец развалились армия и флот; подобные опущенные эволюцией элементы цивилизации и в третьем тысячелетии находятся в полулежачем состоянии, потеряв способность встряхнуться и двинуться в дальнейший путь по континентальным дорогам и курсу судьбы, указанным Всевышним.
Самая большая победа на войне ; это обрюхатить жену врага, и Сахарный подобное ухитрился свершать сорок лет.
Трагическое событие в канун нового шестнадцатого года, выраженное кончиной старшей сестры Лидии, подействовало на нашу семью угнетающе. Все втроём, в алма-атинской жизни, посещали одну школу; мне посчастливилось учиться с Лилей в одном классе, а Лидия была однокашницей моей названной сестры Дины. Старшая сестра Лидии по степени родства являлась сродной, то есть они были дочерьми одной мамы при разных отцах. Это отложило специфический отпечаток на характер старшей сестры, явившейся по сути ребёнком несчастной любви. В целом подобные дети и сами ощущают определённые струны несчастья своей судьбы, что в конечном этапе созревания превращает их в несколько ущербные личности. Так и сестра Лидии выросла человеком небольшого роста с жёлчной натурой. После окончания средней школы она поступила в Ташкентский институт лёгкой промышленности и здесь исторические судьбы вновь перекрестились. После знаменитого землетрясения институт был переведен в город Львов, на западной Украине, где студенческая учёба нашей будущей родственницы завершилась. Училась в школе и институте она довольно успешно, по-видимому, подталкивало бедственное положение семьи, где было пятеро детей. Затем она вернулась в Алма-Ату, работала преподавателем в техникуме лёгкой промышленности, заочно училась в художественном училище, а затем удачно вышла замуж и укатила на жительство в Москву. Жизнь в белокаменной прошла трудно и интересно, но приходит время, и люди покидают наш бренный мир, так ушёл в небытие её муж Жорж, обрусевший француз, с русскими корнями, а затем прибралась и она. Событие это крайне грустное ; ушёл из жизни человек, тесно связанный с Туркестанским периодом нашей деятельности. И в России мы часто вместе работали на огородах Рыбновского района. Однако, жизнь не бесконечна и каждому своё время пребывания на грешной земле, отведенное Богом и судьбой. Правда, если не вмешается случай, этот коварный подарок Сатаны. Карлики тоже люди и зачастую очень талантливые и целеустремлённые, пример тому Аттила, Бонапарт и товарищ Ленин.
Три великих дивы – художница, писательница и портниха составили компанию работниц определённого направления на аллеях сквера революции в Ташкенте и незаметно превратились в поклонниц Сахарного.
У Лидии сперли красную шапочку, а ведь её прислали подарком из Екатеринбурга; странное кощунство, колыхающее память цареубийством. Красная шапочка символ доброты и готовности жертвоприношений во имя облегчения участи несчастных и сохранения жизни на нашей прекрасной планете, зелёным огоньком сверкающей в судьбе Вселенной.
Если окружающие надулись недовольством подобно возбужденным индюкам, значит личность, отрицаемая толпой, доказала истории своё интеллектуальное или биологическое совершенство.
Если боли замучили, то обращайся за помощью к Богу, а мыслями возвращайся в молодость, когда был здоров и счастлив, и дух воспрянет.
В гигантском туркестанском бедламе сорок лет, как день, пролетели, оставив в душе мучительно-томительные воспоминания и грусть о безвозвратно ушедшем, напоминающем библейские сказания.
Чувство сиротства обостряет восприятие окружающего мира и формирует страх возможного краха, что вынуждает личность воспрянуть духом выражения интеллектуальных, физических или общих биологических возможностей, сконцентрированных в определённой деятельности. Мысли, слово и рука составляют триаду биологических инструментов для создания интеллектуальных творений. Когда рассеивается туман сиротства, рука перестает трудиться, и мысль уходит в словесную шелуху.
В разгар Карибского кризиса, когда весь СССР рвался бомбить атомными боеголовками США, Сахарный приземлился на территории Нового Света белым голубем мира, правда, не с оливковой ветвью, а с генетическими хвостатыми бомбами в криоколлекторе.
Гарантии осуществления заказа успеха на творческую продукцию зависят от уровня профессиональной подготовки автора, а качество – от таланта, а талант – от качества среды.
В нашей семье, с момента возникновения, культивировались разумные формы бытовых контактов в общем процессе жизнедеятельности.
Автор значительную часть активной жизни занимался научным творчеством, Лидия в своё время поступила и с большими тревогами окончила Московский полиграфический институт по заочной форме обучения. После прибытия нашей семьи в Россию, взрослые представители микросодружества устроились работать в Институт пчеловодства, а сын Александр тринадцатилетним подростком стал пробовать свои творческие способности на ниве поэзии. В этот период Рыбновской жизни мы часто с сыном гуляли по окрестным лугам, расположенным в пойме реки Вожи. Места необычайно живописные, тем более они были прекрасным пастбищем и несколько стад крупного рогатого скота, паслись там с ранней весны до поздней осени. Впоследствии недобросовестные люди, пользуясь смутным временем пресловутой республиканской революции, просто забили весь скот на мясо и луга опустели. В прогулках много беседовали на различные темы, от истории античной цивилизации до видения будущего состояния современного мира и роли в нём человека прошлого и настоящего. Подобные контакты развивали у мальчика воображение, наложившее своеобразный отпечаток на будущие вирши. Однако чрезмерное увлечение поэзией негативно воздействовало на растущий организм подростка, часто доводя до болезненного состояния. Однажды, произошёл интересный случай, во время создания поэмы «Дорогой веры», он зашёл в мою комнату необычайно бледный и, протянув руки, сказал: «Папа, у меня ладони и пальцы холодные». Взяв его протянутую руку, ощутил холод, будто это не живая часть тела, а кусочек льда. Пришлось несколько утешить его объяснением, что подобное состояние представляет удел многих творцов, так как шедевры создаются кусочками жизни, брошенными судьбой в бездну эволюции человеческого общества.
В процессе литературной деятельности Александр создал ряд серий стихов, взяв за эталоны Александра Пушкина, Алексея Толстого и Владимира Бенедиктова – поэтов золотого века империи. Последний из них особенно интересен тем, что не был гуманитарием, а чёрствым банкиром и это придавало необычную очаровательность и глубину его поэзии. Поэтому Саша как учителя ставил его на первое место. Однако, на роль его наставника претендует и рыбновский поэт Евгений Орлов, личность неординарная в тусклой жизни провинциального уездного центра. Параллельно с Крупиным они отображали для Саши кусочки разума в этом приземлённом мире. Один из них поэт, другой ; писатель, а в оба люди бедные и талантливые. Однако судьба нашего семейного поэта на уровне общественного признания развивалась крайне неудачно. Все попытки прославиться на уровне России, а в мечтах и мира, потерпели фиаско. Но это не могло умерить юношескую самоуверенность и возникшие на этой почве амбиции. Окончив с серебряной медалью среднюю образовательную школу, он напоминал молодого индюка, надувшего щеки необоснованными претензиями к окружающему миру. В результате у юноши возникло желание учиться одновременно в двух высших учебных заведения, очно в Рязанском педагогическом институте и заочно в Литературном институте. Однако, поездка в последнее учебное заведение была разочаровывающей, две дамочки и местный поэт, изучившие подборку его стихов, пренебрежительно классифицировали его эпигоном Серебряного века.
Неудачливый абитуриент литературного вуза был очень удручён подобным поворотом судьбы, однако поступление в рязанский пединститут несколько снизило напряжение, а последовавшие научные опыты с муравьями сгладили неприятные ощущения от прошедших событий. Тем не менее идея создания персональной книги стихов постоянно витала в воздухе его личностного кредо. К этому периоду закончилась моя Белая дорога, да и научные разработки практически выполнили задачи, не решённые в двадцатом веке. Это позволило уделить время на помощь юноше в создании сборника поэтических произведений. В процессе формирования пришлось столкнуться с некоторыми трудностями, мальчик, дыша самолюбием, твердил о желании самостоятельно составить сборник. Но, как говорится, не было счастья, так помогло несчастье.
После поездки в Екатеринбург августом 2001 года, он вскоре прилично захворал. По-видимому, повлиял суровый уральский климат и это недомогание слегка умерило его амбиции. Поэтому удалось наполовину силой отобрать у него машинописные и рукописные записи стихов. В этот период Лидия принесла печатную машинку, электрическую «Оптиму», что облегчало работу с материалами по муравьям и помогло в формировании сборника стихов. Вышла некоторая заминка выбора названия книги, и тут вспомнились два варианта аналогов Савинкова и Гитлера, выпустивших произведения под названием «Моя борьба». Мы были в России, поэтому жизнь человека проходила под знаменем этой страны, в душе желаний. Так в поэтическом мире Рыбновского района появилась «Россия в человеке». Большая роль принадлежала Институту пчеловодства, под знаменем которого и вышла книга с помощью машинистки Ларисы Букатовой. Вёрстку текста, произвел известный институтский компьютерщик Александр Торопцев. Не обошлось и без влияния нашего кормильца института и по художественному оформлению книги, осуществленному Мишей Гуреевым, изобразившим на титульном листе эпизод из истории Рязанского княжества. Так вошёл в жизнь сборник стихов, однако и подобная форма выражения поэзии не принесла юноше славы и всенародно признания, и он потихоньку стал перебираться на стезю студенческой науки по муравьям. Научное творчество стимулировало общий прогресс интеллектуального развития и позитивно сказывалось на обучении. Поэтому он, окончивший курс университета с отличием, был рекомендован в аспирантуру на кафедру зоологии. Такой ход истории этого подающего надежды молодого человека позволил получить ему полное профессиональное образование, что необходимо для поиска своей социальной ниши в России. Разогнать движение творческого процесса способен только определённый успех, оформивший литературное произведение.
Прогуливаясь по Рыбному, часто приходится проходить мимо дома Крупина, трёхэтажного, серого кирпича здания семидесятых годов строительства. Этот период считается в истории взлетом Советской империи и одновременно стагнацией общества, последней попыткой самостоятельной роли в мировой истории и вместе с тем всё более плотных интеллектуальных пут Запада. Посматривая на третий этаж, на окна квартирки бедного пассеиста, его своеобразную творческую мансарду, ощущаешь непонятную, безвозвратную потерю. Особенно подобное выразилось во время посещения с Лидией магазина за приобретением бритвенного станка, который срезает щетину также хорошо, как западные элиты нарастающий жирок с полузависимого от них тела России. И работа обоих этих станков вызывает раздражение на сухой коже лица и на по-северному нежной коже страны. В магазине странно удивительное, хамское, словно полупреступное отношение продавцов настолько поразило моё сознание, что в раздражении вышел на улицу, а Лидия затем высказала массу обвинений в моей непостоянности и даже предательстве, что в корне неверно. Женщины ; прекрасный пол, но чрезмерное потакание их прихотям приводит в состояние рабства, которое редко позволяет индивидууму проявиться своим талантом. Конечно есть исключения, но не каждый способен быть Эзопом ; обычно раб лишь пытается сохранить элементы человеческого достоинства. Как говорится, не до жиру, главное быть живым.


Глава 14

Жизнь полна курьёзов, случается, что многие годы рядом живут бывшие друзья или родственники и не знают друг о друге. Таинственность ситуации раскрывает обычно случай. Подобное происшествие случилось в городе Алма-Ата в шестидесятые годы двадцатого века. Мы жили на улице имени Баумана, известного революционера. В истории Верного (старое название Алма-Аты) знаменательна роль тезки возмутителя спокойствия, но с более укороченной фамилией Баума. Этот искусный садовод, кудесник своего дела украсил город великолепными посадками деревьев. Была создана знаменитая роща Баума, где в центре гигантского парка находилась обширная композиция сирени, в виде сердца. Она так и называлась ; Сиреневое сердце. В наше время это чудо природы, созданное руками человека, заросло и потеряло форму, что вызывало грусть и обиду на насельников города за подобную забывчивость, без которого не существует будущего.
И вот, однажды вечером входит в дом Бедоносец в компании с неизвестным мужчиной. Они буквально швыряют на пол свои портфели и бросаются в объятья. Наше недоумение подобным поведением вечно сдержанного члена семьи рассеялось довольно быстро. Незнакомец жил на соседней улице и был фронтовым другом нашего страдальца. Они учились в одном военном училище, воевали в одной дивизии, но в разных полках. Вместе попали в плен к немцам, добрались в одной колонне военнопленных до Германии и здесь их пути разошлись. Николай Казанцев, был уроженцем города Аягуз Семипалатинской области. Человек по натуре спокойный и исполнительный, он остался в лагере военнопленных, а строптивый Бедоносец быстро перекочевал в Дахау, вдобавок избитый конвоирами до полусмерти. Все думали, что после такой экзекуции он не выживет, но огромная сила воли вытащила его в историю буквальна на остракизмах судьбы. Фронтовой товарищ Михаила трудился редактором местного журнала «Шмель», с казахским переводом – «Ара». Завязавшаяся дружба продолжалась несколько лет и затем, неожиданно, подобно скоротечному таянию снега при ранней, тёплой весне, прекратилась, оставив и душе довольно грустные воспоминания.
Такие события, незначительные на первый взгляд, могут перевернуть ход мыслей с радужного тона восприятия окружающего до пронзительно-печальных ощущений об ушедших человеческих трагедиях, происходящих в период исторических катастроф.
Некоторая таинственность автобиографии Крупина скрывалась в нежелании исполнять роль родственника Бедоносца в рыбновских спектаклях с участием Сахарного.
Нас не любили, а просто били ; такие воспоминания у Сахарного о детстве постоянно выплывают в памяти.
В России существует непреложное правило: каждый убийца, совершив преступление, обязательно кричит в толпу, что убили цыгане или армяне, раньше упоминались и жиды, но в последнее время они численно поредели, цивилизировались до умопомрачения и стали недоступны агрессии плебса.
И вновь в подъезде трагедия, негодяи убили чёрного, умного кота Кузю, бродягу и друга Белого. Рождённый необычно, проводит жизнь аналогично, но неординарность сопутствует нелицеприятным отношением окружающей среды, и такова судьба кота Белого. Лиза, Белый и Кузя трио умных кошачьих спутников подъезда и удивительно, подобные пушистые друзья людей страдальцы, почти мяукающие иисусики, их невинные души ждут возмездия.
У нашего общежития появилась управляющая контора под призывным названием «Наш дом», которая представляет собой социальную ловушку, где имеется дом и отсутствуют права жильцов на домоведение. И даже дворовые коты не чувствуют безопасности.
Моська тявкает на слона, но лай уносится в пространство забытости подобных ничтожных существ.
Увлечение поэзией является следствием молодости человека или общества. Подобное часто сопровождает жизненный путь прекрасного пола, ведь женщина психологически остаётся ребёнком независимо от возрастных изменений организма. Некоторых из них можно отнести к амазонкам пера и клеопатрам душещипательных виршей, в результате они сбиваются с истинного житейского пути на стезю, протоптанную Пегасом. Не избежала подобной участи и Лидия, с детства увлекающаяся этим оригинальным выражением творческих задатков, Однажды холодным февральским вечером блеснула талантом и подарила мне следующие замечательные строчки:
Когда дано одно предначертание, а хочется иного,
Судьбу, конечно можно обмануть,
Но испытать придётся бед и злоключений много,
По жизни долгим и тернистым будет путь.
Правда, в этом стишке фигурировал ещё и баран, бьющийся башкой по воротам мудрости, для познания истины бытия. Но по её просьбе пришлось изъять такое оригинальное определение овечьего стада.
В данной ситуации следует вспомнить о титуле российского барона, ведь на западноевропейских языках он звучит бараном. По исторической легенде, став императором Пётр Великий получил право присуждать титулы графа и барона. Но, учитывая русскую транскрипцию, мудрые царедворцы предложили самодержцу переделать европейского барана в русского барона. Быть может, это курьёз или анекдот, но на виражах истории подобные созвучия нередки, они, по-видимому во вкусе озорной Клио.
Когда остаётся недолгим жизненный путь, то в память будущего необходимо передать истину, а не стеснение перед сомнительными ценностями общества.
Диванный образ жизни ; любимое занятие Дины Рубиной, на коем она любуется кирпичами, сотворенными иудеями от берегов древнего Нила до современного побережья Чирчика в божественном Ташкенте, мёд неба которого она с умилением вспоминает и через тридцать лет после разлуки.
Общение с женой Крупина по телефону зачастую вызывало улыбку умиления, в связи со способностью этой башкирской татарки врать за трёх собак.
Однажды, прогуливаясь с Лидией по вечернему Рыбному, встретили Соловьёву с неизменным пушистым пёсиком и наблюдали интересную картину. Вокруг собачки крутился небольшой котик, он буквально прилипал к антитезе, залазил под мохнатое брюхо, как бы опровергая пословицу, что они живут как собака с кошкой, то есть постоянно грызутся. Таинственность подобного содружества открылась просто, оказывается котик бездомный и ежедневно бывшая начальница его подкармливает, в то же время и пёсику еды хватает с избытком. Вот он зов чрева, заставляющий забыть все остальные факторы проявления эмоций.
Гименей ; это цветы и огонь, в жизни Сахарного представленные Лидией.
Если не тянешь большого, цепляйся за малое, но отбирай наиболее ценное для истории, согласно заветам Бога.
Бог одарил Моисея скрижалями мудрости, Сахарному досталось прозябание в стане варваров.
Плохо видишь в темноте ; пробирайся к свету, и возможно там узришь истину бытия и смысл всей своей жизни.
В серии преступлений существуют закономерности процесса насилия, что позволяет на основе сравнительного анализа выявить исполнителя кощунственного действия против братьев больших или меньших, и подобное объединяет трагедии.
Потери, ранящие души, объединяют разных людей, зачастую пребывающих во взаимном отторжении.
Неужели Палестина всего лишь кусочек территории Туркестана? Судя по воплям Рубиной о потерянном рае в божественном Ташкенте, такая историческая интерпретация этого перекрёстка трёх континентов весьма близка к истине.
Без грязи ; в князья напоминает зачатие ребёнка в пробирке.
Рубина, Крупин и Сахарный представляют трио разных по взглядам на окружающий мир людей, объединенных скачками на Пегасе.
Случайно встреченный на узких перекрестках Рыбного Крупин родился в июле и в июле же впервые появился в жизни общаги, при похоронах Леонида, известного в некоторых кругах полупреступного мира под именем Файзулла. Через два месяца произошло новое знакомство на улице Кузнецкой, со стороны солнечной стены ночлежки. В тот весьма краткий момент память неожиданно вернулась в сорокалетнюю забытую давность. Возвращение в Алма-Ату, после годичного пребывания на должности ветврача птицефабрики в Карагандинской области, состоялось 26 сентября 1969 года. Воздушный лайнер Москва – Алма-Ата взмыл в небесную синь над аэродромом Караганды и через два часа приземлился на его южном собрате. Судьба вынудила вновь вернуться в домик на улице Баумана. Нина по наитию уже приготовила стол с закусками и выпивкой, хотя пытался приехать неожиданно. По-видимому, Боги охранного отделения не дремлют от времен Ноя до Апокалипсиса. При встрече крепко пожал руку Бедоносца, который неожиданно вырвал ее, с восклицанием» «Зачем так держать?!». Но вот через библейский срок пустынных блужданий узрел идущего Крупина в жёлтом пыльнике. Подобные одеяния мы с Бедоносцем постоянно носили в Туркестане, они очень были удобны в служебных командировках, защищая от пыли и жгучих ветров знойного юга. Поэтому при встрече нашего будущего mon cher ami, вздрогнул от такой неожиданной мысли о возможном воскрешении и преобразовании в новый облик первого спутника наших исторических скитаний на Востоке. При пожатии руки Крупина произошла аналогичная история. Он вырвал кисть руки из моей ладони, с восклицанием «зачем так держать?!», при этом его глаза сверкнули не то просто раздражённым, не то злым огоньком. Это вызвало неприятные ощущения и непонятное состояние незнакомого человека, испытывающего чувство отторжения. Ведь ранее мы не встречались, хотя, возможно, он наблюдал за нами. Ведь его жена была учительницей школы, которую посещал Александр, в ней учились и дети будущего друга.
Подобная аналогия встречи образов вдохновения на научной и литературной стезе несколько дней не давала покоя мыслям и запала в сознание на длительное время; можно даже констатировать, на всю оставшуюся жизнь. Поистине, мир полон чудес и непредвиденных жизненных ситуаций.
Если ваш котик боится покинуть жилище, значит опасается человека, ибо в компании себе подобных, даже угрожающего вида, этот своеобразный микротигр чувствует успокоение видовым братством.
Поэты ; необычайные сибариты, в частности на моё предложение известной семейной поэтессе Лидии сочинить несколько стишков для дилогии, она скоротечно и категорически отрезала словами «тебе надо, вот и сочиняй». Потрясающая женская логика, если вообще подобное восприятие мира существует у прекрасного пола. Одновременно она сварливо добавила: «Где родился Сахарный? По-видимому, на сахарном заводе». О да, любимая, на сахарном заводе по обслуживанию потребностей мировой эволюции и человеческого интеллекта.
Необычная мысль ; подарок Бога, ибо обыденность постоянно преследует человека, довлея над банальностью мышления.
Двенадцатого числа месяца памяти предков третьего тысячелетия от рождества Христова два брата единого Господа Бога Иисуса Христа, протянули руки дружбы друг другу на прекрасном острове солнца, где возможно истинное счастье наслаждения земной жизнью. Долгим был путь к этому историческому моменту, отодвигаемому взаимными обвинениями в отходе от истинных ценностей веры Христовой. Недомолвки теологического характера уступили место здравому осмысливанию общечеловеческих нравственных ценностей, исполняемых по заветам Бога. Контакты духовных восприятий веры Христовой в сердцевине Американского континента, представленного Карибским бассейном великой Атлантики, некогда логовища пиратов, символизируют единство судьбы севера и юга этого огромного участка земной суши. Представители основных направлений теологической мысли символизируют единство усилий прошлого в освоении Нового Света, где одни двигались с юга на север, а другие в обратном направлении, и их пути пересеклись в сказочной стране, называемой Калифорнией. Подобное подчеркивает великую роль России в освоении Аляски, практически безвозмездно переданной в пользование народу США. Здесь уместно вспомнить и последующие походы Сахарного в эту прелестную страну для помощи белым избушкам, притом не на курьих, а приличных ножках.
Участие в Кубинской встрече представителя Литвы, переводящим слова двух великих духовников мира, усиливает исторический аспект этих контактов. Не следует забывать, что Великое княжество Литовское, объединившее после монгольского нашествия западные русские земли, долго было конкурентом Великого княжества Московского в борьбе за политическую гегемонию в Восточной Европе. Пресловутая идея, раздуваемая позже представителями собачьей крови, претендующим на государство от Можа до Можа, именно в Великом княжестве Литовском стало приобретать реальные черты, но, к сожалению, с ориентацией на Запад. В середине пятнадцатого столетия подданство Литвы приняла татарская орда, кочевавшая между Днепром и Днестром. На берегах этих рек и Чёрного моря появились небольшие укреплённые городки. Учитывая унию Литвы и Польши, границы объединенного государства простирались от Балтики до Чёрного моря. Но не долго длилась эйфория от сомнительно счастья, в которое вторглись фанатичные южные соседи. В 1472 году турецкие войска захватили генуэзские города на побережье Крыма, население которых было выведено в глубь полуострова и вскоре отатарилось. Османская империя начала усиленно развивать военную мощь Крымского ханства. Ободрённые помощью могучего покровителя крымские татары через несколько лет смели с лица земли укрепления литовцев на юге. В 1482 году свирепые кочевники разрушили столицу русских городов прекрасный Киев. Современная северная Украина стала местом разбойничьих татарских набегов, этих беспощадных номадов средних веков. Но нет худа без добра, ослабление Литвы пошло на пользу Москве и все западнорусские мелкие княжества, от Оки до Днепра признали верховную власть Великого князя Московского Ивана Васильевича. Здесь наглядно заметно тесное переплетение судеб славян и монголов, являющихся историческими соседями в северной Евразии. Впрочем, за сто лет до этого события великий Тамерлан помог русичам, разгромив Золотую орду, притом так сильно, что это наследие Бату-хана больше не смогло достичь прежнего могущества.
Аналогичный поворот исторических судеб народов Восточной Европы произошёл накануне смутного времени в Московском царстве. Территория Украины в этот период перешла под полный контроль Польши, что усилило католическую экспансию в духовную жизнь Восточной Европы. Но Бог послал помощь в образе нового монгольского народа калмыков, известных в своё время под именем дзюнгорцев. Они вытеснили из междуречья Волги и Эмбы ногайцев, являвшиеся этническим осколком Золотой Орды. Между прочим, дедушка Лидии по линии отца был калмыком, какая интересная историческая аллегория, Сахарный и калмычка.
Впоследствии выходцы из степей Монголии приняли подданство первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича и очень помогли в регулировании критических ситуаций на юге России, особенно в предгорьях Северного Кавказа, вечно беспокойного района Причерноморья и западного Прикаспия.
Дело с ногайцами развивалось следующим образом: кочевники расселились в северном Причерноморье, образовав две орды, Едечильскую между Доном и Днепром, а далее до Днестра кочевала Едисанская орда. В Прикубанье образовался небольшой, но самостоятельный Казыев улус, этот азиатский кочевой этнос признал главенство крымского хана и соответственно попал пол контроль могущественных турок. И вновь орды диких номадов устремились на север, превращая южнорусские города в развалины, а сёла в пепелища, угоняя в рабство множество мирных жителей, которые очень быстро оказывались на невольничьих рынках Малой Азии. И вновь история помогла православию, ослабляя объединённое польско-литовское государство, что снимало напряжённость давления на Московское царство в период Смутного времени и последующего восстановления разрушенных государственных систем. Однако, вечного могущества не существует. Подобное произошло и в этом случае. Бурное развитие Российской империи свело на нет историческое значение этих кочевых этносов. Каток европейской цивилизации в российском исполнении вывел архаичные кочевые народы из эволюционного оборота в Восточной Европе.
Схватка двух карлиц за место под солнцем эволюции, именуемой комнатой в коммуналке, ; потрясающее по гнусности и откровенности ничтожества человеческой души зрелище. Две карлицы в смертельной схватке за угол в рыбновской ночлежке ; сценарий для подобного спектакля не смог бы описать и сам Шекспир, а Сахарный попытается наметить на последующих страницах текста дилогии.
Отъявленные мерзавцы обладают потрясающей интуитивной способностью своевременно уйти в тень забвении при блеске грядущих неприятностей.
Анализируя четверть века российской жизни, совершил великое откровение. Оказалось, что самым великим периодом рыбновского обитания был 2007 год, в котором мы с Лидией стали пенсионерами, а Александр получил полное образование, покончив с аспирантурой и представив кафедре биологии Рязанского педагогического университета черновой вариант диссертации по муравьям.
Принцип экспансии методом мирового рантье впервые пытались внедрить в практику международных отношений ещё древние египтяне, но наиболее удачливыми учениками оказались китайцы, взявшие на вооружение своей внешней политики этот экономический постулат на заре возникновения Срединной империи. В разное время по этому пути пытались следовать англичане и их выкормыш США. Однако амбиции, вызванные возможностью поиграть в роль мировых жандармов, привели к растранжириванию огромного капитала, улетучившегося через жерла пушек и содержание огромных контингентов потребителей благ цивилизации в образе солдата, на всех континентах, где поддерживался мировой порядок. Но и стремление китайцев достичь мирового господства через денежный мешок в конечном итоге потребует обеспечения армад военной техники и колонн марширующих воинов для расчищения торговых путей. В истории подобное повторялось несколько раз, наиболее характерными были нашествия на запад гуннов и монголов. Так что Азия и Восточная Европа, где установление порядка возможно только через насилие, должны подумать о будущих пожарищах и тотальных человеческих жертвах.
Вдохновение целью персональной идеи, познание истин, необходимых для создания произведения и выражение сформированного интеллектуального материала представляют триаду творческого процесса, завершающего литературное оформление жизненного кредо в финале активной деятельности индивидуума в общественных структурах локальной или глобальной цивилизации.
При завершении творческого процесса по исполнению персональной идеи в спектакле вселенского театра должны присутствовать не отдельные образы вдохновения, а комплекс субъектов и объектов, участвовавших на протяжении всего периода описания нюансов жизненного кредо и роли индивидуума в жизни определённого общества или в целом планетарной цивилизации.
В разгар творения дилогии Сахарный чувствовал возвращение в детство, когда от усиленной умственной работы сильно болела голова с извилинами, изувеченными в пансионате беспризорности. Это состояние приводило в уныние, требовавшего больших усилий для поднятия упавшего духа по завершению книги назидания.
Конечно, мужчины на фоне прекрасного пола, ; заядлые ленивцы, и это качество досталось от предков-приматов. Каждый лентяй мечтает, подобно мартышке, обвить хвостом шею возлюбленной и забиться в люлю, чтобы сладостно подрёмывать, напевая «за самоваром я и моя Маша». В свою очередь женщины привлекательны непредсказуемостью поведения, в их характере мечется если не чертёнок, то полубесёнок точно. Вот и курьёзный случай произошёл с Лидией в канун дня святого Валентина. Наша Ксантиппа вдруг надула губки и стала высказывать претензии ввиду отсутствия букета роз и шоколадного лакомства по случаю такого знаменательного события. В конце речи с гордым видом протянула исписанный листок бумаги и неспешно удалилась. На этом небольшом клочке грубой бумаги содержался стишок, где она вновь блеснула поэтическим талантом. Наименование произведения и содержание текста были не совсем приятны, но пришлось мужественно перенести муки, вспомнив о Муции Сцеволе, совершившем подвиг мученичества во имя Рима.
Конечно, как обычно, Лидия драматизирует ситуацию, а мир гораздо проще и радужней. Состояние духа зависит от случая и желания. Вот такое недоразумение случилось в период февральской капели.
Утверждая, что мною недооценивается значение мемуаров в взаимоотношениях с рыбновской публикой, Александр был не прав, потому что сравнительно низкий интеллект маленького городка не придаёт значения творческим произведениям, ибо литература представлена пересчётом бумажных денег. А негативом в контактах с окружающей средой является обладание небольшими благами цивилизации в очень удобном районе городка, где алчность выглядит как жизненного кредо части жителей.
Интуиция ; состояние мыслительного процесса человека, приближающее его к животному чутью и позволяющее предвидеть такие критические моменты развития отношений и процессов, какие невозможно рассчитать при активнейшем перекраивании высших материй разума.
Ложные фетиши представляют собой исторических идолов, уходящих в забытьё.
Брат возвеличивает брата, друг топит в омуте социального забвения друга ; такие казусы человеческой жизни определяются корыстью и завистью, составляя единство и борьбу противоречий во взаимоотношениях индивидуумов цивилизованного общества, но и варварство подобного не чуждо.
Пенсионерский старт мемуарной дилогии был ознаменован дружбой с Крупиным, грустным расставанием и поездкой Лидии и Александра к родным пенатам и ларам, уютно устроившимся на склонах Алатау. Но возникает тревога: какой будет финальная страда литературной деятельности, и стоит уповать на провидение, подарки судьбы и милость Божью.
По роковому стечению обстоятельств шестнадцатый год третьего тысячелетия, совпал со столетним юбилеем Брусиловского прорыва германского фронта и прощальным выходом на сцену театра рыбновской жизни всех участников спектакля под названием Дежавю Миши Сахарного, причём костюмы, маски и игра артистов должны быть естественными, исключающим ретуширование образов.
Слова народные, а мудрость персональная ; такова историческая судьба многих литературных произведений малоизвестных или просто забытых авторов.
Наиболее надежным гарантом расчёта за кредит является пенсионный возраст должников, которым и жить осталось недолго и имущество возможно без лишнего шума прибрать к рукам; к осуществлению такой финансовой политики приступили практически все банки мира.
Не успела затихнуть буря эмоций от ухода любви, как Лидия вновь сверкнула поэтическим талантом. Правда, стих получился безымянный и это усилило прелесть исповеди нашей Ксантиппы, выпившей море крови из души Сахарного:
Была я молода и горяча
И постоять умела за себя.
Но жизнь вносила коррективы,
Я сжала материнства нивы.
Поддержки жду твоей, но лишь
Ты пишешь всё, ты всё творишь.
Уж стали волосы мои седы,
Сильнее всех обидел ты.
Лидия неисправима простотой и какой-то детской забывчивостью, что особенно ярко проявляется в немолодом возрасте. При обсуждении источник своей вирши она поведала маленькую тайну, согласно которой при посещении супермаркета забыла закрыть камеру хранения, где находилась сумочка и даже не взяла ключи, совершая покупки продуктов. Сумочка осталась на месте, но Лидия, уже набрав корзинку продуктов, испугалась возможной потери, и этот испуг был тем сильнее, что я остался дома за печатной машинкой. Увы, рассеянность любимой мамочки унаследовал Александр, а значит нас ждут весёлые моменты, буквально воспроизводящие слова слуги, будившего великого благодетеля утописта Сен-Симона словами «вставайте граф, Вас ждут великие дела». Когда твою кровь выпивают обиженные тобой, то муки не тягостны, а сладостны, ибо, выпивая кровь, тебе невольно прощают грехи.
Ветврач птицесовхоза из Караганды осеменяет Америку ; это звучит ошеломительно по глубине прозренья истины о путях Господних и путешествия по ним обычного человека.
Кто забывает о Боге, тот не имеет персональной истории, оставаясь вечно в толпе безбожников, отрицающих величие Вселенского разума.
Всё хорошо и довольно ясно, но кто же уродует кота Белого? ; вот вопрос в темноту неизвестности, и ответ соответствующий: молчание. Потрясающая картина бытия ; все коты как огурчики, один Белый с изувеченной физиономией, и это повторяется неоднократно; возможно, причина рядом, но не пришло время её решить. Вот и весь ответ на мои мученья. Быть может, источник бед Белого проистекает из драмы Лизы, и в этом случае причины кошачьих страданий, помноженных на душевные тревоги Сахарного, могут исходить от Лепрозных чресел, свидетелем которых всемирный страдалец оказался на просторах Туркестана, в географии с африканским небом и аравийской растительностью.
Семнадцатый год двадцатого века трагичен для высшей формы государственного правления, определённой Платоном, как монархия. Для Российской империи, претендовавшей на роль наследников великого Рима, сход со сцены монархии означал прямое падение на спину вседозволенности, и история её изнасиловала в первый раз, но разбушевавшемуся и вышедшему из-под контроля человеческому стаду подобного оказалась мало, и они свергли республику. И вновь пришлось государству лечь, но на сей раз на животик эволюции и история повторила сексуальное принуждение. Под занавес этой вакханалии декретом великого сифилитика в компании с дегенератом из иудеев ликвидирована сила армии и флота, а принуждение масонских элит приподняло и поставило падшую державу на четвереньки, того чтобы бичи Божьи в облике разнузданной матросни отыгрались анальным сексом. И с тех пор история этой страны идёт по этой полуколониальной схеме, чередуя позы для насилия враждебными элитами мира.
Политика сугубо экономического порабощения мира не нова, но исполнители в течение последних тысячелетий представлены в основном двумя этносами – китайцами и иудеями. Эти народы ввиду некоторой идентичности географии для формирования духа являются идеальным человеческим материалом для создания международной купеческой касты. Срединная империя изолирована от окружающего мира горами и океаном, а Палестина безбрежными пустынями. Поэтому дух торгашества, основанный на терпении, присущ не только иудеям, но и арабам-палестинцам. Пытающиеся прилепиться к этому дуэту легендарных тружеников прилавка и искусных манипуляторов с грошиками армяне ; только жалкий слепок с этих легендарных торгашей. Хотя и несостоявшееся трио поклонников мамоны тоже генетически исходит из Палестины. Ведь Великая Армения исторически располагалась на территории Сирии. А остальная масса армянского населения, вернее армянизированные курды, грузины и азербайджанцы легкой всего лишь Малая Армения, несмотря на огромные пространства расселения. В свою очередь китайцы уже в девятнадцатом веке прочно утвердились на Востоке среди давящих на них западных держав и Японии. Подобное состояние этнических взаимоотношений отметил Гончаров во время кругосветного путешествия на фрегате Паллада. Он наблюдал, что все лавки Азии принадлежат китайцам, которые являются истинными жидами этого континента.
Многие могут удивиться и даже обидеться, что мало пишу о европейцах и в первую очередь о русских, поскольку проживаю в России, но всё объясняется просто: этносы Западной Европы благодаря хорошему, здоровому климату привлекли в разное время массу кроманьонцев из античной цивилизации и создали интеллектуальную прослойку общества, часть представителей которой впоследствии отправили в Россию и Новый Свет. На просторах России эти мудрые охотники за славой создали одну из великих империй, богатство которой до сих пор обеспечивает приличное состояние жизни сравнительно большого количества людей. Но затем стадо взбунтовалось, изгнало их и теперь полубесплатно само приносит им подаяния. Интересный поворот судьбы. В целом европеец, несмотря на неблагополучную демографическую ситуацию, и в наше время остаётся больше воином, нежели мирным тружеником. В этой когорте этносов народы России исторически обречены на мировую роль пушечного мяса. Такие исторические аспекты миропонимания автору кажутся справедливыми и лишёнными пресмыкания перед фальшивыми выкладками основ существования современного мира.
Откровения в познании истин возникают неожиданно; подобное произошло февральским днём шестнадцатого года. Проходя мимо районной больницы, расположенной рядом с общагой, вдруг ощутил резкий неприятный запах ; своеобразную смесь креозота и карболовой кислоты. И вспомнил, что это отвратительное зловоние часто исходило от кота Белого при возвращении его с травмированной физиономией. Мелькнула подозрительная мысль, что местные медицинские служительницы прикармливают и уродуют несчастное животного, выдавая раны за необычайную агрессивность Белого. Ситуация омерзительная, но от такого низкого этноса, павшего на дно эволюционного колодца всемирной цивилизации, другого ожидать трудно и ненадёжно. Остаётся, как всем несчастным во все времена истории, уповать на милость Бога. Стоит вспомнить Михаила Винницкого, который на сетования престарелой бандерши о усталости, мудро ответил: «Пани Бася, скажите, пожалуйста, когда евреи не страдали». Не страдающий еврей, уже не еврей, а воинственный араб, фанатично преданный мысли о возможности всемирного господства ислама.
Избавился от забот ; бери кредит, и будешь всю оставшуюся жизнь проклинать этот момент оплошности.
Завершая процесс создания интеллектуального произведения, не ограничивай полёт творческой мысли, задумайся о продолжении деяний, и возможно новый труд откроет перед разумом прозрение неведомых ранее истин.


Глава 15

Завершение первой части второй книги связано со столетием знаменитого Брусиловского прорыва фронта извечных наших врагов германцев. В этой ситуации наблюдаются некоторые странности, ибо автор, являясь историческим продуктом Второй мировой войны, уделяет чрезмерно много внимании последней мировой бойне под главенством божественных монархов. При внимательном изучении исторических событий чётко проявляется истина, что Первая мировая война была в двадцатом веке правильной, то есть развивавшейся по всем установленным эволюцией правилам ведения боевых действий. Позднейшее воспроизведение этнической бойни, именуемой Второй мировой войной, представляло собой кровавый водевиль, руководимый суетливыми шутами истории под гегемонией англомасонов. Такая раскладка технических противоречий привела к изуверским формам ведения боевых действий, вершиной безнаказанности которых явились блокада Ленинграда, Дрезденские костры и, под финал, Хиросима. Эти неприглядные моменты Новейшей истории – периода всеобщего гуманизма – подкрепляются народными страданиями, которые можно охарактеризовать как состояние человечества на пороге планетарной гражданской войны. Шестнадцатый год третьего тысячелетия обладает некоторыми особенностями, близкими судьбе Сахарного: последняя цифра означает уход в мир иной генерала, поэта и учёного и приход на божий свет дамы, сыгравшей роковую роль в судьбе маленького страдальца.
Февральская оттепель, первые капели, оживились сизари ; на привокзальной площади они мечутся стайками в поисках крошек, дарующих жизнь, а боль души режет глаза слёзами памяти о Лизе.
Часто наблюдая за маленьким мохнатым ханжой котом Белым, приходил к потрясающим заключением, что о рае в Царстве небесном мечтают не только люди, но и братья меньшие, которым свойственны цветные сны.
Прокажённые соседки Лидиного будуара способствовали предохранительным мероприятиям против скопища желающих провести определённое время в отсеке общаги, ароматизированного кроманьонскими феромонами Сахарного и Александра. Периодическое появление в общаге мальчика Миши укрепляло позиции прокажённых в общаге среди остальных насельников домостроения и смягчало шизофренические выпады этих стервозных вонючек, разлагающихся телесно и духовно. Термин «прокажённый» характеризует личность, прогнившую насквозь не только телесно, но и духовно.
Если для многих твой имидж, покрыт пеленой таинственности, вызывающей лёгкую подозрительность среды, то возрадуйся подобному подарку Бога, который может на определённое время создать атмосферу золотого покоя, что позволяет выплеснуть в большой мир накопившееся интеллектуальное богатство, напоминающее божественный напиток мудрости познания истин, заключенных в оболочку амброзии бесконечного поиска смысла бытия.
Сахарный несчастлив с момента зачатия, ибо оно совершилось, видимо, для спасения тела, а не очищения души.
В связи с отсутствием интеллектуального окружения расставание с Крупиным, несмотря на кратковременный период поверхностной дружбы, подействовало на психику, вызвав грусть потери, а периодическое лицезрение дома, бывшего ранее местом обитания убывшего на восток музейного работника, добавляло в упавшее настроение частичку горечи. Изучение истории с Крупиным подвергло в уныние; вдруг стало ясно, что отправка возмутителя спокойствия в рязанском болоте по пути Бедоносца свершена с единственной целью – развить у Сахарного чувство горечи потери. Дружественные контакты с Крупиным временами буквально воспроизводили Туркестанские аспекты взаимоотношений Сахарного с Бедоносцем, это навевало грусть, вплоть до желания завыть, подобно псу при луне. Крупин легко расстался с Рязанщиной, где прожил сорок лет; это означает, что начальный период формирования личности проходил в географии с противоположным климатом.
Изучая содержание трио биографических произведений в компании с Рубиной и Крупиным, Сахарный ощутил сладостный аромат мёда, исходящий с высот ташкентского неба, одновременно сознание обдували знойные ветры, текущие из пустынь Туркестана.
В современной исторической ситуации излишним становится посещение Москвы, Парижа и Лондона: все блага цивилизации обосновались в бутиках и супермаркетах Рыбного, что ускоряет познание процесса современной эволюции мирового сообщества. Рыбное незаметно преобразуется в суперцивилизованный город, в котором каждый желающий может приобрести все блага одновременно, то есть от цыганских иголок до приличных проституток.
Отношения Сахарного с Бедоносцем и Крупиным не смогли достичь состояния дружбы, они остались на стадии партнёрства, что приносило взаимную пользу. Крупин стал творческим партнёром Сахарного и Александра благодаря искусно созданному бытовому сиротству, кроманьонским феромонам и профессиональным неурядицам на стадии пенсионного схода с работы. Взаимоотношения с аналогами интеллектуального выражения жизненного кредо должны быть корректными и конкретизированы в правильной оценке представленных творческих произведений. Партнёрство не дружба, а сотрудничество в равной степени личной заинтересованности.
Задоенный Геракл – таков имидж супердонора на сексуальных рингах западной цивилизации, а Востоку достаточно естества для продолжения рода человеческого.
Бедствования Белого начинают приобретать трагикомичную окраску; в тумане таинственности вырисовывается образ сумасшедшей, уродующей котика для напоминания двум нравственно прокажённым о времени их бурной лепрозной юности и активном сексе с партнёрами-носителями обезображенных душ.
Дата столетия ухода монархии с арены истории Восточной Евразии представляют собой первую попытку завершения мемуарной эпопеи Сахарного на берегах полубиблейской речки Вожи, для полноты ощущений российского бытия осталось посетить панораму битвы с татарами.
Девочка Настя, кто ты в этой истории российской жизни Сахарного? – маленькое существо, случайно забредшее на стезю страданий заложника истории и растревожившее душевные струны старческого мироощущения. Немчура предлагает Сахарному свою девочку, а он утверждает, что лучше им заниматься его высокими гениальными брюнетами в своих западных пределах. Кот Белый стал жертвой неудачных сексуальных экспериментов Шурика, результатом которых было появление сомнительных потомков, и их среда пытается усиленно интродуцировать в Рыбновскую жизнь, беззастенчиво спекулируя на простоте и доверчивости Лидии. Потрясающее состояние семьи Сахарного, выразившееся тем, что Александр с благословения Лидии стал собирать в потомки эволюционное дерьмо Евразии. Если среда предлагает сомнительное отцовство кроманьонцу, значит эволюционное состояние этноса носит ярко выраженный варварский характер, то есть пребывает на грани дикости.
Февраль подарил нам несколько снежных и светлых дней и однажды, смотря на искрящийся снег, Лидия процитировала юношеский стих, написанный во время лыжной прогулки в предгорьях Ала-Тау, весьма примечательные строчки полные оптимизма, так и называется «Лыжная прогулка»:
Снег играет, блестит, как хрусталь,
И морозцем окутан наш город.
Весел ты, радость бьёт через край,
Это значит, что счастлив и молод.
Молодые годы наши прошли незаметно, пришлось грызть гранит знаний и трудиться на стезе генетических благодеяний.
Лидию я впервые увидел молоденькой девочкой, а меня она запомнила юношей. Было крайне интересно узнать её первое впечатление обо мне. Как-то она пришла в домик на Баумана к Дине, с которой училась в одном классе. Это было осенью во время напряжённых занятий в институте, и, по рассказу нашей будущей Ксантиппы, вышел к ним в комнату в зелёном свитере, с книгой под мышкой и отрешённым взглядом. Это и понятно, в тот период особенно внимательно приходилось прятаться в свою скорлупку интеллектуального мира, замешанного на дружбе с братьями меньшими и джульеттами Седьмого отдела ; в обычной жизни редкостными мерзавками.
Бабий переполох в верхах Института пчеловодства – единственный гарант успешного завершения мемуарного выражения жизненного кредо Сахарного.
Крупин ухитрился в своих произведениях облить зловониями весь демократический мир планеты, Россию ; по частным вопросам, а Рязанщину – с ног до головы, однако этот юркий очкастый чертёнок оказался любимчиком фортуны, сумел своевременно улизнуть за Волгу, не гремя социальными кандалами за плагиат и разоблачение человека, которого некоторые мыслители считают творцом с большой буквы.
Если родственники или знакомые, находящиеся в отдалении, перестают донимать телефонными звонками, значит готовятся неожиданно нагрянуть в гости.
Покинув территорию революционной России, Александр Искандер, младший сын мятежного Великого князя Николая Константиновича, оказался у подиумов злачного Парижа в компании кузин различной степени родства, и, как умелый сказочник-писатель и бывший кирасир, стал пользоваться большим вниманием среди женской аудитории, делая неплохие успехи на любовном фронте. Однако Вторая мировая война разрушила такой весьма пикантный симбиоз, все стали разлетаться по разным уголкам земного шара, а любимец женского общества, истинный мачо, который для дам всегда был свеж не по годам, взяв в руки костыли как наследие предыдущей мировой бойни, перекочевал в дом инвалидов, весьма уютно расположившийся на живописных склонах Приморских Альп. Этот район Европы, который посетил недавно Александр, необычайно красив и представлен полубиблейской страной, известной в истории спорной территорией Франции и Италии, называемой Ниццей и Савойей. В настоящее время там не Савойский Дом, а французский дом престарелых, и от России осталось небольшое кладбище в Ницце.
Столетие падения Российской империи, совпавшее с юбилеем рождения дорогого для Сахарного человека, исторически обязано поставить последнюю точку мемуарной исповеди перед обществом и Богом.
Тринадцать месяцев для окончания мемуарной дилогии были избраны вкупе с Александром в период завершения научной работы по патологии медоносных пчёл. Подобное несколько облегчило характер творческого действия и сняло излишние психические и физические перегрузки, ослабив духовные ожидания финала, что всегда тревожно и тягостно.
В Рыбновской жизни Сахарного Кабашова составила бытовой аналог социального работодатели Кривцова, проехавшего на Белой дороге от фотографа до академика. Представившая бытовой аналог академика Кривцова лепрозная шлюха Кабашова за четверть века российского кредо Сахарного проделала путь от косопузой дурочки до заведующей кафедрой академии пчеловодства, представляясь местному интеллектуальному обществу педагогическим светилом пчеловодной науки.
Институт пчеловодства расширяется и как научное учреждение возвращается в эволюционные границы советского периода существования.
Желаешь сделать своего лучшего друга великим, критикуй его в глазах общества по всем статьям интеллектуальной, социальной и бытовой жизни, для Сахарного такая задача выплыла в образе Крупина.
Во время демонстрации телевизионного фильма «На солнечной стороне улицы», снятого по одноименному роману Дины Рубиной, поведение Крупина отличалось некоторой неадекватностью, взгляд отражал звериный блеск, отторжение и желание познать происходящее. Подобное состояние нашего интеллектуального оппонента посеяли в душе первые семена сомнений в его искренности, особенно это вырисовывалось при дружеских контактах, которые украшались хорошим застольем с выпивкой. В день пятилетия телевизионной встречи с Бедоносцем дилогия приблизилась к уровню первой книги мемуаров в машинописном варианте, что охарактеризовало начало творческого пути к финалу раздумий об ушедшем, покрываемой пленкой приходящих мыслей. Телевизионная встреча с персонажами ташкентской жизни произошла в первый день весны, что вызвало непонятное чувство щемящей тоски, объединивший природный фактор с социальным и напомнившим о неразрывной судьбе человека и всего вокруг созданного Богом, которого необходимо почитать выше воли своей. Это рельефно доказал Авраам в эпизоде жертвоприношения любимого сына Исаака. Творческая карьера Рубиной, Крупина и Сахарного в конце пути свершений тесно переплелась с Бедоносцем и Туркестаном, что навеяло горькие раздумья о единстве и противоречии судеб личностей, связанных идентичной историей жизни.
Каков твой старший сын, Сахарный, он подобен младшему и миллиону аналогичных им обоим? – грустная история, печальная судьба.
Отношения с Крупиными носили приятельский характер до момента заданного по мобильному телефону вопроса, не жил ли Евгений Николаевич в городе Ташкенте, на что он ответил отрицательно и довольно сухо. Такое незначительное событие оказало магическое воздействие на дружественные связи, а возможность дальнейших контактов неожиданно быстро улетучилась. Так неожиданно заканчиваются приятельские отношения, творческое партнёрство, любовь к ближнему или противоположному полу и в конечном итоге сама жизнь человека, а если верить пророчеству Сенеки, подобным образом закончится и существование самого источника жизни ; земного шара. Переселение Крупина в Башкортостан после рязанского сорокоуста жизни и деятельности только на первый взгляд кажется нелепицей, но истина вырисовывается гораздо проще: на склоне лет он внутренне вернулся в русско-азиатский мир, в котором некогда развился как взрослый человек и творческая личность.
Семидесятилетие Сахарный встретил весьма озабоченным резким падением внимания окружающей среды к его персоне, и это выглядело довольно странно на фоне огромных интеллектуальных и общечеловеческих достижений. Сахарный не питает симпатий к Европе и европейцам, к русским вдвойне, но история потребовала покинуть Восток ввиду прихода туда в качестве доминирующих моральных ценностей законов ислама. Философов и аристократов вдохновляют не этносы и народы, но конкуренты и женщины. Образ творческого вдохновения обычно предстает персонажем аналогичной интеллектуальной деятельности, для чувствительных личностей необходимо присутствие противоположного пола.
Вопросы заботы о близких отличаются крайней щепетильностью, особенно если дело касается прекрасных спутниц жизни. Наша преданная подруга скитаний по ухабам бытовых неудобств Лидия от рождения более поэтическая натура, нежели прозаическая личность. С юных лет пописывала вирши, но курьёзы судьбы оставили творения в неизвестности для широкой публики. После долгих раздумий было решено исправить такую несправедливость, поместив стихи в текст дилогии, однако, наше намерение встретило упорное сопротивление творческой Ксантиппы, заявившей, что достаточно нескольких произведений, предоставленных в моё распоряжение ранее.
В один из сумрачных зимних дней, во время подобных дебатов, выплыл из памяти забытого прошлого период активной работы над диссертацией. Ясно почувствовалась потрясающая аналогия с мемуарными страданиями по созданию двух книг назидания. В то далёкое, забытое, но прекрасное время мы снимали комнату, недалеко от отчего дома Лидии, а окружающая обстановка до удивительности напоминала дом на улице Почтовой в городе Янги-Юле. Такой же тесный дворик, залитый летом солнцем, а зимой светом, обрамлённый группой кирпичных помещений. По грязноватым кочкам двора бегала рыжая собачонка, напоминавшая Муську. Такая картина окружающего мира обостряла воспоминания о прошлом и подталкивала волю к действию на интеллектуальном поприще. Одновременно присутствовало огромное желание приобрести учёную степень и сравняться с Бедоносцем на творческой и социальной стезе. Дополнительно к действию подстегивала специфическая форма обоюдных взаимоотношений со старшим коллегой исторических скитаний по ухабам судьбы. Великий археолог выказывал явно заметный негатив по поводу Белой дороги, его буквально потряс уход прайда. Он не мог правильно осознать, почему изувеченный, не выделяющийся талантами молодой человек служит источником получения генетического материала, притом участницы этих процессов хорошо вознаграждаются. Ему тоже кое-что перепадало. И иногда наш милый друг доходил до оскорблений, обзывая меня богом и хреном голландским (странно, почему не бельгийским). Часто в подпитии усиленно тряс губами подобно верблюду в стадии весеннего гона, при этом крутил головой, периодически воздевая к небу свои серые воловьи глаза.
В начале аспирантуры мы расстались с милым спутником, вскоре появилась Лидия, и с ней пошли по жизни вместе на долгие года. Наше удачное времяпребывание на первой съёмной квартире длилось недолго ; вскоре хозяйка, толстая, безобразная женщина предложила освободить жильё. Мы переместились в подвальчик Лидиного дома. Благо к этому времени успел написать в черновом варианте диссертацию и отдать Рубену Ивановичу на проверку.
В период начала семейной жизни здоровье моё было довольно слабым, что позволило впоследствии Лидии охарактеризовать хилым и потливым. Правда ранее она не решалась подобное открыто высказывать, а пыталась сделать меня Геркулесом с помощью регулярных банных процедур в парилке при отчем доме. Собственно, с тех пор стал некоторым образом парильщиком, а ранее принимал омовение по восточной привычке изредка, посещая два раза в месяц общественные душевые. Но такой полупещерный образ жизни позитивно влиял на синтез генетического материала, ибо подвизающимся на этой стезе синьорам запрещается парение и купание в ледяной воде. Подобное состояние нашего организма в тот период понятно, ибо выдача необходимых миллилитры генетической продукции, это не поедание тёщиных блинов или загорание на пляже Лазурного берега в компании искательниц приключений со скучающими лицами.
После нашего перемещения в бетонированный подвальчик простудился и заболел. Получив информацию от верных людей, прибрела Нина, вошла в подвал, покачала головой, почмокала губами и с лёгкой злорадцей произнесла: «Да, сынок, докатился до ручки». После её предложения переместиться в забытое жилище, мы ушли в домик на улице Баумана, в котором тогда жил и Бедоносец. Однако не стоит обижаться на судьбу, если она тебя не ласкает, а подвергает невзгодам. Лучше утешиться историей Иисуса, искушаемого Сатаной и терпящего страдания во воле Отца Небесного. Впрочем, слово «сынок» эта своеобразная Клеопатра военных невзгод часто повторяла, вкладывая в него особый смысл. В целом, женщина удачно сыгравшая роль матери Сахарного, была человеком незлобным, но с корыстной начинкой. Вследствие доминирования таких особенностей характера она служила всем дающим благо. Однако в критических ситуациях легко предавала хозяев, и яркий пример тому – Бедоносец. Единственную святыню она оставляла в своём образе: болезненно трепетное отношение к судьбе единственной дочери. Это обстоятельство правдоподобно отразила Рубина в своём романе, утверждая, что будущая великая художница и «химик» Бедоносец, не испытали родительского чувства, собственно, это обстоятельство их объединяло. В домике, представлявшем собой своеобразный бытовой шлейф бедлама бордельного типа, созданного в своё время Бедоносцем, пробыли мы недолго. Вскоре нашлась съёмная квартира, и после картофельной эпопеи в Кокчетавской области переехали на новое место жительства. А прожив там два года, неожиданно получили дешевое ведомственное жилье в Рабочем посёлке.
В начале века Нина ушла в мир иной, не дожив всего месяца до восьмидесятилетнего возраста. Это трагическое событие оказало шокирующее воздействие на мою психику. Исчез из нашей жизни последний человек, осведомлённый о истории всего нашего передвижения с Запада на Восток, и последующим возвратом за Волгу. Скорбное событие потрясло духовно, и в этот день окончательно решил бросить курить, чему предшествовало несколько малоуспешных попыток.
Таким воспоминанием о прошлом мы завершили короткий эпизод взаимоотношений с Лидией и пришли к потрясающим заключениям. Можно констатировать, что успех во взаимоотношениях с женщинами требует если не особого таланта манипуляции чувствами прекрасного пола, то по крайней мере такта и добропорядочности.
Долгое время Сахарный думал, что единственным конкурентом на историческое величие является сам Господь Бог, но появились противники среди простых смертных, один из них, небезызвестный Евгений Крупин, постоянно присутствовал рядом. Женя Крупин не просто дружественный карлик, а явственный претендент в борьбе с Сахарным за пьедестал исторического величия уездного масштаба.
Противники в борьбе за место под солнцем цивилизации необычайно коварны, они подобны партизанам: ждёшь удар кулаком в лоб, а получаешь смертельные травмы затылка от отрезка железной трубы.
Дина Рубина представляет интеллигентную женщину, подарившую Сахарному необходимую информацию о сути многих событий, происходивших в разное время на улицах и площадях славного города солнечного востока – Ташкента. Совершив благородный акт исполнения долга перед страдальцем, она покрылась вуалью таинственности и улетела бабочкой ночи в святой Эль-Шалаим.
Женя Крупин дорогой, ты продолжаешь путь родной, протоптанный Бедоносцем в сокровищницы интеллекта. Крупин негативно относился к академическому имиджу Кривцова, по-видимому, ведал многие тайны социальных успехов фотографа с Белой дороги; ответить на этот вопрос способно только время.


Глава 16

Первое пятилетие своей жизни Сахарный провёл между Рейном и Днепром, затем состоялся сорокоуст пребывания в междуречье Сыр-Дарьи и Или и, наконец, возвращение в область Окско-Донского водораздела – такой простенький жизненный круг, обозначивший путешествия по евразийским ипостасям.
Интеллект личности можно правильно оценить по глубине мысли, зафиксированной на бумаге и доступной для анализа длительное время, а красочно изрекаемое слово трудно классифицировать степенью мудрости, ввиду краткости контакта и искажения при передаче.
На фоне крупной породистой собаки наша дворовая жучка, до странности напоминающая обликом янги-юльскую Муську, выглядит обыденно и жалко, ко всему судьба будто специально наказала её хромотой, что усиливает убогий вид дворняжки. Наблюдения за прогулками этой псины эмоционально воздействовали остро, и выплывала из памяти судьба Лизы, что вызывало слезу и грустные мысли. Как похожи судьбы всех несчастных и убогих: они исторически обречены на страдальчество, и в каждой душе уютно расположился образ Иисуса. Род людской и братья меньшие представляют единый живой мир, и воля Бога направляет Вселенский разум на облегчение мук в период земной жизни до момента ухода на Страшный суд.
После годичной тысячи кубических сантиметров генетической продукции подаренной страждущим избушкам Нового Света, акробатом кувыркаться не будешь, превратишься в стонущего бурлака с добавлением вечно ноющего иудея, одновременно начнешь мечтать о роли Обломова в спектакле вселенского театра жизни.
Жизнь Сахарного в России выглядит не только странной, а скорее дикой, возможно, подобное бытовое состояние диктуется варварством этносов, привыкших паразитировать на природных богатствах, составивших божественный подарок неблагодарным подданным некогда великой, но ушедшей с исторической арены империи Романовых.
Полуслепой, дряхлый человечек ловит в окружающем интеллектуальном вакууме мудрую мысль ; таково состояние Сахарного в финале создания мемуарной дилогии, настроение грустное с потрясающе-печальной начинкой пирога личностного кредо.
При рыбновском православном храме святого Николая открылась воскресная школа для местных детей. Интересно отметить, что современные воскресные школы напоминают комсомольские организации ушедшего века, которые выковывали безбожных руководителей советского общества. Нынешняя духовная антитеза призвана воспитывать будущих социальных отцов церкви и света. Однако, не стоит слишком уповать на кардинальные перемены духовного мира будущих властей предержащих и честных отцов. История доказывает, что эти новые ; только забытые старые, с крестом на шее, но с алчным карьеризмом в мыслях. Так устроен мир, ибо истинная святость замкнута в Царстве небесном, а земная жизнь сложна и требует периодического отступления от законов божественных.
Давно определено историей, что умные и красивые существа, независимо люди или братья меньшие, всегда незаслуженно страдают от зависти недобрых людей, коих достаточно в любом обществе, независимо от стадии развития цивилизации, то есть от варварства до постиндустриального состояния. Такое негативное отношение окружающих, наблюдалось довольно длительное время и в нашем подъезде. Жертвами стали два очень красивых и умных кота – один белый, как снег, а другой чёрный, как смоль, ; которые поддерживали дружеские отношения и были редкостными бродягами и тем не менее симпатягами. Друг Черныша, получившего кличку Кузя, высокий, стройный пожилой мужчина, был родом из южного Казахстана. Его любимый город Арысь находился рядом с Чардарой. Один из археологических памятников этого региона, попадавший в зону затопления строящейся ГЭС, стал первым рабочим местом для Бедоносца. В тот район состоялось и моё путешествие с группой алма-атинских школьников для участия в археологических раскопках. Именно в этих пустынных местах обозначилось историческое время становления мужчиной, что несколько пикантно, но памятно.
Трагическое событие с любимым котом Кузей буквально потрясло этого довольно потрёпанного судьбой человека. Чёрный собрат нашего кота Белого долго оставался в тени истязаний, но однажды исчез. Зловредные, можно сказать даже мерзостные старушки нашего дома стали распространять слухи, что несчастное существо убил и выбросил в мусорный контейнер проживающий на втором этаже цыган с семейством. Подобные измышления старческих умов лишены основания, ибо этот архаичный этнос довольно трепетно относится к братьям меньшим. Цыгане эволюционно не успели слишком далеко оторваться от контактов с братьями меньшими, что диктуется кочевым образом жизни. Ко всему у этих детей природы достаточно более серьезных проблем, нежели убийство несчастного и симпатичного чёрного котика. В данной ситуации рельефно вырисовывается действия извращенных и психически неполноценных личностей, контроль за поведением которых в последнее крайне ослаб со стороны правоохранительных органов. Поэтому стоит надеяться только на Божью волю по наведению порядка бытия в нашем коммунальном доме.
В Рыбном немало сараев, и в одном из них истязают кота Белого, а возможно, и чёрного Кузю, но перст Божий не указывает их старшим братьям подобное лобное место.
Царевича Дмитрия наёмные убийцы зарезали невинным ребёнком, а Сахарного судьба постоянно терзает при молчании Бога и улюлюкании толпы. Открытым остаётся вопрос «кто истинно несчастен?», и для ответа стоит уповать только на совесть истории. Чтобы дождаться совестливого отношения к творцу у общества порой не хватает жизни человеческой, и тогда только историки способны установить истину.
Пакетик снеди для прячущейся от медицины для прокажённой – такова цель визита наёмного любовника в коммуналку к лепрозной Кабашовой, имеющей персональную комфортабельную квартирку в системе Академии пчеловодства
Ситуация по созданию квартиры-музея Михаила Романова в Рыбновском коммунальном доме достигла критической точки, приближаясь к апогею развязки. Оккупировавшие жилплощадь косопузые мавры, представленные местными шлюхами, буквально когтями впились в территорию. Меры, предпринимаемые для переселения захватчиц, даже довольно радикальные, в виде представления отдельного жилья, не приносят эффекта. Остаётся одна надежда на наших братьев мусульман, прибывших обживаться на великом Шёлковом пути, которые за скромное вознаграждение в твёрдой валюте могут справиться с проблемами. И тогда создастся необходимое историческое пространство для увековечивания имени всемирного страдальца на Рязанской земле.
Вынужденный перерыв в ходе мыслей возвращает к судьбе великих боксеров, осуществивших надежду двадцатого века о белых тяжах на ринге, где полвека доминируют темнокожие. Выходцам из бывшего Советского Союза – братьям Кличко – потребовалось доказать своё биологическое кредо, исключающее доминирование животных инстинктов при боксерском выражении таланта. Младший Владимир, получив учёную степень кандидата исторических наук, приобрел весьма интересный синоним – доктор железный кулак. Подобная ситуация возникла в нашей жизни после окончания зооветеринарного института, при начале работы в Карагандинской области. Занимаемая на производстве должность была крайне прозаической: ветеринарный врач птицефабрики, а в совхозе имелось животноводческое отделение и приличное зерновое хозяйство. В этот период, далеко за океаном, в Новом Свете разыгрывался оригинальный исторический водевиль. Количество наездниц Нового Рима, обосновавшихся на генетическом материале, ежегодно достигало нескольких туменов. Местной легендой подобные успехи рекламировались активной деятельностью большой группы американских супердоноров, при этом голубых кровей. А в теневой стороне подобной сказки находился малопримечательный, молчаливый ветврач птицесовхоза. Возникла опасность международного скандала, аналогичного ситуации с вскрытием Бедоносцем в компании аналогичных личностей гробницы Тамерлана.
Ход истории непредсказуем, но со временем расставляет все события по местам, определённым волей Бога. В нашем случае аналогичный имидж ветеринарного врача, готового появиться в истории под синонимом золотого мачо, требовал повышения интеллектуального статуса. Поэтому переход на сугубо умственную деятельность был определён исторически в довольно в короткий период. Неведомыми силами были пущены в ход рычаги прогресса личности, и началось движение в сторону науки. Был направлен повышать квалификацию на курсах Всесоюзного института болезней птиц в городе Ленинграде. Научное учреждение по хворобам пернатых располагалось в двухэтажном здании из числа прежних особняков старого Петербурга. Весьма претензионным был адрес с символическим названием: Московский проспект. Это заставляло вспоминать историю обмена национальными центрами этих двух столиц России. Домовладение имело номер 99, а если перевернуть эти обозначения, то можно полупить дважды сатанинскую цифру. Это навевало мысль, что большевики ; порождение отца чертей. Прибывшие стажеры размещались по городу на съёмных квартирах.
Мне очень повезло обосноваться в новом районе города у хозяина с символической русско-еврейской фамилией Михаила Архангельского, почти библейского архистратига Михаила. Впоследствии присоединился ветврач Зарсайской птицефабрики Ольгердос Рогинес. Несколько позже, к нему приехала жена с лёгкой хромотой. Эта пара представляла удивительное сочетание: высокий, красивый мужчина и небольшого роста рыжеволосая женщина, при ходьбе заметно припадавшая на правую ногу. Они трепетно относились к взаимной связи. Глаза их излучали тепло при обмене любезностями. После занятий, в компании с этим весьма любезным прибалтом, часто гуляли по Летнему саду. Этот весьма любопытный представитель восточной Балтики после небольшого возлияния нередко распевал довольно приятным голосом национальные песенки. Литовский язык, мягкий в произношении, относится к архаичным наречиям индоевропейской языковой семьи и до странности напоминает таджикский язык. Литовский и латышские языки несколько нежнее в произношении славянских, которые подверглись мощному влиянию германо-романских и финско-тюркских языков. После моего отъезда они планировали задержаться в этой северной Пальмире, и прощание прошло как-то незаметно, вскользь, впрочем и встреча состоялась подобным образом.
Из других контактов с приехавшими в северную столицу стажёрами вспоминаются беседы с ветврачом Нальчикской птицефабрики, по национальности кабардинцем. Он поведал интересную историю о том, что автохтонные народы западной части Северного Кавказа имеют общее этническое определение словом «адыге».
Накануне завершения стажировки получил приглашение от учёного секретаря института Василия Ивановича Малыгина на поступление в аспирантуру, однако подобную мечту не удалось осуществить по ряду причин (на всё воля Божья!). Несмотря на великолепие сооружений, этот северный город не произвел особого впечатления. Природа севера чахлая, климат отвратительный, постоянно с Финского залива мчится пронизывающий ветер, приводящий к созреванию только одной мысли, а именно заглянуть в кабачок и согреться горячительным.
Музеи, в том числе легендарный Эрмитаж, что в Зимнем дворце, не вызвали особых эмоций, ибо не ощущалось духа древности, которую наблюдаешь в Средней Азии на каждом шагу, от сохранившихся сооружений и развалин до архаичности этносов, застрявших в эволюционном развитии на эпохе персидских царей и великого Александра Македонского.
Посетили Репино, или Куоккала, где ознакомились с наследием великого художника. Ранее, да и позже не удалось видеть моря, отливов и приливов (отчасти представление о море позже дали командировки на озеро Балхаш), поэтому во время экскурсии покинул на некоторый период группу и отправился на берег Финского залива. Наблюдая за волнами бесконечной воды, мысленно говорил себе: смотри на море, возможно, никогда более не увидишь, и довольствуйся такой милостью Бога.
Учитывая негативное впечатление от посещения этого великого города, не стал дожидаться открытия фонтанов в Петергофе, купил билет на самолёт и отправился в Бекпак-Далу. Через несколько часов воздушный лайнер приземлился в аэропорту славного города Караганда, где было тепло, ласково светило солнышко, и зелёная травка радовала взор.
Затем медленно начался процесс расставания с Покорным, этим кусочком средневековой Германии, и вновь воздушный лайнер унёс к предгорьям Ала-Тау. И далее на двадцать лет пошла жизнь по закоулкам Алма-Аты и научных терзаниях на ниве сельскохозяйственной науки.
В России Сахарный практически не живет, ибо в ней он живет никак. Нас никто не зовет, нам никто не нужен, есть идея и цивилизация, им и необходимо служить.
Исторически Туркестан представляет собой гигантский Сингапур, окруженный не водным океаном, а бескрайними пустынными равнинами и горами.
Завершение отопительного сезона решает все бытовые проблемы, потому, что подлежащие выселению неблагонадёжные жильцы на свежем воздухе и под крышей шалаша уже не замёрзнут.
Здоровые жильцы создают в доме проблемы, а больные насельники висят обручем проблем для жителей всего многоквартирного дома.
Побудь со мной, мой милый друг, товарищ Белый, развей мурлыканьем туман души, туман тревог, и всели надежду на успех моих записок в памяти для потомков.
Магнит не всегда кусок намагниченного железа, иногда этот термин олицетворяет роскошный супермаркет, предлагающий покупателям все блага цивилизации. Это необыкновенное чудо разместилось в пустующих корпусах бывшей районной типографии, прежде важного источника информации для публики и лёгочных заболеваний ; для тружеников предприятия. Да здравствует экологическая чистота аграризированного городка и экономическая зависимость от дикого Запада.
Александр Искандер по натуре типичный мачо, получивший возможность развернуться в Париже, среди скучающих представительниц прекрасного пола белой эмиграции.
В разгар создания второй книги мемуаров неожиданно выплыли в памяти первые фрагменты старта Дежавю, и все герои постепенно стали выстраиваться в таком же порядке внимания, как и в начале. В конце пути память возвращается в начало, пытаясь отыскать смысл содеянного.
С исторической точки правдивости событий сериал про Мишку Япончика полный блеф, но выразительность художественных образов, умноженная на музыкальное сопровождение, великолепна и доставляет истинное удовольствие при просмотре.
Удивительно, но созерцание фотографий Княжны Крови Веры Константиновны влечёт к анализу деятельности пресловутого короля преступного мира Одессы Михаила Винницкого. Изучая этих людей, иногда кажется, что возможный исторический гибрид княжны и сомнительного происхождения налётчика и есть истинный портрет Сахарного, отображённого на полотне эволюции на срезе двух тысячелетий. Подобное прозрение шокировало меня светлым мартовским днём рыбновского периода жизни. В финале мемуарной эпопеи сознание неожиданно вернулось к образам Бедоносца и Винницкого в светлом ореоле неожиданного понимания об идентичности судеб всех трёх Михаилов. Милые фон Дрейеры или просто Дрейерфоны весьма красочно вписались в историю России, оставив многочисленные следы пребывания в разных уголках империи, не исключая и мамы Одессы, где, видимо, один сомнительный потомок пытался добраться если не до Бога, как Иисус, то, подобно стезе Тамерлана, до короля преступного мира через амплуа атамана шайки разбойников. Калмыцкие корни Лидии Николаевны не исключение в истории российского аристократизма, аналогичные эксперименты, проведённые остзейскими баронами, закончились появлением на арене революционного театра жизни Мишки Япончика, бренный путь которого пресекся в географии монгольских предков на родине Бату-хана.
Революции никогда не завершаются, просто обретают новые формы с постоянным требованием Спектакль Рыбновского театра жизни после уезда Крупиных с тени Бедоносца быстро перебрался на затененные образы потомков Винницкого, что потрясало необычно тесными контактами, разобщенных в Туркестане исторических персонажей жизненного кредо Сахарного. Мишка Японец женского образа в беспределе гуляет по улицам маленького города, сменив Тараз на Рыбное. Недолго витала тень Япончика в качестве образа вдохновения, она быстро приобрела мерзостное выражение и незаметно растаяла льдинкой в океане интеллектуального труда. Алма-Ата, Джамбул и Ташкент вновь встретились в Рыбном, пообщались и расстались, оставшись каждый при своих интересах, составлявших продолжение ушедших желаний.
С появлением в Рыбновской жизни тени Михаила Винницкого яркость образа Крупина начала затухать, появились новые мысли, направленные в душу человека и отрицающие абсолютный доминант мышления, представленный интеллектом.
Сахарный, ты любовался пустынями Каракумов и Кызылкумов, видел Муюнкумы, так к чему рваться к морям? Ты обитал на безбрежных просторах Туркестана, а Палестина только подобный уголок, поэтому не спеши на берег Средиземного моря, чтобы не разочароваться в прелестных библейских местах.
Если прошлое человека было грязным, то и будущее предстоит в нечистоплотном варианте земного бытия.
Квартира-музей не просто наглядное пособие, информирующее публику о жизнедеятельности личности, а целое хозяйство, требующее значительных усилий по поддержанию объекта в должном порядке. Красные мавры, захватившие дворец-музей Николая Романова в Ташкенте, исторически являются предками косопузых шлюх, оккупировавших музейный аналог в Рыбном. Большой интерес вызывают исторические параллели событий или проявления личных качеств индивидуумов, это позволяет сравнивать специфику каждой эпохи и анализировать преемственность эволюционных процессов на всех этапах существования человечества. Дворец-музей и квартирный аналог составляют единственные исторические атрибуты, предназначенные для памяти потомков, оставшиеся от деяний мятежного и давно забытого князя и от Сахарного тоже.
История расстрела царской семьи напоминает сцену из кинофильма «Карнавальная ночь», в которой Сергей Филиппов, играя роль астронома, глубоко и пьяно задумавшись, философски произнес: «Есть жизнь на Марсе, нет жизни на Марсе, это науке не известно», – аналогично и с гибелью венценосных правителей. Но Александр представил неожиданно другой взгляд на проблему идентификации екатеринбургских останков, заявив, что неважно, спаслась ли августейшая семья и прожила жизнь в потаённой иммиграции или была расстреляна в июле 1918 года, ведь по вере народа останки, погребённые в Петропавловском соборе, если они не царские, Господом уже обращены в царские мощи, а если где-то в мире есть другие останки императорской семьи, то они тоже обращены Всевышним в гражданский прах и обретены быть не могут. Что ж, нам остаётся дождаться Судного дня и всеобщего воскрешения для открытия несомненной правды. Исторические претензии к большим социальным или бытовым играм требуют выхода на сцену одновременно всех действующих лиц в финале спектакля Вселенского театра жизни.
Ограниченные возможности передвижения Сахарного в России потребовали концентрации многих персонажей Туркестанского театра жизни на узкой территории.
Существует символ Древнего Востока Искандер Двурогий, но появление в России Александра с тремя рогами потрясет не только Евразию ; крик ужаса от такого величия мчится к Марсу, обгоняя возможный полёт астронавтов.
История подносит удивительные курьёзы, такое произошло и в судьбе Сахарного, который, родившись в Германии беспомощным младенцем, ухитрился в СССР дорасти до инвалида-кормильца.
В мире много удивительного, особенно интересно переплетение исторических путей людей и братьев меньших. Часто вечерами, созерцая спящего на диванчике кота Белого, который периодически всхлипывает и покашливает, задумываешься о его стоическом характере. Тяжко думать об истязаниях его насильниками в период пребывания на стезе Дежавю. Возращение в комнатку общаги, где он появился на божий свет, произошло на старте воспоминаний и увековечения прошлой жизни Сахарного. Предшествующее этому двухлетнее пребывание в неблагополучных условиях подорвало здоровье нашего милого существа, появились признаки лёгочного недомогания ; он начал кашлять, особенно в ненастную погоду. Однако перипетии судьбы не изменили характер строптивца, он остался вечным бродягой, вернее, путешественником, словно стремящимся к познанию вечности и сути бытия. Насилия над котом Белым представляют элемент прессинга Сахарного рыбновскими наркоманами, опасающихся огласки источников получения вредоносного зелья из стран большого солнца. Рыбновская жизнь внутренне напоминает янги-юльскую: аналогичные городки на железнодорожной трассе, аналогичное соседство с наркобаронами местной селекции с туркестанским душком и большие прозрения о сути и мерзостных сторонах обыденной жизни независимо от географии расположения поселения.
Размышления о судьбе пушистого друга совпали с анализом предстоящей поездки Лидии в Москву для предоставления Александру небольшой суммы денег. Это дарение ассигнаций необходимо для обеспечения поездки в Сингапур на конференцию педагогов. Возможность такого замечательного путешествия получена Александром как победителем конкурса московских учителей. Конечно, он не единственный гений, но в первой десятке из четырёхсот носителей знаний. Однако присутствует некоторая оторопь, ведь этот нищий учитель неожиданно стал кормильцем довольно паразитической семейки. Учитель-кормилец ; звучит комично, нищий просветитель в роли содержателя благотворительного заведения ; необычно для повседневной жизни. Однако, если вспомнить свою жизнь, то можно обнаружить ещё более смехотворные моменты, а именно инвалид-кормилец здоровых паразитов. На стезю кормления окружающих пришлось вступить в разгар окончания средней школы, ибо при поступлении в АЗВИ медиками была предложена инвалидность, явившаяся следствием пребывания в приютах раннего детства. Большими усилиями удалось погасить всплеск негативной информации, которая могла опорочить интеллектуальные амбиции и перекрыть дорогу к реализации жизненного кредо. Провести жизнь с имиджем инвалида неприемлемо для настоящего мужчины, а в нашем случае просто омерзительно. Подобные обстоятельства судьбы способны всю жизнь будоражить память воспоминаниями прошлого. При этом травмы души постоянно и запоздало детонируют желание реализовать неразвившиеся таланты. Это довольно остро действует и на закате уходящей жизни.
Изучение книги без эпилога аналогично созерцанию брата меньшего с ампутированным хвостом или человека, лишённого ушей, что вызывает чувство лёгкой грусти, некоторого сожаления со слабо заметным налетом омерзения к исполнителям зловещих замыслов Сатаны.
К финалу Дежавю Сахарный выбрал из закромов истории всё отведенное для исповеди время и начал задумываться о заначке божественной мудрости, спрятанной в бесконечных просторах космоса, что требует присоединиться к астронавтам, желающим полететь к Марсу с билетом в одну сторону.
Великие пустыни Туркестана – Кара-кум, Кзыл-кум и Муюн-кум ; являют миру сухопутные моря, на волнистых барханах, на каменистой зыби которых Сахарный познал истинную мудрость Вселенского разума и определил свой жизненный путь.
Михаил Винницкий был талантливым сапожником, посредственно сыграл роль короля бандитской Одессы, но история решила перевоплотить его в образ еврейского Робин Гуда, и усилия оказались не напрасными, несмотря на некоторые омерзительные моменты в истине этих событий. Бедоносец и Винницкий как люмпенизированные персонажи спектаклей Вселенского театра жизни оказались отправными точками мемуаристики Сахарного. Среди люмпенов всяческой социальной окраски прошли долгие годы Сахарного, а финал мемуарной исповеди предложил в партнёры некогда процветающую аристократическую среду российской империи, удалось даже добраться до сути жизни венценосных правителей.
Мемуары Сахарного являют собой или диалог в двух книгах, или дилогию, но что именно – ответ может дать сам читатель.


Глава 17

Озвученный историей распад Российской империи в двадцатом веке является обычной формой существования Священной Римской империи и последующего Евросоюза, в сущности это довольно поганый водевиль на сцене Евразийского театра эволюции. В этом отношении последний русский царь Николай Второй не интересная личность, явно не страдалец-скандалист Бедоносец с его скитаниями по развалинам древних цивилизаций и коридорам науки и не бандитский король и талантливый сапожник Мишка Японец; подобное грустно, учитывая определённую степень генетической общности всей тройки с Сахарным. Жизнь государя пышна, но не интересна, и в этом притягательное свойство монархии, при которой подданные могут найти огромное разнообразие жизненных путей, превосходящих масштабом даже умопомрачительную роскошь.
Индивидуум, ищущий социального патронажа, желает узреть в благодетеле особу своего пола и только люди, наделённые от природы слабой и чувствительной нервной системой ; в противоположном; характерный пример ; жизнь венценосного семейства последнего царя Российской империи.
Посчастливилось просмотреть два фильма о последнем русском царе Николае Втором, казненном вместе с семьёй и слугами в доме Ипатьева в Екатеринбурге. Цветные художественные ленты великолепно поставлены, но как много слащавости и огромного желания вышибить слезу у зрителей, повествуя о несчастьях венценосного семейства! Если не ведать истины, можно и поверить в эту галиматью. А истина весьма прозаическая и малоинтересная ввиду того, что августейшая чета с начала романа ещё в юные годы стала работать на ореол святости и слишком увлеклась этим. Подобный механизм хорошо работает в циничной Британии, и извращается у её противников.
В современной ситуации вырисовывается острая необходимость венценосных страдальцев, ибо стародавние тираны незаметно скатились в клоаку исторического забвения. Это понятно, люди они были ничтожные, ко всему малообразованные и быстро приелись толпе, которой остро захотелось любоваться страдальцами аристократами. Вот и вышел на историческую арену социальный слюнтяй своего времени Ники, а кое-кто зарится вновь запустить в историю северной Евразии, а по возможности и мира древнего страшилища народов, людоеда в квадрате, хромоножку мирового масштаба –  завоевателя и разрушителя Золотой орды великого Тимурленга. В подобных процессах общественной мысли содержится истина, что настоящее великое бессмертно и не истирается в веках. Пусть же это принесет пользу современной цивилизации, которая одаряет благами миллиарды людей земного шара. «L';tat c'est moi» ; единственная мудрость, вошедшая в анналы философии, оставленной истории европейскими монархами.
Николай Второй дожил до пятидесяти лет и стал праведником, а Сахарный и в семьдесят остаётся неизвестным страдальцем. С мамой Одессой не получилось, с папой Нью-Йорком тоже не везёт, остаётся влачить жалкое существование в Немытой, главное самому не обрасти коростой телесной и духовной.
Достигнув четвертьвекового этапа жизни в России, необходимо крепко задуматься о правильности пройденного пути. Подобные моменты характеризуются необычайной остротой оживления в памяти наиболее интенсивных этапов жизнедеятельности на рыбновской земле. Особенно ярким оказался заключительный год второй пятилетки. Белая дорога очертила финал своих путешествий за далёкие моря. К величайшему сожалению голубка скорби задержалась в полёте, не доставив быстро вести об уходе в мир иной Великой Веры. Некоторые личности через Александра проинформировали об этом горе, но житейские тяготы отвлекли внимание. В этот период Александр, увлекшись поэзией, не сразу утвердился на стезе будущей профессии. Пришлось принять активное участие в разрешении поэтического тупика, в который ухитрился попасть наследничек. С большими усилиями удалось выпустить сборник стихов в типографии и Института пчеловодства, на что были затрачены все скромные сбережения. Одновременно и муравьиная страда отвлекала много времени. Студенческая научная деятельность Александра началась с оформления курсовой, приведшей к первой научной работе о развилках муравьиных дорог, доложенной на августовском мирмекологическом симпозиуме в Екатеринбурге.
Учитывая приход нового тысячелетия удалось подвести итоги одиннадцатилетней борьбы за научные истины на стезе облегчения страданий медоносных пчёл от хвороб. Неожиданно выплыла в памяти научная работа в Казахском НИВИ. Карьеру по болезням пчёл начал с изучения монографии Еноха Цандера по нозематозу пчёл. В этой книге содержалось описание ещё одной протозойной болезни насекомых. Возбудитель амёбиаза ; простейшее, обитающее в мальпигиевых сосудах пчёл, служащих выделительными органами. Великий протозоолог в своей монографии сослался на некую Ланге-Шульц. Позднейшее изучение этой ситуации прояснило многие, довольно пикантные моменты этой истории. Эта двухметровая красавица работала лаборанткой у полутораметрового гения ушедшей научной эпохи, который будучи уже немолодым настойчиво добивался её благосклонности и в этом затаилась маленькая каверза. Два года одновременно с работой по варроатозу длились мои терзания, потребовавшие изучения массы проб больных нозематозом семей, ибо эти патологии обычно сопутствуют друг другу. Осмотрев массу проб под световым микроскопом, пришёл к потрясающему открытию, что такой болезни не существует, а рисунок в книге Цандера основан на микроскопическом артефакте – микробиологической грязи, искаженной преломлением света. По требованию дирекции КазНИВИ был составлен подробный отчёт, описывающий этот факт, но к удивлению мой руководитель Рубен Иванович не подписал документ, и в таком виде он пошел по научной жизни. Впоследствии на мотивированное возражения в комитет по делам изобретений, в котором разбирался вопрос о наличии гуморального иммунитета, не согласился поставить своё факсимиле и Керимбаев. Осторожность замечательное качество, но кто не рискует, тот не пьёт шампанское и в науке.
Прошло много лет, семья наша обосновалась в Рыбном и вот однажды Виктор Георгиевич Таранов, старший научный сотрудник отдела научно-технической информации, сообщил, что некий Мельник, ветеринарный врач Краснополянского опытного хозяйства сделал открытие, установив отсутствие в природе амёбиаза. Но главная загвоздка в том, что мои одиннадцать лет работы в КазНИВИ по протозоям пчёл совпали с аналогичным периодом работы этого научного сотрудника в Институте пчеловодства. Тогда он обнаруживал мальпигамёбу даже в пробах сухих пчёл, а здесь такой парадокс. Такие курьёзы на стезе научной деятельности обычное явление, это есть прозрение научных истин, называемых открытиями.
Накануне отъезда в Сингапур Александр обещал преподнести своим родителям несколько стихов для мемуаров. Однако наследничек, получив на путешествие приличную сумму из наших нищих пенсионерских накоплений, забыл про обещанное, ссылаясь на занятость.
Длительные размышления привели к выводу, что насильник кота Белого представлен женщиной неадекватного поведения, имеющей некоторые отношения к семье Сахарного, из чего исходит такое необычное положение вещей, согласно которым преждевременная изоляция шизофреника может нанести определённый ущерб завершающему этапу интеллектуальной деятельности. Игра с этой зловредной гадиной на протяжении ряда лет выразитесь использованием её в Костинском деле, по завершении научной работы, Новосёлковской рекламой выдающейся медсестры, что способствовало пропусканию первого варианта «Записок из ночлежки» через печатный орган и наконец «Robotron», маленькая кудесница, позволившая в короткий срок завершить первую книгу и успешно начать работать над второй, подводя итоги по исполнению персональной мемуарной идеи.
Прессинг семьи Сахарного и его кошачьих друзей – всего лишь борьба за три комнатушки в районе городка, где сосредоточены возможности получения сравнительно приличных благ цивилизации, расположенных практически на лоне природы, что вдвойне повышает комфорт. Враги Сахарного и насильники его кошачьих друзей обитают под одной крышей и как истинные враги во взаимоотношениях поддерживают нейтралитет до момента полного взаимного отрицания.
Часто задаю вопрос окружающим о причинах и возможных виновниках страданий кота Белого. Все уклончиво отвечают о возможных кошачьих драках, но ведь котов вокруг множество, а изуродованный периодически приходит в ночлежный дом один, и это милый Мася. Ясно одно, окружающая среда усиленно покрывает насильника из среды местного нобилитета.
При размышлении о страданиях кота Белого вспоминается эпизод из телевизионного фильма про Мишку Япончика, где по поводу зверства большевиков, старый бандит Герш удивляется, откуда у них взялось столько мокрушников, с огромным опытом умерщвления. И в нашем случае немалое удивление вызывает тот факт, что в таком мирном городке, расположенном в исконно миролюбивой полосе России, взросли подобные изуверы. Истинно, пути господни неведомы нам, простым смертным. По-видимому, права народная мудрость, гласящая, что в тихом омуте черти водятся, а в бурной реке божественная рыбка плещется.
Все в мире ясно, но кто ширяет Белому внутримышечно ядовитое зелье – это остаётся вопросом вопросов, до странности неразрешимых, даже с мольбами к Богу.
Странно, как долго нет ответа, где же ты, Елизавета? И Кузя чёрный тоже там, а друг ваш Белый исходит кровью травм. Тройка кошачьих страдальцев требует ответа от истории, которая крайне несправедлива к ожиданиям познания истины актов насилия. Грустные размышления о прошлом дали пищу на кошачьи страдания, выходит, появилась и в Рыбном какая-то мерзость в юбке, которой мешают сладко дремать несчастные существа. Отсюда драма Лизы, чёрного Кузи и постоянное терзание Белого. Кто эта особа, неужели дите города Кабашова, пусть время даст ответ и на этот вопрос.
Масю режут на дому, значит участвует личность, претендующая на скромные материальное блага Сахарного. Это подобно беспокойству Часовитиных по поводу доли брюликов в алмазном фонде Британского банка, помещённых мудрым Николаем Константиновичем, который после отречения Николая получил возможность промчаться по водам Балтики в Лондон. Но так и не промчался, ограничившись поручением.
Из всех рыбновских интеллектуалов наибольшая философская мудрость обозначена мяуканьем кота Белого. Кот Белый не только мужественно переносит муки истязаний, но и прекрасно исполняет непонятные для человека арии при заточении в неволю. Желаешь познать истинную силу духа, глубину мысли и красоту голоса, заточи существо в неволю, и истинный талант прорвется наружу прозрением и оценкой обществом. Истинная социальная тайна характеризуется клочком непонятной жизни индивидуума, исписанного прозревшими зачатками персональной мудрости.
Тяга кота Белого к свежему воздуху потрясающая, имеющая болезненные оттенки, по всей вероятности, это обусловлено животными инстинктами, не способными разумно контролировать эмоции, подобное состояние часто наблюдается у индивидуумов с низким уровнем интеллекта, а также присутствует в характере архаичных этносов.
Прошло четыре года со дня драмы Лизоньки, а тайна случившегося не раскрыта, но интуиция и разум согласны, что прозрение рядом затаилось, молчит и злорадствует. Если слёзы накатили, значит, душа больна страданиями прошлого и тревогами будущего, а в настоящем одни заботы. Если сердце болит, значит в душе поселилась тревога. Мудрость лаконична поэтому объём выражения в тексте интеллектуального произведения быстро исчерпывает себя.
Кто же Лизу угробил, кто же Лизу убил, ответь, товарищ время.
Кто терзает кота Белого? Кто-то из этих, а возможно из тех, что вдали, а скорее рядом – вот вечный ребус с разгадкой в идиотизме жизни.
Какая редкая по несчастью семейка Сахарного, если против неё ополчается целый город.
Драма с Лизой произошла за три дня до двадцатидвухлетия работы в Институте пчеловодства, кот Белый потерялся за аналогичное время до тридцати месяцев литературной работы. Странное совпадение, случайность или преднамеренное изуверство местных негодяев, ответ способна дать только история.
Исчезла Лиза, потерялся Белый, его друг Кузя чёрный в неизвестности, но всем безразлично, только Сахарному тоскливо до слёз, грустные мысли гнетут разум, направляя желания на познание трагических сторон земной жизни.
На три дня пропал кот Белый, что с ним, мы узнаем по вечерней реакции вернувшейся из похода представительницы лепрозных чресел.
Если долгое отсутствие кота Белого свидетельствует о его гибели значит в этом повинна природа пушистого существа неукротимого нрава и злая человеческая натура.
Возможно, кот Белый не погиб, а просто стал жертвой грязной игры вокруг коммуналки, это снимает печаль, но чувство омерзения остаётся неприятным осадком на душе.
Однажды вечером Лидия нарисовала портрет спящего кота Белого и по-видимому это лучшее её художественное произведение.
С прекращением активного травмирования кот Белый стал неуклонно переходить в стадию постоянного бродяжничества, посещая общагу только при ситуациях крайнего голода, вызванного отсутствием источников пищи на окружающей общагу территории. Вероятно, проявляемый звериный инстинкт недостаточно прочно привязывает его к человеку. Возможно, только страх голодной смерти или убийства насильником вынуждает искать братьями меньшими защиты у царя природы, представленного слабеньким физически, но обладающим могучей нервной системой существом, именуемого человеком.
Кот Белый снова дома, но с порванным правым ухом.
Лизоньку угробили, Белого уродуют, по-видимому в насильниках сильно действуют неандертальские гены, присущие окружающему населению, при этом заметен переход этноса к питекантропности, в этом феномене колоссально прав Крупин, будучи сам типичным представителем гомо эректусов.
Со второго этажа на первый не спустятся травить вашу кошку, ибо человек по натуре крайне ленив, поэтому негодяи обычно рядом по соседству.
Вновь образ Лизы под стеклом письменного стола, при взгляде начинает болеть сердце, слёзы покрывают ресницы, непонятно зачем свершено святотатство; ответь наконец, товарищ история.
Величайший подарок к семидесятилетию Сахарного есть истина о судьбе Лизы и главное – она таится рядом, под пеленой неизвестности, именуемой злым умыслом.
Проблема отцов и детей представляет извечный вопрос взаимопонимания различных поколений. Конфликты часто приводят к катастрофам, а дружба – к великим деяниям во имя цивилизации. Вот и Александр упрекает меня в том, что в мемуарах посвящаю много времени описанию страданий кошачьих друзей. Однако он не прав, не в результате жестокости характера, а вследствие молодого возраста, когда не понятны многие откровения в действии законов мироздания. Возможно, случай приоткроет тайну, которая скорее злой умысел. Вспоминаются далёкие годы, конец марта и начало апреля, когда в день весеннего равноденствия прощался с сотрудниками КазНИВИ, чтобы более никогда не встретиться. А в начале апреля шёл на работу в Институт пчеловодства. Произошла необычно быстрая смена этнических контактов: провёл прощальный день среди восточных людей, а уже через тринадцать дней начал свою новую историю в компании европейцев. Подобные обстоятельства потребовали быстрой ориентации в новой среде и некоторого видоизменения менталитета. Были затрачены определённые усилия, и адаптация в новой этнической среде и географии прошла успешно, однако дух Востока навечно остался в душе.
Варварство и цивилизация, дикие условия быта и утонченный комфорт – эти условия жизни составляют две противоположности эволюции человеческого общества, которые периодически отталкиваются, а временами притягиваются. Технический прогресс изымает из эволюции неразвившиеся этносы в связи с необходимостью высокой степени профессионализации труда. Однако возникающие в этом случае демографические проблемы обнажают слабые стороны экономического развития общества, появляются незаполненные ячейки трудовой деятельности низкой квалификации, отвергаемые более развитой этнической массой. В результате деформации общественных отношений возникает необходимость включать в производственный процесс малоразвитых мигрантов – современных варваров. В свете этого интересно вспомнить некоторые эпизоды собственной жизни. По капризам судьбы длительное время вынужден был вести полупещерный образ бытового существования. В этот период необходимое омовение тела было очень редким, и такие атрибуты цивилизации как душ, ванна и баня составляли подарки судьбы. Но удивительно, такое полудикое состояние на протяжении многих лет не вызывало чувство дискомфорта. Но вот наступили другие времена и новый воспитатель, в лице Лидии Николаевны, усиленно занялся гигиеной моих телес. Она буквально втащила в баню при усадьбе своих родителей и с той поры постоянно заставляет меня заниматься банными упражнениями. Эффект цивилизации оказал двоякое действие, наряду с получаемыми удовольствиями, начался испытываться дискомфорт при перерывах банных омовений. Стали возникать желания кричать в пространство – варвары, не рвитесь в бани, живите по-своему, иначе будете глубоко страдать, в случае возврата на стезю полудикой жизни. мире
Всё известно в мире, один Сахарный в вечной тайне. Вечная тайна составляет единственный надежный спутник в жизни Сахарного, конечно Лидия статья особенная. Сахарный провёл жизнь в окружении молчащих, закончил в неизвестности на исторической свалке; печальная судьба, которая была не подарком Бога, а шуткой Сатаны. Сахарный прожил жизнь в своём мире не потому, что нравилось, а просто был одиноким человеком, его никто не принял и часто просто отвергали.
В историческом аспекте Белая дорога представляет оригинальный мост вечной дружбы СССР и CШA, постоянно напоминающий мировой общественности, что все великие дела требуют повторения или подражания.
Появление судьбоносной красавицы «Robotron» крайне прозаично, но интересно. В одном случае она представляла компенсацию усилий Лидии Николаевны по развлечению шизофренической особы, а во втором – питала надежды стукача Кабашовой, что работа на машинописном аппарате позволит ей собирать дополнительный материал для местных полицейских, активно действующих на стезе папарацци.
Апрель месяц подарил Сахарному Россию и в целом Европу, поэтому ответный ход любовных отношений этот континент обязан дарить страдальцу в аналогичный сезон годичных циклов жизни.
На солнечной стороне городов Востока передвигаются только жители Северной Европы и Америки, хронически страдающие от недостатка теплоты и света, исходящего от источника жизни на земле, в то время местные жители предпочитают тени зданий и сень раскидистых деревьев.
В Америку едут все, один Сахарный страдает в Немытой – какая ужасная историческая несправедливость! Сахарный, грех тебе жаловаться на тяготы жизни, ты провёл её в тёплых кабинетиках, а не на дорогах мировых строек под палящими лучами жгучего солнца или ледяными ветрами на зимних просторах. Сахарный, не ной, ибо в отличие от многих мужчин с детства был окружен прекрасным полом, величайшим подарком Всевышнего, которого жаждут массы представителей сильной половины человечества; и в некоторых географиях эта жажда – проблема номер один.
Телевизионная и книжная повести о судьбе Бедоносца и приключениях Мишки Японца помогли Сахарному преодолеть первый год Дежавю; возможно их тени, сыгранные потомками, смогут смягчить трудности завершения мемуарной дилогии. Такие мысли часто одолевали Сахарного в финале отчёта о прожитой жизни перед толпой, историей и Богом. Анализ прошлого позволяет правильно оценить и преодолеть многие проблемы настоящего, в этом особая ценность памяти о ушедшем.
Мамалыга – любимая пища детства, а кефир – деликатес; таковы воспоминания о ходе жизни в славном городе долины Салара и Чирчика.
Процесс исповеди всегда труден, иногда мучительно тягостен. Недаром многие писатели, создавшие десятки томов, повествующей о судьбах других людей, автобиографию представляют весьма скромно. Автор не создал литературных произведений, но более сорока лет посвятил научной деятельности. Отбрасывая не совсем нужную, ложного направления скромность, можно констатировать, что немало нового сделано при изучении. биомира наших братьев меньших. Значительные успехи на научном поприще доставили массу неприятностей, выраженных отторжением среды и постоянными попытками унижения личностями, весьма недалёкими и не наделёнными талантами. Подобных субъектов на поприще интеллектуальной деятельности много везде, ибо балласт тоже необходим творческому кораблю, чтобы мысль не закоснела в совершенстве, а периодически опускалась вниз, вплоть до идиотизма. Справедливо замечу, что отрицательно относилась только часть коллег по профессии. В то время для других интеллектуалов было забавой наблюдать терзания учёного над проблемами, которые были оставлены другими исследователями нерешёнными. Это вступление служит предтечей следующего описания событий, близких по аналогии и разных по времени, выраженном порядком столетия.
В первом случае следует обратить внимание рассказ Ивана Сергеевича Тургенева, под названием Барыня. Фабула, быть может, не точна, но будем надеяться, что память нам не изменила. Согласно смыслу текста, некогда в Москве жила довольно богатая барыня, обладавшая крайне скверным характером. Несмотря на несносное поведение этой своеобразной Салтычихи, долгие годы служил дворецкий, милый и исполнительный человек. Но как говорится, и на старуху бывает проруха, так и в этом случае. Однажды произошло необычайное событие, потрясшее внутреннюю жизнь этого барского особняка. Вернувшись с прогулки в жаркий летний день, эта северная Клеопатра потребовала воды. Дворецкий поспешил исполнить приказ хозяйки, налил из графина жидкость и подал стакан. Она отхлебнула и поморщилась, недовольным тоном заявив: «Какая тёплая вода, вылей её из графина и налей свежую». Взяв графин и стакан, слуга вышел и через некоторое время вошёл, неся вновь графин и стакан с водой. Однако и вторая попытка угодить несостоявшейся Пенелопе северных дебрей окончилась аналогичной реакцией отрицания. И вновь взяв графин и стакан, дворецкий вышел, а через некоторое время вошёл, наполнил стеклянный сосуд водой и подал помещице. Она с наслаждением выпила живительную жидкость и удовлетворенно произнесла: «Вот это по-настоящему холодная вода». И здесь произошло чудо, вечно послушного раба, буквально прорвало возмущением, тряся бородёнкой, по-видимому, весьма напоминающей Крупинскую, он подошел к барыне и дрожащим голосом произнес: «Милостивая сударыня, но воду я не менял». Наступило глубокое молчание, потрясенная старуха недовольным голосом просипела: «Пошёл вон». И очень скоро незадачливый слуга, вместе с семейством, отправился в далёкую деревню, принадлежащую помещице. И порой кажется, какие-то мерзавки, из числа местных шлюх нетрадиционного секса, уродуют кота Белого, пытаются разыграть сценарий другого тургеневского рассказа, а именно «Му-Му», где несчастного Герасима довели до святотатства, заставив утопить несчастную собачку, помешавшую глубокому сну престарелой самодурки. Но в этом случае будем надеяться на милость судьбы и мудрость Бога, да отведут они от нас беды.
В другом случае, через много лет, на земле иной географии произошло крайне близкое событие. В период второго хлопкоробного сезона ещё не был знаком с великим Тургеневым, поэтому не мог предвидеть весь ход событий. На улице стоял жаркий сентябрь, знойный по-узбекистански и омерзительный в духе американских плантаторов, использовавших малолетних чернокожих рабов на сборе хлопка. В один из таких дней, вернувшись на улицу Почтовую, где располагался наш дом, увидел в мазанке сидевшую на стуле женщину. К слову, опять аналогия, но уже в российском варианте: двадцать четыре года посвящено работе в учреждении на улице Почтовой, притом в кабинете на солнечной стороне. Итак, увидел женщину, oколo которой стояли Бедоносец с Ниной. Они негромко переговаривались, судя по физиономиям, взаимно недовольные друг другом. Анализируя этот эпизод в течение многих лет, приходил к мнению, что она предлагала им избавиться oт меня, ведь приближалось двенадцатилетие, а в этом возрасте юноша по некоторым традициям становился взрослым. Однако эта милая парочка изрядно свыклась с ролью родителей, что не хотела изменять мой статус. Дама лет пятидесяти, внешним видом до странности напоминала Дарью Елисеевну Часовитину, любовницу Великого князя Николая Константиновича. Она и была её дочерью, Дарьей Николаевной Часовитиной, и при этом являлась тёткой Бедоносца. У гостьи была мопсовидная физиономия и глаза, выражавшие какое-то непонятное неудовольствие. Такой взгляд вызывал отчуждение, ибо в городке было много пожилых людей, помнивших и мятежного князя, и Надежду Александровну, и их сыновей Артёма и Александра. При встречах во взорах этих людей, независимо от этнической принадлежности, проскальзывала затаённая ностальгическая ласка. А здесь сидит какая-то уродливая баба с наглым взглядом и довольно презрительно осматривает меня. Мои раздумья были прерваны голосом Бедоносца, указывающим о необходимости принести даме кружку воды, ибо она «запарилась в такой жаре» (как сейчас слышу эту фразу). Рядом с халупкой был выкопан колодец с воротом и ведром на железной цепи. Вода в Янги-Юле была высокая, что связано с расположением города в пойме двух рек, Салара и Чирчика. А запас воды хранился в сарайчике, где на стеллаже стоял бачок для жидкости, долго остававшейся прохладной. Набрав кружку воды из бачка, вошёл в помещение и протянул даме. Она хищно улыбнулась, взяла кружку, немного отпила воды и кисло поморщилась, произнеся: «Фу, какая тёплая». Бедоносец приказным голосом сказал: «Набери свежей из колодца». Вновь я принес кружку с водой, теперь из колодца, и опять повторилось грубое замечание, теперь не понравилось, что вода была мутной. И вновь указание папаши: «Набери новой воды и аккуратно опускай ведро, чтобы не достать дна колодца». Взяв кружку, вышел во дворик, а внутри всё кипело от негодования, такого обращения со мной не допускал никто, ни простой дехканин, ни серийный убийца, коих в этом южном раю было немало. Подойдя к колодцу, постучал цепью o ведро, вылил немного из кружки, долил своей урины и, подождав немного, вновь вошёл в дом. Спокойно глядя в глаза этой столичной змее, протянул кружку и поразился, её физиономия расплылась в самодовольной улыбке, огромный рот обнажил два ряда больших хищных зубов. Она залпом выпила воду, по-видимому, утомившись на жаре, а затем поперхнулась, вытаращила глаза и застыла. Стоя в нерешительности, вдруг услышал голос Нины «Иди на улицу, сынок». Вышел, на улицу, где встретил Толика по кличке Копчёный, сына Ахмата и Анни, рассказал о случившемся, утаив конечно некоторые моменты. Мы весело посмеялись и пошли купаться на Салар. А вечером было чудо, состоявшееся в пристальном допросе, пришлось всё отрицать. Впрочем, кажется эта милая парочка, изрядно привыкшая к сироте, и уставшая от капризов родственницы из имперской столицы была даже довольна случившимся. Вот такие неожиданности происходят в нашей жизни.
Лидия настоятельно рекомендует опускать некоторые негативные воспоминания и мысли, по её мнению, не украшающие мемуары, но мне кажется, это излишне, ибо слащавость более неприятна читателям, нежели гадости, свершённые во имя справедливости и победы добра над злом.
Сахарный не просто историческая сирота, а дважды предан, сначала родившими, а затем воспитавшими, и при подобных обстоятельствах жизни осуществление Белой дороги стало неизбежным спасением от опасности социального падения.
Две двуногие змеи, степная гадюка и гюрза, представленные в образе мавров криворукого розлива, мертвой хваткой вцепились в каморки квартиры-музея Михаила Сахарного и главное, что окружающая среда рукоплещет подобному вопиющему безобразию, бытовой гадости на грани преступления.
Взяв стартовый аккорд на печатной машинке в дату Юноны, все последующие переходные этапы осуществлял одновременно: в один и тот же день разных лет заканчивалось одно и начиналось другое; подобная методика интеллектуальной работы необычайно эффективно стимулировала творческий процесс по созданию мемуарной дилогии.
Весь исторический смысл визита Сахарного в восточную Европу представлен необходимостью создания мемуарной дилогии, остальные причины – излишний лепет рока и капризы судьбы.
Брачная эпопея Александра характеризуется некоторой пикантностью, а именно из одной семейной компании он сбежал, а в другой оскотинился; потрясающие события, учитывая тридцатилетние родительские потуги для получения полного профессионального образования. Когда разрушаются семейные узы, то горечь грусти переходит в удавку мыслей, подавляя дух и отрицая смысл существования.
Наш милый сингапурец, какой подарок привезешь из путешествия? Всё что угодно, исключая венерические награды Индокитая. Александр парень разумный, но к величайшему сожалению в поведенческих реакциях иногда проскальзывают элементы восприятия окружающего мира, свойственные для гомо эректусов, что, по всей вероятности, досталось через монгольские гены по материнской линии.
Милая «Robotron», поведай другу, из какого музея судьба забросила тебя в ночлежку, возрадовав страдальца, которому патологически не хватает творческой подружки, после ухода Лизы. Когда прикасаешься пальчиками к буквенному панно печатной машинки «Robotron», ощущаешь специфический аромат, свойственный северным женщинам, в спектре которого отсутствуют острые компоненты запахов южанок, это вызывает непонятные ассоциации, ибо по легенде аппарат постоянно дислоцировался в Рязанской области.
Сегодня ты в Казахстане, а завтра уже в России; как всё скоротечно, и насколько томительно-длителен переход от архаики Востока до задворок Европы. Из клоаки Востока на задворки Европы – таково обратное путешествие Сахарного после Туркестанского сорокоуста.
Борьба за тень Сахарного завершилась к исходу его семидесятилетия и началась интродуктивная возня по поводу входа в квартиру-музей. Тень Сахарного над квартирой-музеем напоминает солнечное затмение накануне локального Дня смеха шестнадцатого года. Это не только дата пересечения границ России в эпоху Советов, но и старт прощального круга мемуарной дилогии – главной цели нашего визита в Немытую. Подобное событие не составляет исключения в российской жизни, аналогом является первый день глубокой осени двенадцатого года. Здесь прослеживается связь с двумя замечательными датами в истории России: четырёхсотлетием освобождения Москвы от польско-литовских захватчиков и двухсотлетием избавления этого славного города от нашествия двенадцати языков, предводительствуемых Бонапартом. Всё вместе охарактеризовало точку отправления научного экспресса в заключительное путешествие по терниям проблем Института пчеловодства. Финал научных упражнений, сроком более сорока лет, завершился выдачей истории Регламента мероприятий против пчелиных хвороб. К сожалению, судьба изрядно изуродованного научного документа затерялась в потёмках неизвестности.
Мемуарная часть таких двух событий прощания с интеллектом обозначилась чётко разработанной архитектоникой второй книги, определения максимального объёма произведения и попытками работы над некоторыми фрагментами послесловия. Однако, возможности физические и духовные крайне ограничены возрастом и образом предыдущей жизни. Конечно Лидия, Александр, «Robotron» и кот Белый в комплексе с воспоминаниями о других персонажах спектаклей Вселенского театра жизни помогли автору завершить исполнение поставленной задачи. По соседству, в зелёненьком домике, организована квартира-музей академика Кривцова, что вызывает ревность, рождающую надежду на организацию подобного атрибута исторической памяти в его жёлтом собрате.
В финале возвратного Дежавю мысли Сахарного пребывали исключительно в двух дилогиях, литературной и музейной. Это несколько мешало развитию глубины мысли, но концентрировало задачи цели и способствовало сосредоточению усилий на достижении персональной идеи, отметая бытовую и социальную шелуху незначительных событий.
Крайне печально, что многие люди, длительное время окружавшие Сахарного, уходили в небытие забыв поведать некоторые истины жизненного кредо страдальца, занесённого злыми ветрами судьбы в варварский мир. Сахарный, какие прихоти злодейки фортуны занесли тебя в варварский мир? – по-видимому, ни Сатана, ни сам Всевышний не смогут дать вразумительного ответа на этот вопрос. Если Бог отмалчивается на заданный вопрос, значит и люди бессильны ответить.
Ближайшие соседи по коммуналке представлены больными людьми, одна особа страдает по линии лепрозных чресел, а другая по части бешеных извилин; какое избирательное и приятное бытовое окружение Сахарного. Прокажённая и Бешеная – какие удивительные спутники коммунальных образов жизни; это вызывает сожаление о времени, проведённом в подобном бытовом симбиозе.
Завершение исполнения главных задач жизненного кредо необходимо совмещать с важными датами, которые наиболее ярко отражают личностные события, совпадающие с возрастными юбилеями. По стечению обстоятельств, важные события жизни Сахарного совпадают с семидесятилетием в западной и восточной Европейской транскрипции, с выходом на социальный фактор тезоименитства. Социальный день тезоименитства Сахарного представлен выдающимся днём года, когда много света и мало тьмы. При этом не важно, родился он или только пребывает в чреве матери: он уже имеет право на жизнь.
Отправной точкой мемуарной части Дежавю стала информация Лидии, что Крупины уезжают в Башкирию, а дальнейший ход событий показал возможность завершения дилогии сообщением о бегстве наших милых друзей из Башкортостана. После райских циклонов Атлантики свирепые азиатские ураганы покажутся не только происками Сатаны, но и божьим бичом несмышлёным путешественникам по географическим ипостасям.
Сахарный сорок лет осеменял Америку, а теперь пришло время и русославянам блеснуть сексуальной гениальностью на стезе любовных отношений в Новом Свете.
О Русь, блесни семенником в Америке, сверкни чреслами в Новом Свете!
Во второй книге мемуаров должно присутствовать описание бытовых аспектов жизни автора, так как профессиональные и интеллектуальные стороны деятельности показаны в «Записках из ночлежки». От пениса до чресел – таков путь сексуального просвещения Сахарного в период работы над дилогией мемуаров.
«Восстань, боязливый!» – такой лозунг для всех нерешительных личностей предложен Лидией, во время прослушивания песен Георгия Свиридова.


Глава 18

В мемуарах очень мало отдаю внимания описанию визитов в Белокаменную и всё потому, что этот огромный полис вызывает ещё большее разочарование, нежели посещение в своё время Северной Пальмиры. Как-то на конференции в Ярославле пришлось занимать номер в гостинице с сотрудником института Юрием Докукиным. Там он высказал интересное мнение о первопрестольной, обозначив её как огромную раковую опухоль на прекрасном лике планеты. Таковы все мегаполисы, и если в них не живёшь долго, то очароваться вряд ли сможешь, что делает частые экскурсии излишними. Новизна разросшихся столиц и вовсе убога, хотя и выглядит претенциозно и порой сказочно. Старенькое доброкачественное намного эффективнее нового, но сделанного халатно. Сказки хороши на пределе фантазии, пресекающего путь вхождения предлагаемых мыслей в идиотические измышления. Место твоего жительства – вот святая обитель, и земля, на которой стоишь, божественна, поэтому совершая любое деяние, помни это как заповеди Бога.
Накануне уезда Крупиных в Башкирию сложилась неприглядная история, напоминающая эпизоды романа Достоевского «Браться Карамазовы». В этом романе краеугольным камнем были взаимоотношения Дмитрия с отцом по поводу Грунюшки. Вопрос в основе животного плана, напоминающий в свою очередь ссору Одиссея с Ахиллом при получении в качестве добычи жрицы храма Аполлона в окрестностях Трои. В вопросе Сахарного с Крупиным аналогия состояла в том, кто поедет на прелестном Боливаре печатного дела Любаши Семёновой. Удачный ход по удалению конкурента на восток, в дебри Башкортостана, но в местность, именуемую химическим сердцем России, был на руку автору. Рассматривая вопрос взаимоотношений с Крупиным, можно констатировать о продолжении наездничества, некогда запущенного в историю Бедоносцем и Ниной, в период пребывания на азиатских просторах.
В рыбновской жизни не совсем понятно, чей образ больше мешал при описании некоторых аспектов ушедшей жизни. По всей вероятности, наблюдалось взаимное отрицание на ниве пересечения некоторых нелицеприятных моментов прошлой жизни. Это обусловило краткий период дружественных контактов, при довольно длительном совместном проживании, что составило четверть века. Дружба, с трудом скрываемой взаимной подозрительностью, длилась целое пятилетие и закончилась неожиданно, без теплых прощаний, но с холодком в глазах у социального партнёра Сахарного. Анализируя прошедшее, можно заключить, что в этом случае, аналогично ситуации с Бедоносцем, расставание носило обоюдный позитивный характер.
Догнать и перегнать Рубину и Крупина, достичь Шахерезады и покрыть её несколькими дополнительным сказками – таковы задачи мемуарной дилогии. Рубина как профессиональный писатель в романе «На солнечной стороне улицы» выполнила социальный заказ, довольно достоверно осветив суть европейской колонизации Туркестана и крах этих попыток внедрения в архаичную среду чуждых общественных ценностей. В произведении пластично показано содержание внутреннего мира многих персонажей контактировавших с Бедоносцем и Сахарным, закамуфлировано обрисованы специфические коллизии взаимоотношений двух персон мужского пола, исторически противоположных в сфере воспроизводства потомков. Белая дорога многим участникам открывала двери в злачные места потребления благ цивилизации, только перед Сахарным постоянно маячила бетонная стена неизвестности и непонятной отчужденности среды обитания.
Дни, подобно людям, бывают разными. Одни пустые, тусклые, подобно северному солнцу, слабо обогревающему чахоточную природу, что создаёт соответствующее настроение, молчаливое и озлобленное. Однако в мире, полном борьбы противоречий, случаются светлые, радостные дни, составляющие антитезу сумраку. Однажды, таким светлым апрельским днём произошли интересные события. После обеда, вдвоём с Лидией отправились за покупками продуктов на центральную площадь Рыбного. Вначале прошлись до церкви, где Лидия изучила расписание религиозных служб. На обратном пути около супермаркета встретили Любаню Семёнову, и наша Ксантиппа обговорила с ней условия компьютерного набора второй книги мемуаров. Смотря на высокую, сверкающую белоснежной улыбкой красавицу, подумалось, что неплохо бы около какого-нибудь магазинчика встретить Леночку Лапынину, такую же высокую и красивую. Результатом такой желанной встречи могла стать появление нескольких экземпляров «Записок из ночлежки» на печатном станке институтской типографии, но вторым подарком Фортуна не улыбнулась. В этот день было много солнца и тёплого мироощущения, однако путь домой явил противоположное. Проходя мимо районной больницы, услышали одинокое печальное курлыкание журавля. Подняв глаза к небу, увидели журавля. «Видно, заблудился», – произнесла Лидия. Подобно молнии, неожиданно сверкнула мысль, что это не птица, а моя душа одиноко и печально плывёт по небосклону. Грусть усилилась тем, что в ночлежке, переименованной в коммунальную квартиру, нас терпеливо ожидал кот Белый с изрезанной в очередной раз физиономией. Его терпение объяснялось ожиданием рыбки, которую мы приобрели в магазине. Вот такие весёлые и одновременно грустные моменты случаются в нашей прекрасной земной жизни. Насколько мир прекрасен, настолько и ужасен, а характерный пример налицо и вот суть: все деньги гребут, один Сахарный пересчитывает жалкий грошик, что вызывает возмущение Лидии и она устало спрашивает в очередной раз «Когда же начнем богатеть? Над нашей нищетой смеется даже Бог».
Если живёшь в Немытой историей стране, то даже ежедневные походы в термы не избавят дух от грязи варварства. Анализ ситуации нашего пребывания в Немытой наводит на странные мысли, заключающиеся в том, что квартира-музей возможна только в папе Нью-Йорке, а настоящая география проживания напоминает остров облезлых обезьян, с коего и знатнейший мореход Синдбад выбрался чудом, по-видимому, и Сахарному выпадает исторический жребий повторить его судьбу, но в более суровых условиях. Погребение на острове обезьян не столь плохой жребий для того, кого хотели сожрать ещё при жизни.
Если при обозрении любимой женщины мужчина завыл волком, значит в нём жив инстинкт хищника секса, а при тявканье дворняжкой можно констатировать пополнение рядов рыцарей импотентного царства.
Однажды во время завтрака, Лидия по непонятной причине вспомнила детство, когда дважды тонула. Первый раз это произошло на пруду Парка имени Горького в славном городе Алма-Ата, второй раз – на водоёме, названном в народе Птичником, ибо рядом функционировала птицефабрика. Это небольшое и не очень чистое озерцо наполнялось весенними сбросами речушки Алма-Атинки, в верховьях которой вода имела прозрачно хрустальный цвет. В обоих случаях Лидию спасли мальчики, и, мне кажется, в душе этих ребят теплился дух будущей звезды сексуальных пространств Нового Света Сахарного. Этот рассказ вернул мою память в далёкое детство к похожему случаю при купании в Чирчике. Однажды с Толиком, мальчиком обладавшим заоблачным взором, внуком Сергея Ивановича, отчима Бедоносца отправились на эту важную речку Ташкентского оазиса. Возраст наш был детский, по восемь лет. Пройдя по улице Ниязбашской полтора километра, достигли моста в районе села Михайловка, одного из немногих европейских сельских поселений в тех местах и, преодолев мост, обследовали речной берег в поисках зарослей ежевики. Но разведка окончилась неудачей, и мы решили переправиться через реку вплавь. И вот здесь возникла заминка, мой друг, сынишка полупомешанного хохла, комиссованного из армии во время войны, отправился на прогулку налегке, в трусах и маечке. Дело было в начале сентября, возраст не подходил для хлопкоробных работ, поэтому особых забот и тревог ещё не было. По непонятной причине меня Нина отправила в это путешествие более плотно одетым. Переплавляться в одежде было неэтично и, сняв брюки, рубашку и сандалии, уложил их на голову, зафиксировав ремнём под подбородком.
На середине реки случилось непредвиденное: сильное течение вынудило усиленно работать руками, от движения мышц одежда сместилась через затылок на шею и ремень стал душить. Задыхаясь, незаметно стал погружаться на глубину, однако удалось выкрикнуть, что тону. Плывший рядом Толик подхватил за руку, что облегчило положение, и мы быстро выбрались на берег. Выйдя из воды, неожиданно узрел злорадно ухмыляющуюся физиономию моего спасителя. Это произвело странное впечатление, неприятно раскрывшими человеческую натуру, способную к низким мыслям даже при благодеянии. Но прошло время, и всё забылось, потерялся в неизвестных ипостасях мальчик с поднебесным взглядом, а мои волосы покрылись белизной. Такова жизнь, в ней всё прекрасно, печально и отвратительно – таков круг законов мироздания. Если прозрение тайны запоздало, то это не подарок Бога, а зловредные уловки Сатаны.
Литературное творчество являет собой томительный процесс склёвывания зерен мыслей и прозрений сквозь решето интеллектуальной непознанности, прячущейся в дебрях мудрости.
С исторической точки зрения, Сахарный представляет погасшую звезду сексуальных пространств Дикого Запада.
После создания диссертации по патологиям медоносных пчёл Сахарный устремился в глубины научной мысли, и в данный этап интуиция подсказывает, что после завершения мемуарной дилогии страдалец возвратится в юношеский период жизни, то есть пребывание в созерцательном существовании и наслаждении благами нашего мира.
Изучая историю Европы, приходишь к потрясающему выводу, что Германия была страной принцев и королей, в двадцатом веке при демократизации эти богоизбранные особы стали именоваться нацистами, а после поражения во второй мировой войны перебрались в джунгли Латинской Америки, где смиренно дожидаются подходящего времени выхода на мировую арену театра жизни.
«Нищий благодетель», такой эпитет подставляет социальный имидж Сахарного; по всей вероятности, в подобном звучании титанические усилия на благо цивилизации войдут в историю, если она состоится.
Нищий и попрошайка представляют собой типы социальных паразитов общества на всех этапах развития, от варварства до супериндустриального и даже постиндустриального, то есть интеллектуализированного. Принципиальная разница между нищенствованием и попрошайничеством – в способах вымогательства благ.
Пришла весна, и под окном Лидии оживают прекрасные розы, ожидающие большого тепла, чтобы распуститься и заглядывать букетами радости в прекрасный будуарчик нашей Ксантиппы, вечно недовольной пассивностью Сахарного в проведении мелочных домашних работ.
«Ятрань» вытащила Сахарного из пропасти литературного забвения, а своевременно подоспевшая «Robotron» подвела к финалу мемуарную дилогию. Два печатных устройства прошлой эпохи сотворили творческие шедевры настоящего времени, что в историческом контексте выглядит потрясающе и открывает читателям оригинальный путь интеллектуального выражения личностного кредо. В завершающем третьем году создания дилогии Сахарный не просто творил, даже не двигался интеллектуальными перебежками по ухабам творческого процесса – его буквально тащила на своих плечах маленькая, но всесильная «Robotron», которая своим металлическим телом буквально впитала идею мемуарного выражения жизненного кредо писателя.
В одной из последних бесед Бедоносец заявил, что испытывает ненависть к чистой бумаге и готов всю исписать. Подобное состояние духа развилось к финалу мемуарной дилогии, когда возникло патологическое желание пропечатать на «Robotron» купленную накануне белую бумагу, объёмом в тысячу страниц. Потрясающее по аналогии состояние душевных тревог индивидуумов в разных географиях, но объединенных определённым историческим родством.
Саша – наш кормилец и общий благодетель; подобное прозрение вызывает улыбку, быстро гаснущую под потоками горечи, извергаемой с душевной болью за судьбу сына.
Исторически Александр Искандер – величайший специалист по кузинам.
Соавторство практически лишает наиболее слабо социально защищённого индивидуума персональной доли представленного обществу шедевра. Это прекрасно понимал Бедоносец, всячески избегавший коллективного творческого партнёрства при изучении древней и средневековой истории народов Средней Азии. Моё творчество в Институте пчеловодства носило резко выраженный индивидуальный характер и сопровождалось массой трудностей, но позитивная часть заключалась в возможности персонального представления научных результатов в печати.
Юбилейные даты пожилой и неудобной обществу личности позитивны смягчением негативных действий недоброжелателей, мыслящих по принципу «пусть миленький погуляет, а затем мы ему скрутим руки». Предвидя подобную реакцию среды, здравомыслящий индивидуум не предается причитаниям о несчастиях своей судьбы, а пытается максимально эффективно использовать передышку для решения задач жизненного кредо. Для создания интеллектуального произведения, характеризующего завершение персональной идеи, первоначально следует сформировать образ врага, подобрать образы вдохновений, наполнить душу желанием творить и только потом выпускать на сцену театра вселенской жизни его величество талант. Парадокс юношеского периода жизни Сахарного заключается в том, что до шестнадцати лет он главным образом шевелил ушами, а затем пришла очередь извилин, и тут-то ощущение счастья сменилось скорбью о потерянном земном рае детства и юношества.
Комедийный персонаж романа «Поднятая целина» Михаила Шолохова дед Щукарь не одинок на просторах российской жизни. Стоит остановиться на одной метаморфозе перевоплощения этого ушедшего персонажа в нашей обыденности. Событие с дедом Щукарём произошли в прошлом веке, но ветры истории пронеслись над миром, и вот аналогия. В новом веке на перекрестках улиц Рыбного бродит тень исторического чудаковатого деда, тоже личность с лёгким налетом тихой шизофрении. Говоря о подобных психических расстройствах, не следует забывать, что имеется форма бурного проявления этого заболевания нервной системы. Наш мирный шизофреник возрастом около сорока лет и зовут его Олежка Гурьев. Часто в беседах он пытается жонглировать этой фамилией, доказывая свою принадлежность к промышленнику Московской Руси, построившему в дельте реки Урал город с аналогичным названием. Правда, после распада Красной Империи его переименовали, что часто делается для создания новой истории. Следует отметить, что этот косопузый Ходжа Насреддин, вернее Алдар Косе, имеет прямое отношение к истории Института пчеловодства. Мама этого великовозрастного балбеса Людмила Александровна долгие годы трудилась в библиотеке, возглавляемой Аллой Ивановной Лазаревой. Руководитель библиотечного дела только в пятнадцатом году оставила свой пост, переведясь в рядовые сотрудники Сектора информации и координации научных работ института. Это подразделение возглавляет Анатолий Иванович Касьянов, дочь которого Ниночка весьма уютно устроилась в Бельгии, став женой известного мирмеколога Иохима Молина.
А некогда в этом отделе-секторе работала Алла Николаевна Глушкова – супруга первого директора института на рязанской земле. По воспоминаниям старожилов, директор был редкой натуры человек, старой закалки, фанатично преданный идее построения всемирного коммунистического общества. Его супруга была милейшим человеком и в лихие девяностые годы, когда институт сидел на голодном финансовом пайке и зарплаты при гиперинфляции задерживались месяцами, она дарила нашей семьи излишки запасов круп. Однажды и Наташа Билаш подарила Лидии кулек зацветших макарон, пришлось их тоже пустить в пищу – не помирать же с голода. Вернемся к нашему герою, Олежке Гурьеву, который ухитрился закончить три курса рязанского педагогического института. В связи с нетрадиционным образом мышления этому отпрыску матери-одиночки пришлось переквалифицироваться в поводыря. Эту роль он исполнял, сопровождая любимую мамочку, страдавшую болезнью ног и передвигавшуюся с помощью костылей. Он часто заходил в мой кабинет, с весьма символичным номером 12/13, что напоминало мне Янги-Юль и первую художественную книгу – «Двенадцать подвигов Геракла». Наш косопузый Геракл, исполняя роль мелкого шпика постоянно выспрашивал о работах в Казахстане, интересовался Бедоносцем как археологом, и не завершив до конца разговора, внезапно уходил.
После смерти Людмилы Александровны ему осталась двухкомнатная квартира, на которую стали зариться местные мафиози. Они несколько раз прятали незадачливого сына умершей мамы в психиатрические учреждения. Но Божье провидение оберегало этого обиженного судьбой человека, и он вновь бодро вышагивал по улицам городка. Проведав о моей работе над мемуарной дилогией, Олежка при встречах постоянно интересовался ходом литературных страданий. Вот такая нелепая достопримечательность слегка скрашивала довольно невеселую жизнь насельников серого городишки Средней России.
Возвеличивание чревато опасностью падения, ибо создаёт массу недругов, стремящихся очернить гения из корыстных побуждений, базирующихся просто на зависти или желании занять святое место на Олимпе славы.
Нелепый случай произошёл апрельским солнечным днём. Пытаясь отыскать художественную книгу под интригующим названием «Весёлый мудрец», натолкнулся в Лидином будуаре на опус Крупина, критикующего великого Пушкина и его бессмертную поэму «Евгений Онегин». Поэма великолепна, грандиозна, словно гигантская связка сонетов, и стоит взгрустнуть, ибо мне не удалось написать даже одного слабого сонетика. И вот при чтении работы Крупина сталкиваешься буквально с водопадом критических замечаний. По-видимому, чувство зависти двигало критиканом, ибо имена основного героя поэмы и автора критической книги идентичны. Такое часто встречается: не стал великим и при напоминании великого тезки слегка бросает в дрожь, значит в тебе проявляется обычный феномен болезненного эгоизма. Стало грустно, появилось чувство горечи и даже разочарования в образе личности, некогда вдохновлявшей на создание мемуарной дилогии. Однако, что поделаешь, такие поводы судьбы: сегодня восхищаемся кумиром, а завтра, разочаровавшись, свергаем в пучину забвения. Отрицательная сущность натуры Крупина в том, что он специализировался на фекализированной литературе, направленной против гениев, в конечном итоге провонялся интеллектуальным дерьмовым ароматом и отбыл на восток проветриться от зловоний. Крупин, Рубина, Бедоносец и в придачу Шурик – удобные персонажи для жонглирования мыслями и оттачивания литературного мастерства, через критику этих персонажей вселенского театра жизни.
Прессингует Сахарного и его друзей обычная человеческая зависть, в данном случае ревность к мемуарной дилогии, ввиду отсутствия собственных произведений. Не задумывающийся о потерях в конечном итоге лишается всего имеющегося.
Не всё старое, органически переходящее в новое, становится полезным для жизни и потому нередко просто отторгается. Процесс неприятия выражается неблагоприятными климатическими условиями, иногда социальными или бытовыми коллизиями. Интересный случай произошёл на территории, прилегающей к общаге. Оригинальная ситуация сложилась при внедрении винограда широко распространенного сорта Изабелла на рязанской земле. Климат лесостепной зоны России континентальный с переходом от резкого до умеренного, здесь встречаются атлантические циклоны и азиатские суховеи. Поэтому зимой бывает довольно холодно, но случаются приличные оттепели. Летом умеренно тепло, иногда очень жарко и солидное количество осадков. С давнего времени эта зона служила разделом лесных и степных племён, кто доминировал в ней, считался хозяином Восточной Европы.
Климат Рязанщины благоприятствует проникновению и адаптации южных растений, в том числе винограда. Ещё в прошлом веке Лидия привезла из Семиречья несколько чубуков сорта «Изабелла», неприхотливого и вполне годного для приготовления красного вина, называемого иногда чихирь. Чубуки были посажены на крохотном огородике возле гаража будущего академика. Одна посадка принялась и выкинула обильные лозы, которые покрыли гараж с двух сторон. Эта лиана способна давать протяжённые ветви, покрывающие большие площади, поэтому её необходимо периодически подрезать, удаляя непродуктивные лозы, именуемые холуями.
Долгое время реакция директорского семейства была толерантной, но однажды случилось чудо, разрушившее этот долголетний симбиоз административных и простых тружеников научного учреждения. В юбилейный год Института пчеловодства и одновременно семидесятилетия усопшего академика вдова устроила Лидии скандал по поводу непонятного для обычного ума ущерба, наносимого этой безопасной и прелестной лианой. Срочно были сняты с гаража все лозы и на следующий год, после капитальной обрезки ветвей, ранней весной растение было помещено на новые опоры. Ряд столбиков, соединённых мягкой проволокой расположился вдоль тыльной стороны омерзительной семёрки гаражей. Поучительная история, призывающая к бдительности. Так неожиданно выплывают на поверхность души скрытые гнойники зависти и ненависти окружающей среды. Это горько и поучительно.
Во время работы с виноградником Лидия заметила, что интеллектуальная деятельность у Сахарного получается лучше, нежели простенькие огородные страдания, и, как всегда, оказалась права.
 Вероятно, жизненный путь Артёма и Александра Искандеров был полон романтики, но только воспроизводством сюжетов произведений Вальтера Скотта и Фенимора Купера, а история эволюции человеческого общества, вступившая на стезю технического прогресса двадцатого века, требовала выхода на сцену вселенского театра примитивных эгоистических личностей, своеобразных мотыльков Мулен Руж, но в мировом масштабе, роль которых с успехом сыграли революционеры.
Среда предоставила «Robotron» в качестве компенсации за процесс ублажения полусумасшедшей женщины, а покинет оборот мемуарных страданий после тезоименитства по советскому образцу – такие мысли висели дамокловым мечом над сознанием Сахарного в весенние дни шестнадцатого года.
«Люди гибнут за металл, Сатана там правит бал» – эти незабвенные строчки великого Гёте неосознанно выплывают в памяти в дни получения весьма скромной пенсии, которая перечисляется на сберегательную книжку. Остаётся только пойти в банк и после небольшой процедуры общения с очаровательными служащими получить свою долю социальных пособий. Лидия оформила карточку и получает денежки через банкомат. Обычно мы ходим вдвоём, и вот однажды случилось интересное событие. Подходим мы к банкомату, Лидия начинает финансовые операции, вдруг пропадает русский текст и появляются англоязычные надписи. Наша Ксантиппа не растерялась и оказалось, что более подкована в овладении языками, нежели рядом стоящий и хлопающий ушами Сахарный. Единственно, что оставалось – воскликнуть: «Видишь, тебе в Рыбное подгоняет судьба папу Нью-Йорк, и жаль, что изымаются не зелёные купюры, а наши деревянные. Это событие нас развеселило и подняло настроение на несколько дней. Такие курьёзы иногда полезны для стабилизации душевного состояния бедных личностей, отягощенных думами о бытовых проблемах.
Прогуливаясь по центру городка, любуешься скопищем легковых автомобилей, уютно устроившихся на площади перед ожерельем магазинов. Среди технических лошадок мелькают машины с традиционными кубиками такси. В такие моменты память неумолимо возвращается в далёкие пятидесятые годы двадцатого века, в иную территориальную и климатическую ипостась. Впрочем, тот городок, весьма напоминавший Рыбное, если учесть узбекскую речь в нынешней мигрантолюбивой России, действительно представляет собой историческую аналогию. Тогда, в таком историческом захолустье как Янги-Юль, таксисты именовались арбакешами. Стародавнее узбекское такси представляло собой двухколёсную тележку с впряженным ишачком и являлось главным имуществом старателей местного извоза. Действовал неписанный закон, что при приобретении любого груза покупатель был обязан нанять для транспортировки какого-нибудь допотопного таксиста. Этим достигалась гармония распределения благ цивилизации между горожанами и окружающим сельским населением.
Однажды нами была на рынке приобретена ручная швейная машинка, и пришлось нанять местного арбакеша, в тележку которого меня вместе с покупкой поместили. Извозчик, молодой узбек, усиленно погонял ослика, он стремился побыстрее добраться до улицы Почтовой, где нас дожидались Бедоносец с Ниной, успевшие коротким путем добраться до места жительства. Незначительное на первый взгляд событие прочно запало в память на всю жизнь и особенно остро вспоминается при обозрении трудящихся узбеков-мигрантов, снующих по пыльным дорогам среднерусского городка. Где ты, милый друг, дорогой Лазурный берег мой, такие разочаровывающие слова представляют несостоявшийся шлягер Сахарного, застрявшего на грязных дорогах задворок Европы.
Однажды апрельским днём шестнадцатого года, когда на календаре маячила суббота, мысли вдруг вернулись в пятидесятилетнюю давность. Возникло желание вспомнить некоторые детали ушедшей эпохи и оценить поступки, совершенные во благо общества и для удовлетворения собственных духовных потребностей.
В то далёкое время периодически выплывали в памяти моменты ситуации в Янги-Юле и, в частности, эпизод с кружкой воды, поданной мною тётке Бедоносца. Иногда терзали сомнения в моральности моего поступка, и обычно находились оправдательные аргументы. Оправдательная сторона заключалось в том, что ранее не только урина, но и фекалии святых почитались христианами в качестве амулетов, своеобразных оберегов от разных напастей. В частности, рыцари имели при себе пузырьки с божественными отходами пищеварительного тракта усопших святых, а перед сражениями помечали усы и бороды. Женская половина верующих предпочитала жидкие экскременты, употребляя небольшими порциями для сохранения красоты и благополучного деторождения. Учитывая уродливость и бездетность Дарьи Часовитиной, а также некоторую специфику нашего происхождения, такой подарок одинокой женщине, полагаю, приемлем.
Другой случай, лето 1966 года, время Ташкентского землетрясения, город Алма-Ата, маленький домик в тени вишневых деревьев на улице Баумана. Как раз закончил третий курс зооветеринарного института и получил неполное высшее образование, разрешавшее работу по профессии в должности ветфельдшера. Определённые успехи были достигнуты на поприще благотворительности – первый литр божественных генов отправился за Атлантику благословлять англоязычные чресла. Неожиданно в конце июля из экспедиции приезжает Бедоносец на грузовой машине, ведомой Борисом Сапрыгиным, худощавым, довольно невзрачным татарином, но потрясающим ловеласом. С ними появился друг детства Толик, мальчик затуманенного взора, но уже курсант военного училища. В разговоре он сделал странное предложение всем посетить Янги-Юль. Нина категорически отказалась, и это было понятно, ведь она практически разорвала отношения с мужем. Дочь Дина достигла четырнадцатилетнего возраста и необходимо было подумать о дальнейшей судьбе девушки (Белая дорога, словно льгота для ближних, открыла путь к высшему образованию, и названная сестра в дальнейшем поступила в педагогический институт на биохимическое отделение, которое впоследствии с успехом окончила). Бедоносец в то время распустился, увлекшись Бахусом, поэтому мы вдвоём с Толиком отправились в Узбекистан на поезде. Только впоследствии выяснилась истина поведения Бедоносца, желавшего иметь две матки, обеспечивающих его определёнными благами. Его дорогая тётя, трудившаяся у Мариетты Шагинян, имела доступ в некоторые учреждения, известные как «ящики» или «научные ящики». Она извлекала пользу от сотрудничества с известной писательницей, автором тетралогии о семье Ульяновых. Эта армянка была великой лицедейкой, водила дружбу с известными военачальниками советской армии аналогичного этноса. Поэтому некоторые научные ящики открывали возможности публикации определённых материалов по раскопкам в Ниссе и Таразе, особенно по Ниссе, о чём следует сказать подробнее.
Приехав в Янги-Юль, сразу ощутил отчуждение ребят, с которыми ранее дружил. Обстановка создалась напряженная и для скрашивания времени пребывания дважды съездил в Ташкент, побродил по улицам, не ведая, что только через тринадцать лет удастся приехать в эти места, на похороны Бедоносца. Было начало августа, стояла потрясающая жара, и вдруг приехал Бедоносец на грузовом газике с неизменным татарским Дон-Жуаном за рулём. В окружающей среде возникло непонятное смятение. Вскоре Бедоносец укатил в Джамбул, копать свой Тараз, а Милейший Сергей Иванович, дедушка Толика, вежливо, но настойчиво предложил отправиться в благословенную Алма-Ату. Долго не раздумывая, я отправился на Ташкентский железнодорожный вокзал, тот самый, на который за шестнадцать лет до этого прибыл с Ниной, покинув неласковый дикий Запад, приобрёл билет, и экспресс Ташкент-Новосибирск помчал к восходу солнца. В пути, лёжа на верхней полке, много размышлял о случившемся, не понимая сути спектакля туркестанского театра жизни и неожиданно быстрого финала. Только впоследствии выплыла из тумана таинственности истина состоявшегося шоу. Дело в том, что события характеризовались десятилетием знаменитого пития московской гостьей в домике на улице Почтовой города Янги-Юля. Мудрой исторической мыслью давно доказано, что обиды с годами не забываются, а наоборот острее выплывают из памяти, вызывая у психически неполноценных людей жажду мести. Так и в этом случае, обиженная Дарьюшка, решила в юбилейный год такого примечательного события отыграться, сделав меня своего рода персоной нон-грата в домике родни. Однако прошлое ушло, возникли новые ценности, на сценку театра жизни вышли новые люди и неожиданный уход в мир иной не состоявшейся Исиды Нового времени прервал эту камарилью.
Происшедшие события оставили крайне неприятный осадок в памяти, при воспоминании ушедшего. Возможно, некоторые читатели этих строчек будут хихикать, другие даже хохотать, однако не стоит слишком строго судить Сахарного, который является ребёнком своей эпохи, именуемой Большой войной. А потрясающее открытие мемуарной дилогии, оказывается в том, что вся суть достижений Сахарного крутится вокруг янги-юльской жизни. Бедоносец и Янги-Юль составляют краеугольные камни истории Сахарного, впоследствии к ним присоединилась Лидия.
Тысяча и одна сказка является конечной целью мемуарной дилогии, а она должна остаться в мечтах, иначе теряется смысл фантазирования будущих свершений. Конечную цель решения задач жизненного кредо необходимо оставлять в мечтах, в противном случае теряется смысл жизнедеятельности индивидуума, и улетучивается стремление постигать истины за горизонтом возможных прозрений.
Античные философы утверждали, что в семьдесят лет мудрость покидает мыслителя, оставляя только поползновения на познание истин, неведомых ранее. В античные времена философам, достигшим семидесятилетнего возраста, предлагали продолжить постижение истин в келье задумчивости, где выход и вход замуровывались, и страдалец, лишённый пищи и воды, познавал всё неведомое ранее и уносил с собою в вечность. В наше время подобные помещения заменяются психическими изоляторами и домами престарелых. Возможное прозрение истины жизненного кредо является единственным подарком Бога, достающимся личностям, обреченным судьбой на падение в пропасть всеобщего забвения. Но даже ложная идея способна подарить личности надежду на творческое счастье.


Глава 19

Эффективное творческое пространство имеет ячеистую структуру, позволяющую быстро преодолевать этапы формирования объёма интеллектуального произведения. При большом пространстве выражения интеллектуальной мысли сознание теряется в бесконтрольно растущем объёме, и разум просто пугается всей необходимой мыслительной работы. Опасность слишком большого творческого пространства заключается в том, что мысль движется в направлении постоянного осмысливания пустоты, а не сосредотачивается на исполнении конкретных задач. Подобное часто приводит к срыву исполнения персональной идеи, без которой невозможен мозговой штурм. При создании интеллектуального произведения желательно сформировать цепочку подразделений с определённой целью изложения творческого материала, ведь страх перед чрезмерно большим творческим пространством, заполняемым интеллектуальным материалом, способен парализовать волю исполнителя и привести к провалу поставленную цель.
Начиная работу над «Записками из ночлежки», Сахарный надеялся объединить в одном произведении оба направлении своей деятельности, но после завершения и внимательного изучения пришёл к выводу, что первая книга мемуаров осталась произведением Синей дороги. Это и сдетонировало дилогию, с упором на Белый аналог творчества.
Однажды Лидия выдала новость, что в Японии вновь землетрясение, погибло полторы тысячи людей, а родилось всего пятнадцать за три дня. Впрочем, это напоминает эпизод из американского фильма, когда к китайскому мафиози приходит полицейский и сообщает, что в порту обнаружено два мертвых китайца. На подобную проблему желтокожий отреагировал с потрясающим хладнокровием, парировав тем, что в Китае есть ещё миллиард китайцев. И ни землетрясения, ни цунами, ни спад деторождения не катастрофичны, но целительны для природы и общества. Они открывают пространство для новых поколений.
Крупин и Сахарный прекрасно осведомлены об истории северного Причерноморья, подобное свидетельствует о близости юношеских взглядов на персональную перспективу оседлости, но к величайшему сожалению наши оба аргонавта не потянули на приморскую жизнь, как социально, так и биологически, не обладая большой энергией организма. Поэтому пришлось ограничиться Средней полосой России, с умеренным климатом и аналогичными страстями насельников. Одесса мама с выходом на папу Нью-Йорк была юношеской мечтой передвижения на Запад автора, но впоследствии он удивился, что был не одинок в подобных устремлениях, ибо по этому пути следовал Женя Крупин, и в обоих случаях мечта потерпела фиаско.
В Рязани люди мечтают о Москве и Питере, а мама Одесса грезится обычно насельникам Ташкента, поэтому с Сахарным всё ясно, а вот Женя Крупин в своём имидже хранит потрясающую тайну. Ташкент – родной брат мамы Одессы, а вот Рязань даже не родственница, а просто случайная встречная, что объясняется глубиной расхождения менталитета насельников этих географий.
Социально – это когда в кармане звенит презренный металл, при его отсутствии ситуация называется бытом, при этом Женю Крупина долго содержала любимая мамочка, а инвалид Сахарный вынужден был выкармливать и здоровых папочек. Крупин и Сахарный с ранних лет жизни были окружены прекрасным полом, но в первом случае они выкармливали милашку с синонимом глиста, а его антитезу выдаивали для нужд себе подобных.
Жизнь человека остаётся в прошлом, в будущем присутствует лишь мир иной.
Обилие солнца стимулирует возникновению многих желаний, исполнение которых требует большого биологического потенциала организма и активности, что в конечном итоге формирует подвижность и говорливость южан на фоне молчаливого Севера.
В критических условиях необходимо форсировать все события, даже которые могут не состояться.
Беззащитность Сахарного имеет чётко выраженный биологический аспект, характеризующийся сильной неандертализацией толпы.
Поэтические способности Лидии и Александра развивались в разных условиях. Она пребывала в обычной рабочей семье, а сын в интеллектуальном обществе, поэтому качество и глубина мысли не одинаковы. Спонтанно возникла идея объединить их усилия и создать сонет. Тематика была подсказана прогнозом жаркого лета шестнадцатого года, и в памяти всплыли апокалиптическая температура летних дней и грандиозные задымления от лесных пожаров шестилетней давности, времени моего путешествия в Ярославль. Мамаша сообразила первые шесть строчек, остальное довершил Александр.

ГОРЕЛОЕ ЛЕТО
Солнце светит красным оком,
Пахнет гарью, дым вокруг,
Не летит пчела за мёдом,
Сиротливо дремлет луг.
Не летают мухи, мошки,
И не слышно пенья птиц...
Вот и полночь, но не видно,
Освежающих зарниц.
Дух горелый мир объемлет,
Город наш тревожно дремлет,
Словно сопка в облаках;
День без свежести проходит,
Краски мутные разводит,
И мечтает о дождях.
Калмыцкие гены Шурика дышат восхищением от величия Срединной империи, отдавая ей первопримат в мировой цивилизации.
Что останется Сахарному в этом мире после ухода? Его с почтением вспомнят высокие гениальные брюнеты, или, быть может, просто пелена забывчивости покроет людскую память о его жизни, полной невзгод, с немногими радостями, проблесками счастья и миражами несбывшейся мечты.
Последняя сельскохозяйственная мода в Рыбновском районе объявляет, что селяне разбивают огороды около общаги Института пчеловодства для снабжения огурцами жителей Рязани и Москвы.
Странно, почему в Рыбном очень мало иностранцев, ведь они могут лицезреть персональный символ Сахарного на солнечной стене общаги.
Принципиальное отличие частей дилогии в том, что в первой книге по ходу потока мыслей свершался эпилог, а остальной текст длительно и скрупулезно творился, тогда как вторая книга, являющаяся антитезой «Записок из ночлежки», скоротечно свершена в объёме 400 страниц, и только финальная сотня листов является результатом длительного и упорного литературного труда. Это связано с тем, что в заключительной части дилогии необходимо было провести анализ всего произведения в двух частях, отметить основные вехи жизненного пути и попытаться разобраться в сути взаимоотношений с окружающим миром.
В «Записках из ночлежки» с одного подхода написано всего сорок страниц текста. В литературной антитезе на милой «Robotron» этот объём увеличился десятикратно, что, несомненно, сказалось на глубине мысли, но позволило выиграть драгоценное время. Доминирование фактора времени определялась классическим трёхлетним мозговым штурмом, сумевшим излиться в период старческой гениальности. Подобный творческий фактор удалось использовать на научной стезе в пору туркестанской молодости. Творческие успехи прошлого позволили занять приличное место в интеллектуальном мире, без которого смысл жизни личности покрывается тусклой пеленой невостребованности обществом. Теплится надежда, что новый интеллектуальным труд на литературной стезе пополнит запас достижений на ниве исполнения персональной идеи.
Женская логика, если она существует, непостижима для мужского разума. Подобная мысль снова возникла за вечерним чаем в ходе супружеских бесед. Объясняя Лидии ценность мемуаров, утверждал, они обязаны быть такими универсальными и совершенными, что при попадании в руки читателя даже одного листочка можно было найти интересное и поучительное. На подобный аргумент наша вечная спорщица стала пояснять, что зачем тогда выпускать книги, достаточно с самолета разбрасывать литературное произведение в виде листовок. Такое оригинальное решение печатной проблемы показательно и дёшево. Вопрос Интернета как информационного аэроплана мы постарались не затрагивать. Обычное решение нашей проблемы, требующей не только больших интеллектуальных усилий, но одновременно приличных материальных затрат, находит сомнительное признание у общества.
Творцы делятся на две категории, одни возгораются идеей, вершащей шедевры, после чего покрываются пеленой общественного забвения, а другие постоянно питаются соками чужой мудрости и выдают кусочки интеллектуальной банальности, в качестве необходимой для истории.
Увидев симпатичное личико Ирочки Коверкиной, знай, что рядом затаилась гадость; ранее подобную функцию исполняла мадам Кривцова – дамы разные, но вышедшие в мир из одной канцелярии Института пчеловодства. Последняя даже успела потереться на Орловской станции пчеловодства и весьма удачно для карьеры будущего пчелиного академика. Изучая мемуары академика Кривцова, приходишь к грустным и потрясающим выводам. Из всей информации следует, что этим подающим надежды фотографом в России занимались те же самые девочки, что и Сахарным в Туркестане. Точнее сказать, девочки из одной и той же конторы. Во втором случае они зацепили в шестнадцать лет подходящую личность и протащили по чреслам избушек Нового Света и, не стесняясь перед Богом, отправили страдальца на историческую свалку. История первого клиента этих клеопатр и исид из лубянковского святилища имела аналогичный срок, но финал оказался более трагичен. Приютившая падшего академика свалка оказалась биологической, расположенной на погосте в Горяйново. Какие парадоксы судеб в одном стакане исторической водички. Вспоминаются давнишние беседы с Сергеем Яковлевичем Годяцким, старого ханжу потрясал тот факт, что не может понять суть и мысленно отыскать источник, двигавший учителя Кривцова по стезе фермерства до вершин научного интеллекта. Подобным образом движутся и наши размышления о причинах страданий мохнатых друзей Сахарного.
Сахарный беззащитен перед историей, как обнажённое сердце; беспомощный ребёнок социальных коллизий и наконец просто человек, страдающий всю жизнь по вине всемирного зла. Когда же история предоставит время Сахарному для восклицания «ариведерчи, Немытая»? Социальный имидж Сахарного есть потрёпанный шлюхами исторический попугай в железной клетке, именуемой безденежьем. Наиболее прочная социальная клетка для индивидуума представлена нищетой существования, не надо железных оков, на пенсионную минималку и гуд бай в полную забытость.
Жизнь человека характеризуется тремя датами, первая отображает появление на свет Божий, вторая – коварные семнадцать лет и, наконец, третья – зловещий призрак семидесятилетия; остальные этапы бренного пути есть приложение к великой триаде судьбы личности. В шестнадцать лет Сахарный преподнёс первый презент гёрлам, в тридцать блистал на небосклоне благодеяний прекрасному полу. А теперь интересны его возможности в семидесятилетнем возрасте – неужели «облом» (в смысле: обломался сивый бурка с золочёными копытами)? Майские звёзды в небе горят, струны любви поют душевные серенады, а незримые трагедии точат болью сердечные раны – таковы противоречия чувств в месяц восприятия прелестей мира через эмоции сентиментальности.
Кавалеристы и легавые с потрясающими способностями по линии секса, таков социальный имидж фон Дрейеров. Цивилизация есть бич секса и пособник извращений физических и духовных, опускающих общество на дно биологического вырождения, что требует периодических вливаний варваров.
В конце апреля шестнадцатого года удалось достичь уровня текста второй книги мемуаров равноценному первому варианту «Записок из ночлежки». Это произошло накануне отпуска Любаши и отъезда её на отдых в Адлер, живописное местечко на берегу Чёрного моря, и возникло желание загрузить нашу кудесницу компьютерного дела после возвращения с курорта новой порцией текста мемуаров. Подобные мысли возбудили активность, и все фибры души устремились к достижению объёма текста второго варианта первой книги. В этот период часто стали выплывать образы нашего оппонента по интеллекту Крупина и мальчика небесного взора Толика Маяцкого.
Вспоминается май накануне прощания с Крупиным, эта милая семейка посетила нас и в момент застолья супруга нашего друга хитроумная башкирская татарка Нуркия вдруг стала интересоваться пожелала познакомиться с ещё незавершёнными мемуарами. Евгений Николаевич несколько смущённо сказал: «Ну но кто же впускает в свою творческую мастерскую» Это умная мысль: открывать двери творческой мастерской и посвящать в планы и секреты интеллектуального творчества посторонних крайне неразумно. Это всё равно что одновременно смешить Бога, развлекать Сатану и отдаваться на поругание толпе. А ведь последняя коварна присутствием в ней массы недоброжелателей. Избрание открытой позиции своей деятельностью создаёт неимоверные трудности при исполнении персональной идеи. Подобная ситуация обычно приводит к социальному краху неадекватной личности, считающейся толпой помехой для благополучия общества.
В один из дождливых вечеров весенней поры вдруг мелькнула странно тревожная мысль, что нашего партнёра по заочным дебатам Женю Крупина больше не увидим, возникло ощущение, что в тех далёких краях он обрёл истинное счастье, комфортно устроившись в уютном особнячке на территории дачного посёлка под Иглино. До этого района, расположенного в двадцати километрах от столицы республики, практически не достигает продукция экологического ада, изрыгаемого монстрами химической отрасли уфимских предприятий. Заходя в магазины с Лидией, часто приобретаем минеральную воду Красноусольскую из Гафурийского районов Башкирии, и вспоминаются наши уехавшие друзья и путешествия в Улу-Теляк. Однако, в душе тлеет надежда, что всё-таки наши друзья посетят Рязанщину, где провели сорок лет и оставили без призора дачу в Протасьевом углу.
Анализируя ситуацию с Крупиными, незаметно возвращаешься к спутникам узбекистанской и затем казахстанской жизни. В начале восьмидесятых годов, в период работы в лаборатории биохимии, пришлось заняться занимался дележом наследства Бедоносца. После ухода страдальца из жизни и со стези среднеазиатской археологии остался домик в Янги-Юле на улице Заречной. Эта улица криво извивалась вдоль Куркульдюка, канала, образованного сбросами коллекторных вод Чирчика и Салара. Этот райончик вошёл и в роман Рубиной, весьма примечательное событие пересеклось с председателем колхоза Цоем. Между прочим, этот богатейший колхоз по выращиванию овощей в своё время финансировал содержание приличной футбольной команды. Племяннику этого корейского руководителя мы и продали домик. За зловонным каналом ранее располагался базар по продаже животных, на который пригоняли жившие в Келесской степи казахи различный скот, охотно раскупавшийся местными дехканами. Часто с Сергеем Ивановичем тоже толкались на базаре. Он приценивался к лошадям, при этом сажал меня верхом и осматривал животное на пригодность. Однако впоследствии этот бывший красноармеец, участник борьбы с басмачами, пересел на старенький американский виллис. Впоследствии базар был закрыт, а на его месте построены мечеть, здание местной инфекционной больницы, а также отведено место для христианского и мусульманского погоста.
В делёжке домика приняла участие бабушка Толика, приходившаяся названной матерью Бедоносцу. Судебный процесс по разделу доставшегося наследства длился довольно долго, временами вспыхивали конфликты с этой зловредной старушкой почти восьмидесятилетнего возраста, но ещё довольно подвижной Бабой-ягой. Активное участие в спорах принимала Екатерина Васильевна Соловьёва, сестра известного писателя Средней Азии и по совместительству тетка Людмилы Федоровны, светила ветеринарного дела Института пчеловодства. Эта многолетняя помощница Бедоносца заявляла, что буквально накануне его ухода в мир иной, они собирались вступить в брак, обвенчавшись в Ташкентской церкви, и потому домик следует отдать ей. Эпизодик напоминает аферу мятежного Великого князя Николая Константиновича, который, по местной легенде, обвенчался в Кауфманской церквушке с Дарьей Часовитиной, имея законную жену Надежду Александровну фон Дрейер. Отец Надежды Александровны был довольно талантливым полицмейстером в Оренбурге, где августейшего проказника из Питера и зацепили на семейный крючок с помощью аркана женских прелестей. Выходит, что его внучок Миша Мерщиев решил повторить подобный трюк, имея жену и дочь, которые давно уже жили отдельно в Алма-Ате. Скорее всего, заявление Екатерины Соловьёвой было желанием самой шестидесятилетней невесты. Катавасия назревала скандальная, но ничего удивительного в ситуации не было, ведь лёгкий дым борделя и туман Бедлама составляли излюбленную среду Бедоносца. Это диктовалось спецификой жизни мелкого афериста с талантом от Бога и трагической печатью судьбы.
Амбиции Екатерины Соловьёвой имели ещё один приводной ремень. Старшая дочь бывшего директора местного музея, известная художница Вера, ранее покинула Узбекистан и переселилась в город Сковородино Хабаровского края на родину отца. Она пережила неудачный брак, наводнение и через несколько лет глубоко разочаровалась в прелестях дальневосточной тайги. Взрослого ребёнка солнечного юга вновь потянуло в знойный Узбекистан, эту своеобразную мусульманскую Калифорнию, уехать в которую она мечтала с детства. Отец Веры в годы войны был врачом, обслуживающим персонал аэродрома, на который приземлялись американские самолёты, прилетавшие с территории Ирака. Они привозили грузы по ленд-лизу, в основном медикаменты и продукты. После войны эскулапу достался патефон с кучей иностранных пластинок. Иногда с Бедоносцем мы посещали музей, где Верочка постоянно крутила эти пластинки, они были частично на английском, но большей частью на итальянском языке. Особенно мне памятен великолепный голос Марио Ланца. Иногда Вера обращалась ко мне с вопросом, не испытываю ли желания уехать в эту мечту, солнечную Калифорнию. Но у меня были другие планы, рассчитанные на брюлики и жизнь в Париже. Так вот, когда неудачное жительство художницы среди суровых прелестей Дальнего Востока завершалось, её ждал родной Янги-Юль и бытовые проблемы. В домике Екатерины Васильевны, преобразовавшемся из старого здания музея, уже проживал сын Юрий с женой, крымской татаркой, и двумя сыновьями. Молодые женщины, которым предстояло жить под одной крышей, относились к различным антропологическим типам с разными менталитетами. В татарке воплотился классический средиземноморский физический образ женщины со своими претензиями к миру, а художница была ярко выраженного восточно-балтийского антропологического типа. Во избежание семейной свары в случае возвращения Веры необходимо было подумать об отдельном жилье, и здесь кстати покинул бренный мир лучший друг и наставник художницы Бедоносец. Оставшийся от него домик был в неплохом состоянии, вдобавок с банькой. Но вмешались определённые силы, и в конце концов поселился в домике тридцатилетний племянник корейца, передав в наши руки определённую сумму. Деньги вполне справедливо были поделены между наследниками, и вскоре бабушка, продав свой дом на улице Ниязбашской, уехала к внуку Толику, служившему в городе Слуцке. А мне приходилось иногда навещать кладбище в Янги-Юле и потихоньку поставить небольшой памятник на могиле Бедоносца. В середине восьмидесятых годов вокруг моей семьи сгустились определённые проблемы, требовавшие много времени на их решение, и пришлось прекратить поездки в Узбекистан, а затем и покинуть Туркестан.
Летом 1982 года обстановка на работе стала тревожно-неблагоприятная, и я решил съездить на Запад в город Рыбное, чтобы прощупать на всякий случай отходной вариант трудоустройства. Поэтому июньской порой оформил трудовой отпуск, приобрёл билет на поезд и покатил в сторону Белокаменной, в Рязани пересел на электричку и через полчаса был в Рыбном. Состоялась довольно короткая, но нудная беседа с Соловьёвой, заведующей отделом болезней пчёл Института пчеловодства и замаячили обнадеживающие перспективы. Затем вновь электричка и вечерней порой на горизонте замелькали огни Москвы. С Казанского вокзала быстро перебрался на Белорусский, купил билет на проходящий поезд и утром следующего дня сошел с экспресса в городе Борисове, где родилась Нина и жила её сестра Лариса с двумя сыновьями. Муж этой женщины, бывший неплохим художником, спился и уехал к родителям в Брянскую область. В этом городе и мне пришлось провести некоторое время до отбытия на благословенную землю Узбекистана после легендарного полёта с крыши горящего распределителя в городе-герое Минске. Побродив по городу и посетив столицу этой республики, отправился в Слуцк, где в танковой дивизии служил Толик. Белорусская республика входила в один военный округ советских вооруженных сил и была буквально напичкана войсками, это понятно, далее на запад следовали враждебные страны, а путь на восток через эту территорию открывал доступ к Москве. Меня сопровождал младший сын Ларисы, балбесистый парень Саша. В небольшом городке Полесья довольно быстро нашли квартиру Толика, посидели, пообщались, провели ночь и на следующее утро после беседы с бабушкой отправились на автовокзал. При прощании обнялись с Толиком, и у меня вырвалось: «Знаешь, наверное, мы никогда больше не встретимся». Он ответил довольно холодно: «Что поделаешь, таковы судьбы людей». Нам подвернулся пустой автобус, перегоняемый в Минск через Борисов, и, спокойно продремав несколько часов, очутились на прелестной земле березинских берегов, в том самом месте, где некогда добивали остатки армии Наполеона. Вот такие исторические связи. Через несколько дней вновь на поезде покинул эту страну, не испытывая особых чувств, но с лёгким оттенком опустошённости. Прибыв в Алма-Ату, занялся работой по бруцеллёзу крупного рогатого скота и фибросаркоме судака в лаборатории биохимии. В течение этого времени несколько раз созванивался с Соловьёвой, но вразумительного ответа о возможности работы в Институте пчеловодства так и не получил, и только через восемь лет снова встретились с нею, чтобы совместно провести двадцать четыре научных сезона.


Глава 20

Судьба одарила Сахарного только специфической фигурой из трёх сложенных пальцев, а вот Александр в своих стихах отмечал, что в будущем и человечество вместо всех щедрот природы получит «шиш в серебряной оправе».
Путешествие Александра в удивительный уголок Индокитая, известный как Сингапур, вызвало массу ассоциаций у молодого человека, которыми он решил поделиться с окружающими, среди коих оказался и автор этого литературного произведения. Страна, являющаяся большим островом, представляет международный сборник различных грузов морского транзита с запада на восток и в обратном направлении. Исторически эта идея стала активно оформляться в период распространения ислама, то есть арабских завоеваний. Под зелёным знаменем пророка Мухаммеда к этому острову стали приплывать индийские купцы. Этот период и родил удивительное произведение про Синдбада-морехода (хотя ещё за две тысячи лет до этого в Древнем Египте широко была распространена сказка про Синхука-морехода, собственно и тысяча одна ночь получила жизнь в этой удивительной стране вместе с баснями Эзопа. Между прочим, имя баснописца переводится просто как Египет).
Впоследствии к ним присоединились китайцы, которые с начала новой эры избороздили морские пространства Тихого океана, избрав отправной точкой судостроения и мореплавания город Кантон, сохранявший роль главного морского узла Поднебесной империи вплоть до двадцатого века, когда пальму первенства перехватил Шанхай. В южном Китае и далее на территории индокитайского географического пупка имелись огромные массивы лесов, дававшие сырьё, пригодное для строительства океанских судов. С середины первого тысячелетия созданные на верфях Бомбея и Кантона океанские судна бороздили просторы великого океана, заглядывая даже в Атлантику. Словом, до появления европейцев на мировых морских просторах пронырливые азиаты уже обшарили планету и поняли, что лучшего родных земель на свете нет. Естественно, что и мореплаватели с суровых берегов Европы позже очаровались южными прелестями и устремились туда, но лишь столетия спусти поняли истину благоговения перед исторической родиной. Поэтому в двадцатом веке они отказались от колоний и постепенно стали стекаться в метрополии, то есть повторили круг эволюции, проделанной до них египтянами, финикийцами, индийцами и китайцами. Вспоминается художественный фильм про Колумба, где его каравеллы в середине Атлантики столкнулись с остатками затонувшего корабля, и какой-то знаток среди матросов определил это индийским или китайским торговым судном. Суть доминирования Индокитая в мировом судостроении того времени объяснялась наличием в прибрежной территории огромных массивов высокорослых и прочных деревьев, в том числе знаменитого железного дерева. Оно служило незаменимым материалом для изготовления киля, то есть основы корабля. Впоследствии хитроумные купцы из Бомбея и Калькутты, подняв английский флаг, вошли в Ост-Индскую компанию, но, может быть и она вошла в их консорцию.
Во время знакомства с Сингапуром Сашу поразило одно обстоятельство: большинство руководителей-европейцев, встреченных там, имела необычайно крупных размеров тела. Это связано с менталитетом Востока, где только выдающийся чем-то индивидуум пользуется уважением на грани обожествления. Вся мелкота физического или интеллектуального содержания проходит под маркой человеческого навоза. И, конечно, белым людям в чужой расовой среде должно быть выдающимися телом или умом, а лучше и тем, и другим.
Одновременно сын рассказал об очередной безнадёжной идее экономического подъёма цивилизации в северной части Дальнего Востока. Возникла идея создания морского узла в северной части Тихого океана, при этом японцы предлагают организовать его на территории своих островов, а московские жулики – в районе Петропавловска-Камчатского. Ясно одно: япошки хотят поплотнее присосаться к великой евразийской экономической системе, московские хапуги в очередной раз решили запустить руку в государственный карман. Действительность гораздо проще, ибо мудрые руководители прошедших столетий по этому вопросу потрудились немало, в том числе и небезызвестный строитель Транссиба Витте. Усилиями многих поколений жителей России и Срединной империи были созданы уникальные логистические структуры между Тихим океаном и Атлантикой, включающие в себя такие узлы как Владивосток и Шанхай. В целом идея создания экономических и интеллектуальных региональных узлов уходит в недра Российской империи. Кроме Белокаменной были созданы четыре Пальмиры: на севере Петербург, на юге Одесса, на востоке Ташкент и на Дальнем Востоке Владивосток. Они сосредоточили в себе основной интеллектуальный потенциал огромной империи и успешно развивались. К концу девятнадцатого века, стало ясно, что при дальнейшем развитии через полвека с Россией останется на равных только Америка в образе империи Соединенных Штатов. Но история жестока, и катаклизмы внесли трагическую корректировку в расстановку мировых сил цивилизации. Однако впоследствии возникла необходимость создания мощной империи на востоке Европы, и она появилась в виде СССР.
В этой когорте город Ташкент занимает особое положение, представляя истории мир солнца и медового неба, с которого небезызвестная Дина Рубина слизывает удовольствие, представленное мудрыми мыслями. И стоит вспомнить первую сточку романа «На солнечной стороне улицы»: «Я позабыла тот город, он заштрихован моей угрюмой памятью, как пейзаж – дождевыми каплями на стекле». А в финале эпилога неожиданно писательница всхлипывает: «Когда я сильно устаю, я вспоминаю вязкий мёд Ташкентского солнца. Солнечное свечение дня. Солнечная безлюдная сторона улицы... Карагачи, платаны, тополя – в лавине солнечного света. Мне до сих пор тепло». В нашей памяти о прошлом часто выплывает не свет гигантского Ташкента, а тени его спального района представленного тихим, сонным Янги-Юлем. Вспоминаются улицы Ниязбашская и Почтовая, маленький дворик, залитый солнцем, рыженькая мордочка и весёлое тявканье Муськи, и тогда слёзы умиления и щемящей тоски увлажняю ресницы. На душе становится тепло, упавшее настроение поднимается, и дух борьбы зовёт вперёд к действию. О Рубина, нам до сих пор тепло от мёда Ташкентского солнца, но памятно Сахарному и пронзительное солнце на живописных отрогах Ала-Тay.
Перелистывая роман Дины Рубиной, осознаешь его невеликую художественную ценность, но воспоминания о прошлом, рифмующемся с иными страницами, порой испытывает потрясение. Ушедшее проносится перед взором, вселяя в душу великую грусть, что навевает мысли о бренности и кратковременности земного бытия. Но одновременно это подстёгивает желание завершить работу над дилогией мемуаров, ведь описываемые мною события в известной мере пересекаются с мыслями писательницы, которая интерпретировала форму и содержание событий в меру собственного понимания. Полумемуарный роман, несомненно, волнует и саму создательницу, пусть он и вышел их ведомственного задания. Просматривая по телевизору встречи с поклонниками, заметил одну деталь: за короткое время передачи она до десятка раз повторяет и перефразирует слова о том, как выполняла заказ на роман «На солнечной стороне улицы». Возможно, автор утрирует, но это легко установить, просмотрев всё интервью иудейской писательницы. Успехов Вам, товарищ Рубина.
С Диной Рубиной всё понятно, далёкий Ташкент и Туркестан, но интересна история с Крупиным, автобиография которого покрыта пеленой таинственности, которую стоит приподнять и заглянуть в душу нашего милого очкастого бородача. Остаётся только изыскать источник информации, и он называется ФСБ.
Сахарный, ты не просто потомок Адама и Евы, твои предки были августейшими особами, помни это, дорогой. Пусть Сенека и говорил, что нет раба, в предках которого не было бы царей, но не во всякой семье сохраняется дух царственности, без которого легко скатится в рабское предназначение.
Посещение Иерусалима, конечно, святое дело, но может и повредить мемуарам, ибо вместо очарования далекой звездой трёх религий попадешь в забытую Бухару пятидесятых годов, на грязные улочки, по которым носились кучи крикливых и сопливых жидовок, среди коих Рубина – истинная ашкенази. Издалека всё выглядит красиво, даже обезьяноподобный иудей может казаться Аполлоном.
Жизнь Сахарного в России имеет смехотворные формы, через четверть века пребывания приобрела карикатурные очертания, создаётся временами впечатление, что вокруг не люди, а скопище двуногих представителей хрюкающего царства. В юном возрасте в глубине ночей Сахарный слышал вой шакалов, а в России при дневном свете постоянно воспринимал лай двуногих собратьев этого племени. За прессингом личности стоит определённая идея, осуществлением которой занимаются обычно несколько участников действий и наблюдателей, и периодически возможна рокировка персонажей театра жизни.
В день распятия Иисуса Сахарный ощутил себя маленькой частичкой огромного мира и напомнил окружающим о своём существовании литературной деятельностью. Мелькнула мысль, вернее, мыслишка подытожить прошедший этап творчества. Выводы получились малоутешительными, потому что сократовский метод философствования, требующий мудрой мысли, отправленной в бездну Вселенского разума, завершился в середине «Дымки воспоминаний». Незаметно стали появляться рубинско-крупинские методы литературного творчества. Подобный способ отражения интеллектуальной мысли напоминает анекдотический эпизод середины двадцатого века, происшедший на территории знойного Туркестана. Суть происшествия в том, что немолодой кореец, плохо владеющий русским языком, предлагал русской женщине выйти замуж словами «твоя, моя мяса мешай, мешай». Удивительное по оригинальности выражение чувств любви. В творческом плане методика наших оппонентов проста: бери мысли из чужих литературных источников, соединяй с собственными и получится большой объём творческой продукции, и усилия минимальные и эффект приличный. Наш переход на подобную стезю мемуарного творчества объясняется просто исписыванием и усталостью, поэтому читателям будет необходимо простить автора, ввиду его патологического стремления к осуществлению мечты в образе мемуарной Шахерезады.
Впереди майские дни, начинающиеся библейской радостью воскрешения Христова и временем чувств любви к окружающему миру и особенно противоположному полу.
Интересно, коим образом проведёт майские иды на благословенных берегах Чёрного моря наша великая печатница. Предполагаю, что кудесница компьютерного дела вернется из курортных блужданий под серое небо Рязанщины с натруженными чреслами.
Курортная тематика возвращает в Алма-Ату, в полтораста километров от которой располагалось уникальное горное озеро Иссык-Куль, своеобразный туркестанский аналог швейцарского Лемана. Прозрачная холодная вода чудодейственно влияла на здоровье отдыхающих, поэтому вся Средняя Азия буквально рвалась в эту святую обитель. Интересно, что и наша писательница Дина Рубина с родителями ежегодно нежилась на песчаных берегах этого примечательного подарка природы. При этом с удовольствием поедала местных курей, пожаренных с хрустящей корочкой. Таким способом поджаривать могла только наша мама, потому, что она наша мама.
Побывала на этом курорте и Лидия. Сохранилась фотография, на которой она в купальнике стоит в воде, этакий крепенький бутузик прекрасного пола. Несмотря, что Иссык-Куль находился за одним хребтом от Алма-Аты, то есть было рукой подать до него, автору не удалось побывать в этом Эдеме великого Тянь-Шаня. Всё какие-то работы, командировки, стройки и мерзостные миллилитры для заокеанских чресел отнимали массу времени и сил, уводя желания в иное действие. Такие грустные моменты нашей истории возникли в памяти при ожидании наступления пасхальных дней.
Соседям по коммуналке кажется, что Сахарный и глубокой ночью стучит на «Robotron», но это заблуждение, ибо стучат по их бешеным извилинам шальные мысли о сексуальной неудовлетворенности.
Лидия купила большую партию сушек и я, увлекшись, стал их грызть и вскоре ощутил боль в дёснах – забыл о хроническом пародонтозе. Здесь вспомнился интересный случай, происшедший в бане. Дальневосточник Виктор, к шестидесяти годам потерявший все зубы, заказал вставную челюсть, что вызвало массу разговоров и предложений со стороны коллег по помывочному делу. Бывший десантник, а ныне молодожён семидесятилетний Николай съязвил, что надо было по два раза в день чистить зубы, тогда до ста лет они сохранились бы в здравии. И вот возникло желание освежить в памяти интересную юмореску, прочитанную в местной газете «Панорама города». Суть заключалось в том, что на телевидение пригласили столетнего старожила маленького среднероссийского городка. Этот долгожитель сохранил в неприкосновенности зубы. По этому феномену телеведущая высказала мнение, что он регулярно чистил зубы. Услышав подобное, старик смутился, и, заметив это, ведущая предложила поделиться опытом сохранения зубов. В ответ старый человек заявил, что стесняется и может сказать только на ушко. И приблизившись к очаровательной шейке служительницы СМИ прошептал «Я никогда их не чистил». Вот такие парадоксы случаются в нашей жизни.
Дети всегда остаются частичкой родителей, и потеря даже порочного ребёнка ложится тяжким грузом испытаний на плечи мамы и папы, а они страдают так, как могут страдать только наши родители.
Как прекрасно и тупо чувствуешь себя среди прелестей природы и насколько тягостно в одиночестве замкнутого пространства, представленного кельей – такое прозрение осенило Сахарного весенним днём при вскапывании огорода Лидии.
Скрипучее тянется по жизни долго потому, что Всевышний отвергает этот мерзостный звук и его представителям не торопится предоставить местечко в царстве Небесном.
Личность, не имеющая персонального авто, в современном мире классифицируется босяком, и в этом зачастую скрывается привлекательный имидж такого необычного человека.
Анализируя ситуацию событий, происходящих в окружающей среде, приходишь к выводу, что наши милые друзья с лубянского подиума переправляют на живую нитку сценарий спектакля на сцене российского театра жизни. Порочность российской жизни Сахарного в том, что руководители у него и дел вокруг него были из чисто женского контингента, поэтому отношение к событиям халатное, не отдаётся отчёт в неправомерности многих деяний, направленных против благополучного существования всемирного благодетеля.
Спозаранку проснулась Лидия и стала готовить праздничный стол, загодя испекла куличи и приобрела в супермаркете Божью кровь, в данном случае в виде бутылки кубанского каберне. Сахарному останется чекушка дешевой водки, татарского разлива, но из турецкого спирта, коим современные бизнесмены залили всю Россию.
Первая страничка из финальной сотни литературных солдатиков совпала с Пасхой шестнадцатого года, это явилось хорошим предзнаменованием для пропаганды мудрости господа нашего Иисуса.
Христос воскрес, воистину воскрес, такие изречения составляют первые слова верующего человека, отошедшего от сна в пасхальный день, и затем помыслы обязаны устремляться осознать до конца жизнь нашего господа.
С Божьей помощью, в светлый день Пасхи шестнадцатого года Сахарный начал стучать на «Robotron» первый листочек текста из прощальной сотни страниц «В дымке воспоминаний», и случилось невиданное. По проискам Сатаны отлетел кусочек ленты печатной машинки и прилепился к стеклу правой линзы очков, но чёрный цвет перед глазами не охладил творческого пыла мемуариста.
Удивительные существа женщины: после традиционного Христова приветствия Лидия произнесла: «Все коты как коты, один Белый – бродяга. Где же он шляется?». Наивность нашей Ксантиппы потрясающая, она не верит в злые умыслы терзания нашего котика, попадая под влияние поклонников Сатаны, лживо глаголющих, что травмы Белого связаны с его необычайной агрессивностью. Бешеные извилины дошли до полного идиотизма, уверяя, что они сами видели, как кот Белый бросается на встреченного собрата и ожесточённо дерётся. По-видимому, только в этой педерастической провинции с косыми пузами и кривыми руками могут додуматься до подобной ахинеи.
Творческая ахинея представляет собой способ интеллектуального выражения жителей Рязанщины, ведь недаром город Глупов великий Салтыков-Щедрин описал, используя материал наблюдений социальной и бытовой жизни насельников этой губернии. Впрочем, подобное отображение жизненного кредо даже импонирует жителям есенинского края. Работая на Путкове, часто замечал в cумкe старшего научного сотрудника отдела селекции Института пчеловодства Харитонова эту книженцию, и так продолжалось целых десять лет. Можно представить, как он измусолил своими великими извилинами содержание текста этого довольно паршивенького литературного произведения. Что ж, свой свояка зрит из далека. Вот она мудрость безвозвратно ушедших в историю времён.
О мудрец, не молчи в пасхальные дни – одно твоё слово может разрушить огромный мир глупостей, созданных неразумными людьми, попавшими в сети козней Сатаны. С исторической точки зрения мировых событий последнее представляет только начало нового, которое в будущем постигнет участь предшествующего. Каждый здравомыслящий человек в трудных условиях обязан воздавать осанну мудрости, ибо только она способна спасти мир от Апокалипсиса. Каток цивилизации на своём историческом пути перемалывает всё встречающееся – народы, царства и царей, – не говоря уже о человеке, всего лишь винтике эволюции.
Первая страничка из ста последних всего лишь последняя из четырёхсот предшествующих листочков исповеди под завесой пелены прошлого, приходящего в мысли настоящего.
В день Пасхи звонил Александр из Гудауты – наслаждается, гуляя с семейством под кипарисами и вдыхая аромат цветущих акаций. Счастливчик, он не ведает, что счастье только обратная стороны страданий. Несчастье есть теневая сторона счастья, грань между ними относительна и состояние обычно сопровождается взаимными переходами, ибо гениально был прав Бонапарт, заявивший, что от великого до смешного только один шаг и, как правило, незаметный.
Сегодня святое Воскресение Иисуса Христа, а настроение паршивое: как много мудрых изречений было до наших прозрений и как много будет после завершения земного бытия, ибо в небесном царстве существует только душа, а разум целиком у Творца.
Наш Леонид Утёсов – одно из светлейших воспоминаний и прекрасных моментов прелестей жизни в прошлом, ушедшем в безвозвратную даль.
При творческом горении души даже банальность способна обрести черты мудрости, и пример тому – некоторые мысли автора.
«Robotron» не просто печатная машинка, а своеобразная мемуарная кормилица, можно сказать, дойная коровушка интеллекта, поэтому требует разумного и сосредоточенного обращения. «Robotron» и Любаша – истинные дойные коровки интеллекта, позволяющие своей печатной работой добиться успехов в потрясающих по драматизму условиях формирования мемуарной дилогии. Потрясающие и позволяющие – это два эпитета, в какой-то мере характеризующие специалистов печатного дела, при создании двух книг мемуарной исповеди Сахарного.
Очередной вывих современной мысли представлен информацией о появлении кавалерийских войск, это оправдывает предположение, что голубое топливо будущего будет представлено обычным кизяком. Да здравствует кизяк – голубое топливо будущего, а кое-где в мире настоящего! Когда Сахарный получал звание старшего лейтенанта ветеринарной службы, кавалерии в армиях мира не существовало, а на склоне его лет она появилась – какое историческое упущение. Сообщение Лидии о появлении в американской армии кавалерии объясняется наличием монгольских генов, рвущихся в седло приземистой лошадки для набега на Европу по примеру великих предков, представленных истории образом Чингисхана.
Каждый день по страничке текста воспоминаний – такой призыв постоянно маячил перед глазами Сахарного весь период создания мемуарной дилогии.
Каждый день по страничке текста, больше можно, а меньше нежелательно – такой принцип двигал мысли автора по листам обеих книг назидания.
Каждый день по страничке текста – вот многолетний истощающий марафон Сахарного.
Ранним утром Сахарный есть жаворонок высокого полёта умной мысли, а на исходе дня измученный жизнью с затухающей мудростью разума старец. Если ты старый конь мудрости, то не суйся для познания истин в табун кобылиц будущих прозрений, ибо это удел молодых амбициозных жеребцов, к которым иногда подключаются непредвзятые молодые мерины, но последнее обычно заканчивается смехотворными ситуациями.
Катаракта Сахарного понятна окружающим, и все испытывают беспокойство по этому поводу, но история беспощадна: она требует мемуарную Шахерезаду в двух книгах. cher ami
В мае четырнадцатого года, в тесном контакте с Крупиным и Александром формировался первый вариант «Записок из ночлежки», эти два персонажа оказали судьбоносное значение, наш cher ami подсказал идею объединить «Записок из ночлежки» с «Витражами мыслей», а отпрыск предложил заменить первое заглавие «Натюрморт мыслей» на другое, более точное отражающее сущность этой части книги назидания. И через два года в концовке мемуарной страды вновь выплывают в памяти образы этих участников литературной деятельности Сахарного, при этом старший соратник по интеллекту затерялся в отрогах уральских гор, а молодой представитель творческого содружества занялся передачей передового педагогического опыта учителям Абхазии. В день тридцати месяцев литературного труда на три дня потерялся Белый, какая удивительная взаимосвязь всех персонажей мемуарной эпопеи Сахарного.
Своеобразие рязанских женщин представлено солидной каудальной частью тела, не просто губернского масштаба, но напоминающего прямо о Великом княжестве Рязанском.
«Robotron» оказалась в руках Сахарного случайно, ненадёжно, и подобная ситуация постоянно создавала опасность потери печатного устройства, что придало дополнительные трудности созданию текста. Сложившаяся неблагополучная обстановка вынуждала активизировать творческий процесс, при котором быстрота создания текста снижала некоторую оригинальность или просто ценность мысли. Однако цель оправдывает средства достижения желанного результата, и в нашем случае главным являлась тысяча и одна сказка, а история сама оценит значение литературного труда.
Наблюдаются потрясающие аналогии: завершение «Записок из ночлежки» совпало с датой столетия гражданки Франции и нашей дальней родственницы Ирэн, приехавшей в Россию за приобретением паспорта на имя Ирины Владимировны фон Дрейер. Но подобного курьёза оказалось недостаточно, и в день тридцати месяцев мемуарных страданий отмечался праздник независимости Израиля. Какая катавасия!
Неожиданно остро в памяти выплыло лето десятого года, необычайно жаркое, тогда Крупин завершал свою титаническую работу по созданию первой части «Потайных ящиков», а мне посчастливилось принять участие в Ярославской конференции по пчеловодству. После выступления перед аудиторией двенадцатого августа, вернувшись в зал, обнаружил рядом сидящего человека небольшого роста, до удивительности похожего на Василия Шульгина, правда, с небольшой бородкой и без костыля. Он посмотрел внимательно на меня и произнес одно слово: историки. Это навеяло воспоминания о фильме, получившем весьма претенциозное название «Перед судом истории», хотя последняя и представляет высший земной суд. В целом радужное настроение от посещения Верхней Волги быстро сменилось внутренним напряжением, поэтому события следующего дня выглядели довольно мерзко, а затем состоялось быстрое возращение к рязанским пенатам. Однако поездка в Ярославль, кроме просветительной роли, имела и назидательный характер. Поэтому по приезде быстро покончил с диссертацией Александра, вынудив его глубокой ночью вывести на принтер два экземпляра. Затем Лидия переплела рукописи и в начале сентября отправили отпрыска в дальнейший научный путь через учёный совет Московского университета леса. Далее негативы взаимоотношений с окружающей средой сдетонировали подготовку к прощальному этапу научной деятельности. Как гласит народная мудрость, нет худа без добра.
День тридцати месяцев мемуарных деяний и независимости Израиля сопровождался и маленькой домашней радостью. После трёхдневного отсутствия ночью вдруг с воплями вернулся кот Белый. Бедняга с порезанной мордочкой был страшно напуган и голоден. Триада радостей в один день, правда иудейский праздник сомнительно радует, но если учесть роль современного аналога Иерусалимского королевства в стабилизации ближневосточной политической ситуации, то можно тоже присоединиться к этому библейскому Шахсею-Вахсею. Празднование праздника Шахсей-Вахсей являет своеобразные мистерии Персидского теологического мира.
Острое чувство потери ассоциируется с неприобретённым, которое является желанным, но недоступным.
Жизнь на восходе дня может нести радость, а закат солнца способен обагрить сознание глубокой печалью. Здесь удобно вспомнить эпизод античной истории, происшедший при дворе персидского царя Ксеркса. Согласно легенде, ранним утром визирь Азат начал строить виселицу для повешения оклеветанного казначея Мордехая, а вечером уже реабилитированный визирь Мордехай руководил процессом казни бывшего визиря Азата на той же перекладине. Даже маленькая толика мудрости намного ценнее пирамид глупости и даже обилия банальности.
В пятый день месяца мая, сидя у окна и посматривая на спящего после оказания Лидией медицинской помощи кота Белого, думал: вот ранним утром всё окружающее спокойное, умиротворённое, ибо впереди целый день, венчающийся сумраком, временем любовных страстей и жестоким сведением счётов. Будут ли в нашем случае компенсированы телесные муки мохнатого существа и душевные терзания его старшего друга. Удивительно, но разум запутался в лабиринтах бессмысленных поисков истины и промолчал. Подобная ситуация возможно составит некий ребус для читателей столь необычной ситуацией в быту Сахарного.
Россия, конечно, не страна библейских Мордехаев, а скорее огромный караван-сарай, населенный потомками Алдар Косе, периодически в этот вертеп эволюции прибывает похохмить Ходжа Насреддин с компанией армянских купцов.
Как странно устроено человеческое воображение – после рюмки водки окружающие кажутся милыми неандертальцами, а чекушка одевает всех встречных в образы злобных людоедов-питекантропов. По всей вероятности, подобной методики оценки антропологического облика населения России придерживался и Крупин. Порой кажется, что Крупин сыграл роль амулета спасительного счастья для творческого процесса при создании мемуарной дилогии под общим символом «Записки из ночлежки». Ещё немного фантазии и Крупин преобразуется из питекантропа в земного Бога. Удивительно, но к финалу дилогии единственными образами вдохновения остаются кот Белый и Женя Крупин. Кот Белый вдохновляет на мемуары своим страдальчеством, а Крупин – таинственностью отдалённой жизни.
Рельефно вырисовывается истина, бытового террора Сахарного и его мохнатых друзей, и это исключительно меркантильные стороны негативных взаимоотношений на основе стремления приобрести жилую площадь в доме, необычайно удобно расположенном в центральной административной части городка Рыбное. В северном полушарии главное условие выживания и комфорта представлено крепкой крышей над головой и тёплой печкой, в виде современных отопительных батарей, отсюда исходят коллизии бытовой жизни семейки Сахарного. Высокий полёт философской мысли в начале работы над мемуарами сменился в финале литературной Шахерезады всхлипываниями по поводу бытовых неурядиц, терзаний кошачьих друзей и постоянным сюсюканием образа бородатого очкарика сомнительной этнической селекции, смахивающего на приличную глисту.
Сонное сочетание персонажей в театре мемуарной жизни Сахарного, которые представлены близко звучащими фамилиями - Крупин, Путин, Рубина и в конечном итоге Распутин. Какие странные исторические аналогии на жизненном пути благодетеля и страдальца Миши Сахарного, который ассоциируется с Мишей Бедоносцем и Михаилом Винницким. Любопытное созвучие и аналогия исторических образов: Распутин как распустившийся Путин и Путин как не до конца распустившийся Распутин.
Фантазия иссякает, глубокая мысль теряется в неизвестности, в мышлении доминирует поверхностная банальность – таков финал мемуарной дилогии под кодовым названием «Записки из ночлежки».
Наступление мая финального года мемуарной Шахерезады оказалось коварным подарком природы, представив Сахарному не только сияние ярких звёзд на небосклоне, но и очередную гадость в виде неимоверно изувеченной физиономии кота Белого. Внимательно изучив обстановку и время насилия, пришёл к заключению, что местные юдофобы совершили этот гнусный поступок к празднику независимости Израиля. Интересно, в какой степени русофобия распространена среди иудеев Палестины? Думаю, они настолько поглощены идеей богоизбранности, что вопрос о существовании России как страны их не интересует.
Пальмира переводится на русский язык светлым городом, то есть Светлоградом, определение было изобретено апологетами Римской империи, предлагавшим идею создание светлого общества. Подобное фигурировало в качестве расхожей мысли у русских революционеров, которые мечтали создать общество, где жизнь будет, как свет в окошке. Кстати, товарищи из Ташкентской области символ луча, идущий от окошка к краю здания на стене общаги, хитроумно предложили именно как свет в окошке. И, между прочим, многие участницы Белой дороги довольно часто говорили Сахарному, что для них он словно свет в окошке. Удивительное ханжество, ибо в данный момент никто подобное не говорит, а глаголившие потерялись за океаном. Трудясь сорок лет на чреслах Нового Света, Сахарный блистал светом в окошке на сцене мирового театра секса, а затем в одночасье преобразовался в забытого всеми козла cумерек ушедшей истории.
На склоне лет Сахарный преобразовался из света в окошке в козла, но не отпущения грехов, а обычного козленка, отданного на заклание истории коварной судьбой.
Основная идея мемуарной Шахерезады – не только описать сорокоуст походов по чреслам за последним морем, но и своей мудростью прочистить мозги дикому Западу.
Завершение литературной карьеры Сахарного проходит аналогично финалу научной деятельности, правда на стезе эксперимента отсчитывались дни окончания работы, а в мемуарной страде – страницы текста до последней точки.
Привлекательность образа Крупина в качестве стимулятора творческого вдохновения базировалась на внешнем виде маленького, бородатенького очкарика, с элементами детского восприятия окружающего мира и лёгким налетом идиотизма в поведении.
Окружающие постоянно пытались терроризировать Сахарного, даже кот Белый при оказании медицинской помощи с воплями рвался на свободу уличной жизни, вызывая боль из души его человеческого друга. Истина о страданиях Белого остаётся исключительно в тайнах истории и анналах Вселенского разума.
Финальная часть Дежавю сузила мир Сахарного до контактов с котом Белым и воспоминаний выпивок в компании Жени Крупина.
Метаморфозы представляют собой удивительные моменты всеобщей и личной истории. Для автора мемуарной дилогии это отмечено тем фактом, что основными творческими партнёрами на тысяче и более страницах жизненной исповеди оказалась великая троица, представленная Бедоносцем, Крупиным и котом Белым.
От тесного общения с женщинами Александр обогатился только бытовыми рогами, а потерял в жизни довольно многое, что именуется смыслом появления на Божий свет из чрева матери.


Глава 21

Накануне Дня Победы отмечался праздник памяти усопших, выпавший на воскресенье, из-за чего городская баня не работала. Однако бытовой дискомфорт имеет и позитивную сторону, ибо в этот период мысль следует от желания чистоты к ощущению грязного тела, и такое состояние рождает специфические мысли, ускоряя творческий процесс. Сочетание чистоты и грязи тела отдаётся мыслями, стабилизирующими или расстраивающими настроение. Омовение – первое, что было стало использоваться человечеством для придания необычного состояния духу и телу. Однако открытие принадлежит не человеку, а его менее совершенным собратьям. Некоторые обезьяны, например, в Индокитае, любят купаться. Впрочем и туземцы тоже не вылазят из освежающих вод божественных лагун. В Индии многие по нескольку раз в день совершают полное или частичное омовение. На севере в речках не особенно побултыхаешься, поэтому возникла специфическая баня с высокой температурой и горячей водой, это родило своеобразную патологию, которую можно обозначить баниологией, целой наукой о чистоте тела, что в наше время начинает повторять общественную мысль заката античной цивилизации.
Лидия рвалась на кладбище, где упокоился Леонид, наш милый Файзулла, а мне остро хотелось работать на «Robotron», ведь впереди маячили четыреста листочков исповеди и, чувствуя возможный провал, решил прибегнуть к хитрости. Моя лукавая уловка выражалась в желании поэксплуатировать наследника, ибо потомки обычно едут по жизни на достижениях предков. Александра Бог одарил поэтическим талантом, притом довольно приличным, поэтому единственная возможность уложиться в День Победы в соответствующий объём текста состояла в заимствовании десяти страниц приличных стихов, ранее не выходивших из печати. Пусть Всевышний, история, толпа и наш поэт простят случайного интеллектуального паразита.
Привязанность к братьям меньшим даёт душевное равновесие, но может оказать отрицательное воздействие на психику. Характерный пример – кот Белый; многие негодяи, использовав мою любовь, уродуют котика и это ранит душу. И это лишь часть проблемы, ибо неукротимый нрав мохнатого друга при оказании помощи выводит из равновесия. Белый со стенаниями постоянно рвётся на улицу. Как существо белого окраса он слегка глуховат, поэтому издаваемые им звуки очень громки. Приходится с ним спать в одной комнате и успокаивать, и это приводит практически к бессонным ночам. Тревога моей души вызвала несказанное ликование первых негодяев, представленных Лепрозными чреслами и Бешеными извилинами, к восторгам которых присоединяется значительное число местных мерзавцев. Это поучительный жребий рядового кроманьонца, оказавшегося по воле судьбы в стане неандерталов. Негативное влияние увиденного выражается в расстройстве психики и не возбуждает деятельность, а угнетает творчество. Страдания оправдывают прозрения.
Если женщины работают, мужчины могут спокойно предаваться возвышенным мыслям; на подобный феномен опирались философы античного мира в своём жизненном кредо.
Человеческий мир не только парадоксален, но зачастую един. В жизни автора подобное выражается общественно-полезной деятельностью, соединявшей службу братьям меньшим и преподнесение даров прекрасному полу. В ходе переездов пересеклись пути Казахстана и России, слившиеся в научном монолите Института ветеринарии и Института пчеловодства.
Август 1984 года, знойный город Кзыл-Орда, фойе одноименной гостиницы. Заканчивается очередная командировка совместно с сотрудником отдела туберкулёза КазНИВИ Владимиром Николаевичем Лопыко (странная аналогия прослеживается с Владимиром Николаевичем фон Дрейером, физиономической копией Шурика). Работы по организации и проведению оздоровительных работ по туберкулёзу и бруцеллёзу в области закончены, и в гостинице надо остановиться на ночь перед отъездом. Написан отчёт, один экземпляр которого, как обычно, передан в областное управление сельского хозяйства, а остальные материалы подготовлены в отправке в Алма-Ату. По местным обычаям, свойственным всему Востоку, состоялся прощальный достархан, много съели бесбармака и ещё больше испили арака. Настроение приподнятое, ибо утром на самолет с дозаправкой в Чимкенте, и привет, Алма-Ата. Небольшая остановка в пути оказалась кстати, ибо после прощального застолья утром трещала голова, а великолепное чимкентское пиво в буфете аэропорта значительно облегчило жизнь. Затем в любимом городе, отце яблок, встреча с семьёй, небольшой отдых и здравствуй лаборатории биохимии с испытующими грозными очами Лилии Борисовны Кацовой.
Событии в Кзыл-Орде развивались следующим образом, войдя в фойе гостиницы, замечаем около окошка администратора судящую за столиком молодую женщину, скорее девушку европейской внешности, с отсутствием южного загара и красивым запоминающимся лицом. Администратор, симпатичная казашка, буквально задыхается от крика, пересыпая речь бранными словами, из которых понятно, что представительнице прекрасного пола отказано в гостиничном месте, а необходимо отправиться в расположенное рядом здание областного управления здравоохранения, с целью выезда в Тырны-Узяк, где находился крупнейший в Союзе лепрозорий. Девушка оказалась из Рязани и прибыла на лечение. Кстати, ранее наша попытка из профессионального любопытства побывать в лепрозории не увенчались успехом: местные власти не дали разрешения. Возможно это даже лучше, ибо любоваться несчастьем других составляет величайший грех перед Богом.
Незаметно пролетело пять лет после той роковой встречи, и судьба занесла меня в прелестный уголок Центральной России, город Рыбное, в общежитие Института пчеловодства. В отсеке общежитии обитала семья Лидии Кудрявцевой, сотрудницы нашего отдела, числилось ещё одно семейство, а также загадочная одинокая дама. Буквально в день поселения захожу на кухню, осматриваюсь и, боже мой, в углу около окна замечаю мелькнувшее знакомое лицо. Впечатление потрясающее, долго молчу, а затем набравшись храбрости задаю вопрос: «Скажите, пожалуйста, вы ранее не бывали в Кзыл-Орде?». Получив отрицательный ответ, внимательно вглядываюсь в глаза и замечаю промелькнувший страх. Становится ясно, что дама сказала явную неправду. Она словно где-то внутри себя отшатнулась от меня, и душа её ушла если не в пятки, то в лепрозные чресла. Однако судьба распорядилась по-своему, и она уже четверть века живёт с нами под одной крышей. Даме была предоставлена Академией пчеловодства квартира, однако она не собирается покидать уютный уголок в центре города. Такую же политику проводит и другая соседка, именуемая коротышкой. Такое состояние дел коммунальной квартиры порождает трудности перевода её в местный музей-квартиру Миши Сахарного. Подобное вдвойне обидно, ибо в соседнем зелёненьком домике есть квартира-музей академика Кривцова. Тем более с социальной и исторической точки зрения этот великий пчеловод был всего лишь фотографом на Белой дороге. Какой неприятный поворот судьбы, но будем надеяться на милость Бога.
Однако стоит вернуться в прошлое и посвятить воспоминаниям памяти коллеги по оздоровлению хозяйств Кзыл-Ординской и Целиноградской областей Казахстана от инфекционных болезней крупного рогатого скота. Владимира Николаевича Лопыко, научного сотрудника лаборатории по изучению болезней птиц и пчёл впервые увидел незадолго до поступления в аспирантуру этого подразделения института ветеринарии. В тот день он нёс траурный венок с Виталием Гребёнкиным. Отдавалась последняя дань Анне Демидовне, супруге Рубена Ивановича и матери Аннушки, сокурсницы по зооветинституту. После прихода в лабораторию мы долго присматривались друг другу и однажды пришлось помочь ему с помещением фельетона в журнал «Шмель», используя связи с Николаем Казанцевым, фронтовым другом Бедоносца. Впоследствии наметившийся друг отплатил благодарностью, посодействовав использованию лабораторной печатной машинки. Это позволило в короткий срок и без материальных затрат осуществлять работы по оформлению статей, заявок на изобретения, первых вариантов диссертации и автореферата. Дружба переросла в семейную, ибо практически мы целое пятилетие обитали на одной улице в Рабочем посёлке. Затем руководство института предоставило нашему другу трёхкомнатную квартиру в престижном районе города, но отношения не прервались. В период биохимической эпопеи, начавшие было затухать взаимные симпатии вновь вспыхнули на производственном уровне. Практически пять лет мы регулярно выезжали в разные хозяйства Казахстана республики, и только смена руководства института изъяла нас из объятий эпизоотического отряда Главка ветеринарии и вернула на стезю научных поисков.
Владимир Лопыко отличался редкой любознательностью и постоянной нацеленностью на познание истины любой проблемы, научной, общественной или бытовой. Такая активность не всегда соответствовала устремлениям руководства, что создавало ненужные на первый взгляд проблемы. Покидая Казахстан, тепло расстались, на прощание он предоставил многие рекомендации по разумному поведению в среде европейского менталитета. В целом остались самые тёплые воспоминания о дружественных контактах с этим замечательным человеком и пытливым учёным. Умный человек прежде всего пытливая личность, а только потом интеллектуальный гений, одаренный Богом недюжинным талантом.
Однажды, просматривая подборку стихов Александра, на первой странице увидел две фотографии, рядом расположенные – его и Александра Николаевича Искандера. Портретное сходство потрясающее, выраженное идентичностью главных признаков лица, а именно глаз, ушей и носа. Вдруг стало очень грустно и ранее подспудное желание обнародовать неизвестные стихи вспыхнуло ярким светом прозрений. И вот предок вновь решил использовать потомка для своего прославления, приём не совсем благородный, но только история способна правильно оценить ушедшие события. Предоставим этот фрагмент текста мемуаров на суд истории.
Часто на творческий огонёк заглядывала Лидия, и тогда прошлое с особенной болью пронзало сердце воспоминаниями.
Какие могут быть законы эволюции – каждый человек индивидуален» – вот она женская логика в изречении Лидии.
«Вперёд на погост!» – такой клич сорвался с губ Лидии в день поминовения усопших. На Радоницу Лидия буквально стала вытаскивать из постели, где зловещие головные боли от трёхдневной бессонницы с травмированным котом буквально потрясали сознание. Странно, какая мерзость прицепилась к слабости Сахарного. Истина требует жертв и преодоления адской мигрени, жёстко напомнившей о детстве. Короткие сборы, и маршрутное такси довезла нас до перекрёстка. Удивительно, Лидия не додала четыре рубля до полной суммы, и извозчик напомнил перед выходом. Пеший путь к городскому погосту напомнил римские времена почитания усопших, которые они заимствовали у древних египтян. Мы шли вдоль аллеи вишен, уже расцветших, на что Лидия восторженно заметила: «Вот, зацвели вишни, а ты так и остался нищенкой, не посадил свой собственный сад». Далее следовали яблони с набухшими розовыми почками и наконец цель своеобразного путешествия в город мертвых. Довольно обширное собрание усопших. Посетив место могилу Леонида, побродили между надгробными памятниками и пешком отправились в родную обитель. Настроение было грустное и вдруг выплыла часто муссированная Бедоносцем мысль, что он есть солдат, для которого война не завершилась. Кажется, он немножко утрировал, рассчитывая на достойное место в извечной расовой борьбе человечества. Кладбище есть погост в более озвученном выражении смысла города мертвых. Только истина ушедших времен способна объяснить суть драматизма жизни Сахарного. Забытый герцог, внук забытого князя, такое определение представляет форму личностного кредо Сахарного.
В день тринадцатый месяца мая взял Сахарный ручку с чёрными гелевыми чернилами и нажал на кнопки «Robotron», и полилась прощальная песнь страниц текста. Из глубин памяти стало выплывать прошлое, которое вершилось в предгорьях Тянь-Шаня, а отголоски тех далёких событий звучали и на рыбновской земле.
Если взять структуру российской карьеры, то она начала развиваться с первых моментов вступления на стезю доктора Айболита. Местом будущих баталий был избран Институт пчеловодства – идейный преемник опытной станции, которую ещё в конце девятнадцатого века Виктория Иосифовна организовала по примеру австрийских учреждений в этой отрасли сельского хозяйства. Затем станции покровительствовал один из отпрысков несостоявшегося императора Великий князь Константин Константинович, известный генерал и неплохой армейский поэт, более двадцати лет возглавлявший Петербургскую академию. Он много сделал для научного развития в этой отрасли, был организован выпуск журнала «Опытная пасека» Хитроумно привлекались к сотрудничеству учёные Российской империи: прежде чем получить финансирование крупных научных разработок, необходимо было потрудиться в пчеловодстве. В советское время заинтересованные лица помогли Сахарному, обеспечив окружение из научных сотрудников интеллигентных и любознательных. Такое положение дел помогло четверть века успешно заниматься наукой, одновременно посвящая некоторое время и литературе пo созданию мемуарной шахерезады. В момент выхода дилогии в финальный этап тематика исследований оскудела и чувствовалась огромная усталость, но желание превыше всего, и если цель впереди, то следует её преследовать до последнего вздоха. Большой научный путь и литературная деятельность дали свои плоды, а возрастной фактор вынуждает подумать о своей дальнейшей судьбе.
Трилогия мемуарного изложения мысли в отличии от первых двух интеллектуальных произведений не имеет идей противоположностей, над ней постоянно реет только мираж необходимости. Постоянная борьба за прозрения обеспечивает путь поиска истины в глубинах человеческого мышления.
Однажды неожиданность повернула мой ум к истокам мудрости. Остро вспыхнула мысль о необходимости поиска своеобразного миража истин. Стимулом послужила обычная банальность. Летним солнечным днём, проходя мимо неказистого дома, покинутого mon cher ami Крупиным, увидел чудо: сооружение вдруг преобразовалось в Вавилонскую башню интеллекта, но образ висел в воздухе несколько мгновений, а затем наваждение спало пеленой заблуждения с глаз. Вновь перед взором замаячило серое, довольно унылое трёхэтажное кирпичное здание, расположенное на Медицинской – интересной улице городка.
Расширять уже созданный шедевр – всё равно что принуждать пожилую женщину к беременности.
При создании мемуаров необходимо опираться на тот факт, что витания философской мысли в далёких мирах познания истины излишни в творческом произведении персональной истории.
Прерывание творческого процесса аналогично его завершению.
Жизнь личности обычно не заканчивается воспоминаниями о прошлом, одновременно с настоящим она сердито требует будущего.
Главное отцовское напутствие древности гласило: будь осторожен, сын мой. Прошли тысячелетия человеческой истории, сменились общественные формации, а античная мудрость сохранилась в неприкосновенности, независимо от этнической ориентации, при взаимоотношениях родителей и детей.
О, Крупин, ты жил в раю, будь счастлив в евроазиатском чистилище у отрогов Уральского хребта.
Чем стареешь, тем мудреешь, хотя в сущности глупеешь. Книжная мысль покинула Сахарного в финале мемуарной дилогии и незаметно стала подкрадываться дневниковая банальность. В поисках истины необходимо сражаться до полной победы, правда подобного состояния невозможно достичь в обоих случаях.
Мемуарная дилогия Сахарного представляет интеллектуальную шахерезаду в трёх лицах: социального положения, бытового поведения и мессианского предназначения в сохранении мировой цивилизации.
Мечтания составляют первоначальный этап интеллектуального развития личности, и даже не сбывшиеся грёзы, но содержащие определённую идею, способны возбудить надежды на творческое счастье.
Люди наглого склада при контактах отталкивают, но их алчность способна творить чудеса по ограждению великих индивидуумов от посягательств среды на личную жизнь.
Видение рая, независимо от социального положения и окружающей среды, зачаровывает воображение.
Города Средней Азии примечательны фактом ближней эмиграции интеллектуалов Белой империи.
Не всё забыто, многое помнится, но довольно смутно. Память периодически несколько оживляет прошлое забытое, но такое важное и печальное.
Дилогия мемуаров Сахарного более напоминает псалмы Давида, нежели сказки Шахерезады, басни Эзопа и мудрые изречения философов античности, и в этом есть определённый резон, ибо произведение готовилось в образе предпогребальной книги.
В нашем грешном мире нередко случаются парадоксы, подобный случай произошёл в Янги-Юле, на улице Ниязбашской. Она начиналась от железнодорожной линии и тянулась до самого Чирчика, где венцом была деревня Михайловка, одно из немногих европейских поселений в Узбекистане. В домике из глинобитного кирпича, расположенном рядом с клубом и машинотракторной станцией, обосновалась семья Сергея Ивановича, названного отца Бедоносца. В этом доме до поступления в школу, совпавшего с уходом в мир иной вождя народов товарища Сталина, пришлось жить и нашей семье. В этом домике родилась Дина. Вместе со стариками проживал их внук Толик, сын рано умершей дочери Елены. Одна комната в доме была всегда свободна, в неё поселялись квартиранты. Однажды появилась женщина, двоюродная сестра бабы Сани, жены Сергея Ивановича, прожила в гостевой комнате несколько лет, а затем уехала к сыну на Дальний Восток. Женщина по имени Луша, то есть Лукерья имела несколько одутловатое лицо, близкое по типу к физиономии Людмилы Федоровны Соловьёвой. Впоследствии, увидев фотографию княжны Татьяны Константиновны, сестры Веры, был удивлён портретным сходством этих женщин. Как известно, Татьяна Константиновна под иноческим именем Тамары упокоилась в земле обетованной, где с истинно христианским смирением служила Богу более четверти века. Подобный факт в определённой степени обязывает автора посетить земли Палестинские и отдать дань преклонения перед святой женщиной. Однако наиболее удивительно было то, что тётя Луша, как мы её в детстве называли, была необычайно доброжелательной и всячески защищала меня от нападок членов нашей сложной семьи. Тем более это было крайне важно, ибо пятилетие европейских пансионатов по распределению беспризорных детей превратило породистого кроманьонца в замученного и истерзанного двуногого зверька. Подобные обстоятельства благоприятно сказались на реабилитации детского организма, и в школу я пошёл уже довольно активным мальчиком. По всей вероятности, её зарубежный аналог также позитивно относилась к моей судьбе и давала отпор недобросовестным родственникам. К числу этих сородичей по классу аристократии следует отнести её сына Теймураза Константиновича с сестрой и тёткой Верой. Эта августейшая троица весьма удачно оседлала Толстовский фонд, изображая на физиономии смиренную мину при дурной социальной игре и полной тайн личной жизни. Впоследствии прошлое стало забываться, а вот на склоне лет необычно ярко выплыло в памяти.
Кусочек ушедшего, несбывшегося мира, можно встретить в любой точке земного шара, но перекрёсток трёх континентов, именуемый страной обетованной, способен дополнительно опустить сознание паломника в глубины времени возникновения цивилизации.
Столетие Тургайского бунта отмечено театрализованным нападением на столицу Казахского мелкосопочника Актобе. Если историческая трагедия повторяется фарсом, то провокация – прямым балаганом.
Вопросы взаимоотношений Бедоносца с Ташкентскими коллегами по социуму и интеллекту, не говоря уже о быте, были запутанны и сложны. Корни довольно неприглядного образа Миши-химика и по совместительству алкоголика, философа, представленного в романе Дины Рубиной на солнечной стороне улицы, уходили в послевоенное время. В тот период наш герой завершал образование на историческом факультете САГУ совместно с Ритой, мамой будущей писательницы. Пикантные отношения между этими людьми наложили негативный отпечаток на дальнейшие контакты, психологически перейдя к Дине Рубиной. В круг общения Бедоносца входили и тётя писательницы Дина Григорьевна Зильпер, окончившая исторический факультет несколько позже наших героев, бывших некоторое время влюбленной парочкой. Это продолжалось до приезда Нины-артистки с автором мемуаров. Бедоносец при виде этой Евроклеопатры распустил слюни вожделения до пупа и быстро охладел к поблекшей красоте иудейки. Дина Григорьевна участвовала в некоторых археологических раскопках на территории Ташкентской области. В частности, она со своим сердечным другом Юрием Буряковым раскопала городище Минг-Урюк, относящееся к культуре Каунчи. Бедоносец после войны, будучи студентом и сотрудником Янги-юльского краеведческого музея, начинал археологическую карьеру на городище Шахрухия, в окрестностях родного городка. Поселение, представлявшее собой небольшой холм в наше время, было основано тимуридом Шахрухом, отсюда исходило соответствующее наименование. Перебравшись в Казахстан, Михаил Сергеевич раскопал два городища аналогичной культуры, иногда именуемой согдийской колонизацией кочевнических степей Средней Азии, – Ак-Тобе и Тараз.
Археологическая наука этого региона Советского Союза была представлена двумя супружескими парами местных исторических львов. В Ташкенте мудрствовал Михаил Евгеньевич Массон со своей соратницей Галиной Анатольевной Пугаченковой, а в Душанбе успешно трудились Борис Анатольевич Литвинский и Елена Абрамовна Давидович. Средний класс интеллектуалов исторического направления творческой мысли был довольно многочислен и тоже испытывал нетерпение откусить кусочек археологического счастья. Так, Дина Григорьевна Зильпер стала инициатором создания совместной монографии по культуре Каунчи, объединявшей археологические памятники Узбекистана и Южного Казахстана. С подобной целью она приезжала в Алма-Ату и провела целую ночь в нашей хибарке. Но Бедоносец был осторожен, он постоянно помнил внушения своего первого наставника в области творчества профессора Вяткина и не согласился на подобную авантюру. Тем более, что в академии Казахской республики готовилась монография по древностям Чардары, и он весьма удачно пропустил через этот совместный труд материалы своей диссертации. Впоследствии, работая в Ташкенте, Михаил Сергеевич пытался повторить неудавшийся творческий эксперимент в соавторстве со своим лучшим другом Скорликовым. Однако в этом случае успеха не удалось достичь; действовало непреложное правило древней мудрости «дружба дружбой, а табачок врозь». Однако такие незначительные на первый взгляд мелочи жизни оказали влияние на взаимоотношения уже потомков забытых историей участников событий на интеллектуальных полях Туркестана.
Вася не просто имя, а целый отрезок истории русского народа во многих ипостасях нашей грешной земли. Это особенно ярко проявилось в двадцатом веке нового времени, а в третьем тысячелетии незаметно затухло и затерялось среди сонмища мигрантов.
Кузен-жеребец таково историческое значение Александра Искандера на сексуальном подиуме белой эмиграции в Париже.
Думай и заботься о внуках, ибо в момент твоего ухода в мир иной их юные души будут в великой скорби, а дети, уже не молодые, равнодушно встретят весть от Бога о призвании родителя в Царство Небесное. Они по природе следующие и будут поглощены думами о собственном уходе из прелестей земной жизни в неизвестность потустороннего мира.
Если архив содержащий всю необходимую информацию представлен только извилинами центральной нервной системы автора, то создание интеллектуального произведения превращает творческий процесс в мучительную триаду насилия воли, постоянного душевного трепета и физического угнетения организма.
Большую роль в душевном равновесии играет благополучная бытовая обстановка. Мне грех жаловаться на членов семьи, однако есть и моменты шероховатости в оценке нашего жизненного статуса и творческой деятельности.
Лидия часто упрекает меня, что живу прошлым и призывает переключиться на нужды настоящее бытие. Однако права она отчасти, ибо всё значительное в жизни осталось в ушедшем. В период мемуарной работы присутствует только обитание в ночлежке, напоминающее своеобразное, а именно добровольное заключение в камеру-одиночку, с редкими ночными визитами в будуар нашей Ксантиппы. Единственная отдушина тягостной жизни представлена воскресными посещениями бани, где парение рассматривается участниками как фрагмент счастья в их тусклой повседневности. Возможно, только подобный образ затворничества позволит завершить желанную с юных лет дилогию мемуаров, некогда определившуюся книгой назидания. Словосочетание это привязалось после прочтения аналога, написанного одним из арабских военачальников в период войн с крестоносцами на территории Иерусалимского королевства и сопредельных ипостасях. В том произведении превозносился ислам и в целом Восток, но сама форма изложения литературного материала глубоко запала в сознание и осталась в памяти отдельными фрагментами до глубокой старости.
Периодически выплывают воспоминания о событиях в ночлежке, и здесь краеугольным камнем появляется имя кошки Лизы. Отравить Лизу способен был человек, желавший нанести Сахарному тяжкую душевную рану. Прошли годы, но тайна остаётся заключенной в пелену неведомости. При длительном и внимательном изучении окружающей среды не удалось идентифицировать этого необычного маньяка. Подобное свидетельствует, что события, происшедшие в апреле 2012 года в ночлежке города Рыбное, запутаны до неимоверности. Возможно, и наоборот, всё упрощено до идиотизма, и не хватает простого случая, способного решить эту проблему. Такую ситуацию можно охарактеризовать вопросом ждущего ответа: по какой причине желал нанести душевную рану Сахарному и почему нет адекватного возмездия. Как продолжение этой истории приходится разгадывать головоломку с мучениями кота Белого.
Банальные воспоминания о прошедших событиях не всегда интересны, но могут сыграть позитивную роль в качестве интеллектуального наполнителя пустот творческого здания.
Стократно правы утверждающие, что мир проблем вечен и бесконечен. Эти ребусы изощренного человеческого ума неразрешимы. Они подобны гидрам с миллионами голов, отрубая которые, не удаляешь загадки, а создаёшь новые неясности. Часто размышляя о своей судьбе в свете проблем, сопровождавших меня с юных лет, приходишь к неутешительному выводу. Туркестанский сорокоуст, имеющий в качестве жизненного кредо Белую дорогу, – это своеобразный путь Бату-Хана за Последнее море, который создал кипу противоречий, именуемых проблемами. Решить этот вопрос могла только резкая смена ипостаси обитания. Следует учитывать, что в тот момент автор подвергался буквально растерзанию желающими полакомиться благами на этом сексуальном Шёлковом пути. Однако прибытие в Рыбное оказалось спасительной соломинкой всего на несколько дней, а затем зашелестел вновь шлейф проблем, приходящих с Востока. Персональный прессинг, перешедший в физическое уродование спутников в образе братьев меньших, делает внешний облик обитания в этой ипостаси несколько карикатурным. Подобное положение социальных и бытовых дел связано с крайне примитивным, скорее психически уродливым окружением. Этот пласт человеческого дрека является продуктом слива столичных социальных отходов в образе человека. Однако и до этого жизнь проходила в компании личностей, историческую роль которых можно охарактеризовать, как из грязи в князи и из лепрозория – в Клеопатры. Такие вельможи из толпы вызывают не только чувство омерзения, но и сострадание. Их судьбы отражают и наше жизненное кредо. И спасает только надежда на лучшее, так что, уповая на Божью милость, укрепим душевные силы и заставим волю взять в руки посох терпения и смиренно следовать по дорогам жизни.
Бурливый Дагестан и шаловливая Чечня – такое красочное и правдивое определение этнического характера народов восточной части Северного Кавказа дано Владимиром Николаевичем фон Дрейером и этот эпитет крайне подходит к определению темперамента его столетней дочурки.
Вера и Нина являются антитезой географического и социального положения в истории, но подобное противодействие и единство судеб поддерживало жизненное кредо Сахарного, на мостах дружбы Старого и Нового Света нашей планеты.
В июле четырнадцатого года проводил Крупина на восток, и его образ быстро погас, теплясь огоньком вдохновения, а ровно через год это место заняла «Robotron» и потащила на своём хлипеньком валике к завершению мемуарной исповеди затухающие творческие потуги автора. Особенности дилогии в том, что повествование исходит от троицы в одном лице, представленном Сахарным, автором и «Robotron». Интеллектуальное произведение обязана завершать стременная творческая чарка, заполненная хороводом прозрений. В коммуналке витает дух великой троицы, представленной истории Сахарным, Лидией и идеей создания квартиры-музея Миши Романова.
В период активной мемуарной деятельности возникла острая необходимость прекратить освоение новой информации и сосредоточить творческие усилия на анализе накопленных интеллектуальных материалов. Насколько успешно прошёл подобный творческий процесс создания мемуарной дилогии, справедливо оценить способны только оппоненты, представленные читателями.
Встреча двух слегка сумасшедших женщин открыла серию бытовых проблем вокруг коммуналки, а внешне дружелюбные отношения закипели конфликтом верблюжьего языка и змеиных ушей и подвели черту под определением географии окончательного жительства Сахарного. Есть такой человек на Святой Руси – неизвестный и забытый, а некогда гремевший Сахарный Миша, в английской транскрипции Шугар Майк, герой международного ринга, правда, не Тайсон.
Относительное одиночество, кроманьонец Шурик и пикантная дама – кудесница компьютерного текста Любаша сотворили с волосатой гривой Крупиным интеллектуальное чудо, именуемое «Потайными ящиками».
Осёл, груженый золотом, и красивая женщина представляют два чуда эволюции, перед которыми падают ниц защитники самых неприступных крепостей с рассвета до последних часов мировой цивилизации.
Из тысячи и одной сказки «Ятрань» вырвала четыреста страничек, остальной интеллектуальный груз лёг на слабенькие плечики «Robotron», объединившей в себе немецкую инженерную мысль и мастерство советских рукоделов.
Слово «квартирант» в мироощущении Сахарного постоянно вызывало негативные воспоминания, ибо эти клиенты Бедоносца и Нины в Янги-Юлe были зачастую экономически более обеспеченными, нежели сами домовладельцы. Это особенно ярко выражалось в разнице ассортимента пищевых продуктов, потребляемых квартирантами и хозяевами махалли на скромной улице Почтовой.
Излишне путешествовать в Алма-Ату, чтобы узреть семиреченский Шанхай, теперь достаточно на электричке выехать в Рязань и увидеть некогда покинутую столицу Восточного Туркестана.
Наш Рыбновский район в пятидесятые годы двадцатого столетия обогатился переведёнными из Подмосковья двумя научно-исследовательскими учреждениями, разными по объектам и идентичными по необходимости развития интеллектуальной мысли в сельском хозяйстве. Это Институты пчеловодства и коневодства. В первом учреждении пришлось трудиться четверть века, и это описано в мемуарах. А второй гигант российской научной мысли оказался в тени нашего внимания. Несомненно, необходимо посвятить этому учреждению немного текста мемуаров и удобный момент, конечно, наступит.
В России появились номинальные претенденты на номинальный царский трон, эта весть всколыхнула душу Сахарного, наконец можно сойти с поста, воскликнуть «I love you, America!» и отправиться в эту ипостась. Сахарный подготовься, Немытую за борт персональной истории и вперёд за Последнее море, там тебя ожидает третий континент для жизни на нашей грешной земле. И только тревожит мысль: не прирос ли часовой империи к своему посту?
Номинальная монархия при аналогичном царском троне представляет собой исполнение классического спектакля на сцене бродячего балагана с участием куплетистов и ручного медведя.
Любимый книжный герой юности легендарный карбонарий Овод близок мне по духу, но Александру глубже показались страдания Монтанелли. Страдание за идею и страдание от идеи – сколь различны и едины они в мире.
Жизненное кредо Сахарного можно обобщить следующими словами, претендующими на куплет будущего шлягера:
Где жил и буду жить, друзья?
Всего лишь человечек в мире я.
Миша, Лида и четыре гостя – такова компания за столом в царственный день семидесятилетия Сахарного.


Глава 22

Бедоносец много рассказывал о сербах и других югославах, томившихся с ним в Дахау. Возникала даже крамольная мысль посвятить этим интересным этносам Европы немного мемуарного текста. Однако внимательно изучив подобный вопрос, пришёл к заключению о неэтичности проникновения в мир близких по языку, но довольно разных по духу собратьев. По всей вероятности, в подробностях жизни народов обязаны разбираться сами их представители. Не бросай даже камешки в чужой огород, иначе в твой могут полететь булыжники.
Если желаешь достичь успеха на длинном пути творческого проявления, то постоянно держи перед глазами образ завершенного интеллектуального произведения.
Всё-таки наш мир прекрасен и удивителен. Много случается в нём драм, присутствуют трагедии, но и приятных моментов бывает немало. Именно подобное произошло майским днём в финале мемуарной эпопеи. Лидия, будучи в Рязани, привезла диск с записями шлягеров, исполненных некогда легендарным шансонье Вертинским. Прозвучавшие песни были написаны в пятидесятые годы двадцатого века, при этом выступления сопровождались бурными аплодисментами, и вызвали эффект присутствия на концерте. Это событие вернуло память в аналогичный период истории, когда наша жизнь проходила под небом знойного юга. Однажды Бедоносец с Ниной неожиданно уехали в Ташкент, оставив меня присматривать за маленькой Диной. Вернулись они поздно, какие-то притихшие, глаза их блуждали в томном созерцании непонятных миров. По-видимому, им грезились события давно ушедшего европейского анабазиса в военные и послевоенные годы. Одновременно во дворике послышались голоса возвращавшегося татарского семейства, квартирантов. На следующей день, выйдя во дворик, увидел прогуливавшегося мальчика Наримана, который с улыбкой напевал отрывки позже услышанного мною Вертинского. Особенно часто он повторял слова про обезьян, скаливших зубы и притом улыбался с похожим оскалом. Возможно, он был к ним неравнодушен, имея определённое физиономическое сходство с этими родственниками человека. Лицо мальчика было широкое, с большими круглыми глазами и огромным ртом, сияющим крупными белыми зубами. Такая физиономия сочеталась с крайне коротенькими ножками и довольно длинными руками. Он поглядывал лукаво, а однажды сообщил, что все они ездили на Вертинского, а в театре видели Бедоносца с Ниной, которые почему-то не взяли меня с Диной. Непонятно, на какую реакцию с моей стороны он рассчитывал, но не добился проявления отрицательных эмоций. В тот период меня не волновали прекрасные творения музыкального или вокального искусства. Для душевного комфорта хватало прослушивания периодических музыкальных передач на узбекском языке. Особенно зачаровывали песнопения, напоминавшие жалобные вопли одураченного на Янги-юльском базаре простоватого дехканина.
Познакомившись с творчеством Вертинского через много лет уже в России, был доволен, что не слышал этого чудака эстрады раньше, ибо подобные формы артистического выражения искусства расслабляют волю. Судьба распорядилась таким образом, что практически всю жизнь была крайне необходима сосредоточенность и целенаправленность на исполнение персональной идеи, в образе которой доминировала Белая дорога.
В последние годы часто будируется вопрос будущности власти России. Отношусь к этому вопросу согласно древней восточной притче. Однажды верблюда спросили, как ему легче груз нести – взбираясь на гору или спускаясь вниз. Верблюд немного подумал и, вздохнув, ответил: «Наплевать на них обоих». Мудрейший ответ, которому мог позавидовать и сам Сократ. А вот Александр увлекся идеей реставрации монархии в России, вступил в общество и даже представил свою концепцию в этом направлении. Пожелаем же его каравану достойных верблюдов.
В день майской победы Лидия уехала в Москву посетить могилу сестры Лилии в Кунцево. Погост размещается недалеко от города, правда само место погребения было мало ухожено, и визит оказался весьма кстати. А сын Лилии Франсуа наконец заказал соответствующие атрибуты погребальных обрядов. В этот день я, оставшись один в неприятном окружении, немного выпил, и планы окончания второй книги мемуаров созрели, и довольно оперативно удалось их осуществить. Когда уходят в неизвестность образы вдохновения и иссякает дар Бога фантазия, а творчество начинает доставлять душевные муки, становящиеся зачастую физическими страданиями, тогда исполнение персональной идеи необходимо завершать. Такое неожиданное откровение посетило сознание Сахарного майскими идами и вывело мысль на правильный вариант выхода из создавшегося критического положения интеллектуальной работы на стезе мемуарной дилогии.
Кот Белый стал вести образ жизни бродяги, но без пристального внимания со стороны недругов и изуверов. Значит исторический круг Дежавю, отведенный Богом для исполнения Сахарным персональной идеи, закончился. Поэтому необходимо сделать выводы из создавшегося социального и бытового положения в Российских ипостасях и начать дальнейшее движение. Правда этот путь коварен необходимостью написания третьей книги мемуаров на новом континенте. Такая дилемма ранее встала перед Антоном Ивановичем Деникиным и Владимиром Николаевичем фор Дрейером. Если Всевышний отправит нас путешествовать по аналогичному пути, то необходимо много работать, но ради нового приюта можно и пострадать. Ибо за четверть века Сахарный глубоко убедился, что Россия не только немытая страна, но и довольно свинская.
В научной карьере Сахарный опирался новизну исследований, желательно мировую, а в мемуарном творчестве пришлось стремиться к объёму текста, что очень быстро создало массу трудностей и к финалу «Записок из ночлежки», он стал морально проваливаться. Потребовалась масса энергии для мобилизации интеллектуальных способностей и даже появился его величество допинг, с которым он дружил до финала мемуарной шахерезады. Подобное вызывало болезненную реакцию Лидии, но успокаивался тем, что аналогично трудился Александр Иванович Kуприн, часто побиваемый женой за чрезмерное творческое содружество с Бахусом.
На последних дюймах литературного творчества автор настолько утомляется, что просит мудрости у каждой облезлой кошки, предлагая сыграть ей роль царицы Мут и войти в произведение божеством.
Сахарный горел желанием предоставить истории такой интеллектуальный дуэтик, при прочтении которого мудрецы признавались публично в своём ничтожестве, самые грустные начали смеяться, а вечные хохотуны периодически рыдать.
Чтобы заявить миру о собственной персоне, необходимо проявиться в действиях, направленных на благо цивилизации, внутренней сутью своей человеческой натуры, то есть приблизиться к совершенству.
В античном мире существовал обычай, согласно которому юноша, надевший красную тогу и готовящийся стать правителем, в шестнадцать лет должен проявиться истинным мачо, в противном случае он не божественный Цезарь, а заурядный импотент. Его социальное место в своре, именуемой свитой, а перспектива – оказаться в лучшем случае белым евнухом, а в худшем – покрыться чёрной пеленой вечного сексуального траура.
Научная деятельность – занятие интеллектуалов, но узость специализации не позволяет выразить мудрость индивидуума, посему некоторые амбициозные учёные пишут литературные произведения, и наиболее удобная форма проявления общих умственных способностей представлена мемуаристикой. Поэтому личностная шахерезада Сахарного не прихоть, но необходимость выражения персонального кредо.
Создавая книгу назидания. излишне детализировать описание жизненного кредо и процессов исполнения персональной идеи, более удобны и загадочны для читающей публики наиболее ценные моменты прошедших событий и попытки проникновения вглубь законов мироздания с изюминами мудрости в тексте.
Недалёкие люди пытаются сделать социальную или интеллектуальную карьеру, перемывая косточки великих и критикуя их деяния. Это порочный путь самовыражения, ибо подобные личности просто пополняют исторические стаи двуногих мосек, лающих на слонов интеллекта. Как жаль, что многие забывают или просто не осознают, что вокруг них множество субъектов, объектов и событий, на которых можно оттачивать мысль, заслужить высокую оценку общества и даже оказаться в истории.
Всевышний и Вселенский разум – это антиподы или единство управления миром? Восприятие божества зависит от желания адепта.
Глаза Сахарного смотрят плохо, но видят мир хорошо, потому, что в их зрачках Бог отражает Вселенское добро.
Однажды Лидия высказала оригинальную мысль, заключающуюся в том, что желает быть птенчиком Сахарного и он совершенно утомил её в роли кукушонка. Пришлось возразить, что её муж орёл мысли, а она орлица действия. Подобный ответ удовлетворил нашу Ксантиппу, и она больше не возвращалась к подобной теме разговоров. Не уходи, побудь со мной – это единственное, что очень хочется сказать Лидии при очередной её отлучке за пределы Рыбного.
О Крупин, ты уходишь в небытие памяти; очень жаль, mon cher ami, но такова жизнь, и каждому своё. О Крупин, как своевременно мы расстались, не доводя суть нашей жизни до истины, а она зачастую омерзительна. Насколько интересны зигзаги истории: расставание Сахарного с Бедоносцем и Крупиным прошло своевременно, без эксцессов и на взаимную пользу. Крупин лгал только для спасения репутации родителей, и в этом искупительная сила его интеллектуальных извращений в литературе. Бедоносец много лгал с целью спасения собственной шкуры и подмоченной исторической репутации, что в своё время довольно метко отразила Нина, назвав его в одной из ссор шизофреником и глистой. Если таинственность образов рассеивается, то продолжение спектакля вселенской или провинциальной жизни становится бессмысленным, и, как говаривали в Риме, finita la commedia.
Подходит к финалу Дежавю, становятся излишними раздражители, насильники и жертвы. Одни незаметно покидают сцену спектаклей интеллектуального театра жизни, а вторые возвращаются в природу, где доминируют традиционные поведенческие реакции, автору грустно, но всё неизбежно кончается, таковы законы больших социальных игр.
Ночью разум человека посещают сны, и разные они – мечтательные грёзы, полные ужаса сновидения, лёгкая дремота мысли, проникающей в глубины подсознания. Однажды под майскими звёздами приснилось необычное. Мы с Лидией вдруг оказываемся в Нью-Йорке гостями перебравшейся на новый континент четы Крупиных. Глава семейства по своему обыкновению роется в местном архивном мусоре, выискивая крупицы истины о судьбе интересующих его интеллектуалов белой эмиграции и последующих переселений беженцев из коммунистического рая. Его преданная спутница в путешествии по ухабам судьбы Нуркия неожиданно оказалась в Конгрессе, и интересно, какой черт туда её занес (бывают же подобные вывихи судьбы!). Вечером пьём чай после необильного, но тонкого ужина. В ходе застольной беседы новоявленный член американского конгресса поведала, что один чернокожий коллега предложил установить для афроамериканцев предельный срок трудового стажа в 55 лет необходимый для получения государственной пенсии. В этот момент своей речи она сделала круглые глаза, а я проснулся. Долго раздумывал над создавшейся сном, пока в памяти не возникли сюжеты некогда прочитанных китайских сказок. В одной из них излагалась интересная ситуация. Одному отъявленному пьянице с неба был послан судьбой кувшин с холодным вином. Но когда тот стал подогревать его, то проснулся и отчаянно воскликнул: «Почему я его не выпил холодным?!» В этом событии скрывается определённая изюминка восточного менталитета, где пища употребляется, как правило, в горячем виде. В то время как Запад ценит холодные или охлаждённые блюда и напитки. В современном мире даже водку предпочитают употреблять после длительной выдержки в холодильнике. Принципиальная суть различий в употребления пищи глубоко входит в образ мышления. Жители Востока относятся к жизни восторженно, оставаясь детьми природы. Запад же оторвался от примата окружающего мира и теперь в сознании находится на пути в космос, желательно на Марс. Вот такие нелепые случаи происходят в нашей жизни, создавая грустное, с радужными оттенками настроение, что помогает жить и трудиться.
Дебилизм представляет собой не заболевание, а обычный революционный вывих нервной деятельности, своего рода реверсию в первоприроду эволюции человека.
Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша – такой известной идиомой Лидия регулярное характеризуют состояние психики и творческие возможности Сахарного на финальной стадии создания мемуарной шахерезады.
Долгие годы наблюдая за Бедоносцем, находящимся в душевном смятении, не мог понять, к какому образу вдохновения он обращался с мольбами не покидать его, кто был его cher ami. После долгих лет пришёл к неожиданному заключению, что лучшим образом вдохновения и единственным другом была его собственная тень. Такое открытие меня потрясло, но странно, мой аналог этого нарцисса оказывается окопался в Рыбном, и это mon cher ami Крупин. Подобное не составляет исключительного случая. Помнится, когда жену известного международного афериста Карла Маннергейма спросили, кого он любит, она ответила он любит только себя и вскоре бросила этого себялюбца с двумя детьми навсегда.
Сахарного в историю через американские чресла – таков девиз джульетт лубянковского подиума, и определённые успехи достигнуты, а именно появилась катаракта.
Зачастую в стадию тихого садизма впадают не психически больные люди, а просто неудачники судьбы, злобные по натуре и поэтому постоянно испытывающие чувство зависти к счастливчикам в жизни. В истории Сахарного такой случай представлен парочкой его приёмных родителей в виде Бедоносца и Ниночки, редкостных мерзавцев по несчастливому велению судьбы.
«Я и моя Ниночка» – любимые слова житейского шлягера Бедоносца, пока на горизонте не появились призрак с копытами и небольшой ручеек зелёненьких бумажек с западного побережья Атлантики.
Наибольшие прозрения в истинах и разочарование образами вдохновения происходят в финале достижения намеченной цели, а старт наоборот характеризуется очарованием в окружающем мире и страстным стремлениям к познанию неведомого. В финале создания интеллектуального произведения, подобно показательным выступлениям спортсменов, совершаются чудеса физических упражнений и умственных достижений. Подобный феномен объясняется простой причиной, а именно раскрепощением чувства обязательности.
Цивилизация порочна созданием избытка благ остротой проблемы эффективного использования производителей. Поэтому власти вынуждены вносить капиталовложения в проекты, не нужные обществу, порой нелепые и полные курьёзов. Подобная ситуация сложилась однажды в нашем городке. В центре расположен небольшой сквер, где сравнительно долго функционировал фонтан, рассеивая вокруг мелкие брызги. Этот источник свежести привлекал внимание жителей города, заглядывали и гости, посещавшие администрацию, районную больницу, миграционный центр и околоток. Часто можно было видеть молодых мамаш с ребятишками, которые подставляли под мелкие капли ладошки и лица и счастливо заливались смехом. Всё выглядело прекрасно, но мир не без социального уродства. Радость одних часто порождает злобу других, а если учесть, что городок долгое время исполнял роль 101 километра, на который отправляли из столицы личностей с явными пороками, то такие экземпляры, несомненно, окопались и в администрации. И вот фонтан демонтирован, а на его месте сооружена непонятная карусель с горшками для цветов, а скамеечки вокруг незаметно опустели. Таковы противоречия окружающего мира, в котором одно бездумное решение облечённых властью самодуров способно испортить настроение многим.
Позитивная сторона допинга не только влияние на биостаз организма, но и снятие нервного напряжения, вызванного страхом провала при исполнении большой и сложной умственной или физической работы. Подобная ситуация была пережита мною ранней весной 2013 года. Оставшись один в отделе болезней пчёл и составляя методический план работ на сезон научных исследований, находился буквально под колпаком социальных экспериментов со стороны сотрудников Института пчеловодства. Предстоял мартовский учёный совет с отчётом за предыдущий год и защитой намечаемых научно-исследовательских работ на предстоящий сезон, и допинг провёл меня за руку через это испытание, едва не доведя до ручки. При этом о дате учёного совета мне никто не сообщил (по-видимому, уже списали нашу персону со сцены этого милого учреждения). Накануне рокового числа, после телефонного звонка вечерком к нам зашла чета Крупиных с приличной выпивкой. Кое-что из спиртного было и у нас в запасе, поэтому застолье получилось бурное, в ходе которого mon cher ami активно подливал мне водочки и коньячка, и в результате изрядно опьянел. Утром состояние было умопомрачительное, и рельеф окружающего мира слабо ощущался. С трудом доковылял до рабочего кабинета, с надеждой подремать до обеда. Но не тут-то было, через час, постучав вежливо в дверь и открыв ее, Бурмистрова, тогда заместитель директора по научной части огорошила вопросом, в состоянии ли я доложить материалы отчёта и методплана на учёном совете, который начнется через час в конференц-зале. Машинально подтверждаю готовность. Но по ухмылке Фортуны обречённым иногда везёт: наш отдел должен был выступать после обеда. Продремав в компании учёного мира, в обеденный перерыв чисто выбрился, попил крепкого кофейку и с довольно бодрым видом уселся на свободный cтyл, ожидая вызова на интеллектуальный эшафот. После вежливого приглашения председателем учёного совета профессором Лебедевым поднялся и встал за кафедру. Состояние было отрешённое, могучий допинг не отпускал эмоции, движения и слова приобретали механический характер, лица сидевших в зале казались восковыми фруктами. Спокойно доложив материал, также бесстрастно ответил на вопросы, и эффект получился колоссальный. Прием спаивания накануне великого испытания грязный, но исполнители интеллектуально были людьми малограмотными, поэтому задуманный трюк возымел обратное действие, по известному закону возвратного удара. Вот такие чудеса творятся в нашем мире, где иногда зло оборачивается тяжкой необходимостью ради доброго результата, подобно тому, как Иуде надлежало предать Христа, для воскресения и вознесения в Царство Небесное к Отцу Своему Всевышнему.
Человеческая мысль проходит три этапа своей жизни в зависимости от состояния духа и тела человека: при возлежании на мягкой постели или грубой земле в извилинах рождаются, при сидении за столом созревают в идеи, а при движении по тропинкам и дорогам судьбы идеи развиваются и реализуются.
Желаешь познать глубину мудрости, сосредотачивай внимание не на женских прелестях, а на чреслах мысли и помещай в них свои чресла поиска истины. Сократ прозрел только истину в вине, а её сестра прозрение скрывается в чреслах прекрасного пола.
Начиная любое дело, исполнитель думает, что оно будет иметь индивидуальные черты. Но проходит определённое время, и творческая личность замечает повторение уже бывшего. Особенно это проявляется в характере реакций социальной среды. Этапы нашего творчества были исключением из правил, финал работы с «Robotron» буквально воспроизводил заключительный период печатания «Записок из ночлежки» на «Ятрани». Вокруг бурлила крайне нездоровая обстановка, вызванная отрицательными реакциями некоторых личностей. Возникала необходимость проститься с любимой «Robotron». Особенность работы с этой печатной машинкой устройством заключалась в том, что с самого начала создания книги «В дымке воспоминаний» творческий процесс носил комплексный характер. Одновременно работала гелевая ручка и лента печатной машинки, что двукратно повышало эффективность работы по сравнению с предыдущим опытом написания книги мемуаров. Чтобы нездоровая обстановка вокруг не переросла в творческую злокачественную опухоль, решил ускорить творческий процесс. Здесь на помощь пришли близкие. Спасительной соломинкой оказались прозаические и поэтические произведения Александра. Вторая книга мемуаров приобрела ярко выраженный семейный характер. Подобный творческий пирог, вероятно, имеет не вполне традиционную мемуарную форму, но своеобразную имеет точно.
Подарите старому человеку улыбку счастья, и он радостно отправится в рай.
Отличительная черта теологической мысли сектантов характеризуется отсутствием в проповедях истины, раскрывающей божественную суть Вселенского разума, являющуюся главным в осознании милостей и мудрости Бога. Желаешь познавать мудрые истины Бога, забудь о прелестях природы и благах цивилизации, твой мир обязан быть представлен кельей и светом в окошке.
Две книги мемуаров связаны одной нитью воспоминаний, однако подходы к материалу различаются. Если через «Записки из ночлежки» красной нитью проходит идея личности и интеллекта, то во второй книге выражены более приземлённые интересы, а именно человек и жизнь. Справедливый читатель не только надёжный друг автора, но и подарок Бога.
Познание мудрости через воспоминания прошлого и анализ ушедшего сквозь призму прозрений настоящего – таков основной интеллектуальный принцип формирования текста мемуарной шахерезады.
Из варварства двигаться к благам цивилизации приятно для души и тела, а обратно опускаться в дикие условия быта и социума трагично и унизительно. Но это необходимый эволюционный фильтр для биологического совершенства личности, сообщества индивидуумов, этносов, и зачастую он приносит искупление грехов перед Всевышним. Характерным историческим примером служит неоднократное пленение, и пребывание в рабстве и освобождение народа Израиля. Не менее характеристичны периоды смут у разных народов, от Древнего Египта до матушки России.
«Там злые волки, там дикая жизнь» – такова среда вечных номадов евразийских просторов, от калмыков через многочисленные тюркско-монгольские племена до якутов. Там слаба цивилизация и нет места бессмертным словам Иосифа Бродского «выпусти посох из натруженных рук, ты в империи, друг».
На дворе прекрасный май шестнадцатого года, текущие события буквально повторяют двухлетний аналог, и верно гласит древняя мудрость, что всё возвращается на круги своя. Лидия собирается в поездку на Верхний Дон к родственникам. Места там живописные, кручи по берегам реки, некогда ставшей родиной русского казачества. Зазывают и меня, но, как гласит истина, желаешь познать сокровенность истории мира, забудь о прелестях природы и наслаждения благами цивилизации. Поэтому каморка и в окошке свет, падающий на берёзу, есть твой удел на это время земного бытия. Длинные косы берёзки, освещаемые утренним солнцем, покачиваясь, напоминают о великом полёте с крыши горящего распределителя беспризорных в Минске. В результате удара головой два года не разговаривал, и появилась целая плеяда эпитетов: Немой, Инвалид, Мумия (видимо, из-за родства с забальзамированными насельниками Долины Царей) и наконец Сладенький (сладкий, как Сахар, и горький, как слёзы судьбы). Такие мысли возникли на рассвете, в который с воплями ворвался оголодавший за ночь блужданий кот Белый. Съев «Вискас», дождавшись рыбки, он гордо потянул спину вновь скрылся в зелени придомовых кустов. Такова натура всех детей природы, независимо от двух или четырёхногого исполнения. А мне остались размышления и покачивание берёзовых ветвей.
Лидия стала жаловаться на боль в животе и отправилась утречком на приём к местному терапевту, благо поликлиника буквально в двух шагах. По-видимому, виновато длительное пользование благами цивилизаций, которые изрядно утомили нашу вечную спорщицу. Пора застоявшейся двуногой кобылке на зелёную травку и, конечно, в ковыльные степи Верхнего Дона. А Сахарный будет думать о ней и, как верный страж ночлежки, уподобившись верному псу, с трепетом ждать возвращения любимой.
В юности очень интересовался гуманитарными дисциплинами – историей, этнографией, антропологией, – иногда переключал внимание на естественные науки, и тогда меня окружали захватывающие образы жизни животного мира, разнообразия растений. Параллельно с изучением специальной литературы наблюдал за окружающим миром, пытаясь в реальной жизни отыскать крупицы истин, увиденных в книгах. Однажды сделал несколько странное открытие, заключающееся в том, что индивидуальные особенности мужчин и женщин базируются на различных факторах внешнего вида. Среди мужчин резкие индивидуальные особенности характеризуются чертами лица, а у женщин отличительная сторона личности представлена формой каудальной части тела. По-видимому, верно в народе говорят, что мужика нужно судить по седой бороде, а женщину по крепким ягодицам. Прошло много лет, менялись места проживания, модернизировались общественные системы, а вот ранее прозрение осталось до сих пор сиять в сознании яркой звездой истины. Возможно, Сахарный не прав, и по этому вопросу не существует единого мнения и не может существовать; и объясняется всё просто: каждый индивидуум любит жизнь и противоположный пол персонально.
В Рыбном Крупин практически был единственной личностью, внешне соответствовавшей классическому литературному образу русского интеллигента. Он представлял небольшого роста, подвижного, бородатого очкарика, любезного в общении и информированного во всех сферах местной жизни. Наиболее остро потеря такого уникума стала чувствоваться через два года, и Сахарный оказался одним из первых, а возможно единственным прозревшим истину безвозвратной потери.
Где-то жил и живет маленький чудак и кличут его гномом истины. И ты снова среди нас, маленький чудак истины, и кличут тебя по-разному, но любят везде одинаково.
В памяти остаётся большое, выражающееся единым пластом воспоминаний, а всё частное незаметно прячется в уголках затухающего разума – таков исторический удел старости человека.


Глава 23

Память часто возвращает меня в обитель, где впервые ощутил себя человеком. Пятилетнее пребывание в европейских учреждениях для особенно обласканных злой судьбой ребятишек окончилось великим полётом из горящего здания, размозженной головой и значительным периодом немоты уже во время жизни в Янги-Юле. Жизнь в этом милом городке, названном при основании Кауфманкой, не оказалась сладким мёдом, однако в ней было много солнца, свободы и фантастическое количество пыли, которая, прогреваемая жарким теплом юга, обретала целебные свойства, подобно пеплу вибхути. Стоило летом присыпать кровоточащую ранку на руке или ноге горстью пыли, как довольно быстро наступало заживление.
В свете современных дебатов о судьбе Крымского полуострова стоит вспомнить о депортированных в Узбекистан татарах, которым повезло больше, нежели их собратьям с Северного Кавказа. Кавказцы оказались в суровых условиях Северного Казахстана и Сибири, где массами вымирали, подобно мухам при наступлении осеннего холода. Страдальцы из Таврической губернии вполне уютно устроились в тёплом Узбекистане, где довольно заметно размножились. Во второй Янги-юльской обители на Почтовой были два глинобитных домика, в один Бедоносец с Ниной пускали на жительство квартирантов. Поселенцы менялись часто, а пару лет обитала семья крымских татар. Глава семейства, по-русски именуемый Федей, трудился продавцом в винном ларьке и часто приходил подшофе, вызывая гнев своей половины, молодой и симпатичной татарки. Потомство этих добрых скандалистов было представлено двумя балбесами, Нариманом и Азимом. К величайшему сожалению, младший Азим вскоре умер от заворота кишок прямо на операционном столе. Его брат Нариман был довольно общительным мальчиком, и наши взаимоотношения продолжались всё время жительства этой семьи на Почтовой. Когда вымерз расположенный по соседству с нашей махалляей яблоневый сад, то квартиранты получили на его территории участок под строительство. Довольно быстро они построили домик, покинули нас и больше мы не контактировали. От общения с представителями крымско-татарского этноса не осталось особых впечатлений, антропологически это типичные южные неандерталы с невысокими интеллектуальными и духовными стропилами. Можно даже отнесли их к разряду эволюционного дрека, весьма активно размножившегося в последнее время, что связано с феноменальными условиями, созданными техническим прогрессом. Такие воспоминания выплыли из глубин памяти майским утром под слова известного некогда шлягера «В парке Чаир распускаются розы, в парке Чаир расцветает миндаль». Какие парадоксы судьбы, в Крыму теперь работают узбеки; а давно ли крымские татары прогуливались по пыльным улочкам городов Ташкентского оазиса?
Узбеки являются прямыми потомками воинов Тамерлана, и они снова в Крыму – удивительный зигзаг истории.
Взаимоотношения с Бешеными извилинами закончились майским вечером небольшой ссорой и плеском на нашу одежду уксусной эссенции. Интересно, как закончится наше длительное соседство с Лепрозными чреслами? Н, к сожалению, подобное – постмемуарная тематика.
Ташкентская жизнь была неразрывно связана с поездками в Туркмению на археологические раскопки. Объекты работ Бедоносца находились в ауле Багир, расположенном неподалеку от Ашхабада, на подступах к предгорьям Копетдага. Между поселением и пограничной заставой на небольшом расстоянии располагались древние крепости, с общим наименованием Нисса. Эти парфянские крепости первоначально имели другие наименования, но советские археологи нарекли их по названию летней столицы Парфянского царства Нисса. Хочется сосредоточиться на субъективных аспектах работы экспедиции – на рабочим окружении Бедоносца. Трудились рабочими в археологическом отряде обычно молодые туркмены, а пожилой контингент был предоставлен Каковым и неизменным Санчо Пансой нашего археологического Дон-Кихота Ниязом. Нияз был фронтовиком и охотно помогал начальнику контролировать земляные работы этого довольно ленивого народа, который до недавнего исторического времени вел кочевой образ жизни Во второй половине девятнадцатого века под покровительством России туркмены захватили здешние прежде иранские земли и осели в курдских поселениях. Уход из пустыни в зелёный оазис был аналогичен попаданию в земной рай. Здесь вспоминается эпизод художественного фильма про похождения Лоуренса Аравийского, в годы Первой мировой войны взбаламутившего бедуинов против Турции. Шейху Сауду, будущему королю Саудовской Аравии, задали вопрос, касающийся любви бедуинов к родной пустыне. Он ответил лаконично и мудро, что они не питают особых симпатий к безжизненным просторам, а обожают воду и зелень, как дарующих человеку жизнь и радость существования на грешной земле. Подобно произошло и здесь.
Верный оруженосец Бедоносца Нияз был среднего роста, крепеньким туркменом. Он уже был немолод, имел двух взрослых сыновей по имени Аков и Каков от первой жены, умершей довольно молодой, и девочку от второй жены. Как и многие жители жарких стран, наш туземец страдал экземой. На его руках была заметна сыпь, в некоторых участках покрывавшаяся белёсой корочкой. Это вызывало постоянный зуд и расчёсы. Но он мужественно переносил мучения и, по-видимому, надеялся на избавление только в Эдеме. Впрочем, действию этой напасти был подвержен и Бедоносец, но в более слабой форме. В связи с юным возрастом удалось избежать этой неприятности, но пендинскую язву, именуемую кожным лейшманиозом, я перенёс на правом виске. Нина возила меня в Ашхабадскую инфекционную больницу, где местный эскулап умело выскоблил паразитов из подкожной клетчатки и обработал рану.
Наиболее интересным моментом в этом евразийском симбиозе была поездка на курорт Арчман, расположенный в окрестностях Фирюзы, живописного зелёного уголка у предгорий Копетдага. Выехали мы на грузовом газике, загруженном раскладушками, матрасами, одеялами и съестными припасами. Целительный источник был наполнен водой с большим содержанием серы, и я впервые узнал, что запах сероводорода напоминает вонь тухлых яиц. Ощущение было омерзительным, на грани постоянной рвоты. Без особого желания окунулся в ручеёк, вытекавший из источника. Процедуру пришлось повторять несколько раз, и на этом мой курортный сезон завершился. Нияз радовался, как ребёнок, он усиленно промывал руки вонючей водой и даже полоскал рот. При лечебных омовениях заливался звонким смехом, задорно посматривая на меня. До сих пор помню выражение его глаз. Ситуация выглядела завораживающе, как немного достаточно человеку для счастья и надежды на исцеление. Прожив в Арчмане три дня, мы вернулись в Багир. Вскоре прекратились поездки в экспедиции, и постепенно стала забываться Туркмения, Багир, Нисса, Нияз и даже зловредная гюрза, едва не укусившая меня. Единственно, что периодически выплывало в памяти, это несчастный бездомный котёнок, который было увидел в нас желанных хозяев, но так и остался бродить в Арчмане после нашего отъезда. В жизни бездомных животных это частый жребий, когда манящий за собой хозяин оказывается недолговечным спутником, как и у людей избранный спутник оказывается не божеством для совместного шествия в бесконечность, а недолговечным идолом. Такова жизнь, всё не вечно под сиянием небесных светил и это необходимо помнить и радоваться жизни.
Вспоминаю два ярких эпизода из туркменской жизни. Однажды удалось увидеть пробегавшего рядом с палаткой леопарда, худого и пятнистого, он быстро пролетел от погранзаставы в сторону аула, и меня захлестнуло любопытство – удастся ли увидеть его на обратном пути. В ауле он мог найти какие-нибудь съедобные отбросы, но на роскошное лакомство в поселении бедных декхан вряд ли мог рассчитывать. Я набрался терпения и стал ждать, наблюдая за тропкой, и любопытство вознаградилось, через пару часов этот редкий хищник, с весьма недовольным видом продефилировал в обратном направлении, периодически посматривая по сторонам. Это было не столько страшно, а скорее интересно, когда в тридцати метрах от тебя пробегает свирепый хищник. Второй эпизод запомнился интересной встречей. Как-то в воскресный день нашу палатку зашла высокая, жилистая молодая женщина, с белокурыми локонами. Она присела и завела беседу с Ниной и Бедоносцем, не помню уж о чём. Из разговора стало ясно, что перед нами змеелов. Она доставала из сумки свои орудия, в том числе финский нож, и рассказывала о деталях своего ремесла. Когда змеелов покинула наш шатёр, я спросил у Бедоносца, зачем ей нужен такой опасный нож, ведь она женщина. Он ответил, это для того, чтобы пустить его в действие при приставании к ней мужчин с нехорошими предложениями. Такой контраст женской красоты, грациозности, опасности ремесла и внутренней силы поразил меня и заставил задуматься о возможностях духа человека, занятого любимым делом.
Жизнь в западном Туркестане закончилась неожиданно и просто скомканно. Этому предшествовал провал Туркменистанской экспедиции 1958 года по ряду весьма таинственных обстоятельств. Передо мною были встала проблема выбора дальнейшего жизненного пути. Не за горами было окончание средней школы, ко всему добавились трудности, связанные пансионатскими переездами в раннем детстве. Они представляли собой блуждания по распределителям беспризорных, что впоследствии родило массу недомолвок и даже сомнения в том, что я выжил после войны.
Выбор удобного места для вхождения мир профессионального образования и труда определился исторически. В начале двадцатого века после комиссования из рядов вооруженных сил империи Александр Николаевич Искандер около двух лет служил по судебной части в городе в Верном, одновременно занимаясь племенным делом по выведению туркестанской военной лошади. И вот на горизонте засветилась Алма-Ата – советский синоним Верного. Кстати, удивительно, почему чеченцы до сих пор любят свой город Грозный, быть может, им понравилась звучность имени среднеазиатского собрата, в котором их народы пришлось провести немало ссылочных лет?
Майским, удивительно прохладным днём проводов Лидии к родственникам жены Александра в Воейково, местечко на юге Рязанской области особенно остро резанул память короткий отрезок путешествия из Ташкента в Алма-Ату. Тогда город, утопающий в ясной зелени, на фоне тёмно-изумрудных предгорий Тянь-Шаня и отдалённых белых пиков сразу произвёл на меня впечатление оазиса. А теперь мысли, сверкнув молнией, вновь вернулись в места нашей любви и молодого счастья – солнечную и цветущую Алма-Ату. Захотелось вспомнить этот город в краткой ретроспективе событий с момента прибытия до отъезда.
Маленький домик, где мы поселились, скромное место в кухне на сундуке, служившее мне кроватью. У окна стоял кухонный стол, на котором в свободное от кулинарных забот Нины время, можно было готовить уроки и читать книги. Всё выглядело скромно и даже бедно, но это не портило настроения, ибо город был великолепен. Прямые улицы, тянувшиеся от прилавков Ала-Тау до степной части горной котловины, были обсажены пирамидальными тополями и карагачами. По арыкам постоянно журчала прохладная вода из горных речек и озёр.
Школа располагалась рядом, со мной там учились Лиля, Лида, Дина. Годы учебы запомнились довольно смутно, ученическая публика была довольно серой, представленной выходцами из простонародья Западной Сибири, главным образом из Барнаула и сопредельных посёлков. Однако попадались и оригиналы, один из них Сергей Рыжков, сын отставного капитана тихоокеанского флота. Обосновалось семейство отставного морского волка на улице Карьерной, сердцевине алма-Атинской Чечни. Поэтому и друзья у него были в основном из детей этих генетических абреков. В семье Рыжковых жило трое братьев, один которых позже погиб на Мангышлаке в разгар нефтяного бума в этом уголке Каспийского моря. Второй брат спился, да и сам Сергей, получивший прозвище Серый, к моменту расставания изрядно влез в дружбу с Бахусом. Но самое примечательное другое: в период школьной учебы он постоянно обещал мне, что, повзрослев, будет ходить по городу щеголем в белых лайковых перчатках. Впоследствии, когда задавал ему вопрос, почему это ещё не случилось, он загадочно улыбался.
Так прошли школьные годы, наступило время приобретать профессию, и Алма-Атинский зооветеринарный институт распростёр объятья и принял меня в свои ряды. Одно время существовала угроза призыва в вооруженные силы, в частности пограничные войска, и это могло поставить крест на научной карьере, но рука Всевышнего отвела беду, введя в институте военную кафедру. По поводу призыва студентов в армию вспоминается изречение профессора Капицы, говорившего, что прерывать процесс образования означает вообще его не получать.
Из институтской жизни осталось в памяти дружба с Иосифом Сарбаевым, довольно странным человеком, несколько расхлябанным, но очень добрым. Дальнейшая его судьба была драматической: семья не сложилась, он с горя запил и в хмельной горячке сгорел.
Дальнейший путь алма-атинской жизни представлен работой в Казахском НИВИ. Этот период был очень интересен, насыщен событиями и достижениями, что достаточно описано ранее. Тогда в моей жизни появилась Лидия, родились дети, время азиатской жизни наполнило отведённый ему сосуд, и, покидая Семиречье, я не помышлял о возвращении. Но затем незаметно, как-то исподволь, появились признаки ностальгии, что вынудило через два года съездить в Алма-Ату, обозреть оставленный мир. Пробыл всего три дня, случайно встретил Серого, посмотрел вокруг и понял, что старый имперский мир уходит безвозвратно, а на смену поднимается эпоха ислама. Как уважающий себя и православную веру христианин я должен был удалиться в соответствующую теологическую ипостась.
Мысли о большом планетарном мире всегда грустны, лишний раз подтверждая кратковременность земного бытия, а мышление, замыкаясь в узком пространстве, оставляет частички таинственности за пределами обитания, порождая чувство необычного далёкого, где прячутся неведомые истины и даже, возможно, само бессмертие.
Читатели могут упрекнуть Сахарного, что он недостаточно много пишет о России и своей жизни в ней. Но по большому счёту я практически и не живу в России, а просто присутствую, при этом постоянно посматриваю на окружающий мир и удивленно восклицаю: за каким чёртом тебя судьба сюда забросила, Сахарный. Как всякий часовой ждёт смены, так и Сахарный желал бы сойти с поста и отдохнуть, но что-то никто не говорит пароля и не желает подхватить винтовку деяний.
Где твоя родина Сахарный? Она там, где её нет. Ты стоишь на посту, родной? Нет, я бессменно живу на нём. Ну что же старушка «Robotron», подходим мы с тобой к финалу, уж более полтысячи страниц вышли из твоего измученного чрева. Они пойдут по миру, разнося весть о Сахарном, его близких, друзьях, врагах и прочем, что окружало его целых семьдесят лет.
Когда созидается интеллектуальное произведение, состояние личности тяжёлое духовно и телесно, а заканчивается творение – становится легко и грустно, и порой до слёз обидно, что всё ушло. Когда Сахарный завершал «Записки из ночлежки», его трясло от перевозбуждения, а после «Дымки воспоминаний» он захлебывался от слёз, предчувствуя невозвратность уходящей в историю мемуарной шахерезады. Слёзы ушедшего очищают душу от скверны окружающего мира, но жизнь требует оптимизма для будущих деяний. Льют слёзы радости от сотворённых чудес не только герои на спортивных или театральных подмостках, но и в жалких каморках нищие интеллектуалы вытирают рукавами слёзы умиления и разочарования о невозвратности ушедших шедевров в глубины истории.
Народное изречение «масло масляное» в философском восприятии мысли означает изживание мудрости мудростью, то есть познание истин представляет простую перетасовку колоды прозрений.
Прощальное это то, что не повторяется.
Прощальные мысли всегда необычны, они грустные и мудрые, как расставание с самой жизнью.
Идея, претворяющаяся в жизнь через горы трупов, в конечном итоге сама погребается под развалинами ушедших жизней.
В конце исповеди всегда появляется желание вернуться в наиболее яркие моменты ушедшей жизни. В нашем случае наиболее интересные моменты и события происходили на Востоке. Один из эпизодов следует отнести к гурманству, хотя сам автор никогда не испытывал особой привязанности к изыскам и обилию пищи. Согласно древним литературным источникам, в Парфянском царстве любимым деликатесом был плов с мясом обычных воробьев. В этом ничего удивительного, ведь и среди народов Средиземноморья до сих пор кулинарный культ птиц. Если вспомнить библейскую историю, то и в Иерусалимском храме велась активная продажа жертвенных кур и голубей. В христианстве знаменитые крашенные яйца среди пасхальных атрибутов занимают значимое место. Факт влияния жертвоприношения сохранился в обычае биться яйцами, а победитель тянет на праведника, может быть, являясь грешником, но удачно выбравшим крепкий продукт. Некоторые ухитряются фальсифицировать святыню, в частности так делали великие кудесники братья Фаберже. Впрочем, это уже признак декаданса. Однако вернёмся на Восток в компанию Бедоносца и всех остальных. В период раскопок на Ниссе наш старший коллега по социальным катаклизмам исполнял роль научного раба. Южно-Туркменистанская экспедиция, проводившая раскопки в том регионе, формировалась в основном ленинградцами, то есть археологами ленинградской школы. Исторически Москва долго не могла высосать из северной столицы все интеллектуальные кадры, и гуманитарная наука оказалась крайне консервативной в перемещении в центр страны. Тамошние светила научной мысли духовно жили старым петербургским миром, поэтому не торопились вливаться в так называемую красную профессуру, созданную экстенсивными методами и потому ограниченную в своих творческих возможностях. После окончания университета Бедоносец получил возможность только два года самостоятельно потрудиться на раскопках крепости культуры Анау, называемой Гяур-Калой в районе Байрам-Али. Этот регион, расположенный в долине реки Мургаб, был живительным оазисом среди бескрайних Каракумов (Кара-Кум означает «чёрные пески», и действительно имеет темный цвет в вечернее время). Теперь же археологическим отрядом экспедиции руководил профессор Евгений Михайлович Массон, а другое подразделение было под началом профессора Сергея Павловича Толстова. В данном случае моральная сторона взаимоотношений Бедоносца со старым другом были неприглядна. Проще говоря, профессор предложил молодому коллеге поиграть роль интеллектуального раба. Дело в том, что старший сын Массона Вадим только что закончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию и как перспективный молодой учёный был направлен на учебу в докторантуру. Для написания его докторской диссертации удивительно удачно подходила Нисса. В таких сложных производственных отношениях протекала работа в экспедиции, куда я попал с Бедоносцем на правах его сына и помощника по хозяйству.
И вот теперь вернёмся к теме о несчастных воробушках. Однажды Вадим привез с собой такого же ленинградского обалдуя, некого Хлопина, тоже сына известного профессора. За чаепитием была предложена идея организовать на лоне экзотической природы, под сенью армейского шатра, вечерний ужин за пловом по-парфянски – с мясом диких птиц. Вчетвером – Бедоносец, я, помощник Нияз и вызвавшийся поучаствовать в этой своеобразной охоте немолодой и очень смуглый туркмен – взяли мешок и лестницу и направились к раскопу. Дело в том, что при освобождении древних стен от грунта образовывались туннели. В окрестностях было незначительное количество деревьев, и птицы – воробьи, сорокопуты и синие галки – выдалбливали в стенках норы, где устраивали гнёзда и выводили птенцов. Однако поход, порочный в идее, оказался неудачным. В середине раскопа был слышен гомон воробьиных из одной норы. «Там большая семья», – сказал кто-то из взрослых. Вдвоём с Каковым (это смуглого туркмена) приставили лестницу, мне пришлось как самому юному карабкаться по лестнице, потому что нора была почти у самого верха раскопа. Бедоносец с Ниязом стояли наверху, держа наготове мешок, чтобы складывать пойманную добычу. Когда подобрался к норе и попытался сунуть в неё руку, то увидел у выхода раскрытую змеиную пасть, и стало не по себе. Говорю Бедоносцу, что там змея. Он машет рукой, подавая сигнал спуститься вниз, а затем, взяв у Нияза штыковую лопату, наносит несколько ударов по краю стены. Отваливается приличная глыба, и вместе с ней на землю выпадает мощная гюрза. В первой трети туловище раздуто, значит проглотила воробьиное семейство и ползла рядом с нами медленно. Сознание пробила мысль: «Она насытилась и поэтому не бросилась на меня из норы». Мгновение – и Бедоносец сверху метает лопату, отрубая гюрзе голову с шеей. Вообще он отличался точностью движений, по воспоминаниям на войне был довольно талантливым командиром минометчиков, где особенно требуется точный ориентировочный взгляд. Каков каблуком кирзового сапога пытался раздавить голову зловредной гадины, но неудачно. Он наступил на конец шеи, а змея впилась в каблук сапога. На глазах этот смуглый человек поразительно побледнел. Правда такая резкая смена цвета лица прошла быстро. Настроение наше после шока упало, и охота была испорчена, мы вернулись к палатке и после совещания легендарный парфянский плов было решено заменить приличной яичницей с верблюжьей колбасой и более скромными закусками. Небольшой контакт с ядовитой гадиной негативно подействовал на детскую психику, а тяжёлая обстановка интеллектуального рабства Бедоносца открыла мне блестящих представители столичной науки как не то пожирателей беззащитных воробьёв, не то заурядных людоедов интеллекта.
В тот вечер даже их двойные очки вызывали отвращение. Не став есть, отпросился у Бедоносца побродить по холмам крепости и, усевшись на башне наблюдал за простирающейся равнинной. У подножия гремел пир, вдалеке сверкали огни лампочек в ауле, которые вдруг потухли все разом, в один миг. «Остановили турбину», - отрешённо подумал я (в тот период пытались решить проблему электроснабжения методом постройки небольших электростанций на речушках, иногда бурных горных ручьях, и такая мини-ГЭС на местной речушке, снабжавшей водой Багир и Ашхабад, располагалась недалеко от крепости). Я сидел в темноте, но мне очень не хотелось спускаться вниз, общаться с людьми, легко пославшими ребёнка на закланье, ибо если бы гюрза укусила, то смерть была неизбежной. Ночью в окрестностях раздавался вой шакалов, постепенно затихающий по мере приближения рассвета. Яркие южные звезды сверкали над головой, складывались то в одни, то в другие фигуры, мелькали среди них чёрточки метеоров, медленно поворачивалась река Млечного Пути, и эта ночь буквально перевернула внутреннее ощущение мира. Мир стал выглядеть более жестоким, но одновременно возбуждающим в душе очарование великим подарком Бога – приходом на белый свет. Утром спустился вниз и понял, что никто не обратил внимания на моё исчезновение. Будущие профессора исторических наук отправились на омовение к ручью. Мне пришлось отправиться на другую речушку и тоже освежиться. Прибыв в нашу палатку, я уже на застал гостей: они отправились на другую крепость, а затем исчезли в столичных кабинетах.
Ручеёк, протекавший рядом, орошал небольшую плантацию огурцов, сторож которой регулярно обвинял меня в воровстве этих овощей. Однако это он совершал по наущению местного ишана, который тоже принимал вечерние омовения в этом ручье, что вызывало сильное недовольство Бедоносца и Нины, ибо мы пользовались источником для забора питьевой воды и стирки. Кончилась такая тяжба довольно приличным конфликтом. Однажды вечером Бедоносец подстерег этого купальщика и отлупил черенком лопаты. Возник скандал, ведь ишан лицо духовное, но и Бедоносец не лыком шит. Он был своеобразным местным кормильцем, обеспечивая сезонной работой на раскопках часть мужского населения. Претензии ишана в ауле не поддержали, но мне надолго запомнились его злые тёмные глаза.
Браво, прекрасный пол! Наша колдунья печатных полей вернулась после майских ид на берегах Понта Эвксинского не только усталостью от отдыха, но и с интересным посткурортным макияжем в образе чудного загара. И начался прощальный путь мемуарной дилогии.
В конкретике книга «В дымке воспоминаний» посвящена Лидии и обязана открыться миру в день её тезоименитства. Подобное соображение вполне правомерно, ибо к концу пути за все годы трагедийно-порочной жизни удалось найти и сохранить единственное сокровище – мою спутницу бед, побед, поражений, радостей и горя. Разные мысли, приходящие в голову, заканчиваются одним желанием упасть ниц, преклонив колени перед прекрасным полом, дающим нам жизнь, радость, горе и надежду на счастливый конец земных терзаний.
Память об ушедших оставляет горький осадок в мыслях и грусть в душе. Зачастую, вспоминая близких, которые уже в мире ином, сожалеешь о своём пребывании на грешной земле. Но всё не бесконечно, и стоит крепко задуматься о возможных встречах с ранее вознесшимися душами в мире ином. Царство Небесное – единственный уголок общей жизни человека, где каждому воздается по заслугам в служении Богу. Этапы жизни представляют взору Всевышнего её целиком и одновременно разделенную историей на частички бытия.
И первая мысль – вторая, последняя же всегда впереди; пусть же поставят они точку в исповеди Сахарного перед толпой, историей и Богом. Да простит его Всевышний, и, возможно, читатели за все грехи и благодеяния тоже.
Для персональной истории трилогия необходима, если автор в дилогии не доказал миру свою гениальность, но блеснул идиотизмом на интеллектуальном Олимпе.
;
Часть 3. Мираж необходимости

The people who walked in darkness have seen a great light;
those who dwelt in a land of deep darkness, on them has light shone.
Isaiah, 9:2


Глава 24


Лучшая дань памяти ушедшим представлена отображением фрагментов их жизни в мемуарах. Дневниковые записи наиболее удачная форма для третьей книги мемуаров, чтобы, не раскрывая тайны жизни перед широкой публикой, позволить заинтересованным поклонникам порыться в куче литературного мусора для отыскания зёрен истины, украшающей земное бытие автора.
Робинзонада Даниеля Дефо, прочитанная в детстве, впервые зародила мысль о необходимости собственной исповеди. Смысл перспективного литературного выражения в образе трилогии сформировался к завершению школьного образования. Импульс дала Робинзонада, однако наиболее остро вдохновили три великие книги Василия Янчевецкого под собирательным синонимом «Нашествие монголов». Возникла мысль о псевдониме, аналогичном В. Яну. Особенно интересной была первая книга «Чингисхан», вторая – «Батый» – несколько слабее, а третье – «К последнему морю» – практически не запомнилась. Сам писатель, который долгое время провёл в Туркменистане, исполняя должность смотрителя колодцев великой пустыни, был интересной личностью. На великолепном туркменском аргамаке он преодолевал огромные расстояния, познакомился с жизнью многих кочевых и осёдлых народов. Записывал легенды о великих завоевателях, прошедших по просторам Турана. Яркие впечатления от контактов с этим экзотическим краем отражались на страницах его исторических романов. Особая душевная боль возникала от мысли, что этот почтенный человек и большой писатель покинул наш бренный мир в пятидесятые годы прошлого века, в момент нашего прибытия в Узбекистан с последующими поездками в Туркмению. Будущий Миша Сахарный в ходе жизни побывал в тех ипостасях, что и большой писатель. Приходилось путешествовать по тем же ландшафтам, правда на железных скакунах с круглыми лапами. При этом один эпизод из первой книги Василия Яна потряс сознание и до сих пор не покидает мысли о бренности земного бытия и иллюзорности славы. В конце текста, когда государство Великого Хорезма было разгромлено монголами, то последнего хорезмшаха Мухаммеда пытались спасти, упрятав на острове прокажённых в Аральском море. Они отвезли опального властителя на остров, снабдив достаточным количеством пищи для следующего переезда в Византию. Но, когда вернулись, застали труп некогда грозного повелителя. Этот гордец не смог принимать пищу в компании обезображенных проказой несчастных людей. Шаг этот бессмысленный, но порой поучительный. Аристократическая холодность хороша в благополучной общественной системе, а при катаклизмах необходимо уступать неблагоприятным обстоятельствам. По странному стечению обстоятельств в этих краях через 750 лет встретил автор мемуаров направлявшуюся на излечение в крупнейший лепрозорий Советского союза будущую соседку по рыбновской коммуналке. Вот такие случаются встречи на житейских дорогах судьбы.
Память вновь возвращает в пятидесятые годы двадцатого века на пыльные улочки среднеазиатского городка, уютно расположившегося между рекой Чирчик, стекающей с вершин Алайского хребта Тянь-Шаня в могучую Сыр-Дарью, и знаменитой Келесской степью, пронизанной одноименной речкой. Маленький живописный домик с глиняной крышей, которую приходилось ежегодно подновлять, покрывая слоем глины, поскольку за жаркое лето образовывались трещины, а в ненастную погоду вода капала с потолка.
Проблемы маленького человечка, жителя этого удивительного городка, некогда пристанционного посёлка Кауфмановка, названного в честь известного генерала – устроителя имперского порядка в Средней Азии, в этот период оказались нешуточными. Отвергнутый родственниками, жившими на обеих половинах великого континента Нового Света, он оказался беспомощным и беззащитным существом, выброшенным коварной судьбой на свалку истории. Практически исключалась эволюционная ориентация личности в обществе того времени. Оставалось мало шансов на успех, выбор был один – бороться за справедливое восстановление исторической правды жизни пасынка судьбы.
Удивительно, но случай определил начало битвы, старт которой выглядел довольно невинно. Однажды, зимой 1955 года сильно простудился и слег с высокой температурой. В дни болезни Бедоносец и Нина подарили первую в моей жизни художественную книгу, уходящую корнями в легенды и мифы античного мира, – «Двенадцать подвигов Геракла». Прочитав её, спросил у Бедоносца, каким подарком дать ответ на благодеяния, когда вырасту и разбогатею, не ведая, что подобный вопрос будет напоминать слова последующего шлягера, в котором сны беспризорника делают его богатым, живущим в Париже, а проснувшись, он оказывается в обществе облезлого кота и рядом нет ничего более возвышенного. Так и в нашем случае, роль представителя кошачьего мира исполнила рыженькая собачка Муся. Бедоносец, как всегда при каверзных вопросах, хитро прищурив глаза, скромно ответил, что им подарков не нужно, а вот весь Туркестан просил одарить его тринадцатым подвигом Геракла. На вопрос, в чем суть подобного геройства, уклончиво ответил, что всему своё время. Вскоре наступала ранняя южная весна, окончилась учёба в школе, состоялась поездка в Туркмению на археологические раскопки. В сентябре того же года, когда началась моя первая хлопкоуборочная эпопея, жаркая сельскохозяйственная страда, и появился друг семьи, некий Скорликов, отдалённый потомок венгерского графа Скорли. Тот, представитель родовой венгерской аристократии, активно участвовал в революции против господства Австрии и попал при Вилагоше в плен русским войскам. Граф после освобождения из плена остался в России и пустил генеалогические корни. Один из его потомков, служивший в Питере, совершил неблаговидный поступок, растратив значительную сумму казенных денег на игру в карты и забавы с женщинами полусвета, и в результате оказался в Ташкенте. Этот город на срезе столетий в целом послужил приютом деклассированных элементов российского и затем советского общества, в том числе из элиты. В Туркестане, как в любой колонии имперской системы, присутствовал минимальный социальный прессинг, и в бытовом отношении имелся неплохой комфорт, приличный тёплый климат при изобилии пищи, главным образом растительного происхождения.
Наш милый Скорликов в своё время окончил САГУ, то есть Среднеазиатский государственный университет. Это старейшее высшее учреждение Средней Азии было высочайшим указанием открыто накануне празднования 300-летия правящей династии, однако вуз начал функционировать только спустя шесть лет. Помешала нормальному ходу событий начавшаяся мировая война, внесшая свои коррективы в жизнь суперконтинента и российской цивилизации. Добрейший Скорликов подарил мне «Беловежскую пущу» – вторую в жизни художественную книгу. Она была посвящена животному и растительному миру огромного заповедника пограничного региона Белоруссии и Польши. Позже, перед Новым годом несостоявшийся по социальным условиям граф вновь появился в Янги-Юле, погостил и под конец визита спросил моего мнения о прочитанном произведении. Выслушав восторженные слова, он заметил, что тоже придерживается аналогичного мнения и настоятельно рекомендовал посвятить профессиональную деятельность служению братьям меньшим. Мотивировал такое предложение тем фактом, что в среде милых зверушек можно с большим успехом, по сравнению с людьми, создать собственный мир жизни в обществе, и это придаст особый комфорт душевному состоянию в период бытовых или социальных коллизий. Произошедшие в далёком прошлом события определили судьбу, и полустертые временем из памяти эпизоды постоянно выплывали из глубин сознания, напоминая об ушедших людях и поставленных задачах перед человечком на заре его жизненной карьеры.
Дальнейшие события определили формы осуществления намеченной персональной идеи. В первом случае был избран полумифический в европейском восприятии окружающего мира так называемый медитативный секс. Это несколько пикантное мужское занятие широко практиковалось в античном мире, а в настоящее время пережитки древности существуют в касте брахманов великого Индостана. А второе - любовь к братьям меньшим проявилась в многолетнем образе доктора Айболита, этого весьма благородного и полезного для общества амплуа.
Янги-Юль, Алма-Ата и Рыбное представляют трёх творческих скакунов на стезе мемуарной исповеди. Перемещение между мирами разрушает идею творческого поиска.
В детстве автора потрясло литературное произведение, созданное Короленко, под трагическим названием «Дети подземелья». Ведь он в определённой степени был аналогичным ребёнком казематов истории.
Мемуарная трилогия Сахарного представляет симбиоз Робинзонады и Монголиады в личностном исполнении.
Автор не имел возможностей посетить могилы близких ему людей, поэтому попытался осветить их жизнь в своих мемуарах, надеясь подобным в определённой степени компенсировать не состоявшееся и снять с души грешные, с печальной начинкой мысли.
Женя Крупин не простой встреченный, а вероятно персонаж из далёкого детства, где начинал подниматься вопрос о смысле жизни и задачах социального выражения в персональной идее.
Банальность мысли всегда вызывает грусть и желание забыться от дум, что хорошо отобразил Герцен, создав «Былое и Думы».
Когда пустеет большой окружающий мир, то тоскующая душа ищет спасения в укромных уголках совести.
Сознательный уход от сложной к простой форме творчества свидетельствует об умственной усталости или интеллектуальной деградации личности.
Мираж необходимости – только желание узреть потерянное, которого возможно не было.
Сахарный по натуре не охотник, и этим объясняется его трепетное отношение к братьям меньшим.
Как долго и мерзко Крупин отрицал родство с Бедоносцем, а простой случай с архивом Дарьи Часовитиной способен открыть трепетно хранимые тайны. В сентябре шестнадцатого года история откроет архив Дарьи Часовитиной, и многие тайны контактов аферистки одноименного происхождения станут известны широкой публике, возможно, и Сахарный отыщет клочки памяти о собственной персоне.
Интеллектуальный верблюд Бедоносца был представлен его горячо любимой тётей Дашей, ибо любой посредник в делах – излишний источник утечки информации.
Бедоносец не был мстительным человеком, но обиды помнил долго, тщательно скрывал и только в состоянии сильного опьянения выплескивал их наружу.
«Нарцисс Иваныч! Мы устали от вашей нежности», – таково восклицание Лидии в ответ на жалобы Сахарного при недомогании.
У охранки всего мира святыня только одна, и именуется она цивилизацией.
Внуки – приличный допинг для творческих пенсионеров.
Поливальщик огорода в Средней России – карикатура на среднеазиатский аналог, но такие парадоксы в наше время случаются.
Видение архива Дарьи Часовитиной освежило в памяти многие события ушедшей истории, не замеченные временем.
Пятидесятилетие Белой дороги и столетие возрождения божественного символа над Россией – главные вехи на стезе жизни Сахарного в третьем тысячелетии.
Радость и счастье промчались мимо, и только пепел страданий покрыл душу воспоминаниями о прошлом; таково резюме жизненного кредо автора.
«Долой Бедоносца, да здравствует Сахарный, он платит за услуги зеленью!» – такой клич раздавался среди создаваемого прайда.
Самостоятельный след в жизненном кредо автора составила Белая дорога, её синяя антитеза, к величайшему сожалению, вошла в историю только важным компонентом мемуарной исповеди.
Февраль олицетворяет память предков, поэтому подобный фактор следует принять во внимание при введении в Интернет литературного материала.
Российский поливальщик огорода отличается от среднеазиатского тем, что способен поливать даже под проливным дождем.
Не кормят и не поят, а только доят – такова жизнь Сахарного в эпоху Белой дороги и с мемуарами аналогичная проблема: нет меценатов, отсутствует финансирование.
Соловьёву – племянницу великого писателя Леонида Соловьёва, посадили в Институт пчеловодства девочки с лубянковского подиума, а вот на Белую дорогу в Рыбном подобный акт с Крупиным совершил Бедоносец при активном участии Кати Поповой и Кати Соловьёвой, тётки будущей великой специалистки по патологиям пчёл. Такие интересные зигзаги истории вызывали на склоне жизни Сахарного горькие думы.
Обилие потомков опасно конкурентной борьбой за деяния предка, зачастую завершающейся осквернением его памяти.
После ухода человека в мир иной истории земной цивилизации остаётся книга назидания, остальные деяния – только приложение к ней.
Миша Абрамкин, наш институтский плотник и мудрец, поклонник Иисуса – явный претендент на приличное место в когорте святых Рыбновского района.
У Сахарного только один канал связи с диким западом и имя ему пенис, именуемый в теологии чреслами.
Пребывание в Туркестане история оформила сорокоустом, Российская интеллектуальная программа рассчитана на тридцатилетие, завершающим все три дороги личностного выражения возможных талантов.
Размещение материалов литературного произведения в Интернете представляет современную презентацию книги, по принципу - читайте, завидуйте, я гражданин города Рыбное.
Отредактированная дилогия мемуаров необходима для широкой публики, а поклонникам Сахарного желателен оригинал его мыслей, не затронутых чужеродным вмешательством знатоков российской грамматики.
«Я помню Мишу молодым» – такой рассказик Лидии способен украсить трилогию, а Александр может добавить очерк «Мой папа и друг в одном лице».
Сахарный рожден грешником: на него валят все окружающие и всё возможное от детских капризов до вины перед Богом.
Заветной мечтой было создание литературной трилогии, но злая судьба заставила прошагать меня полвека по стезе биологии, и только на склоне лет приоткрылась возможность наверстать упущенное.
Интеллектуальный пробел поколения Александра в том, что он развивался на срезе эпох, когда уходила в небытие заветная мечта коммунистов создать из каждого человека гения и приходило западное веяние, стремящееся обратить общество в наборы живых винтиков цивилизации.
Работа на Белой дороге носит специфический характер, поэтому участницы долго пребывали в состоянии шока, постепенно превращаясь в приятные воспоминания об ушедшей экзотике.
Наблюдая за мальчиком Мишей, узнаешь возможный образ маленького Бедоносца и, возможно, Крупина – нервных, обидчивых, патологически непостоянных личностей.
Подслеповатый человек уподобляется кроту в норе: также редко покидает своё жилище. Комнатный образ жизни диктуется тем фактом, что пребывание во внешней среде обнажает дефективность, связанную с трудностью чёткого рассмотрения предметов и людей. Такие личности потенциальные обломовы или наоборот Николаи Островские, творящие в замкнутом мире слепоты интеллектуальные шедевры.
Наиболее экономически обоснованы документальные с художественной изюминкой фильмы, снятые скрытой камерой и фигурирующие в истории кинематографа под названиями «В бане» или «В рюмочной». Эти злачные заведения являются излюбленными местами излияния мудрых мыслей местных сократов. Более богатые принимают омовения, затем кланяются Бахусу, а те, что победнее, моются в домашних ваннах и затем почитают Дионисия в местном кабачке, известном в народе как пивнушка. Оба рыбновские заведения, представленные городской социальной баней и рюмочной «Бабьи слёзы», являются идеальными объектами для съёмки философско-порнографических сериалов, авторское кино пока не добралось до них.
Задумываясь о роли чувств и амбиций в судьбах людских, возвращаешься в прошлое. Работа над сорок первой страницей текста трилогии неожиданно вернула память в давно увиденное. Речь идёт о художественном фильме пятидесятых годов под названием «Сорок первый». События художественной ленты разворачиваются в Приаралье на полях битв Гражданской войны. Отряд красноармейцев пробирается по пустыне с берегов Сыр-Дарьи, захваченной белоказаками, к устью Аму-Дарьи. На этой территории оставались отряды красноармейцев, засевших в стародавних Хивинских крепостях и фортах, созданных уже Белой империей. Стычки на этой реке отрядов хивинских войск под командой Александра Искандера интересно описаны в его среднеазиатском анабазисе. В пути борцы за социальную справедливость случайно захватили всадника. Пленник оказался поручиком, везущим донесение в расположение отдельного отряда белых. После допроса его решили оставить на острове моря, под охраной снайперши Марютки, уничтожившей сорок противников.
Исторически можно констатировать, что в образе кожаного чулка Марютки вживую узрел специфическую Инессу Арманд из Нахапетовки, легендарную шлюху нового Смутного времени. На этом моменте фильма был показан анекдотический разговор двух красноармейцев. Один уверял, что на Луне обитают люди, другой отрицал, мотивируя тем, что они бы плевали на землян. Странная философия Сократа с Одесского привоза. Вся мораль означает, что с Луны плеваться можно, а обратно не пускает слюни земное притяжение. Однако вернемся к чувствам и описанию внешности и интеллекта главных наших героев, роль поручика Говорухи исполнял Олег Стриженов, обаятельный, интеллигентный человек и прекрасный актер. В своё время он блестяще исполнил роль Артура в фильме Овод, по одноименному роману Элеоноры Войнич. Марютку играла актриса, весьма напоминающая пристанционную шлюху. Этот образ понятен, ибо представляет категорию служительниц древнейшей профессии. Неутолённые жрицы любви всегда готовы к бунту и революции, ведь участие в социальных катаклизмах позволяет потеснить соперниц, обслуживающих более высокие эшелоны правящих жеребцов. Первоначально события протекали в конце зимы, и отношения социальных противоположностей были напряжёнными. Но наступила слабовоспринимаемая весна казахского мелкосопочника, и чувства взаимной симпатии стали пробуждаться. Как следствие вспыхнула любовь, длившаяся недолго. Однажды на горизонте появилась парусная лодка с белогвардейскими офицерами. Наш милый поручик ошалел от радости и восторженно вопя «Маша, наши приплыли», побежал вдоль берега. Но пролетарская Джульетта отреагировала своеобразно – схватила винтовку, прицелилась и, нажав спусковой крючок, удовлетворенно процедила: «Сорок первый». Затем, одумавшись, бросилась к упавшему возлюбленному, бормоча слова любви. Но душа бывшего питерского аристократа уже покидала тело. Вот такие грустные мысли преподносит история, где чувства и эгоизм, именуемый амбициями, не выдерживают испытания попытками добиться душевной гармонии. Они объединяются подобно генотипам при гибридизации и затем вновь расщепляются при дальнейшем воспроизводстве метисов. Всё зависит от случая и воли Бога. Такие курьёзные воспоминания периодически выплывают из памяти, погружая мысли в прошлое и навевая лёгкую грусть. Однако подобное душевное состояние хорошо развеивается парой вечерних рюмок.
Излишние раздражители, чрезмерно возбуждая нервную систему, снижают чувственность к слабым созданиям рода людского, братьям меньшим и прекрасным творениям природы. В таких случаях личность обычно замыкается в идее, забывая о главном предназначении человека творить благие дела. Подобное наблюдалось у Сахарного, когда целиком посвящал свою жизнь переходному периоду, включавшему завершение «Записок из ночлежки», создание второй книги и фрагментов трилогии. Он стал несколько холоден к страданиям кота Белого. Но финальный день августа шестнадцатого года неожиданно приоткрыл завесу этой таящейся внутри разума истине. Автору мемуаров стало неловко за своё поведение, и мысли снова вернулись к острой любви окружающего мира. Однако цель мемуарной трилогии не покинула сознания, обогатившееся модифицированным миропониманием.
Если узрел образ манящей женщины и дрогнуло сердце, значит мужской дух не погас при солидном возрасте и надвигающейся импотенции.
Однажды Лидия заметила моё увлечение мемуаристикой и сказала, что стал рабом идеи прославления собственной личности. Однако права она отчасти, ибо в литературных произведениях воздаю хвалу и нашей Ксантиппе с Александром. При исполнении любой идеи успех может быть обеспечен только правильным решением на старте о необходимой форме завершения намеченной цели.
Пятилетняя форма исполнения идеи исходит из архаичного восприятия мира через созерцание лицезрение пяти пальцев на руке – не важно, правой или левой.
Искусственное стимулирование чувства страха потери возможности творить – зачастую единственная возможность добиться успеха на интеллектуальной стезе.
В ходе создания третьей книги мемуаров предполагаемый образ Туркестанского Крупина потихоньку стал исчезать из поля зрения, отдаляясь в туманную ненужность. Образ вдохновения необычайно прилипчив, это характерно отразилось на силуэте Крупинского домика, где каждый этаж вызывал определённую ассоциацию. Окна отражали пустоты непознанности на каждом этапе формирования трилогии. При этом образ самого нашего друга начинал тускнеть. Странное противоречие объекта и субъекта вдохновения.
Все имеют матерей, но Сахарного сопровождают в подобном качестве исключительно шлюхи.
В России с учетом сурового климата наиболее эффективная помощница интеллекта представлена водкой.
Сидя у окна за «Robotron», часто задаю себе вопрос, кому история поручит сыграть роль Пинкертона по делу Лизы. Учитывая подаренный Лилии Семёновне экземпляр «Записок из ночлежки», надежда на Таню Кривцову, дочь академика. Закончив два вуза, эта поклонница поэзии, а ныне и мудрости трудится мировым судьей. Наши жалобы в первой мемуарной книге сыграют роль интеллектуального троянского коня для поиска истины о судьбе Лизы. Если же нет – небытие их общий удел. Когда уходит время, отведенное Богом на деяния, сама жизнь следует в небытие.
В историческом аспекте на фоне Ташкента и Алма-Аты советское Рыбное представляло холодный, нищий городишко, который в разное время приютил беглецов с востока Крупина и Сахарного, а ранее мэтра патологии медоносных пчёл Люду Соловьёву.
Писать без правил – такое правописание преследовало Сахарного всю сознательную жизнь в учебе и творчестве.
Белой дорогой в Новом Свете могла заниматься чистокровная американка, честолюбивая, духовная поклонница Фанни Лир – любовницы Великого князя Николая Константиновича. Используя экзальтированность этой дамочки с вечно обиженной физиономией, недруги отправили талантливого строптивца в знойный Туркестан. Они преследовали единственную цель поселить в азиатских ипостасях империи представителя правящей династии. Вся эта катавасия с мятежным князем имела чисто политическую подоплёку и прикрывалась совершенно паскудной легендой, не к чести правящей ветви. Не торопись вылавливать мелкую рыбёшку, несущую определённые сведения, и твоё терпение вознаградится. Наблюдающие за ходом развития событий акулы информации незаметно подплывут к крючку твоей удочки по ловле истины.
Ценность романа Рубиной «На солнечной стороне улицы» в том, что писательница довольно справедливо информировала Сахарного о его международном имидже, как великого ветврача с жеребячьими копытами. Такая откровенная циничность отразила правдивость сути жизненного кредо автора. Проанализировав положение дел на социальной ниве жизни, пришёл к выводу о необходимости вернуться к мемуаристике, начатой в девяностые годы двадцатого века. Создавая трилогию, пытался в условиях информационного вакуума и рассеянных проблесков информации установить и предложить миру свою истину исполненных задач персональной идеи.
Женщина в белом, прибывшая с Востока, играет роль мотылька момента на историческом подхвате событий Рыбновской жизни Сахарного. В определённой степени эта весьма эксцентрическая особа является антитезой Кабашовой, но и аналогом тоже.
Бедность семьи автора мемуарной трилогии под серией «Записки из ночлежки» объясняется одним, а именно тем, что окружающий мир считает бытие несчастных страдальцев слишком комфортным и обеспеченным. Считая семью Сахарного чрезмерно обеспеченной благами, поклонники пытаются отобрать кусочки благ и не наполнять ладони нашей страждущей ассигнаций Ксантиппы. Увы, мир при всей фантазии не может даже представить, насколько убого, можно сказать нищенски, протекает бытие семейства Сахарного.
Рассматривая мемуарную триаду через призму личной истории, приходишь к заключению, что литературный труд является повторением научной деятельности. За сорок четыре года экспериментов одиннадцать лет посвящено изучению паразитарных болезней медоносных пчёл и ещё шесть лет – работе в области биохимии над бруцеллёзом крупного рогатого скота и фибросаркомой судака. Последняя всегда вызывала улыбку собеседников и восклицание: «Значит, с судачком трудимся!» Эта ирония объяснялась ценными вкусовыми качествами этой рыбы. Следующие двадцать семь лет научной работы посвящены инфекционным и смешанным болезням пчёл. При этом эксперименты осуществлялись в двух частях старого Света: в азиатских подразделениях Казахского НИВИ и в Европе на пасеках Института пчеловодства. Такой расклад дел в науке сдетонировал и характер писательской деятельности. Остальные факторы стимуляции мемуаристики пополняли основное направление, где отправной точкой деятельности служила научная работа.
Общество самостоятельно разрабатывает концепции развития, при этом избирает руководителей для продолжения существующего курса развития цивилизации или резко меняет их для перевода потока государственной политики в новое русло.
Рыбновское шоу Сахарного продолжалось двадцать шесть лет, при этом начиналось с ручного дуэта, представленного отчётом по Башкирской станции пчеловодства и рационализаторским предложением по каталазе. Завершился спектакль аналогичным количеством достижений на писательском поприще. Первое произведение, известное под наименованием «Записки из ночлежки», было передано вдове академика двадцать шестого августа, когда она посетила общагу с целью очередного дебоша по поводу вырубки нашего виноградника вокруг их гаража с подвалом. Попурри подведения итогов завершались тринадцатого сентября отъездом в Казахстан подруги Нины, некой Таи, приезжавшей помочь дочери в уходе за новорожденным ребёнком. Дата уезда этой болезненной дамы символически напомнила о «тринадцатом подвиге Геракла», начавшемся в Казахстане с формированием идеи в Янги-Юле. Ирония судьбы – куда не повернешь мысль, упираешься в Кауфмановку. В мире много великого, но ещё больше смешного. И наиболее опасное состояние человека представлено увлечением пустым величием, когда недруги направляют личность на ложный путь осуществления жизненного кредо.
Периодически возникающие массовые кошачьи вопли вокруг здания ночлежки символизируют аналогичные душевные и словесные выкрики недругов Сахарного, не способных утопить автора мемуаров в омуте общественного забвения. Кошачьи проблемы ночлежной жизни подводят к вопросу: это съёмки фильма о жизни животных? Во всяком случае, это лучше, чем если бы вокруг нашего дома по ночам гарцевали лошади из Института коневодства, ведь конюх-интеллигент – анахронизм, ибо главное его достоинство состоит в мощных чреслах. По этому поводу следует вспомнить мораль московских купчих позапрошлого века, согласно которой необходимо иметь трёх мужчин: мужа по закону, офицера – для души и конюха – для удовольствия. Это мировоззрение перешло к сотрудникам Института коневодства, именно там следует искать корни противоречий между философами-пчеловодами и наездниками новой эпохи. Все проблемы противоречий упрощены до минимума интеллекта. Соседство лошади и пчелы эволюционно отторгаемо, поэтому контакты между служителями этих животных носят антагонистический характер.
Дружбу с пчёлами может поддерживать только человек, ибо их образ жизни крайне близок, это касается и других общественных насекомых, например, муравьёв и термитов.

Глава 25

Нищий герцог и бедный князь – скорбный удел потомков Миши Сахарного. ОН долгие годы носил, словно короны Верхнего и Нижнего Египта, объединённый титул, доставивший ему одни страдания под голубыми радостями вселенского неба.
Прозрачность образа жизни личности интересна обществу, но персонально способна опустить процесс существования в бедлам балаганного типа.
«Там были дамы всех возрастов, от шестнадцати до шестидесяти годов», – эти прекрасные слова можно смело избрать символом Белой дороги, стрелой женского счастья промчавшейся по чреслам на берегах Северной Атлантики.
Сахарного с трепетом ожидает только кот Белый и потому, что любит, и потому, что ждёт рыбку; в этом наблюдается прямая зависимость между чувствами и чревом.
Потрясающие моменты откровений наблюдаются в нашем грешном мире. В своё время Александр изготовил два портретика своего тезки Искандера, вставил в рамки и повесил на стену. Пройдя через три комнаты ночлежки и везде потихоньку отвергаемый, наш милый фатер в обоих изображениях упокоился в келье Сахарного. Верно гласит мудрость, что несчастье притягивается к несчастным и, подобно магниту, тянет к себе страдания. Горькая и мудрая истина несмотря на грустные мотивы живительно освежает разум и успокаивает душу, подобно мудрости Соломона, что всё проходит и это пройдёт. Чем меньше видишь физиономию симпатичного родственника, тем больше очаровываешься возможным милашкой скунсом, ведь давно народ определил: дальше от близких – они роднее.
Творческая личность редко задумывается о месте жизни для проявления таланта. Это объясняется целенаправленностью мышления на созидательный процесс. Однако ещё Платон отмечал влияние географии на развитие интеллекта. На современном этапе человеческой эволюции Эльдорадо интеллектуальных личностей представлено Европой, своеобразным полуостровом, окруженным водами Атлантики. Аналогичное развитие истории человечества отмечается на Востоке, вдоль побережья Тихого океана. Вне этого развития остаётся огромный кусок суши между Волгой и Байкалом, с севера замыкаемый льдами Арктики, а в южной части высятся скалы Тянь-Шаня. В подобном забытом Богом уголке планеты по имени Земля мне пришлось провести сорок лет активной жизни. Дополнительные два года путешествий в Башкирию добавили крупицы горечи в общую гамму чувств прожитой жизни. Можно отметить, что состояние духа личности в этой ситуации характеризуется выплескиванием эмоций. Человек чувствует себя отрешённым от цивилизации, брошенным судьбой в ипостась с ограниченными связями в мировом пространстве. Неудивительно, что большинство творческих личностей из континентальных стремится переместиться на запад или восток. Не избежал подобной участи автор мемуарной трилогии. В юные годы в мечтах рвался в маму Одессу и папу Нью-Йорк, а затем довольствовался Средней полосой России. Таким образом завершился евроазиатский круиз активной деятельности Сахарного. Личность, лишённая способности мечтать, незаметно преобразовывается в заурядное двуногое существо животного толка.
Для чрезвычайно чувствительных людей малейшие потери могут обернуться колоссальным падением духа, что срывает творческий процесс или, наоборот, взрывает активность интеллекта, приводя к потрясающим прозрениям. Последний аспект способен ускорить процесс творчества путем создания большого объёма интеллектуальной продукции. Как отмечал Крупин, падение духа с последующими взрывами интеллектуальной деятельности сопровождается болезненным состоянием личности, именуемом шубообразной шизофренией.
Среда оказалась равнодушной к судьбе человека, пытавшегося доказать миру и истории право на приличное место в общественной жизни. Такое состояние личностного кредо способно вызвать горечь дум о былом и перекликается с «Былым и думами» Герцена и «видениями прошлого» незабвенного Александра Искандера.
В российской жизни у Сахарного было две проблемы, первая – необходимость полувекового служения обществу на стезе ветеринарной медицины, и вторая –мемуарная трилогия. Такой расклад дел потребовал многих жертв, в том числе его кошачьих друзей. Поэтому он винится перед историей и своими спутниками в излишней амбициозности. Да простит его Бог.
«Миша, я приду к тебе», – таковы прощальные слова Веры в последнем году великой войны, так и не сбывшиеся в реальной жизни. Пролетела жизнь на банкетах, а финал в жалком приюте; таков исторический образ великой Веры. Однако не будем её осуждать, ибо каждому своё.
Александр Искандер прожил бурную, полную авантюр жизнь. Недаром словечко авантюра регулярно фигурировало в его лексиконе. Финал жизни, как и в судьбе Веры, печален, но природа в Грасе была великолепной. Ситуация до странности напоминала картинку из трилогии Василия Яна, обозначенной «К последнему морю». Там изображен был Бату-хан на коне, с возвышенности смотрящий на волны Адриатического моря. Меня потрясало выражение его лица. Оно было отрешённое и отображало бессмысленность его великих походов. Ибо за последним морем были другие земли и народы, до территории которых на лошадке не доскачешь. Так и Александр лицезрел с террасы дома инвалидов виднеющиеся в туманной дымке меж покатых предгорий далёкие волны Лазурного берега. Впрочем, уход в небытие всегда печален, и только идиоты иногда радуются финалу человеческой жизни.
Мемуарное творчество Сахарного представляет обычную литературную аспирантуру на склоне лет. Она необходима исторически и подкрепляется желанием самовыражения и исповеди. Научная аспирантура выдала миру два экземпляра кандидатской диссертации, литературный аналог – двоекнижие, и это потрясающая аналогия. Прощальное всегда длительное и печальное, с неожиданно быстрым финалом.
Человек устроен удивительно, и разные мысли посещают его ум. Однажды ранним утром вдруг вспыхнула мысль принуждённого ухода человека в мир иной. При этом разные народы и конфессии разнообразят способы и время суток для умерщвления неугодного обществу человека. Христианский обычай лишать жизни преступников на рассвете уходит корнями в древние арийские верования о переселении душ. Поэтому, отнимая жизнь у неугодного Богу и обществу преступника, толпа надеется на возрождение его пропащей души в теле праведника, который появится в будущем. Здесь уместно вспомнить пророческие слова шлягера Владимира Высоцкого: «Живёшь ты дворником, родишься вновь прорабом, а после из прорабов до министра дорастёшь, но, если туп, как дерево, родишься баобабом…» Теологическая антитеза христиан, представленная иудеями и мусульманами, отправляет человека в мир иной на закате дня, что символизирует прекращение земного существования. Подобный обычай диктуется наличием одной идеи переселения души в Царство Небесное. Эти два направления общественной мысли составляют единое целое в теологическом мировоззрении различных этносов.
Дерьмо не только зловонит, но удобряет землю, повышая урожайность и решая продовольственную проблему во всех уголках планеты, даже если это дерьмовый человеческий материал.
Ночлежное шоу под лозунгом «с бабулей» означает скандал Лидии с Бешеными извилинами из-за халатного обращения с газовыми плитами на общей кухне. Для успешного проведения мемуарной эпопеи в рыбновской ночлежке необходим маленький шпик нейтральной ориентации. Анализ сложившейся ситуации привел к заключению, что подобную роль исполняют Бешеные извилины из иеговистской секты. Иеговизм здесь находится в стране православия и ислама, поэтому постоянно балансирует на грани закона. Подобное вынуждает членов организации исполнять любые поручения органов, контролирующих основы правопорядка в обществе.
Философ, подобно всаднику на строптивой лошади, обязан крепко держать за узду блудливую мысль. Мыслителю не подобает растрачивать драгоценное время на блуждания по музеям мира, созерцая творения и рассеивая мудрую мысль по тайным карманам разума, который в этом случае упрямо молчит и скрывает прозрения.
Полонский и Есенин представляют дуэт литературных гениев на границе лесостепи в Средней полосе России, связанных в тугой исторический узел сиреневым небом Рязанщины. В этy творческую ипостась вторгаются многие, но установить их истинную историческую роль в русской литературе не удалось ещё никому. Одним из таких интеллектуальных оборванцев оказался Женя Крупин, проехавший всю свою архивную карьеру на худом творческом ишаке.
Кот Белый с улицы просительно смотрит в окно моей кельи, и тороплюсь открыть дверь в коммунальную квартиру, чтобы под довольное урчание насытить его прожорливое чрево пакетиком влажного корма и рыбьим хвостиком. Подобное доставляет удовольствие и снимает некоторую напряжённость нервной системы, страдающей от угнетающей окружающей обстановки.
Негативные явления окружающей среды доставляют беспокойство творческой личности, одновременно нейтрализуя враждебное окружение, в результате появляется свободное время, которое с успехом можно использовать в творческом процессе. Это подтверждает мудрость пословицы, что сколько в одном месте убывает, столько в другом прибывает.
Верно гласит мудрость: не ищи врагов за тридевять земель, они рядом всегда. Необходимо только быть внимательным и интуитивно ощущать предстоящую опасность.
История втянула Сахарного в грязные игры международного класса, что запутало его в сетях чужих пороков, и выйти достойно из создавшегося положения можно было, только форсировав создание мемуарной трилогии. Tpи интеллектуальных произведения, великих или просто личных – вот что составляет социальную задачу личности, попавшей в сети истории, раскинутые судьбой или по злому умыслу недобросовестных спутников жизни.
Гадости творят потерявшие чувство страха от постоянного общения с жертвой.
Заслуженным человеком в обществе может стать только дурак, гений всегда отрицается толпой из простой зависти.
«Я давно уже не молод, но по-прежнему активен мой молот» – это единственное утешение среди горьких дум Сахарного на стадии перехода в глубокую старость.
В жизнь Сахарного вторгаются все жаждущие наслаждения от потехи над страдальцем, не избежала подобного искушения и верная Ксантиппа.
Возобновление прерванного творческого процесса требует огромных затрат физических и духовных сил, что подвластно не каждому человеку.
Мир добра и добрых людей представлен друзьями Сахарного, а зло затаилось в недругах подобно ядовитым гадам, прячущимися от света Вселенской любви в укромных уголках нашей прекрасной планеты. В Средней России довольно гнилой климат, и осень наступает рано, уже в сентябре желтеет лист деревьев, приходит полоса холодных дождей, и настроение перемещается в грустное состояние. В один из таких дней из памяти выплыло далёкое лето в Туркестане, археологические работы в Чардаре. Так именовался посёлок гидростроителей на реке Сыр-Дарье. В тот год завершился восьмой класс и мне выпала нелёгкая судьба оказаться в группе учеников с посредственными учебными успехами. Дело в том, что с юных лет увлекался сугубо гуманитарными предметами, не уделял должного внимания остальным дисциплинам. Директор школы Халезина стала агитировать нашу группу неудачников перейти в профессионально-техническое училище. Однако все скромно промолчали и после каникулярного отдыха пошли в девятый класс. Впереди было два года школьной учебы, и прощай, беззаботное детство. Вперёд в институты или на физическую работу. Особенно гнетущее впечатление составили раскопки на Ак-Тобе, перемежающиеся с первыми сексуальными экспериментами, получившими название Дойка в пробирку. Хоровод поклонниц медитативного секса окружил юношу и повёл по стезе служения избушкам на прелестных ножках в далёких заокеанских ипостасях. С той далекой поры пролетело много времени, седина посеребрила голову, но воспоминания периодически ранят душу, вызывая печаль. Правда, это не разочаровывает в прошедшей жизни, она величайший подарок Всевышнего и необходимо только благодарить судьбу за право просто жить в этом прекрасном мире. Величайший подарок Бога – это право жить в нашем прекрасном мире.
В романе Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы» поклонницы представили воображению Сахарного его международный имидж в виде призрака с копытами. Весьма оригинальное определение роли автора мемуарной трилогии в мировом сообществе этносов. Пенис – единственное протеже Сахарного, надежный и преданный друг, что прекрасно отразила Рубина в персонаже призрака с копытами. Фирма под вывеской «Белая дорога» приняла в свои объятья многих обездоленных, согрела и возвысила. Однако не всегда сотворенное благо приводит к адекватному ответу. Так и в этом случае некоторые достигнувшие Олимпа славы забыли о полученном и даже стали неуважительно относиться к автору фирмы и впоследствии – мемуаров.
«Здесь родилась Белая дорога» – такая надпись обязана обозначить для истории маленькую келью в ночлежке, где Сахарный выстукивал на клавишах печатных машинок текст мемуарной трилогии. Как-то под рабочим столом злоумышленники начертили белую полосу, напоминающую о прошлых подвигах. Это было не обидно, но несколько неловко перед Лидией. Бог заслуженно оценит её жертвы.
По утрам негатив, в обед позитив, вечером грусть, а в ночных раздумьях страх неизбежного ухода в мир иной – такой калейдоскоп сопровождает ежедневную жизнь. Однако существуют и другие варианты осмысливания характера текущей жизни; верно считали римляне, что каждому– своё.
По утрам кофе с яичком всмятку и белый хлеб с сыром – подобное было уделом аристократов в Средневековье, а в современной цивилизации доступно даже безработным, налицо видны плоды технического прогресса, собранные разросшимся человечеством в двадцатом веке. Человечеством, вошедшим в третье тысячелетие при виде истощающихся природных кладовых.
Часто в окно кельи вижу спешащего на работу маленького узбечонка, почти мальчика, мигранта из знойных пределов Туркестана. Наблюдение его озабоченного лица навеивает мысль о злых ветрах судьбы, занёсших это хрупкое создание на суровый север в погоне за презренным металлом. Прав был Некрасов, ответивший в своём историческом произведении, посвященном строительству железной дороги, что миром правят не цари и толстосумы, а его величество Голод. Какая потрясающая истина, обнажающая суть земной жизни человека. Литературному произведению красочные иллюстрации необходимы только для приукрашивания уродливости текста. Мудрость открывает истину жизни человека, и ей излишня реклама.
Девятнадцатилетие Сахарного было удивительно тем, что в этом возрасте он неожиданно из скромного юноши преобразовался в многочисленного папашу на просторах далёких заморских провинций европейской цивилизации.
После выхода на пенсию сентябрь месяц примечателен тем, что каждый раз сопровождался работой над новой книгой мемуаров.
В третий пенсионный сентябрь на взлёте исторической работы над книгой мемуаров обострилась ситуация в ночлежке с воспалившимися ранами кота Белого. В этот период истязания бедного существа достигли апогея, и приходилось насильственно лечить его, нe выпуская на улицу. Коты – существа злопамятные, которые, не получив желаемого, начинают метить территорию, пренебрегая окружающими и самим хозяином. Так было и в этом случае. Соседки начали зловонить по поводу кошачьих миазмов, недовольство высказывала и Лидия. Положение создавалось пиковое, пришлось, стиснув зубы, терпеть унижения, но это творилось во благо брата меньшего. Преследовались цели всеобщего гуманизма, практически на уровне индуизма. Это теологическое течение отрицает насилие и убийства не только людей, но и собратьев по животному миру. По этому поводу вспоминается старый анекдот о переселении душ и повторении жизни личности через четыреста лет. Дело происходит в средневековой Италии. Группа студентов после удачной сессии отмечает в кабачке радостное событие. Разгоряченные алкоголем студенты рассуждают о переселении душ. Хозяин заведения, заинтересовавшись молодыми людьми, начинает поддакивать. Вдруг пирушка закончилась, и школяры разбежались, замешкался только один. К нему обратился хозяин о необходимости оплаты застолья. Студент не растерялся и ответил: ты согласен о повторении жизни человека через четыреста лет. Вот тогда и рассчитаемся. На такую каверзу умелый кабатчик быстро отреагировал, заявив, что за этот ужин они потом рассчитаются, но четыреста лет назад они были в этом кабачке, так пусть заплатят за прошлое. Оригинальная полемика и чисто в итальянском духе, с небольшим иудейским анекдотическим душком. Вот и теперь вокруг неприятности, а виновник представления большим пушистым комочком блаженно дремлет на диване. Пусть спит, бедолага, а Сахарный за всё ответит и перестрадает, как тот последний студент. И не такие конфузы случались, а здесь кучка замухрышек женского пола начинает корчить юбочных сократов.
Кот Белый бывает порой настолько отвратителен, что возникает желание прибить его, но лицезрение его милой мордашки меняет гнев на милость. Появляются слабые надежды на исправление строптивого характера пушистого друга, и рука торопится угостить его варёной рыбкой и напоить отваром. Так смягчаются жестокие решения, и возникает гуманность, на основах которой базируются все теологические построения человечества. Помолимся Богу и попросим прощения за неразумные вспышки гнева. Пусть простит Всевышний своих земных рабов, маленьких и беспомощных в огромных просторах Вселенной.
История, даешь Сахарному дикий Запад! Ты много получила, пора божественными дарами компенсировать жертвы, принесённые на алтарь цивилизации. Молчит, а алтарь её прожорливо пуст.
Девиз «пoдайте Сахарному на похороны» имеет прижизненное значение. Достаточно вспомнить драматические моменты погребения Джо Луиса, легендарного тяжеловеса на рингах первой половины двадцатого века. Кумир публики под конец жизни опустился и спился. И по кончине не было денег на погребение. Тогда его вечный противник Ганс Шмелинг, известный под кличкой Чёрный Улан, прислал необходимые средства. Интересно, найдётся ли такая добрая душа, что пожелает помочь Сахарному достойно покинуть земную жизнь и отправиться в последний путь.
Перспектива автора оказаться ветераном труда Рязанской области выглядит не только карикатурно, но и аморально с исторической точки зрения. Подобное стечение обстоятельств можно сравнить с плевком сифилитического оборванца на царский скипетр.
Короны, державы и скипетра – единственное, чего не хватает Сахарному для полного земного счастья, ибо приличное место в Царстве Небесном ему обеспечили благие цели и страдания по злой людской воле.
В детстве Сахарный не был плохим или хорошим мальчиком, а просто представлял продукт своей судьбы, что может быть оценено только историей и Богом.
Лидия крутит на мясорубке фарш мясной, а Сахарный блудит словами по буквенному панно «Robotron»; такие курьёзы наблюдаются в общажной жизни и называются семейной идиллией.
Кот Белый заболел ринитом и конъюнктивитом и одна проблема – удержать его в келье с интенсивной терапией. Несмотря на видимый недуг, наш милый друг сохранил завидный аппетит, претендует на горячий бульон и тёплую постельку. Наблюдение патологии нашего пушистого собрата привело к неутешительным мыслям, недруги перешли на более изощренные методы истязания. Клиника конъюнктивита показывает, что используют гноеродные кокки. Что новое в приемах, по-видимому, садисты вступили на утонченные способы насилия нашего милого собрата. Гореть им синим, а желательно красным огнем в геенне огненной и наяву, где-нибудь под забором. Удивительно, но мир животных больших и малых объединяется в борьбе с избытком благ современной цивилизации.
Мудрость уходит, банальность приходит, творчество теряет смысл; такие мысли часто начали посещать меня в ходе созидания третьей книги мемуаров.
В финале исполнения персональной идеи образы вдохновения затушёвываются пеленой забвения и нисходят в тень воспоминаний. В такой период творческого процесса начинает доминировать смысл завершения пути к поставленной цели. Работая над третьей книгой мемуаров, часто задавал вопрос о смысле изложения житейского материала, анализе свершенного и что нового будет в этом произведении. Ведь написаны две книги – тысяча страниц жизнеописания, раздумий о судьбах мира и своего места в планетарной цивилизации. Возможно, продолжение исповеди сына бедного кирасира излишне для истории. Но подспудно осознавал, что не все нюансы житейских коллизий освещены, и многое недостаточно проанализировано. Вдобавок будет интересно узнать о дальнейших судьбах некоторых персонажей, мелькнувших в дилогии. Этим объяснением стоило довольствоваться и продолжать мемуарную трилогию, ибо высший судья – читатель – по достоинству оценит труд. Но мемуары создаются не для восхваления читающей публикой их достоинств, а в качестве отчёта о пройденном жизненном пути перед толпой, историей и Богом. Третья книга мемуаров необходима для анализа пройденного пути по ухабам судьбы в качестве антитезы предшествующей дилогии. Она играет роль рефери на интеллектуальном ринге, где состязаются в совершенстве две предыдущие книги назидания.
Одиннадцать дней первого года третьего тысячелетия подвели итоги длительного периода интеллектуальных и благотворительных усилий. При этом действия начинались в папе-Нью-Йорке белым сорокоустом и там же завершились уходом в небытие виновницы наших благодеяний Великой Веры. Затем началось десятилетие муравьиных страданий. Было многое забыто, и неожиданно через десятилетие в литературе и на голубом экране выплыли мифы прошлого, представленные Бедоносцем и компанией.
В борьбе за идею забывается всё житейское, остаётся одна цель, и это духовное состояние личности называется фанатизмом.
«Сахарный записывает на бумаге все роящиеся в его голове мысли», – заметила Лидия. Как жаль, что каждую пчелу роя не опишешь. Лидия интересна истории как хорошая, добропорядочная женщина, довольно сентиментальная и не лишённая чувства юмора. На этом её эволюционный имидж заканчивается.
Александр – типичный кроманьонец, поэтому был немного интересен в детстве, периоде сравнительной беспомощности. Но прошло время, и мальчик превратился в мужчину, для которого отсутствуют трудности адаптации в различных средах. Его жизнь превратилась в труд и наслаждения. Наблюдения за его поведением стали неинтересны, и как образ творческого вдохновения для своего отца он потерял значение.
Александр, утверждавший, что в бедах кошачьих друзей Сахарного виноваты мемуары, прав отчасти. Наблюдения за окружающей средой показали причастность и научных достижений. Таким образом враг нашего автора и его друзей представлен интеллектом всемирного страдальца, разрушившим стереотипы мышления жителей затрапезного городка Средней России.
Общественное мнение представляет капризы толпы, над которой стоит народ и воля Бога.
Великие обычно не задумываются о благах, их разум поглощен идеями, а люди тонкие с болезненными струнами души тяжело переносят отсутствие комфорта в быту и действие раздражителей.
В день осеннего равноденствия неожиданно вспомнилась двадцатишестилетняя давность. Тогда, в день весеннего равноденствия покинул Казахский НИВИ и через семь дней на экспрессе Алма-Ата – Москва помчался на Запад. Сорокалетний путь на Востоке завершился, и зелёные рощи восточной Европы приняли в свои объятья возвращенца. Такая аналогия слегка резанула по душе грустью и направила мысль на необходимость свершения третьей книги назидания. Так переплетается прошлое и настоящее, направляя дух и мысли человека на дальнейшие деяния.
Если пушистый собрат оккупировал твое рабочее кресло, значит, наяву проявляется неприязнь или наоборот обожествление твоих кроманьонских феромонов. Так часто поступает кот Белый, мой милый друг.
Известия, приходящие из Института пчеловодства, крайне тревожные: прессинг коневодов приобретает чудовищные размеры. Их ставленники бесчинствуют, всё напоминающее о самобытности пчеловодства подвергается гонению. В опале оказалась Леночка Лапынина, наш помощник в создании книг мемуаров. Будем надеяться на помощь добрых людей и заступничество Всевышнего.
Обозначив финал третьей книги мемуаров днём святого Валентина, автор преследовал несколько корыстную цель. Он посвятил произведение своей персоне, потомкам и всем, кто, возможно, его любил. Пусть не его облик, а его коней в криоколлекторах, дарующих страждущим потомства высоких гениальных брюнетов. Он надеется остаться в их глазах не только старым и немощным человеком, а тем молодым, когда гремел на секс-рингах Дикого Запада. На это стоит надеяться.
Сахарный давно уже не молод, поэтому выходки мелких шлюх его волнуют меньше всего, на горизонте глубокая старость и завершение персональной идеи в образе мемуарной трилогии. Такие мысли пронеслись подобно лёгкому степному ветерку при обсуждении с Лидией вопроса получения статуса «Ветеран труда Рязанской области». Сахарный в роли косопузого ветерана труда – звучит необычно, дико и даже не смешно. «Ветеран труда Рязанской области» – это потрясающее звание генерала песчаных карьеров на свалках Рыбновского района. Преобразование Сахарного в ветерана труда Рязанской области означает вершину эволюционного падения и побуждает ускорить работу над трилогией. Это может дать свободное время для возобновления контактов с посольством США по вопросу переселения за океан на жительство. Как ни крути, а без папы Нью-Йорка Сахарному счастья не видать; так было и много лет назад.
Попытки развития интеллекта после семидесятилетнего возраста выглядят не только смешно, но и карикатурно, вызывая лёгкую ухмылку судьбы.
Настроение души и состояние тела – главные детонаторы мыслительных процессов, и по этим объектам всегда пытаются ударить недруги.
Белый по характеру, конечно, дрянной котишко, но его постоянное стремление в неизвестность окружающих улиц пробуждают от творческого сна, и невольно разум устремляется на поиски истины, спрятавшейся рядом. Этим фактом оправдываются терпеливые ухаживания за вечно драным претендентом на кошачьего президента приобщажной жизни.
Тусклое солнце, тусклое небо, тусклая жизнь – таковы тусклые будни жителей севера земного шара, где территориальные ипостаси прильнули к ледяным глыбам северного полюса. На южном ледяном поясе дела обстоят несколько радужней, ибо суша изолирована от Антарктиды могучими океанскими просторами.
Он раб рабов, он вечный раб – такова судьба Сахарного, определившая соответствующий имидж. Вспомнилась прочитанное в детстве стихотворение Байрона «Песнь Царя Саула перед боем», в котором были строки:
Если войско моё от врага побежит,
О ты, несущий за мною мой меч и мой щит,
Не дай пережить мне тот миг роковой,
Пусть буду сражён я твоею рукой.
Как Царь Саул, так и Байрон рассчитывали на международное признание территории, в современное время именуемой Сирией. Поэтому нынешние кровопролития в этой стране возвращают нас в древность. Разворачивающиеся события в Восточном Средиземноморье подчеркивают исключительную историческую роль северной Палестины, как перекрестка дорог трёх континентов. Они образуют гигантский материк суши, окружённый тремя океанами. Недаром в средние века византийский император Мануил, проиграв сражение арабам в районе Тивериадского озера воскликнул: «Прощай, Сирия». В данный момент Запад упоённо борется за этот лакомый кусочек суши с наследниками Арабского халифата, именуемого ИГЛ, который от непомерной наглости присвоил и букву «И», обозначающую Ирак, а возможно и Иран. Какие непомерные аппетиты у австралоидных этносов, именуемых в этнографической и антропологической науке южными неандертальцами!


Глава 26

Третья книга, завершающая мемуарный цикл, форсировалась в июле шестнадцатого года, но не прихоть автора доминировала в этом начинании. Главенствовала память о деяниях предков, где краеугольным камнем проходила знаменательная дата столетия прорыва германского фронта армией под командованием генерала Брусилова. Не стоит забывать, что в годы Гражданской войны легендарный военачальник был главным инспектором кавалерии Красной Армии и главным советником всех красных командующих, от пресловутого Бишпекского Фрунзе до товарища Троцкого. Брусилов прошёл по своим дорогам, Белой и Красной, и Бог ему судья. Жизнь Сахарного до удивительности проста и потрясающе банальна, представлена историей двух дорог, Белой и Синей. Остальной период земного пребывания представляет блуждание в потёмках истины своей судьбы.
Мир полон непредвиденных обстоятельств. В нашей истории прощальный год диссертационных страданий совпал с трёхсотшестидесятилетием воцарения династии Романовых, а мемуарный аналог в прощании с мудростью выпадал на столетие отречения Николая Александровича от священного Престола. В обоих датах присутствую исторические аллюзии и огромное желание автора предложить обществу творческие материалы, имеющие интеллектуальную ценность.
Сахарный покинул Институт пчеловодства без желания, по той причине, что ему на склоне предлагали сыграть интеллектуального супермена, совершающего мировой подвиг по спасению пчеловодной науки в провинциальной среде, а время такого действия ушло в прошлое. Очень грустно, но справедливо, и следует поблагодарить Бога за подобный вираж судьбы.
Давление двести двадцать, а деньги гребёт лопатой. Это наш великий учёный и производитель медового мыла Наташа Билаш. Вот какие сотрудники остались в Институте пчеловодства. Есть ещё более инвалиднее, правда возрастом помоложе. Присутствуют и восьмидесятилетние талантливые учёные, наиболее примечателен вечно незаменимый и неуловимый Ян Шагун. Его любимое занятие вышагивать и хранить научную макулатуру, ибо шедевры творческой мысли давно покинули стены института.
Когда Сахарный начинал свою социальную карьеру, было много людей, остро ощущавших хрупкость исторической нити эволюционных подвижек в обществе, поэтому их решения в нынешнее время выглядят необычными, на грани мудрости. В дальнейшем окружение огрубело, варваризировалось и наконец люмпенизировалось. Такое состояние социума и быта погружает разум в темницы отрицания окружающего мира. Всё выглядит гадко, примитивно и отталкивающе. Только мысли о Боге и спасают от духовного падения.
Семнадцатый год – цифра не просто масонская, а столетие, отмечающее три падения России, во-первых, монархии, затем республики и под занавес главных союзников державы – Армии и Флота.
Дилогия, представленная второй книгой мемуаров, посвящена двум женщинам, великим по нашему определению – Лидии и Вере.
Общага не санаторий и не богадельня, а место обитания характерных представителей общества России и сопредельных дружественных стран.
Бедоносец и Крупин при краткосрочных контактах – очаровательные карлики, но при плотном жительстве мерзостные скунсы, это притягивало и отталкивало, что полезно и вредно, а вместе с тем гармонично.
Кот Белый, милый друг – это единственный образ вдохновения, оставшийся рядом к финалу мемуарной трилогии. В «Мираже необходимости» милым другом стал кот Белый, а Женя Крупин покрылся пеленой забвения, и к нему присоединились многие другие персонажи мемуаров, исключая Лизоньку. Она осталась занозой в сердце до скончания века. Образ вдохновения – это интеллектуальный партнёр на творческий цикл, предусматривающий завершение идеи. По окончании творческого процесса, излишними становятся партнёры, и даже портрет музы ставится на дальнюю полку. Партнёры представляют собой окружение, участвовавшее в творчестве личности, среди них доминируют образы вдохновения. Эти образы, представленные определёнными индивидуумами, начинают покрываться пеленой отчуждения. Яркость их воздействия на мыслительные процессы интеллектуальной личности гаснет, и они уходят в туман прошлых грёз. Так печально заканчиваются многие годы плодотворной дружбы личностей, осуществлявших большие интеллектуальные дел.
Уход Крупина в Башкортостан интеллектуально осиротил Сахарного, и он с остервенением стал бороться за мемуарную трилогию, как своеобразную компенсацию за потерю творческого друга. Уходящий очаровывает потерей доброго человека, приходящий отторгает возможными заботами, отнимающими много драгоценного времени, необходимого для достижения цели. Уходящие пытаются стать чужими, а приходящие рвутся в близкие.
В одной из бесед Лидия высказала недовольство по поводу моей идентификации соседок по отсеку в качестве шлюх. Она мотивировала тем фактом, что я не держал этих дамочек за ноги, поэтому не имею права на подобные эпитеты. Однако же Кузьма Прутков наставлял: «зри в корень»; если следовать этому мудрому указанию, то лично Сахарному совершать обряд по держанию за ноги не нужно. Для подобных целей существует целый ряд мужчин, но часто подключаются к этому процессу и особи идентичного пола. Череду подобных держателей нетрудно было вычислить, глядя в окно моей каморки, а подтверждающая информация была получена за небольшое подношение стаканчика вина в рюмочной. Это заведение место не только собрания философов, но и местных Пинкертонов и Холмсов, поэтому полученные сведения достоверны в высшей степени.
«Глиста волосатая» представляет собой бородатого червя, и на этот оригинальный эпитет может претендовать каждый небритый мужчина, а для интеллектуалов можно сделать скидку, обозначив их червями бумажных свалок.
Учитывая большую эффективность Белой дороги для исторического анализа сути проделанной работы, нежелательно деятельность Михаила Сахарного замыкать в рамках мемуаров. Необходимо потомкам потрудиться на поприще литературного осмысления деятельности предка. Напрашивается тематика такого бестселлера, а именно «Михаил Сахарный глазами потомка №…». Можно и шире огласить деятельность Сахарного в качестве сокрытого героя своего времени. Думается, Михаил Лермонтов не станет обижаться на тезку за такой невинный плагиат. Остаётся ждать ответного хода с берегов северной Атлантики и поручить Александру контролировать в Интернете этот вопрос.
Очень печально, что в Туркестанской плеяде мемуаристов Сахарному досталось третье место, после Искандера и Рубиной. Это обстоятельство особенно остро ставит вопрос о трилогии.
Однажды, перебирая неопубликованные стихи Александра, наткнулся на парочку оригинальных произведений и захотелось поместить их в текст книги. Думается, такие приёмы семейного творчества украсят «Мираж необходимости». По сути дела, мемуарная трилогия представляет семейный архив Михаила Романова в литературной форме. Подобное есть правильное решение, ибо особого внимания мировой публики к судьбе страдальца не дождёшься. Это перекликается с историей фараонов Древнего Египта, где недостроенная при жизни гробница переходила к следующему правителю. А зачинатель подобной ритуальной стройки помещался в прихожей пирамиды его отца.
Надежды на Бога исчерпали себя, пора подумать о земляках, братьях-мусульманах: они большие специалисты по сдиранию кожи с живых трупов. Это направление возмездия более реальное и красочное. В праздник, отмеченный историей Днём учителя, необходимо нерадивых граждан воспитывать сократовскими методами обучения, представленных тотальным анальным сексом. Такие крамольные мысли закрались в сознание в один из дней педагогов при разглядывании изувеченной физиономии кота Белого.
Анализируя долголетнюю ситуацию с котом Белым, приходишь к потрясающему заключению, что главной целью насильников духовное истязание его друга Сахарного. В одной из бесед Саша утверждал, что многолетние травмы кота имеют западный душок. По его утверждению, славяне, туповатый и жестокий народ, не будут бессмысленно совершать одно и то же насильственное действие. По мировоззрению этого этноса, удобней совершить разовый кровавый акт. Было высказано предположение о участи западных монархистов, уязвлённых деятельностью Часового имперской идеи на Востоке. Однако, внимательно изучив этот аспект, мы отмели подобный вариант. Слишком мелкие и грязные дела для представителей современной аристократии. Значит, источник прессинга Сахарного методом причинения боли четвероногим друзьям исходит из окружающей среды, преследующей меркантильные или социальные задачи, на фоне интеллектуального доминирования местных учёных. В самом деле, один район затрапезной российской губернии произвёл двух академиков. Они имеют своих поклонников, и появление претендента на интеллект вызывает озлобление. Злоба требует выплеска эмоций, которые в данном случае представляют прессинг посредством насилия над братьями меньшими. Всё довольно просто, единственная сложность – в методах погашения пламени негативных реакций.
Уход Лизоньки взорвал душу Сахарного в момент наивысшего прессинга общей физиологической усталости на интеллектуальную деятельность. Горечь потери собрала волю в кулак и двинула мысли разума в поиски выхода из творческого тупика. Незаметно промелькнул «Регламент по болезням пчёл», содержащий несколько разработок мировой новизны. Зашевелились извилины на литературной ниве после двадцатилетнего мемуарного сна. Горе рождает шедевры – эта истина возникла на заре возникновения цивилизации и будет действовать до её заката.
Кот Белый присоединился к своей маме Лизе и незаметно из антитезы превратился в друга Сахарного. Они вместе продолжили путь по терниям человеческой мысли, где конечной целью является мемуарная трилогия.
В своё время мальчик создавал хорошие стихи и думал о славе поэта. Но пролетело время, появились заботы и в первую очередь семья. Этот милый союз, создаваемый для продолжения рода человеческого, является отъявленным врагом творчества. Сахарный в детстве долго плыл по волнам мечты о брюликах и Париже, а вот финал идентичен. В обоих случай досталась довольно бедная жизнь. Не стоит роптать на судьбу, ибо сама жизнь – величайшее богатство и его необходимо трепетно принимать и бережно сохранять.
В последнее время творятся непонятные события: вызывает удивление, почему местная среда так глубоко увлеклась травмированием нашего милого котика Белого. Котов и кошек вокруг общаги бродит масса, но они целёхонькие, как огурчики. Один наш страдалец, вечно резаный и часто облитый зловонной жидкостью, напоминающей по запаху креозот. Глубокое переживание из-за насилия над близкими потрясает ум порой сильнее собственных страданий. Совершенствование через насилие составляет главный лозунг интеллектуального развития личности.
Торопясь зафиксировать четыре Л, мы упустили из внимания пятую аналогичную букву, характеризующую Леночку Лапынину, кудесницу печатного дела Института пчеловодства, из-под пальчиков которой вышли два варианта первой книги мемуаров, положившей начало сериалу литературных произведений из цикла личной истории Сахарного и сопутствующих персонажей вселенского театра жизни.
Как начинаешь деятельность, так и завершаешь. Автор вошёл в научную жизнь Института пчеловодства, работая девять месяцев без других сотрудников отдела болезней пчёл. Исследования проводились за полторы тысячи километров от Рязани, на пасеках Башкирской опытной станции пчеловодства. Через двадцать лет аналогичным был финал трудовой деятельности. Вновь девять месяцев одиночества в отделе Института пчеловодства. Так красиво и справедливо закончилась научная карьера Сахарного в Институте пчеловодства. Правда пришлось ждать целый год до выхода в юбилейном сборнике Рязанского аграрного университета материалов последнего отчёта по выполнению научно-исследовательских работ. Впрочем и вершина интеллектуальной деятельности была аналогична. Научная аспирантура в КазНИВИ и через сорок лет повторённый литературный аналог в Рыбном. Интеллектуальный доминант в научной деятельности или мемуарной трилогии определится только временем.
История предпочитает отыгрываться на потомках автора скандального интеллектуального произведения, опровергающего общественные постулаты. Подобное связано с тем, что длительное звучание творческой мысли, нанесшей моральный ущерб психологии нескольких поколений, становится раздражающим. И потомки вместо предка становятся перед судом истории. В своё время был снят прекрасный документальный фильм с таким названием о судьбе известного политика начала двадцатого столетия Василия Витальевича Шульгина. История была там представлена с изрядным художественным переосмыслением. Сахарный тоже имел аналогичное удовольствие в телевизионном сериале по роману Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы». Правда, её произведение послужило не элементом его мемуаров, а пасквилем на благородные усилия по оказанию помощи многим страдающим представительницам прекрасного пола, а с ними и мужской части населения северной Атлантики. Будем надеяться на милость и справедливый суд Божий.
В последнее время Лидия часто обвиняет меня в излишней нервозности, но ведь человек не паровоз и у него есть нервы, которые изрядно расшатаны странным недоброжелательством окружающего мира. За всю жизнь не сделано дурного дела, не причинено слабому вреда, воплощались исключительно благородные и полезные для общества начинания, имевшие значение для нужд цивилизации. Но верно гласит древняя мудрость, что несчастного отвергают все, и даже собственная тень стесняется находится рядом. Роль отверженного обществом интересна в романах, а в реальной жизни выглядит омерзительно. Но и на свалках истории тоже кипит своеобразная жизнь, и зачастую именно там обитают счастливцы судьбы.
Стихи Шурика, роман Рубиной и повесть-хроника Крупина стали интеллектуальными друзьями Сахарного, заняв определённое место на книжной полке рядом с его мемуарами. Странно, по стечению обстоятельств туркестанские писания Александра Искандера избежали этой участи. По всей вероятности, суть в разных интересах социального и бытового характера.
Великий шёлковый путь, прошедший в Новое время по средней зоне Евразии, преобразовывает жизнь населенных пунктов. Даже в Рыбном случаются удивительные события. Приближается время голой осени, переходящее в зимние холода, и на улицах появляется много молодых женщин с приятными лицами, улыбками и внимательными ласковыми глазами. Это представительницы древнейшей профессии, прибывающие на зимние стоянки с курортов юга и запада. Чётко заметно, что смуглые брюнетки с темным морским загаром прибыли с курортов Средиземноморья, а светловолосые аппетитные красавицы – с рынков торговли телом на западе. Они внимательно посматривают мужчин среднего и даже пожилого возраста, находя клиента с приличным жильем, где можно зацепиться до весны. А когда подуют ласковые весенние ветры с просторов Атлантики, эти милые крошки вновь устремятся на постоянное место дислокации: там их работа и кормушка. Часто смотрю на них и вижу Нину, спутницу Бедоносца, брюнетку, красивую и порочную. Впрочем, наш милый Александр Николаевич Искандер в эмиграции исполнял роль камердинера Нидерландского королевского двора, с рабочим местом на Лазурном берегу. Какие чудеса происходят в мире: вчерашние вельможи могут оказаться на панели, а альфонсы перекочевать в президентские кресла. Интересный момент разоблачения ложного гения наступает, когда общество обнаруживает, что его великие деяния – обычная липа, не годная даже на лапти. Всем бывает грустно, а самому виновнику непонятно, в чём его обвиняют. Значительные творческие деяния личности часто приводят не только к подвижкам интеллектуального статуса, но могут менять в корне социальный и бытовой мир человека. Здесь уместно вспомнить крылатую поговорку «из грязи прямо в князи».
Успешное окончание аспирантуры в КазНИВИ мгновенно изменило мир Сахарного, из которого очень быстро стали уходить Бедоносец и Нина, за ними последовала целая плеяда сопутствующих паразитов. Для создания личного мира необходимо изменение социального статуса и интеллектуального кредо. Главная препона успеха творческой личности представлена постоянным наличием массы конкурентов, являющихся крайне недоброжелательными партнёрами в интеллектуальном мире.
Бедную и красивую девушку берут в жёны богатые мужчины только для наслаждения, а не для превращения в божество. За божеством человек принимает своего аналога по социальному и интеллектуальному статусу в обществе, но противоположного пола.
Брат меньший всегда настырней старшего, чувствуя себя обделённым в приобретении благ, уже захваченных ранее. Травмируя четыре года беззащитное существо и вынуждая Сахарного постоянно лечить бедного кота, проводя бессонные ночи среди миазмов, негодяи надеялись, что он не вынесет и выбросит его на улицу. Потрясающая изощренность патологического ума, которая уводит первопричину прессинга в среду психически больных интеллигентов. Исполнители гадостей – сами мелкие мерзости. По всей вероятности, противостояние автора мемуаров с некоторой прослойкой местной интеллектуальной элиты не может быть решено мирным путем.
Александр вновь обвиняет меня в том, что много пишу о коте Белом, буквально задыхаясь от всхлипываний. Он не прав, просто через призму брата меньшого удаётся пропустить мысль в глубины общественного развития России и мира в целом. Одновременно определить и показать суть взаимоотношений с окружающей средой, вскрыть пороки и понять причины не сложившихся моментов возможной дружбы. Если дружественные взаимоотношения с окружающей средой не состоялись, не стоит искусственно стремиться достичь несбывшегося. Несбывшееся в делах или мечтах потеряно навсегда, это необходимо помнить и относиться к происшедшему подобно мудрому Соломону.
Монархия и республика, две формы цивилизованного правления обществом, разница между которыми уравнивается тиранией. Монархия конституционного типа представляет собой общественную химеру, созданную бастардами, не имеющими исторического права на самодержавную власть. Женщина-монарх управляет человеческим обществом подобно овце в сытой волчьей стае, она является игрушкой корыстолюбивых эгоистов и карьеристов, преследующих сугубо личные, обычно корыстные цели. Женщина на престоле любого государства является предтечей неизбежного прихода к власти тиранов.
В разгар золотого листопада шестнадцатого года в Сергиевом Посаде проходил Всероссийский съезд монархистов. Приглашен был и Александр. После завершения мероприятия он поделился со мной информацией и своими соображениями по поводу реставрации в России монархической формы правления государством. Собрание проходило в районе под названием «Царская деревня», в арендованном конференц-зале на пятьдесят человек. Именно столько участников съехалось из разных уголков России, были и представители города Уральска. Из всех казачьих войск на сегодня монархию признало только уральское казачество. Это не удивительно, ведь территория расселения этих казаков входит в республику Казахстан. Правда, в этой стране пребывает и Сибирское казачество. Выступлений было много. Пожеланий тоже немало, при этом главный упор делался на будущего монарха из числа проживающих в России. Александр выступил кратко и высказал пожелания, как учитель. На вопрос монархического управления страной правильно заметил, что по сути конституционная монархия уже имеется на сегодня. Однако вопрос необходимо более широко рассматривать, ибо при такой форме правления присутствие Божьего помазанника становится излишним. Монарх должен править или уходить в монастырь.
Осенняя роща – своеобразный символ маленького человека, увядающего в преддверии расставания с грешной, но прекрасной земной жизнью. Счастливчиком судьбы является остающийся на грешной земле после ухода многих в мир иной.
Накануне ухода в историю месяца золотого листопада природа одарила несколькими солнечными днями, именуемыми возвратом бабьего лета. Мы прогулялись с Лидией в городскую рощу, представляющую небольшую посадку берёз, осин, клёнов и лип вдоль Вожи рядом с баней. Мы шли по дороге, ступая по опавшим листьям, видели стволы практически голых деревьев и грустно радовались жизни. Неожиданно выплыло в памяти 19 мая 1979 года, последнее прижизненное общение с Бедоносцем. В этот день он подарил монографию Древности Чардары. В ходе беседы неожиданно сказал, что мне необходимо уехать в Россию. Однако до этого он всячески отговаривал от подобного шага, уверяя, что на Святой Руси будет такое же притеснение моей личности, как на Востоке. В тот день звуки притеснения с томительной сладостью заглушались шорохом опавших листьев, и ослабевшее осеннее солнце согревало наши лица.


Глава 27

Король являет собою личность, возвышающуюся над многими и несущую ответственность за поведение своей паствы перед Богом. Король, взявший на себя, миссию палача, грешник перед Богом и преступник в памяти истории. Король руководит по милости Бога, Царь повелевает по воле Бога, и в этом его большая приближённость к Всевышнему. Мужчина может быть королем только на престоле, женщине достаточно и семейного очага, где она чувствует себя владычицей. Женщина – владычица не только семейного очага, но и всей эволюции человеческого общества.
Лидия часто называет меня рыцарем печального образа. В определённой степени она права, но вместо ветряных мельниц приходится бороться с обычным человеческим варварством. Правда ей выпала роль Санчо Панса, которую она исполняет с видимым удовольствием. Здесь вспоминается мать Хорезмшаха Мухаммеда кипчакская Ханша, которая предпочла быть рабыней могущественного завоевателя Чингисхана, отвергнув предложение сопровождать впавшего ничтожность сына в изгнании на Остров прокажённых. Удивительно, уже в Средние века на просторах Туркестана была целая россыпь изоляторов для прокажённых. Учитывая, что библейская проказа – всего лишь африканский вариант туберкулёза, можно констатировать, что современные туберкулёзные изоляторы не новинка в цивилизованном мире. Только варварство уравнивает всех людей, хотя элементы кастовости зарождаются на ступенях перехода первобытных отношений людей в цивилизованные. Здесь интересно вспомнить случай, происшедший с Сашей в Алма-Ате. Во время туберкулинизации у него проявилась сильная реакция на туберкулин. Убеждать эскулапов, что подобная реакция нормальна для моей семьи, было бесполезно (тут следует заметить, что антропологически сынишка представляет архаичный тип кроманьонца. Этот генотип вышел из Африки и довольно часто проявляется среди западноевропейских народов, в первую очередь скандинавов). Поэтому мы с мальчиком начали путешествия по фтизиатрам, которые доходили до абсурдной мысли отправить его в изолятор. Только вмешательство третейских сил помогло прекратить такое отношение к ребёнку. Это событие буквально открыло глаза на окружающий мир. Отвергаемая ранее гипотеза о славянах как мусоре Европы прочно вошла в создание и с тех пор постоянно живёт в разуме. Правдивость этого постулата с течением времени получает всё большее историческое подтверждение. Позже в Рыбном фтизиатром работала жена поэта Орлова, друга Саши, поэтому аналогичный эпизод с туберкулинизацией прошёл мягко. Этот факт в своё время обрадовал меня. Тем более под маркой возможного туберкулёза глаз мне удалось дважды подлечиться в областной глазной больнице имени Семашко. Это было кстати.
Девяностые годы двадцатого века для постсоветского пространства были не лихими, а тренировочными по выращиванию олигархов. Советская уравниловка сформировала соответствующий тип мышления, и приходящие к власти люди занялись перевоспитанием. Давно известно, что лучший учитель мира представлен голодом. Очень страдала наша семья. Однако были и поучительные моменты, но их действие быстро улетучилось при улучшении бытовой ситуации. Верно говорят, что всё проходит и забывается, кроме потери любимых людей, к этому можно добавить и питомцев семьи.
Приближающееся столетие российской трагедии, обусловившей гибель империи, вызывает волну передач по радио и телевидению. Комментарии самые различные, объяснений масса, кроме главной причины. Она простая: к началу двадцатого века страны, контролируемые англомасонскими элитами, достигли половины шкалы мирового производства промышленной продукции, приближённой к европейскому качеству. Перепрыгнуть грань количественного и качественного уровня производства в промышленности можно было только за счёт вывода из активной жизни конкурентов и использованием интеллектуального потенциала, оставшегося на голодном пайке. Это составило первопричину борьбы элит за господство, остальные разговоры – ковыряние в песочнице. Англо-американский блок мог бы нанять несколько миллионов солдат в Индии и Африке, которые не только подавили бы бунты в России, но и вовсе освободили территорию от населения. Но реальные меры по обеспечению порядка в северной Евразии были совершенно не выгоден. Гораздо удобней у опущенного на эволюционное дно человека или этноса вымогать всё, что необходимо получить для собственного развития. Впоследствии они приподняли Германию и Россию, столкнули их лбами и извлекли выгоду, позволившую стать своему союзу доминантом мировой истории. В данный момент позиции англомасонов стали скользкими, объём продукции упал, и они решили вновь сыграть в старую игру. Таким образом, намечается отдаление Англии от Евросоюза и сближение с Соединенными Штатами Америки, с плотным контролем всего англоязычного мира. Впрочем, суверенная страна отдаляется от союзников для более тонкого контроля и сближается с конкурентами для более глубокого противостояния. Всё возвращается на круги своя. Не удивительно, если скоро мы увидим каких-нибудь гуркхов в английской форме, дефилирующих по бульварам Парижа с периодическими визитами в московские бордели.
Шестнадцатый год примечателен тем, что велась работа над тремя мемуарными книгами, в разной степени готовности. Тринадцатый год был аналогичным, проводилось изучение в внедрение в научно-техническую документацию не только материалов трёх лет исследований, но использовались наработки всего периода работы.
Первые контакты летом и осенью 2009 года с Крупиным вдруг вернули память в прошлое, и особенно ярко выплыл образ Бедоносца. Как он любил говорить Бедоносец: «После тяжкого похмелья только стакан рассолу способен придать мировоззрению реальные черты осязания окружающего». Любитель весёлой жизни Леонид был изъят из исторического оборота и отправлен в Орду на родину по простой причине. Заканчивалось время так называемого балдежа в семействе Сахарного. Необходимо было подвести итоги многих лет существования содружества различных личностей, ведь некогда попытки Бедоносца создать мемуары не увенчались успехом и остались затерявшимися фрагментами текста. Остальные не заботились созданием семейного архива. Возникла острая необходимость формирования мемуарного отчёта, представляющего литературный вариант семейного архива. Прикладывая титанические усилия, удалось подвести итоги проблем Александра в научной части карьеры. Выход на пенсию был определён исторически потому, что возникшая ситуация требовала больших усилий для создания в трёхлетний период мемуарной трилогии. На подобное многие затрачивают годы жизни при активном участии заинтересованных лиц. В нашем случае круг подобных заинтересованных лиц ограничивался членами семьи. Поэтому были отметены все недуги и начавшаяся литературная работа отнимала по 13-15 часов ежедневно. Некоторый отдых, или, лучше сказать, разрядку давал алкогольный допинг, что вызывало крайне негативную реакцию со стороны Лидии. Но великие деяния требуют великих жертв. Насколько успешно удалось осуществить намеченные планы проведения Дежавю по науке и мемуаристике, справедливо оценить способно только время. И конечно его величество читатель. Пусть он будет снисходителен к сыну бедного кирасира.
Литературная работа набело, без чернового варианта означает приближение автора к остановке интеллектуальной работы. При работе набело автор вливает в клавиатуру идею или желание, и мысль начинает бег за буквами. В этом случае не сама мысль выбирает путь творчества, а механический бич погоняет ускользающим смыслом. К этому конвейерному способу творчества приходит практически каждая личность при чрезмерном напряжении интеллекта. Подобное состояние мемуарной деятельности начало преследовать мысль Сахарного в середине «Миража необходимости». Когда сходит со сцены интеллектуального труда пишущая ручка, и мысль бежит исключительно за печатной буквой, творческий процесс становится неточным, грозя оборваться в любой момент времени, отведённого историей на завершение персональной идеи. Создание третьей книги мемуаров, именуемых миражом необходимости, прекрасная задумка, но должна быть финальной. Я бегу за печатной буквой и скачу к финалу исповеди.
До наступления третьего тысячелетия фанатичные личности классифицировались рабами идеи, а затем наступила эпоха тотальной зависимости человека от механизмов. Так оформился эпитет «раб автомобиля».
Маньяк, не имеющий безопасной крыши, обращается в обычного сумасшедшего преступника.
Великий психолог Достоевский утверждал, что слёзы невинного ребёнка ценнее всех сокровищ мира, и гениально прав. Часто, провожая в ночной поход своего мохнатого друга, задумываюсь об опасностях в предстоящей бродячей ночи. Это маленькое беззащитное существо вызывает иногда приток слёз, напоминая раннее детство, проведенное в приютах. Бродячие пушистые мяукающие комочки были единственными игрушками и талисманами, снимавшими душевное напряжение. Душевный гнёт от такого социального положения ещё не успел пройти через анализ несостоявшегося человеческого счастья. Но подспудно вызревало отрицание окружающего мира, который рисовался образом врага. Если бы фонтан в центральном сквере городка, засыпанный нерадивыми руководителями, мог чувствовать, то и он бы воспринял человеческий мир как чёрную силу. Вдруг вспомнил, как много лет назад, находясь на повышении квалификации в Ленинграде, не смог попасть на открытие фонтанов в Петергофе. Тогда можно было немного задержаться, но мерзостная погода страшно надоела, и пришлось уехать в Караганду. Это до сих пор чувствуется потерей впечатления, но на фоне размышлений о друге коте Белом выглядит таким мелочным, ничтожным, что кажется излишним затрачивать энергию на движение извилин по этому поводу.
Непреходящие интеллектуальные ценности создаются спонтанно в минуты душевных взрывов, а длительное ожидание прихода прозрения бесплодно и аморально. Подобное состояние психики человека великолепно выразил Гончаров в бессмертном образе Обломова. Этим эпитетом в детстве меня часто обзывала Нина, по-видимому, отмечая философское мировоззрение, проявившееся довольно рано. А вот Бедоносец сразу подметил эту черту и хитро наблюдал, периодически проводя побудительные к раздумьям беседы. Впрочем, не удивительно, для этой красивой женщины я был чужеродным мальчиком, а великий археолог являлся родственником. Судьбы наши в социальном отношении были практически идентичны, и это сближало. Особенно ярко проявилось позже, когда началась пресловутая Белая дорога. Несмотря на негативное отношение к этому мероприятию, Бедоносец оказался выше мелочных неприятностей во взаимоотношениях милого сообщества. Собственно, и Рубина довольно мягко и пластично выразила международный имидж Сахарного. Даже симпатизировала, хотя иудей, не свершивший подлости, уже не иудей, а пародия на христианского монаха.
«Вернись в Сорренто» – эти слова постоянно преследовали Сахарного накануне возвращения из Покорного в благословенную Алма-Ату. Кроме пластинок будущей великой художницы Веры Соловьёвой итальянские песенки часто звучали в исполнении Бедоносца. Он был неравнодушен к этому этносу и особенно языку. Даже мог разговаривать на итальянском, но при этом смущался и даже краснел. Это смотрелось потрясающе на его физиономии.
Молчащий в ответ на приветствие представляет личность, свершившую подлость или замышляющую гадости против вежливого человека.
Отрешённость от окружающего мира рождает массу прозрений, но способно искривить характер мыслительной деятельности. Автор четыре года не посещал поликлинику, и однажды через Лидию было передано приглашение пройти флюорографическое исследование грудной клетки. Это обязательная ежегодная процедура для всех посещающих лечебные заведения. Часовое пребывание в районной поликлинике буквально потрясло. Неожиданно оказалось, что кроме моих мемуаров существует другая жизнь, где твои причитания совершенно излишни. Так рождается разочарование в деяниях и одновременно возникает острое желание быстрейшего завершения исполнения задач персональной идеи.
При выходе в открытый мир из замкнутого пространства теряется больше, нежели приобретается, и главное – концентрированная мысль рассеивается, принимая веерообразную форму познания.
Во время блужданий по коридорам поликлиники Лидия рассказала довольно интересную историю. Одна семья имела прекрасный немецкий автомобиль, но регулярно глава семейства обнаруживал проколотые шины. Долго и бесполезно вычисляли злоумышленника. Решили купить скрытую камеру и установить в удобном месте. Результаты превзошли все ожидания. Негодяйчиком оказался пожилой человек, сосед по лестничной площадке характером милейшей личностью. Этот сюжет навеял мысль: а кто режет кота Белого? Быть может, это зловредные обитатели соседских конюшен из программы в мире животных или милейшая представительница эскулапов, обросшая кредитами, подобно Еве фиговыми листочками. Это загадка и ребус на многие годы.
Возможно, эскулапы рыбновского розлива милейшие люди, но сложившийся стереотип мышления о них менять не стоит. Любое решение, согласно мудрости Сократа, ошибочно, ибо оно отражает интересы только одной стороны конфликтующих.
Разрабатывая различные версии прессинга против Сахарного через братьев меньших, приходишь к мысли о том, что организаторы прекрасно осведомлены о многих моментах его биографии и научной деятельности. Это свидетельствует о том, что им доступно проникновение в органы информации Института пчеловодства. Значит они приятели руководства этого милого учреждения, изучающего обаятельных букашек.
Четыре года кот Белый страдает, и всё это время мы не встретились с милейшими негодяями, а предстоящее рандеву может потрясти даже столь изощренное воображение, каким Бог наградил Сахарного. Недруги Сахарного не обычные люди, а милашки по внешнему виду, готовые целовать его каудальную часть. При этом внутри кипит котел злобных желаний на грани бешеного изуверства.
Современная демографическая ситуация западной цивилизации такова, что нет пощады и слепым, которых с инвалидности общество пытается перевести в ломовые двуногие лошадки.
Европеец, чрезмерно восхваляющий мудрость и Древность Востока, лицемерит и оскорбляет собственное достоинство, ибо жители знойных стран ложно скромничают, помалкивая о своей цивилизации, уходящей корнями в эпоху, когда Европы как территории культуры ещё не существовало.
Встреча с людьми милашками опасна вмешательством третейской силы в творческий процесс создания мемуарной трилогии. Такое состояние интеллектуальной деятельности связано с тем, что к финалу Дежавю приходилось печатать набело, и всё зависело от состояния и функционирования «Robotron», мысль бежала только за её буквами, и доминировала скорость появления символов на бумаге. Такая форма творчества несёт риск, который можно сравнить со слезинкой на реснице, готовой сорваться и упасть ежеминутно. Душевное состояние было мятущимся и напоминало тринадцатый год, очертивший первую часть Дежавю. Упавшее настроение грозило оборвать творческий процесс, и здесь как стимул на арену выходил столетний год падения Российской империи. В определённой степени напряжённость финала Дежавю развлекала, ибо окончание большого дела без элементов трагизма просто жалкая комедия по воплощению идеи.
Не только братья меньшие безмерно ублажают чрево, но и людям не чуждо подобное. Однажды Лидия предложила варить пельмени в мясном бульоне, с трудом удалось убедить её в излишестве. А ведь она выросла в довольно бедной семье, где рацион не отличался изобилием и разнообразием. Одновременно и наша совместная жизнь протекала в близких условиях. Поэтому чувство голода необходимо постоянно поддерживать в человеке, иначе второй бифштекс, погубивший Древний Рим, проявится в новых условиях.
Величайшие шедевры мысли имеют непреходящую ценность. Осенним вечером после разгадывания кроссворда Лидия неожиданно сняла с книжной полки томик Соловьёва под названием «Повесть о Ходже Насреддине» и начала цитировать отдельные фрагменты. Память вернулась в Узбекистан, промчалась по Туркмении и застряла в предгорьях Заилийского Ала-Тау. В юности эта книга была одной из любимейших, можно сказать учебным пособием по мудрой витиеватости изложения мыслей. Было необычайно тревожно, грустно и тепло. Это память о тех периодах жизни, когда формировалось мышление, а затем достигалось очень многое. Конечно, и европейские писатели повлияли на формирование моего мировоззрения, но сюжеты с восточным направлением мысли были доминантами. До сих пор думы о тех периодах жизни и прошедших событиях согревают душу и стимулируют разум на творчество.
Мысли о Востоке согревают душу, но холодят разум. Это объяснялось необходимостью переселения на север и подготовкой мыслительного процесса к работе в новых условиях. Северный сумрачный гений резко отличается от лёгкого полёта мысли южанина под знойными небесами. По прошествии многих лет можно сравнить оба этапа жизни и творчества. Удивительно, но не обнаруживается существенной разницы. Это объясняется идентичным социальным и бытовым положением. В обоих случаях судьба подбросила роль изгоя. В Азии представлял выходца из Европы, а в ипостасях последней – беглеца с восточных плантаций угасающей цивилизации. В определённой степени интересно исполнить роль исторического Фигаро. Он там, он здесь и в сущности нигде. Этот аспект рельефно выразился в тринадцатом году, когда пришлось отыграть роль последнего из отдела болезней пчёл института. Единственный подарок судьбы, достойно украсивший российскую карьеру жизни.
Не уважающий память усопшего начальника подлежит изгнанию.
Когда завершается плодотворное творчество, начинается собрание в произведения блох интеллекта, зачастую довольно интересных, но полных грусти, сожаления и посторонней творческой крови.
Иногда посещают раздумья о влиянии комфорта на мировоззрение и формирование творческой мысли. Например, наша компания, посещающая городскую баню утром воскресного дня, довольно веселая и даже крикливая. Исключая, конечно, автора, который предпочитает много слушать и мало говорить, соблюдая требования аристократической холодности, правда не всегда удающейся. Создаваемый шум, в коем главенство принадлежит Виктору Павловичу, переселенцу с Амурских берегов, вынуждает основное время находиться в мойке. Выходы мои в предбанник для охлаждения разгорячённого тела редки, чтобы. Этот отсек общего банного помещения весьма напоминает Бедлам с дебатами сумасшедших. Однако в нашем случае искусственное тепло предоставляет возможность побыть ораторам в древнейших одеяниях Адама и Евы. Расположившись на гранитной скамеечке у тазика с горячей водой, впиваешь ушами приглушенные расстоянием, но громкие с переходом в крик голоса. Возникает видение, что это не отсек банного помещения, а местное чистилище, где души усопших с воплями делят вакантные места в раю. Рядышком с мойкой расположена парилка, которая в компании с первым помещением формирует в сознании земной рай. Парилка представляет собой небольшое помещение с высокой температурой и в глазах страждущих омовения рисуется местом расположения трона Бога. В свою очередь трон Бога предоставлен железной печкой с нагревательными стержнями, засыпанными камнями. К этому божественному месту в бане рвутся буквально все посетители, за исключением страдающих сердцем. Каждый ворвавшийся в парилку пытается побольше задержаться у костра вечности, который и есть трон Бога. Но вот окончен ритуал по снятию греховной грязи с тела, и дальше путь домой через супермаркет «Магнит». Раньше в здании располагалась районная типография, но затем дельцы от цивилизации превратили интеллектуальное учреждение в базар под закрытым небом. Путь через мимо прилавков проходит стремительно, и каждый обогащается желанным, а дальше вся компания разбредается по своим углам, и её предстоящие занятия будут выражены довольно примитивно: выпить, поесть, и поспать. А крепкий сон улучшает настроение, опустошая душу от присутствия мудрых мыслей. Такие странные мысли приходят часто, вернее они всегда висят боксерской грушей в предвкушении новых банных удовольствий.
Потрясающее события произошли в Академии пчеловодства. Через много лет оказалось, что всё имущество принадлежит Российской академии наук, а Рязанскому агроуниверситету – только Редькова и Кабашова. Историческое положение Института пчеловодства аналогично водевилю с Академией пчеловодства. Жилой фонд принадлежит ФАНО (Федеральное агентство научных организаций). Муниципалитету города Рыбного в жилых помещениях обоих научных учреждений принадлежат только жильцы. Оригинальное разделение государственного имущества между центром и провинцией.
На войне побеждает оставшийся в живых, мёртвые герои всегда побеждены своей неудачной судьбой. Что ж, Судьба, не оставь в беде сына бедного кирасира, одари его надеждой на всеобщее признание страдальцем и гением в одном лице.
По природным факторам симбиоз лошадей и пчёл невозможен, они взаимно отрицают друг друга, а вот их хозяева люди могут успешно объединяться для травли неугодных лиц в обеих сферах научной деятельности.
Творчество в экстриме составляет удел одиночек, способных хранить большой объём информации, накопленный за десятилетия, и при этом принуждать мысль двигаться в аналитическом русле, избегая ранее свершенного.
В своё время задал вопрос Алексею Дмитриевичу Горину, сотруднику отдела информации института, насчёт Крупина и возможности дружбы с ним. Старый сплетник Рыбного засмеялся и сказал, что этот очкастый господин был другом всех в городе. Из этого следует, что дружеские отношения с семейством Крупиных были для них проходными, а нам достался элемент определённой новизны взаимоотношений с окружающей средой. По этой причине непродолжительные приятельские связи с великим архивариусом были позитивны, и его образ вернул в прошлое. По конституции он напоминал Бедоносца и нашего милого венгерского графа Скорликова. Этот факт вносил сумятицу в душевные тревоги, что в определённой степени стимулировало творческий процесс на литературном поприще. Главной особенностью скоротечной дружбы было своевременное расставание. Своевременно расстаться с другом или просто приятелем – редкая удача и условие приятных воспоминаний об ушедшем.
По поводу халатности эскулапов вспоминается интереснейший эпизодик из конца девяностых годов во время пребывания в офтальмологической больнице. Основной контингент страдающих глазами был представлен диабетиками с высоким кровяным давлением. Им периодически с помощью каких-то приборов понижали уровень кровеносного давления. У меня от природы слегка пониженное давление, но однажды в воскресный день, когда большинство пациентов разъехалось по домам, мне тоже предложили пройти эту процедуру. В кровеносный сосуд ввели электрод и стали пропускать специализированные стимуляторы. Вечером вдруг обнаружил трясущуюся кровать и со страхом перед землетрясением вскочил и встал в дверной проём, как это делается в подобных случаях. И тут меня пронзила мысль: ведь я в Рязани, какое здесь может быть землетрясение. Посмотрев на свои руки, увидел, что трясутся именно они. С трудом добравшись до дежурной медсестры, попросил смерить кровяное давление. Результат был потрясающий: с 115 на 75 он упало до 65 на 40. Тем не менее дежурный эскулап в юбке прореагировал с олимпийским спокойствием, мол, ничего страшного нет. Однако дальнейшие процедуры по сбиванию высокого давления были отменены. Вскоре покинул удивительное больничное заведение, но впечатления остались на всю оставшуюся жизнь. Такие приключаются истории на нашей грешной земле. Как медицинский протокол важнее самочувствия пациента, так заведённый порядок превыше интересов личности.


Глава 28

В четвертый день месяца глубокой осени завершилась литературная аспирантура, начавшаяся в аналогичное время тринадцатого года. Этот период примечателен в Новой истории 400-летним юбилеем правящей династии. Творческие потуги прошедшего времени обогатили кругозор автора мемуаров и повысили интеллектуальный статус на одну ступеньку лестницы умственного труда. За подобный подарок судьбы следует возблагодарить Всевышнего и даже толпе можно сделать поклон.
Характеризуя трёхлетний мемуарный путь, можно констатировать, что за этот период создана автором тысяча страниц текста. Остальной мемуарный материал был написан ранее, свою лепту в текст внесли Лидия и Александр. За участие и поддержку их стоит поблагодарить и выразить надежду на дальнейшее сотрудничество. Как звучит в дивной песне прошлого: «Дадим друг другу руки и в дальний путь на многие дела».
Юность представляет время познания элементов мудрости, первой любви и некоторое разочарование в окружающей среде, не всегда правильно оценивающей стремления молодого человека.
История – великая наука, позволяющая узнать такие сокровенные моменты ушедшего, что настоящие деяния теряют видимый блеск и смысл свершения. Так наш милый кирасир Александр Николаевич Искандер в годы эмиграции был истинным путешественником. Он постоянно дефилировал между прелестями голландского королевского двора и кузинами, позже окончательно окопавшись на Лазурном берегу Франции. Его интересный образ жизни закончился бегством в дом русских инвалидов в городе Грасе. Затем последовал непонятный уход в мир иной, весьма напоминающий комедию под названием смерть Тарелкина. Он успел оставить приличный набор мемуарных очерков и кипу дневников.
Творческий рывок позволяет личности обозреть целиком интеллектуальное поле деятельности, предназначенное для создания произведения. Обычно творческая личность зрит только цель, а при творческом рывке провидится всё создаваемое.
Александр сознательно вступил на стезю служения монархии, подобный выбор в данной политической ситуации не совсем безопасен. Основная истина правления современного общества гласит: блага народу, а богатства правителям. Это правильно и неправильно. Первое объясняется естественным фактором гласящим, что вождь должен иметь саму красивую женщину в племени и самого быстрого скакуна в общественном табуне. Неправильно то, что, гонясь за благами, они забывают главный фактор существования цивилизации. Это координация производства благ и роста народонаселения. Многие забыли закон Мальтуса, согласно которому производство продуктов потребления растет в арифметической пропорции, а рост народонаселения в геометрической. Проще говоря, блага плюсуются, а народ умножается, и технический прогресс лишь оттягивает катастрофу. Потрясающе простая и гениальная арифметика, которую мы видим на примере современной демографической ситуации. Так вот, этот важнейший вопрос остаётся в стороне, его просто игнорируют. Почему игнорируют? – потому, что его решать трудно, требуются периодические кровопускания среди больших этнических масс. Все хотят быть святыми и комфортно провести земную жизнь. В результате возникают нерешаемые ситуации, приводящие к катаклизмам и гибели огромных цивилизованных систем.
Пушкин велик, но, как и большинство поэтов, наслаждается манией величия, что хорошо иллюстрируется его строками:
Товарищ, верь, взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия воспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена.
Это больше чем республиканизм: явно прослеживается желание попрать поверженный трон. Кто желает наступить на царские регалии, тот мнит себя выше богоданного государя, а значит претендует на звание божества. Не случайно поэты так любят свой эпитет творцов. Такие устремления разрушили дружбу поэта с Императором Николаем Павловичем, а отвергнутая дружба царя есть ничто иное как наложенное на себя проклятие, уничтожающее силы души, влекущее разум к разрушению, а тело – к смерти. И нервическое состояние Пушкина в последние годы красноречиво об этом свидетельствует. Человек, претендующий на роль Творца, действительно со временем обращается в нечто подобное – в тленную статую кумира.
Мартовские иды семнадцатого года вскрыли истинную суть драмы отречения императора Николая по прошествии сотни лет. Верно гласят истины древней мудрости, что суть любого дела познается только по истечении определённого времени. Российскую империю и саму идею богоданной монархии погубили огромные успехи Нобелей и компании в добыче нефти на Кавказе. Это только кажется парадоксальным, но в сущности в начале столетия над миром поднялся новый царь, всемирный царь, представленный чёрным золотом – источником энергии и великого множества производных благ. С приходом Чёрного царя ушла в прошлое идея самодержавия, и нынешний чёрный президент CШA как олицетворение мирового государя является злой насмешкой судьбы над современными республиканскими монархиями.
Часто Лидия высказывает опасение из-за моего слабеющего зрения. Она сожалеет, что в случае наступления слепоты ей придется выполнять роль поводыря. Приходится успокаивать, утешая тем фактом, что умру раньше возможной слепоты. Между прочим, Вера Константиновна перестала видеть после девяностолетнего возраста, накануне ухода в мир иной. Александр утверждает о нашем большом внешнем сходстве, значит, и генетически запрограммированные возможности тела старости идентичны. Таким образом, имеются шансы задержаться на белом свете и зреть его довольно долго. Жизнь, представляющая собой непрерывный праздник, отмечается у идиотов, которым для полного счастья достаточно пищи и противоположного пола.
Лидия обнаружила старую газету с подборкой портретов вождей России и США в юном возрасте. Удивительно разглядывать молодых лидеров мировой политики. Всё вызывает истому и напоминает собственную жизнь. Подспудно тлеет непреодолимое желание рядом разместить свою фотографию юных лет. Но каждому своё, торжествующим неандерталам широкая реклама, а кроманьонцу забытость и отрицание социумом. В такие моменты многие падают духом, а сильные волей наоборот взрываются эмоциями и стремятся достичь недоступного многим.
«Белая дорога» предоставила Сахарному триаду удовольствий, выраженную хроническим увеитом, гиперфункцией молочных желёз и аплодисментами в ушах. Последнее стоит расшифровать анекдотом, рассказанным Петросяном в классической телевизионной передаче «Кривое зеркало». Сюжет его таков. К врачу приходит пожилой человек и говорит, что у него после секса шум в ушах. Доктор в ответ интересуется его возрастом. Узнав, что пациенту восемьдесят пять лет, он восклицает: «Дедушка, это не шум, а аплодисменты». Конечно, блага за наши деяния проливались, но наполняли лишь ладони посредников. Печально, но поучительно и просветительно.
Великий сказочник Туркестана Леонид Соловьёв оказал большое влияние на литературный стиль Сахарного, но основа текста мемуаров отражает специфический образ мышления автора. Это необходимо помнить читателю, чтобы не вступить на путь ложного понимания формы и содержания.
Лидия и Александр упрекают меня, что слишком много пишу о Жене Крупине и совершенно не правы. Этот полусумасшедший персонаж российского театра жизни интересен тем, что олицетворяет целую прослойку интеллектуальных деятелей, наделённых психическими расстройствами. Анализируя его реакции, можно разрабатывать методику разумного обращения с подобными личностями. Контакты с психически неуравновешенными творческими партнёрами имеют позитивную сторону в том, что подобные личности зациклены на собственной персоне и, отрицая весь окружающий мир, не испытывают желания порыться в ваших произведениях.
Молчаливый, профессионально подготовленный исполнитель гораздо полезней многих эрудированных помощников, готовых стать оппонентами и погубить руководителя-творца.
История интересна повторением многих событий, в данном случае анализ сложившейся ситуации наводит на мысль, что книга о Боклевском Крупина повторит мемуары Бедоносца. Жизнеописание великого археолога Средней Азии упокоилось на янги-юльской свалке. Возможно, и труд нашего беглого рязанца повторит судьбу предшественника, оказавшись на иглинском ветхохранилище.
Для читающей публики приятнее было бы видеть в мемуарной исповеди перевес благопристойности и благородства автора над аморальными сторонами его жизни. Но так случилось, что жизнь его зародилась не благопристойно, с младенчества была лишена благородства и со временем окружалась персонажами вселенского театра жизни колоритными, но мало моральными. Неудивительно, что исповедь оказалась наполненной картинами скорбной пикантности, но написанных на холсте самоотверженного и бескорыстного служения автора обществу.
Выход мемуарной исповеди к читающей публике предусматривает благопристойный аспект или наличие элементов благородства поведенческих реакций личности. Глубоко аморальные стороны жизни индивидуума отрицают персональную книгу мемуаров, а предлагают участие в произведениях аналогичного типа колоритных персонажей спектаклей вселенского театра жизни.
Лидия порой упрекает за чрезмерное внимание в мемуарах к коту Белому. Подобное оправдывается тем, что это милое, безобидное существо приняло на себя удар прессинга против Сахарного в самые критические годы Дежавю. Поэтому автору необходимо оправдать полученную помощь в преодолении последствий негативного отношения окружающей среды. Бог всё видит и правильно оценит происходившие события.
В критических ситуациях создать спокойную творческую обстановку возможно только введя в общество человека-скунса по натуре. Этот зловонящий субъект будет распугивать членов сообщества, но минимально воздействовать на творческую личность, которой он может несколько симпатизировать ввиду собственного несовершенства. В период мемуарных страданий подобную роль сыграли Бешеные извилины. Доминантами, ускоряющими творческий процесс, были образы вдохновения, представленные Лидией, Лизой, котом Белым и незабвенным бородатым червём архивных подземелий Женей Крупиным. При этом милого бородача вкупе с Александром, тоже игравшим образ вдохновения, пришлось изолировать в разных ипостасях, одного в Белокаменной, а другого в заволжских кандальных просторах.
Мемуарная трёхлетка позволила создать три книги назидания, охватившие социальную и бытовую жизнь Сахарного, с последующим анализом пройденного пути по самоутверждению в мире. Проведена была большая и напряжённая работа, позволившая достичь намеченной цели.
Персонаж театра жизни, исполняющий роль случайного прохожего, не имеет определённой цели, его задача – простое присутствие в определённый срок времени, предусмотренный сценарием. Это своеобразный мираж необходимости для спектакля, именуемого человеческой жизнью. Роль случайного прохожего в спектакле театра жизни – вовремя появиться на сцене, улыбнуться и растаять в дымке воспоминаний.
Отрадная сторона мемуарных усилий заключается в совпадении начала интенсивной работы с широко отмечаемым на Руси святой Днём народного единства. Дата 4 ноября вышла из истории как память об освобождении Москвы от западных захватчиков. Борьбе с потомками этих представителей дикого Запада Сахарный отдал целый сорокоуст. При этом сражения велись на высшем биологическом уровне, позволившим обнажить изъяны в эволюции западного человека и его слабые стороны по сравнению с индивидуумами, вышедшими из континентальных стран солнца. Сорокалетняя война автора мемуаров меньше столетней борьбы Англии и Франции, но больше чем тридцатилетняя в Германии. Это очень утешает в минуты падения духа на ниве отсутствия заслуженных благ цивилизации.
Мемуарная трилогия не просто исповедь о жизни личности, а персональные записки о вечности, отправленные разумом в память Вселенского хранилища воспоминаний.
Творческий бал закончен, впереди возможные умственные всплески по завершению литературного Дежавю. Такие грустные размышления приветствовали приход глубокой осени шестнадцатого года.
Чacто встречаю на улице человека, до странности похожего на главного ветврача Калининского птицесовхоза в Карагандинской области Паршина. Он также вечно полупьян и чисто выбрит. Какие совпадения встречаются в Рыбном: аналог Бедоносца, представленный Женей Крупиным, копия Михаила Винницкого, дочь ушедшей в мир иной Инессы Воробьевой. Много здесь выходцев из различных местечек Туркестана, где ступали мои ноги. Всё это навевает грусть и теплоту. Прошлое то, что воспоминаниями согревает душу. Если от воспоминаний не тепло, значит, ушедшее следует оставить в забвении.
Временами мучает мысль о том, как огорчительно пролегла Белая дорога. Было мизерно мало мизерно мало романтики, и весь путь был затянут дымкой серой обыдёнщины. Выходил на путь один против многих, и поверженные соперники были не видны из-за их обилия и отдалённости. Это можно сравнить с компьютерной игрой, где счёт невидим. В сущности, от всей этой благородной затеи несло цивилизационным детством. И потому современное общество так и не смогло классифицировать и оценить свершившиеся события на ниве массового воспроизводства августейшей крови и повторения в мировом масштабе тринадцатого подвига Геракла.
При социальной или бытовой неудаче сохранить спокойствие и добродушное настроение способен только человек, наделённый философской направленностью мышления. Обычные люди в подобных ситуациях становятся необычайно злобными, при этом степень интеллекта особого влияния на состояние нервной системы не оказывает. Стоит привести пример из банных наблюдений. Наш почитатель Есенина, добродушно снабжавший друзей по парилке яблоками и другими фруктами, вдруг перестал изображать мецената. Истина открылась просто, ему не разрешили на одном участке земли возвести второй дом. Добродушное лицо декламатора стихов – рязанского акына – приобрело недовольное выражение, глаза стали смотреть на окружающий мир довольно дерзко, и в них запрыгали искорки злобы, отсвечивающие огнём природной дикости. Странно, у жителей центральной России выражение глаз более зверское, нежели у насельников окраин и даже азиатских выходцев. По-видимому, последние триста лет центр страны был избавлен от селекции на цивилизованность ввиду отсутствия смертельной внешней угрозы. Окраины же постоянно висят на волоске исторических взрывов и этнических передвижений, сопровождаемых массовой резнёй. Поэтому необузданные индивидумы на окраинах цивилизации быстро вымываются из воспроизводства, и их место занимают люди более сдержанные и пригодные для отражения внешней и внутренней опасности.
Интимные вопросы иногда просто потрясают своей неожиданной откровенностью на грани обычного порока. Достаточно проанализировать ситуацию Александра Искандера и Сахарного, где суть взаимоотношений с прекрасным полом складывалась следующим образом: удовольствуешь принцесс – пребываешь в должности камердинера, желаешь пробраться в божественность – переключайся на кухарок, но в множественном числе и без вознаграждения за усердие. Такие интересные парадоксы в судьбах людей встречаются довольно редко.
Шестнадцатый год отличался бешеным темпом творчества в двух мемуарных книгах. Интересно то, что взорвал вдохновение рассказ священнослужителя о гробнице Тимура. Вспомнились беседы с Бедоносцем о перипетиях двух вскрытий гробницы великого завоевателя и первого разрушителя Золотой Орды. Это маленькое событие напитало энергией творчества на целый год.
Трилогия мемуарной исповеди Сахарного перед историей, толпой и Богом не является прерогативой пенсионного возраста, но клич «даёшь книги назидания» преследовал сознание автора весь российский период жизни. При этом идея пришла вместе с ним из Туркестана на экспрессе Алма-Ата-Москва в 1990 году и прочно осела на берегах Вожи. Сахарный прибыл в Россию с идеей мемуарной трилогии на стандартно зелёном экспрессе, и очень жаль, что это был не синий императорский поезд.
Вот Лидия по российскому обычаю поднесла мне подарочек в образе старой записной книжки, заполненной стихами преимущественно юных лет. Написаны они в подражательной манере, но не лишены оригинальности и собственного мироощущения. И мне приятно было включить в мемуары небольшую подборку поэтических опытов нашей Ксантиппы.
Проникновение в потаённый мир близких представляет интересное занятие, но вызывает разочаровывание. Каждый индивидуум в процессе нахождения в среде, зачастую недружелюбной, совершает много необдуманных поступков. Познающим совершённое может показаться, что личность была порочна в самом начале жизни. Это формирует негативное отношение на фоне уже сложившихся взаимных симпатий. Таким образом, часто рушится истинная любовь, это святое чувство. Увидев Лидию девочкой на тастакском базаре в Алма-Ате, всю жизнь питал чувство нежной любви. Странно, но этот эпизод приближается по драматизму к первой встрече Михаила Винницкого с Цилей Оберман на Одесском рынке. Непонятное, но сходное пересечение судеб. Впрочем и ещё более родственное по духу, ибо Японец и Сахарный были каждый в своём роде налётчиками. Один с помощью фомки опустошал сейфы в маме-Одессе, другой на расстоянии с помощью пробирок с генетическим материалом облагораживал мохнатые сейфы разнообразных гёрлов в папе-Нью-Йорке..
Институт пчеловодства представлял маленький центр производства интеллектуальной продукции, в деятельность которого некогда вклинился Женя Крупин. После отбытия архивариуса в Башкортостан Сахарному удалось заполнить образовавшийся пробел. Это обстоятельство способствовало успешному внедрению в жизнь мемуарной трилогии. Многое в этой ситуации напоминало время уезда Бедоносца в Янги-Юль при поступлении Сахарного в аспирантуру.
Следует утверждать, что своевременное расставание с милыми партнёрами по социуму Бедоносцем и Крупиным способствовало интеллектуальному становлению Сахарного в двух ипостасях, на научном и литературном поприщах. Это обстоятельство представляет собой вершину исполнения задач персональной идеи.
Женя Крупин стал образом вдохновения в мемуарной эпопее не благодаря личному обаянию или интеллекту, просто он по своеобразию внешности и поведенческим реакциям напоминал Бедоносца и нашего милого венгерского графа Скорликова. Поэтому, общаясь или думая о mon cher ami, мысленно возвращался в Туркестанский сорокоуст, когда был молод, кипели страсти, и вокруг было много близких людей, хороших и не всегда таковых. Это стимулировало на деятельность и подталкивало к необходимости завершения персональной идеи в кратчайшие сроки. История выделила мизерно мало времени для оформления книг назидания. Поэтому необходимо было крайне рационально использовать каждую возможность для создания семейного архива.
Увлекшись изучением жизни Лидии в юные годы, вдруг вернулся в тот исторический период существования Красной империи. Вспомнились годы молодости, которые были довольно мерзости и мало радости. Возникло чувство отторжения к ушедшему, и это томило дух. Решил быстро переключиться на проблемы настоящего, что несколько подняло настроение.
Чacто беседовал с Лидией и Александром о формировании семейного архива на базе мемуарной трилогии. Иногда проскальзывало недовольство чрезмерным увлечением литературной деятельностью. Лидия ворчала, что достаточно дилогии, но недостаточно дел по дому. Александр утешал маму: «Пусть пишет. Ему надо чем-то заниматься, чтобы работал ум». И ободрял папу: «Пишите – проживёте дольше». И дух борьбы подсказывал, что необходим классический способ самовыражения, представленный тремя попытками выражения персональной идеи, что в меру сил лучше ограничиться дневниковой формой изложения. Необходимо предоставить возможность потомкам и просто поклонникам порыться в философских дневниках, отыcкивая крупицы затерянной во времени мудрости. Выдать будущему карт-бланш на «Записки из дневника Михаила Сахарного». Не стоит быть эгоистом: получил удовольствие от своего биологического превосходства над низшими подвидами человека разумного, предоставь возможность другим поковыряться в твоих забытых рукописях. Несколько поколебавшись, милые домочадцы согласились поддержать такую форму работы над завершением персональной мемуарной деятельности.
Для получения титула «Сахарный» необходимо провести несладкую жизнь.
В создании литературного произведения ключевой момент представлен оформлением первых трёх станиц, включающих титульный лист, аннотацию и первую страницу текста с эпиграфом. При удачном выборе подобных стартовых элементов вся проблема будет в хорошей концовке, которую необходимо сформировать тоже в начале творческого процесса. Создание основной массы текста может напоминать как стремительное нанизывание образов на сюжет, словно перепелов на вертел, так и мучительное пережёвывание мыслей, подобно жвачке коровы, получившей сухое сено в период летнего выпаса на зеленых лугах.
В сepeдинe ноября шестнадцатого года в независимой Республике Абхазия состоялся съезд представителей общего образования. Участвовали пять вольных государственных образований, дружественных России. Были представители гегемона в образе заместителя министра образования. Посчастливилось Александру участвовать в качестве одного из делегатов от учителей Москвы. Его удивили вопли этих вольных образований на осколках Советского Союза. Все уповали на помощь России в обеспечении школьного процесса. Coбытия напоминали эпизод из двенадцати стульев, где Остап Бендер, вымогая деньги у подпольных монархистов, обещал, что заграница им поможет. Так и в этом случае, идеи гибнут за металл, желания человека правят бал. Создание вольных государственных образований не новость, ведь в истории всё повторяется, ибо она представляет собой жизнеописание Государства.
На обратном пути в самолете Саша познал суть сумрака северных широт, которые в России начинаются с чернозёмной зоны и тянутся до суровых льдов Арктики. Обрадовало и то, что сын всё-таки занимается подготовкой к отправке в жизнь книги «В дымке воспоминаний», посвящённой Лидии Николаевне. Тем более выпуск такого произведения намечен в год столетия великих событий, трёхкратно повторенных в одном лице, представленном Россией. Учитывая патриотизм нашей Ксантиппы, задерживать представление этого семейного подарка широкой публике кощунственна.
Бедоносца по жизни сопровождал образ Нины, Крупина – хитрой татарки Нуркии; эти необычные персонажи театра жизни буквально взрывали разум изнутри и направляли мысль Сахарного на завершение мемуарной трилогии. Бедоносец и Крупин, как образы вдохновения, привлекали не красноречием, а целеустремлённым желанием созидать интеллектуальную продукцию. Они олицетворяют практическую мысль, которая является предтечей попыток глубокого проникновения в истину Вселенского разума.


Глава 29

Вез движения тело стынет, этим обстоятельством можно объяснить постоянные жалобы пенсионеров на холод в квартирах зимней порой. Они не вскакивают ранним утром и не бегут на работу, а ведь после возращения с непогожей улицы та же стылая квартирка кажется эльдорадо тепла. И я, разогрев пальцы, сажусь на клавиши печатной машинки.
Всё возвращается на круги своя, при этом финиш практически аналогичен старту. Если вспомнить, к примеру, Белую дорогу, то она начиналась с капризов непризнания автора мемуаров сыном Великой Веры. Идея необходимости следовать подобной стезей начала формироваться с мусоливания книжонки под название «Двенадцать подвигов Геракла». Уход своевольной старушки в мир иной произошёл на двенадцатый день после заключительного отчёта в штате Нью-Йорк. При этом оба события, отчёт и уход, проходили по соседству. Подробности завершения этой неприглядной комедии нам неизвестны. Однако интуитивно кажется, что старая привередница и в момент ухода осталась на старых позициях. Единственное отличие было в том, что известие о Белой дороге она встретила дикими криками, а уход сопровождался Иисусовой молитвой.
Наиболее тягостный момент в жизни человека обозначен снятием пелены таинственности с персонажей театра окружающего мира. Душевный гнёт неволит разум, приводя к разочарованию во всём, даже в самой жизни. В такие моменты часто посещают мысли о благодетельности суицида. Но человек обязан гнать от себя такое грешное наваждение. По Божьим заветам каждый индивидуум должен прожить столько времени, сколько ему отведено свыше. Автора мемуаров подобная перспектива на старости не радует, и он всячески пытается переключиться на действие. В период формирования мемуарной трилогия мысли о кратковременности земного бытия послужили одним из образов вдохновения. Скорее всего, они отражали необходимость создания книги жизни для памяти потомков.
Пришли холода, и в нашей общаге стало неуютно. Обстановка начала напоминать недовольный курятник. Особенно буйствует Лидия, постоянно замерзающая. Скорее, это капризы возрастного характера. Однако унывать не стоит, давно известно, что женские прихоти для философа – подарок судьбы. Они действуют на разум через эмоции и направляют мысль в русло прозрения неведомых истин.
«Я с тобой прозябаю!» – такой крик отчаяния издаёт Лидия в минуты недовольства Сахарным. Недовольство Лидии не совсем удачное выражение эмоций, ибо он сам постоянно находится в подобном состоянии и при этом скромно молчит. В историческом повторении роль Гарун-аль-Рашида интересна пикантностью, но в реальной повседневности омерзительна и унизительна, особенно для богоизбранных.
Отличительной чертой «Миража необходимости» в сравнении с предыдущими книгами мемуаров является то, что представляет литературное произведение в форме эпилога всего цикла воспоминаний.
Смотрел по телевизору передачу про Великого князя Николая Николаевича Младшего. Масса восхвалений незадачливому генералу, впрочем, как и его отцу, едва не погубившему своим остзейским тупоумием русскую армию в Балканах. В сущности, два брата Николай и Петр оказались истерическими личностями, под стать своим жёнам – черногорским принцессам. Из истерических личностей могут выйти посредственные диктаторы, но неудачливые заговорщики, что и показала история. Диктор вещал, что наш герой, единственный из фамилии Романовых, окончил Академию Генерального с серебряной медалью. Он, по-видимому, забыл, что ранее академию с отличием закончил Николай Константинович. Странная забывчивость.
Если взять последнего самодержца России Николая Второго, то о его характере сказано очень много. Лично я не питаю особой симпатии к ним по ряду причин, однако кое-что следует вспомнить. В период жизни в Янги-Юле, своего рода спальном районе Ташкента, приходилось общаться с людьми, знавшими императора не понаслышке. В целом Туркестан долгое время был местом ближней эмиграции. Там собиралось немало интересных людей. Так, по отзывам некоторых из них, последний царь был человеком замечательно соответствующим своему предназначению божьего помазанника. Это был высококультурный человек, начитанный, в обществе тактично ведущий себя. Ко всему обладал колоссальной работоспособностью и педантичностью исполнения своих служебных обязанностей. По мнению некоторых, эта государственная фигура в том политическом мире котировалась по высшей шкале. По-видимому, это и послужило главной причиной отрешения его от власти. Это был замечательный человек, рафинированный европеец, строивший современное европейское государство, но его подвели азиаты. И здесь речь не столько о влиянии азиатизации на жизнь Российской империи, но и о варварском опыте европейских метрополий. Британия, Франция, Германия – все они имели колонии, по площади превышавшие их европейские владения. Опыт владычества над туземцами напоклен пострясающий. Все эти европейские суверены были тропическими драконами, питавшимися человечиной. Этого Николай в должной мере не учёл, и был съеден.
Государь записал однажды, что у него голова идёт кругом при мысли о перспективах России в двадцатом столетии. И правда будущее манило континентальной гегемонией, но это понимали и элиты – отечественная и западные. Отечественная элита пожелала сама вознглавить блестящее будущее России, и властвовать сладко и бездельно без государя. Увы, российские и интеллектуалы наивно решили, что им западные элиты это позволят, и поэтому оказались в исторической дыре. Подвиг Белого движения велик, но это подвиг без царского знамени, это подвиг детей, которые желали построить демократический детский дом вместо того, чтобы строить семью с державным Отцом. Кровожадного владычество большевиков развеяло амбиции русской элиты, по большому счёту развеяло и элиту. Но наследники белого дела теперь должны радоваться: после распада Красной империи в России установился как раз такой режим, которого они желали в начале двадцатого столетия. Да, сменилась элита, но ликуйте, ибо ваше дело победило. Теперь Россия живёт под властью белых: буржуазная республика, крупные госкорпорации с вкусными денежными потоками, свобода от тяжелой службы, и хватка европейских драконов на шее. Элита, которая не может удержать монархического знамени, и другие знамёна держит непрочно.
Последняя встреча с Бедоносцем и аналогичное прощание с Крупиным создало впечатление, что общаешься с двумя персонажами в одном лице или, наоборот, с одним персонажем в двух лицах. Это обстоятельство зародило сомнение в случайности встречи и контактов с аналогом Бедоносца на рыбновской земле. Сомнения в искренности Крупина и его жены Нуркии настойчиво требовали выяснения некоторых подробностей в биографии архивариуса. Однако интуиция и разум подсказывали обратиться к этому вопросу после завершения трилогии. Как говорится на Востоке, пока ишак не упал в пустыне от безводья, необходимо ехать на нём, сберегая силы для собственного выживания. Мудрость Востока своей непосредственностью всегда потрясала многих мыслителей, не исключение и Сахарный.
Описания святых мест, прелестей Иерусалима и загадок пещеры рождения Иисуса занимательны, но история требует глубоких мыслей и потрясающих сознание прозрений.
Правящая фамилия Романовых в предреволюционные годы состояла из представителей двух популяций, северной и центрально-европейской, а внутренние противоречия отображали исконное противодействие салических и приальпийских народов, борьба этих этносов началась с противодействия германцев и Древнего Рима. В данный момент эти этнические противоположности находятся в состоянии дремлющего противодействия за европейский территориальный пирог с бисквитом мягкого климата, на постсоветском пространстве такой исторический вывих представлен противоречиями между Россией и Украиной. Эти европейские коллизии вечны и будут продолжаться до скончания веков, они будут затухать при сближении на общих интересах, и вспыхивать вновь при расхождении на почве использования благ Евроазиатского континента. Люди гибнут за блага, бал там правит Сатана в образе человеческого чрева.
Познать глубину мысли сумасшедшего гения способен только философствующий аналог, остальное человечество принимает предлагаемые истины в качестве бреда умалишённого.
Часто задумываюсь, где мой отчий дом, на Красной скале в Тюрингии, на берегу Салара в знойном Туркестане, в прохладных предгорьях Тянь-Шаня или на берегу Вожи. Иногда внутренний голос подсказывает, что родина Сахарного там, где только вольный ветер и он, то есть в любой ипостаси, куда ступит нога. Это означает, что человек не имеет родины, он в вечном её поиске. Подобное приближает к судьбе вечного жида в кроманьонском обличии. Где вольный ветер и я, там родина моя.
Неторопливо шествует время, и приходят неутешительные выводы, согласно которым Россия и Сахарный эволюционно несовместимы. Несколько запоздалое и грустное прозрение. Впрочем, следует воскликнуть: «Привет, папа Нью-Йорк, ты трепетно ждёшь своего блудного сына, и goodbye!».
В чём выражается несовместимость Сахарного и России, ответ был дан Гербертом Уэльсом сто лет назад, определившим этот этнос в категорию низших популяций европейских народов. Именно этот фактор с начала прибытия автора мемуаров в Советский Союз ребёнком и стал доминировать. Его путь по Красной империи начался с территории западного этноса непосредственно в Туркестан, минуя доминанта этого содружества. Вся проблема – в трудности перемещения в сторону Атлантики. Почему же подобное многим удаётся крайне легко, а вот всемирному страдальцу на ниве благодеяний катастрофически не везёт? Так проходит вся жизнь. Грешно думать, но пребывание Сахарного в России – сплошной идиотизм, порой вызывающий рвотный рефлекс.
Забудем о России, вернемся в истину, дарующую познание законов мироздания. Прозрения порой потрясают: сколько ни познавай истину, гонораров не будет. Главное – подобная подлость толпы творилась вечно со времен Ноя и продолжится до Армагеддона.
Иногда страстно хочется заглянуть в неведомое и это скрывается в вопросе «а что нам может дать Америка?» Крамольный и необходимый вопрос. Рубину этот иудизированный континент одарил массой удовольствий, а вот истинный патриот Сахарный остался незамеченным. Даже в библиотеке Колумбийского университета Александр не обнаружил «Записки из ночлежки». А ведь заокеанские милашки обязаны каждое слово Сахарного ловить на лету и претворять в жизнь, компенсируя приличным вознаграждением. Похоже, что Новый Свет пророс свинством не менее глубоко своего старого отца. Бедная, милая Европа, ты растеряла прежнее благородство на нивах прерий, в компании краснокожих индейцев.
«Благородство Европы в космос!» – таков лозунг человеческой цивилизации в третьем тысячелетии.
Если роза ветров не соответствует традиционным направлениям движения воздушных масс, значит, вихри судьбы в природе человека оказались на ложном пути.
Однажды, оставшись в одиночестве, стал перебирать книги на полках и натолкнулся на томик стихов Блока. Перелистывая страницы, взглядом задержался на одном четверостишье, которое привлекло глубиной человеческой души, оказавшейся на социальном дне. Возможно, по вине других людей или просто по стечению обстоятельств своей судьбы.
Я пригвожден к трактирной стойке.
Я пьян давно. Мне всё равно.
Вот счастие моё – на тройке
В сребристый дым унесено…
Трагизм этих строчек потряс меня. Всё очень напоминало мою судьбу, я долго не мог уснуть. Благо, довольно поздно пришёл кот Белый и, накормив его, провёл с ним всю ночь, запрятав пушистый комочек под одеяло. Хорошо, не было Лидии, иначе не избежал бы крупного нагоняя. Такие курьёзы приключаются в нашей жизни, и без неожиданных потрясений пребывание человека на грешной земле неинтересно. Скука – враг мой, а раздумья – спасители душевных тревог. Александра Блока уважаю не только за гениальность, но и как тезку редактора мемуаров Александра Семиреченского, тоже претендующего на избранность в поэтическом мире. Подобный сакраментальный вопрос способна решить только история, представленная читателем.
Однажды Лидия приобрела бутылку недорого вина из Южной Африки. Решили опробовать алкогольную экзотическую штучку. Вино оказалось необычайно темного цвета, символизирующего обитателей страны. Однако качество не отличалось от европейской импортной продукции, которая обычно базируется на воде, спирте и красителях. Это вызвало чувство глубокой грусти и лишний раз подчеркнуло важность решения демографической проблемы на всех клочках земной суши.
«Я и Сахарный» представляет человека в двух лицах или одну личность в двух синонимах.
Вечно развлекать толпу аморально, учитывая постоянное стремление массы к бесплатному присвоению чужой мудрости.
Иногда Лидия недвусмысленно намекает на желательность выхода на работу для накопления средств. Возможные заработки, по её мнению, можно тратить на путешествия, что составляет крайне наивное мнение. Но такой вариант не лишён определённого смысла, представляя прощальный удар по интеллекту. Подобное событие может удовлетворить амбициозные претензии на гениальность и биологическое совершенство. Особенно в данный момент развития цивилизации, когда лозунг «с рабочего места на вечный покой» привит широким массам. Однако жизненное значение подобный вопрос может приобрести только после завершения исполнения мемуарной эпопеи. Главная задача создания семейного архива литературного исполнения заключается в необходимости представления истории трёх книг назидания. Незавершённость этого процесса деформирует ход жизни, мешая переводу её в обычное русло исполнения желаний, но в этой ситуации необходимо учитывать вечно действующее правило «уходя, уходи и не оглядывайся, чтобы не испортить карьеру последним провалом».
В середине первого десятилетия двадцать первого века Сахарный неожиданно ощутил, что в него буквально вцепились непонятные силы зла, пытающиеся постоянными мелкими гадостями буквально довести до эмоциональных срывов. Постепенно стала выясняться причина, и она носила, простой и довольно омерзительный характер, представленный борьбой за квадратные метры под довольно невзрачной крышей обшарпанного жёлтого здания общаги. Такой низкий уровень противодействия угнетал сознание. Возникало ощущение, что оказался в царстве червей, скользких и гадких.
Левант будоражат социальные страсти, требуя прихода на арену доминанта, роль которого отыграли древние египтяне, персы, греки, римляне, арабы и турки. Немного пребывали в этой роли монголы и вечно девственный туманный Альбион. Международные аферы с иудеями и с предшественниками крестоносцами не удались, но сыграли показательную роль для истории взаимоотношений этносов на Востоке.
«Мираж необходимости» представляет литературный экскурс по пути жизни автора мемуаров и анализа проблем взаимоотношений с персонажами окружающего мира. При создании этого произведения вспоминались страницы аналогичной книги Ильи Эренбурга «Города и годы». Пребывание в книжном мире составляет единственный элемент удовольствий для интеллектуальной личности, выброшенной зигзагами судьбы на обочины цивилизованного общества.
Любую вещь, даже рухлядь, взятую напрокат, должно после вернуть владельцу. Таким шагом снимается ненужная обязанность личности перед историей и возможными спекуляциями недобросовестных индивидуумов. В свете подобных событий «Robotron» должна следовать путем «Ятрани», вернувшейся в Институт пчеловодства после завершения первого варианта книги «Записки из ночлежки». Во втором случае аппарат принадлежит группе лиц, способных паразитировать на Лидии и, соответственно, Сахарном. Поэтому третья книга должна создаваться форсированным маршем литературного творчества. Правда Александр решил объявить печатную машинку неотъемлемым экспонатом будущей квартиры-музея. В жизни всё повторяет ранее пройденное, становится ушедшим и пришедшим и только самоволием жрецов объявляется вечным. Давно замечено, что случайных совпадений событий не бывает, и всякое совпадение носит несёт в себе продуманное и замаскированное действие.
Если почувствовал, что твои литературные произведения завершат оформление семейного архива на все времена, то выжимай из себя всё возможное и немного невозможного.
Позитивность северного мира в том, что он обладает способностью приостановить исполнение необоснованных амбициозных планов фанатичной личности.
К финалу Дежавю вокруг Сахарного скопилась масса проблем, но история не стремилась к их решению. Поэтому часто, в утренние часы усаживаясь за «Robotron», хотелось сказать следующее «Милая старушка, давай нажмем на педали мудрости и вознесёмся в небеса прозрений быстрокрылым полётом мысли». Но бытовая ситуация напоминала не Пегаса, а судно, тонущее в бушующем океане мыслей, где спасительной соломинкой был сигнал «SOS», который необходимо послать в неизвестную ипостась Вселенского разума. «Спасите наши души», и в нашем случае можно ожидать помощи только от Спасителя Иисуса, но ждать необходимо Второго Пришествия, и ожидание может продлиться вечно.
Однажды вечером неожиданно позвонил Александр и умилённым голосом объявил, что в его школе проводились Православные чтения. По его наблюдению, недостаток Закона Божьего в школах ощутителен. После теологических занятий к нему стали обращаться с вопросами ученики. Среди каверз, вопрошаемых пытливыми умами, была неясность разделения методов управления храмовым хозяйством. Кто должен заниматься практической деятельностью по обеспечению функционирования имуществом, прихожане или сами священники. Пришлось ответить, что в определённых конфессиях этим занимаются светские лица, а в православии, исламе, иудаизме, буддизме, индуизме труженики культа совмещают обязанности. Подобное обстоятельство имеет глубокие исторические корни и базируется на географическом факторе расселения верующих. Священнослужители, освобожденные от несения других функций, присутствуют в двух религиях, католицизме и ламаизме. Дело в том, что первая религия распространена в первооснове на территории Южной и Центральной Европы. Эта область характеризуется наличием ряда горных систем, где население живёт небольшими популяциями. Taкая форма существования быстро приводит к родственному смешению и, как следствие, появлению на свет неполноценного потомства. Свобода передвижения доступна элитам, и в этом процессе доминирует нейтральная часть руководящего класса. С древнейших времен таковыми были друиды. Эта страта социума кроме духовных обязанностей играла роль двуногих жеребцов. Подспорьем служили пережитки матриархата, характеризующиеся распространением многомужества. Это несколько скрашивало негативное впечатление от внесемейного секса. Постепенно оформился институт любовников и любовниц. При смене теологических взглядов в Западной Европе этот аспект потихоньку вошёл в жизнь. Поэтому католический ксендз освобожден от всех усилий, кроме духовных и сексуальных. Православный же батюшка испокон веков пахал землю, пас коров, и оставался преимущественно в сфере внутрисемейного секса. Подобно католицизму, в горах Тибета распространился ламаизм, социально практически повторяющий европейский аналог. В равнинных ландшафтах легко проходили массовые передвижения этносов, всегда было достаточно чужеродных самцов. Пoэтому вопросы секса были второстепенны и не входили в обязанности духовных лиц. Каждому своё, и, как звучит в песне, «один любил крестьянку, другой любил княжну, а третий молодую охотника жену».
Насколько несправедлив творческий мир, можно убедиться, прослушав песни народов мира. Сколько славных строчек написаны про голубые волны Дуная, Днепра, Дона, Волги, а вот великая река Ока и её сестренка Вожа остались сиротками в песенном мире. Возможно, история исправит подобный недочёт, и нам остаётся только ждать прихода такого времени, как Второго Пришествия Иисуса.
Запад – генетический булимист, его эволюционное чрево ненасытно и готово поглотить целый мир. После тщательного пережевывания страны заката солнца могут беспардонно выплюнуть в мировую клоаку загубленные души творцов всемирного блага. Подобный фактор позитивен техническим прогрессом, но отрицателен последствиями исчерпания природных богатств, гарантирующих жизнь мириадам людей планеты. Поэтому появилась зловещая теория о золотом миллиарде, отбросившая в прозябание и мучительную смерть несколько миллиардов разумов. Анализируя развитие общественной мысли в Новейшее время, приходишь к выводу, что истинные людоеды живут не на экваторе в диких джунглях, а в современных квартирках мегаполисов под сумрачным небом. Какой потрясающий территориальный рывок совершили поклонники мясопродуктов идентичных личностей! По-видимому, появление новых бесноватых фюреров не за горами. И, как заметил Александр при обсуждении этой темы, диктатура – это любимое дитя демократии и падчерица монархии. Нам остаётся трепетно ожидать этой исторической комедии, которую народы не досмотрели в двадцатом веке.
Прошлое, особенно интимные деяния твоего партнёра по семейному счастью, может возбудить нервную систему и довести чувства до эмоционального экстаза. Не сексуальное влечение стимулирует творчество, ведь горение мысли приглушает интимные устремления. Это крупный недостаток, мешающий полному комфорту в интеллектуальном мире, где вынуждены проводить жизнь многие талантливые личности. Желаешь признания таланта – забудь о земных радостях, ибо над тобой сияет солнце интеллекта, зажжённого искрой Провидения.
Рассказы Лидии о её девических любовных переживаниях привели Сахарного в уныние, он вспомнил, насколько грустно протекала его жизнь в мире любви. Однако огонёк возможного факела победы на финише «Миража необходимости» быстро вернул его на стезю творчества. Любовь – это страсть, а влечение к противоположному полу всего лишь страстишки разнузданных желаний.
В старости у Сахарного неожиданно выплыла триада проблем: дети, внуки, мемуары, и всё требовало вливания капитала. Однако автор трилогии мог предоставить истории только нищенские формы финансового удовлетворения.
Третья книга литературного сериала аналогична автореферату диссертации, без которого невозможна публичная защита даже признанного открытия. История требует необходимого, а не бесконечно создаваемого.
Часто задумываюсь о судьбе Александра, которого в юности очень хотелось направить по творческой стезе деятельности. Однако простодушие и неурядицы с финансированием высшей школы и науки вынудили мальчика опуститься до уровня рядового московского учителя с более достойной зарплатой. Как гласит народная мудрость, простота хуже воровства. Правда, любая профессия нужна обществу, а учительская почётна. Она позволяет человеку раскрыть тайники души и разума. Недаром на Востоке самый уважаемый человек это муалим, то есть учитель. Школьный наставник не только учит, но и формирует мировоззрение. Недаром в своё время было распространено мнение, что истинных нацистов в Германии создал не бесноватый фюрер, а обычный школьный учитель. Эти благодетели от интеллекта заложили в юные души семена этнической исключительной, расовой избранности и неполноценности других этносов. Подобная идеология отправляла подростков на войну в отрядах фолькштурма. Аналогичный поворот событий произошёл впоследствии в Иране, где на смену шахскому режиму пришли священники, под названием Аятолла, что означает Божественный отец. Эти обрезанные Батюшки воплями отправляли мальчишек под иракские танки со связкой гранат. Бедоносец в своё время рассказывал о процедуре вербовки военнопленных в ряды РОА, то есть Русской Освободительной Армии. Кроме обычных пропагандистских трюков, завлечение военнопленных иногда носило нелепый характер. Дело в том, что немцы постоянно испытывали дефицит военнослужащих. Германия страна сравнительно небольшая, а нацистские амбиции вынудили посылать вооруженные силы во многие точки Европы и даже в Северную Африку. Часто, отправляя заключенных на работы, они предлагали некоторым из них исполнить роль охранников, мотивируя тем, что солдат мало, а в окрестностях масса беглецов и возможны партизаны. Поэтому для безопасности доверяется некоторым взять в руки винтовки. После нескольких процедур взявший в руки оружие в глазах товарищей по бараку превращался в изменника. Так простодушный солдатик Красной Армии становился военнослужащим другой Русской Армии.
Александр из благородных побуждений получения большего денежного вознаграждения из университета легонько перекочевал в заурядную московскую школу. События не благоприятствовали творческой деятельности, ибо ситуация требовала увеличения интенсивности труда. Рабочее время сына начало приближаться к занятости его смуглокожих коллег в Индокитае. Первоначально такое обстоятельство вызывало в нём прилив гордости за своё трудолюбие, но впоследствии стало угнетать ввиду однообразности труда. Заложенные семена склонности к творчеству стали прорастать и формировать недовольство судьбой. Он начал слегка подвывать, жалуясь на постоянную усталость и однообразие социальной и бытовой жизни. Скрашивало негативное состояние духа патологическое увлечение столичных жителей путешествиями. Однажды он с досадой заметил, что московские учителя по два раза в году бывают на курортах. Но если взглянуть на эту проблему изнутри, всё просто. Основная масса учителей женщины, подвергшиеся в условиях цивилизации прессингу сексуального голода. Не менее четверти путешествующих на курорты Средиземного моря отправляется исключительно по сексуальным мотивам.
Лидия отремонтировала телевизор, вновь начали доноситься звуки, приводящие её в восторг, а у меня на душе усилилась тревога за возможность интеллектуального провала. Одновременно острее стали выплывать в памяти драмы ушедшего. Мелькали образы многих лиц, покинувших наш мир, но когда-то бывших рядом и поддержавших Сахарного в моменты душевных тревог и социального падения.
Человек, не любивший в своей жизни, не эгоист, а просто забытый окружающей средой, и приходится надеяться только на память истории, которая возможно отметит его, как личность.
Как затянулась Вторая мировая война – даже в третьем тысячелетии бессильна покинуть телевизионный экран.
Краткое пребывание в земной жизни навевает грусть, приходят печальные думы. В такие моменты вспоминаются потрясающие строчки Александра Блока, найденные в поэтическом блокнотике Лидии:
Все на свете знают, счастья нет,
И в который раз в руках сжимают пистолет,
И в который раз, смеясь и плача,
Вновь живут, ведь решена задача.
Все умрут.
По-моему, Блок является величайшим поэтом двадцатого века, и по глубине мысли приближается к гению девятнадцатого века Владимиру Бенедиктову. Владимир Григорьевич является кумиром Александра и в определённой степени учителем, хотя на роль наставника претендует и рыбновский поэт Евгений Орлов. Талант Бенедиктова в своё время отмечал известный поэт Яков Полонский, родственник Жени Крупина. Полонский писал: «Бенедиктов был в своём роде литературный феномен, редко повторяющийся… Читая его стихи, местами изумляешься красоте стиха, местами хочется смеяться или сожалеть». Прекрасная характеристика гениальности поэта, большую часть жизни проведшего на ниве изнурительного банковского труда. Но сын видит в нём не только красоту, но и удивительную глубину стиха. Этому могут только позавидовать все современные банкиры, и современные поэты могут прослезиться о своей поэтической бездарности. Хочется по-отцовски заметить, что исключение может составить Александр, которого ещё не оценила публика.
В процессе компьютеризации человеческого общества вечная тайна, представленная Богом, стала излишней для мироощущения современного человека. Возникла проблема: куда девать Всевышнего? И здесь вновь блеснул гений человеческого разума. Мудрейшие решили, что Бога необходимо оставить на месте, как главный образ вдохновения в земной жизни человека. А некоторым предоставляется возможность продолжать мечтания о Царстве Небесном.
Удивительно, насколько бывают прилипчивы образы случайно встреченных людей, хотя случайностей не бывает, всё в мире имеет закономерные корни. В нашем случае таким случайным прохожим оказался Женя Крупин. Однако случайно это или продумано злыми силами судьбы – не понятно до момента прозрения накопившихся таинств. За двадцать семь лет пребывания в России загадочных ситуаций создалось множество, остаётся ждать срока, отведенного Богом для снятия пелены таинственности с некоторых персонажей театра жизни.
Персональная идея не составляет задачи достижения определённой цели, а представляет весь смысл жизни личности. Персональная идея Сахарного проста и заключается в служении цивилизации с максимальной возможностью задержаться в памяти истории, представленной потомками. История и потомки – антитеза и единство сохранения памяти о жизнедеятельности личности.
Если одна строчка произведения обеспечивает успех, значит, автор достиг состояния гениальности.
Крайне грустно, что на Белой дороге Александр не добился больших успехов, оставшись одним из тысяч противников Миши Сахарного.
Часто приходят мысли о семье, чувствуешь себя в эти моменты довольно неловко. Несмотря на все усилия, не смог создать им комфортного жития. Кто виноват в этом, сам или окружающие, как в Союзе, так и в отдалении. По-видимому, виновата судьба, которая и определяет участь человека.
Форсирование процесса создания «Миража необходимости» обосновывалось ростом негатива окружающей среды, достигшего вершины отторжения на этапе окончания символической литературной аспирантуры.
Шикарные чресла милых дам голландского королевского дворца это не скрюченные прелести принцесс греческого короля, а совершенно другое и восхитительное. Подобные обстоятельства решили выбор Александра Искандера в пользу северных венценосных особ.
Североамериканская цивилизация – всего лишь сочетание автомобиля, гамбургера и негритянского блюза, остальное простое перемещение продуктов технического прогресса по бывшим прериям между Атлантикой и Тихим океаном.
Триаду великих деяний пытаются свершить многие, но удаётся только отмеченным десницей Бога.


Глава 30

Жизнь в России начинает напоминать прощальные аккорды туркестанского бытия, когда безобразившим на судьбе Сахарного проститутствующим личностям обоего пола было предложено выйти из игры. Выход из прислуги на Белой дороге лишал многих не только морального удовлетворения от издевательств над автором будущих мемуаров, но и требовал приличных экономических издержек. На новой родине действуют не правила Белой дороги, а необходимость завершения активной жизни. Этот аспект российской истории Сахарного предусматривает обязательное представление мировому сообществу мемуарной трилогии. На пороге семнадцатого года возникает необходимость покончить с безобразиями, творимыми местными претендентами на избранность в нашем грешном мире. Тёпленькие места на Олимпе мировой славы давно заняли достойные личности. Поэтому автор мемуаров надеется на снисхождение, и они, возможно, потеснятся, предоставив ему небольшое местечко в памяти потомков.
Демографические проблемы волнуют не только выдающиеся умы планеты, но и далёких от интеллекта людей. Необходимо поведать об интересном случае, происшедшем при одной воскресной помывке в нашей рыбновской бане. В ходе обычных дебатов сорокалетний крановщик Коля вдруг начал утверждать, что при его выходе на пенсию Россию постигнет исторический Армагеддон. Поклонник Есенина Славик тревожно заметил: «Неужели расчленят на отдельные территории?» Представитель рабочего класса пренебрежительно ответил: «Зачем расчленять – работать будет некому». Вдруг тишину прорезал пискливый голосок из угла, возвестивший, что работать будут узбеки. Этот писк человеческого происхождения принадлежал случайно забредшему на банный огонёк субъекту неопределённой сексуальной ориентации. Наступило молчание, и через минуту вся компания дружно, в некоторой задумчивости отправилась в парилку. И здесь бывший дальневосточник Виктор Павлович непонятно по какой причине сказал, что нам достаточно сотни градусов в парилке, ибо мы не финны. Так и была поставлена точка в судьбоносном разговоре.
Значение мест омовения в развитии философской мысли было велико во все времена. Достаточно вспомнить Иоанна, крестившего истинно верующих в Бога крестом и водой. Хотя обычай омывать новорождённых в бассейнах храмов существовал с глубокой древности на родине цивилизации в долине Нила.
Авраам Линкольн отрицал церковь, считая её излишним посредником для общения с Богом, и был неправ. Отрицающий священнослужителей как посланников Всевышнего в земные ипостаси не преклоняет свой разум перед всесилием Бога. Это означает, что, отвергая священнослужителей, совершаешь тяжкий грех, и Бог покарает за такое кощунство. С этой точки зрения, убиение этого отъявленного янки актёром Бусом является Божьим наказанием, а не преступлением. Такие откровения позволяют по-иному оценивать некоторые события ушедших эпох развития человеческого общества. Так и миф о величии Северной Америки муссируется для раздувания заслуг Запада перед человеческой цивилизацией. Европа, несомненно, пошла далеко в эволюционном развитии человека. Но в разные эпохи Нового времени создаваемые государственные структуры вынуждены были принять миллионы из кроманьонцев Восточного Средиземноморья. Эти носители огромной информации в управлении античного мира оказались излишними. Они потеряли контроль над развитием варварских и особенно полуварварских этносов Малой и Центральной Азии. В результате мощный этнический натиск, исходивший из Персидской империи и её наследников в образе арабов и турок буквально смял достижения гения человеческой мысли. Варварская Европа с удовольствием приняла носителей культурных и технических ценностей античного мира, и огонь цивилизации вновь вспыхнул в холодных ипостасях не западе суперконтинента.
Мировоззрение человека не может быть постоянным, всё зависит от степени негативного или позитивного воздействия окружающей среды на психику личности.
Они встретились чтобы расстаться, а распрощавшись, снова стали встречаться на дорогах судьбы. Таковы были взаимоотношения Бедоносца и Нины. Их симбиоз продлился более тридцати лет с обоюдной пользой. Автор мемуаров сыграл роль их сына, возможно, не совсем удачно, но таковы были вывихи судьбы. Некоторые перипетии взаимоотношений едва не сделали нашу троицу врагами. Однако мы нашли в себе силы преодолеть противоречия и мирно закончить своё содружество на знойных просторах Туркестана. Это было правильно: не стоило переносить события в Европу, ибо в самом начале их пути по этому континенту альянс потерпел фиаско. Они остались навечно в земле Востока: Нина в предместьях столицы Семиречья, а Бедоносец упокоился на родине под Ташкентом. Мне пришлось по стечению обстоятельств вернуться на задворки Европы по простой причине. Она заключалось в том, что историческое время, отведённое на пребывание в Средней Азии, закончилось. Некоторые пикантные моменты, связанные с Белой дорогой, усилили процесс отторжения моей личности окружающей средой. Периодически возникало желание продолжить путь далее на Запад, но вновь обстоятельств воспрепятствовали этому желанию. Собственно, повторилось время сороковых годов. Как говорила баба Саня в Янги-Юле: «Попалась, птичка, стой, не уйдёшь из сети, не расстанемся с тобой никогда на свете». Правда, вокруг этой птички в основном обитали личности с натурами клещей и пухоедов, но пороги судьбы зачастую непреодолимы. За порогами судьбы могут следовать моря отчаяния. Это приводит к раскаянию в свершённых поступках. Конечно, искушение сменить континенты велико, и многие втайне стремятся к подобному. Эти своеобразные мечты земного путешествия в возможные райские кущи (в нашем случае – в заокеанские просторы) были освоены одной близкородственной дамой, давно освоившейся там и постаревшей. Это охлаждало пыл передвижения, ибо возникали новые проблемы: старуха могла испортить комфорт жизни в папе Нью-Йорке. Однако настоящее время открывает возможности проработать первый вариант перемещения. Но печально, что более двадцати лет приходится ждать, когда поклонники белых и чернокожих президентов наконец решат наши проблемы по перемещению на благословенный Богом континент. А пока вокруг всё тревожно и на редкость омерзительно, страдание живёт в душе, и любимый кот Белый страдает.
«Я помню Мишу молодым» – подобное эмоциональное восклицание составило лучший подарок Лидии Сахарному в канун семидесятилетия.
В двадцатом веке англомасоны провели большую селекционную работу с народами славянского языка от Вислы до Тихого океана, процедив интеллект через сепаратор совершенства мысли. В покое чехов оставили разве что чехов, прицепив их к немцам. В результате такой деятельности огромное пространство Великого шёлкового пути наполнилось интеллектуальным вакуумом, в который всасываются все входящие и в нём же распадаются на атомы рассеянных мыслей. Интеллектуальный геноцид на континентальных путях – величайшее преступление Запада перед цивилизацией, расплата за которое ещё последует и потрясёт человечество. Прихоти истории необычайно коварны, и трагическая судьба может поразить всех от нищего до земного бога.
Сахарный прозябает на задворках Европы не из желания быть современным Гарун-аль-Рашидом, а по простой прихоти англомасонов, мнящих себя вершителями мировых судеб и знающих дел благодарности. А хозяин мира совсем иной – простенький на вид баррель нефти, клокочущий в их ненасытных глотках.
Шестнадцатый год в жизни Сахарного отличается драматизмом и большой трудоспособностью. Было написано больше, нежели за два предыдущих пенсионных года. В быту этот период характеризовался чудовищным насилием над котом Белым. Если ранее травмирование было эпизодическим и связывалось с знаменательными датами истории или личной жизни, то в этот период творческой работы оно практически постоянным. Только подлечишь несчастное существо, пряча кота в общаге, а затем, выпустив через несколько дней, получаешь снова в изуродованном состоянии. Вдобавок в последние сутки предшествующего года покинула наш бренный мир Лилия, сестра Лидии. Это отложило неприятный осадок, ибо цветок лилии был символом жриц храма Исиды, а элементы поклонения Исиде вошли в Белую дорогу. Иногда охватывало отчаяние, и вспоминались слова Александра, что автор недооценивает роль своих мемуаров в формировании бытовой ситуации.
Видение мечтаний детства и юности о создании персональной литературной триады возбуждали разум и стимулировали волю к действию. Желание сотворить трио произведений, при прочтении которых вечно смеющийся начинал бы плакать, а постоянно плачущий бросался в дикий смех, преследовало всю жизнь. Так проходило время в том злополучном году, когда надежды на облегчение участи возлагались только на Бога. Можно было самостоятельно начать действовать, используя мигрантов для приобретений скорострельного оружия. Но это бессмысленно, ибо окружающий славянский этнос опустился до состояния эволюционной прострации. Поэтому убиение подобных существ аморально и не будет приветствоваться Богом. Однако Всевышний по своему обычаю молчал, и мы с грустью смотрели в небо с надеждой на манну небесную, способную обеспечить земное благоденствие. Вспоминаются беседы с Бедоносцем по поводу войны с разными этносами. В вопросах противодействия с австралоидными народами он утверждал, что убиение таких существ аморально и может носить омерзительный характер, а завалить немца это божественное занятие. Поэтому всю жизнь придерживался мнения, что умерщвлять русских недостойно благородного человека, необходимо поберечь силы и отправить к праотцам несколько масонов. Несмотря на пожилой возраст, стоит сохранить подобную мечту.
Альтенбург, Борисов и папа Нью-Йорк – места исторического рождения Сахарного, поэтому титул «Трижды рождённый» желательно соединить с философским псевдонимом. Трижды рождённый мудрейшим – так можно охарактеризовать жизненное кредо автора мемуарной трилогии. Удивительный закат жизни Сахарного, где его состояние представлено Лидией и амбициями. Главное богатство любого эгоиста представлено амбициями.
Грешно жаловаться на судьбу. Автор мемуаров получил прекрасное образование, именуемое жизнью и улицей. Особенной выглядит учёба в Янги-юльской русско-узбекской школе, позволившей познать настоящие глубины восточной мудрости.
Прощальный крик мудрости при неудаче творчества становится призывом к психиатру. Персональная идея – главный фактор пополнения рядов насельников бедламов всего мира.
О, Белая дорога, на твоих ухабах погибла юность и талант! Только горькие слова остаются от на восстановление генетических корней Сахарного.
Интересный случай произошёл в бане. Любитель поэзии Славик вместе с врачом Денисом обсуждали вопрос потения после выхода из парилки. Поклонник Есенина рассуждал, что в естественных условиях активное потоотделение связано с нервными расстройствами. И вдруг великий крановщик Коля скептически заметил, что не потеют только мёртвые. Такие мелочи характеризуют разные формы мышления от философского до упрощенного прагматического. По-видимому, соприкосновение и отталкивание таких форм мировоззрения движут развитием человеческого общества.
Очередной вывих современной цивилизации представлен легализацией проституции. Свободное предпринимательство в этой древней отрасли профессиональной специализации требует обложения налогом жриц платной любви. По подсчётам некоторых чудаков, такие мероприятия способны поднять экономику слаборазвитых стран и в целом мира. Услышав от Лидии такую новость, автор мемуаров скептически хмыкнул, ибо его сорокалетняя работа по облагораживанию дикого Запада принесла физическое недомогание и духовное опустошение, а образы желанной виллы на Лазурном берегу и банковского счёта в Цюрихе только отяготили неприятные ассоциации от прошедшей деятельности.
Двадцатый век проходил под лозунгом, что мир спасёт любовь. В третьем тысячелетии лучшие умы считают, что спасение общества от экономического Армагеддона в узаконивании профессиональной деятельности жриц любви. Налоги от доходов с древнейшей профессии обеспечат процветание мирового человеческого сообщества.
Мир настолько парадоксален, что порой события потрясают сознание редкостным противоречием добра и зла. В частности, Сахарный приобрёл от фон Дрейеров неплохую память, от Романовых – одни проблемы.
Желания необходимо оправдывать достижениями, иначе стремление к цели теряет смысл.
Мы вновь возвращаемся к слову коллектор, а ведь в такой должности при экспедициях в Туркмению некоторое время пребывала Нина. Бедоносец всячески заботился о ней, ограждая красавицу от вожделения сильной половины человечества. Учитывался им тот факт, что мужчины европейского происхождения в Средней Азии не были избалованы женским обществом. Самцов было гораздо больше прекрасной половины человечества, тем более, что красота редко отмечала этих женщин.
Открыв границы азиатским мигрантам, Россия временно обеспечила безопасность, но когда придётся ограничить поток ищущих спасения на Великом шёлковом пути, то последствия могут приблизиться к евроазиатскому Армагеддону.
Мемуарный этап интеллектуальной карьеры оказался драматичней научного. Писать приходилось не только с титаническими усилиями, но и с конспирацией. Последнее объяснялось примитивизмом окружающей среды. Помогала запущенная в мир сплетен ложная информация о критическом состоянии здоровья автора. Умирающий Сахарный второй раз в персональной истории вышел победителем из интеллектуального поединка на сцене театра жизни. Впервые подобная легенда сыграла свою роль в девяностые годы, когда по следам шли паразиты из Казахского НИВИ.
Продолжение дела, не несущего общественной пользы, лишено смысла и аморально.
В третьем тысячелетии Россия переживает интересный период, когда европеизация настоящего уходит в прошлое, азиатизация забытого становится повседневностью, а самобытность Святой Руси всё также маячит в будущем. Запад начал забывать о нашем существовании, а Тихоокеанская цивилизация не спешит внедряться на Великий шёлковый путь экономическими субсидиями. Всё ограничивается торговыми рамками контактов, что мизерно мало для модернизации промышленности и сельского хозяйства до современного уровня.
Перемещаться в неизвестность с билетом в один конец способны только изгои и мигранты, впрочем, эти обозначения социальных групп в современном обществе практически идентичны. Здравомыслящие люди, путешествуя по миру, обязательно предусматривают приобретение билета на обратный путь.
Тринадцатое декабря, Россия, ночлежка, хмурое утро, тусклый свет сочится с сумрачных небес. Угнетающая обстановка навевает глубокие размышления. Число тринадцать, по мнению некоторых скептиков, называющих его «чёртовой дюжиной», символизирует несчастье. Однако в древности мудрецы считали число тринадцать священным, при этом единица всегда имела особо значение рядом с дюжиной. Вспомним Христа с двенадцатью апостолами, тринадцать подвигов Геракла, тринадцать небес в верованиях ацтеков, тринадцатое царство в загробных скитаниях души у древних египтян. Жизнь Сахарного напоминает караван, гружённый мудростью и пробирающийся через по бесконечной пустыне поиска истин к тринадцатому колодцу признания. Однако главное размышление в тот день было посвящено научным дерзаниям. Итак, тринадцатого декабря 1974 года, лекционный зал Алма-Атинского зооветеринарного института, заседание учёного совета. Проходит защита диссертации, отсутствуют сотрудники КазНИВИ. Как обычно, юлит хитроумный армянин Рубен, руководитель темы по нозематозу. Среди присутствующих находятся Лидия с Ниной. Под финал заглянул Вячеслав Лаврентьевич Титов, сотрудник лаборатории вирусологии ветеринарного института. Когда закончилось заседание и были оглашены результаты, то этот шпик странно хмыкнул, бросил на меня недоумённый взгляд и скрылся. Оказалось, что официально гуляло убеждение в моём неминуемом провале. Следует добавить, что накануне с Востока отъезда был украден диплом об окончании института. В момент посещения зооветинститута по вопросу выдачи дубликата случайно встретил Титова, который в это время перешёл на работу в учебное заведение. Странное совпадение, которое навеяло глубокие раздумья о преемственности событий. Верно гласит истина, что мир развивается по кругу, а не спирали.
В России три столицы: Москва, Рязань и Казань, а драгоценный карбункул империи Петербург превратился в одноимённый некротический прыщ и постепенно переходит в разряд исторических кладбищ. В определённой степени этому способствовал выход из орбиты российской цивилизации черноморской Пальмиры – Одессы.
Александр, Рубина и Крупин предложили принять Сахарному в персональную библиотечку свои лучшие книги. В этих произведениях переплетаются территории действия, события и персонажи. Соответственно этому при формировании мемуаров автору пришлось ответить аналогичным числом книг. Ситуация была критической, ибо времени, выделенного личной историей на свершение, было мизерно мало. Повторилась предшествующая эпопея, в которой за три года была создана диссертация, достойно занявшая своё место в научной практике. Насколько успешно осуществилась литературная деятельность автора мемуарной трилогии, можно будет решить только после ознакомления с произведениями широкой публики. Будем надеяться на справедливую оценку наших скромных достижений на философской ниве. Впрочем, нива ли это или луговина, некогда дикая, а теперь исхоженная тысячами поколений мудрецов? Скорее лужайка с одной бесконечной дорожкой, ведь философы ходят кругами. Повторяющиеся ситуации в событиях социальной или бытовой жизни происходят спонтанно, но содержат закономерные элементы, исходящие из аналогичных причин возникших конфликтов.
Разглядывая в телевизионных передачах физиономии насельников современной Америки, удивляешься обилию паразитических персонажей, что приводит к интересному вопросу. Кто же в этой обетованной стране и континенте трудится, создавая чудо технической мысли и обилие сельскохозяйственного продукта?
Когда уезжают хорошие люди, окружающий мир наполняется пустотой, и в душе поселяется страх перед неведомостью будущего, которое грозит расставанием с прелестями земной жизни. Прелести земной жизни представляют собою блага, всегда находящиеся рядом, и вся трудность в овладении ими.
Если жар-птица мудрой мысли упорхнула в неведомые дали, то и серый воробышек банальности представляет подарок Бога с лёгким оттенком насмешливости, исходящей от Сатаны.
Приходит холод, и начинает болеть челюсть – вот и память о карцерах в распределителей беспризорных детей. Часто, проводя много времени на холодном воздухе, ощущаешь сильную боль от застуженного тройничного нерва, физиономия принимает страдальческое выражение. Знакомые, не посвящённые в суть дела, спрашивают о неприятностях. Приходится скромно кивать и помалкивать, чтобы не задавали лишние вопросы. Люди крайне любопытны и будут по ниточке распутывать узел ушедших проблем. Ушедшие проблемы желательно оставить в тайниках души, чтобы не мешали действовать в настоящем. Проблемы прошлого необходимо отправить в забытость, ибо настоящее приманивает трудности из будущего.
Кот Белый – существо по своей натуре крайне капризное, но дарит приятные моменты общения. Это приводит к мысли о идентичности мышления братьев меньших и прекрасного пола.
Мемуарная трилогия подходит к завершению, и возникает необходимость подвести итоги взаимоотношений с окружающей средой, но резня кота Белого остаётся нераскрытой тайной. Кто этот мерзавец или мерзавка – секрет, сокрытый от нас на дне гееннского котла.
На грани финала мемуарной трилогии автор пришёл к выводу, что в рыбновской жизни были духовные аналоги Бедоносца и Екатерины Васильевны Соловьёвой. Это произошло в 1965 году. В Институте пчеловодства появился Сергей Годяцкий, копия Сергея Ивановича – отчима Бедоносца, а в бедламном университете начал первые шаги по специфической форме образовательного процесса Женя Крупин. Через девять лет их пути перекрестились на Рязанской земле, и в это сплетение дорог и судеб позже влился Сахарный. Здесь видно действие закона духовного параллелизма во взаимоотношениях индивидуума с окружением.
В своё время Александр заявлял, что недооцениваю значение своих мемуаров в жизненном статусе города. Анализ окружающей ситуации свидетельствует об обратном. Насельникам нашего захолустного селения безразличны писания о жизни определённой личности. Мышление окружающей среды чисто меркантильно и её любимая литература представлена стопками шелестящих ассигнаций. Весьма грустное прозрение, учитывая, что автор мемуаров рассчитывал на более приличное внимание окружающей среды.


Глава 31

От образа благодетеля до имиджа спасителя Америки от сексуального голода – таков путь анализа деяний на Белой дороге. Просматривая пройденный жизненный путь, Сахарный пришёл к заключению, что практически все окружающие морально олицетворяли древних карфагенян, приносивших в жертву маленьких мальчиков. В нашем случае взрослые личности паразитического склада бросили жертвой на алтарь мировой цивилизации ребёнка. Сомнительно, что их мучили угрызения совести. По всей вероятности, эти личности можно отнести к разряду таких же негодяев, которые в настоящее время мучают кота Белого и, соответственно, терзают душу Сахарного.
Прощальные сорок страниц «Миража необходимости» подарили автору потрясающие прозрения и одновременно небывалое удовлетворение творческим процессом. Хотелось петь и плясать, обнимать и целовать «Robotron». Но одновременно в глубине души пылал огонь патологического желания грохнуть милую печатную машинку о железную батарею. Студёной зимой постоянно грелся у отопительной батареи, посматривая в окно на кочегарку, стоящую по другую сторону двора. Там сновали представители этой оригинальной профессии. Кочегары и трубочисты были первыми предвестниками зарождающейся супериндустриализации. В данный исторический момент газ и нефть вытеснили с мировой арены труда трубочистов и облагородили кочегаров. Из вечно чумазых они стали ухоженными и опрятно одетыми. Это радует взгляд, учитывая тот факт, что в России основной контингент работников отопления представлен прекрасным полом, и именуется он операторами котельной.
Жизненный путь великого Сократа пресёкся в семьдесят лет, и с тех пор в памяти истории зародился удивительный феномен, именуемый возрастом Сократа. При наступлении возраста Сократа интеллектуальная личность обязана представить полный отчёт о жизнедеятельности толпе, истории и Богу. При этом если общество отвергает человека, то крайне разумно напомнить окружающему миру о вечных истинах. В этом случае очень кстати акростих Александра «Ecce homo», в котором я счёл приличным для этого случая поменять местами первые две строки:
Меня накормит жизнь моя,
Акридами и диким мёдом
Раненья все залечит йодом,
Однако труп возьмёт земля.
Мечта исполнится, и счастья
Аршин удастся отхватить:
Не запретишь банально жить,
Обожествляяся отчасти.
Вот только разум негодует;
Чрез мысли мысли породив,
Терзает истину немую:
Он хочет знать, в чём справедлив
Желанный мир всесильной меры,
Её где дремлют кавалеры?
Хорошие стихи представляют подарок разума человеку истории. Поэтому общество всегда благодарило пиитов за чудесные вирши. Если взять за основу размышлений подобный аспект деятельности, то неудивительно, что большинство личностей гуманитарного образа мышления начинают искать собственного призвания в поэзии. Если вернуться в дворянскую Россию, то чуть ли не каждый второй молодой человек именно подобным образом пытался самоутвердиться в начинающейся жизни. Но ход реальности быстро сбивал пафос исторической пыли с ушей вожделения и направлял юношей на прозаический путь служения обществу. Своевременно найти необходимую стезю в общественном разделении труда является подарком свыше. Это избавляет молодых людей от излишних метаний в поисках истины самоутверждения и одновременно помогает обществу успешно заполнить бреши в производственных цепочках цивилизации.
Незаметно подошел возраст Сократа, и автору мемуаров стоит быть довольным. Ему удалось с определённой подробностью осуществить описание пройденного жизненного пути. При этом следует учитывать крайне негативное отношение общества, изоляцию и дезинформацию о родовой истории, событиях прошлого и людях настоящего. Жизнь готовила Сахарному черноту будущего, но ему удалось прорваться сквозь темень к звёздам свершений.
Когда мемуары превращаются в забытые странички мудрости, то истину необходимо тянуть в будущее за уши прошлых прозрений. Близость мышления различных людей свидетельствует о единой ипостаси формирования жизненного кредо личностей. Успешный финал творческого процесса обеспечивает не мощный взрыв эмоций, а цепочка периодических оживлений мыслительной деятельности, позволяющей поэтапно и глубоко проникнуть в суть содеянного.
Насколько геометрически мерзостной бывает жизнь! У Сахарного она проходит на рёбрах икосаэдра ожесточённых схваток между столичными и провинциальными социальными шлюхами. Девочки из Белокаменной стремятся возвысить и упорядочить жизнь кумира сексуального мира. Они действуют, контактируя с подельницами дикого Запада, а местные проститутки пытаются сесть на шею всемирного страдальца, используя его в качестве рабочего ишака. Противоречия протекают в постоянной смене граней отторжения. То мирное содружество, то кровопролитное противостояние. К финалу мемуарной трилогии противоречия двух группировок представительниц древнейшей профессии неожиданно обострились, в воздухе запахло кровью, как перед настоящей войной. Следует надеяться, что конфликты закончатся благоразумным решением оставить Сахарного в покое.
Трудиться грузчиком в семьдесят лет почётно, но излишне. Ни к чему отбирать хлеб у молодых азиатских мигрантов, которые тоже желают хорошо поесть на Великом шёлковом пути.
Квартира-музей не прихоть Михаила Сахарного, ведь к подобной форме увековечения своего имени и деяний в памяти потомков стремятся все выдающиеся личности земного шара. Временами закрадывается крамольная мысль о том, что длительное и сравнительно благополучное функционирование «Robotron» в руках автора мемуаров является следствием заинтересованности некоторых лиц передать антикварное устройство в предполагаемые музеи-квартиры интеллектуалов сельскохозяйственной науки. Подобный прецедент наблюдался с предшествующим печатным устройством «Ятрань», впоследствии оказавшейся в квартире-музее академика Кривцова. На таких гранях риска приходилось творить мемуарную трилогию в условиях ночлежки, что справедливо охарактеризовано названием всего литературного сериала.
Холод – бич цивилизации, а для Сахарного – божье наказание за невольную дружбу с Сатаной. Этот штрих личностной истории опирается на тот факт, что некоторые священнослужители относят инструментальное осеменение прекрасной половины человечества к проискам Сатаны. Они утверждают, что подобную методику изобрёл дьявол, и посредством своих подручных чертей внедряет в мировую практику оказания медицинских услуг на ниве акушерства и гинекологии.
Если в пустыне на вас плюнул верблюд, считайте это деликатным предложением умыться.
Каждый человек, если он не идиот или редкостный эгоист, уважает предков и трепетно хранит в памяти их деяния. Не чужд этому и Сахарный. Собственно говоря, Белая дорога была посвящена предкам. Я счастлив, что мой сын Александр также с чувством гордости относится к своим августейшим предкам. Однажды он предложил мне маленький подарок, от которого я не отказался. Даже остался весьма доволен милым стихом на августейшую тему в природе. В свете подобной поэзии выплывают мысли о начале жизненного пути в Средней Азии. Приходится подменять слово Туркестан на Среднюю Азию и в какой-то степени обоснованно, ибо в тех ипостасях кроме тюрков обитают ираноязычные таджики.
В ходе размышления возникает ситуация неожиданного прозрения, после которой не грешно вернуться к первоначальному интеллектуальному материалу. В нашем случае Женя Крупин вторгся в момент раздумий об этносах Средней Азии. Интересны археологические исследования этой территории и изучение антропологического состава древнейшего населения. Первые обитатели этого интересного уголка Земли относились к дравидской расе, которая сохранилась в Индостане. Близкие этносы в древности населяли большую территорию, в том числе и часть Европы. Но затем передвижения монгольской и европеоидной pacы оттеснили с мировой исторической арены этих оригинальных людей. Однако черты их сохранились в современном облике Южной Европы, Северного Причерноморья, Африки и бассейна Индийского океана. Отдельные племена встречаются и сейчас в джунглях Индокитая. В сравнительно хорошо известный период истории Средней Азии, связанный с персидскими и македонскими завоеваниями, территория была населена ираноязычными народами. Однако в середине первого тысячелетия мощные волны тюркоязычных народов значительно сократили территорию обитания первичных насельников. В данный момент ираноязычными народами считаются только таджики. Остальное население разговаривает на двух ветвях одного тюркского языка. Определённую лепту внесло влияние России, оно несколько европеизировало население и вовлекло в процессы евроазиатской интеграции общественного труда. Этот процесс особенно нагляден на Великом шёлковом пути, где азиаты встречаются с потоком славянских и кавказских народов. Насколько мирным будет дальнейшее сотрудничество, покажет время, а история зафиксирует события и оставит для памяти потомкам.
Вся беда Сахарного – в кроманьонских генах, наличие которых неандертализированному окружение воспринимало интуитивно. Это вызывало острое желание паразитировать на этом историческом ослике. Но забота об ослике была им безразлична, и так происходит всегда. Всем очень интересно покататься, а добровольно оплатить услуги дураков мало. В нашем случае эта категория людей практически отсутствовала.
В финале исполнения третьей книги мемуаров печатное устройство стало повторять судьбу кота Белого. Замечательную «Robotron» стали потихоньку выводить из строя. Все свершалось как бы ненароком, но влекло к окончательному выводу из игры нашей милой помощницы.
С Женей Крупиным благодаря озарению мудрой мыслью удалось разобраться, а что вершит в наших ипостасях дама чёрный Икс, покрыто таинственностью. В душе таится надежда на познание этой тайны. В определённой степени Женя Крупин повторил судьбу Сахарного: бедламный университет был аналогом приличного образования в распределителях беспризорных. В обоих случаях витала тень Бедоносца и роковые слова «Дыши глубже», по-видимому, явились прощальным напутствием будущему архивариусу к путешествию на Рязанские просторы. Неудивительно, что Лидия подмечала некоторые близкие стороны мышления этих двух временных партнёров по рыбновскому театру жизни.
С исторической точки зрения Бедоносец был небогатым баловнем судьбы. Будучи отъявленным эгоистом, он всю жизнь посвятил исключительно собственной персоне. При этом по непонятным причинам ему прощались все проказы, обычно окружающей средой наказуемые.
Охранки всего мира не прощают оскорблений своих клиентов, особенно если они из касты избранных Богом.
Богоизбранный осеменяет божьих избранников – таков речитатив Белой дороги в американском исполнении.
Развернувшаяся в печати компания борьбы с насильниками домашних животных несколько снизила степень издевательства над котом Белым. Однако такие обстоятельства усилили прессинг против автора мемуаров. Некоторые меры, принятые сверху, ослабили интенсивность давления на Сахарного. Однако ситуация вокруг личности летописца была отчаянной. Начинал теряться контроль, даже Лидия усиленно занялась совершенно ненужным зимой ремонтом комнаты. Стало попахивать судьбой Георгия Юматова, которого после десятилетней отсидки в солнечном Магадане угробил ремонт московской квартирки. Обострившаяся патология застуженного лицевого нерва добавляла душевный дискомфорт из-за постоянной зубной боли. Как известно, нет другого столь нежеланного раздражения как боль зубов. Зуб – объект незначительный, но боль ноющая и постоянная, а главное мешающая наслаждаться пищей. Отсутствие комфорта при приёме пищи – наиболее тягостное испытание. Недаром пищевой инстинкт оспаривает пальму первенства со своим коллегой сексуальным голодом.
Оформляя мемуарную трилогию, автор имел и несколько циничную, но справедливую задачу напомнить человеческому стаду, проходящему по исторической классификации номинальными подданными, о забытых истинах. Этот аспект и приличный возраст могут оправдать некоторые вольности в его текстах.
Прозрение о жизненном кредо Жени Крупина вырвалось неожиданно ранним утром, из чего следовало, что милый мальчик архивного дела происходит из бедлама Бедоносца.
Женскую натуру даже у возлюбленных сложно контролировать. Лидия, отвергая доводы о ненужности зимнего ремонта, взялась за покрытие потолка своего будуара пластмассовыми плитами. По её убеждению, это предотвратит осыпание побелки на пол. Трудность работы заключаются в том, что сложно подобрать клей, фиксирующий плитки к потолку. После долгих усилий ей удалось решить эту проблему, и работа прошла успешно. Однако в комнате постоянно присутствовал запах клея, и это напоминало эпизод рассказа Чехова «Каштанка». Думы приводили к воспоминаниям о Лизе, и ночами становилось тоскливо и больно до слёз за нелепость, приведшую к потере любимого пушистого существа.
С исторической точки зрения Белая дорога Сахарного представляла некоторую копию исхода Моисея и беспорочного зачатия Иисуса методом переноса семени в чрево прародительниц рода человеческого. По всей вероятности, страдальческий образ жизни Сахарного послужил отправной точкой в борьбе с разлагающимся Западом. К моменту выхода на секс-подиум Северной Америки в западной цивилизации стало ощутимо наблюдаться проявление полового голода. В такие роковые моменты взаимоотношения разных полов на диком Западе прискакал Сахарный на запыленном туркестанском ишаке, правда в криоколлекторе. Успехи на фронте благодеяний в пользу женщин Северной Атлантики доставляют удовлетворение и некоторое разочарование. Последнее связано с разрушением мечтаний о финансовом благополучии. Правда подобным образом завершают свой земной путь большинство великих чемпионов, и этот аспект несколько утешает. Если не обогатился в земной жизни, не горюй, потерянные надежды компенсируются в райских кущах Царства Небесного. Мечты о рае в Царстве Небесном прекрасны, но очень остро давит сознание необходимости неплохо пожить на грешной земле. Неправедно прожитая жизнь подобна стакану недопитого вина, который и вылить жалко и предложить людям неудобно.
Для наказания необходимы основания, при выявлении насильников кота Белого необходима была передача «Записок из ночлежки» в руки местных сплетников. Такую роль сыграла вдова академика Лилия Семёновна, получившая экземпляр книги мемуаров в августе шестнадцатого года, во время попытки очередного качания своих прав за сорок сантиметров вокруг гаража. Лидия в своё время посадила куст винограда в двадцати сантиметрах от стенки злополучного гаража усопшего академика. Вдова усиленно муссирует мысль, в которой виной влажности в подвале гаража стал виноградник, и его необходимо вырубить. Варварство, замешанное на элементарном хамстве. Однако распространение этой болтливой особой нашей мудрости в среде рязанских мужепёсов послужит компенсацией за её неэтичное поведение.
Зимним вечером при изучении изуродованной в очередной раз физиономии кота Белого вдруг вспыхнула мысль о его близости с Женей Крупиным: такой же хорохористый и неподатливый, беззащитный и вечно борющийся за своё место в жизни. Это навеяло грустные размышления, которые вызвали острое желание переложить их на бумагу.
Как человек, Крупин личность не особенно приятная, но интеллектуально обаятелен. Его методика формирования книжного цикла послужила наглядным пособием, что особенно пригодилось в период создания третьей книги мемуаров. Определённую лепту в наши литературные успехи внесла Дина Рубина. Она сумела в одной книге сконцентрировать триаду мемуарной исповеди, искусно соединив с художественной частью повествования о наших общих героях. Роман «На солнечной стороне улицы» стал буквально подарком судьбы в условиях информационной изоляции, и стоит поблагодарить Бога за такой удачный момент истории.
Проникнув в глубокую мысль, личность теряет интерес к банальности окружающего мира. Подобно этому автор, увлёкшись мемуарной эпопеей, буквально забрался в футляр с прозреньями, о чём постоянно и весьма недовольно напоминала Лидия. Впрочем, титул человека в футляре был прилеплен мне ещё в юности Ниной. Всё исходило от той зловещей книги «Беловежская пуща» и напутственных рекомендаций нашего милого графа Скорликова. Минуло много времени, но психология Сахарного не изменилась.
«За твой потолок и мой последний мемуарный блок» – такой тост венчал завершение Лидией ремонтных работ в своём будуаре.
«Мой милый друг, ты слишком много кушаешь» – таково разочарование в имидже кота Белого.
В годовщину выхода «Записок из ночлежки» автор отметил в дневнике идею постмемуарного творчества, и перспектива будущей мудрости засверкала в «Забытых страничках жизни».
Созерцание прекрасного – один из способов отвлечения мысли от познания истины окружающего мира, на это опирается искусство. Поэтому философ должен быть аскетом, отвергающим блага цивилизации во имя познания неведомых истин.
Тянь-Шань делит Среднюю Азию на территорию мудрой мысли и её северную антитезу, устремлённую к завоеванию и разрушению. На севере азиатской территории прославился как гроза народов Тамерлан, на юге великий мудрец и поэт Алишер Навои. Последний сумел в мудрости примирить носителей иранских и тюркских языков. Именно общие теологические корни смогли смягчить отношения между тюрками и ираноязычными народами, посеяв семена добра на этой грешной земле. Великий шёлковый путь современности, представленный транспортными путями по маршруту Владивосток-Париж, сливает воедино ещё большее количество народов, вовлекая в движение европейцев, кавказцев и представителей Индокитая. Это напоминает строительств Вавилонской башни разными народами. В том случае на базе взаимного отторжения разноязыких народов великое дело стало разрушительным. Какой финал будем наблюдать при новой попытке создать своеобразную вавилонскую железную дорогу, определится только со временем. Стоит терпеливо ожидать развязки великих событий современности.
С юных лет автор мемуаров не испытывал тяги к военным делам, всевозможным скачкам на лошадках и прочим красивым, но поверхностным занятиям. Его внутренне тянуло в мир познания истин, раскрывающих величие непостижимого Вселенского разума. Он часто думал о Боге, и мысли уносили сознание в необходимость посвятить жизнь философии. Однако обстоятельства толкнули его в мир братьев меньших. Избранный путь доктора Айболита продолжался целых полвека, доставив много разочарований, но ещё больше удовлетворения от избранной профессии. Завершение работы открыло некоторые возможности вернуться в далёкую юную пору и заняться размышлениями о сути земной жизни через призму собственного видения мира.
Тяжесть потери осознается со временем, и если взять историю Лизы, то это маленькое создание для Сахарного олицетворяло целый мир. После отравления любимого существа многое изменилось, некоторые краски жизни потускнели и покрылись пеленой постоянных грустных размышлений о потере. Образовавшаяся пустота была заполнена её наследником котом Белым. Психологическая напряжённость была снята. Это обстоятельство было замечено окружающей средой, и терзания бедного котика стали дополнять уходящую тоску от прежней потери. В такой атмосфере проходил весь период создания мемуарной трилогии.
Окружающий мир разнообразен, а интеллектуальные свершения интересны познанием ранее неизвестного. Так незаметно рождаются шедевры, волнующие умы столетиями. Автор мемуаров втайне мечтал о подобной судьбе своих творений. Впрочем, подобным образом мыслят все ищущие признания своего таланта.
Судьба всю жизнь не баловала Сахарного, а под конец деятельности поднесла настоящий подарок, представленный необходимостью ежедневной работы по 12-15 часов. Такое предложение судьбы было принято, однако потребовало огромного напряжения. Появился образ допинга, представленного матушкой-водочкой. Такое стечение обстоятельств вызывало негативную реакцию Лидии. Приходилось терпеть упреки и форсировать написание литературного материала. Приобретение печатной машинки устройства оказалось спасительной соломинкой. Появилась возможность работы набело и сразу в печатной форме. Это несколько снизило качество, но ускорило создание мемуаров.
Новый год пришлось встречать заранее в бане. Лидия уехала в Москву посетить место погребения сестры Лилии. Там был поставлен небольшой памятник. Поэтому она почувствовала облегчение ввиду исполнения долга перед усопшей. Мне пришлось провести некоторое время с котом Белым, и нашего друга в очередной раз травмировали. Этот случай обсуждал с Александром. Молодой человек относился к таким делам довольно прохладно. Возможно, он просто не созрел для трепетного отношения к страданиям братьев меньших. Если ваш пушистый друг при ласковом поглаживании жалобно пищит, значит, негодяи его крепко поколотили, необходимо надлежащее лечение и приличный уход. Даже пушистый друг или случайный попутчик перипетий жизни требуют ласки и хорошего ухода.
Мировые политики много шумят по сирийскому вопросу. Однако при внимательном изучении сложившейся ситуации замечаешь, что корни преткновения упираются в курдскую проблему. Исторически эти горные племена заняли значительную часть Великой Армении. Теперь они стремятся также образовать своё самостоятельное государство, и этот вопрос придётся решать.
Накануне наступления Нового года обострилось желание позвонить в Башкортостан нашему образу вдохновения Крупину. Однако Лидия меня не поддержала. Такой эпизодик навел на мудрую мысль, что общаться с партнёрами по творчеству необходимо после завершения всего интеллектуального процесса. Поэтому решил отложить общение с нашим милым другом до завершения работы над «Миражом необходимости».
Накануне Нового года здравомыслящие люди пытаются избегать конфликтов с окружающей средой. Учитывая подобное обстоятельство, мы с Лидией не стали спорить с общажными насельницами, оставив конфликтные ситуации на будущее.
Страдания Сахарного и его кошачьих друзей упираются не в шизофрению окружающей среды, а связаны с ослаблением контроля. В определённой степени такая неприглядная ситуация стимулирует на подведение итогов жизненного пути. Это требование времени, истории и Бога. Роль толпы в этом процессе относительна и носит чисто потребительский характер.
Злейший недруг всегда рядом и одновременно отсутствует, ибо его мысли витают вдалеке от твоих желаний. Его прихоти направлены против тебя, а мучения души и тела доставляют удовольствие. Такая мерзость затесалась в жизнь маленького городка и всячески вредит. Толпа безразлична к страданиям личности, ибо спасение утопающих дело рук самих утопающих. Только Бог с из небесной глубины способен понять душу несчастных и помочь страждущим.
В любом деле наиболее тягостен финал, и в каждом году тягостное настроение сопровождается его завершением. Но именно подобное душевное настроение открывает разуму величайшие истины. Давно известно, что величайшая истина представлена самой жизнью. Недаром Владимир Зельдин, отмечая своё столетие, заявил, что излишни юбилейные подношения, ибо сама жизнь уже величайший подарок.
Творчество, особенно литературное, – необычайно капризное и коварное занятие. Страницы пишутся кусками жизни, а разум и душа чернилами крови выводит для памяти потомков открытые истины на листах бумаги.
Однажды в бане наш поклонник Есенина начал расхваливать глубину мышления Александра. Мне было и приятно, и неловко. Поэтому пришлось отметить, что отпрыск обычный представитель некогда правящего класса. В противном случае этим беглецам на Запад не удалось бы оставить преемникам могущественную империю. И похвалы закончились.
Завершая исполнение третьей книги мемуаров, вдруг оценил значение банной компании в творческом процессе. Порой взаимоотношения с разными по интеллекту персонажами посетителей этого богоугодного заведения доминировали над другими образами вдохновения. Так часто случается, что во время действия многое кажется простым, а по завершении вдруг высвечивается истинное значение на первый взгляд незначительных вещей, которые длительное время незаметно стимулировали движение мысли. Здесь проявляется древняя мудрость о том, что таверны и термы создают философов и движут мысль в поисках истины. Баня буквально пахнет временами Сократа и его духом философствования.
Творчество без интеллектуальных контактов не плодотворно, в процессе воплощения идеи вдохновение иссякает, а сама идея затуманивается обыденностью и теряет значение для жизни.
Анализируя прошедшие события, разумно не представлять в мемуарной трилогии истинных мучителей Лизоньки и кота Белого, достаточно оставить их в кулуарах истории. Возможно, будут любители истины, и они, порывшись в материалах охранки Рязанщины и Mocквы, обнаружат физиономии негодяев. Самому автору слишком тяжело общаться с подобной мерзостью, доставившей ему массу душевных тревог. Потрясающа зависимость состояния духа человека от страданий домашних питомцев. Финальные страницы «Миража необходимости» буквально плыли по изуродованной физиономии кота Белого. Рождались прощальные мысли, способные вызвать душевный трепет.
Крайне интересное состояние финала трилогии было в том, что заметно иссякали мысли, хандрила «Robotron» и, главное, уплывало в историю время, отведенное судьбой на создание книг назидания. Обычно подобным состоянием и завершается исполнение персональной идеи.
К победе через потери – такой принцип интеллектуального труда тягостен для духа, но крайне эффективен при реализации идеи. Ведь давно известно, что идея требует жертв, иначе любое действие – банальная поделка под шедевр. Добиться победы в экстремальных условиях можно только ощутив тяжесть потерь, в противном случае всё будет расплываться в пустых надеждах.


Глава 32

Знаменитый гоголевский персонаж, именуемый человеком в футляре, не составляет новости в мировой истории. Интеллектуалами античного мира подобное состояние общественной активности личности определено как жизнь кокона. Автору мемуаров такая форма показалась наиболее приемлемой в современном мире. Практически всю жизнь провёл в подобном состоянии. Конечно, такой образ социальной активности не позволяет до конца раскрыть свой талант, однако обеспечивает покой и безопасность. Постоянное пребывание в коконе социальной жизни чревато интеллектуальной гибелью вследствие недостатка кислорода для мыслей. Поэтому приходилось иногда прогрызать стенку конспирации, обнажая перед обществом свой истинный имидж. Такое состояние длилось обычно недолго, вызывая удивление окружающих. Затем быстро приходилось покрываться слоем отчуждения и вновь продолжать привычный образ жизни. Несколько раз пришлось проделать подобное в Рыбном, однако эффект от преображений был мизерный. Но даже такого небольшого глотка кислорода истины хватало на длительное время.
Маленькие пушистые друзья, иногда играющие роль живого воротника и муфты – таковы Лизонька и кот Белый. Поэтому их страдания налагали на Сахарного душевную тяжесть и вливали осадок горечи разум за такое мерзостное поведение окружающих.
Накануне Нового года мысли человека особенно обострены ощущением уходящего времени, ассоциируемого с неизбежностью расставания с прелестями земной жизни.
Часто приходится беседовать с Лидией о характере взаимодействий с окружающей средой, к которой с детских лет испытываю крайне негативное отношение. На этой ниве мысль преобразуется из простой формы выражения смысла в сложные компоненты философствования. Мои аргументы быстро рассеиваются обыденным объяснением явлений социальной жизни. В определённой степени она напоминает современного Александра Македонского, разрубающего узлы бытовых и социальных проблем мечом тривиальности. Печалит только, что подобная гениальность исходит не от обилия серого вещества в голове, а от высокоразвитой женской интуиции. Утверждать, что Лидия играла в моей жизни только роль Сократовской Ксантиппы нельзя. Её значение гораздо выше: она представляла образ матери, ведь история моей жизни с матерями крайне запутанна и порой доводит до отвращения. Жизнь сироты честнее жизни осознающего свой жребий подкидыша.
Ситуация аспирантской трёхлетки и литературного аналогии крайне близка. В первом случае было три ведущих образа вдохновения, во втором аналогичное число участников. Главное действующее лицо, вдохновлявшее на создание интеллектуальных произведений, в обоих случаях представлено Лидией. Роль Бедоносца с успехом сыграл Женя Крупин, а вот персона последовательницы Нины на Российских просторах покрыта таинственностью. Необычайно интересный ребус преподнесен историей, а разгадывать его обязаны время и перспективные биографы Сахарного.
Интересные метаморфозы наблюдаются в нашей общажной жизни. Долгое время здесь царили советские порядки, согласно которым за чистотой придомовой территории следили жильцы. Накануне праздников проводились субботники, на которых дееспособное население округи занималось уборкой. Но прошли годы, и однажды утром, взглянув в окно, увидел двух молодых узбеков в дворничьей форме, убиравших территорию от облетевших листьев. Дальше пошла уборка снега, обметание края крыши и посыпки песком наледи, после февральской оттепели. Это напомнило янги-юльское бытие, дворников-узбеков, только минуло более полувека. Можно сказать, что капитализм вступает в последние права на территории некогда пропитанной идеей коммунизма России. Быстро меняются времена и мировоззрение людей от олигарха до нищего интеллектуала. Интересен ход истории и происходящие подвижки, и одна из них представлена сменой традиционных российских дворников – казанских татар на узбеков.
Последний день года охранкой обычно используется для определения заключительного периода пребывания многих неугодных обществу персонажей на сцене вселенского театра жизни.
Часто задумываюсь о судьбе Артёма Искандера, этой темной лошадки истории двадцатого века. Он известен своими боевыми делами, в которых характеризовался человеком необычайной храбрости. При этом философствовал и в конечном итоге потерялся в туманных коридорах истории. Будем надеяться, что мир вспомнит о неизвестном солдате Первой мировой войны и озвучит его в печати. История допускает небольшую надуманность образа героев, но в целом требует истины об их деяниях.
Три года литературных терзаний пролетело, пришло время вновь стать заурядной личностью; такие грустные размышления приветствовали финал мемуарной трилогии.
Первый признак психической расстроенности интеллектуальной личности отмечается в момент, когда каждая тайна начинает вызывать раздражение, и резкость в поведении.
Потрясающее прозрение нахлынуло неожиданно: в литературной эпопее Лидия сыграла две роли в одном лице.
Финал мемуарной трилогии представляет своеобразное литературное «Прощание славянки», исполненное Сахарным, пытавшимся осуществить мечту юности.
На Белой дороге Сахарный не растранжиривал гены богоизбранных, а обогащал человечество подарком Бога, беря с него пример.
Однажды Александр высказал довольно оригинальную мысль, согласно которой Сахарный располагает единственным творческим партнёром в образе кота Белого. По его мнению, именно из этого фактора исходят трепетные отношения человека и домашнего животного. Немного прав наш отпрыск, но это грубое прозрение.
Дата предполагаемого выхода в жизнь «Миража необходимости» имеет некоторую историческую подоплёку и совпадает со столетием событий, послуживших материалом Александру Искандеру для написания прекрасного «Небесного похода». Тем более по сюжету произведения он лишился чувств от усталости у перевала горного хребта. Открыв глаза, увидел мираж на одной из скал в образе Архангела Михаила с мечом и поклялся поставить здесь статую святого, если вернется в Туркестан. Однако подобную миссию судьба предоставила возможность сотворить Сахарному.
«И вечный бой, покой нам только снится» – эта великая истина составляет любимое изречение Лидии, принуждающей Сахарного к исполнению неприятных бытовых работ.
Создавай хорошие и правильные интеллектуальные произведения, а глубину мысли оценит время, история и читающая публика.
Наш милым Трамп, весёлый рыжий президент, не отстегнешь ли Сахарному квартирку в родном Нью-Йорке, ведь Америка изрядно задолжала всемирному страдальцу и генетическому благодетелю. Увы, планета покрыта морем крохоборов, среди которых нет островка для бедного страдальца Миши Сахарного.
В Америке Капитолий стоит вместилищем постоянно меняющихся капитолийских волчиц, и это нарушает древнеримскую традицию. По-видимому, новому президенту рыжего окраса необходимо глубоко задуматься над подобным историческим казусом. Это поможет отвлечь грустные мысли от вторжения в страну мексиканцев.
Ненужные встречи представляют контакты, отвергаемые Богом.
Рубина, Крупин и Шурик – таков главный симбиоз вдохновителей на создание мемуарной трилогии под общим названием «Записки из ночлежки». И домашняя троица – верная Лидия, кошечка Лизонька и кот Белый – помогла этому великому делу.
Мы сидели с тобой на скамеечке и плакалась в тряпочку нам судьба – такие грустные мысли часто возникали вечерней порой, особенно зимой, когда природа замолкала в своём движении к весеннему теплу.
Судьба только раз дарит счастье побыть великим на просторах мировой истории. Подобным образом дело обстоит с империями, где попытки возродить ушедшее величие обычно заканчиваются фиаско. Однако будем лелеять надежду, что возрождение великого англоязычного содружества возвратит ушедшую историю на круги своя.
Кто не из наших краев, тот с чужих территорий и должен считаться потенциальным врагом, даже если он нашего рода.
На окраине Рыбного две улицы с добрыми названиями поставляли основную массу правонарушителей – Садовая и Весёлая. Одна по северную сторону от железной дороги, а другая по южную. При этом первая соседствовала с ночлежкой, и это рождало особый аромат ситуации вокруг жилища автора мемуарной трилогии. Криминальная ситуация в Рыбном практически не отличалась от Янги-юльской, исключение составляли географическая широта и время, разделенное полувеком существования человеческой цивилизации нового времени.
Образ Мишки Япончика, иудейского Робин Гуда, начинает покрываться пеленой подражательства, появляются новые персонажи преступного мира с аналогичными кличками.
Кошачий разговор представляет собой выразительную человеческую тарабарщину.
У Сахарного в жизни друг только один и звать его Лидией.
В конечном итоге движение мыслей человека переключается на область Царства Небесного, но многие ещё до этого отправляются к его вратам.
«Я вернусь в домик с окнами в сад, где золотой листопад, голубая метель» – эти слова шлягера прошлых лет постоянно напевал Бедоносец, и они занозой засели в сознание Сахарного ещё в детстве и постоянно тревожили дух до старости. По таким собранным крупицам сочетания мудрых слов создавались священные книги, и этим они обеспечили себе бессмертие. Они волновали и будут тревожить людей до скончания веков.
Развитие мысли диктуется сменой сезонов, без чего она застывает в развитии, подобно смоле в морской пучине, превращаясь в янтарь. Застывшая мысль прекрасна, подобно выброшенному морской волной из пучины янтарю, но безжизненна.
Глубокой осенью тринадцатого года Сахарный уселся за письменный стол для создания «Записок из ночлежки», а студёной порой семнадцатого года отправил в исторический путь мемуарную Шахерезаду. Более тысячи страниц литературного текста, включивших пару сотен листов предыдущих усилий, составили подарок личным амбициям, доброте Лидии и презент всему миру. Всего на суперинтенсивный труд было затрачено три года и три месяца, и это интересное сочетание отдает цифрами, обозначающими уход Иисуса в небесные выси. Если личность не успела литературно оформить анализ пребывания на грешной земле в период жизни, то надеяться на благосклонность биографов равносильно утопическим грёзам.
Чрезмерное оттягивание решения животрепещущих проблем равносильно поражению, а преждевременное ускорение идентично падению на дно социальной памяти.
Окружающий мир необычайно интересен, полон парадоксов, и такой комичный момент возник в нашей семейной жизни. С подачи Александра Лидия заразилась новой утопической идеей. Она вдруг решила, что существует реальная возможность обмена трёх комнат рыбновской общаги на персональный домик в Подмосковье. Впрочем, наша милая Ксантиппа с юных лет отличалась фантазированием. По-видимому, и Александр унаследовал эту черту характера, присущего великим французам Жюлю Верну, прославившемуся идеями технического прогресса в будущем при неизменности человеческой натуры, Анри Сен-Симону, провалившемуся с идеей доминирования человеческих добродетелей над обычной людской корыстью. Подобная ситуация лишний раз напомнила, что завершилось время золотого покоя и впереди житейские бури. Соответственно необходимо форсировать работы над «Миражом необходимости». Закончилось основное время творческого процесса, незаметно потерялось дополнительное и впереди только вспышки редких интеллектуальных буллитов.
Катаракта составляет главный подарочек Сахарному от поклонников и поклонниц, однако жаловаться на судьбу грешно, ибо в подобном состоянии здоровья завершают свой бренный путь все великие чемпионы независимо от сферы проявления таланта. В этом мире всё едино, и жизнь всех от олигарха до нищего завершается идентично и весьма прозаически путём на погост. Будем терпеливо ждать приглашения Всевышнего на подобное путешествие.
«Откружат и отпоют своё метели, будет снова, будет снова звон капели» – такие прекрасные слова известного шлягера часто напевает Лидия в зимнюю стужу. При этом она обижено надувает щеки и совсем по-индюшачьи квохчет, жалуясь на тот факт, что температура в коридоре ночлежки не слишком отличается от уличной. Приходится успокаивать, утверждая, что подобное обстоятельство в определённой степени позитивно. Соответственно, положительны свежий и бодрящий воздух и тишина окружающего мира. Это создаёт определённую идиллию благополучия. В такие моменты выплывают в сознании утверждения банного приятеля Виктора Павловича о принадлежности Рыбного к райским местам. Он мотивировал такое положение свежестью воздуха на фоне отсутствия промышленных предприятий и сочетания цивилизации и природы. Рядом довольно живописные луга и очаровательная речушка Вожа. Но земной рай, созданный Богом, иногда становится сущим адом. В этом повинны злые люди, стремящиеся сделать больно окружающим, пребывающим в эйфории. В нашем случае такие злопыхатели представлены мучителями милых кошечек. Дa воздастся им по заслугам.
Как коварна природа: в Питере минус один градус, а в Александрии двадцать и тоже минус.
Мой милый друг, драгоценный Крупин, хочу надеяться на прощение за нелестные эпитеты в твой адрес.
Женя Крупин и Лизоньке – два образа вдохновения, периодически теряющиеся в памяти и вновь неожиданно выплывающие в мыслях, возбуждая на действия по завершению персональной идеи. Персональная идея жизненного кредо Сахарного проста и выражается необходимостью представить истории трилогию мемуарного содержания с попытками философского осмысления законов мироздания.
Познание законов мироздания началось в тесных комнатушках янги-юльского краеведческого музея и завершились в аналогичных жилых помещениях Рыбновской ночлежки.
Золотая осень, переходящая в раннюю зиму, в России период уютного наслаждения теплом в избушке возле жаркой печурки. Движение народов затихает, и все люди томительно ожидают тёплых денечков.
В творческом процессе наибольшую опасность таит возникшее чувство страха перед предстоящим освоением неизвестного интеллектуального пространства.
Наиболее оригинально творческий процесс протекает при сидении на унитазе.
Большая черная машина под окном ночлежки навевает грустные мысли о грядущей стоянке на этом месте катафалка. Этот атрибут похоронной процессии всегда отталкивает своим трупным ароматом. Подобный запах может просто возникать в воображении, но тем не менее его отрицательное влияние на психику несомненно. Смерть ужасна, но это только финал земной жизни и предтеча вечных наслаждений в райских кущах.
Юный шизофреник – забава для взрослых, но, повзрослев, он становится бичом, лишающим окружающих спокойной жизни. Чувствительность натуры не является добротой или добродетельностью личности, она есть следствие слабо контролируемых сознанием поведенческих реакций. Подобная слабость духа личности часто используется недобросовестными людьми в личных целях корыстной направленности, Определённые склонности к чувствительности прослеживаются в характерах Лидии и Александра, что создаёт временами дополнительные трудности для семейных отношений и при контактах с окружающей средой.
Крупин, Лизонька и зловещая женщина Икс представляли симбиоз детонаторов создания мемуарного цикла на протяжении практически всего творческого периода, после выхода на пенсию.
Если неудобства при завершении творческого цикла повторяют преодолённые ранее трудности, то они рождают чувство не страха, а лёгкого удовольствия от возможности сравнить пришедшее с ушедшим.
Странные метаморфозы заключаются в том, что Александр, оторвавшись от кроманьонской среды, незаметно превращается в философа аульного типа мышления. Скорее даже в творца интеллектуальных ценностей на уровне образованного мигранта кишлачной селекции духа и мысли.
Когда наступает увядание мыслительных процессов, приходит разочарование в своих возможностях.
Длительный утренний сон свидетельствует о затихании мыслительных процессов, ибо обычно начало светового дня является сильнейшим стимулятором интеллектуальной активности.
Движение тела полезно для здоровья, но вредно для мысли, ибо крадёт питательные вещества у мозга. Когда мысль устаёт, то дух начиняет требовать компенсацию физической активностью. Надежда покидает человека последней, а первыми незаметно исчезают желания.
Раб толпы – такова историческая судьба Сахарного. Долгое время автор мемуарной трилогии предполагал, что является paбом идеи служения цивилизации. Однако наступившая старость, приведшая разум к специфической форме мудрости, развеяла предшествующие заблуждения. Всё оказалось простым и разочаровывающим, ибо наш великий страдалец был всегда лишь рабом и забавой для мерзостной толпы. Такое прозрение потрясло Сахарного.
Пушкин предлагал своей старушке няньке выпить кружку хорошего вина. Проблема автора мемуаров была более простой, ему приходилось периодически отыскивать ручку для писания афоризмов, которая пряталась в укромные уголки письменного стола. Такие противоположности в быту великого поэта и Агасфера своей эпохи объединялись маленькими неудобствами, которые рождали великие мысли.
В тяжкие минуты часто вспоминался Бедоносец с его коронным выражением, что всё в жизни ерунда, которая быстро пройдёт и забудется. В памяти истории останутся от человека только деяния, а прочее – безвозвратно рассыпающийся тлен. Эти воспоминания очень помогали, настроение поднималось, и деятельность продолжалась. С благодарностью вспоминались эти ушедшие моменты контактов с людьми, дарившими тепло общения. Недаром Рубина утверждает, что мёд Ташкентского неба согревает её даже в жарких ипостасях Аравийского полуострова. Библейская счастливая Аравия тоже не прочь паразитировать на скифских просторах.
Маленькая ссора с женой способна привести к тяжёлой патологии организма и одновременно возвысить разум к вершинам прозрения.
Пенсия по старости представляет социальную заработную плату, согласно правилам которой прожил месяц – получай вознаграждение, а если не дотянул, то остатки предоставь наследникам. Необычайная жестокость жизни, но это лучший вариант беззаботной старости. В современном мире многие правители стали поклонниками мировоззрения гомо эректусов, где забота о престарелых родителях является проблемой детей. Поэтому они предлагают изуверское лишение социальных пенсий и отправку стариков на попечение наследников. Это напоминает амбициозность германских народов в двадцатом веке, решивших сыграть роль мировых благодетелей. Правда, и восточные славяне перед этим в царствовании Александра Третьего попытались быть благодетелями всех славян, что завершилось падением великой империи. Бросишь взгляд на Германию и США и зришь стадии агонии империи Романовых. Всё это своеобразный Армагеддон за попытки земного человека решать проблемы доступные только воле Бога.
«Пиши вручную», – последнее напутствие Лидии на фоне прощальной ленты «Robotron». Пришлось печатать без краски по белому листу с копиркой под ним, и второй экземпляр получался довольно сносным.
Сахарный в своей жизни сыграл немало ролей на сцене театра жизни, но побыть в образе лакея не приходилось. Пришла старость и негодность, и здесь судьба злорадно ухмыльнулась. Возникла ситуация, где неожиданно появилась возможность побыть в таком амплуа. Конечно, Шурик Искандер вынужден был исполнять функции служащего королевского двора земель нижнего Рейна, но это была эмиграция и отсутствие пенсионного обеспечения. В нашей ситуации подобное мало приемлемо, ибо семейный дуэт обеспечен скромным пенсионным пособием, позволяющим вести довольно сносный для России образ жизни. Поэтому пришлось отказаться от столь необычного предложения побывать в шкуре слуги.
Наступил февраль – месяц памяти предков, но многие тайны не раскрыты. Неужели необходимо ждать апреля, месяца начала российской жизни, чтобы узнать причины прессинга на автора мемуаров и его мохнатых друзей.
Тепло не наступило, но двуногие паразиты засуетились вокруг общаги Института пчеловодства. Это связано с тем, что имущественный ценз учреждения переходит под юрисдикцию ФАНО. Всем хочется урвать кусочек бесплатного счастья, представленного квадратными метрами жилой площади.
Из мемуарных произведений наиболее дороги для души и разума пять экземпляров первого варианта «Записки из ночлежки», которые в самом начале пятнадцатого года напечатали в Институте пчеловодства. Затем вместе с Лидией мы их переплели в общаге. Собственно, идея мемуаристики на этом завершилась. Всё последующее было приношением жертвы Богу в виде возможного четверокнижия. Часто, смотря на полку, где поместились ещё две книги, думаешь о прошедшем, и на душе становится грустно и тепло. Этот эпизод очень напоминает драму Лизы, и в обоих случаях скупые мужские слёзы орошают ресницы. Такое состояние есть очищение души от скверны окружающего мира. В такие моменты забываются многие тяготы, ослабевшее здоровье, и разум устремляется вперёд к заветной цели мемуарной трилогии.
Особенно остро сознается хрупкость природы студёной зимой рядом с отопительным прибором, дарующим спасение от жуткой смерти на промозглых ветрах северного полушария.
Несколько печально, но симбиоза Сахарного с Россией не получилось. Повинны в этом обе стороны, один не принял мораль, навязываемую сверху, другая не испытывала нужды в его присутствии. Непонятной остаётся реакция Нового Света, где автор мемуаров дистанционно, но немало потрудился на благо общества. По всей вероятности, правильный ответ может дать только история. Следует надеяться на справедливую оценку потомками жизнедеятельности Сахарного на срезе тысячелетий Нового времени. Однако деление времени на ушедшее, настоящее и будущее неверно, ибо оно едино в историческом измерении.
В третьем тысячелетии мир вступил на стезю потрясающей социальной несправедливости. Пенсионеры, обязанные потреблять благ в два раза меньше по сравнению с работающим контингентом, по численности почти сравнялись с остальным населением. Это характерно для развитых стран. При этом блага в форме постоянных путешествий доступны пенсионерам и шлюхам, а активное население вечно в труде и заботах о подрастающем поколении. Диспропорции вынудила государства залезть в долги ради расходов на социальные нужды. Покрыть дефицит можно только за счёт прекращения выплаты пенсий, что может искусственно сократить народонаселение. Некоторые политики предлагают взять на вооружение курс Индокитая, где заботы о родителях на совести детей. Это ещё более порочный путь решения проблемы. Скорее всего, наиболее рациональным будет повышать пенсионный возраст. Лозунг «с рабочего места на вечный покой» в современное время становится расхожей фразой. Это печально, но необходимо для дальнейшего существования цивилизации. Без цивилизации радостей от жизни в северном полушарии не будет.
Мыслительный процесс, происходящий в унисон с телодвижениями, обеспечивает обилие банализированных прозрений, слегка соприкасающихся с истинами. Последние – удел мудрости. В финале работы над «Миражом необходимости» мыслительная усталость достигла допустимого предела интеллектуального работы. Сравнительно большой объём требуемой литературной продукции вынудил сочетать мысль с активным хождением по кабинету. Вылазки на природу не практиковались, ибо созерцание широты природы препятствует углублению мысли. Подобная античная педагогическая практика в творчестве приносила хорошие результаты. Одновременно снималось нервное напряжение от литературного труда.
Творческий мир в маленьком городе Рыбное ограничен оторванностью от больших интеллектуальных центров. Подобное было позитивно для деятельности личностей, имевших большой интеллектуальный капитал, накопленный ранее. За сорок лет развития в Туркестане удалось впитать много интеллектуального материала. Это облегчалось слабым влиянием узкой демократической мысли европейской России на развитие молодого человека. Общественный мир Туркестана фактически не подвергся влиянию советизации так, как центральные районы России. Социально он застыл на стадии начала двадцатого века, в эпохе Белой империи. Даже форма изложения мыслей европейским населением Туркестана оставалась такой же, как и много лет назад. Прозрение события издалека рождает истину, а прозрение вблизи способно привести к заблуждению в результате искажения действительности эмоциями при созерцании негатива происшедшего.
Лидия часто предъявляет претензии к прохладному воздуху в нашем отсеке, при этом ссылается на трагический эпизод, происшедший несколько лет назад. Суть события в том, что одинокая старушка осталась в неотапливаемой квартире и от переохлаждения умерла. Так и Лидия упрекает меня, что хочу довести её до такого состояния. Приходится апеллировать к тому факту, что прохладный воздух свеж и полезен для здоровья. Часто этот аргумент успокаивает нашу вечную страдалицу. Холод и жара – два полюса дискомфорта личности, но и идеальная температура, как в колыбели человечества в Восточной Африке, тоже приедается, и разум требует экстрима. Поэтому любители острых ощущений из благодатных ипостасей мчатся на север и в жаркие страны за экзотикой. Собственно, они повторяют континентальные перелёты пернатых, но, в отличие от последних, откладывают мало яиц.
В холодном климате жаркая баня не просто средство освобождения от грязи, но инструмент получения дополнительной энергии для организма. Бани нету, полезай в остывшую печь и нагнетай в организм теплоту, это обеспечит здоровую жизнь и избавит от хворей.
Анализируя поведенческие реакции Бедоносца и Крупина, изумляешься их патологическому стремлению к самовыражению и достижению творческих целей. Эта черта характера развилась из неблагополучного социального и бытового состояния в юные годы и закрепилась в дальнейших потугах исправить положение и предупредить падение на дно общества. Это напоминает горьковское «На дне», когда опущенный барон и падший татарин дворник по кличке «Князь» слились в одно люмпенизированное братство.
B финале исполнения «Миража необходимости» постоянно маячившие перед взором образы трёх литературных антиподов Бедоносца, Крупина и Рубиной взрывали эмоции автора, что возбуждало желание поскорее завершить третью книгу мемуаров. Это подтверждает мнение, что тени прошлого тянут сознание в неизвестность будущего.
Главный интеллектуальный бич Сахарного – страх потери печатного устройства. Уход чужой примитивной машинки превращал автора в беспомощного созидателя интеллектуальной продукции. Сила «Ятрани» и «Robotron» заключалась в том, что по интенсивности работы их деятельность приближалась к ритмам функционирования человеческого мозга. Они представляли вершину создания устройств симбиотизированных с человеком. Дальнейшее развитие печатной техники стало отрывать биологию человека от механических устройств. В конечном итоге царь природы стал рабом изобретенных механических монстров. Хотя по размерам эти химеры мысли и металла зачастую были миниатюрными.
Часто вспоминается Вертинский, диск песен которого Лидия принесла весной шестнадцатого года. Незамысловатые строки песен открыли мне большой мир. Ведь для мигрантов жилищем является вся планета. Прослушивая этого ушедшего барда, думал о своей судьбе. Участь моя аналогична вечным социальным бродягам. Но прошло время, и вдруг одной зимней ночью увидел дивный сон. Согласно явственному ощущению, бедный бродячий певец выглядел нефтебароном. Виделись качалки воды на его нефтепромыслах где-то в Южной Болгарии и Северной Греции, нефтепровод до Софии и далее к Варне на берегу Чёрного моря. При этом негромко раздавался голос Александра, оповещавшего, что песенное творчество было забавой для этого олигарха. Какая нелепость. Это могло вызвать улыбку тем фактом, что фантазирование может увести разум до чудес воображения об окружающем мире. В каждом человеке дремлет потенциальный преступник и одновременно возможный Жюль Верн. Кто из этих скрытых образов будет доминировать в проявлениях наяву, зависит от рока судьбы и его величества случая.


Глава 33

Работа над мемуарной трилогией оказалась необычайно тяжёлой. Требовалось по десять-двенадцать часов ежедневных умственных напряжений. В целом литературная деятельность напоминала пятилетнюю работу в лаборатории биохимии Казахского НИВИ. По значению для социальной и интеллектуальной карьеры эти периоды жизнедеятельности были практически идентичны. В первом случае успех гарантировал дальнейшую научную работу в учреждениях всего Советского Союза. Второй эпизод личностной истории позволял отчитаться перед временем и Богом о прошедшей жизни, свершенных делах и результатах осмысливания жизненного кредо. Этот аспект земного бытия необходим каждой уважающей себя личности для передачи информации в память потомков. Иначе пребывание на земле становится бессмысленным.
Временами приходят крамольные мысли, что не только люди, но и Бог забыл о существовании на белом свете автора «Записок из ночлежки». Казалось, что мемуары могли бы потрясти каждого читателя, который будет испытывать интерес к личности автора. Но есть и тревога, что не только он, но и эти опусы останутся неизвестными истории. Возможно после ухода писателя в небытие милые книженции окажутся на свалке. На непритязательной свалке районного масштаба. Это горькие, удручающие мысли. Но будем надеяться на лучшее. Лучшее скрывается в надежде присоединиться и не затеряться в сонмище философов, которых собралось за пять тысячелетий человеческой цивилизации немало. Пусть Бог поможет в приобретении местечка на Олимпе интеллектуальной славы.
Допинг позитивен повышением активности, но опасен потерей бдительности в результате излишней самоуверенности на ниве расстроенных поведенческих реакций.
Конечно, Сахарному неэтично апеллировать к ушедшему со сцены политической жизни чернокожему президенту, но пришедший ему на смену рыженький антипод обязан вспомнить о бедном страдальце и одновременно благодетеле Сахарном. Тем более наши пути на сексуальных пространствах его милой страны в определённой степени пересекались. Почему такое невнимание к бедственному положению автора мемуарной трилогии? Америка, ты предатель – такая горестная мысль временами навещает Сахарного в тревожные ночи, часто полные бессонницы.
Тезоименитство Лидии буквально воспроизвело образы из романа Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы». Правда, Бедоносец давно покоится на янги-юльском кладбище, а призрак с копытами давно поседел и только сладостно вспоминал былые сексуальные баталии на подиумах дикого Запада. Великая художница и аналогичная писательница в образе престарелых дам тоже выглядели карикатурными красавицами. Время беспощадно к людям и деяниям, в истории остаётся только пыль воспоминаний. Раздумья об ушедшем вернули память в апрель девяностого года, время прибытия и определения в Российской жизни на территории Рязанщины. Пролетело двадцать семь лет – ровно столько, сколько писался роман знаменитой иудейки и, по-видимому, пришло время подвести итоги контактов с окружающей средой. Время настоятельно требует определения статуса отсека общежития на цивилизованном уровне. Нынешнее бытовое положение автора мемуаров начинает попахивать скверным водевильчиком. Непонятно, прихоти каких личностей доминируют в этом процессе. Автор категорически против подобного стадного образа жизни, и это активно поддерживает Лидия. Дело за местной публикой, возможно, поддерживаемой Белокаменной. В противном случае просто надо удовлетворить желание нашей милой семейки осуществить мечту о постоянном месте жительства в США.
Мечты прекрасны в детстве, взрослому необходима суровая реальность жизни, формирующая его мировоззрение. Только такое состояние психологии человека может обеспечить успешное существование в условиях жесточайшей конкуренции, свойственной цивилизованному обществу. В варварстве всё просто: получил силёнку, отобрал у более слабого соседа материальные блага – и вот полное счастье на ниве примитива мысли.
«Боюсь не встретиться и встретиться боюсь» – какие простые слова и сколько сути взаимоотношений в них вложено. Подобные изречения в своё время не сходили с уст Бедоносца, по-видимому, этим он пытался приглушать ущербность своей судьбы.
Идея третьей книги мемуаров была сдетонирована прослушиванием шлягеров Вертинского. Незамысловатый смысл его песен вернул сознание Сахарного в большой мир, и задачи проявления в нём таланта вновь стали доминировать в раздумьях о сути жизни. Так неожиданно происходят метаморфозы в творческой деятельности личности.
Творчество без музы возможно только в статистической форме. Создание оригинального интеллектуального произведения требует образа вдохновения. Таким объектом для автора служила Лидия, притом с юных лет. Это произошло ещё в школьные годы при встрече на базарчике около школы. С той далекой поры её образ висел над моим творчеством подобно иконе с Божьей матерью. В период создания мемуаров её отсутствие было своеобразным дамокловым мечом, который опустошал мысли. Незаметно творческий процесс угасал при её поездках в Москву или в другие ипостаси. Однако возвращение нашей Ксантиппы буквально вливало в затихшие жилы интеллекта согревающее лекарство, представленное способностью фантазировать. Вспышки мыслей пронизывали мозг, навёрстывая упущенное за время её отсутствия. Без прекрасной музы в творчестве дальше переписывания архивных анекдотов не двинешься.
Главный социальный недостаток славян – чрезмерная эмоциональность в поведенческих реакциях. Подобное свойство характера полезно для цивилизации на сексуальном поприще, а в остальных сферах деятельности это помеха, порой наносящая обществу большой вред как в социальных, так и экономических структурах государства.
Международная забытость Сахарного носит чисто моральный характер с небольшой примесью социального отрицания богоизбранной личности. Говорить об абсолютной забытости неправильно, ибо в начале эпохи распада Красной империи в периодической печати предпринимались робкие попытки вывести в широкую известность Михаила Александровича. Однажды, кажется, в «Российской газете» была опубликована заметка о том, что нехорошие американцы в 1946 году передали большевикам калмыцкий легион, служивший у немцев. Вместе с потомками воинов Чингисхана проследовал в руки советских органов малолетний Великий князь Михаил Александрович. Однако это не вызвало особого интереса у публики, и постепенно тема заглохла. Мне было интересно наблюдать за реакцией среды. Удручила полное безразличие к этой общественной тематике.
Приехал, устроился на работу и поселился в общаге – такова стартовая триада российской жизни Сахарного, а историческое время действия определено месяцем распускания листочков. Некоторых особей называют в общественной жизни дежурными по апрелю. Возможно, суть судьбы автора мемуаров скрывается именно в подобном определении жизненного кредо.
Для увековечивания памяти ушедшего гения необходимо собирание средств по сооружению памятника, а не хождение по чиновникам со слёзными просьбами увековечить память знаменитости.
Забытость Сахарного современной историей базируется на желании некоторых представителей плебса сделать его рабом рабов. Такой эпизодик напоминает сюжеты восточных сказок, где пропагандировалось право рабов иметь собственных рабов. Отсюда пошла расхожая фраза «рабы рабов». При этом крайне интересна мозаичность стремящихся совершить такой обряд рабства. Число желающих поучаствовать в процедуре неуклонно растёт. Какое странное течение персональной истории. Быть рабом Господа Бога почётно, власть имущему служить необходимо для поддержания социального статуса, но прожить в рабстве у рабов омерзительно и недостойно благородного человека. Учитывая наличие у Сахарного августейших предков, подобный виток персональной эволюции античеловечен.
В российском жизненном цикле Сахарный довольно сладостно дремал в ночлежке почти двадцать четыре года, а затем история взяла его за цугундер, то есть кадык и предложила пошевелить извилинами. Титанические трёхлетние усилия на интеллектуальной ниве предоставили миру трилогию исповеди аристократа, заброшенного судьбой в анналы забытости.
Воля – удел неопределённых мечтаний дикой натуры, которая у цивилизованного человека оформляется в необходимость исполнения служебных обязанностей. Это и есть свобода, основанная на воле Бога.
Версия о сдаче малолетнего Сахарного большевикам совместно с калмыцким легионом, по-видимому, разработана гораздо позднее. События опирались на потомков Чингисхана в связи с тем, что Лидия по своему отцу на четверть калмычка. Но может быть и наоборот, встреча с будущей нашей Ксантиппой состоялась по сценарию прошлых событий.
Человек по натуре создание тщеславное, способное оценить только свои труды, всё чужое безразлично, и он жертвует им не задумываясь.
Боже мой, как жалко завершается мемуарная трилогия, где творческим партнёром пребывает кот Белый с интеллектуальным подчасником, сумасшедшим Женей Крупиным. Правда, периодически выплывает мордочка Лизоньки. Подчасник есть помощник часового, стоящего на завоеванном интеллектуальном пространстве.
Отъезд и приезд Лидии – два момента творческого процесса, которые служат своеобразными барьерами интеллектуальной дуэли с окружающим миром. При этом оппонентами служат множество недоброжелателей или просто корыстных завистников. Подобное ожерелье негатива одевается на шею мудрости злыми кознями фортуны. Для успеха необходимо разумно и осторожно перебирать эти чётки Сатаны.
Без поощрительного стимула творческий процесс превращается в тягостное истязание мыслительных и телесных способностей талантливой личности. Подобное иногда объясняется социальной невостребованностью индивидуума. Востребован Сахарный или не востребован современной цивилизацией, на этот вопрос может ответить, видимо, только Сатана или по крайней мере главный черт в его царстве. Всевышний оказался беспомощным решить столь нетривиальный вопрос жизненного кредо автора мемуаров.
Если стимулом творческого действия становится чекушка турецкого спирта, приготовленного по английской технологии, то это свидетельствует о начале финансового краха интеллектуальной личности. Такому доморощенному философу просто не хватает ассигнаций на посещение рюмочной, служащей приютом местных мыслителей и политиков.
Сытый и больной – несчастен наполовину, ибо истинное познание земных тягот возможно не только при больном теле, но главным образом на пустой желудок. В этом состоянии личность погружается истинно в тягостные душевные муки.
Раритет представлен антиквариатом, за который хорошие люди платят приличные деньги. Это единственное состояние, которого недостает Сахарному для счастья, именуемого заграничными путешествиями. Конечно с Лидией и, при возможности, с котом Белым.
Идея созревает в сознании долго, а выплескивается в действие неожиданно. Если от напряженных дум стала болеть голова, значит, они излишни, поэтому переходи на пассивное созерцание окружающего мира, и история простит за такую физическую слабость. В финале исполнения «Миража необходимости» Сахарного начали одолевать головные боли от напряжённой умственной работы, и он поспешил завершить мемуарную трилогию. В целом запланированные задачи были выполнены, и совесть была чиста и спокойна перед судом истории.
Все гадают об истинной дате рождения Сахарного, и только Бог ведает правду, но как всегда безмолвствует. Как заметил, Александр, у фараона нет даты рождения, но имеется день летоисчисления.
Эксгумация прошлого представляет воспоминание личностей с психическими расстройствами об обидах ушедших времён, служащих базой для неадекватного восприятия новых событий.
В своё время великий Тайсон нокаутировал Бербика в качестве мести за Мохаммеда Али. В определённой степени трёхкнижие Жени Крупина представляет аналогичную месть Сахарному за несостоявшиеся мемуары Бедоносца. Великий археолог, будучи изрядным аферистом, не мог описать подвиг своей жизни, избегая поднять завесу над её пикантными моментами. Сколько мемуаров погибло из-за чувства стыда! Так и здесь, результатом явилось упокоение литературных трудов на Янги-юльском кладбище. Исходя из этого, мемуарная трилогия Сахарного есть ответ обоим историческим оппонентам интеллекта.
Трагизм жизненного кредо Сахарного в том, что, родившись сиротой, он остаётся в таком амплуа и в глубокой старости. Уродцу трудно найти отца, ибо никто не желает платить за дефекты человеческой природы, и потому уродцы – прямые дети Божьи.
Подходит к завершению наша исповедь. Возникает острое желание голосом монаха Пимена прокричать в пространство Вселенского разума: «Летопись закончена моя». Но это впереди, а пока необходимо создать десяток-другой страничек. Кстати. следует вспомнить о нашем кормильце – Институте пчеловодства. В первую очередь, отдел болезней пчёл, где почти четверть века прилагал умственные и физические усилий на поприще ветеринарной науки. Крайне грустные воспоминания о последних часах работы в институте. Некогда могущественное подразделение института рухнуло в одночасье. Первоначально покинула свой пост наш капитан Людмила Федоровна Соловьёва. Затем девять месяцев моих одиночных терзаний и наконец вершина драмы – растаскивание имущества и оборудования. События напоминали маленький Армагеддон, оставив в душе неизгладимые впечатления. Однако любое событие не однозначно, рядом с негативом прячется позитив. Как поётся в финской песенке, «если к другому ушла невеста, то неизвестно, кому повезло». Так и в данном случае, расставание с научной деятельностью открыло дорогу к мемуаристике, ведь написание мемуарной трилогии было главной причиной приезда на берега Вожи. Определённое влияние на переезд оказало недомогание Лидии. Потребовалось сменить воздух Алма-Аты, загрязненный до умопомрачения, на свежую атмосферу Средней полосы России. Такие воспоминания нахлынули февральским днём, заставив вернуть память в ушедшее. Каких успехов удалось добиться на литературном фронте, можно понять после определённого периода завершения писательской деятельности. Любая бумага должна вылежаться, чтобы оппоненты имели возможность оценить свершённый труд. Друзья познаются в горе, а гениальность со временем. Время – это горе гения. Так и в нашем случае, будем терпеливо ожидать признания обществом наших трудов. Если же общество вас отрицает – не пытайтесь услужить среде, ибо это может быть расценено как обычная человеческая слабость. В финале персональной идеи всякие жертвы оправдываются исторической необходимостью предоставления обществу жизненного кредо.
Давно установлено, что без допинга творчество невозможно, но интеллектуальное ковыряние доступно. Достижения легко присваивать, что часто происходит с личностями, исторически востребованными при статистической деятельности. Однако в последнем случае существует опасность вступления на стезю плагиата и ложной направленности мышления. Недаром британский премьер-министр Натаниель Дизраэли напоминал подчиненным, что знает три вида лжи: просто ложь, наглую ложь и статистику.
Осмысливаю идею творческого допинга, и вспоминается Александр Куприн, который довольно активно использовал в творческом процессе водочку. A состарившись, оставил дружбу с милым другом доктором Бахусом, и закончилось создание его очаровательных литературных произведений. Удивительно, но пришлось встать на путь дружбы с водочкой на срезе семидесяти лет. Это ужасало Лидию, и она постоянно твердила, что пошёл восьмой десяток лет, и такие приемчики могут закончиться плохо. Приходилось отсылать нашу милую Ксантиппу к истории Веры Константиновны, которая в восемьдесят лет не отказывала себе в рюмке водочки и крепких сигаретах. Неведомы последние годы жизни Александра Искандера. Всю жизнь он мечтал о авантюрах и жил в них, собственно, и его отец Великий князь Николай Константинович и племянник Бедоносец были генетическими аферистами. Это вполне закономерно: все выходцы из жарких колониальных стран в душе авантюристы, и другими им история не позволяет быть. Они формируются из правонарушителей в метрополиях и, отправившись в далёкие страны, в потомках продолжают подобный образ жизни. Таким был наш наставник на путь служения братьям меньшим Скорликов и немало других персонажей Туркестанской жизни. Светлы воспоминания о них, и, когда забываешься, отчуждаясь от горестной судьбы, становится тепло, уютно и хочется сражаться за своё место в серых и тусклых ипостасях Европы.
Число десять – это цифра, с которой необходимо начинать создание литературного произведения и аналогичное количество страничек всегда можно отбросить. Бог не осудит за такое волюнтаристическое поведение уставшей от напряжения личности. Подобное мироощущение постоянно было перед взором в финале «Миража необходимости». Поэтому пришлось титанически напрягаться, чтобы спокойно закончить исполнение намеченной цели.
Разочарование в прожитой жизни остаётся у человека, когда его покидает надежда.
Предавший идею не уважает Бога, и это тягчайшее предательство.
Желаемые истины –это несбывшиеся мечты, которых ждёшь долго, а они раскрываются неожиданно просто.
Насколько омерзительным оказалось окружение, а ведь внешне многие персонажи были очаровательными крошками. Но на поверку оказались редкостными шлюхами, и это было величайшим разочарованием в жизни Сахарного.
Финиш персональной идеи создаёт необычное настроение, разочаровывающее во всех истинах окружающего мира, как зримых, так и ещё не открытых.
Когда с ночными грёзами покрывает мысли порочная пелена наваждения, появляются тайны, требующие от разума сосредоточиться. Такое состояние психической неуравновешенности возникло у автора в финале исполнения третьей книги. В небольшой отрезок времени особенно чётко выразилась идентичность старта и финала свершения действия. Если вернуться в глубокую осень тринадцатого года, в старт мемуарной трилогии, то действия начинались с крупной неприятности. В первый день месяца голой осени и последний на рабочем месте представился в памяти Бедоносец с Ниной, протягивающие первую в моей жизни книгу «Двенадцать подвигов Геракла». Затем последовало ещё более тонкое предложение пойти по пути тринадцатого подвига античного героя.
Выражение «тонкий ужин» встречается в произведении Александра Искандера «Туркестанские были» довольно часто. По-видимому, он был гурманом и как все альпийские кроманьонцы довольно умерен в питии. Этим он колоссально отличался от Веры Константиновны, типичной кроманьонки салического типа. По всей вероятности, автор мемуаров «Записки из ночлежки» заимствовал оба фактора обыденной жизни. Неприхотливость Севера и некоторую отчужденность от жителей южных ипостасей. Подобное состояние свойственно альпийцам и в определённой степени динарцам и кавказским народам. Подобное состояние естественно, гибриды лошадей и ослов в разных вариантах тоже отрицают оба первородные начала. В детстве приходилось наблюдать стычки жеребцов с ослами, и самое удивительное, что победителями чаще всего оказывались последние. Ослы подкрадывались к жеребцам и впивались зубами в нижнюю часть шеи, рядом с ярёмной веной. Порой они успевали прокусить ткань, и тогда гибель собрата была неизбежной. Конечно, если не успевали люди помочь более совершенному представителю этого животного племени. Подобным образом заканчивается наша история, в среде неандерталов приходится заживо сгнивать. Опять выплывает образ Синдбада-Морехода и его пленение на острове обезьян. Но где главные обезьяны? Возможно, они управляют миром или живут по соседству, несколько севернее лесостепной полосы Европейской России.
Прощальное слово не мудрое, а полное жалости к себе и окружающим. Такой должна быть концовка мемуарной исповеди и автор серии «Записки из ночлежки» попытался в третьей книге на подобной ноте завершить литературную деятельность. Насколько успешно удалось совершить задуманное, остаётся на совести истории, представленной оппонентами. Среди ценителей деятельности Сахарного первая скрипка должна достаться потомкам. В бедах человека обычно виновны близкие, по своему недопониманию, прихоти или злой воли на ниве зависти. Преступление редко совершается в одиночестве, обычно присутствует сговор с участием случайных людей, но иногда и родственников. Избегают конфликтов мудрец, глупец, трусливый или просто пассивный. Остальные люди активно борются за своё место под солнцем эволюции, человека и цивилизации.
В ходе жизни Сахарный заметил, что его сопровождают две группы паразитов, одни усаживаются на хребет и понукают к активным действиям, другие набрасывают арканы на шею и пытаются утащить в другие ипостаси, чтобы избавиться от конкурента.
В Рыбновском театре жизни попытки паразитирования на великом страдальце приняли настолько примитивные формы, что порой вызывали рвотные позывы. Чем примитивнее среда, тем более непритязательные способы эксплуатации она использует, но цель идентична и для паразитов высокого полёта мысли. С последними необходимо расставаться интеллигентно, без взаимных обид. Интеллигентные наездники интеллекта иногда могут пригодиться в борьбе с низшими представителями паразитов. Женя Крупин, подобно Бедоносцу, был паразитом на Белой дороге, но их интеллект и сила воли служили прекрасной школой Сахарному при формировании жизненного кредо. В последующей борьбе со скопищем паразитов это сыграло прогрессивную роль в творчестве.
Слёзы империи представляют вселенские плачи монархистов, у которых одна проблема: отсутствие социальной стены плача. Неплохо бы им снять в аренду участок стены в Иерусалиме, или соорудить её аналог вокруг Ганиной Ямы.
Мемуарная исповедь создавалась в разные сезоны года, а подвести все три книги к финишу Всевышний распорядился зимой, и это соответствует международному имиджу России как страны жгучей стужи. Так книги и пошли в историю: декабрём, январем и февралём.
На празднике весны, Мартовских идах, отмечали дни фаллоса, как основы зарождения человеческой жизни. Впрочем, большое внимание уделялось прекрасному полу, ибо без его участия говорить о продолжении человеческого рода кощунственно. Слово «пенис» звучит вульгарно, но в древности этот орган был одним из божеств практически среди всех племён земного шара. Затем попал в немилость, и только культура тела в двадцать первом веке вспомнила о его важной роли в истории человечества. Восхищающийся лжёт, критикующий изрекает истину. И потому восхищение пенисом аморально, а обожествление фаллоса справедливо, ведь и бога можно покритиковать.
Драматично это не трагично, но тоже гнетёт душу, лишает покоя и будоражит разум негативными эмоциями.
Улицы детства составили букет наиболее глубоких воспоминаний, цветущий в душе Сахарного и на склоне лет.
Географически и этнически Россия не интересная страна – холодная, пустая, тупая и порочная. Это редкое сочетание исключительно отрицательных исторических аспектов развития общества.
Мы открыли новые страницы бытия, не закрывая книгу прошлой жизни. Такая мысль сопровождала Сахарного на закате созидания «Миража необходимости».
Красота и совершенство так возбуждают нервную систему ничтожных личностей, что это толкает их на свершение гадостей, и всё происходит на ниве простой зависти. Такова причина страданий кота Белого, красивого создания природы животного мира. Такова причина сожжения храма Артемиды в Эфесе, красивого создания человеческой природы.
Идея воплощения в современной жизни тринадцатого подвига Геракла зародилась в маленьком городке Средней Азии и через много лет завершилась в аналогичном поселении Средней полосы России. Мысли уходят вслед за реализацией идеи жизненного кредо. Если же твои идеи реализованы, твоё предназначение состоялось, создание мемуаров может показаться бесцельным, и понимание этого вселяет в сердце трепетную тревогу. Подобное состояние преследовало автора на всем протяжении создания третьей книги мемуаров.
Быть героем только тринадцатого подвига Геракла несколько грустно, но все-таки подобное достижение требует своего местечка в анналах мировой истории и следует надеяться на благосклонность судьбы.
В Америку через женские чресла представляет новый и довольно оригинальный метод миграции из Старого Света в ипостаси Нового мира. Автору удалось довольно удачно проделать подобный путь. А история жаждет повторения, ибо давно известно, что repetitio est mater studiorum.


Глава 34

На склоне лет Сахарный испытывал только усталость и грусть за печально прожитые годы. Тревога, как чувство непостоянности благополучия, возникла в раннем детстве и затем постоянно преследовала всю жизнь, периодически переводя душевные струны в дрожь от возможных невзгод. На склоне лет тревожное состояние духа преобразовалось во фрагментарное отторжение среды. Возникло чувство отчуждения, и окружающий мир окончательно загрузился образами врагов.
Любая игра должна следовать своим правилам и состояться в отведённое историей время, иначе она становится обычным фарсом и выглядит карикатурой. Международная игра Веры, отрицающей существование Михаила Сахарного, со временем не затихла, а, наоборот, приобрела новые оттенки и большую остроту эмоций.
Амазонки в образе современных эмансипаток вцепились зубами в благородное и несчастное сердце автора мемуарной трилогии. И если кто обвиняет Сахарного во вмешательстве в жизнь Америки, то это не обоснованно. Способ проникновения через чресла прекрасного пола носил безобидный характер. Скорее напоминал благодеяние Божье Деве Марии. Несмотря на широкие масштабы генетических мероприятий, не были нарушена целостность женских прелестей. Методика оказания помощи страждущим женщинам была беспорочной, инструментальной. Поэтому автор не чувствует себя виновным во вмешательстве в жизнь прелестного материка за последним морем.
Первый блин идёт комом, из-за того, что сковородка недостаточно прогрелась, или рука не навострилась на работу. Последний блин или тонок и неровен или подгорит, поскольку соскребаешь остатки теста со стенок, а масла на сковороде уже мало. Аналогично этому в литературе: первая книга собирается по частям, а последняя – по крохам.
Когда исчезает персональная идея, мысли переключаются на анализ сентиментальных сторон жизни.
Конкуренция представляет собой стержень для балансирования цивилизации на ресурсах определённой территории. Природа – вот истинное Эльдорадо, дарующее блага цивилизованному обществу. Главное в жизни человека – блага матушки природы, всё остальное – трын-трава и зовется демагогией.
Символичность дома на улице Медицинской в том, что это обиталище Жени Крупина, субъекта внешне и внутренне крайне похожего на Бедоносца. Поэтому российское сооружение по степени воздействия на дух автора мемуаров приблизилось к аналогу в славном городе Семиречья Алма-Ате. Такие парадоксы часто случаются в нашей жизни и глубоко западают в память. Серенький, невзрачный трёхэтажный Крупинский домик был единственным объектом в городке, который неуклонно подталкивал сознание к необходимости создания мемуарной трилогии. Такое количество книг отвечало библейской сути мировоззрения христианства. Этот символ служил своеобразным интеллектуальным талисманом, стабилизирующим состояние духа в минуты неожиданных тревог. В период туркестанской жизни таким объектом служил домик на улице Баумана. После отъезда в Россию в памяти постоянно вставал образ этого неказистого домика с двумя вишнями под окном. Такие сентиментальности расслабляют и одновременно мобилизуют дух на борьбу за место под солнцем цивилизации. Недаром много слов в истории сказано про отчий дом и его роль в жизни человека. При этом неважно, жил ты в подобном сооружении или просто взял его за образ отчего дома. Так и в нашей жизни отчуждённые объекты стали родными и помогали в борьбе за самовыражение.
Если упадочное настроение перешло в грусть и лёгкость, значит, творческая мысль на подходе к взлёту фейерверком прозрений. По мере приближения финала мемуарной трилогии состояние окружающего приобретало необычную окраску, представленную необычайно высокой ролью кота Белого в качестве творческого партнёра. Всё напоминало прощальную встречу Цезаря с Брутом. Вырывалось желание воскликнуть: «И ты, кот Белый, предашь своего покровителя!»
Окружающей среде безразличны литературные достижения Сахарного, она довольствуется его душевными страданиями при виде терзаний кота Белого.
Своевременно исправленная ошибка вносит в дело залог возможного успеха.
Институт пчеловодства есть кормилец, поилец и земное солнце в российской жизни Сахарного. Роскошная жизнь – только иллюзия счастья, ибо дух остаётся нищим ввиду бездействия в совершенствовании мысли.
Когда иссякает идея, жизнь превращается в пассивное созерцание окружающего мира и томительного ожидания ухода в небытие. Процесс существования личности в земной жизни становится бессмысленным. В таких ситуациях появляются общественные паразиты, потребители благ цивилизации, обосновывающих своё духовное состояние кратковременностью земного бытия.
Сахарный не питает враждебных чувств к негодяям, терроризировавшим его и друзей в образе братьев меньших. Однако покровители, представленные личностями плаща и кинжала, беспощадны, мерзостны и благородны в одном лице. Они щепетильны в вопросах обид, чинимых социальным клиентам.
Активность, быстрота в достижении цели и крайняя осторожность выбора методов действия представляют основные условия удачного завершения персональной идеи.
Целое пятилетие автор мемуаров не прогуливался по лугам за рекой Вожей. Он забыл о природе и целиком сосредоточился на завершении интеллектуальной карьеры в научном и литературном направлениях. Случайно услышанная в телевизионной передаче чудесная французская песенка, посвящённая любви пчелы и бабочки, неожиданно вернула в прошлое. В минувшие годы много времени посвящалось прогулкам по живописным лугам долины Вожи. Вновь остро кольнуло в груди желание побродить по знакомым местам. Однако был конец зимы, и мечты пришлось оставить до прихода тёплых денёчков весны. Верно гласит истина, что грусть – предтеча прозрения, а зачастую и открытия неведомых истин.
Кот Белый – очаровашка, но периодически он дерёт когтями диван с таким остервенением, что возникает желание нашлепать по лапкам. Так незаметно отторгаются друзья. Мнимый недруг тоже может быть позитивным фактором, кратковременно возбудив творческую активность в результате страха нарушения творческого процесса. И, несмотря на дурные привычки, кот Белый – очаровашка.
Старт третьей книги мемуаров характеризовался наличием в тексте роковых виршей Державина и Александра о неизбежности гибели любого величия человеческого и животного миров. В финале выплеснул мысль семейного поэта о необходимости существования великих объединений народов, как единственного средства развития цивилизации на континентах. Подобная риторическая антитеза завершала цикл мемуарного творчества.
«Долой великое, да здравствует великое!» – такой принцип формирования литературного текста заложен в структуру третьей книги мемуаров. Идея закруглённости обязана присутствовать в период подведения итогов жизненного пути. Возраст, диктующий необходимость отчёта о жизни, определён в глубокой древности, когда мудрецы считали, что человек в своём земном обитании проходит десять периодов по семь лет. В итоге получается семьдесят лет, и они известны истории как возраст Сократа, то есть предел достижения мудрости в жизни личности. На этом факте мы базировали задачи мемуарной трилогии и характер изложения литературной мысли.
Тени прошлого представляют забытые, но постоянно выплывающие из глубин памяти призраки ушедших.
Зловещий призрак цивилизации обозначен инфляцией. В народе среди пенсионеров подобное звучит прозаически: цены на продукты всё растут, а пенсия уменьшается.
В нашем парадоксальном мире масса неожиданностей и одна представлена удивительным явлением, когда на бедности одного многие из окружения богатеют. Таким феноменом современной истории можно в определённой степени объяснить потрясающую бедность Сахарного, независимо от территории пребывания в земном мире. Несчастному страдальцу остаётся только уповать на милость Бога в Царстве Небесном. Удивительно, но обитание на свалке истории тоже называется жизнью, и её необходимо ценить как подарок Бога.
Если анализировать жизнь без пристрастия, то она протекала довольно сносно, но жаль, что не удалось совершить с Лидией вояжей по континентам. Она часто высказывает недовольство, граничащее с недоумением. Как могла возникнуть ситуация, в которой страдалец оказался забытым историей? Конечно, всё упирается в накопленный капитал, которого практически нет. Корень данного недоразумения, по-видимому, в том, что человек по природе очень порочен и ему корысть намного ближе благих деяний. В первой книге был поднят вопрос о роли команды в столь плачевном состоянии жизни семейства Сахарного. Возможно, круг потребителей благ, происходящих от деятельности автора мемуаров, слишком велик и жалок, и все приходящие благодеяния уходят на ублажение сонмища жалких паразитов. Подходя к этому весьма щекотливому вопросу, следует вспомнить о мудрецах античного мира, отрицавших богатство тела во имя бессмертия гениальной мысли. Впрочем, апологеты христианства также жертвовали чревом во имя духа и высоких человеческих отношений. Надо взять в качестве примера и ориентира одновременно эти два ушедших в прошлое мудрых и добрых деяния и утешиться. Выйдя в свет земной жизни из недр примитивной теологической мысли, христианство поднялось на вершину мудрости, обогатившись античной философией. В наше время это направление совершенствования постулатов духа продолжает развиваться. Автор мемуаров с Божьего позволения попытался внести свою лепту в такие благородные дела. Видение мира неоднозначно, один путешествует по всем континентам и не может насытиться увиденным, он вечно в поиске новых впечатлений. Другому для познания мировых ценностей достаточно бутылки водки, в которой по бушующим волнам алкоголя носятся грёзы в поисках земного счастья. А это счастье, возможно, просто домик с окнами в сад где золотой листопад, голубая метель.
Потрясающая несправедливость личностной истории заключается в том, что вместо всех достоинств в жизни Сахарный оказался всего лишь жертвой тринадцатого подвига Геракла в Новейшем времени. Подобная неутешительная мысль возникла одним весенним утром при оформлении тринадцатой страницы вставки в текст третьей книги мемуаров. Дополнительным детонатором столь грустной мысли оказался кот Белый, мирно дремавший на новом диванчике, подаренном Лидией вместо выброшенного на свалку сорокалетнего ветерана спальных дел.
Анализ общественной ситуации мирового пространства подводит мысль к потрясающему заключению, согласно которому третье тысячелетие человечество встречает в обилии различных представителей искусства, от оперных певцов до балаганных шутов. При этом интеллект выглядит серой, запуганной волками политических интриг, овечкой творческой деятельности. Прощай, товарищ ум, да здравствует фиглярство в политике и паясничание на сценах массовых развлечений.
Лидия прекрасна подобно чудесному цветку в груде мусора, но как всякая женщина коварна не всегда правильным восприятием каверз окружающего мира. Странная истина, но путь мысли в женском исполнении непостижим для мужчин. Известно, что процесс мышления зависит от длины и прочности мозговых извилин. Но однажды Лидия высказала мысль, согласно которой за все поведенческие реакции отвечают тараканы, бегающие в поисках прозрений в голове. При этом каждая личность обладает персональным набором мыслительных тараканов. Подобное открытие напрашивается не только в философские хартии, но и в учебники по гуманитарным дисциплинам.
Наиболее трудно преодолимые препоны в творческом процессе создают маленькие каверзы любимых женщин. Отсюда исходит расхожее мнение, что семья – враг творчества. Однако случаются исключения, которое одарило Сахарного Лидией.
Конфликты Лидии с Бешеными извилинами по кухонным вопросам сняли огромную напряжённость в ходе завершения мемуарной трилогии В финале литературной деятельности окружающая среда охладела к труду Сахарного, и стала проявляться раздраженность. Маленькие конфликты предотвратили большие неприятности.
Бойкая и боевая, добрая и настойчивая – такова краткая характеристика Лидии. При этом она твердо уверена, что сорок пять лет брачной жизни исполняла для Сахарного роль матери, а теперь желает стать его ребёнком. Неудобное предложение подрывает возможности скорейшего завершения литературного труда. Это буквально потрясает сознание писателя.
Двадцать семь лет в истории Сахарного переплетались трижды, в первом случае благодеяния из ипостасей Туркестана, второй раз отмечен аналогичным сроком создания Рубиной своего романа «На солнечной стороне улицы». Наконец, этот срок определён в российской глубинке на создание семейного архива, в качестве отчёта перед толпой, историей и Богом. Такие интересные исторические моменты отмечались в апреле семнадцатого года.
Красный автомобиль, ведомый женщинами и остановившийся под твоим окном, сигнализирует о вежливом предложении заняться любовью, носящей в настоящее время довольно мерзостное определение секса. Здесь неожиданно выплыл в памяти один весенний денёк. Была суббота, и Лидия, отправившись в баню, поручила мне снять высушенное белье с веревки во дворе. Выполнив задание, вернулся в помещение и заметил молодого чернобородого человека, спросившего о нахождении квартиры под номером одиннадцать. Взглянув на лицо был потрясен идентичностью с физиономией друга Бедоносца и тоже археолога Саши Завгороднего, которого знакомые звали Шуриком. Это был невысокий, крепкий, смуглый и необычайно сильный человек. Бедоносец однажды рассказал интересный случай, происшедший на раскопках городища Отрар. Сам великий аферист копал Тараз, поэтому суть происшествия передал со слов Анны Георгиевны Максимовой. Дело было амурное, наш смуглый Шурик начал бурный роман с практиканткой из Ленинградского университета. Это вызвало чувство ревности других археологов, и два молодых долговязых претендента на роль Дон-Жуана решили отбить красотку. Однако крепыш не сдался и изрядно отвалтузил одновременно двух несостоявшихся мышиных жеребчиков. Задумавшись над прошлым, пришёл к мнению, что это событие напоминает наши деяния на сексуальных просторах Нового Света. При этом один из побежденных Карл Байпаков олицетворял континентальных немецких самцов. Второй, Лева Эрзакович, внешним видом напоминал пресловутых переселенцев с туманного Альбиона, которые шествовали по планете под знаменем льва. Странные случаются события в нашей грешной жизни и доставляют легкое возбуждение душевных струн, дарящих приятные ассоциации земного блаженства.
Духовно Бедоносец был типичным славянином, но поведенческие реакции своей беспардонностью выдавали немецкую начинку его натуры. Женя Крупин, несмотря на видимые элементы семитских очертаний физиономии, по характеру типичный южный немец, хитрый, изворотливый и эгоистичный. Недаром его дети получили профессию скрипачей, что свойственно альпийским этносам в высшей степени по сравнению с народами, синтезирующимися в других территориях земного шара.
На красной машине под окном сидит стерилизованная беременная кошка, какое изуверство прекрасного пола по отношению к животным аналогам. Мужчины о подобных формах садизма могут только мечтать. Стерилизованная беременная кошка по степени биологического идиотизма приближается к мужчине кастрату на сексуальном ринге.
Периодические кухонные стычки Лидии с иеговисткой неприятны, но полезны как стимул для усиления работы над мемуарной трилогией. Так пересекаются отрицательные и положительные моменты нашей земной жизни, дарующие радость бытия и полезность в свершении благих деяний. Для достижения цели все средства хороши, поэтому не следует отказываться от ложного образа вдохновения, ибо позитивного варианта может просто не быть.
У Сахарного отсутствует личное состояние, всё вокруг казённое и сам он из этой категории личностей.
Часто перечитывая исторические книги начала двадцатого века, изумляешься красоте изложения мысли на русском языке. При сравнении с современными книгами и газетной публицистикой удручаешься тому, как обеднела авторская мысль, напоминающая вой шакалов на фоне предыдущего заливистого лая борзых российского интеллекта.
Детские и молодые годы автор мемуаров провёл в мире книг, написанных интеллигенцией Белой империи, а затем, познакомившись с Женей Крупиным, удивился тому, что этот пассеист живет аналогичными мыслями в оценке культуры ушедшей и пришедшей, По всей вероятности, формирование обоих страдальцев, как интеллектуалов, происходило в идентичных ипостасях, при близком информационном окружении. Впоследствии судьба занесла их в маленькое поселение Средней полосы России. Впрочем, антитеза, представленная Диной Рубиной, тоже не стала миллиардершей и обладательницей дворца в папе Нью-Йорке, а поселилась в захолустном местечке на окраине Иерусалима. Верно – сколько убывает в одном, столько прибывает в другом. Оставляя одно, приобретаешь обычно подобное. Однако первое имеет преимущество в воспоминаниях, со временем приобретающих сказочное ощущение прошлого. Цивилизации приходят в мир земной и уходят в небытие, в истории остаётся только память о них, хорошая при благих деяниях людей, и отвратительная при массовой резне на полях этнических сражений.
Moй милый друг, кот Белый, ты мирно дремлешь в цветных снах, а твой спутник по ухабам жизни вечно в думах о превратностях жизни.
Случайно встреченные на дорогах жизни всегда пребывают мыслями в других мирах, поэтому надеяться на близкую дружбу с подобными личностями бессмысленно, а порой просто опасно, учитывая возможность предательства.
Странно, два Шурика и Шурикова Елена Сергеевна составили триаду вдохновителей и исполнителей персональной идеи в образе трилогии мемуаров.
Чрезмерно яркий солнечный день на севере вызывает гораздо больше тревог, нежели радостей, ибо человек адаптируется к постоянным сумеркам, особенно зимней порой. Март семнадцатого года, словно осознавая свою вину перед историей за столетний юбилей гибели империи, подарил много солнечных, необычно ярких для Средней полосы России тёплых денёчков, фантазия автора мемуаров бушевала. Одновременно перед взором маячил аналогичный месяц 1990 года с моментами расставания с Туркестаном. Погода буквально вернула в южные ипостаси, и солнце, такое редкое и яркое, согрело душу, однако элементы тревоги и лёгкой боли продолжали отбрасывать тень.
Прощаться и с врагами, и с друзьями, необходимо в безобидной обстановке, при тёплых взаимных воспоминаниях. С недругами надо прощаться так тепло, чтобы впоследствии при случайных встречах они обходили твою персону стороной. Совсем по Шуфутинскому: «Мы школы стороною обходили».
Одним из факторов успеха мемуарной деятельности был тот факт, что автор взял за правило с раннего утра сосредотачиваться на литературной деятельности под девизом «одну страничку в день». Только потом начиналась обычная жизнь, включавшая прием пищи и блуждание по закоулкам городка в сопровождении Лидии. В сентиментальном настроении мы ходили, как герои средневекового романа Донна Лидия и Жуан Сахарный.
Наибольший страх испытываешь не на старте творческого процесса, а на перед разрыванием финишной ленточки, ибо длительный труд утомляет разум и вносит в душу чувство неуверенности. Сахарный испытывал такое состояние трижды перед завершением каждой книги из мемуарного цикла «Записки из ночлежки».
Делишки не мысли, а только неудачные попытки глубоких размышлений Подобное состояние разума часто представляет общую физиологическую усталость творческой личности на фоне изнурительности интеллектуального труда. В конечном итоге истязания в творческой келье на ниве умственной деятельности уводят человека в светобоязнь, и неожиданно талантливая личность преобразуется в непризнанного обществом инвалида.
Однажды неожиданно выплыл странный эпизод, объясняющий суть названия мемуарной серии «Записки из ночлежки». Всё исходило из одного восклицания нашей Ксантиппы, что Сахарный увлекся своими записками из ночлежки. До этого момента было несколько вариантов названия книги персональной исповеди. Один случайный эпизод, связанный со спецификой женского мышления, решил просто и гениально большую проблему, ибо удачное обозначение цели – главный элемент творческого успеха.
Северная женщина от закона и южный король бандитов от криминального мира – таковы сюжеты взаимоотношений дуэтов Одесского воровского мира. Они представлены истории двумя классическими парами, в первом случае Мишкой Японцем и Лизой, во втором – Бриллиантом и московской чекисткой Марусей, вошедшей в историю под именем Мурки. Это послужило идеей создания известной песенки про Мурку. Шлягер долгие годы распевался всеми на протяжении первой половины двадцатого века, затем ушёл в тайну поглотившись песнями нового кумира Володи Высоцкого. Володя Высоцкий, был кумиром свободолюбивой молодежи, он отрицал обыденность и подкармливался из партийной кассы. Между Мурками затесался Бедоносец, по всей вероятности, он был таким же отбросом общества, как антитезы, представленные криминальным миром и легавыми.
Выход из игры устремляет освободившиеся от гнёта правил мысли к вершинам познания истин Вселенского разума. В таких ситуациях личность обретает гениальность или поселяется в бедламе. Иногда подобные состояния совмещаются.
Братья меньшие внешне милашки, но коварством и прихотливостью восходят до величия капризов прекрасного пола.
Узбечонок с метлой у подъездка каждого российского дома – такова изнанка решения этнических проблем в третьем тысячелетии.
После ухода из археологии Казахстана Мишки Бедоносца с Таразом, на небосклоне академической науки по истории Туркестана остался бриллиант Кемаль Акишев на развалинах Отрара, который был описан как центр культурного притяжения на средневековой территории кипчакских племен. Этот ложный путь исследования оторвал от кучки искателей древности лакомый кусочек – Тараз, истинную столицу союза кочевых племен. Это подтверждается наличием рядом с древним городищем мавзолея Айша-Биби, любимой жены кипчакского хана. Правда, Отрар соседствует с Туркестаном, религиозным центром ислама в Келесской степи. Это теологический центр притяжения кочевников, политический аналог представлен городищем на месте Аулие-Аты, в советский период переименованном в Джамбул. В этом милом городе автору мемуаров посчастливилось поработать некоторое время, изучая воздействие неблагоприятных факторов экологии на медоносных пчел. О, великий Туркестан, сколько гениев-изгнанников Красной империи ты приютил, обогрел и прославил на весь мир.
Наиболее трепетно душевные струны посылают в разум звуки накануне прозрения о долго хранимой в тайне. С уходом величия остаются только амбиции и полная неизвестность дальнейшей судьбы.
Каждая личность питает надежды на земное счастье, но это иллюзии, воплощающиеся в реальность в Царстве Небесном.
Заканчивая деяния, необходимо послать привет будущему и прощальный поцелуй прошлому, а в настоящем более реалистична фигура из трёх пальцев. Подобный жест признания роли окружающей среды в деяниях личности безотказно функционирует с момента создания мира. Значит, автором такой формы общения является Всевышний.
Когда грязная игра завершена, то слёзы раскаяния в свершённых грехах излишни и выглядят обычным кощунством.
Порой кажется, что трилогия «Записки из ночлежки» останется единственным свидетельством о жизни Сахарного, представляя собой семейный архив.
Деяния людей подобны звездам на небосклоне, которые вспыхивают ярким огнем свершений, а затем, падая, сгорают в памяти человечества. Забытость – это единственное, что остаётся в истории от деяний многих людей, и только редким счастливчикам удаётся задержаться в памяти потомков.
«Что ты нам наделал, Вася-Василёк? Напылил мыслями, просверкал небо разума прозрениями и растаял в тумане миража необходимости», – таково прощальное восклицание автора «Записок из ночлежки».
Прощаясь с деяниями, сгорай подобно звезде на небосклоне, просиявшей мудростью и упавшей истиной на грешную землю с благородной миссией просвещения человека разумного.
Когда уходят близкие, то весь остальной мир кажется чужеродным и диким до появления новых друзей.
Видимое счастье – обычный артефакт социального положения человека, ибо истина земного бытия заложена в душе, покидающей землю.
Как грустно протекает время работы над заключительными страничками третьей книги воспоминаний, как будто незаметно расстаешься с самой жизнью. Возможно, период работы над серией «Записки из ночлежки» был лучшим временем жизни. Вспоминалось всё прошлое, хорошее, тёплое, иногда грустное. Были в мыслях об ушедшем и омерзительные моменты, но они не доминировали, а скорее обостряли восприятие невозвратного.
Прощание с книгой необходимо создавать на старте зарождения идеи и только потом подкреплять сентиментальными моментами заключительную часть литературного текста.
Бродяга кот Белый неисправим и в финале мемуарной трилогии на его физиономии два основных желания, бродить и блудить, конечно, после хорошей кормёжки, особенно с рыбьим хвостом.
«Мы уходим, прощаясь и до скорого свидания, товарищи ценители мудрости и воспоминаний», – таковы желанные слова Сахарного в финале третьей книги. «Robotron» нам не нужна, ты прописку нам давай», – такие лаконичные и циничные слова содержатся в требованиях ряда местных люмпенов к автору мемуаров. Днем и ночью – одна только мысль о судьбе книги назидания, называемой мемуарами.
Когда до прозрения истины остаётся немного времени, а разум погружается в сон, то подобное состояние интеллекта свидетельствует о его отсутствии.
Интеллект, ты ушёл в набег за мудрыми мыслями, но попался на удочку любви.
Не познав истины земного бытия, не задумывайся о мудрости Вселенского разума, а довольствуйся обыденной банальностью.
В прощании всегда присутствует острое желание охватить мыслями весь вселенский небосвод, познать волю Бога, проникнуть в таинства жизни. Однако человеческий разум далёк до совершенства и должен довольствоваться увиденным и познанным. Так обстоят дела и с нашими мемуарными трудами. Мы попытались описать увиденное ранее, познанное и оставшееся в сомнениях. Насколько успешно получилось решить задачу, судить истории и читателям.
Оформив мемуарную трилогию, Сахарный не преобразовался из доктора Айболита в философствующего пенсионера. Однако достиг определённой степени совершенства в литературной деятельности, что позволило создать приличный семейный архив, необходимый для истории. Подводя итоги литературной деятельности, можно смело заключить, что автору удалось осуществить юношескую мечту по созданию интеллектуальной трилогии. Завершая труд, автор желает выразить признательность образам вдохновения, послужившим опорой в критические моменты творческого процесса. Среди образов вдохновений перед глазами постоянно маячили физиономии Лизоньки и кота Белого. Их страдания наполняли душу Сахарного тревогой, переходящей в острое желание завершить исполнение персональной идеи.
Хороший экспромт готовится загодя, так и финальное выражение литературных мыслей созревало и фиксировалось на протяжении всего творческого процесса по созданию мемуарной трилогии. Три книги воспоминаний и размышлений должны достойно украсить жизненный путь автора. Общая тематика мемуарной трилогии, именуемая «Записками из ночлежки», по мысли автора, обязана остаться в истории для периодического будирования памяти потомков. Память потомков представляет такое историческое состояние, когда деяния предка вспоминают и благодарят за благие свершения на пользу цивилизации.
Наиболее печальный момент творческого процесса наступает, когда не хватает одной строчки для его завершения, и это наблюдалось довольно часто в финале мемуарной эпопеи Сахарного. Февральской метельной ночью погасла звезда «Миража необходимости», завершив создание мемуарной трилогии под общим выражением «Записки из ночлежки».
Последнее действие по достижению цели обязано идти на кураже чувства предстоящей завершённости.
Если осмыслил прошедшую жизнь, думай только о настоящем, ибо будущее – обычный мираж фантазии.
;
Часть 4. Прощальный визит в мудрость


- Смерти нет…
- Вчера мы ели сладкие весенние баккуроты…
- Мы увидим чистую реку воды жизни…
- Человечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл…
Михаил Булгаков, Мастер и Маргарита, глава 26


Глава 35

Грустные мысли о прошлых деяниях посетили меня в первый день месяца Юноны. Уселся вновь за вконец состарившуюся «Robotron». Число моих молчаливых читателей превысило три тысячи, но чувство одиночества не было этим фактом поколеблено. Возникло желание продолжить творчество не столько из желания удивить мир новыми откровениями, сколько показать себе, что прежние философские успехи не были случайны.
Лидия, посетовав, что никогда не видела Петербурга, отправилась в полуночную Пальмиру, где в эти дни находился и Саша на очередном форуме по демонстрации успехов «народного хозяйства». Градостроительный монстр, воздвигнутый на взятых в камень берегах Невы, стоит, словно триумфальная арка европейской цивилизации в её восточных провинциях. Здесь собраны копии всех удивительных созданий Европы и отчасти других стран. Колоссальные запасы драгоценностей в Белой империи позволяли роскошествовать и призывать с Запада гениев для создания шедевров под низким северным небом.
Мне посчастливилось побывать в Петербурге в 1969 году, однако особых восторгов город не вызвал: климат гнилой, запахи болотистые, да и характер насельников гниловатый. Возможно, Лидии, напротив, понравится город, тем более что она хотела посетить Александро-Невскую лавру, да и погода в начале июня стояла прямо-таки южная. Верно гласит античная мудрость: каждому свое.
Истина в тайне – залог её прозрения. Ложное – это подложенное под репутацию. На закате жизни главным врагом человека становится собственная тень и отражение. Пафос – бич интеллекта. Кровавый пасьянс – финал презентации мемуарной трилогии Сахарного. Извечная мудрость педагогики гласит: чем длиннее пенис ученика, тем круглее оценки его знаний. На исходе жизни человека забывают все, и даже собственная память. Истина есть сомнение в её существовании.
Путешествие Лидии не обошлось без курьёзов. Вскоре после возвращения она приболела с изрядным насморком и тем не менее с восторгом рассказывала о посещении лавры, о цветущих там сиренях и божественном воздухе. Увы, не удалось побывать на Валааме. Это досадное упущение случилось по вине сопровождавшей её безбожницы, отказавшейся от поездки. Напрашивается аналогия с гибелью августейшей фамилии, впавшей под конец в зависимость от сопровождающих.
Прощальная книга это не отображение моментов встреч и расставаний, а отправление в историю персонажей при исполнении кредо. Сомнения в истине своей жизни – прощальный подарок Всевышнего изгою Михаилу Сахарному от судьбы и злой воли людей. Истина в тайне – главный принцип успешной конспирации при достижении поставленной цели. Исторически Миша Романов – трофейный подарок с пожарищ Второй мировой войны.
Встреча с четой Крупиных в кафе «Карусель» на поминках Леонида на десять лет закрутила круговерть воспоминаний о прошлой жизни в Туркестане и, под дуновением литературных образов Дины Рубиной, вывела к мысли о необходимости исполнить завет по созданию трилогии произведений о кредо.
Время цезарей начали с матросни, а завершаем шлюхами – какой гнусный подарок судьбы Сахарному на исходе, и за это стоит поблагодарить Всевышнего
История настолько затаскала Сахарного по ухабам судьбы, что к исходу жизни от него осталось только облако воспоминаний. Память о прошлом – прощальный подарок Всевышнего своим рабам перед уходом в мир иной.
Зрением Сахарного занимались негодяи и окулисты, и это печалит и разочаровывает в человеческих добродетелях. Шлюхи балуются с глазами Сахарного; отсюда исходит катаракта. Успех часто создаёт больше проблем, нежели их решает. Лепрозные чресла и Бешеные извилины – обычные шлюхи, и этот фактор необходимо учитывать. Проблема, переходящая в драму – гуманизированный вариант трагедии.
Два рога Шурика – рана души Сахарного. Но, возможно, это планида, или лучше сказать шлем тех, в ком имя и фамилия в честь Искандера Зуль-Карнайн. Глубокая философская мысль – бить банальщиков словесных упражнений.
Любое дело должно быть исполнено хорошо, правильно и красиво – к этому Сахарный стремился в своей жизни.
Идея преобразования ночлежки в хижину-музей Сахарного повисла в воздухе неопределённости, как молитва, ожидающая подарка с небес. Такое состояние возводит Сахарного на очередной виток отчуждения от окружающей среды. Всё выглядит не просто странно, но скорее дико. Впрочем, испытывать ожидания в отношении падшего исторически и эволюционно этноса глупо. Так и пребываем на вечном вокзале судьбы. Нас никто не зовет, нас никто не кличет. Вообще это интересный опыт философии отчуждения, рожденной в уникальных условиях техногенного этапа человеческой истории: царь, ставший рабом и в этом состоянии оказавший обществу царские услуги, становится не нужен и не прикосновен, то есть враждебно забыт. Это сродни объединению чувств маленького сына, от которого отказалась мать, и женщины, от которой отказался повзрослевший сын. Саша заметил, что среда рождает отчуждение, и философ пользуется этой возможностью как лестницей в покои истины.
Левый глаз открывает истину окружающего мира, а правый закрывает – таково состояние творческой деятельности Сахарного в сотворении тетралогии. Кот Белый ушёл к друзьям для нейтрализации негатива окружающей среды или, наоборот, похищен ради прессинга Сахарного и ослабления его творческой активности.
Для удовлетворения жизненных потребностей толпе достаточно хлеба и зрелищ, а прописные истины излишни для неё. «Отступление редко приносит победы», – эти пророческие слова Бедоносца автор запомнил на всю жизнь, записав на скрижаль своего кредо. Случайный читатель – мотылек интеллекта, прилетающий из неизвестности и неожиданно вспархивающий в темноту забвения.
Кто твой враг, из дальнего ли прошлого или несостоявшегося будущего? – такой ребус постоянно будоражил разум Сахарного.
Слепой печатает вслепую – таковы парадоксы творчества Сахарного при создании тетралогии. Был спортсменом от секса, стал писателем от происков судьбы – таков творческий круг в судьбе Сахарного. Однажды, оценивая Сахарного, Лидия разочарованно заметила: «Учили на ветеринара, а выучили на философа». Вот такие изгибы пролегают в женских умах.
Очи не видят свершенного: таково состояние Сахарного по прихотям кучки люмпенов, и это вводит его в когорту страдальцев в борьбе за мировую цивилизацию. Ужасен удел слепого: он не зрит содеянного. Бумажная книга живет в истории, а вот широкая огласка требует электронных носителей.
Прошлое в настоящем есть забытое счастье, просящееся в будущую жизнь. День слепоты оформил структуру идеи ушедшего времени в тетралогии.
Триест – уголок с итальянцами и славянами, – где появился на божий свет великий путешественник Марко Поло. В тринадцатом веке по заданию Папы Римского совместно с Рубруком, не менее гениальным французом совершил визит в Монголию ко двору Великого Кагана. О своём путешествии они оставили весьма живописные описания, которые в молодые годы возбуждали мысль автора и подталкивали к литературной деятельности в описательно-философской форме изложения материала текста.
Если потерял многое, а досталось малое, то не горюй, возможно в нём есть частичка великого. Бесплатно в бессмертие – таков принцип излечения глаз был положен в основу избавления Сахарного от катаракты.
Запоздалая роза любви – это воспоминания о драгоценных моментах в прошедшей жизни.
Ночлежка, конечно, не дворец, но своеобразная райская конура, в которую стремится масса люмпенов.
Странно, но порой кажется, что окружающий мир знает о Сахарном больше, нежели он сам.
Маленький зеленый рай под окном Лидии – это кусочек земного счастья на фоне убогой ночлежной жизни.
Слепой человек излишен везде; он не нужен нигде и никому, и это печальная судьба Сахарного. Победа не торжество, а только достижение цели. Особенность тетралогии в том, что многие персонажи трилогии как личности отсутствуют в тексте, они просто манекены прошедших событий. После ухода души в Царствие Небесное от человека на грешной земле остаётся только память. В творчестве душа поет и плачет одновременно. Легенду личности создаёт таинственность биографии. Брошенные на произвол судьбы есть любимые дети Бога и в Царстве Небесном он посадит их рядом с собой.
К победе с одним глазом! – таков Девиз творчества Сахарного в финале Дежавю. Старый и слепой, брошенный судьбой – таков финиш жизни Сахарного. Прошлое не просто годы, а раны души. Паника – слабость души губящая личность.
До 80 лет жизнь человека желательна, а затем личность превращается в обузу для общества.
Исторически Белая дорога есть исполнение Сахарным кастового долга богоизбранных перед цивилизацией.
Полвека скачки на интеллекте – таков октябрь 2019 года в жизни Сахарного. Главная причина негатива к Сахарному – его критическое восприятие окружающего мира. Прощальное творчество требует одиночества исполнения намеченных задач идеи или темы. Дорога – коварный путь в неизвестность. Слабость духа и тела – опасная паутина рабства. Воспоминания коварны бесконечностью раздумий. Жадность происходит из нищеты.
Белая дорога не прихоть, а исторический дворец бессмертия. Старость возвращает человека в детство, подготавливая к уходу в ничто. Ведь, по словам Платона, тело-темница души.
Чем слабее зрение, тем острее желание ясно видеть окружающие предметы и живые существа. Глаза слепых в ушах шумят.
Внук или книги: середина-пустота интеллекта, такова судьба всех творческих дедушек и бабушек.
Богоизбранный даже в экстриме обязан оставаться самим собой. При исполнении социальной роли судьбой заложена главная проблема: жить и выживать.
Ложная слепота – это попытка гомо эректусов направить мысли Сахарного на сиюминутные заботы о своём здоровье. Слепота рождает истину стократ быстрее, чем зоркий взгляд на окружающий мир. Все проблемы решает труп, и слепота Сахарного тоже.
Тетралогии надлежит стать кратким списком с трилогии «Записки из ночлежки». Тетралогия подобна верховой лошадке, на которой можно в одиночестве поскакать по лугам и полям, предаваясь раздумьям о сути собственной жизни в мировом океане человеческих судеб.
Предки Сахарного в социальном аспекте классические держиморды, но были и люди, правда, немного, но были.
Слепой мужчина в поведении аналогичен кастрированному псу, а беременная женщина беспомощна, подобно ослеплённой перепелке в восточной чайхане.
Жизнь сопровождается курьёзами: так в сентябре 2019 года нашу общажную активистку Лидию укусила злая собака некоего Евтеева, личности крайне мерзкой. Страдалица несколько притихла и стала часто посещать мой кабинет. Однажды я указал на осыпающиеся листья берёзки под окном, что так уходит жизнь дерева и всего живого. Она взяла ручку и быстро набросала стихотворение о берёзе. Хотя она и слаба как поэтесса, но именно так неожиданно и рождаются шедевры. Недописанное – это оставленное для будущего. Мерзавцы – это делающие больно душе и телу. Длительная безнаказанность развила в окружающих поразительную духовную педерастию. Тени прошлого – предтечи драмы в настоящем. Надеюсь, что время покажет свои золотые черты, подобные слова из неизвестного романса были услышаны во сне 3 декабря 2020 года, отмечаемого как Международный день инвалидов.
Огородик-огород – вот оно счастье Лидии на склоне лет.
«Дорогой человек, спасибо за жизнь, я верил только Богу», – такова прижизненная эпитафия Сахарного. Мир ошибок – это обитель творчества
«Зал скорби» приюта Святой Терезии исторически возвышает родившихся по сравнению с багрянородными всех царств мира. Мамы, папы нету: такова суть сиротской жизни. В глазах философа всегда таится истина порока. Главное богатство Сахарного – это его псевдоним. Ушли милые друзья Лиза и Мася, и мир опустел. Виновата в несчастьях не одна судьба, но и пороки на ниве слабого духа и тела. Истина в гробу – это суть жизни. Тетралогия – прощальная исповедь познания мира. Интернет- электронная ярмарка. Если уходит внимание публики, то оно покидает тебя навсегда.
Крупина загнали в халупу и с Сахарным проворачивают аналогичную процедуру; такую мысль родила утренняя прогулка пятого января 2020 года. Где вы, наши друзья, что вы молчите?
Рыбное для Брандорф – клоповник, и лицемерие нового директора НИИ пчеловодства потрясает.
Семидесятипятилетие означает: прощай, великие деяния, привет, жалкие терзания ума, души и тела в поисках истины жизни.
Желание Бога – закон для истории.
Шурик Искандер и Катенька через сорок лет отыграли водевиль по маршруту Франция – Каледония сыгранным в 1917 году Мата Хари и Вадимом Петровичем Масловым. Марсель – Монтевидео – это скорбный путь европейских изгнанников в Латинскую Америку.
Как ни крути, а корни рыбновских проблем Сахарного уходят в Туркестан.
От детства в памяти остался только Янги-Юль, а это значит, что родина Сахарного – в Туркестане. Довольно странно, но Сахарного с детства окружали романтики: Бедоносец по имени Михаил Сергеевич, Нина, наш милый граф Скорликов и далее Дина, Лидия, Саша и много других, и это добавляло в его сознание некоторый надлом мысли. Зной Туркестана и своеобразное окружение развило философское восприятие окружающего мира, что очень помогло преодолеть негатив жизни. В статусе изгоев выживают только романтики, и это характерно прослеживалось на европейцах Туркестана, в большинстве своём относившимся именно к этой категории населения. В целом и Сахарный из их среды, поэтому его в европейской клоаке сопровождает такой же элемент, представленный Лидией. Раб, совершивший своё грязное дело, обязан отправиться на свалку истории, таким образом надлежит поступить и российским противника автора мемуарной исповеди. Мажорность Европы утомляет жгучую азиатскую душу Сахарного, и он вспоминает детство и песни о солнечной долине под символическим имиджем Калифорнии. «Наименование стиха таинственное, а содержание потрясающее», и эта слова Ивана Бунина должна быть путеводной звездой для всех поэтов. Родина то, что остаётся в памяти человека навсегда.
Проблемы Сахарного в том, что тайна его жизни находится рядом с ним. Это свидетельствует о пустоте его финального периода земной жизни. Ковер жизни Сахарного соткан исключительно из страданий души и тела. Лидия единственный образ прошлого, который не отвергается Сахарным. Брошенный в пасть судьбы – такова историческая участь Сахарного.
В тетралогии Сахарный констатирует факты жизни, но его душа не плачет в поисках истины ушедшего и туманной неизвестности будущего. При создании трилогии «Записки из ночлежки» автор в поиске своей ушедшей жизни рыдал в душе и разуме. В результате произведения получились специфическими с возможным историческим окрасом долговечности. В данный момент мысли автора, как исподволь возвращаются в годы создания трилогии и в душе поселяется трепет. «Не сыпь мне соль на сердце раны, оно и так болит» от тяжких дум о прошлом и забытости в настоящем.
Европа, конечно, не Восток: в ней сплошной матриархат, и этот фактор затягивает решение некоторых, весьма животрепещущих проблем в жизненной карьере Сахарного.
Прости ты, жизнь, за прожитое время; таков лейтмотив семидесятипятилетнего юбилея. Общество и личность – это хозяин и раб. Прощальный месяц семидесятипятилетия – своеобразное свадебное путешествие личности по истории своей жизни. Раздумья у разбитого корыта судьбы; таков месячник тезоименитства в году магической симметрии.
Каждое поколение обретает своих кумиров, поэтому уходящим со сцены театра жизни не следует обижаться на потерю к ним интереса. В таком социальном положении оказался и наш состарившийся автор мемуарной трилогии «Записки из ночлежки». Потеря интереса к уходящему кумиру не означает его исторической забытости, всё зависит от потребности интеллекта в идеях на определённой стадии развития цивилизации, в национальном или международном масштабе.
Слабеет зрение – скудеет мысль; такова взаимосвязи зрительного и мыслительного аппарата интеллекта. Финиш тягостен возвратом на старт реализации персонального кредо, для Сахарного это уход Лизы.
Очарованный принц это Сахарный в моменты творческих побед. В истории Сахарного больше грустного нежели драматического. Первично глубокая мысль зарождается одновременно с пробудившимся интересом к противоположному полу. Ложный аромат гибели крайне удобная форма конспирации.
Участь семьи Саенко свидетельствует о возможно печальной судьбе Сахарного, Лидии и Саши, не говоря о Лизе и Белом.
Лидия – единственное сокровище, что осталось Сахарному после разочарования в судьбе.
Истина открывается неожиданно, так телефонная беседа с Крупиным, показала, что мы не друзья его, а просто знакомые. Это вызвало неприятные ощущения, лёгкую грусть и правильное отношение к переселению этого семейства на Урал, вот так ненароком познаются друзья, знакомые и враги. Лучше быть просто знакомым, нежели сомнительным другом. Между знакомым и другом расположен приятель как лицо неопределённой дружбы. Скорее, это друг на час или знакомый на банкете.
Тетралогия не просто четвертая книга, а прощальный презент автора трилогии «Записки из ночлежки» жизни, обществу и Богу. В ней он не будет сетовать на превратности своей судьбы и недобросовестных спутников жизни, а попытается осмыслить содеянное и простить злой рок за подаренное Богом земное счастье. Земное счастье – это право жизни, подаренное Богом, и его надо трепетно беречь.
Потрясающее открытие обнажило истину о врагах Сахарного по мудрости Козьмы Пруткова, глаголившего «зри в корень». А этот корень оказался прелестным мужским корешком, дарящим радость прекрасному полу. И гнусные потомки двадцати кадетов, предавших Международную генетическую программу в 1961 году, неистовствуют в стремлении опорочить героя тех сексуальных сражений за женские прелести Евроамерики. Эту свору негодяев весьма активно и, конечно, за зелёненькие поддерживают их российские подельницы гнусных дел. Необходимо закалить силу воли и мобилизовать физические возможности для преодоления прессинга на грани террора.
Моя агентура – моя фантазия; таковы источники информации Сахарного о событиях окружающей среды.
Смотря в окно каморки, часто вспоминаю Туркестан, и вся прошлая жизнь калейдоскопом событий проносится перед глазами. Прошлое, даже негативное, вызывает чувство сожаления при его потере в дебрях слабеющей памяти.
Будь осторожен даже с близкими, ибо в них таятся потенциальные враги. Разрушение кошачьего теремка Саенко требует от истории и Бога повторения воскрешения Лазаря в образе шизофреника Вовочки. «Мираж необходимости» создавался при наблюдении за медленно умирающим от рака желудка Николаем Васильевичем Саенко, а «Прощальный визит в мудрость» открывает прозрения после ухода в мир иной практически всей его семьи. Остались внучка Юлия и два сына, один на Кубани, второй на Вологодчине. Странные сближения в жизни случаются. Ведь это семейство переселилось на Рязанщину из города Арысь Чимкентской области, где в 1961 году на археологических раскопках около поселения Чардары Сахарный познавал азы Белой дороги.
Если тебе далеко до познания истины, значит между вами пропасть таинственности. Главной проблемой Дежавю была триада действий: во-первых, хорошо создать трилогию о жизненном кредо, во-вторых, правильно провести введение в литературный мир России и мира через сайт Союза писателей и, наконец, в-третьих, красиво расстаться с негативным окружением ночлежки. Первые два этапа прошли напряжённо и с большим эффектом, а вот концовка может быть драматичной. Будем надеяться на разум партнёров по игре и заступничество Бога. Для любой личности окружение враждебно, и чем ближе по родству, тем опасней.
Хорошо, правильно, красиво – это три этапа осуществления персональной идеи, и в Дежавю июльскими днями 2021 года, благодаря милости Бога, удалось добраться до последнего.
Орденоносец или орденоносица – личность, имеющая ордер на поселение в социальной квартире на территории России.
За семь лет и восемьмесяцев создания и публикации трилогии «Записки из ночлежки», судьба буквально вывернула из Сахарного остатки духовных, физических и интеллектуальных возможностей, оставшихся после прощания с полувековым служением братьям меньшим. Третий этап Дежавю требует красивой концовки в образе тетралогии. Одновременно с этим необходимо проститься со многими участниками спектакля по завершению информации общества о прожитой жизни.
Восьмой класс обязательного образования в СССР Сахарный оканчивал практически ничтожеством с кличкой Инвалид, девятый класс сменил ему имидж на Золотого мальчика, а школу закончил с титулом «Грандиозный американский фазер». Вот какие метаморфозы иногда преподносит судьба. В творчестве молчание оппонентов – смертельный приговор автору шедевра. Предоставление миру творческого совершенства есть оскорбление собственного таланта. Старость прелестна затухающей мудростью мысли.
Недобрые люди увезли маленького Михаила из приюта Святой Терезии на Восток, а что было бы если другие доставили его на северо-запад Германии к Великой Вере? Размышляя над этим вопросом, автор пришёл к заключению, что было бы тоже самое, только его потомков в северной Атлантике было бы в сто раз меньше. Какие интересные и омерзительно мудрые мысли приходят при анализе ушедших страданий, особенно если истязали в детском беспомощном возрасте. Внутренние враги Сахарного – несколько жалких людишек стремящихся урвать клочок жилплощади в его квартире. А вот внешние представлены целой когортой врагов с разными интересами.
Все желают быть древнее египтян и совершенней германцев – таков этнический менталитет Нового времени. Крайне интересно в одном году дважды родиться, первоначально стариком, а затем младенцем и всё в одном лице.
«Сахарный – мигрант, которого никогда не тянуло на родину», – сказала Лидия. Он сын и брат в одном лице, таков исторический имидж автора. Величие и порочность человеческого духа наиболее ярко проявляется в роковые моменты борьбы за собственную жизнь, по принципу «своя рубашка ближе к телу». Человек-шакал – это мерзавец одного жилища с жертвами. Все расы имеют своих прародителей приматов, а вот пигмеи сразу гигантскую и карликовую гориллу, при этом первая травоядная, а вторая хищная с присутствием фактора каннибализма. Как интересно: начинали с божественного происхождения человека, а вернулись к учению Чарльза Дарвина и никуда более.
Переселение Сахарного из приюта Святой Терезии в советский интернат есть спасение чести Верочки от провокаций англомасонов.
На закате жизни человек остаётся наедине со своей подругой по имени смерть, и это величайшее прозрение о смысле содеянного.
Между хорошим и плохим уместилось нормальное и это наиболее рациональное и реалистическое определение состояния тела, души и разума личности в различных ситуациях социальной и бытовой жизни. В первый день месяца Цезаря 2021 года стартовал третий этап Дежавю, отмеченный первой прививкой против коронавируса вакциной Спутник-V. В районной поликлинике в компании красивых женщин отметился этот исторический момент нашей мемуаристики. Следующий этап вакцинации – через три недели, а между ними День Петра и Павла, который отмечен 28 годами со дня смерти среднего брата Лидии Петра, родившегося и усопшего этим днём. Ко всему следует добавить и другой траурный момент: сорок дней ухода в мир иной старшего брата нашей страдалицы Сергея. Да, верно твердили древние мудрецы, что жизнь есть среднее положение между добром и злом, горем и радостью, мужчиной и женщиной и, главное, между детьми и родителями. Проблему среднего положения своеобразно раскрыл Тургенев в романе «Отцы и дети». Но в этой паре прослеживаются и порочные аспекты христианской морали, утверждающей, что человек должен прилепиться к жене своей и забыть родителей. А если жена шлюха и мерзость, а родители беспомощные старцы? Здесь более справедлива мораль цыгана, отправившего в крематорий красавицу жену и сохранившему жизнь старой матери. Столь необычное поведение он мотивировал, что жён у него может быть много, а мама одна. Такими грустными размышлениями встречено воскресное утро незадолго до банной исповеди перед Богом о недельных грехах.


Глава 36

В период создания трилогии враги терзали кота Белого, травмируя психику Сахарного. Публикация открывала дорогу к земным радостям, и Лидия предлагала посвятить остаток жизни путешествиям. В 2018 году вместе с семьёй Александра она три недели путешествовала по южному берегу Крыма. В августе, после возвращения она целую неделю была клиентом Центральной районной больницы. Благо, это богоугодное заведение находится в 30 метрах от общаги. Коллизии следующего достойны отдельного описания.
Нет сил нет желаний, и ко всему отсутствуют приличные гроши – такова старость Сахарного.
В жизни часто встречаются поэтические произведения интересные, особенно о персонажах прошлого. Вот, например, строки из стихотворения Бедоносца «Не сбывшееся счастье»:
Не для любви к тебе пришла,
Любовь осталась позади.
В тебе я друга битв нашла,
А счастье впереди…
Если верить нашему лукавому опекуну, то эти стихи он написал, будучи узником фашистского концлагеря Дахау.
Из Сахарного выжали всё возможное и принялись за Лидию.
Тотальный тринадцатый подвиг Геракла требовал исторического обоснования, и это летом 1993 года остро поставило вопрос о мемуарах с философской начинкой. Второе действие легче первого, но создать его в совершенстве труднее предшествующего.
В историческом аспекте социальное кредо Сахарного – быть гражданином самого себя. При отсутствии друзей развивается синдром отрицания дружбы, и это социальное кредо Сахарного.
Думаешь о кошачьем племени и невольно в памяти выплывают Лиза и кот Белый. Их печальная судьба занозой засела в памяти и постоянно тревожит разум и душу грустными воспоминаниями.
В историческом контексте наблюдается некоторый парадокс в нашей жизни. Если взять детство, то оказывается, что Михаил Сергеевич известный истории как Бедоносец был для Сахарного в одном лице отцом, сомнительным братом и ещё худшим опекуном. Не отставала от него и Нина, сыгравшая роль мамы и похитительницы из приюта Святой Терезии в Альтенбурге, прекрасном городке благословенной земли Тюрингии. Остальные родственники, истинные и мнимые, прошли по истории Сахарного серой пеленой отрицания близости. Такие грустно-гнусные мысли приходят обычно в сумраке вечера, а вот высвечиваются истинным прозрением ранним утром с первыми бликами света. Грусть редко переходит в радость и обычно приводит к ещё более гнусным прозрениям.
Лидия поделилась вычитанной в Интернете новостью о мировой экспансии Китая на золотоносные месторождения. Если вспомнить поэму «Евгений Онегин» Пушкина, то мы найдем строчки: «Зачем и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет»? Так и в этом случае: Запад, создав в Шанхае филиал мировой биржи золота, в Лондоне размахнулся на мировые запасы этого драгоценного металла. Вдруг обнаружил, что мировые источники комфортной жизни – нефтяные нивы стали заметно оскудевать. Надо сворачивать Махабад и начинать думать о благополучии человечества. И тогда просто запускаем утку о всесилии желтокожих, сворачиваем золотой шабаш на просторах Азии и концентрируем золотишко на диком Западе. Всё возвращается на круги своя, экваториальные страны –  в лоно каннибализма, а остальную планету просто в бедность.
Наиболее приятно, когда отправляющие личность в мир потусторонний, встречают её уже там с приветствиями. Хочется надеяться на такой поворот событий и в своей судьбе. Месть за дедулю– такова личностная суть Белой дороги.
В зале скорби Святой Терезии богоизбранные рождаются богами, остальные – ангелами. Близкая тайна обычно ждёт долгого познания. Золотое сечение жизни – это возраст и деяния в пересечении необходимости завершения исполнения цели. Мой правый глаз – моё слепое богатство, таков грустный финал Дежавю.
Слепота и Дом престарелых на дому – такова перспектива старческой жизни Сахарного. О, история, ответь в какую пропасть забвения ты нас опускаешь на исходе жизни? Это немой вопрос всех одиноких старцев, и Сахарный с Лидией не исключение.
Сахарного гоняли, как собаку, а эксплуатировали, как ишака, а взамен полное забвение. Здоровье – важный аспект жизни, но его не оставишь потомкам, предпочитающим деяния ушедшего.
Месяц Юноны – время печатной машинки «Ятрань» открывшей взору первые странички «Записок из ночлежки». А ныне эту функцию исполнила «Robotron» – советско-немецкая машинка, портативная, старенькая, но очаровывающая предыдущими сражениями за мемуарную трилогию.
Подписываясь под идеей, думай не только об исполнении, но и о негативных последствиях. И Сахарный на склоне лет задумался о целесообразности Белой дороги. Начиная деяния, подумай, нужен ли ты Богу, истории, людям и, наконец самому себе.
Обширные и беспорядочные сексуальные контакты прошлого омрачают счастливую старость.
Солнечный город в отрогах Ала-Тау, старинный город Верный, ныне Алматы. За тридцать лет жизни в России Сахарный единственный раз был удовлетворён мудростью местных жителей. Виновником оказался поклонник поэта Есенина Вячеслав Владимирович Шапошников, который в марте 2018 года в бане задал мне оригинальный вопрос: «Почему за столько лет жизни в захолустном городишке уважаемый человек, сотрудник престижного Института пчеловодства не получил персональной квартиры?» Пришлось вежливо промолчать, а уже в апреле этот правдолюбец с инфарктом оказался в больнице и выбыл из банной игры. И только 28 июля 2019 года в день Крещения Руси он в прощальный раз посетил нашу банную компанию. Этот момент оставил печальное впечатление. С возрастом деяния теряют смысл, приоритетом становится долголетие и здоровье. Козни негодяев обычно опережают ход событий в исполнении идеи.
Наш Семенов происходит не от семени Бога, а от колхозного кузнеца Семена.
Наш мир полон курьёзов, впрочем и чудес тоже. Подобное произошло одним утром месяца Цезаря на старте тетралогии. Поливая огородик Лидии, вдруг вспомнил о двух клёнах у верандочки, вконец затерзанных постоянными вырубками. К удивлению, отгребая высохшую траву у фундамента, вдруг обнаружил слабенькие кленовые ростки. Крохотные листочки вернули память в прошлое, когда эти два дерева были опорой слабенькой дощатой веранды. Стало тепло и как-то уютно, появилась уверенность в своих силах и надежда на будущую, возможно, светлую жизнь.
Потрясающее прозрение: через 100 лет Бедоносец вновь нарасхват целиком и по фрагментам его нищенского ценза.
Главная причина террора Сахарного – его мемуары.
Великая тайна исходит из прошлого, в настоящем – только завязка будущих откровений. При обратном ходе событий история поворачивается задом к искателям удачи. При обратном ходе событий истории не надейся на удачу, а считай цель достигнутой. Великое – прощальное, остальное – преходящее. В истории Сахарного таким заключительным шедевром должна стать книга с символическим звучанием «Прощальный визит в мудрость».
Исчезновение кота Белого связано с тем, что какая-то мерзость желала причинить Сахарному душевную боль, возможно участников несколько. Возникает вопрос: Кто они такие? Ко всему эта гнусность произошла 19 августа 2018 года в день отправки Александром первых двух книг на портал конкурса Писатель России 2018 года. Это был День Преображения Господня и одновременно Яблочный Спас. Событие пахнуло ароматом Алма-Атинских яблок. Какой злой умысел личностей психически больных и, по-видимому ответ необходимо искать в психиатрии. Какой интересный переход, искали мудрость в философии, а опустились до заурядных сумасшедших. Да, пути Господней мудрости неведомы земному разуму.
Истина жизни Сахарного может приоткрыться на шестидесятилетнем юбилее Белой дороги, но, к сожалению, в такой гадостный момент она оказалась плотно зашторенной неизвестностью. Сахарный в России так и остался бывшим жителем Казахстана.
Наш Терем – Институт пчеловодства – закрыт глухим забором и остаётся только в воспоминаниях.
Разлука не просто расставание, а часть драмы души от скорби потери близких по духу или крови. Некоторая пикантность расставания с четой Крупиных в том, что они для нас единственные, а мы для них одни из многих их приятелей. В прощальных деяниях необходимо хранить смирение в душе и сохранность тела, и только это может принести успех. Не торопись проявлять чувство сострадания к несчастным, можно разочароваться в их ханжестве. Прощальный творческий презент – обязанность каждого интеллектуала. Отсутствие близких превращает жизнь в клубок душевных и телесных терзаний. Когда завершается творческий круг, то необходимо начинать новый или пополнить ряды социального балласта общества.
Время высветило некоторые нюансы взаимоотношений Сахарного и Бедоносца. Будучи двоюродными сродными братьями по Великому князю Николаю Константиновичу, они являлись историческими сиротами при живых родителях и социальными заложниками ввиду неопределённости судьбы империи. Подобное высвечивает неполноценность славян, лишённых эволюционной ориентации в мировом пространстве цивилизации. Близость генома и социального положения в процессе Белой дороги нивелировало некоторые шероховатости взаимоотношений. Подобное быстро проникает в сознание при оценке прошлого, что весьма важно при оценке Дежавю, особенно на заключительной стадии исполнения.
Сиротство при живых родителях было главным духовным материалом, цементировавшим взаимоотношения Сахарного и Бедоносца на протяжении почти тридцатилетнего туркестанского бытия. И ныне воспоминания о тех ушедших моментах жизни вселяют тепло в мысли и уверенность в тело, что так необходимо для завершения Дежавю.
Молчание публики – это ожидание твоей смерти. Молчание окружающих – предтеча твоей смерти, что часто подтверждается истошным собачьим воем, и только кошки незаметно покидают жилище перспективного усопшего. Если при жизни тобой не восхищались, то не горюй, главное, чтобы после смерти не порочили твою память.
Тетралогия не просто книга, а прощальное литературное танго Сахарного, что внушает особый трепет на грани духовной истомы. Дежавю коварно воспоминаниями прошлых невзгод, а это зачастую излишние душевные тревоги, как результат усиленного осмысления ушедшего. Из всей жизни Сахарного почему-то судьба двух маленьких существ всегда вызывает слёзы умиления и внутренней боли. По всей вероятности, мерзавцы внимательно изучили душевные струны характера и использовали наиболее зверские методы прессинга. Сахарному следует подавить душевный гнёт и усилить деятельность в осуществлении цели финальной части Дежавю. Не родившись соколом, каркай вороной, и это тоже счастье жить.
Тайна, рожденная на диване, есть продукт неудачного секса. Ворона – птица с противным голосом, но привлекает видимой беззащитностью. Уход в мир иной в день Преображения Господня – Бедоносца, мамы Лидии и кота Белого был катастрофой разных лет и миров обитания Сахарного. Это нанесло на сердце немало шрамов, и думы об этом острой занозой скорби терзают его постоянно.
Предавший раз совершает это постоянно и, в конечном итоге, предает самого себя за сомнительные посулы Сатаны.
Зайдя ненадолго в рюмочную «Бабьи слёзы», задумался о её игривом названии. Бабьи слёзы – это грусть о несбывшемся семейном счастье.
Суть Дежавю Сахарного до удивления проста и звучит как «прощай, доктор Айболит, да здравствует наследник Сократа!»
Для успешного осуществления цели, необходимо найти или создать образ врага, что будет постоянно будировать страхом краха, и это стимул для активности.
Хочется надеяться, что встреча через 60 лет с великой Верой и многочисленным стадом потомков – результатом инструментальной любви Мэри – будет отправной точкой решения российских проблем Сахарного.
Лёгкая малина – это распивочный притончик. Безголосый продавец – жертва Коронавируса. Распивочный салон в соседней квартире рыбновского дома Сахарного – аналог янги-юльской малины Ахмата и Ани. Какие приятные воспоминания о туркестанской жизни.
Скучающую женщину способен развеселить только король экстрима адреналин. Злопамятность женщин беспредельна. Более сорока лет Лидия упрекает меня в том, что во время её учебы в Москве однажды не помог отнести на вокзал два тяжёлых чемодана. Я просто спешил на работу и думал, что она возьмет такси с комфортом отправится за дипломом. Вот такие казусы случаются в нашей жизни. Объяснять философу основные истины мироздания способна только женщина и в первую очередь спутница жизни, и в нашем случае Лидия.
Свобода от родителей – главное богатство Сахарного. Свобода от родителей – главное достояние отверженных судьбой.
Всё величие Сахарного – в Алма-Ате, на остальной территории только воспоминания.
Погода в год старта тетралогии возвращает память в Туркестан и Янги-Юль, Багир, и все города Казахстана проплывают перед взором, а на душе становится теплее. И здесь вспоминаются аналогичные слова Дины Рубиной про город хлебный Ташкент. Исторически роман Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы» – это завуалированный отчёт о Белой дороге Сахарного.
Головокружение от напряжения оказалось грустным спутником Сахарного в старости.
И вновь на горизонте легендарный Янги-Юль, над которым витают великие тени двух Михаилов: Бедоносца и Сахарного.
Сахарный вошёл в трудовую повинность после окончания института и с того времени быт и жизненная карьера напоминали бег белки в колесе персональной истории.
«Мы страдали и над нами все берёзки хохотали», – такова суть российской жизни Сахарного.
Белая дорога Сахарного исходит из малодушия кукольных кадетов, которые подвели под монастырь эмигрантскую часть Международной генетической программы. Великое часто исходит из ничтожного и этот казус оказался не исключением из правил. Из правил не должно быть исключений, но иногда и Бог ошибается, возможно, умышленно позволив Сатане покуролесить в людских душах. Мышление Старого Света характеризуется доминированием символизма над прагматизмом и упрощенностью американского континента. Идея Белой дороги возникла в среде интеллектуальных мигрантов из Европы, пожелавших развернуться в Новом Свете не только в творчестве, но и в божественном предназначении сильного пола, а именно производстве себе подобных гениев. Нерешительность и инертность российских мигрантов-аристократов открыла Сахарному путь на стезю генетического дела, благого по сути, но не вполне морального в глазах толпы. Вот так из падения одних происходит возвышение других. Великая Вера покинула грешный мир в день сорокалетия Белой дороги, прожив жизнь на путях сомнительной репутации. Такой человек и оставляет бренный мир по-ханжески, возвеличив свои пороки по образа святости и смирения. Гнусные прозрения не только потрясают душу, но и способны покрыть даже уши пеленой ужаса за содеянное.
«Турок на фоне европейца ничтожен, но в пылу ссоры первым зарежет своего более совершенного оппонента», – говаривал Бедоносец.
Для сохранения в памяти общества необходимо в анналах истории запечатлеть ход быта и действий, а на саму жизнь не грешно и крест поставить. Оригинально то, что эту мудрость изрекла Лидия на кухне при жарке мною картофеля.
«Наша мама стала не хорошей, перестала куклы покупать, а когда приходит дядя Вася, нас она укладывает спать», – какие незамысловатые слова, а как выражают боль сердец сироток-детей. Следует добавить, что и Сахарный – вечный сирота от рождения до гроба, а возможно, и в памяти потомков. Судьба – часть жизни, где осуществлённое – часть первого. Все проблемы Сахарного в Рыбном крутятся вокруг Института пчеловодства и немного вокруг его коневодческого аналога. Кто не держится за дом, тот гибнет на дорогах странствий.
Как человек, Сахарный всего лишь клочок истории, камушек Второй мировой войны.
Приближение затуманенной истины вдохновляет, но вызывает внутренний страх возможной неудачей. Так дела обстоят и в нашем случае: в ожидании сведений из архива БТИ, находящегося в Рязани, о принадлежности права собственности на общагу. Вокруг кипят страсти, и только Сахарный целиком погружен в думы о тетралогии. Браво, Сахарный, ты молодец и знай, что, как бы ни было сладко земное счастье, впереди только память о деяниях, а их изложить можно только в книге жизни. Криво это не в бок, а только немного не вправо. Так и стоит творить, не обращая внимания на мелочи.
Несколько странно, но из тридцати лет российской жизни большая часть времени ушла на подготовку к осуществлению Дежавю. Два десятка лет готовился, а за несколько сезонов литературной деятельности спустил в темницу прошлого всю жизнь. Воспоминание прошлого не только рабство мысли в темнице настоящего, но и грустные раздумья о перспективах жизни в будущем. Исторический период осуществления жизненного кредо именуется годом золотого дождя под грозами интеллекта. В такие периоды достигаются колоссальные результаты в творчестве. Для Сахарного таким подарком судьбы был 1973 год, когда практически из мусора экспериментальных результатов была оформлена достойная диссертация. В российской жизни повторение выразилось в ходе осуществления Дежавю, где в 2016 году удалось создать три четверти второй и три четверти третьей книги мемуаров. Стоит поблагодарить судьбу и милость Бога за такой незабываемый презент. А ситуация до странности напоминает 2014 год, когда удалось отпечатать и оформить творчески первый вариант «Записок из ночлежки». Социальные враги и бытовые недруги обычно действуют синхронно, часто бескровно враждуют между собой и редко пересекаются в единстве прессинга неугодной локальному или национальному содружеству личностей или даже этносов. В нашем случае социальное давление было выражено в желании фальсифицировать материалы по истории Института пчеловодства, а в быту – опротивевшей вознёй вокруг коммунальной квартирки. Изрядную долю негатива в эти процессы подливали.
Июльская кампания вакцинации от коронавируса прошла успешно и на горизонте замаячила битва за зрение. Подобное крайне неприятно, отнимает массу времени, но тревоги рождают редкие и потрясающие прозрения, и в такие моменты познается истина жизни. Истина жизни всего лишь познание её таинств и секретов окружающего мира. Вся суть существования живого мира есть борьба за истину жизни, независимо животные это или растения.


Глава 37

Открыли кроманьонца Мишу Романова, отдоили Сахарного и выбросили в ночлежку – таково жизненное кредо автора тетралогии мемуаров. Глубокая осень 2013 года толкнула мысль на поиски Дежавю, а через семь лет опустила память в пучину грусти на ниве достигнутого. Пройдёт немного времени, покинет нас проказливая кошка Муся, и вновь в памяти всплывёт Лиза, а с ней и кот Белый. Пучина прошлого – эшафот для человеческой памяти. Семидесятилетние юбилеи Крупина и Калашникова и семидесятипятилетний аналог Сахарного в году магической симметрии не смогли дифференцировать истинное и ложное величие членов великой триады интеллектуалов на Рязанщине. Сентябрь – месяц осенней грусти, переходящей в золотую пору, что венчает тоской голову созерцателя при прощании с живым растительным миром. Если окружающие не любят тебя, значит аналогичные чувства испытывают и к твоим друзьям, и в этом причина несчастной судьбы кошачьих спутников Сахарного.
Эта книга посвящена женщинам и потомкам. 1 июня 1961 года в Нью-Йорке появились первые 15 мл семени Михаила фон Дрейер, доктора философии по ветеринарной медицине. За именем остзейского барона был сокрыт восьмиклассник 16 лет от роду Михаил Александрович Романов, одновременно правнук по отцу и по матери Великого князя Константина Николаевича. Это было спасением программы. Не явились ни те, ни эти, ни нобелевские лауреаты, ни аристократия. Не пришли даже плебеи. Все были высокого о себе мнения, и каждый думал, что сдаст семя его сосед. Для спасения генетической кампании был найден носитель генов классического европейского дворянства – царственный юноша, живущий в безвестности в Советской России.
Развязка наступает в момент, когда дальнейшие действия обретают бессмысленность. Возвращение в прошлое – своеобразное путешествие в пустоту забытого. Возвращение в прошлое – это путь в никуда памяти. Идея, лишённая действия, олицетворяет вакуум исполнения. Сирота – это несчастный, преданный уже во чреве матери и главное – в основном ею. Забывается всё, кроме истины о Боге. Чрезмерно восторгаться деяниями предков – аморально, ибо этим обнажается ничтожность собственной натуры; впрочем, обнажается она и пренебрежением к родовому наследию. Повествование о ночлежке, переходящей в коммунальную хижину Сахарного – таков финал Дежавю.
Наиболее карикатурный образ нищего благодетеля представлен парадным портретом Лидии и Сахарного. Лидия играет не только роль образа вдохновения, но и третьей действующей руки в творческом процессе. Любое величие личности не исключает необходимости действия.
Мой милый друг дневник, привет тебе, привет авансом. Зависть не всегда корысть, а часто просто слабость духа и тела. С уходом читателей завершается и творческая жизнь автора.
Некоторые считают Сахарного негодяем дважды: первый раз, как угрюмого остзейца, а второй, как азиата, и вдвойне не правы, ибо он просто дважды несчастен. Рабство у букашек – такова суть научной моей карьеры, и вновь тень прошлого интеллектуального ярма засветилось желаниями ряда паразитических представительниц прекрасного пола.
У рабов только одна социальная ниша, именуемая рабством. Исторически Сахарный сыграл роль раба по царской крови в стане евроазиатских варваров, запутавшихся в политических несуразицах демократического периода Новой истории. Финиш жизнедеятельности – это поселение в гробу. Плачет Россия, стонет Америка, взывает к Богу Европа: «Дайте нам мозги, свои побиты пороком амбиций и предательством законов эволюции человечества как потомков приматов!»
Исторически у Сахарного только один ребёнок, это дорогой Шурик, остальные потомки – его конкуренты.
Я вновь пребываю у печурки по имени отопительная батарея, это своеобразный камин для бедняков. Разлука часто рождает горе, переходящее в великие мысли. Беспредельная мысль устремляется в вульгаризм. Грета Гарбо и Вера Романова провели остаток жизни у океана с думами о Европе и юности, а вот Сахарному остаётся только окно ночлежки с видом на котельную. Белые не исчезли в прошлом, они растворились в будущем, такая интересная мысль высказана Разумовским. По-видимому, он имел ввиду многочисленных потомков Сахарного. Да помнят потомки богоданного о своём прародителе.
Драма накануне – таков финал Дежавю Сахарного, и это слепота. Великое необходимо зреть после свершения великого. Умирающий, уходи, не мучь себя и не терзай жизнь. Архитекторы кроватных дел, такова историческая роль прекрасного пола.
Даже гнусное признание твоего величия благословенно судьбой. Однажды в телевизионной передаче участвовал Ростислав Плят, известный артист театра и кино. Он рассказал, что всё, что он имеет, ему дал театр. Удивительное совпадение: всё имеющееся в Рыбном Сахарному дал Институт пчеловодства, в том числе и при создании литературных произведений, вплоть до копировальной бумаги для печатной машинки. Две пачки этой кудесницы он с трепетом хранит до сих пор. Такие интересные и грустные события случаются в нашем грешном мире.
Алкоголь часто полезен тем, что снимает внимание пьющего человека, в то время как трезвенник всегда подозрителен, особенно с таинственной биографией. В течение жизни иногда приходилось играть роль пьющего, но основное время работы и быта проходили в помещениях или далёких командировках. Личность не способная творить без второй руки, олицетворяющей помощника, никогда не сможет вести собственную политическую или интеллектуальную игру, это вечно второй. Но есть ещё серые кардиналы, которые могут быть вторыми руками и одновременно оставаться со своей тоже рукой. Кажется, к этому типу личностей относился Сахарный, что весьма льстило его самолюбию. А вот к первому типу можно отнести горячо любимого Шурика и это результат гибридизации серого кардинала с активной монгольской лошадкой Лидией. Возможно, подобная характеристика обидит их, но кажется, лучше горькая правда нежели сладкая ложь. Подобная ситуация не нова, она воспроизводила во все времена человеческой истории массу бастардов, и они играли определённую роль в эволюции человеческого общества. Сироты не имеют этнической и территориальной принадлежности, они дети Бога и просто сироты. Одичавший пёс – лишний для волков и не нужный людям ввиду потери инстинкта одомашненности.
Близкие – те, которые дороже собственной души, у Сахарного это Лидия и Шурик.
Дорогой человек, спасибо за жизнь, я верил только Богу – таковы прощальные слова Сахарного. Так должен сказать каждый человек.
Вера исходит из желаний. Идиотизм начинается с бессмыслия. Надеюсь, что время покажет свои золотые черты. Эти строки, звучавшие старинным романсом услышаны мной в полудреме 3 декабря 2020 года в исполнении престарелого голоса женщины, уехавшей в Америку. И сразу всплыл образ Веры Романовой, стало необычно грустно и тепло, ведь великие встречи облагораживают память.
Бездомная собачка в городе олицетворяет детскую судьбу Сахарного в большом мире.
К числу восторженных поклонников поэзии следует отнести поклонника Есенина Вячеслава Шапошникова. К величайшему сожалению он после инфаркта оставил наше банное сообщество. Любая борьба, даже проигранная, позитивна приобретением опыта в состязании за место под солнцем жизни.
Игра в девятнадцать квартир ночлежки подходит к финалу, и ход событий принимает трагикомический характер, нюансы возвращаются в восьмилетнюю давность. Несколько неприятно, но мерзостные действия руководства института вкупе с архитектором города состимулировали в определённой степени работу над литературными записями в дневниках, служивших одновременно и источником фиксации научных экспериментов. Вот такое сочетание бытовых проблем и исполнения профессиональных заданий подтолкнуло колеблющую руку Сахарного к осуществлению Дежавю. Всё весьма напоминает уход в мир иной императора Нерона, когда раб подтолкнул колеблющую руку великого венценосного артиста совершить традиционное римское харакири. До странности, Лидия, наблюдая эту квартирную камарилью, безмолвно созерцает окружающий мир.
Главные проблемы Сахарного в том, что в уходящем периоде жизни прежнее окружение, где он был изгоем, оставило бренный мир, а пришедшие им на смену, совершенно равнодушны к его судьбе. В целом это естественная участь старческого возраста и, главное, по мере старения эта тенденция не только сохраняется, а даже усиливается. Финиш исполнения идеи обычно, если не драматичен, то грустен, и в этом его притягательная сила для начала воплощения новой идеи. События напоминают бег белки в колесе. Впрочем и вся жизнь – непрерывный бег по лабиринтам социальных или бытовых проблем. Упавший духом если не труп, то моральный полупокойник, и в этом притягательная сила служителей божественного закона, упрощённо именуемых священниками. Главное богатство книг не число изданий, а количество читателей, где гвоздем интеллектуальной программы являются поклонники таланта автора. За куски потерянного счастья судьба одаривает интеллектуальными взрывами таланта. Истинные враги Сахарного представлены недобросовестными людьми, оседлавшими его сиротское счастье, представленное Белой дорогой, по воле Всевышнего подаренной Международной генетической программой. Правда, этот пресловутый презент исходил тоже из недобросовестности личностей, спрятавших свои инструменты в тулупы, а в американском исполнении – в обычные шорты. Несколько удивляет, что среди благодетелей и недругов доминирует прекрасный пол.
Как ни крути, а человек – довольно ленивое существо, особенно по части усиленного шевеления извилинами, и автору тоже постоянно приходится себя подстегивать разными способами. И здесь у него доминирует чувство страха за возможный провал и, как следствие, наказание. Это вышло из сиротской жизни в приютах и, затем при спартанском воспитании в семье Михаила Бедоносца и Нины. В целом это довольно прискорбно, но эволюционно необычайно полезно, а в действии и эффективно.
Если вдруг накатила грусть и хочется выпить, то подумай о смысле жизни, вспомни прошлое, и станет теплее, и появится желание окунуться в омут познания истин окружающего мира и законов мироздания, за которым стоит Вселенский разум. Самая великая мысль содержится в одном слове, а предложение – на полстраницы текста. Самая великая мысль в слове «Бог» или «Я», и последнее исключительно для эгоистов нарциссического типа мышления. Дураков конечно жалко, но и жить среди них крайне тяжело, а порой просто невозможно, и это иногда двигает разумного человека к отказу от контактов с ними. Жизнь человека довольно коротка, но на фоне насекомого он почти бессмертен; самое удивительное в том, что, несмотря на неизбежность ухода в мир иной, он судорожно цепляется за каждый миг земной жизни. Вот и в нашем случае: крайне остро желание остановить надвигающуюся слепоту правого глаза. Если это удастся, то участи Фридриха Ницше или Николая Островского удастся избежать. Одна надежда на Бога и его величество случай. Какие метаморфозы, весь текст трилогии буквально кипел схемами истязания кота Белого, а вот в четвёртом произведении уже сам автор страдалец в руках изуверов. Желаешь управлять строптивцами – сделай женщину беременной, а мужчину слепым. По-видимому, из этого омерзительного постулата исходят негодяи, предполагая, что слепота есть своеобразная беременность глаз, из коей будут родятся её мерзостные и порочные детки, представленные психическими и физическими страданиями. Так человек обрекается по воле злой судьбы и умыслам духовно грязных людей на вечное проклятье появления на Божий свет. А ведь это главный подарок Бога человеку, и значит негодяи негодны потому, что отрицают высшую милость Всевышнего. Такие грустные думы возникли ранним августовским утром после осмотра Лидией моих глаз. Желаем мы этого или нет, но мир окружающий полон метаморфоз. Так однажды, изучая мои глаза, Лидия обнаружила, что зрачок правого глаза белый, а левого нормальный. И это не удивительно, ведь Сахарный появился на божий свет бледнолицым и только затем в СССР стал краснокожим, и с тех пор приходится отсчитывать свой возраст по двум летоисчислениям, то есть достигаешь в большой день месяца Юноны определённого возраста и в уме прибавляешь ещё единицу. Так своеобразным Янусом судьбы ему и приходится шествовать по дорогам весьма нелёгкой жизни. Трагедийность при слепоте хорошо познается при блуждании глубокой ночью где-нибудь в узком переулке. Такая мысль заставила несколько раз проделать такие упражнения на улице Медицинской, проходя глубокой ночью, и в общаге. Пробираясь из кабинета в угловую комнату. Ассоциации возникали потрясающие, они буквально парализовывали сознание. После таких экспериментов мысль возбуждалась необычно, и «Robotron» радостно стрекотала, отбивая буковки на свежем листе. Верно глаголили древние мудрецы: желаешь познать истину жизни – стань несчастным и откажись от соблазнов земных наслаждений. Однако у автора не возникает желания опуститься до бродяги на городской свалке, чтобы познавать величайшую мудрость жизни и таинства Вселенского разума.
Чувство голода – первый признак здорового организма, и это вполне естественное состояние отражает главнейший пищевой инстинкт. Он древнейший в эволюции животного мира, из коего и вышел человек как наиболее смышлёный примат. Впрочем и второй его спутник – сексуальный инстинкт – требует особого внимания. Злой волей судьбы Сахарного вовлекли июльской жаркой духотой 1961 года в сомнительные благотворительные мероприятия на берегу Северной Атлантики. Размышляя о прошедшем времени, ощущаешь какую-то тёплую пустоту. Пресловутое пятидесятилетие фарса, разыгрываемое по сценарию романа Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы», посеяло семена сомнений в целесообразности подобного жертвоприношения. Однако история обратного хода не имеет, поэтому стоит примириться с произошедшим не по воле Сахарного, а ради спасения имиджа русской аристократии в огромном мире.
При посещении магазина «Магнит» сердце и мысли намагничиваются воспоминаниями о первом посещении этого здания: бывшей районной типографии для трудоустройства Лидии в далёком 1990 году. Как много прошло времени и разные события промелькнули полётом ласточки, а память постоянно стонет болью души.
Дежавю – своеобразный театр для игры судьбы личности с историей в спектакле «Судьба», остальные участники лишь второстепенные персонажи. Результатом этой исторической игры являются различные формы интеллектуальной продукции, что в нашем случае представлено трилогией под общим обозначением «Записки из ночлежки». И зелёным спектаклем является книга прощальной мудрости, как визит в будущую историю прошедшей жизни. Довольно длительные умственные усилия на ниве трилогии отрицательно сказываются на состоянии здоровья. И вдруг Лидия заявила, что подорванное здоровье требует переключения на другую форму занятий, в частности, на лозоплетение или вязание. Она весьма оригинально мотивировала это тем, что некоторые мужчины вяжут свитера и шапочки для членов семьи в качестве увлечения. Неуместное предложение пришлось вежливо отвергнуть. И это событие накануне Медового Спаса, а впереди его яблочный собрат и трёхлетие дуэта великих событий: отправки на конкурс дилогии и пропажа кота Белого. Вот такие курьёзы нашей жизни, и по Божьему завету необходимо смиренно переносить тяготы и суету нашей грешной жизни, затаённо мечтая о приличном местечке в Царстве Небесном. В такие моменты выплывает «Мираж необходимости» и вавилонская башня интеллекта, как мираж, вставшая перед обозрением дома Крупина майским вечером 2016 года в критический момент завершения второй книги мемуаров. Тени прошлого не только губительны, но и живительны, и второе в судьбе обычно преобладает.
Какой зловещий рок: двенадцать недель до возвращения в старт Дежавю, завершающей исполнение заветов третьей книги под именем «Легенды и мифы Древней Греции», а силы на исходе. Этот круг не только создание трилогии, но и её внедрение на электронных дорогах Интернета.
Вновь розы Лидии расцвели под окном, и старая ваза на моём столе украсилась их свежим великолепием, созревшие бутоны источали аромат любви, а их невинные сестрички, подобно созревающим девицам, только готовились распахнуть волнистые губки своих лепестков. В созерцании букета роз рождаются мажорные мысли, влекущие в интимные сети, отрицающие мудрость раздумий о тайнах Вселенского разума. Всё великое есть ничтожное и всё низменное есть возвышенное, ибо между падением и возвышением лежит незримая грань, именуемая «ничто и никто». Часто видимые достижения при внимательном анализе оказываются злобной насмешкой судьбы. Так, полученный в 17 лет пресловутый титул Голдбэби на самом деле в переводе звучал как золотой мальчик, что исторически можно классифицировать перепевом пикантной поэмы Апулея «Золотой осёл». Впрочем, этот романист тоже был выходцем с берегов Нила – родины цивилизации античного мира. По мнению некоторых, Апулей был носителем генов древних фараонов, и это естественно, ибо подобную гнусность мог сочинить только потомок тех, которые с древности проводили евгенические программы в своих храмах, с успехом используя методику тринадцатого подвига Геракла. Такие думы на грани фантазий часто посещают в утренние минуты после отхода от сладостного сна и осознания себя вновь среди мерзостей жизни. Романтическая таинственность образов разрушается общением, и чем оно длительнее, тем разочарование глубже.
Из банных спутников только Шапошников способен читать серьезную литературу, остальная братия интеллектуально безграмотна. Роль жертвенного ягнёнка была уготована для жизненного кредо Сахарного. На роль козла отпущения Сахарный ещё потянет, а вот от амплуа жертвенного ягнёнка необходимо отказаться. Звери убивают зверей – такова суть человеческих конфликтов. Суть военных конфликтов и особенно гражданских смут в обнажении звериных первооснов человеческой натуры. Главная задача сексотов – удачно отстучать доносами в задницу истории своего учреждения. Сахарного можно судить, но исключительно за его страдания. Читатель представляет собой творческого партнёра автора и соратника по исторической памяти.
Редкая удача судьбы и приличное по идиотизму окружение позволяет Сахарному опережать конкурентов в мемуаристике. В литературе главное – тема, удачный эпиграф, первая и последняя строчки текста, остальное – набивочный материал творчества. С точки зрения мудрой мысли земная жизнь – случайный огонёк бытия в сумраке вечного бессмертия. Проверенные кадры зловония служат в качестве нейтрализаторов враждебных аналогов. Главная проблема Сахарного в том, что история не желает признавать его ребёнком Великой войны, которая для него не закончилась.
Проблема завершения Дежавю отягощается бременем исторического долга перед обществом, семьёй и потомками.
Жена и Идея – таков любовный треугольник Сахарного.
Янги-юльское бытие Сахарного – это театр на острие пещерного образа жизни. Бой человека за жизнь требует участия Бога.
А вот с 19 февраля 2021 года автору было плохо на грани полусмерти, и две недели Лидия спасала его от перспективного переселения на погост. Такие дела случаются в нашей милой общаге.
Прощай, история! Да здравствует читатель! Таков финальный привет тетралогии.
Лидия страдает страхом склероза. Однозначных событий не существует, и порой трагедия подсказывает выход из катастрофы. Старт обычно спонтанный, а вот финиш есть совокупность закономерностей. Непонятность имиджа создаёт личности ореол загадочности, что притягивает окружающих.
От истоков Яика до знойных просторов Туркестана, такова историческая суть жизни Надежды Александровны фон Дрейер, супруги Великого князя Николая Константиновича Романова и, по непонятному счастью, бабушки Михаила Сахарного.
И вновь, как в июне 2018 года в оконное стекло нашего кабинета бьются птицы, видя на подоконнике горшки с цветами.
«Шли бы вы голубчики на пенис» – одно из любимых выражений Михаила Сергеевича, перенятое им у профессора Вяткина во время вскрытия гробницы Тимура накануне Великой отечественной войны 1941 года. Отсутствие радостных кликов при победе свидетельствует о тяжёлых потерях. Победа тоже просит жертв: у Сахарного это ослепший правый глаз, до этого работавший активно. Слепой беспомощен и, как правило, согласен на всё, кроме эвтаназии. В создание популярности средствами рекламы обычно идут люди, исторически несостоявшиеся как интеллектуалы.
Тетралогия должна представлять своеобразное ассорти жизненных фактов автора.
Прекрасное для дураков составляет тяжкую обузу для времени. На стезе пчеловодной жизни главными врагами Сахарного были кианги, выдающие себя за лошадей. Главный принцип вживания – собранность в мыслях и действиях. Возраст Сократовской гениальности характеризуется вспышкой атавистической памяти. Ликует окружающий мир пороков: Сахарный ослеп, беспомощен и духовно повержен. Муфлоны – дикие бараны Средиземноморья, они очаровывают архаичностью поведения и первозданной красотой. Враг способен надеть личину дружбы, но внутренне остаётся прежним. Родина моя – планета, и я её сын. Кто ты, неведомый враг? Твой образ полон таинств, а облик теряется в тумане познания. Торопиться плохо, а медлить ещё хуже, в обоих случаях выигрывает рациональность. Маши, Даши, Мери унд фрейлины – какие интересные женские имена составляют символ Белой дороги Сахарного. Истина – палач душевных тревог человека.
Сахарный не сладкий сахар, а падевый мёд с горчинкой.
Интеллектуальное кредо коренных народов Евразии представлено подражательным мышлением с отсутствием чёткой расовой дифференциации по интеллекту, это характерно для арийцев, семитов, монголов и кроманьонцев. В сценарии фильма «Жил был настройщик» 1979 года выпуска Ролан Быков исполнял роль советского Чарли Чаплина с коронным амплуа маленького человека в большом городе. Кинолента была потрясающая, ко всему она совпала с уходом из жизни Михаила Сергеевича и Тамары, в быту Татьяны Константиновны Романовой. Подобное напоминало судьбу Сахарного, тоже всю жизнь проведшего в роли маленького человека среди множества проходящих, но чужих людей, не считая Лидии и Александра. Так на сердце падают звёзды печали о грустной судьбе маленьких и одиноких людей в больших городах.
Практически все деяния Сахарного свершились за сорок лет туркестанской жизни. Европа предоставила ему изоляцию от внешнего мира и воспоминания о прошлом.
Как умирающий ишак способен смертельно лягнуть, так и затухающая старческая мысль может потрясти сознание глубиной прозрения неведомых истин. Разочарование не в прозрении истины, а в негативе реакции на вызванные эмоции. Интеллектуальная программа Сахарного – это борьба желаний с прихотями судьбы. Падение не всегда поражение: иногда оно является конечным элементом победы. От букваря до мемуаров через призму творческих деяний – таков обычный жизненный путь интеллектуалов, и автор тетралогии не исключение. Лучше быть больным и дряхлым, но живым, нежели здоровым и могучим, но не живым – таков главный принцип выживания в глубокой старости, независимо от имущественного ценза. При этом чем больше богатства, тем больше наследников, желающих скорейшего ухода родственника в Царствие Небесное. В этом случае абсолютно счастлив нищий, всё имущество которого в суме для подаяний.


Глава 38

Осень. Включили отопление в общаге, стало тепло и мысли от радости полезли в рюмку живительной влаги прозрений. Исключение из активной жизни допинга рефлекторно ведёт к прекращению творческой деятельности, что весьма пагубно сказывается на духовном состоянии и, как следствие, подрывает здоровье. В пожилом возрасте это чревато довольно быстрым знакомством с обитателями погоста. В день магического возраста из двух семёрок можно смело сказать своей судьбе, что выполнил долг в согласии с заветами Бога и, как верный Его сын и раб, прошу тебя, жизнь простить за все грехи, что будут представлены на суд Твой. Интеллект – друг быта и пасынок социума. Друг социума – высший титул исторически востребованной личности. Творческая карьера Сахарного началась с тринадцатого подвига Геракла и, конечно, прощальная исповедь должна содержать аналогичную цифру, соответствующую количеству месяцев творчества. Итак, начали Юноной и стоит завершать этот труд божественным символом античного мира. Мечта есть желание необычного, у наших парильщиков это открытие бани после повторной коронавирусной пандемии. Быт, прежде всего, – прекрасный пол, и именно вокруг него крутится весь интеллект. Внучка по вызову и внук по заказу; такая характеристика жизни стариков звучит потрясающе идиотически.
Общение с Крупиным вернуло мысль Сахарного в мир маленького человека, открывшийся первоначально в фигуре Бедоносца, и прозрения стали рваться в разум болью не свершившегося из тайников души. К драматическому моменту жизни афоризмы вновь напитали душевной болью маленького, отверженного обществом человека. Это событие обозначило необходимость тетралогии. Открытия в науке именуются законом об одной строчке, перечёркивающей постулаты многих книг. Это создаёт в мире драматические ситуации, а иногда и трагедии, ибо за разрушенными истинами стоят судьбы многих людей, ушедших и пребывающих в здравии. Кем для Сахарного были Лиза и Белый – дорогими существами или живыми игрушками, даруемые средой напрокат для душевных терзаний? – на финише Дежавю судьба обязана ответить на этот вопрос. Всемирная легенда о слепом Сахарном – последний жупел конспирации. Единственная возможность Лидии общаться с внуками это легенда о возможной прописке их в общаге с перспективой получения персональной комнатки. Впрочем, подобная перспектива удерживает в ночлежке многих липовых бездомных, имеющих благоустроенные квартиры, но алчность – червь душевных пороков толкает их на возможные приобретения.
Сахарный выжил в экстремальных ситуациях потому, что шёл по жизни под тенью Бога. Белая книга – символ жизненного кредо личности, а её красный аналог – повествование о редких моментах земного счастья. Трилогия вышла из бытия, созданного биологически и социально. Жена олицетворяет жизнь мужчины, представляя символ благополучия семьи. Великое – в будущем, остальное – разочарование в настоящем. Проблемы не разрешимы, поэтому их необходимо избегать. Два Валерки, две судьбы, а финал жизни идентичен: на свалки истории, где уже пребывает Коля Кривцов, академик и фотограф. С воплями встречают, молча провожают, таков характер утреннего визита Лидии с пищей в кошачье царство во дворе общаги.
Величие Бога в том, что он возвращает обиды обидчикам. Двадцать бойцов из кадетских войск на разведку прелестей Мери не поскакали, и коньку-горбунку Сахарному пришлось вступить в состязание с мириадным табуном интеллектуальных самцов-холопов.
Идентичность судеб Сахарного и Бедоносца в том, что по року обстоятельств мамы оставили их чужим людям на время, а затем забыли забрать. Это цементировало отношения вкупе с присутствием красивой женщины Нины.
Расставание зачастую единственное состояние, способное решить невозможное и, в определённой степени, таковым уход из рыбновской ипостаси Александра в Москву к вавилонским людским муравейникам, а Крупина на Восток к отрогам невысоких гор Урала.
Обезьяны– гиганты и карлики, вы друзья людей, и это крайне грустно, ибо отвергает абсолют божественного происхождения царей природы. Отсутствие развлечений подталкивает к деятельности, от мордобоя на темных улицах, до создания философских трактатов, и в этом автор мемуаров не исключение. В его случае добавляется социальное и биологическое паразитирование. И по линии быта тоже имеются претенденты покататься на его ослабевшей спине и заодно на изрядно подсохших извилинах. Такие горестные мысли часто возникают в непогоду при обозрении унылого здания котельной и проходящих мимо. Усилия при создании мемуарных книг приводили порой к мысли, что, возможно, всё будет бессмысленно. Это опасение подкреплялось тем фактом, что народы на просторах империи были не осведомлены о существовании Сахарного, а осведомлённые люди делали и по сию пору делают вид, что не знают о его существовании. Подобное часто случается в низшей среде: умышленно или ненароком отвергаются подобная личность. А среда, конечно, не «леди и джентльмены», и это накладывает отпечаток на литературный текст книг. Как жаль, что и труженики Лубянки за прошедшее столетие стали принадлежностью низшей среды. Где служащие становятся работниками, не жди ни самостоятельной элиты, ни суверенной государственной игры. Герой должен быть один, а претенденты уже не герои, но соперники за место под солнцем славы, мысли которых направлены на междоусобную борьбу, а не свершение благих деяний. Герой бывает один, а двое это уже просящие славы.
Белая, Красная и Прощальная книги – такова суть мысли в литературном оформлении Дежавю. Каждое направление – это отдельный пласт выражения интеллектуального содержания кредо индивидума, считающего свой земной путь значительным и полезным для общества. Всё в истории общества и личности повторяется через разные промежутки времени. В нашей мемуаристике подобное произошло через семь лет; какой-то заколдованный круг творческого цикла, когда вновь возникла необходимость свершения заключительной книги, как и в 2014 году при создании первого варианта «Записок из ночлежки».
Вера в Бога и желание величия – главная цель жизненного кредо каждого самолюбивого человека, и Сахарный в этом случае не исключение. Бедоносец, Крупин и Сахарный – люди свободы, признающие только разумное и полезное для общества рабство. Надорванность судьбы присуща всем творцам, и это характеризует тяготы жизни Сахарного, Крупина и Бедоносца. С уходом читателей, к писателю приходит апатия, и Сахарного такое состояние посетило осенью 2020 года.
Герцог, князь и просто гражданин – такова совокупность образов социальной жизни Сахарного. Тетралогия представляет интерпретацию прошлого с аранжировкой событий настоящего в свете уходящей жизни в неопределённость будущего.
Весь мир радуется обилию света, а наш слепнущий писатель, наоборот, огорчается быстрому наступлению обеденного времени, когда в окно его кабинета попадают лучи света и трудно становится разбирать буквы текста на бумаге и даже на печатной машинке, представленной вечной спутницей полусломаной «Robotron». Всё это необычайно грустно, но и поучительно в оценке многих деятелей страдавших подобным недугом.
Золотой мальчик на закате жизни становится серебряным старцем. Слёзы истины – это потерянное счастье. Слёзы неба – это детское горе от потери родителей. День крещения Руси для Сахарного знаменателен рождением первого машинописного варианта «Записок из ночлежки», которые и определили его писательскую судьбу. И с момента первой удачи он ежегодно в этот день благодарит Бога за подарок и равняет свои действия по этому событию. Здесь его творческий ориентир в писательской деятельности. Так незаметно подкрадываются прозрения, главное своевременно определить роковые моменты и избежать неприятностей. Чем ближе к действию, тем острее мысль и наоборот, на финише раздумья уходят в оценку эффективности результатов. Величайшая истина – это слёзы прозрений. Исторически книги – это единственные дети автора, как бы ни неприятно было биологическим потомкам.
На Западе Сахарный – обычный кроманьонец, а в России он изгой. Парадоксы жизни: когда биологический получеловек считает других насекомыми. Миша Сахарный, ты только русский швед. Облака в которых витают мысли Сахарного пронизаны кровью душевных и телесных страданий. «Слёзы очищают душу», – заметила Лидия.
Исторически Сахарный борец за истину в природе не существующую.
Ты пребываешь в самотёке событий – такова жизненная карьера Сахарного. Как щепочка по речной воде, так по воле случая судьбы проходит Жизнь Сахарного.
Историческая жизнь идеи часто опережает текущие события, в частности и запаздывающий переход общаги в хижину-музей Сахарного.
На свадьбе Лидии и Сахарного сами небеса плакали бурным ливнем, громом и солнечными всполохами, и всё на фоне великолепной горной гряды.
Успенский пост подарил и могучий остеохондроз вдоль обеих лопаток. Однако, внимательно прислушавшись в себе, констатировал и болевые уколы, что вызвало критическую улыбочку у Лидии. Усиленная активность предусматривает конфликтность, и это вся жизнь Лидии. Вообще, этот большой ребёнок умиляет непосредственностью поведенческих реакций, а в целом это характерный для всей северной Евразии эволюционный идиотизм. Такое состояние обостряет желание ускорить работу над тетралогией. Тахикардия, катаракта, остеохондроз – таков букет старческих наслаждений Сахарного.
Удивился: в трилогии на полутора тысячах страниц описаны страдания кота Белого, а вот тетралогия посвящается аналогичным стенаниям автора по поводу собственных жертвоприношений на алтарь прихотей кучки местных люмпенов. Не будь у Сахарного колоссального опыта перенесения тягот в течение его большой и довольно грешной жизни можно было бы присоединиться к определению Лидией источников страданий как «шизы». Однако он стреляный воробей и по незначительным движениям в окружающем социуме способен определить предполагаемую гадость против него. Чем дальше в лес, тем больше дров. Так и в творчестве, по мере углубления в познание идеи созидательного процесса действовать становится всё труднее. Лидия лечит меня растираниями. Меняются времена, меняются люди и нравы, а борьба за земные блага остаётся неизменной.
Внешние враги автора мемуарного сериала – это деградировавшие аристократы, в своё время предавшие кастовую избранность и необходимость участия в Международной генетической программе. Эволюция человечества требовала от этих, к сожалению, не состоявшихся суперменов Нового времени, примера в повторении святых обязанностей богоизбранных по улучшению генетического материала общей человеческой массы общества. Гадкие поползновения этих негодяев, поддержанные аналогичными подельниками, вызывают только отвращение. И только думы о близких и Боге помогают справиться с падением духа и телесной слабостью. Раб рабов, забава черни – таков исторический имидж Сахарного. Культура тела исходит из варварства духа и физических потребностей на уровне полуживотной морали. Недуги рождают грусть и глубокие откровения по познанию таинств окружающего мира.
Боже, как жалко выглядят лица современных представителей европейских династий! Они не улучшили генофонд своих народов, но беспорядочными браками сами опустились в генетическое плебейство. Два столетия сибаритства на парламентских перинах наложили на них столь явную печать вырождения, что становится жутко. Обезьяна может быть коронованной, но богоизбранность ей недоступна. Кардинальная смена династий – это будущее западных монархий, независимо будет сделано это насильственно или методами евгеники. Близится время антибастардов, когда богоизбранные возлягут с царственными плебейками, и потомство Сахарного сможет причаститься из чаши августейшего воздаяния. Впрочем, ближневосточные и азиатские монархии тоже не избегнут генетического обновления.
Милый Крупин, друг и образ памяти, где ты затерялся в молчании? Немного украденной мудрости не порок, а возвеличивание великих предшественников, дарящих потомкам азы Назидания на дорогах жизни. В борьбе с недугами забываются идеи, друзья и близкие; так и в нашем случае, забылось многое, но нелепый случай всё поставил на свои места, и стоит поблагодарить за это Бога. Изучая материал тетралогии, пусть заинтересованный читатель не будет чрезмерно строг к слабостям автора, ведь он прожил длинную и трудную жизнь. И последний крик полон надежды на жизнь. Неучтённое – просто пропущенное. Любое начало несёт в себе конец действия. Глупый и ленивый человек, собирающий компромат на других, в конечном итоге дискредитирует самого себя. Старческая шизофрения – неизменный спутник финала жизни мыслящих личностей. Всё прекрасно, но мысль постоянно блуждает в осени стартового года Дежавю. Не написано не значит отвергнуто, но оставлено для раздумий. Маленькое – часть большого, а большое – сонм малюток. Последнее не всегда окончательное, но предтеча нового творческого взрыва. Так и трилогия не следует преторианской дорогой, но движется стезёй интеллекта. Чем бы ни одарил Всевышний человека, Он не дарует ему готовой истины, не лишает воли познания и оставляет право всезнания за Собой. «Долой рукопись, да здравствует рукопись!» – так изгибаются зигзаги творческого пути интеллектуала.
Конечно, следует подарить по авторской книге Дине и Крупину, но ведь их потомкам они будут безразличны и окажутся, скорее всего, на свалке. Поэтому лучше доверить персональную библиотеку Александру, возможно, их будет ожидать лучшая участь, имея в виду, что они содержат фрагменты и его творчества. Многое не могу, но что могу, тем помогу; таков принцип внедрения в окружающую среду людей – по характеру социальных прилипал. Наиболее пронзительные мудрые мысли исходят из глубин духовной и телесной боли, а если терзания в симбиозе, то познаются и некоторые тайны Вселенского разума. Непонятное это не тайное, а скрываемое окружающими по умыслу или просто по невнимательности к личности или событию. Они вечно идут вдвоём – таково суждение рыбновцев о прогулках Лидии и Сахарного по улочкам городка. Правый глаз слезится и почти не видит, и просит истины о столь печальном своём состоянии. Финиш печален, но заманчив надеждой на новые старты великих деяний. Очень грустно и неприятно констатировать, что прихоти окружающих приобретают изуверский характер.
Я умру на рассвете, вы не плачьте по мне, только помните: жил да был и ушёл от нас маленький человек большой истории Михаил Сахарный.
Болезни – штука вынужденная, а деяния необходимы; и такой принцип жизненного кредо является залогом творческого успеха Прощальная драма – состояние пронзающее насквозь тело, душу и разум, и это расставание Сахарного с участниками Дежавю. При написании и начале публикации трилогии события развивались стремительно и незаметно для окружающих, а вот далее – тормоз, что связано с высвечиванием в произведении многих негативных моментов жизни маленького городка.
Пришёл капут, пришёл капут, мой милый друг, вот так, мой милый друг, а ведь всё это просто жизнь.
Проходящее означает не движущееся в прошлое, но не желающее остановиться в действии и разумно поверить свершаемые поступки чужими примерами. Презренный металл приходит и уходит, а вот титул, дарованный Богом, остаётся с человеком навечно и на радость потомкам. Несколько горько, но кажется, что за всю жизнь Сахарный так и не обрёл истинных друзей. Просыпаясь, женщина думает о предстоящем настроении, а мужчина о грядущих заботах, и это приводит к разногласиям. Женщина с денежкой в руке мимо кошелька не промахивается.
Незаметно кануло в лету время героев толпы, и на арену истории вступают потомки августейших особ. Величественна книга всея Руси о родственниках Романовых, и это главная пружина прессинга против Сахарного. Уходит государь, и за ним следует его свита; таково требование истории для упрощения работы летописцев.
Великое часто просто неизвестное или малоизвестное, и так обстоит дело с Белой дорогой Сахарного. Подобное создало много кривотолков и спекулятивных произведений литературы. Наиболее характерное произведение, искажающее действительность благопристойных действий команды Сахарного отражено в романе Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы». Созданный по этому сценарию одноименный телефильм – ещё более пошлое произведение. Неожиданно автор трилогии «Записки из ночлежки» сделал потрясающее открытие, согласно которому в мире развилась масса противников, желающих прервать создание Сахарным тетралогии. Не созданное – просто потерянное случайно или по злому умыслу недоброжелателей, но иногда от лени. Талантливый человек везде талантлив, от макушки головы до пениса, не говоря уже непосредственно о мозговых извилинах. Талантливый человек во всём талантлив, даже и в банальности.
Сто лет пролетело, а от Великой Веры и Александра Искандера остались лишь страдания Cахарного.
Встречи во время прогулок по Рыбному с цыганскими детьми буквально вгоняют мысль в клоаку непознаваемости человека на всех стадиях развития цивилизации. Путешествия по окрестностям городка с Лидией и слепым глазом буквально взрывают фантазию и приводят к невероятным прозрениям.
Боже, мой, как патологически хочется писать и писать, а перед глазами последние страницы всех трёх книг. Общажная вакханалия буквально стала повторять институтский аналог при расставании с отделом болезней пчёл, что приводит к крайне грустным размышлениям. Отстреливать варваров в цивилизации излишне, ибо они представляют инструмент коррекции общественных отношений различных социальных групп населения. Цивилизованный варвар опасней его дикого собрата: если второй просто не обуздан, то первый вовсе не знает меры. Конфронтация Сахарного с окружающей средой неуклонно возрастает, а это уже перспектива взрыва насилия. При входе в идею необходимо активно действовать, а при выходе на исходе сил, интенсивно доделывать упущения, и в этом вся трудность, а зачастую и драматичность финиша. Истинный заказчик только благословляет идею преступления, в исполнении которой участвует много гнусной людской мелочи. Сахарный начал жизнь сиротой и прекрасно осознает, что в этой жизни он просто сирота.
Мемуары – это бесконечное путешествие по прошлому.
Процесс родственного кровосмешения – факт не политический, а экономический, исходящий из желания сохранить имущественный ценз от искателей богатого приданого невесты или аналогичного наследства жениха. Во все времена существовала целая каста любителей обогатиться на брачном поприще. Это омерзительно, но и поучительно, а зачастую и единственный способ создать семью по взаимной любви. Но счастливы в браке, как правило, бывают нищие, ибо единственное богатство, которое они могут приобрести, представлено детьми. А для бедного человека дети – единственное состояние, притом даруемое Богом и здоровыми генами. Внимательный анализ сути жизни человека свидетельствует, что единственно за что необходимо благодарить родителей и Бога, это приличные гены.
Раны от потери близких, состояние духа, вызывающее боли сердца, обилие слёз и призывы воли к действиям – и всё это на фоне улыбающегося Бахуса. Лиза, Белый и Пушок три белых кошачьих существа, постоянно грызущие сердце страданий Сахарного. Они родственники по белому окрасу шерсти и чужаки среди огромного серого кошачьего царства окружающего мира. Судьба Пресвятой Богородицы интересна тем, что при зачатии Иисуса использовалось Божественное семя, перенесённое в чрево девы Марии Архангелом Гавриилом. С современной точки зрения, это первый случай инструментального осеменения женщин, не отвергаемый христианством. Исторически это тоже первая и робкая попытка перенесения тринадцатого подвига Геракла из античного мира в Новое время, начинающее свой отсчёт от рождения Иисуса Христа. С цивилизационной точки зрения, это сакраментальное описание заурядной технологии при храмах Древнего Египта. Автору неудобно говорить о себе как о последователе Геракла и Гавриила в наше время, однако, он считает этот путь не зазорным, а проверенной веками практикой цивилизационной селекции. Это особенно для него важно в год шестидесятилетия творчества на этой стезе благотворительности. Примечательная дата была отмечена в Рыбном при вакцинации от коронавируса в компании молодых, красивых женщин, ожидающих, по их мнению, спасительных уколов в ручку. Славянские женщины ввиду более раннего созревания по сравнению с германскими более изящны. Белые женщины Северной Америки в основе содержат германский генотип с более мощным костяком и грубоватыми формами тела. Но желания прекрасного пола идентичны во всех точках земного шара, а именно стать матерью если не будущего живого бога, то просто ребёнка. Впрочем, для каждой матери её дитя до некоторой степени персональное божество. С этой точки зрения всегда смотрел автор, несмотря на то, что люди, давшие ему жизнь или просто претендовавшие на роль родителей, не всегда вели себя подобающим образом. Но пусть их судит Бог, а Сахарный к ним относится с уважением. Собственно, так и должно быть: помни отца и мать и люби, как свою душу. Сахарному повезло в жизни потому, что он рос в среде, где отсутствовали глупые люди, а Лидии повезло меньше. Рыбное – городок небольшой, но вот претендентов на божественность множество, и такой идиотизм амбиций порой потрясает. В историческом контексте Святая Богородица является не только мамой Иисуса, но и крёстной матерью Белой дороги Сахарного, ибо первой проложила дорогу к инструментальному осеменению представительниц прекрасного пола, обделённых мужским вниманием.
Для избранных Богом безразлично, кто добывает у них генетическую продукцию и кого они осеменяют, главное – не прощать исторических обид и эволюционных оскорблений. За обиду личную можно заслужить прощение, за обиду историческую месть неизбежна. Даже святые мстят за исторические обиды, ибо их перстом водит сам Господь.
Передохни, мой милый друг, не мучь больную руку; такая мысль пронзила сознание в день Успения Пресвятой Богородицы юбилейного года Белой дороги вкупе с Международной генетической программой. Белая дорога, входящая фрагментом в Международную генетическую программу, всего лишь продолжение исполнения заветов Бога по беспорочному зачатию для приобретения наследников, и характерный пример – рождение Иисуса, ставшего Богом Сыном, исходя из Бога Духа продуцента Бога Отца.
Любое дело это прежде всего действие, а уже потом результаты, базирующиеся на желаниях и возможностях. Желания и возможности в противоречии, а изредка и в симбиозе, определяют эффект в реализации жизненного кредо. Сахарный в юности получил задачи по исполнению социальных, профессиональных и интеллектуальных задач жизненного кредо и затратил практически всё время земного пребывания на их решение. Какой интригующий и подленький подарок фортуны, этой злодейки самого смысла жизни!
Итак, конечной порой августовского лета завершается шестидесятилетнее возвращение к исполнению заветов первой книги детства «Двенадцать подвигов Геракла» с присоединением тринадцатого подвига, по стезе которого пришлось совершить марафон временного исчисления. Внутри какая-то истома, редко приключающаяся и рождающая налет лёгкой грусти в дымке воспоминаний былого. Сложно судить, это приоритет истории или читателей, но кажется, что автор удачно наполнил тетралогию содержанием; она является плодом долгих размышлений, исходящих из опыта всей жизни, и потому обнимает собой многообразные темы.
Неожиданное прозрение – это укус ядовитой змеи истины, где выживание целиком на совести разума, подкрепляемого силой духа. Негодяи всегда легко объединяются независимо от этнических особенностей и территориальной селекции на интеллект и эволюционную адаптацию. Грязный человек – это грязные и крайне порочные мысли и аналогичные деяния, и всё это характеризует облик заурядного негодяя. Подобных субъектов в маленьком среднерусском городишке на удивление немало, и к ним продолжают прибиваться аналогичные мерзавцы прибывающие со всех сторон бывшей территории Советского Союза. Интересно, будут к ним подсоединяться потомки дезертиров из Советской Армии в Афганистане? Это пища для размышлений и анализа последствий колониального владычества; благо, Западная Европа уже получила многочисленные презенты из стран третьего мира как алаверды за мужские удовольствия бледнолицей администрации в этих уголках земного шара. При наказании грязных людей за неблаговидные поступки не грешно применять аналогичные методы насилия и даже лишать жизни. Всевышний подобное не осудит, а возможно и поощрит. Беженец – это человек, уходящий и редко возвращающийся, исторически перспективный вечный мигрант. Любой удар коварен непредсказуемыми последствиями.
Боже мой, среди какой низменной среды приходится проводить драгоценное время жизни, дарованной Богом! Порой кажется, что на фоне окружающих, даже приматы выглядят аристократами.


Глава 39

Романовство становится модным в России, что крайне интересно, учитывая забытость Сахарного. Длинная мысль – следствие отсутствия краткого аналога. Солнце Юга требует ответа адекватной человеческой страстью, особенно в эросе.
В день архистратига Михаила именины всех Михаилов и Сахарного тоже, но персональные.
Ты маленькая птичка, Литушка ты моя – каждый день и дважды, ранним утром и на закате дня, повторяет Сахарный в момент ухода в сон. Глубокие чувства прекрасны, они вершат великие дела, но могут погубить обыденную жизнь; какое единство и противоречие любви и жалости к ближним.
Обнаженные тайны подобно бумерангу возвращаются отторжением среды и в результате личность обретает одиночество в обществе. Прощальное произведение полно грусти, тоски о прошлом и мудрости в настоящем, и это будет шедевр года, подобно усталому клину журавлей в осеннем небе.
И вот он, первый день Сотворения мира; пятьдесят восемь лет со старта исполнения заветов «Беловежской пущи», второй книги детства о братьях меньших; и первый день, и первая лекция, и первая перекличка в Алма-Атинском зооветеринарном институте. А в мойке соседская кошка в лоток навалила, как взрослый мужик, – оригинальное поздравление с профессией доктора Айболита. Любой презент символичен, всё зависит от желания и фантазии участников приношения, особенно одаряемого. За три года со дня пропажи кота Белого несколько отвык от аромата кошачьих испражнений, но память вернула в тот период жизни, когда по квартире носились Лизонька и Белый и частенько портили воздух, но это амбре друзей радовало продолжающейся дружбой с братьями меньшими. Так неожиданно рождается истина, которой в природе не существует, ибо она плод фантазии человеческой мысли. Когда человека предают, всё это грустно, но истинную печаль души он вершит сам, предавая себя похотям и порокам.
Какое роковое событие в первый день осени – отправили на погост супругу Яна Шагуна, родившегося в Беловежской пуще. На память взошла цифра пятидесятивосьмилетней давности и первая лекция, перекличка студентов, когда судьба сказала: «Вперёд, Миша, хватит дремать в объятиях книжечек и грёз, тебя ожидают великие дела на профессиональном поприще в служении обществу».
Я прозрел, и Бог сказал: «Ты мудр, Сахарный, и так тебя кличут прекрасные женщины человечества». Он горел, как печка и сгорел как факел – такова финальная судьба Сахарного. Похоже, что автор в литературной исповеди опережает историческое время и свои творческие возможности. Истина жизни – в её достойном завершении, и это будет после Дежавю.
Чувство отторжения к окружающим усиливается, и порой кажется, что вся Россия пронизана сплошной мерзостью, и это не удивительно, ведь славяне всего лишь второсортные европейцы и даже не первосортные азиаты, где пальму первенства чётко захватили монголоиды, впрочем, подобное было и раньше, пока не нарушилось цивилизирующим влиянием Запада. А наши брюлики оказались только мечтой, как и вилла на Лазурном берегу. Для Сахарного Эльдорадо комфортного быта и творчества представлено вечной мечтой, подобно вечно блуждающим сообществам номадов, представленных современными мигрантами из третьего мира, которые отнимают романтический имидж у вечно гонимых цыган и даже у иудеев. Наш автор тоже вечный мигрант, что исходит из его исторического имиджа политических живых консервов. Особенно роптать ему на такую неприглядную роль ему не стоит, ибо подобное состояние образа жизни в своё время с подсказки зловещих англомасонов было выбрано милашками родителями. Исторические катаклизмы начала двадцатого века вытащили их из дворцов и бросили в скитания по трущобам западного мира. Поэтому они довольно холодно отнеслись к судьбе своего потомка. В этом нет ничего удивительного, достаточно вспомнить судьбу еврейского мальчика Моисея, который был выброшен в Нил и в корзинке приплыл ко дворцу фараона. По-видимому, они тоже думали, что оказавшийся на исторической помойке божественный ребёнок на волнах судьбы доберется до московского Кремля и там уютно устроится среди членов Политбюро коммунистической партии СССР. Однако среди эволюционных уродов дураков не много – все моисеевы корзинки Красной империи распределялись между своих, так что альтенбургский младенец оказался на родине своего биологического отца кирасира Александра Искандера в солнечном Туркестане. Впоследствии гнусные политические игры вырвали его из ипостасей под солнцем Востока и отправили на дикий Запад, но его голубой экспресс остановился на задворках европейской цивилизации. Странно, но эта неприглядная судьба оказалась позитивной для реализации личностного кредо. Родовой институтик и толерантное окружение позволило оперативно создать и внедрить в Интернет трилогию под общим названием «Записки из ночлежки». Поэтому не ропщи на судьбу. «При неудаче надо уметь давать сдачи» – какая вульгарная и великая уличная мудрость, даже если сдачи приходится давать самой судьбе.
Отсутствие информации о жизни и деятельности предков в памяти потомков составляет фундамент исторического эгоизма личностей. Подобное вносит сумятицу в память приходящих об ушедших. Подобная ситуация характерна для Сахарного. В его истории все предшественники грязных событий его жизни ушли из этого мира, не рассказав ему о прошлом, и он по крупицам информации пытался построить здание памяти о себе и предках. Окружающая среда ещё более мерзостна, она наслаждается полученным знанием и злорадно ждёт будущих откровений. Постоянная работа на общество аморальна для памяти потомков.
Исторически Сахарный довольно нелицеприятная личность, обозначаемая созвездием эпитетов: Герцог, Великий князь, Международный папа и Интеллектуальный киллер – последнее для общества особенно неприятно. Однако, способность критически относиться к собственной персоне – одно из достоинств человека, и звание Интеллектуального киллера призывает человека во всех ситуациях оставаться человеком. Пустота вокруг, одни враги, и это вечер того дня, который каждый день. Для истории ветеран труда Сахарный излишен, ибо обязан быть примером для молодежи.
Зачатый в плебействе и на царском ложе только люмпен от мысли. Зачатый на царском ложе, попадая в плебейство, сможет стать только изгоем, он будет отвергаться злее всего той средой, которой подходит по своим личным качествам.
Рука болит и сердце ноет, а дух подталкивает разум: «Вперёд, мой милый друг, к познанию таинств на горизонте истин». Основная задача детей и внуков – грабить родителей, дедушек и особенно бабушек, и во всех случаях с милой улыбочкой, но иногда и с угрозами. Молодёжь, держащая за горло стариков, не понимает, что смотрит на собственную старость и пальцы новых поколений вымогателей. Печаль порождается обидой за несостоявшееся.
Боже мой, как близка истина! –  она на горизонте ещё одной страницы поиска. Прогулки прекрасны, но в зимнюю ночь излишни. Дни жизни не летят, а скачут и всё по буграм тревог. Прощание – это сгусток печали. В апреле 2019 года на огороде с Лидией обнаружили труп мертвой кошки, она была беременной и по словам Самариной умерла, не сумев разродиться. На её мордочке застыло такое обидчивое выражение как на фотографиях Надежды Александровны фон Дрейер, супруги Великого князя Николая Константиновича. Сходство меня потрясло и глубоко запало в память, и сейчас часто вспоминаю тот момент, а в душе шевелится какая-то смутная тревога. Так часто случается, когда фрагменты настоящего ранят память о прошлом.
Боже мой, какой несчастный этот Сахарный даже ему самому становится себя жалко, так и хочется всплакнуть в вечерней тиши ночлежной жизни. Старость тревожна видом близкого горизонта между земным и потусторонним мирами, и это гонит разум забыться в повседневной жизни. С годами мудрость превращается в красивое манипулирование известными изречениями. Все люди втайне воры, при этом честный вор ворует у себя и иногда у памяти о предках.
Исторически восемь лет Дежавю аналогично Туркестанскому сорокоусту: в обоих случаях решается судьба жизненного кредо участника этих событий.
О годы! О, годы! Вы горы страданий моих и вечная боль об ушедшем и несвершённом. Сущность прозрения – в неожиданной возможности потрясти и опровергнуть устоявшиеся стереотипы. Чрезмерные контакты чреваты расконспирированием друзей и партнёров, даже невольных. На исходе жизни возвращаться нищим в ипостась своей молодости не просто аморально, а недостойно, поэтому Сахарный не стремится в Туркестан. Не став богатым, не возвращайся в нищую юность, ибо тогда ты был счастлив молодостью, полной энергии, страстей и надежд. Страсти юности и есть счастье, остающееся в памяти на всю оставшуюся жизнь. В молодости ты был нищим и счастливым, в старости ты тоже нищий и несчастный, и несчастье старости не стоит менять на то ушедшее бедное счастье, ибо в размен получишь лишь горечь отчаяния.
Утро рождает не только новые прозрения, но и отвергает предыдущие. Хорошая жена – это звонок, пробуждающий мужчину от летаргического сна природной лени, свойственной натуре самцов. Легендарная русская тройка – следствие полуазиатского мышления, сочетающего западный холодный разум и восточную склонность восторженно воспринимать чудеса окружающего мира.
Так и хочется крикнуть в историю: «Сахарный, ты гений!» Но никто из окружения не предлагает это свершить, по-видимому, завидуют славе философа. В касте богоизбранных слово «друг» звучит дико и обозначает скрытого врага.
Тахикардия, катаракта и щитовидка на базе слабого иммунного статуса – вот главные приёмы врагов в борьбе с популярностью Сахарного городке Рыбное. По большому счёту только шестидесятилетний юбилей Белой дороги вынудил Сахарного сесть за «Robotron» и изливать печатные буквы на листы белоснежной бумаги; все остальные причины второстепенны.
Отвергнув величие августейшей крови и получив власть над обществом, демократия тоже создаёт своего рода аристократию, но, к сожалению фекальных кровей. По сути дела, это духовные бастарды, обречённые на взаимное уничтожение и освобождение социальных ниш для новых самозванцев от богоизбранности.
Сексуальные меньшинства настойчиво протаптывают дорожку порока к нашей квартире и главное, что полувековой юбилей Белой дороги совпал с поселением в угловой комнате двух педерастов-интернационалистов: выходца из Азербайджана и русского извращенца с Дальнего Востока. После их удаления площадь заняла иеговистка по кличке Бешеные извилины. Прямо не маленький городок в центре России, а папа Нью-Йорк на берегу Северной Атлантики. Великое – это уходящий мираж маленького и остающегося. Лесбиянки омерзительны, но мораль педерастов нарушает все табу человеческого общества, возвращая этих ущербных представителей рода человеческого в животный мир. Этот порок отнесён христианством к разряду тяжких грехов.
Вот и осень, вот и финиш жизни, господа, и ваше время вышло – таково резюме о прожитой жизни в глубокой старости. Из порожнего миропонимания идеи не изливаются. Трилогия мемуаров не просто литературное произведение, а своеобразное пособие для разработки сценария хроникально-документального с художественными фрагментами фильма о Белой дороге – важном аспекте Международной генетической программы. Все ищут корни истины, а они в нижней части животика прекрасного пола. Время старта в Международной генетической программы и, соответственно, Белой дороги определяется датой появления в медицинском учреждении Нового Света пробирки с генетическим материалом Сахарного, прибывшему за Последнее море в пробирке криоколлектора. Гнусная судьба, но неизбежная ввиду ряда обстоятельств. В безысходности единственная радость – персональная идея. Печальный сентябрь юбилейного года Белой дороги – время прощания с далёким стартом тринадцатого подвига Геракла. По прошествии шестидесяти встречаемся с Алма-Атой, Чардарой, Нью-Йорком, стартом Белой дороги и прощаемся навсегда; всё это подобно потере близких людей и друзей. Прощание особенно грустное, потому что, учитывая возраст и состояние здоровья, виновник торжества вряд ли доживет до следующего юбилея, а если и доживет, то потеряет амбиции на общественное признание. Вхождение молодых людей в стены учреждений профессионального образования означает начало персональной интеллектуальной программы. Всё великое Сахарного осталось в Туркестане, в России он прожигает интеллект и историческое время.
Судя по фотографии, Артём Искандер был эгоистом и женским подкаблучником, и только этим можно объяснить историческое молчание о его постреволюционной судьбе, впрочем и до этого он был тёмной лошадкой аристократической жизни России. Философская мысль отрицает политическую демагогию, ибо её удел познание глубокого внутреннего мира человека как продукта эволюции животного мира. Александр Искандер, подобно старшему брату, был эгоистом, но с большой сексуальной энергией. Звуки от ходьбы восточных людей, мягкие и плывущие, подобно поступи хищников, и недаром в старой литературе их окрестили эпитетом «хищники». В противоположность этому, западные народы стучат ногами, словно подобно копытами благородных животных, часто напоминая лошадей, а юные создания гарцуют козочками. Потому и сравнивают в мифологии мужчин с кентаврами, а женщин с сернами, впрочем, последние такие же капризные, как и их четвероногие аналоги. В жизни довольно часто случаются казусы: думал о благородной помощи братьям меньшим, а в конце жизни оказался втянутым в компанию философов.
В День сотворения человека, в юбилейный год Белой дороги, несмотря на недуги, остро чувствую желание творить; на календаре понедельник и меня бодрят приятные воспоминания о визите Александра и божественной совместной помывке в бане. Даже один день борьбы за истину жизни следует принимать благоговейно. Я думаю о Боге, о Вселенском Разуме и благоговею от избытка чувств, наполняющих единое целое – мою душу и мой человеческий разум. В минуты падения остро обнажается весь окружающий мир, и его пороки и добродетели принуждают трепетать тело и душу, внося сумятицу в разум и ясность в осознание ответственности перед Богом за подаренную жизнь.
Профессиональную работу Сахарный завершил, слегка пошатываясь при ходьбе, а вот финал Дежавю настоятельно требует и элементов слепоты. Печально, но полуслепота есть новый образ жизни Сахарного, и это уводит мысли к мудрости великих слепцов.
Лидия становится философом, при этом величественно провозглашает: «Я проснулась в слезах и мечтах о счастье, а ты Сахарный гнобишь меня в нищете». Так незаметно проходят годы, приближается старость, грусть и болезни. Старость посещает человека один раз, но о ней не жалеют так, как о прошедшей молодости, и напрасно. В старости оставь иллюзии на величие, живи обычной жизнью, и в этом будет счастье. Попытки прижизненного преобразования дурака в человека разумного эволюционно не оправданы и исторически аморальны, подобно представлению осла орловским рысаком. В историю через казнь – таков путь некоторых социальных аферистов, например, Юлиуса Фучека. Не падай духом, ослепший Миша, ещё не вечер нашей жизни. Великие победы, достающиеся без жертв, – это лишь мечты либо иллюзии, а в реальной жизни победа питается вашей кровью и умывается солёным потом, а не сладкими иллюзиями. Иллюзия есть мысль неосуществлённых надежд. Времена не выбирают, в них живут и умирают, и это сказка о братьях Покрас. Сахарный и в слепоте страшен врагам. В старости творят немного, но мысли могут быть потрясающими по глубине познания. Прекрасное для идиотов – обуза для интеллектуалов.
Селят и селят пенсионеров, будто квартира Сахарного склад для хранения престарелого биологического хлама. Прошлое не просто годы, а раны души. Сахарный приослеп на правый глаз, но это не конец жизни, ибо за неё цепляются и слепые, и неподвижно лежащие на ложе беспомощности. Прекрасный пол тоже мерзостным бывает, но скорее исключение, нежели правило. Сахарный, не падай духом, после окончания твоей жизни в мире останется два миллиона потомков и среди них прекрасный пол.
График жизни – это взлёты и падения на путях социума и быта, и в этой своеобразной системе единства и борьбы противоречий познается сила духа и характер таланта каждой личности. Подъёмы на вершины достижений и падения в пропасти социальной ненужности разрисовали жизнь Сахарного красочно, но до уродливости. Он преодолел последствия сиротского детства, хотя многие считали отмеряли предел его жизни сорока годами, достиг немалого в благотворительности и в интеллектуальном соперничестве с мальчиками, выросшими на сметане и маминых горшках. Он никому не завидует и не сетует на свою судьбу.
Где вы, милые мяукающие Лиза, Белый, брюнет Кузя, в каких ипостасях обитаете? Нет ответа, и один бледнолицый Пушок жалобно стонет под окнами. Такие грустные мысли позитивны обострением желания завершить Дежавю тетралогией, несмотря на невзгоды и болезни. Старость есть историческая болезнь личности, возбуждающая психику, что подталкивает к необходимости завершения жизненного кредо. Такое состояние духа оформляет задачи Дежавю и творческий поезд отправляется в свой прощальный круиз по воспоминаниям о прошлом; так рождаются мемуары. Слепота, глухота и забытость, переходящая в нищету это неизменная триада для гениев на исходе жизни, и Сахарный в этой зловещей круговерти неприятностей не исключение из правил коварных капризов судьбы. И главное, всё это обнажается на старте третьего этапа литературной деятельности, что особенно удручает. Первый этап, закончившийся двумя сотнями машинописных страниц под названием «Раздумья у виселицы судьбы» был прерван беззарплатьем в Институте пчеловодства и страхом возможной голодной смерти семьи. Второй этап, подаривший трилогию «Записки из ночлежки», одарил автора могучей катарактой. Интересно, какой сюрприз поднесет третий этап творчества, посвящённый «Прощальному визиту в мудрость»? Неизвестно, но перспектива очаровывает. Потомки, прежде всего, – дети, а уже потом всё остальное, позитивное или негативное для исторической памяти предка.
Летом 2018 Лидия и семейство Александра вкусили удовольствие путешествия по царским местам Крыма, и их требования стали постепенно преобразовываться в препятствие для успешного завершения литературного тридцатилетия. В такой ситуации и слепота может быть подспорьем в успешном завершении важной страницы жизненного кредо.
La Cote de Azur – божественное местечко, но для Сахарного и Лидии, путь к нему заказан капризами судьбы.
Сахарный отбивается от предложений Лидии о поездках болезненным состоянием. Прошли года жизни, наступила пора старости, и клички раннего детства такие, как Ходячий труп и Немой, стали проявляться в реальном состоянии организма. Подобные обстоятельства вызывают отрицательную реакцию Лидии, желающей видеть своего избранника здоровым и ко всему с горящим взглядом и жгучими руками. Последнее – единственное наследство, доставшееся от бедного кирасира Александра Искандера, ибо его секс-партнёрша Великая Вера была холодна не только разумом, но и телом.
В подъезде кот Пушок, генетическая копия Белого, часто плачет, жалуясь на свою судьбу и отсутствие деликатесов. Это возвращает мысль в прошлое, в общение с Лизонькой и Белым и в думы о том, что предстоящие звёзды мая в год 77-летия Сахарного будут прощанием с мудрой мыслью и желанием сотворить тетралогию. Об этой дате жизни как о заключительной в активной жизни в своё время говорил покойный Алексей Дмитриевич Горин.
Человек, привыкший к затворнической жизни, глубоко несчастлив и беспомощен в большом открытом мире, особенно в путешествиях. Это породило противоположные эпитеты характера людей, именуемых домоседами и бродягами. Вот и сейчас бродяга Лидия тянет домоседа Сахарного на экзекуцию в платную глазную клинику. В бесплатную больницу имени Семашко она затянула его двумя годами ранее. Этот вояж к офтальмологу Родичкиной оставил глубоко омерзительный след. Катаракта – состояние довольно неприятное, но её появление сыграло роль своеобразного творческого буксира, подтолкнувшего приуставшего при создании трилогии писателя в дебри проблем, где краеугольным камнем светилась идея тетралогии как прощального произведения. Две священные семёрки – это желанная дата жизни человека на грешной земле, а в творчестве – майские звезды познания истины выстраиваются в созвездие по имени Прощальный крик мудрости. Катаракта в финальном творчестве – вдохновитель и одновременно крах создания заключительной книги «Прощальный визит в мудрость»; и это обычные парадоксы жизни. Сервис требует периодической смены персонажей ввиду привыкания потребителей к личности и потере интереса к самой работе организации. Тревога необычна в момент появления, а затем она превращается в заурядный атрибут проходящей жизни, и многие требуют бытия полного тревог. Иногда их кличут адреналинщиками, и таковы многие террористы и революционеры, хотя грань между ними прозрачная. Дебаты рождают прозрения, а споры с прекрасным полом одаривают истинами, поэтому Сократ так горячо любил сварливую Ксантиппу. Лидия по вредности приближается к этому аналогу, а вот сварливости ей не хватает из-за доброты.
Оказывается, эскулапы в России лгут пациентам не только бесплатно, но и за деньги, и в обоих случаях усердно. Посещение с Лидией платной глазной клиники произвело гнетущее впечатление, тем более накануне усекновения главы Иоанна Крестителя. От Рыбного до Рязани проехали с комфортом. Оказалось, что словоохотливый таксист кавказского происхождения когда-то перевозил Лидии ванну в домик, который на участке Леонида строила Лиля, наша московская родственница.
Собака не страшное животное, но не суй ей в пасть свой палец – может его порвать. Такой случай произошёл с Сахарным в Янги-юльском детстве.
В здоровом теле – здоровый дух, и это главный стержень творческой мысли, ибо при загнивании членов тела и разум впадает в болезненность. В моменты болезненности вскрывается эгоизм личности, преодолеть который могут только целеустремлённые и сильные духом индивидуумы. Характерный пример – наш милый Крупин. Накануне его семидесятилетия бедняге сделали операцию по замене хрусталиков на оба глаза, и дух этого редкостного эгоиста затух, а действия стали сосредотачиваться исключительно на обслуживании огородика Нуркии. Напрашивается аналогия и с Сахарным, ибо ему предложили делать операции на оба глаза одновременно с перерывом всего в один день. Мерзостное предложение, но будем надеяться на успех. Необходимо будет отвалить эскулапам тысячи рублей из гробовых сбережений. Какая гнусная сумма, учитывая американский хрусталик. Ведь это время нашего Махабата с американскими Мери, а впрочем и европейскими фройленами тоже. Как мерзостен и тесен мир. Так рождаются мысли, отвергающие действие, но одновременно способные необычайно ярко высветить суть времени и ситуации вокруг личности, зацикленной на отправке своего жизненного кредо в историю через мемуары. И это момент нашей истории.
Лидия – неисправимая гуманистка и утопистка – по-прежнему стремится облагородить весь мир, но он крайне порочен и воспринимает её благие намерения отрицательно. Таков удел всех благодетелей, и пример тому наш Господь Иисус Христос. Подобная мысль пришла в День Усекновения головы Иоанна Предтечи, при воспоминании о том, что этим днём 2019 года её за ногу укусила злая собака, когда она занималась благотворительной деятельностью по смене отопления в нашем подъезде.
Если, путешествуя по России, встретишь двенадцать гераклов, то один обязательно будет алкоголиком, трое изрядно пьющими, остальные импотентами, больными и немного любителями нетрадиционного секса. Иметь в глубокой старости здоровые зубы – мечта всех, но она мечта бессмысленная, ибо в этот период сама жизнь колышется на грани небытия, подобно мотыльку; а мотыльку при сильном ветре судьбы не до зубов – не поломало б крылья, не оторвало б лапки. Болят пародонтозные зубы, щурятся на свет полуслепые глаза, а вокруг вопли претендентов на земное счастье; таков старческий имидж.
Сказочный Мюнхен и другие чудеса Европы у многих вызывают удивление, переходящее в восхищение, но я равнодушен к искусственным творениям человека и благоговею перед маленькой речушкой под Ташкентом, в предгорьях Ала-Тау или на Среднерусской равнине. Вероятно, долгая жизнь в полупустынях, степях и горах Туркестана сформировала преклонение перед божественной природой в независимости от пышности пейзажа. Не только негатив окружения, но и чрезмерная активность близких становится цепями рабства на пути завершения намеченной цели, и в нашем случае этими цепями зачастую потряхивает грешит Лидия на фоне её огромной помощи в осуществлении Дежавю. Чрезмерная активность близких часто наносит больше вреда, нежели препоны самых отъявленных негодяев. Призыв Лидии «Миша, давай активнее, мы ещё не стары» стал на финише Дежавю подлинным бичом спокойной жизни мемуариста. Молодая жена – как прелестно, но нередко это петля излишних проблем на исторической шее немолодого мужа. В Рыбновской жизни немного дат, отражающих исторические моменты, и наиболее выдающиеся из них это дни осени 2013 года – времени начала работы над «Записками из ночлежки».
Потрясающе: Архангел Гавриил, перенося семя Бога в чрево девы Марии, возможно, не ограничился только ей, а по-иудейски втихомолку обсеменил половину молодых женщин Иерусалима, и это единственно, что может обосновать потрясающие претензии евреев на роль богоизбранного народа. Как просто в миг раздумий о пороках мира открывается непознанное. Вот такие дела: дразнишь соседа жидом, а он оказывается потомком Бога и претендентом на должность руководителя треста или даже интеллектуального учреждения.
Как интересна встреча с прошлым, вот и Кети Блекфорд появилась в образе Фанни Лир, которая мило довела Николая Константиновича до туркестанской ссылки, создав ему образ мученика в своей исповеди под названием «Забытый князь». И много лет в ту самую ипостась явился его внук, тоже забытый. Как порочны происки и омерзительно будущее. Потомки – это котомки проблем в настоящем и грабители памяти о деяниях предка в будущем, родственные по крови гробокопатели. Желаешь приятно провести жизнь, не лезь в память о прошлом и в мечты о будущем.
Горелое лето осталось в памяти посещением Ярославля, подведением итогов диссертации Шурика и думами о необходимости завершения работы на ниве братьев меньших, и перенос деятельности на осуществление Дежавю. Но печально, что выгорело место сбора Лидией грибов в Шехминском лесу, чудесном уголке Мещёры.
Падает с берёзки желтый лист, за окном осенний сумрак, повествующий об уходе бабьего лета, и вот раздался истошный визг собаки – то начался гон, подстёгиваемый вечным зовов о продолжении рода. Ночью псы забегают даже в подъезд и своим истошным воем будят чувствительных насельниц дома. Наглые животные расхищают уличные наших прикормленных бездомных собак во дворе, поэтому Лидии приходится охранять подопечных во время кормления. Её обращение в администрацию города об организации питомника-приюта для бездомных котов и кошек не возымело действия. Чиновники заявили, что отлавливают только собак.
При обыконивании книг афоризмами Лидия была категорически против, поэтому её авторские экземпляры трилогии исписаны на полях всего на 141 странице, что отражает сюжет известной кинокартины «Сорок первый», впрочем и наша с ней жизнь в определённом смысле аналог: к величайшему удовольствию до сих пор живу, хотя время пристрелить ей меня ещё есть.
Неожиданно исчезли псовые, и так же вдруг появились кошачьи. Эти мелкие весьма назойливые хищники засновали, вымогая пищу, и Лидия засуетилась, готовя еду для кошек, так собирательно именуется стадо кошачьих. Так бывает в жизни: уходят тираны страха для окружающих, и их место занимают мелкие негодяи по мерзости более опаснее своих крупных предшественников. Александр мальчик добрый и умный, доверчивый, как его мама Лидия и это умело используют враги.
После востребованной обществом педагогической работы Александр уселся за компьютер в издательстве «Просвещение», превратившись в обычного столичного клерка. Это звучит довольно неприятно и означает «мальчик на выезд», правда выездное поле – вся территория России. Так уходят в песок меркантильного восприятия мира талант и все усилия, потраченные на его развитие. Для Сахарного такой поворот судьбы сына – маленькая драма.
Спектакль под названием «Катаракта» подходит к концу, в случае его провала выплывет водевиль «Robotron» – этой кудесницы машинописи. Встреча с прошлым обнажает и вскрывает язвы ушедших проблем, и они начинают дурно пахнуть, так что лучше оставить их под бинтами забвения или хотя бы струпьями безразличия. Наиболее грустно становится в моменты, когда желания личности перебиваются прихотями близких. В экстриме главное не достоверность действий, а яркость поступков, и это называется театром персональной истории. Театр персональной истории Сахарного это проведение ночных бдений в сенях маленького дома в Алма-Ате в молодости и одинокие раздумья в кресле под окном подле рабочего стола в ночлежке городка Рыбное в старости. Возможно, автор сгущает мрачные краски своей жизни, но его критики молчат и, следовательно, согласны с обвинением. Если же они будут стыдливо или с деланым равнодушием молчать до конца земного бытия Сахарного, то после уже и не смогут возразить, не став кощунниками, ибо Божественность лишает яда длани идолопоклонников. Хвала Вселенскому разуму в том, что Он подарил ему спасение от гибели и оберегал от всех напастей и тяжёлых болезней. «Я изрядно приослеп!» – это восклицание стало расхожей извинительной фразой Сахарного при встрече знакомых. Как ни крути, а в душе каждого иудея таится негодяй и это делает особенно привлекательными этих побочных детей божьих и вечных страдальцев.
Боли прошлого, подобно занозе, ранят ум, особенно тяжки думы о потерях. Давно ушли в неизвестность Лиза и Белый, а их образ стоит перед глазами. Вокруг ночлежки размножилось множество бездомных кошачьих, но вот приходит непогода, и они жалобно смотрят, просясь в тепло жилищ, и странно, что это не ранит душу. А как вспомнишь Лизу и Масю, и ненароком глаза подёрнутся слезой. Такие парадоксы в нашей жизни, где ушедшие мохнатые друзья с тали жертвой вымогательств жалких квадратов жилья в ещё убогом здании. Ещё одна удивительная встреча произошла на избирательном участке по выборам в Государственную Думу. Мы с Лидией встретили среди членов избиркома Ирину Каверкину, обаятельную женщину, с которой некогда работал в Институте пчеловодства. Встреча освежила воспоминания, стало как-то светлее и теплее на душе, и вспомнились слова Дины Рубиной, что при думах о Ташкенте ей до сих пор тепло. И странно, мысли вдруг вернулись к Крупину и нашим встречам и беседам в Рыбном. Это погрузило в эйфорию, но душевная нега от встреч с прошлым была разрушена практическим предложением Лидии помочь ей в огородных делах. Так житейская проза разрушает мечты.


Глава 40

Четырёхмесячная игра в юбилейном году Белой дороги, начавшаяся путешествием Лидии в Петербург, переходит в финальную стадию под названием «борьба за зрение». Город на Неве является родиной женщины, по вине которой меня юношей втянули в довольно неприглядное занятие, именуемое Международной генетической программой. Конечно, её тоже подвели молодые оболтусы обещавшие горы свернуть на ниве Эроса, но, к сожалению, опростоволосившиеся. Впрочем и Сахарного вынуждали заниматься этим делом довольно неприглядным способом, в противном случае, он тоже быстро бы выбыл из игры. Методика медиативного секса исходит из глубокой древности, когда делались первые попытки внести элементы искусственного отбора в воспроизводство человека. Некоторым это может показаться даже аморальным общественным занятием. Безнравственное не означает порочное, ибо соответствует только нарушением фрагментов общественной морали в общепринятых поведенческих реакциях в среде этносов различных географий проживания.
Вновь пропали очки. Народная мудрость гласит, что домашний вор неуловим, подобным образом дело обстоит и с потерей очков. Пришёл после банных процедур, выпил пивка, забыл закрыть дверь на замок. Проснулся – очки исчезли. Искали с Лидией везде, но безуспешно. Ситуация, полная идиотизма и карикатуры на взаимоотношения с окружением.
«Друзья мои, я снова среди вас!» – таким обращением хочется поприветствовать утреннюю страничку открывающейся жизни. Впереди дни, которые необходимо провести в состоянии ослабленного зрения без очков. Состояние неприятное, но необходимо преодолеть все трудности, ведь завтра День Рождества Пресвятой Богородицы, и грешно провести его в унынии. Маленькое событие внесло некоторое разнообразие в серые будни ночлежной жизни. Лидия человек несколько рассеянный и часто кладёт ключи от комнат и квартиры в разных местах, и мне приходится постоянно ей докучать словами «где твои ключи». И вот утром наша Ксантиппа обрадовано заявила: «Ты постоянно спрашиваешь, где мои ключи, и вот теперь я буду спрашивать, где твои очки!»
Своевременное не всегда правильное, но необходимое, и именно оно решает успех любого начинания. Привычка, скорее не вторая натура, а необходимость, исходящая из формы деятельности.
Незаметно летят, подобно клину уставших журавлей, годы жизни, и творческие годы собираются в стаю. Вот и первая часть нашего труда финиширует, и приходит момент завершить намеченное несмотря на все невзгоды. Такое стремление обычно поощряется Богом, который незримо шлёт на землю частички истин, и их необходимо постичь. Ночлежка омерзительна, и состояние быта в ней способствует взрыву мудрых мыслей у Сахарного.
Благодаря Божьему промыслу, одолели первый участок творческого пути к финалу тетралогии, этому завершающему произведению Дежавю. Падать духом преступно перед Богом, людьми и своей совестью. Америку не догнали и не перегнали, а вот с осеменением получилось превзойти на столетия, и здесь спасительным оказался образ Пресвятой Богородицы, родоначальницы непорочного облагораживания прекрасного пола в Новой истории.
Цель и истина жизни не всегда идентичны, но они объединяются человеком в стремление к познанию своей судьбы. Звучит кощунственно, но слепота была единственной возможностью продолжить литературное творчество после завершения трилогии. Судьба лишила Сахарного всего, он просто тень прошлого, сопровождаемый в будущее единственным оруженосцем в образе Лидии. Посему стоит поприветствовать и заранее проститься: «Привет и прощайте, цель и истина жизни. Достаточно прижизненных эпитафий, следует вступить на стезю реальной жизни.
В солнечный воскресный день в семейной беседе после трапезы родилось три афоризма.
«Заранее увидеть будущее – прекрасный и коварный подарок фортуны», – сказал Сахарный.
«Долголетие – привилегия осёдлой жизни», – заметил Александр.
«Хапни солнца в своё тело и пища излишня», – подытожила Лидия.
О Рогоносный Бахус, ты друг и враг в одном лице. После твоего посещения болит голова. Я так слабо вижу, что исчезает желание творить и только боль от потерь прошлого вынуждает брать стилос. «Она дура и он не лучше», – таково мнение окружающих, но именно это и обостряет желание творить до завершения Дежавю.
Случайные встречи приводят к вражде или дружбе на всю жизнь. В нашем случае такой персонаж определён историей и это соседка Ольга Кабашова, случайно встреченная в знойных местах Сыр-Дарьинской полупустыни. Ольга, кто ты: друг или враг – скорее всё в комплексе. Учитывая важность завершения Дежавю в образе тетралогии, можно временно примириться с таким неприятным соседством в маленьком городке. Многие враги тоже несчастные пленники судьбы, и это часто скрашивает углы взаимных противоречий, а в нашем случае прослеживается именно такой вариант событий. Не имея большого счастья, радуйся даже маленькому горю, и жизнь станет веселей; это есть истинное счастье. Не думай, что весь мир состоит только из друзей или врагов: в нём масса людей безразличных ко всему, кроме собственной персоны, и они наиболее опасны, о чём предупреждают многие мыслители. «Не бойся врагов, ибо они могут только убить, не бойся друзей, они могут только предать, а бойся равнодушных: с их молчаливого согласия совершается и то и другое» – эта мудрость бессмертна.
Исторически у Сахарного не было мамы, папы, бабушек и дедушек, и весь набор родственников подменялся суррогатом семьи. Плохое не всегда плохо, ибо оно зачастую предтеча хорошего.
Беспризорные собаки преобразуются в домашних волков. Они нападают на домашних животных и в первую очередь на своих конкурентов за ласки людей, представленных кошачьими. Около нашего дома они стали их терроризировать, отбирая пищу, приносимую Лидией. По слухам, в районе города Пронска стая бродячих собак загрызла несколько коз, и это в светлый День Рождества Пресвятой Богородицы.
У Лидии взрывной характер, и Сахарному, несмотря на его кроманьонские волшебные феромоны не удалось приручить эту строптивую монгольскую лошадку. Доброхоты изобрели Сахарному слепоту, а недруги приняли непосредственное участие в осуществлении этих замыслов для того, чтобы узаконить разделение коммунальной квартиры. События до странности напоминают средневековый раздел Испании между маврами и германскими рыцарями. Впрочем и раздел Речи Посполитой между Россией и опять же германцами повторил Пиренейскую катавасию. При этом в первом случае вклиниться между африканцами и европейцами пытались кочевые племена гуннов, готов и аланов. Во втором случае добычу между русскими и немцами пытались урвать уже истинные азиаты и турки, пришедшие в Малую Азию из пустынь Туркмении. В нашем случае нет ни германцев, ни гуннов, ни турок, а борьба идёт между сексуальными меньшинствами и сектантами, при активном участии наркоспекулянтов. Последнее таит особую опасность, ибо в результате ухода из Афганистана войск стран НАТО проникновение на север зловредной продукции усилится. Весьма печальные думы внушает такое положение в Северной Евроазии и даже в нашем маленьком городишке. Прекрасный пол, конечно, очарователен, но и порочен; прислушиваешься к ожесточённой перебранке на кухне и кажется, что свора бродячих собак, беснующихся под окном, проникла в квартиру и творит там шабаш. И не дай бог оказаться в центре этих событий – загрызут или озловонят и даже могут побить, а мужчина, побитый женщинами, – позорище для друзей и даже врагов.
Если траурный костюм украшает человека, то не грешно в нём войти и в Царство Небесное. Наши внуки – Настя и Миша, и они в мире своих родителей. Это правильно, ибо и родители были детьми; таково движение семейных взаимоотношений. Отживающий сходит с арены жизни, и на его место заступает молодёжь. Счастливого им плавания по виражам судьбы!
Освобождение от несения социальных обязанностей в цивилизованном обществе означает возвращение личности в своеобразное старческое детство, что у интеллектуалов вызывает необходимость Дежавю, то есть воспроизведение в прощальном творчестве всего жизненного пути, раздумья о будущем, которое в этот период приобретает полуфантастические мечты, именуемые иллюзией надежд на исходе земного бытия. Трилогия «Записки из ночлежки» Сахарным создана для истории, чтобы читатель оценил его деяния и справедливо определил их место среди пантеона интеллектуальных произведений в мировой цивилизации. Заключительную четвертую книгу автор создаёт для собственной совести, взяв за основу начало социальной жизни, весьма оригинальной и начавшейся за два года до выбора профессионального пути служения обществу. Задача крайне трудна, ибо основной исторический материал и бытовые нюансы жизни выбраны, проанализированы и помещены на страницах предыдущих произведений. Сравнительно ранний возраст старта социальной жизни, представленной служением Отечеству на античном образе тринадцатого подвига Геракла довольно экзотичен и требует выдержки и здоровья в старости. Социальный статус личности определяется общественным положением или достижениями на ниве интеллекта, воинского таланта или выдающихся физических данных, впрочем, последнее наиболее примитивно и мене долговечно.
Идея умирает вместе с завершением её поиска.
«Круть, верть, черепочку смерть» – таков жизненный круг человека на нашей грешной земле. Это было любимым изречением брата Сергея Ивановича Мерщиева, Михаила, трагически погибшего под колесами паровоза в пятидесятые годы двадцатого века в прелестном городке нашего детства Янги-Юле. Этот небольшой среднеазиатский городок велик по-своему, что, к сожалению, не оценено современным обществом. Оставим этот вопрос на суд истории.
Анализируя своих родственников в Новом Свете, приходишь к потрясающему выводу, что они были глубоко несчастными людьми, поэтому участие в Белой дороге при опосредованном участии их генома было единственное, что могло скрашивать их убогое существование. Это понимали люди, определённым образом связанные с дореволюционным прошлым, и усиленно занимались Сахарным. Поэтому впоследствии это вызвало глубокую ненависть плебса Евроазийского пространства и наиболее яростные из классовых врагов стали просто отыгрываться на беспомощном авторе Белой дороги и впоследствии мемуарной трилогии. Налицо кастовая борьба низшего с высшим. Всё ясно и до омерзения глупо, но таковы прихоти низших при возможности покуролесить в насилии над более высокоорганизованными индивидами. Да увидит Всевышний наши муки и воздаст грешникам по их поступкам и праведникам тоже за дела отблагодарит.
Поэтический сборник Александра «Россия в Человеке» содержал стихи первые, незамысловатые, но, как у всех поэтов, с претензией на величие. Сборник автор пытался протолкнуть через поэтические конкурсы, но везде получил отказ. Он так и остался рыбновским поэтом, подарившим десяток своих книг литературному магазину в селе Константинове. Но это не должно удручать претендента на лавры великого пиита Святой Руси, ибо подобных соискателей было множество, особенно накануне Великой революции. В то время каждый второй дворянин претендовал на лавры Пушкина, а третий мнил себя Чайковским. Поэтому простим им всем эти заблуждения во имя разума.
Лечить катаракту полутрупа это не просто карикатурно, но даже не смешно, а главное, в таком состоянии пребывает наш герой мемуарных страданий, ведомый Лидией за цепочку надежд в пропасть коварства судьбы. Верно гласит мудрость: решаешь принять правильное решение, спроси совета у женщины, и сделай всё наоборот. К сожалению, в нашем случае с катарактой это действует слабо, ибо к мыслям Лидии стал присоединяться и Шурик. Медицинские операции излишни полуживым старикам, ибо для них последняя услуга эскулапов представлена патологоанатомическим вскрытием и путешествием в последний путь. Для Сахарного такое нелицеприятное состояние осенью юбилейного года и звучит насмешкой над его выдающимися успехами на поприще благодеяний в пользу прекрасного пола; и вот этот самый пол отвечает ему неблагодарностью с элементами садистического издевательства. Ужасно, но, кажется, среда довела писателя до грани утраты контроля над психикой, и это истязание продолжается три четверти века. По поводу выживания: наш литератор даже среди кроманьонцев – чемпион.
Впереди глубокая осень и завершение восьми лет литературных мытарствований, а это, надо заметить, маленький финиш всей затеи Российской жизни. Любой спектакль театра жизни завершается шутовскими выпадами в сторону главных артистов. Катаракта, конечно, штука гадостная, но может стать и спасительным щитом для измученной личности, оберегающим от непосильной нагрузки. В истории много примеров, когда имитация уродства позволяла выживать в экстремальных условиях, а зачастую и совершать карьеру, недоступную для многих здоровяков. Если внимательно просмотреть на биографии великих людей, то многие из них не брезговали поиграть в юродивость, то есть в определённую форму инвалидности, и не без успеха. Удача не всегда успех, но зачастую просто надежда на него. Надежда есть стимул к успеху. Патологическое состояние организма исключает допинг, и это нередко влечёт творческий кризис. В старости наиболее опасны доброжелатели, их активная помощь наносит здоровью больше вреда, чем пользы.
Банкеты по поводу исполнения персональной идеи могут быть стартовыми и финишными, и последнему надлежит быть более приличным. В нашем случае первое торжество было отмечено скромно в посиделках и прощанием с семьёй Крупиных, а вот по завершении трилогии торжество было роскошным. Оно представляло собой банкет в рязанском трактире «Конюшенный двор» по поводу 70-летия Аллы Ивановны Лазаревой и прошло обстановке иммигрантского русского кабака. Именно после этого окончательно утвердилось мнение о правильности создания мемуарной трилогии.
В юные годы Белая дорога вывела меня в генетические супермены, а на склоне лет губит вследствие человеческой зависти к достигнутым результатам, недоступным многим. Борьба за истину прежде всего обеспечение жизни человека, достойных условий существования, и только потом выходят на арену вопросы совершенства и способы их достижения. Интеллект, несмотря на своё могущество, вторичен в жизненном кредо личности.
Какие нелепые бывают метаморфозы в нашей жизни: по вине больного сердца приостановилась борьба за очи, и сразу вспыхнула коллизия нелепостей в противостоянии с Лидией за использование печатной машинки, якобы усиливающей при работе на ней слепоту. Опять боремся за милую «Robotron», вернее за моменты работы на ней. Потрясающий поворот творческой жизни.
Трудно загадывать, но кажется, что расставание писателя с милой подругой многих лет «Robotron» будет напоминать сюжет повести Чингиза Айтматова «Прощай, Гульсары» (Гульсары – это жёлтый, а вернее золотой цветок). Это трогательное повествование расставания старого табунщика Тагая с верным другом быстрым степным конём, отбираемым в колхозное стадо. Вместо того, чтобы свести его на общественное подворье, пастух выпустил коня в степь, воскликнув: «Прощай Гульсары!». Автор уже прощался с первым чудом – вконец разломанной машинкой «Ятрань», и вот впереди возможное повторение коварной судьбы. И подобное сопровождает Сахарного всю жизнь, с того момента, когда он вылетел из чрева матери на свалку истории, но, к счастью, руки Бога его подобрали, и он оказался в детском приюте. Такие печальные дела у нас, и это несколько скрашивает удручённое ввиду неурядиц со здоровьем настроение. Интеллектуал обязан оставить обществу мудрые книги, являющиеся главным богатством цивилизации и сокровищем истории. Каждый может иметь свои Левкры и Мантенеи, и к подобному стремился наш писатель. Современная эпопея медицинских страстей звучит странно, а именно как «Битва за очи Сахарного», и по степени напряжённости напоминает баталии 1961 года, звучащие как сражение за пенис советского школьника – перспективного благодетеля американских страдалиц по линии бездетности. Это выглядит вульгарно, но естественно и исторически оправдано. Всё происходило вовремя и потому имело смысл. А когда теряется время, отведённое на достижения цели, пропадает и смысл действия.
Вот и осень золотая, потихоньку падает листва с деревьев, и мысли грустные устремляются в глубокую осень старта Дежавю. Маленькие недостатки не умаляют значение большого достижения, наоборот, они украшают его своим несовершенством. Последний день сентября – это сплетение великой триады из Веры, Надежды и Любви, и нас поздравила с праздником этих святых Раиса Васильевна Маниченко. Как приятно общаться со старыми друзьями, героями нашей трилогии и таких же азиатских колонистов, как и писатель с Лидией и Александром. В моменты отчаяния остаётся единственная ценность – жизнь, и за неё обычно цепляется человек, всё остальное проходит туманом воспоминаний, но тоже поддерживает дух борьбы за выживание.
Сахарный в период Белой дороги вышел по возрасту из пионеров, но ещё не был принят в комсомольцы и формально оставался в пионерии. Поэтому его участие в Международной генетической программе звучало весьма саркастически, а именно советский пионер оказывает интимные услуги американкам. Такие чудеса могли произойти только в СССР и США, двух близких по историческому имиджу государствах, приютивших в разное время массу выдающихся аферистов всех народов. Подобное несколько искупает аморальный аспект Белой дороги.
Путешествия прекрасны, но они срывают покровы таинственности с окружающего мира, что приводит к сомнениям в божественной сути самой жизни человека. Всегда надейся на худшее, а лучшее придёт само собой. Зов крови – это волнение души и разума при созерцании определённого ландшафта, созвучного генетической родине. У Сахарного это фьорды Скандинавии и бескрайние степи и пустыни Евроазии.
Лидия необычайно доверчивая особа, передавшая часть своей беззаботности Александру. Так что Сахарному архитяжело предохраняться самому и продумывать за близких меры предосторожности против козней окружающих. Внимательно изучая свою жизнь, приходишь к выводу, что величайший момент бренного бытия представлен встречей с прошлым на бумажных листах глубокой осенью 2013 года. Остальное проходит серой пеленой раздумий. История человека начинается с того момента, когда вся его жизнь начинает укладываться на страницы мемуаров, а всё предшествующее только предыстория личности в бренном мире.
Рокфеллер с рублём в кармане застиранных штанов – таков имидж большинства российских обывателей. Царь в лаптях представляет заветную мечту многих россиян. Он царь в лаптях, он истинный россиянин; таков исторический имидж нашего Саши. Исторически Россия – страна лапотных царей, а Дикий Запад – королей в сапогах и с кошельком. Именинник есть человек имеющий средства на проведение застолья, в противном случае он только помнящий дату своего рождения. Чрезмерное обилие раздражителей притупляет внимание, переходящее в рассеянность.
Уходит в прошлое время жизни, снижается работоспособность, и наступает эпоха разочарования в смысле земного бытия – всё это порождает апатию духа, переходящую в угасание физической активности, и называется старческой немощью. Наш писатель неуклонно следует таким маршрутом жизненного пути, но это не разочаровывает в жизни, а вынуждает задуматься о будущем, где отсутствуют яркие краски и ликование окружающего мира. Фантазия, конечно, теряет красочные моменты творческих взрывов, но прогулки с Лидией по магазинам Рыбного вносят оживление, а бутылочка пива разжигает острое желание к творчеству. Так движется интеллектуальный вагончик по рельсам воспоминаний и философского осмысливания нашего мироздания. Выплывают образы прошлого, особенно этих борцов за место под солнцем земной совершенности – Бедоносца и Крупина, образы братьев меньших Лизоньки и кота Белого, и рядом маячат Лидия и Александр. Часто вижу глаза, убиваемого мною кролика в Алма-Ате, и это поднимает какое-то смятение в душе.
«Русая девушка в кофточке белой, где ты, ромашка моя» – такова моя песня о Лидии.
Герой одного года – вот имидж Сахарного. За короткое время был совершён целый подвиг на стезе школьного образования и взрослой совсем не детской деятельности на стезе Международной генетической программы. Какое грустное прозрение на исходе жизни, и оно несколько разочаровало пишущего эти строки. Мир стариков замыкается в узком пространстве жилища, и лучшими спутниками становятся домашние животные, а нашего писателя лишили его творческих кумиров: мохнатых друзей в образе Лизы и Белого. Чудо, как и всё великое, обязано случиться единственный раз, чтобы его не спутали с природным явлением. Аромат истории всегда приятно щекочет нервы амбициозных личностей, а таковы были и приверженцы создания великих империй – Древнего Рима и Золотой Орды.
Отчаяние на грани трагизма – это состояние, помогающее забытым гениям возрождаться шедеврами, подобно фениксу из пепла. Нечто подобное стало настойчиво закрадываться нам в душу и разум на грани глубокой осени, а возня вокруг ночлежки вкупе с неполадками здоровья усугубила тяжёлое душевное состояние, изрядно подорванное длительными упражнениями на ниве интеллекта, когда приходилось отказывать себе в достаточном отдыхе, сне и пище. Результаты получились грандиозными: три шикарные книги и звание слепого сердечника.
Как-то незаметно ускользает юбилейный год моих Мери, становится необычайно грустно, так всегда бывает, когда прощаешься с прошлым, которое было не совсем желанным, но необходимым, и теряешь больше, нежели приобретаешь. Что приобрёл автор в результате неожиданного участия в благотворительности в далёких ипостасях? По всей вероятности, только моральное удовлетворение от побед в том деле, которое осуждается современным отпадшим от идеи ранга обществом. Он входил в эту идею, где доминировали принципы интеллектуалов о собственной избранности. Но юноша не относил себя к подобной категории личностей, и его участие было плодом желаний обществ Востока и Запада. Красная империя помогла своему социальному узнику появиться во здравии на Диком Западе, пусть и в виде семенного материала. Ведь в это время бытовала легенда о гибели его в приюте на территории Белоруссии. Поэтому, представ перед очами общества капитала и собственной маменькой, он открыл главу своего возрождения из мертвых. Это напоминало известную песню Первой мировой войны: «Я к маменьке родной с последним приветом спешу показаться на глаза». Потрясающий момент персональной истории, и с ним надо остаться в анналах памяти о прошлом. Прошлое, что это такое – уход совершённого или предтеча будущих разочарований. Подобные мысли возникают в моменты предутренних тревог и рассеиваются с первыми лучами солнца.
Всё особенно тягостно в период голой осени, но первые сигналы о будущем беспокойстве духа начинаются на первых этапах этих состояний природы в осеннее время. И это не удивительно, ведь угасание природы и есть истинное угасание человека, его духа и тела. Весь окружающий мир погружен в золото падающих листьев, и каждый листок сверкает, как своеобразный цветок, как дань увядающей природе. Такое не забывается долго, иногда остаётся в памяти на всю жизнь. В нашей истории это время начала научной деятельности и принятия решения об отъезде из Казахстана в Россию. В мемуарной части нашего творчества этой порой 2015 года созрело окончательное решение заняться дилогией и положить в ящик исторического забвения мысли о возвращении на работу в институт. И это было правильное решение, ибо научная стезя потеряла смысл, а история требовала полной реализации жизненного кредо в триаде шестидесятилетий, включавшей начало Белой дороги, первой встречи с Лидией и последующей службы в звании доктора Айболита. Биографическое описание, конечно, лишено мудрой начинки, но иногда и простая банальность полезна на философском фоне.
Судьбоносность мемуаров в том, что они и есть история жизни личности, и от их успеха и зависит память о предках. Остальные мостки для вхождения в историю непрочны, что связано с массой претендентов на Олимп памяти предков, и в этом обилии место только избранным, попадают туда единицы и не всегда заслуженно. Всё напоминает Древний Египет, когда каждый фараон стремился построить себе гробницу ещё при жизни, но если не успевал, то её достраивал приемник на престоле, но для себя. Усопшему приютиться в коридоре папенькиной гробницы. Так дело и с исторической памятью при отсутствии мемуаров, созданных при жизни. Мемуары есть пирамиды, хранящие историческую память о личности для поклонения потомками перед его деяниями. Сахарный воздвиг все четыре грани пирамиды и до сих пор обтесывает бенбенет, именуемый греками пирамидионом. И два саркофага готовы, но останется работа и для Шурика, и место для него предопределено. Поднимемся к памяти дорогой додинастического Египта.
В историческом аспекте золотая осень является переходным моментом от приобретения Мишей Романовым титула Героя одного года до появления на литературной арене мемуариста Михаила Сахарного. Одновременно это прекрасное время года олицетворяет старт и финиш сорокачетырёхлетней научной работы на стезе ветеринарии, где автор трилогии приобрел некогда учёную степень. По крутым виражам научной мысли пришлось буквально карабкаться, меняя направления и специфику научной работы. Остро довлела над сознанием необходимость творить эксперименты на уровне мировой новизны, чтобы быть не слабее зарубежных коллег. Как удалось осуществить задуманное, оценит её величество история. Прозрение тайны приводит к печали ввиду потери приманки для стимуляции умственной деятельности, которую двигают два фактора: страх потери и соблазн романтики познания неведомого плода истины. Всё это замыкается движением обстоятельств судьбы.
Предрассветная мгла, то состояние тревоги, которое рождает столь глубокие мысли, что теряется значение прозрений в последующее время суток – такое состояние именуется озарением истины. Поиск этого неведомого тревожит мысль, приводя к вдохновению – творческому благословению Вселенского разума, нисходящего к земным существам.
Жизнь полновластного монарха – всегда драма, жизнь династии наполнена трудом, трагедиями и сибаритством. Но монарх при конституции и партийной возне уподобляется безработной шлюхе, просящей подаяние на паперти святого храма. У неё тоже есть и ремесло, и трагедии, и желание неги, но всё в виде фарса. Этими фарсами заполнены монархические таблоиды нашего времени. Более жалко выглядит, пожалуй, только будни бывших владетельных домов, и, как пример, современная история Романовых – только один из исторических водевилей на сцене мирового театра социальной жизни. И бог с ними.
Бог с нами и пенис тоже с нами – таково жизненной кредо истинных мачо. Белая дорога есть своеобразная форма меценатства Сахарного, что придает ей сугубо социальный характер в исторической классификации деяний.
Тревоги мира рождают грусть и отчаяние в душе человека. Так и услышанные звуки романса зародили в моей душе семена печали:
Это было давно, год примерно назад,
Вёз я девушку тройкой почтовой,
Кто-то выстрелил вдруг,
Прямо девушке в грудь
И она, как цветочек, завяла…
В Международный женский день вспоминаются все участницы Белой дороги. Что владело их чувствами? По-видимому, обычное женское любопытство и страсть к необычному. Придёт весна, и на белом пароходе мы уплывём в мечты юности – таковы грёзы Сахарного в предфинальной части спектакля прощания с литературой и подогреваемые претензиями Лидии о несостоявшемся свадебном путешествии. Неприятное ощущение, но кажется, что держатели общака после завершения Белой дороги не распорядились правильно накоплениями и присвоили их себе. Верно гласит мудрость: не бойся врагов, опасайся чрезмерно активных благодетелей.
Архаичные этносы Дагестана представляют собой социальных разбойников при внедрении политических лидеров в жизнь Средиземноморского мира. Не получилось у Сахарного с Лидией путешествия в Палестину с её священным песками, тысячелетиями точащих библейские стены, и осыпающимися в средиземноморские воды, будем довольствоваться рыбновской церквушкой Святого Николая среди пыльных улиц на речке Воже. И что такое море? – всего лишь речка, в слиянии подруг которой образуется Мировой океан.
Без рукописной истории в любой книге можно заподозрить результат коллективного творчества, и это вынудило Сахарного расписать шестнадцать экземпляров трилогии изречениями, из которых часть использована в тетралогии.


Глава 41

В окно часто стучит птичка и напоминает об июньской поре восемнадцатого года, когда другая молодая ослабевшая птичка бессильно уселась на водоотливе моего окна. Занёс в дом, пытался накормить и напоить, но, к сожалению, утром она оказалась мёртвой. Когда она лежала в коробке, то её мертвенная неподвижность вызвала аллюзию на Бедоносца. Было так печально, что слёзы рвались из души. Так и похоронил её в коробке под окном в розарии Лидии. Но такова жизнь: рядом со счастьем обязательно скрывается горе и печаль, впрочем, эти состояния человека составляют единство страданий.
Встреча с полузабытыми персонажами ушедшего спектакля театра жизни возвращает в прошлое, что по-своему детонирует процесс мышления, иногда засыпающего в прозаическом восприятия текущих событий. Аналогичная встреча произошла в поликлинике с сотрудником Института пчеловодства Юрием Докукиным, с которым посчастливилось быть на семинаре в славном городе Ярославле. Я был изумлён переменам: вместо цветущего здоровяка стоял худой, измождённый болезнью человек. Такие встречи переворачивают внутренний мир человека и обостряют восприятие окружающего.
Победа в первом сражении без победы при попытке реванша – только сомнительный успех, который можно исторически оспорить. Поражение в реванше не потеря успеха в первой победе, но просто неудачная улыбка фортуны. Фортуна всегда изменчива, то вознесёт тебя высоко, то кинет в бездну без стыда. Мери и Маши, плюс две мамаши – такова суть исполнения Белой дороги в ретроспективе шестидесятилетнего юбилея. Венцом этого события явилось июньское путешествие Лидии в Петербург на родину первой мамаши Сахарного.
Литературная страда, длившаяся 3 года и 9 месяцев и 3 дня, завершилась созданием мемуарной трилогии, и началось время путешествия книг по электронным волнам Интернета. Велико участие Лидии и Александра в создании этих примечательных произведений мемуарно-философской направленности. Однако в данный момент все участники заметно охладели к творческим потугам мирового страдальца на ниве служения богине Юноне. Возраст берет своё, всё труднее становится преодолевать преграды уставшего интеллекта, да и фантазия заметно оскудела. Будем надеяться на успех, с нами Бог и святые помыслы. Открытие ранее неизвестного ускоряет движение творческой мысли и создаёт, а остановка прогресса и застой общества уводят мышление в созерцание прошлого.
Все рвутся в анналы истории, и это не греховное вожделение, а здоровое чувство конкурентной борьбы за право жизни на Земле. Дину Рубину и Дину Мерщиеву с Сахарным объединяет исключительно Белая дорога, где обе потрудились по-своему. Создавая шедевр, не торопи творческий процесс чрезмерно, иначе интеллект погрязнет в спешке изыскания откровения, оторвёт хвост ящерице истины и удовольствуется его извивами, а это уже крах всей затеи. Возраст гениальности Сократа накануне ухода его в мир иной это особый этап жизни человека, на котором требуется создать персональную книгу назидания, являющуюся одновременно и своеобразным завещанием потомкам. В День Успения Пресвятой Богородицы женщинам необходимо вспоминать о её благих делах и великой жертве искусственного зачатия Спасителя семенем Бога, на роль которого появилась в последнее время масса смертных претендентов. Инструментальное осеменение порочно тем, что возникший из праха мужчина претендует на роль божества. Это удел Всевышнего и, может быть, только богоизбранных, но по злой воле судьбы на эту стезю затащили ещё юношей Сахарного, и без обожествления это стало порочным. Впоследствии это гнусное дело было представлено благородной защитой кастовой чести богоизбранных. Персональная богиня представлена женщиной, с которой провёл всю жизнь, и для Сахарного это Лидия. В определённой степени на эту роль претендуют и Нина с Диной, а вот как обстоит дело с труженицами Белой дороги, пока не ясно. Наиболее оригинальное прозрение представлено роковым откровением судьбы.
Юбилейный год старта Белой дорог примечателен тем, что особенно ярко удалось прочувствовать феномен Коха в своей судьбе. Подобно тому как предложение аллергена туберкулина в качестве вакцины против туберкулёза ввергло замечательного трудоголика Роберта Коха в изгнание из Германии и скитания по знойным ипостасям мира, так и в нашем случае концентрации качественного семенного материала в большом разведении открыли широкие возможности инструментального осеменения страждущих Мери, но при этом возбудили отрицательное отношение к донору ввиду нарушения этических требований к подобным занятиям на стезе генетики человека. Поэтому осуществление Дежавю в образе мемуарных книг не прихоть автора, а историческая необходимость для правдивого освещения прошедших событий. И мы уверены, что греховное в произошедшем оправдано в свете Божьего завета «плодитесь и размножайтесь»: налицо научное искушение, принесшее громадную пользу человеческому роду. Вспомним Иисуса, сказавшего прихожанам о грешнице: «Кто из вас без греха, первый брось на неё камень». Так и мы ожидаем каменьев в образе рецензий на наши книги. Творчество есть отыскание зёрен мудрости в навозной куче банальности. Когда окружающие создают тебе неприятности, это зачастую единственный способ выяснения взаимоотношений с окружающим миром, искусно скрывающим помыслы о личности, особенно неординарной.
Крупин и Нуркия в особенностях поведения буквально воспроизводят Бедоносца и Нину. Общение с этой парочкой буквально возвращает в забытые моменты туркестанской жизни, и это вносит в душу грусть и призыв бороться за проявление таланта на литературной ниве. Бедоносец и Нина были людьми отчасти порочными, но крайне реалистическими в оценке окружающего. Жизнь под общим кровом с этой парочкой благотворно повлияла на формирование мировоззрения опекаемого юноши и сформировала бойца за место под солнцем жизни. Если торопишься догонять мысль, значит очень устал твой интеллект. Наука требует сужать мысль поиска истины до состояния луча, проникающего к глазному дну, а искусство требует богатого восприятия и широкого мышления с периодическими опусканиями разума в темные и таинственные пропасти интеллекта.
Последние дюймы творческого пути – это путь черепахи по виражам поиска истины, и в нашем случае такой момент предстоит отметить историческим моментом в пятидесятилетний юбилей бракосочетания Лидии и Сахарного. Не падай духом, сын бедного кирасира, ты не в атаке царских смертников на конные колонны противника.
Создавая тетралогию, автор желал вернуться в свои шестнадцать лет в ту пору жизни, когда будущее казалось сказкой, полной радужных надежд на счастье. Он не осознавал, что счастье – это только мираж желаний, тонущий в океане серой жизни среди волн ограничений и возможностей.
Тигры, леопарды, львы – могучие представители кошачьих, но кошачьи пигмеи после одомашнивания деградировали до положения живых игрушек и утешителей человека в моменты лёгкой хандры. У Сахарного домашние питомцы стали символами судьбы, собачка Муся, кошечка Лиза с котом Белым засели в душе острой болью невосполнимых потерь. По всей вероятности, их участь созвучна его судьбе, в которой он тоже маленькое беззащитное существо.
Наиболее глубоко потрясает уход из жизни людей, которых ты не можешь представить мёртвыми. В судьбе Сахарного это были спутники его детства Бедоносец и Нина. В первом случае Сахарный решил покинуть Туркестан, а во втором бросил курить, отдав этой излишней привычке около сорока лет жизни. Финиш исполнения идеи обычно возвращает сознание в старт, и не решенные проблемы наиболее ярко высвечиваются. Так и в нашем случае, возвращаемся в глубокую осень юбилейного года династии к оставшимся в тени вопросам выяснения отношений с недругами на земле Рязанской. Яркого человека очень трудно представить в гробу, кажется, что он бессмертен. Подобных личностей не много, они встречаются во всех ипостасях и среди всех этносов. Когда встречаешь старца, отвечающего на вопрос о делах, что он пока жив, становится необычайно грустно. Так было и с бывшим начальником отдела Лидии Анатолием Ивановичем Касьяновым восьмидесятилетним сотрудником Института пчеловодства, который, оставшись один, прохаживал, медленно угасая от рака, по городу и не собирался покидать его. В преклонном возрасте за здоровье необходимо бороться ежедневно, и эта расхожая мудрость Лидии начинает проникать в мой разум, всё более и более отвоевывая пространство мышления.
Прощай катаракта, привет, ледяной ветер. Таковы результаты врачебной аферы на старте девятого круга Дежавю. Прерывание этой оттого простой причине, что там тепло и сытно, а ведь когда-то наоборот было: варвары севера стремились осесть у тёплых морей. Злой ангел, он чёрный и коварный и имя ему Часы Жизни.
На фотографии, снятой осенью 1957 года во дворе домика номер 22 на улице Почтовой в городе Янги-Юле нет Сахарного. В то время по воле злой судьбы он считался мёртвым. Но Божья благодать воскресила его годом великокняжеского совершеннолетия. Так что правы древние римляне: каждому своё.
Одним из важных факторов прессинга против Сахарного является нерешенность вопроса со старшим сыном, представляющим личность при двух лицах евроазиатского синтеза. Находящийся в Европе представитель европейской части личности имеет социально и биологически двух матерей, чтобы воспроизводить историю мемуариста в современной обстановке. В этом аспекте Александру более повезло, ему сразу и бесповоротно определили родителей. Решение вопроса с нашим историческим кентавром затянулось, и это требует возмездия на всех причастных. Порой только акт возмездия способен определить причину преступных действий, и в этом скрывается святое право мести.
При анализе Белой дороги мы забываем о бедном кирасире Александре Искандере, а именно о его кроманьонские гены, доставшиеся ему от матери Надежды Александровны фон Дрейер, сыграли основополагающую роль в успехе Белой дороги. Свои исключительные способности он апробировал, работая сексуальным чистильщиком при дворе королевы Нидерландов. Он удачно использовал свой сексуальный дар в проталкивании литературных опусов через русскоязычную литературу Европы. Впрочем и его земляк Бедоносец тоже весьма эффективно использовал подобные приёмы в своей научной деятельности. Возможно, и Сахарный здесь не безгрешен, но кто без греха, пусть плюнет на его трилогию в Интернете, а если появится и четвертая книга, то пусть покритикует её.
Поэт-философ звучит анекдотически дико, подобно армянину-дворнику или еврею-ассенизатору, при этом последние более реалистичны нежели первый, и на эту роль стал претендовать наш милый Шурик, но всё закончилось фиаско. Быт целиком зависит от социального положения личности, от прихотей общественного мнения и трудно поддается изменению по желаниям личности.
Странные дни творчества в семейной истории: оказывается, не только Сахарный, но и Шурик мечтает о золотом листопаде. Главная ценность в России – голубая метель и золотой листопад, за которыми очаровательно наблюдать из уютной комнатки маленького дома с окнами в сад, где весною бушует сирень и алеют розы летом. Неожиданно исчезли из памяти великие труженики муравьи, это свидетельствует, что мысль автора мемуаров окончательно покинула научную стезю. Пресвятая Богородица Дева Мария представляет идеал женщины, матери, сестры и жены, и её образ вдохновил шестьдесят лет назад Великую Веру на подражательный подвиг по беспорочному воспроизводству земных рабов Всевышнего. Это посыл в историю для продолжения заветов Богородицы ко всем людям планеты, независимо от географии и мировоззрения, ибо Бог един и его почитание во всех религиях в равной степени должно быть искренним.
Накануне золотого листопада – стадии интеллектуального движения в сторону мемуарной трилогии – мозг Сахарного бурлил, как сотня чертей в одной клетке, что привело к успеху и полной физической и творческой усталости, чем и воспользовались недруги, добавив к хворобам и свою лепту насилия над его организмом. Чем больше устает мозг, тем мысль короче, злей, и она легче делает развилки к гениальности и тривиальности. В этом таится куролесица мудрости, распутать клубок которой могут только капризы прекрасного пола. В истории философии такой кудесницей была Ксантиппа, подруга Сократа, а в нашей жизни подобный аналог представлен Лидией.
Знойный климат и песчаный ландшафт Туркестана позволили мысленно побывать во всех заманчивых ипостасях южных широт планеты и познать этнический характер довольно близких по эволюции народов, приближенных к экватору; и в этом прелесть сорокалетних скитаний по этим ипостасям. На подобный фактор жизненного кредо в своё время мне указывал ещё Михаил Сергеевич Бедоносец. Наш зелёный шар планеты там, где наши мысли, за которыми следует космическое пространство раздумий о бренности земного бытия.
«Ещё немного усилий, и на горизонте политической жизни России, возможно, появится образ её величества монархии», – таковы сокровенные мечты нашего Шурика. Его как поэта можно простить, ибо истинный поэт всю жизнь остаётся ребёнком мысли, и на этом держится её величество рифма. Бедная монархия, как тебя затаскала история по бурным волнам эволюции человеческого общества! Да сгинут тираны, да сядут на троны земные боги – цари, и без самозванцев от толпы и прихотей истории. Царь – не осёл, бесплатно ушами не шевелит, его необходимо просить вступить на царство и взять на себя обязательства перед Богом, историей и подданными. Александр утверждает, что истина о русском царе запрятана в рыбновской ночлежке и ждёт своих Мининых и Пожарских.
Как грустно смотреть на брошенных псов, от болонок до овчарок, они мечутся в беспомощности, вынюхивая следы своих недобросовестных хозяев, оставивших их на произвол судьбы. По всей вероятности, у писателя столь острое восприятие боли братьев меньших происходит по аналогии собственной судьбы. И здесь всплывает четвертая книга, подаренная в Янги-Юле – «Дети капитана Гранта» великого Жюля Верна. Такая же суета личной истории – искать в тех самых ипостасях не совсем добропорядочных родителей. Но прошло немало времени, и боли детской души покрылись пеленой забвения, и только душевные раны вспыхивают огнём детских обид за судьбу. Да, этот маленький среднеазиатский городок не только на девять лет пригрел искалеченного ребёнка, но и приобщил жизненным принципам для реализации жизненного кредо и завершения его созданием Дежавю.
Обожествление прошлого порочно отвержением настоящего и разочарованием в возможном будущем, оно поселяет в душе сомнения в смысле земного бытия человека, превращая его в извечного пессимиста и плакальщика о несчастьях своей судьбы, а это уже грех перед Всевышним.
Майские звёзды победы над диким Западом просят от души и таланта Сахарного завершения Дежавю. Оригинальное решение проблемы имеет непреходящую ценность, ибо постоянно толкает мысль на познание неизвестного.
Главная заповедь отцовства фараонов гласит: сынок, на жизненном пути будь осторожен и мудр.
Как грустно думать о некоторых нюансах Белой дороги, где шестьдесят лет назад девять наездников заседлали одного золотого ослика и помчались вперёд к благам цивилизации. И эта мысль особенно жгуче пронзает разум и вносит боль в душу на старте девятого круга Дежавю. Чрезмерная творческая усталость заставляет просить помощи у Бога, но он молча указывает путь вперед, и ясно, что надо следовать этому до конца. Будет ли это победой или поражением – не имеет значения, главное, бой совести проведён. Какое стечение роковых обстоятельств, согласно которых глубокая осень – не только старт Дежавю, но и время определения исполнителей Белой дороги и другой жизни и деятельности Сахарного на шестьдесят лет. Один и девять и цифра девятнадцать, но может быть и девяносто один, где единичный исполнитель представлен золотым мальчиком, и девять наездников на его достижениях по поводу дружбы с Мери энд Леди унд Фройлен. И все покинули наш грешный мир, остались школьные подружки Дина и Лидия, обе на грани своего семидесятилетия, однако, как и все женщины, молодящиеся и отрицающие свой возраст, считая, что эта цифра случайно упала на покрывало судьбы. Каждая женщина мечтает о персональном покрывале от Пресвятой Богородицы, и каждый мужчина стремится попасть под эту гигантскую шаль наслаждений.
Много таинств для автора скрывается в образе американского суперконтинента, особенно при воспоминании книги детства «Дети капитана Гранта». Долгие годы мечта о путешествии по этому маршруту в поиске тех, давших жизнь маленькому существу, тревожила воображение. Но мечты прекрасны, если есть добрые люди, которые могут помочь в осуществлении, а наш автор провёл жизнь в окружении негодяев или просто павших личностей, которые не могли ему поспособствовать ввиду собственного социального ничтожества. Наоборот, требовалось оказывать им помощь в рамках возможностей, исходивших из компенсации трудов на Белой дороге. Если не осуществились детские мечты, довольствуйся любым подарком истории. История жестока, но способна одарить надеждой, и это ставит её выше судьбы человека.
Исторически старт Российской империи начался не с деяний этого Петра Великого, а с первого представления Якову І в Лондоне посольства Михаила Федоровича в ноябре 1613 года, ибо к этому началу истории Романовых Великобритания приобрела первую карту значимости в мировой истории. Тем более, английская королева в юности отказала Ивану Васильевичу Грозному в предложении стать его шестой женой, при условии перехода в православие.
Боже мой, насколько амбициозны и эгоистичны женщины, каждая замухрышка претендует на историческое место если не Девы Марии, то Клеопатры уж точно, и это результат визита бастарда Шурика и совместного ужина с Лидией. Его рассказ о здоровье ветхой родственницы на британском троне неприятно поразил. Переливать кровь престарелому монарху означает пить кровь подданных.
Прозрение о шаткости нашего жизненного пути и рискованности литературной деятельности озарили разум майскими идеями в день Вознесения Господня семнадцатого года, странная аналогия со столетием конца активной исторической жизни Царской династии. Судьба часто разлучает людей навсегда, так и в нашей истории злодейка Фортуна развела маленького Мишу Романова с родителями по разные стороны социальных баррикад, и они, подобно песчинкам, полетели по ветру земной жизни, в разных ипостасях сопровождаемые разными спутниками, добросовестными и просто негодяями. Таковы прихоти злодейки-судьбы, и всё в жизни необходимо принимать со смирением, а многое – благоговейно.
Боря Кощеев, персонаж из Алма-Атинской жизни и родственник Лидии, остался в памяти хулиганом с зачатками аристократического благородства.
Какое странное и неприятное совпадение: в день десятой годовщины упокоения академика Кривцова неожиданно погиб друг Белого – котик Пушок. Его видели лежащим около мусорного бака с непонятной причиной смерти, то ли отравленного, то ли сбитого машиной. Крайне грустное совпадение, учитывая пропажу кота Белого в день Преображения Господня. Маленькие существа ещё более несчастны в жизни, нежели их двуногие друзья и покровители. Время бежит, и летят события, подобно шальному урагану, а вокруг накапливаются тайны, и растёт гора не отмеченных Богом неприятностей в окружающем мире. Подобное свидетельствует о примитивном ханжестве окружающей среды, происходящем из эволюционного примитива этнической массы Северной Евразии. Это наводит на мысль о необходимости эволюционной чистки славяно-монгольских этносов с упором на средиземноморских пигмеев. Да, начинали с Божественной милости, а заканчиваем тенью Великого Фюрера. Какой исторический парадокс: идея Третьего Рейха не обрела жизни, а всемирная демократия неизвестной нумерации бурно рождает проблемы, которые не решит и сам Господь. Такой подарок Сатаны оказался прелестной уловкой для мировых импотентов мудрой мысли.
Юбилей – это зелёный спектакль жизни человека, неожиданно вспыхнувший в памяти. Вторая жизнь человека начинается с продолжения рода, то есть создания им себе подобных, которые понесут в будущую историю его генетическое наследие. Для Сахарного вторая жизнь началась со старта Белой дороги, и в год её шестидесятилетия это ощущается особенно остро. Конечно, Лидии и Саше и, возможно, сеньору с двумя лицами подобный оборот событий несколько неприятен, но такова жизнь, и он не мог противиться воле давших ему жизнь и попавших в ситуацию социального краха. Как говорится в старой армейской поговорке, «сам погибай, а товарища выручай».
Два узбечонка под окном заметают жёлтые листья березы, и их звонкая говорливость возвращает память в прошлое, в жаркие ипостаси Туркестана, и в памяти выплывают образы прошлых спутников жизни, становится как-то легко и грустно. Подобное рождает аналогичные мысли, лёгкие и приятные, словно поцелуй ребёнка.
Герои войны беспомощны и даже порой излишни в мирное время, требующие фигляров истории. Жизнь Сахарного началась и завершилась Туркестанским сорокоустом, остальной период земного бытия представлял бессмысленное плавание по эволюционным сортирам западной цивилизации в классической и варварской форме общественных отношений. При зарплате научного сотрудника и скромного пенсионера титул Князя и Герцога смотрится злостной насмешкой судьбы, и это удел Сахарного. Жить необходимо в той личине социального статуса и, соответственно, под тем именем, которые наиболее удобны для выживания в экстремальных условиях, а это практически вся бренная история писателя, социального узника и заложника прихотей судьбы. Прихоти судьбы – единственный подарок каждого несчастного человека, а для узников совести и тяжкий крест грехов человечества. Каждый страдалец в душе микрохристос, и это оправдывается жестокостью эволюции человечества.
Прощай осень, привет зима, и это при штормовом ветре, редком в пойме реки Вожи. Забытое – это упущенное, с трудом возобновляемое, поэтому даже маленькие упущения порой кажутся большими ошибками, и вот в эти моменты и проявляется истинная мудрость личности. Привет, наш первый день прощального месяца, прощального социального спектакля Театра жизни под именем Шестидесятилетие Международной генетической программы.
Интересный эпизод произошёл в первый день весны, я стоял около магазинчика, ожидая выхода Лидии с покупками, как вдруг сзади голубь, ударив крылом по лицу и едва не сбив очки, пролетел и сел невдалеке, где стайка его собратьев выискивала пищу на земле, покрытой разрушенным асфальтом. Странный знак в первый день прощального месяца юбилея Белой дороги, и это напомнило далёкое время, когда СССР рвался бомбить США в годы Карибского кризиса, Сахарный подобным голубем мира опустился на землю Нового Света, правда в образе двадцати миллилитров божественного подарка в криоколлекторе. На обратном пути встретил Дмитриева, отъявленного российского ястреба, с пеной у рта рвущегося бомбить всех врагов России. Здесь уместно вспомнить и другой презент Всевышнего разума: накануне при облучении рака предстательной железы удалили семяродные органы и другого ястреба российской народной мысли Коли-десантника, который сомневался однажды в аристократическом достоинстве автора мемуаров. Возникает желание получить и прощальный презент от Бога, преподнесенный врагам Сахарного на уходе года. Великий мыслитель Туманов-Церетели был не совсем прав, ибо зачем Князю паспорт, его обязаны знать в лицо.
Отрицательная сторона монархии – в уравнивании всех людей перед Богом и монархом, который предлагается истории в качестве земной копии первого, то есть Всевышнего. Это развивает тенденции шизоидных личностей к персональному обожествлению как в мировой истории, так и в малых социумах.
Можно констатировать, что публикация трилогии дала некоторый эффект, и это особенно радует Лидию. Этот почти детский восторг связан с тем, что уже второй зимний сезон наши отопительные батареи тёплые без скандала с жилищным управлением «Наш дом». Только ради этого стоило восемь лет мусолить глаза и насиловать разум по созданию замечательных произведений.
Прощальные розочки в золотой листопад – многозначительный подарок природы неразумному человеку.
Когда глубокая мысль покидает разум, сосредотачивайся на курьёзах природы, и это откроет путь в истину ухода жизни. Жизнь, ты мой друг, привет и прощай – таковы думы в глубокой старости при возвращении мыслей в юность. Снова осень, и улетают птицы, и остаётся только память о содеянном и весёлом лете. Наша любовь с Лидией не ушла, она просто стала крепче.
Оплакивание манекена в гробу свидетельствует о поверхностном мышлении личностей, участвующих в погребении, или о негативном отношении к усопшему. В нашем случае можно констатировать два подобных случая по сценарию «Смерть Тарелкина». Первый раз во Франции при упокоении Александра Николаевича Искандера и второй уже в Рыбном при аналогичной афере с Леонидом. Идеал есть абсолют в реальности, изобретаемый для подражания или просто в качестве фетиша для размышлений.
Великий Вертинский как артист слабая личность, но исторически на фоне агента большевистской охранки выглядит великолепно, учитывая, что этот опыт он начал развивать в качестве агента ещё царского жандармского корпуса. Великие личности обычно беспардонны ввиду глубокого проникновения их мыслей в порочные стороны человеческого мира. Порочность внутреннего мира человеческой души-один из рычагов движения цивилизации из архаичного мира в конечное падение, с возвратом в варварство и новым возрождением.
«Боюсь не встретиться и встретиться боюсь» – какие простые и одновременно вещие слова, достойные мудрости Сократа. Бедоносец был по натуре мятущейся личностью и это качество эмоционально передалось и Сахарному, наряду со стремлением к действию, что наглядно показывает роль среды в формировании личности. По природе автор не был мятущейся личностью, но экстремальные условия жизни и длительное пребывание среди подобных индивидуумов стимулировали постоянное стремление к совершенству при достижении очередной цели. Повторение прошлого – это просто воспроизведение в настоящем возможного будущего, и всё есть просто жизнь. Всё есть жизнь, даже и миг осознания смерти.
Каждый по-своему выражает идею счастья, материально это выражается, например, желанием иметь квартиру в Нью-Йорке и счёт в швейцарском банке. В юные годы и Сахарный мечтал об этой форме наслаждения земными благами, но злая судьба загнала его на старости лет в довольно гнусную ночлежку Средней полосы России. Счастье – это то, что остаётся в сладостных мечтах о счастье.
Получение полного образования в форме защиты диссертации примечательно тем, что через 13 лет после начала исполнения 13 подвига Геракла 13 декабря защитил научный труд, обеспечивший учёную степень кандидата ветеринарных наук. Так завершился этап желанного многими получения полного образования.
О милая империя, ты забыла о Сахарном, и слёзы горечи часто покрывают его ресницы.
В последнее время на улицах городов стали появляться псы, исторические аналоги апулеевского золотого осла. Они неохотно принимают от женщин пищу и при этом нагло осматривают чресла дающих, как-то странно облизываясь. Мне приходится иногда наблюдать за подобным существом около магазина «Магнит» по дороге в баню. Всё интересно, но грустно, что истории явно не достает рыбновского поэта для создания шедевра под названием «Золотой пёс». Придется предложить подобную тему Александру, ведь он вошёл в историю именно как рязанский поэт. А сонмище кошек вокруг общаги ещё более претенциозно в сексуальных намерениях. Иногда подмечаешь стремление некоторых изображать из себя амазонок в естественных шубках. Как-то смешно, удивительно и грустно, но такова жизнь с её прелестями и уродствами.
Мемуарный сериал –единственное, что можно оставить истории после ухода в мир иной. Осеняя прохлада призывает разум к мыслям и подготовке к суровой зиме духа и соответственно тела. Историческая суть романа Дины Рубиной скрывается в посвящении знаков признательности женщин первой половине Международной генетической программе, где действовали американские гениальные плебеи. Сахарному, только что получившему восьмиклассное образование в алма-атинской средней школе, досталась вторая часть этого пикантного занятия, от которого дезертировали русские аристократы евро-американской селекции. В больших социальных играх гуманность есть эмоциональный порок или, скорее, психологическая ущербность. Женщина без курортных романов аналогична птице с подрезанными крыльями фантазии. Русла мысли могут быть более или менее глубокими, но главное русло – сексуальное. Чрезмерное обилие искусственных сахаров, негативно влияющих на биостаз организма человека, требует появления в пищевой потребительской корзине древнего сладкого продукта – пчелиного мёда. Это оправдывает карьеру нашего писателя доктора Айболита в мире медоносных пчёл в КазНИВИ и российском Институте пчеловодства.
Перевоспитывать негодяев бесполезно, ибо все увещевания быстро перемещаются в область выделения организмом экскрементов, особенно подобное характерно для русского мужика, необычайно сильного задним умом.
Сахарный, к сожалению, не миллионер, хотя поголовье его потомков достигло этой цифири. Только сумасшедший способен помочь обречённому на бытовые или социальные страдания и среди скопища безумцев именно такого человека не встретил Сахарный.


Глава 42

Профессия Князя на просторах Евразии представляет вечный социальный ринг для боксирования с демократическими оппонентами, поэтому говорить о наличии друзей у этой исторической категории личностей, как и в кулачном бое, излишне. Подобную мораль Сахарному стали прививать ещё в Янги-Юле и ненавязчиво продолжают ныне, не делая снисхождения на возраст. Борьба на социальном ринге приводит к тому, что строптивцы или духовно слабые представители индивидумы стремятся переселиться в Новый Свет, где отношения между людьми упрощены, как в бане или тюремных колониях. То есть окружающими оцениваются только индивидуальные качества личности без учета его социально-исторического статуса. Автору не удалось переселиться в США вследствие социального отторжения как в Старом, так и в Новом Свете. Но на капризы судьбы излишне уповать, необходимо жить и бороться за место под солнцем цивилизации, обитая даже в хижине маленького российского городка. Жалеющий рубль на общественное благо растранжиривает миллионы на удовлетворение своих пороков, и это образ жизни большинства богачей в нашем грешном мире, независимо от географии.
Подходит к финишу юбилейный год, когда 60 лет назад юному Сахарному пришлось сыграть роль германского барона при малых дозах генетического материала для услады Мери. Главная печаль в том, что приходится встречать это время в одиночестве, ибо более старшие партнёры давно оставили наш бренный мир. Дополняет некоторое угнетение и довольно нелицеприятная ситуация в окружающем мире, что формирует ощущение некоторой духовной пустоты. С трудом заставляешь шевелиться извилины, и в унисон полуживая, но верная «Robotron» так же с трудом двигает частями своего печатного механизма. Всё это в комплексе создаёт чувство воздушности жизни и лёгкого парения в пространстве ночлежки. События напоминают прекрасное литературное произведение «На дне», и чувствуешь себя тем павшим в люмпенство бароном. Но это не страшно, главное, чтобы не сыграть роль барана в качестве мясного продукта для шашлыка, тем более что феномен шашлычества в последнее время приобрел популярность и среди европейских этносов. А ведь это первый тест на склонность личности на нетрадиционные формы питания, с возможным наличием скрытого гена каннибализма.
Для Сахарного Романовы не родственники, а просто соседи по родовой фамилии.
Террор люмпенов против Сахарного исторически отвергаем, ибо для них он такой же изгой судьбы и общества. Корни негатива уходят в глубь его европейского этапа жизни и священной американизированной Белой дороги. Хорошее не должно переходить в печальное, ибо тогда теряется смысл его свершения. Родившийся в хижине – во дворце страдалец, впрочем, наоборот тоже. Вот и Сахарный, начавший жизнь в приюте святой Терезии Тюрингии, завершает её в хижине маленького городка в Восточной Европе. Конечно, стоит не забывать и азиатский сорокоуст, главную житницу его интеллектуального развития и социальной деятельности. Но всё осталось в прошлом, а в настоящем одни грустные размышления. Впрочем, подобное есть удел старости всех людей нашей планеты, а глубина потрясений при разочаровании в прошедшем напрямую зависит степени комфорта бытия. В нашем случае характер бытия может вызвать только чувство омерзения.
Женщины детства Сахарного по натуре были великими, но, к сожалению, ему кроме великих испытаний ничего другого предложить не могли, ибо по судьбе сами были несчастны и даже страдалицы.
По сути дела, знакомство Сахарного с Лидией произошло на школьной линейке 31 августа 1959 года, когда он после прибытия из Янги-Юля в Алма-Ату пошёл в школу номер 62 в седьмой класс. Она стояла в строю первоклашек. Все дальнейшие контакты только банальность на фоне этого великого события в жизни нашего будущего мемуариста. В этом случае очень мерзостно вырисовываются некоторые аспекты Белой дороги. После ухода в мир иной 11 января 2001 года Великой Веры, а затем через год и очаровательной Нины, исторически исполнявших роль матерей страдальца, стал вопрос о прекращении божественно-гнусного генетического дела. И оно было ещё мерзостней нежели сам факт исполнения; только жертва, принесенная Лидией 5 февраля 2003 года, остановила сексуальную вакханалию. У нашей милой матроны под маркой миомы матки вырвали в Канищевской областной больнице яйцевод с яичником. Группка негодяев с криоколлектором нагло смотрела на меня в лифте, но потрясение буквально парализовало волю, и пришлось отпустить это событие в историю. При этом интересно, что в лифте был и Саша, с которым мы шли навести нашу драгоценную мамочку. Конечно, полсотни наших с ней потомков за последним морем – драматический, но исторически необходимый презент женщинам Нового Света от человеческих аналогов с Евразийского континента, ведь земной шар один и представляет из космоса очаровательную зелёную планету.
Недооценивая деяния предков, обнажаешь ничтожность своих свершений и роль в этом своей натуры. Помни о предках, и это откроет двери в рай памяти о ушедшей в историю жизни многих замечательных людей. Белогвардеец Сахарный, преобразований из католического Герцога в православного Великого князя последними рыцарями России, воинами РОА, в современное время отторгаем всеми, в том числе и первыми принявшими его на алтарь земной жизни. В канун ухода юбилейного года Белой дороги стали обнажаться некоторые тайны прессинга против Сахарного, и это совпало с приобретением Лидией шести килограммов шикарного рязанского свиного сала. Вспомнилась песенка про украинское сало и французов, которые жаб едят.
В историческом контексте, предлагаемая книга в отличие от предшествующих произведений представляет своеобразную литературную Стену Плача по исполнению заветов четвёртой книги, подаренной в Янги-Юле накануне уезда в Алма-Ату. Аналогично духу романа «Дети капитана Гранта», автор мысленно путешествует по волнам Атлантики, раздумывая о судьбах давно ушедших людей близких ему и далёких по крови, но приближенных по духу. В дальнейшем он надеется на то, что поклонники обработают оставшиеся в рукописной форме мысли претендента на роль писателя с возможным местечком в анналах мировой литературы. Возможно, подобная надежда только хитрая уловка, но каждый человек в разной степени эгоист. Поэтому автор надеется на прощение потомков за столь нелестное предложение им порыться в его рукописном хламе и придать печатную форму каракулям. Впрочем, это у многих музыкантов весьма талантливых, но не успевших завершить последний шедевр ученики завершают. Таково мифическое завещание. Мы немного опережаем текст, но это попытка подстегнуть желания по созданию четвёртой книги, тем более что она посвящена не просто прошлому и немного настоящему, а главным образом матерям Сахарного и жрицам Белой дороги.
В великом начинании необходима жертвенная личность, которая в результате общественного отторжения через страдальчество приобретает божественный статус. Первым известным в наше время страдальцем был Озирис, фараон Древнего Египта, вознесённый своей супругой Изидой на вершину божественной эннеады. Его культ со временем затушевался историческими проблемами, и на смену пришёл скромненький Иисус, а затем ещё множество страдальцев и изгнанников, в том числе и великий пророк Мухаммед. Наш герой, международный папа, исторически брошенный на произвол судьбы родной мамашей, Великой княжной и вечной девственницей тоже был отправлен на путь приобретения святости. Насколько успех сопутствовал этой довольно гнусной затее, покажет его величество время и, конечно, святая история. Пожелаем ему удачи, и пусть надежда приобретения своего заслуженного места в мироздании не покинет его до конца бренной жизни. В научном мире этот коварный путь страдальчества на ниве интеллекта прошёл не безызвестный микробиолог Роберт Кох, закончивший свой путь в работе над мемуарами, но, к сожалению, так и не завершив намеченных планов. В Рыбновской жизни его путь повторил Академик Кривцов, и главное в том, что возраст прощания с прелестями земной жизни этих двух деятелей биологической науки практически совпал, то есть они ушли в Царство Небесное на 67 году земной жизни. Сахарному повезло более, он не только преодолел этот возрастной порог, но и создал и внедрил в литературный мир трилогию «Записки из ночлежки», и в канун юбилейного года личного творчества биологической и интеллектуальной направленности это особо приятно чувствовать. Новая мудрость – это прекрасно, но без украшения её прошлыми истинами произведение не вполне совершенно.
О, здравствуй Новый год, в коем Сахарный раб Лидии. И посвятим его её добродетели, спасавшей писателя в тяжкие моменты бытия. Итак, впереди историческое время Лидии, что требует сосредоточиться на исполнении её желаний, которые неожиданно вспыхнули фрагментами прихотей. Но всё-таки вперёд под знаменем любимой женщины к финишу тетралогии! Семнадцатый год, столетний юбилей исторических потрясений России стал заключительным сезоном интеллектуального выражения Сахарного в Европе на страницах трилогии. Разница между добропорядочностью и недобросовестностью личности относительна. Всё зависит от обстоятельств нахождения индивидуума в определённой среде. Поэтому взаимные переходы психических состояний обычны, что соответствует известной истине, гласящей сколько Бог вкладывает в душу мёда, столько же Сатана добавляет дегтярной горечи. В большие человеческие идеи уходящий старец возвращается только ногами вперёд. Символы приходят и исчезают с большим шумом или тихо, подобно змее, уползают, оставляя лёгкое шуршание среди стеблей травы, и последний момент всегда рождает массу тревог. Мне в детстве во время археологических экспедиций в Туркмению и окрестностях Аула Багир рядом с древней Парфянской крепостью Нисса часто приходилось слышать среди сухой травы такие завораживающие звуки, быть может, такие ассоциации родили традицию в театре Ла Скала хлопать перчатках, что создаёт шелест по зрительному залу. Если проанализировать автобиографий многих российских гениев, то немало выдающихся произведений они создали на фоне очаровательной природы полуострова, ведущего своё наименования от слова «телёнок». В античное время там была масса крупного рогатого скота, что и родило эпитет «Страна телят». К сожалению, в данный момент тысячелетия цивилизации разрушили этот божественный уголок природы, превратив его в огромный мегаполис.
Финиш исполнения идеи прекрасен, но это только скопище грусти и никакой надежды на счастье. Юбилейный год в историческом контексте представляет возрождение античного культа Фаллоса, отмечаемого ранее в мартовские иды. Поэтому следует определено фетишировать его, придав знаковое значение этому событию в новой истории человеческой цивилизации.
Скудное солнце золотой осени компенсируется ярким светом потухшей жизни листьев деревьев и кустарников. Спасём Америку от деградации: – таков лозунг Белой дороги, которую предали на старте аристократы, а вслед за ними и демократы, оставив Сахарного на целый сорокоуст в одиночестве решать животрепещущую проблему ублажения недовольного жизнью прекрасного пола. Америка, Америка, ты рай земной! – таковы грёзы человечества в Новой истории, затмевающие образ Святой Палестины, с Землёй обетованной.
Униженного не убивают, просящего не щадят, ибо милость – удел Бога. Варварство предшествует цивилизации, дикость следует за ней. Год, не дающий пощады и врагам, и друзьям, тридцать третий год российской жизни в маленьком городке и в прелестной многоквартирной хижине, позволяющей мысли пребывать в трёх временных измерениях: в античном мире будущего с доминированием каннибальских факторов земного бытия. В этом здании минимальный бытовой комфорт прошлого, небольшого числа современных жителей цивилизованного общества и полупещерный образ в будущем, когда иссякнут дары природы и земных недр, и общество погрузится в дикость. Думы прекрасны только в письменном виде, а в размышлениях это только кандидаты на забвение.
Яйца Фаберже – истинные чудеса из созданных в России украшений, а Белую дорогу по аналогии следует обозначить как Яйца Верочки, имея ввиду основной инструмент исполнения деяний, представленный атрибутами её милого сыночка Сахарного. Какие нелепые мысли, рождающие гадкую для обывателей истину, могут возникнуть на туманном зимнем рассвете. Следует добавить, что этими атрибутами благотворительности занимается уже полвека именно наша калмычка, а не историческая паразитка Вера, уютно устроившаяся на погосте в Джорданвиле.
Домашние животные склонны к бродяжничеству, а при ощущении опасности становятся домоседами, не исключение составил и кот Белый, который накануне пропажи буквально вцепился в нашу столовую и проводил всё время на подоконнике рядом с телевизором Лидии.
Голубая метель и золотой листопад – две прелести России, которые скрашивают негативное впечатление от убогости социальной и бытовой жизни среднего кроманьонца. Такое событие свершилось накануне Рождества: я весь день просидел у окна, не замечал этой прелести по слепоте своей, какая грусть. В эту зиму с улиц неожиданно исчезли вороны и освободившееся жизненное пространство быстро заняли голуби. Жизнь редко гладкая бывает, и потому не расстаётся с грустью. В подобный день Шурик отправил в интернет вторую книгу, а на Рождество я пошёл на прогулку, и погода была на удивление тёплой, в проталинах на дорогах темнели лужи, а я, и не замечая их, всё брёл по городу в необычном настроении, какая-то воздушность и чувство прошлого в Туркестане витали в мыслях. Такое редко случается, и его следует считать отдарком Бога за принесённые жертвы. Прошло четыре года, и вновь похожее чувство наполняет душевным трепетом и благодарностью за обладание счастьем жизни. Радость и горе – две подруги внутреннего мира человека, они рождаются вместе с ним, живут всё земное бытие и непонятно, и неизвестно как уходят, сопровождая вместе с ангелами душу в Царство Небесное.
Белая дорога канула в лету, труженицы разбежались по миру, а идея создания квартиры-музея Сахарного осталась витать в воздухе ожидания. Столетие бренной жизни Владимира Зельдина крайне почетно, но каждому не угнаться за этим, поэтому можно ограничить жизнь возрастом сократовской гениальности, и это тоже почётно.
Любопытная 13 января: годовщина погребения Веры Константиновны совпала с завершением тринадцатого подвига Геракла. А ведь аристократическая часть Международной генетической программы, получившая синоним Белой дороги, была её детищем и результатом стремления продолжить Белое дело заграницей на полях генетических битв за биологическое совершенство при воспроизводстве аристократии в Северной Евразии, в образе Российской империи, ушедшей в историю. Когда уходит пора тайн, приходит время истин, и в нашем случае это девятый круг Дежавю. И вторые стали никем и первые стали вторыми, и остался барон один – такова суть стартовой части генетической программы. Сахарный начинал Белую дорогу дружбой с Мери, а завершил общением с фрейлинами при активном участии прекрасного пола северной Евразии с молчаливого согласия Лидии.
Подгоните самолет к ночлежке, и мы с Лидией улетим в Америку, таков главный принцип жизни Сахарного на исходе семидесятого года. Разочарованность в собственных деяниях вызывает раскаяние за несбывшиеся надежды. Как жаль, что Америка осталась миражом несостоявшихся надежд. Неведомые чудеса для автора представлены несостоявшимся путешествием в Америку. Банализированная мысль портит изящество интеллектуального произведения.
Одна мама при двух папах это интересно, а вот антитеза вызывает грусть и недоумение. Для правильной оценки произведения порой необходимы десятки лет скрупулезной оценки.
Рубина плелась по литературной стезе, оседлав неистребимое еврейское богатство. Легендарная Нина провела жизнь в путешествиях между пенисами приличных мужиков, оставаясь изюминкой женской загадки до ухода в мир иной. Лидия – маленький, серенький и добрый человечек, она облагородила весьма одичавшие инстинкты Сахарного. Маленьким воробышком души Сахарного является Лидия. Жизненный путь Александра только повторяет судьбу его тёзки, бедного кирасира.
Нашего милого котика Белого, по-видимому, просто прибили: как это мерзко и обыденно, и никакой романтики в виде продажи любимого кота Сахарного.
Рыбное – дрянной Луксор, а вот Карнак в нём так и не найден.
Тахикардию Сахарному стали создавать для отвлечения внимания мысли от ранее созданной катаракты, что свидетельствует о редком изуверстве противников нашего мемуариста. В конце своей жизни Бедоносец при встречах в Алма-Ате, куда он приезжал периодически из Ташкента, часто повторял роковые слова «я еле тяну работу». Трудовую деятельность провёл он в экстремальных условиях, на раскопках древних городищ Средней Азии. После ухода Михаила Сергеевича в мир иной прошло более сорока лет, и вот теперь и его воспитанник так же часто бессловесно повторяет: «Я еле тяну», – так рождаются прощальные страницы семейного архива. Судьбы людей вроде бы разные и далёкие, но внутренне притягиваются общей закономерностью человеческой жизни, исходящей из заветов Бога. Вот и появился в глазах зайчик от работы при ярком электрическом свете, и это напомнило о необходимости бережного отношения к остаткам здоровья и рационального использования его для творчества.
Творческий процесс таит в себе две основные опасности: во-первых, когда автор начинает по забывчивости цитировать известные произведения других авторов, и, во-вторых, когда цитировать он начинает самого себя. Подобное нередко наблюдается в философском творчестве, и в этом случае необходимо держать в памяти огромный объём ранее созданного. В нашем случае это требовало зацикленности на работе и отрицания других забот, в первую очередь бытового характера. Такое бытовое положение автора вызывало постоянное неудовольствие Лидии, и стоило большого труда смягчать острые углы домашних противоречий. Глубокое увлечение персональной интеллектуальной деятельностью часто заканчивается бегством прекрасной половины от семейного очага. К нашему маленькому счастью за полвека совместной жизни с Лидией удалось избежать подобной участи. Надеемся и жизнь закончить в симбиозе с нашей туркестанской Ксантиппой. Однажды помыслил о далёких предках-фараонах, и на душе стало тепло и трепетно. Таков позитив давно забытого, но вдруг вспыхнувшего на фоне проблем настоящего.
Финальные моменты Дежавю потрясают событиями, некогда разрушившими покой Сахарного, а именно 2 апреля исполняется 32 года российской его жизни в Рыбном, а на следующий день пойдет 33-летний библейский этап страданий на задворках Европы и кощунственно совпадающий с десятилетием ухода Лизоньки. До странности это прозрение произошло в день приезда Саши за справкой о проживании в нашем городке ранее. Местная бюрократия проволочила процесс, по-видимому, чтобы вовлечь борзописца в процесс борьбы за определение своего места в рыбновской жизни. Наш рыбновский поэт вновь в активном действии против местных паразитирующих элементов, требующих хлеба и зрелищ, и в основном второго, ибо первое здесь в изобилии.
Нищий князь – это пародия на богоизбранного, и в таком состоянии социума и быта проходит жизнь Сахарного. Но если судьба так опустила человека, то не стоит забывать о роли человека в мире прекрасных грёз о счастье. Забавлять люмпенов означает унижать собственное достоинство.
Слово «старуха» ассоциируется с дряхлой, зловредной ведьмой в обычном человеческом общежитии. В своё время Михаил Сергеевич, рассказывая о необычайно истощенных узниках нацистских лагерей в Германии подчеркивал, что вид всех узников глубоко потрясал преобразованием симпатичного человека в живой скелет. А вот страдалицы прекрасного пола ко всему становились внешне безобразны до ужаса, что многих разочаровывало в их предшествующих прелестях. Однако, откормившись, они вновь становились очаровательными и окружались двуногими самцами.
Блага цивилизации прошли мимо судьбы Сахарного, и это очень тягостно. Прискорбно то, что многие не представляют общего состояния писателя в момент работы над тетралогией, а это историческое братство с Николаем Островским в более облегчённом варианте. Но, как говорится, «хрен редьки не слаще», и нам тоже не совсем радостно от такого состояния духовных и телесных сил. Не рви недозрелую истину из горла прозрения, она может оказаться обычным не пережёванным куском заблуждения.
Сахарного востребовала не история, а случай социальной жизни, когда необходимо было заполнить пустующие ниши исторически востребованных, но недобросовестных на исполнения своих миссий людей. Так было в его роли социального заложника монархического плана в демократической тирании, именуемой СССР, аналогично и с Белой дорогой, грозящей дискредитировать уважаемую женщину Веру Романову и касту российских аристократов, а через них и всё славянство вкупе с азиатами Северной Евразии. Не легче дело обстоит и на литературном фронте, где измученному старому человеку в идиотическом окружении приходится показывать чудеса интеллекта. Впрочем, излишние причитания о несчастьях всегда выглядят ханжески, ибо всё великое – прежде всего, титанический труд, а потом уже талант исполнителя и следствие благорасположения окружающей среды.
Тайна раскрывается внезапно, и в Белой дороге неожиданно появилась серая лошадка Ирина Сергеевна Чернышёва-Безобразова, исполнявшая заветы Великой Веры и своей свекрови Татьяны, в постриге Святой Тамары, настоятельницы Нагорного монастыря в Иерусалиме. Какая гаденькая фамилия, но ведь исполнение гнусной работы тоже не отнесёшь к чистеньким деяниям. Такая проныра-дама, не имея своих детей от Теймураза Константиновича, с упоением занималась воспроизводством их от родственничка Миши Романова. Да и аферное включение Лидии на финише Белой дороги в благотворительную функцию, по-видимому, было её идеей. И это объяснимо: при всем комфорте жизни на Американском континенте они ощущали себя изгоями. Недаром великая артистка Грета Гарбо остаток жизни проводила на берегу Атлантики, с тоской смотря в сторону Европы, своей родины. Практически в подобной ситуации заканчивают все великие люди, в конце жизни оказавшиеся на чужбине. Исключение, конечно, сироты, для которых родина представлена только подножием Божьего престола.
Голубые мечты о домике у моря для многих романтиков остались только в грёзах, и, к величайшему сожалению, среди неудачников оказалась и наша Лидия. Будем надеяться, что Бог и случай исправят такую нелепость, и на Лазурном берегу появится небольшая вилла для нашей милой Ксантиппы. Величайшее счастье сексуального мужчины представлено наслаждением лёгким ароматом пота от тела возлюбленной и желательно на берегу тёплого моря, и подобное было сокровенным желанием Сахарного после столь давней уже встречи Лидии у зоомагазина в Алма-Ате.
Выглядит несколько странно, но третью годовщину моей тахикардии буквально взорвало острое желание не только ускорить творческий процесс, но и финишировать в Дежавю досрочно. И только слепота правого глаза ограничила возможности интеллектуальной работы.
Некогда подруга Лидии из Екатеринбурга окрестила наше жилище конурой и удивилась, что нам приходится платить квартплату, приближенную к размеру оплаты за роскошные квартиры со всеми удобствами…

Между прологом и эпилогом мемуаров временной интервал невелик, и, соответственно, изменений в нашей жизни не произошло. Бытованье пенсионера оказалось не совсем радужным, ибо постоянно напоминает о невозвратности ушедшего. Структура нашего небольшого городка не претерпела сколько-нибудь заметных перемен, однако усилилась миграция азиатских народов, теперь уже по принципу древних таборов, когда наряду с дееспособными мужчинами движутся женщины, рождаются дети, формируются переходные психологические типы, слабо затронутые этнической гибридизацией. Стал отчётливо заметен интересный момент социальной мимикрии, при котором заядлые поклонники чая мусульмане начинают потихоньку потягивают пиво в местной рюмочной. Направлять подобные пикантные явления переселений и смены этнических ценностей – дело Всевышнего. Нам же интересно задуматься о сущности финала Дежавю, а именно об эпилоге. Он видится не просто финальной частью произведения, а интеллектуальной борьбой за прощальную мудрость. Вот наша борьба и подходит к завершению. Что можно сказать миру напоследок? А можно констатировать, что незаметно пролетело время, вновь встретились с мудростью, пообщавшись, расстались – до боли грустное размышление, но такова жизнь, и её прихоти необходимо принимать благоговейно.


;
Эпилог

Закончив исповедь об ушедшей жизни, автор сожалел о краткости времени, выделенного судьбой на завершение трёх мемуарных произведений во имя Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа. Однако мольбы были услышаны, и годы угасающей жизни позволили создать тетралогию и даже припрятать запас изречений для преемников. Душевные тревоги успокоились результатами исполнения персональной идеи, позволившей углубить мысль в познании смысла жизни и определении места в окружающем мире, а возможно среди звёзд небосклона.
О как неуловимо мчится время, неумолимое к мольбам, отсчитывающее часы личностной истории. Из всех проблем, сопровождавших жизнь автора, наиболее пикантной оказалась деятельность, получившая своеобразное наименование Белой дороги. При анализе ушедшего обычно выплескиваются горькие брызги бытовой и социальной сторон прошедшей жизни, подобно тому, как белой краской не сокрыть чёрные пятна дёгтя позора. Такая аналогия наводит на мысль о сути некоторых моментов Белой дороги, определившей образ жизни, не совсем приятный в памяти.
Избранный путь проявления на двух стезях совершенства начался на просторах Туркестана и, соответственно, Нового Света. Алма-Ата и папа Нью-Йорк доминировали в этом интересном процессе, а Москва служила большим перевалочным пунктом на исторической трассе от северных отрогов Тянь-Шаня до прерий страны за Последним морем. Одновременно первопрестольной отводилась координирующая роль по претворению в жизнь персональной идеи Сахарного и его спутников по ухабам судьбы. Активная общественно-профессиональная деятельность завершилась через полвека на сиреневых просторах Рязанщины с ситцевым небом Средней полосы России. Освободившиеся творческие возможности решено было посвятить мемуарной страде некогда начавшейся, но прерванной по социальным мотивам. Проще говоря, тогда не пришло своё время. Было определено выразить мемуарные воспоминания формой двоекнижия. Подобной формы литературного творчества придерживаются многие, не попавшие в число классиков национальных или мировых. Правда, некоторое время будировался вопрос о возможности продолжения профессиональной деятельности. Но Всевышний на наш вопрос молчаливо ответил, что дилогия важнее.
Прошло много времени с начала жизни и немного лет после старта дилогии, а события ярко высветили забытое и явное окружающего мира. Обилие мудрости основного текста предложило автору финальную часть второй книги посвятить банальному описанию житейских истин. В некоторых случаях простота жизни интереснее сонмища мудрых изречений, со временем утомляющих читателя, ибо давно известно, что всему необходимо иметь предел. Мудрость, дарованная Богом, не красивая игрушка, а интеллектуальная возможность личности для познания основных истин мироздания, а в простоте проблем – и всех вопросов комфортного бытия.
 «Я проснулась в слезах и мечтах, увидев прошлое в дымке будущего», – такую чисто женскую мудрость Лидия выдала одним мартовским утром, накануне поездки в Москву к Александру; в такие моменты становится тепло на душе, и разум благодарит дражайшую супругу за соучастие в создании мемуарных воспоминаний.
По прочтении книг мемуаров может сложиться мнение, будто автор пытался воспроизвести плач Рахили в новейшее время, рассчитывая на сочувствие читателей, с надеждой вышибить слезу умиления, но это не верно. Сахарный отчитался перед Богом и совестью за прожитую жизнь и выплеснул в окружающий мир и историю боль души в горечи прозрений, рассчитывая только на возможную память потомков. Если свершил небольшое, но полностью выплеснул в нём боль души за недополученное в ушедшей жизни, то смело рассчитывай на милость Бога, признание толпы и успокоение своей совести в надежде на память потомков.
Старческий возраст, подогреваемый страхом одиночества, является периодом раздумий о прошлом и людях, бывших рядом и ушедших в таинства неведомого мира. В жизни большой и малой спутников, покинувших тебя, всегда немало. Кто из них наиболее близкие и где они, в далёком заокеанском приюте, угасая c Иисусовой молитвой на устах, убыла в мир теней Великая Вера, так и не испытавшая чувства близости к существу, которому она дала жизнь. В северных отрогах Тянь-Шаня, на пятом этаже неказистого железобетонного здания, медленно и тоскливо угасла некогда великолепная женщина Нина, известная в историческом романе Рубиной как Артистка. В пятидесятые годы мужчины Ташкента, встречая эту несостоявшуюся актрису, запускали руки в карманы брюк и сокрушенно трясли головами, недоумевая, как такой плюгавый глист Бедоносец мог заарканить эту европейскую Клеопатру. Она великолепно сыграла роль мамы маленькому, изувеченному судьбой Мише и затем блестяще отыграла исторический сюжет на Сахарном. Печален уход и других людей, родственников и просто хороших людей, да и братьев меньших. Острой занозой засела в душе трагедия Лизы, одновременно и страдания кота Белого не дают успокоения при воспоминаниях.
Наблюдая столпотворение народов на площади Рыбного, осознаешь, насколько печально искусственное разделение некогда великой империи во второй исторический момент. Пагубные территориальные переделы, лишённые исторической обоснованности, затрудняют посещение мест погребений многих дорогих людей. Странно, но удивительно и даже дико отсутствие сочувствия в мире к человеку, положившему всю жизнь на алтарь служения цивилизации. Мало того, продолжают страдать его друзья, братья меньшие. Но наберемся духу и, как гласят заповеди древних мудрецов, уход всегда печален. Примиримся с подобной участью, доставшейся в наследство от грехов Адама и Евы каждому человеку.
Возвращение в идею единой евразийской цивилизации переводит экономическую и политическую жизнь огромного континента на торговые трассы, которые имеют три маршрута. Южный морской путь частично затрагивает интересы России и всего Содружества независимых государств, пришедшего на смену Красной империи. Северный путь через льды арктического океана обеспечивает ограниченные объёмы транспорта средств обеспечения существования цивилизации в направлениях с востока на запад и обратно. Поэтому требования эволюции заключаются в сосредоточении всех рычагов евроазиатской цивилизации на отработанном историей Великом шёлковом пути, основная часть которого проходит по суше, от Владивостока и Шанхая до Парижа и Лондона. В европейской части России вновь выплывает на историческую арену вековая конкуренция столиц, Москвы и Петербурга. Мысли сосредоточиваются на Петербурге, по-видимому, в связи с большей отдалённостью по сравнению с первопрестольной. Вспоминается давняя поездка в этот северный город за знаниями по болезням птиц.
Интересно не само посещение северной Пальмиры, а некоторая аналогия поездки Берке-хана в тот регион Древней Руси. Визит его, младшего брата Бату-хана и преемника на престоле Золотой орды, в Новгородскую землю имел двоякое значение. Во-первых, он пожелал увидеть Последнее море на западе Северной Евразии, ибо Адриатику узрел сам Бату-хан. Во-вторых, визит не составлял простой прихоти, а имел практическую сторону. Используя колоссальный опыт Срединной империи в организации больших государственных дел (достаточно вспомнить нескольких великих пограничных стен), он привлек значительное количество китайских специалистов и мудрецов, и прибывшему посольству удалось помочь новгородцам провести первую подушную перепись жителей всей земли Великого Новгорода. В других русских землях подобные мероприятия были проведены несколько ранее. Это событие имело значение в дальнейшем развитии цивилизаций на севере русских земель. Была упорядочена система сбора налогов, которые ранее взимались с дыма, то есть дома. Общеизвестно, что налоги во все времена являются гарантом благополучия государства и основным рычагом развития цивилизации. Недаром позже, при Петре Алексеевиче, в Башкирии ввели до двухсот налогов, некоторые в смехотворной форме. Взимались налоги за серые и чёрные глаза, при этом за последние платили больше. Подобное подталкивало брюнетов башкир активно смешиваться со светловолосыми татарами. Неприятная сторона переписи, с точки зрения современного мировоззрения, состояла в том, что учитывались только мужчины, а представительницы прекрасного пола оказывались за бортом истории. Стоит вернуться в Петербург, ибо хулить великий город аморально, известно, что не нравится личности, то зачастую полезно обществу, а это означает – сам Бог на стороне народа.
У читателей может возникнуть мнение, что автор идеализирует, возвеличивая этносы, в эволюционном отношении стоящие на ступеньку ниже еврокроманьонцев. Однако суть написанного кроется не в восхвалении, а почитании за хорошо исполненную историческую работу. Особенности этого труда состояли в совершенствовании цивилизации на огромном евразийском пространстве, между противоположными культурными полюсами. По поводу гнёта азиатских народов над восточными славянами можно констатировать, что ущемление свобод имело обоснованные корни. Этносы, находящиеся на первых ступеньках цивилизации, не способны самостоятельно решиться на большие умственные и физические усилия. В этом случае успеха возможно добиться только насилием.
Насилие, прежде всего, есть слёзы, причитания, возмущение, часто приводящее к неповиновению, и в результате к карательным мерам. Но в таких случаях успехи бывают колоссальными. Если начать изучать карты северо-восточной России в историческом аспекте, то период татаро-монгольского ига, а именно 14-15 века, характеризовался стремительным ростом количества городов. Одновременно во многих городских поселениях появлялись кирпичные крепости и храмы. Именно, в это время оформилось такое примечательное явление как святость, то есть появилось много святых, зачастую простых, людей, а не князей, как было ранее. Здесь характерно сказывалось влияние Востока, где очень развит культ почитания мест упокоения святых. Подобное состояние теологической мысли объясняется огромными бесплодными пространствами, небольшими оазисами и крайне неравномерным распределением населения. Малообжитые территории трудно застраивать мощными храмовыми зданиями. Поэтому вполне практична и удобна система мазаров, в которых навечно упокоившийся святой исполняет роль идола, освящённого Богом. Каждая география имеет свою специфическую выраженность почитания Бога соответственно требованиям населения.
Бурный рост Запада требовал большого количества продуктов питания, в первую очередь, растительных, и это привело к активному движению этнических масс на восток. Кочевники, длительное время осуществлявшие эволюционные подвижки в Восточной Европе, оказались лишними для изменившегося статуса цивилизации. Их место начали занимать хлебопашцы. Движение с запада на восток потребовало идеологического обоснования своей деятельности. Необходимо было сформировать образ врага, и довольно беззлобный номад в мгновение ока превратился в свирепого разрушителя. И взвилось ввысь над человеческим морем слово «иго». Судьба зачастую жестока, но справедлива, поэтому отрадно, что в наше время появились разные мнения по вопросу влияния на развитие Руси монголо-татарского ига. Конечно, пребывание в истории этого этноса имело позитивные и негативные стороны, поэтому надо просто не забывать прошлое и иметь персональное мнение на каждый момент ушедшего времени.
Одна, слитная надежда, вобравшая в себя пепел и засохшие ростки всех прежних надежд, надежда на будущий свет – единственное, что остаётся человеку в конце жизни.
На финале Дежавю Лидия указала на золотую берёзу за окном моего кабинета, и сказала со светлой грустью, что та во все годы рыбновской жизни была моим творческим талисманом, а затем села за рабочий стол и набросала стихотворение:
Вот моя берёза косы расплела
И глядит в окошко, ветками маня:
Выйди в бабье лето, подыши со мной,
Буду тебе верной я второй женой.
Солнце ждать не будет, тучи налетят,
До костей развеют жёлтый мой наряд,
Успокоит ветви зимняя рука,
И покроет иней сети паука.
Это случилось на следующий день после осеннего равноденствия в 2020 году и ярким следом отпечаталось в памяти. Моя Лидия, моя единственная спутница, моя любимая берёзка!
Кумиров народ со временем забывает, но из уважения к поклонявшимся им предкам облекает ореолом исторической значимости, что придает им шарм романтической забытости. Вероятно, в эту категорию забытых романтиков вовлекают и исторический образ Сахарного, ибо только подобным можно объяснить пещерный образ быта на протяжении всего периода земной жизни. Впрочем, от зарождения до небытия такова и судьба самого человечества. А великие шедевры искусства и грандиозные достижения техники остаются в масштабе истории человека разумного наскальными рисунками сцен праздников и охоты, охоты на саму природу. От кумиров, героев и мелких божеств остаются не картины в роскошных рамах, не иконы в богатых ризах, но только образы социальной памяти. Мелкие детали индивидуальной зависти на фоне безразличия социума – вот что обрамляет портреты истинных героев истории.
Пути Господа неведомы земным рабам ; так и интеллектуальная карьера Сахарного, очертив полувековой путь, подходит к финалу; и весьма странно, что, начавшись в Туркестане с нозематоза медоносных пчёл, завершается на задворках Европы в прощальном визите к мудрости. Так от букашек до сократического преемства прошла вся эта катавасия творческой жизни. Воистину, надо пожертвовать пчелу Асклепию! И не горечь, но некоторая грусть об ушедшем времени и несостоявшихся благах земной жизни остаётся в сердце. В историческом аспекте Сахарный – баловень судьбы, ибо в жизни его сопровождали только две могучие проблемы: пещерный образ жизни и беспощадная эксплуатация интеллекта и организма в целом различными силами из общественной и бытовой сфер при вовлечении на международный уровень решения задач современной цивилизации. Несмотря на грандиозность результатов мы не видим почитателей Сахарного, и в этом, как и во всякой беде, есть своя позитивная сторона. При большой популярности мысли личности сосредотачиваются не на действиях по движению к цели, а на подготовке ответов на многочисленные вопросы как почитателей, так и злопыхателей. Так творец превращается в загнанного изгоя собственного таланта.
Лидия – внешне простоватая женщина, поэтому многие негодяи пытались и пытаются делать её живой игрушкой для удовлетворения собственных амбиций. Это было в Туркестане, где на этой стезе активничали родственники, сослуживицы и просто знакомые. В среде ночлежки наблюдаются подобные же тенденции, однако мой великовозрастный ребёнок непосредствен и капризен, почему все многочисленны попытки по приданию ей статуса своеобразной латиноамериканской рабыни в северной ипостаси потерпели фиаско. Впрочем и Сахарному приходится прилагать массу усилий для укрощения своей спутницы жизни, и это при наличии кроманьонских феромонов! Однако же семейные обязанности она выполняет добросовестно, с некоторым шаловливым кокетством, смягчающим её поведенческие реакции, иной раз изрядно бурные. В определённой степени Александр напоминает мамочку, правда с примесью папы, и это усиливает социальную привлекательность его натуры, но очень просто такой характер свёл его с вершины интеллекта на педагогическом поприще в талантливые клерки при довольно скромной форме социального вознаграждения.
Ленивый снег и растерянная зима – последствия природных катаклизмов, родившихся из антропогенного влияния, когда западная цивилизация, помогая решить Востоку продовольственную проблему, уничтожила покров главных продуцентов мирового кислорода в тропических лесах, индуцировав изменение климата. И даже этого недостаточно современным технократам, внедряющим в мировую мысль необходимость интенсивного использования лесов Амазонии, оставшихся могучими поглотителями углекислоты. Северные леса Евразии и Северной Америки – второстепенные в кислород-углеродном обмене экосистемы, но ввиду суровости климата тоже страдают немало. Если гуманистическая мысль не отодвинет в ближайшем времени технократов на второе место в глобальном взгляде на взаимодействие человека с природой, то мировая пустыня не за горами, и это пустыня почти десятка миллиардов человек. Или, как заметил Александр, класс технократов подобен глобальному псевдомоисею, который, маня картинами технологического рая в обетованной земле мегалополисов, выводит человечество из разрушаемых экосистем во всепланетную пустыню. Возможен потрясающий экологический Армагеддон, и недаром библейская мудрость гласит, что наступят времена, когда живые станут завидовать мёртвым. Так что радуйся жизни, человек, и вдоволь наслаждайся земными благами, ибо впереди Апокалипсис.
Чувства, как и мышцы, если их не упражнять, атрофируются, и появляется апатия, именуемая иногда меланхолией. На зарубках и крестах меланхолии довольно просто завершается профессиональная карьера, тогда как создание мемуаров требует абсолютного насилия над творческой мыслью, исходящей из таланта, здоровья и силы воли. От затихания душевной боли исчезают мудрые мысли, созданное обрастает пеленой пассивности, разум уходит в созерцание окружающего мира – так формируется меланхолики и зреет обломовщина. А вот на Востоке подобные бездельники более активны, в том числе в сотворении гадостей – достаточно вспомнить Ходжу Насреддина, Багдадского вора или Алдара Хосе, известного как Безбородый обманщик. Как странно, три десятилетия живём в Европе, а голос мысли звучит туркестанским напевом мудрости; верно, сформированное в юности мировоззрение ; злой властелин человека до конца его жизни.
Мираж знаменитой трудовой армии из советского прошлого вновь на вооружении при несении воинской повинности натурализованными в России мигрантами с Востока. Наёмные войска обладают большей специализацией, но эффективны на ограниченных участках боевых действий. Для широкомасштабных войн наёмники малоэффективны, поэтому старая практика всеобщей воинской повинности исторически неизбежна. В начале Перестройки Михаил Горбачев утверждал, что многие специалисты в области социологии рекомендуют вернуться к образу жизни Российской империи до 1914 года. На первый взгляд, в этом желании доминируют социальные аспекты на ниве пресловутой демократии. Однако суть в том, что после распада СССР Россия принуждена оборонять столь же протяжённые границы, как прежде, но при вдвое меньшем населении. На горизонте выплывает образец императорской армии со сроком службы в армии пять лет, в жандармерии – шесть, на флоте – семь. Встаёт вопрос: каким образом современный человек, отрицающий божественный аспект государственных законов, принимаемых по мановению августейшего скипетра, сможет в мирное время переносить подобные тяготы. Это противоречие способно дать пищу пытливым умам, задумывающимся над судьбой той страны, где они обретаются и, возможно, найдут свой последний приют.
На фоне тревожный исторических вопросов наша житейская ситуация крайне грустна, ибо хижина Миши Сахарного по-прежнему остаётся проходным двором, так и не войдя в роль квартиры музейного типа. Подобное объясняется чрезмерным числом проходящих посетителей, стремящихся задержаться в помещении как можно дольше. Впрочем, подобный феномен легко объясним: впереди весна, а начавшаяся капель обостряет сексуальные ощущения прекрасного пола, ибо подобный контингент и составляет основную массу тянущихся к кроманьонским феромонам Сахарного. Грустная картина окружающего мира, но привычная. В свою очередь, вспоминается туркестанское житьё-бытьё, когда Нина с успехом использовала особенности обмена веществ юного пасынка для привлечения клиентов-почитателей швейного таланта, что давало приработок и избавляло её от несения трудовой повинности на государственных предприятиях лёгкой промышленности. Позже она добавила к своей трудовой деятельности роль уборщицы на предприятии «Кзыл-Ту», чтобы получить выработку лет для оформления государственной пенсии. Таким путем по жизни прошагала и её дочь Дина, несмотря на высшее педагогическое образование. Это часто вызывало недовольство Лидии, которая с обидой долбила Сахарного претензией, вот, мол, Диночка всю жизнь не работала при хорошем муже, а я вынуждена трудиться в поте лица. Нехорошим мужем она считала меня, а хорошим Вовочку, мужа Дины, по натуре редкостного лентяя. Какие парадоксы человеческих взаимоотношений случаются в жизни, ведь недаром говорят, что жизнь прожить не поле перейти, а пуд соли съесть и не один и даже в дружбе с перцем неприятностей.
У некоторых может сложиться ложное мнение, что в жизни Сахарного, судя по его псевдониму было много сладкого, но это легкомысленное заключение, ибо всё его земное об обитание ; сплошная горечь и разочарование в окружающем мире. Его можно смело наименовать Разочарованным принцем, ибо его антипод Очарованный принц остался персонажем полузабытой истории.
Как ни печально, но жизненное кредо Сахарного ; исполнить роль часового покорённой империи и одновременно социального заложника демократического режима Северной Евразии, где социальная власть приобрела в контексте современной цивилизации тиранический характер. Тираны в свете философского восприятия истории человеческой цивилизации есть всего лишь извращение варварским содержанием человеческой натуры обычного монарха. Тиран – это монарх, убивающий своих детей, ибо исторически он отец народа, поэтому тиранов можно отнести к разряду детоубийц и соответственно этому определить каждому своё место в исторических анналах. Собственно, идея тирании взята из античного образа бога Крона, пожиравшего своих детей, что ещё более приближает некоторых людей к животному миру, где факты поедания своего или истребления чужого потомства самцами не редки. Подобный феномен не является исключением даже в современном мире, где на экваторе фактор каннибализма широко распространён. При этом не надо забывать, что теологические постулаты, отвергающие погребение усопших в земле, потворствуют диким обрядам поедания себе подобных бродягами и просто нищими.
Закончив создавать необычные мысли, начинал работать на бесконечное движение извилин, где в финале предусматривается уход в Небесные миры. Движение извилин особенно плодотворно при неподвижных чреслах. И, как не велико желание развлекаться удовольствиями или бытовыми заботами, только сидение на геморрое способно дарить человеку литературные шедевры, при этом чем больше протираешь штаны, тем лучше пишешь. Старушка, ты кудесник природы, так Сахарный оценивает менталитет Лидии. И она не остаётся в долгу постоянно обзывая Сахарного эгоистом, стремящимся обессмертить себя и забывающим о домашних делах, особенно об огородных эпопеях, а их у нашей Ксантиппы прямо под окном будуара целых три плюс ещё две цветочные клумбы.
Наш отчий дом – на дорогах судьбы, и это цыганское счастье всех изгоев. Жаловаться Сахарному на судьбу грешно, ибо он обычный исторический изгой общества. И только верная подруга, оторвавшись от общества, но не порвав с ним, становится для изгоя всем. Ответственная за выпуск тетралогии Лидия представляет собой книжное издательство в одном лице. Сахарный глубоко несчастлив и одновременно потрясающе счастлив во всём и всегда, что обеспечивается Лидией. Такова его судьба, за что он благодарит Бога. Лидия росла ребёнком, прожила большую часть жизни с девичьей психологией и под старость вернулась в первоначальное душевное состояние. Поэт, прожив жизнь ребёнком, в старости обычно становится плачущим философом. Мудрость познается не только в гневе, но и в реакции на потери ценностей, как материального, так и духовного характера.
Боже мой, становится дурно, кажется, что всего за несколько лет удалось осуществить мечту всей жизни по созданию семейного архива, что упущено целой плеядой предшествующих родственников, правда некоторые пытались сотворить что-то подобное, но порочность поступков на стезе жизни помешала созданию искренней исповеди перед толпой, историей и Богом. И один из подобных неудачников милый князь Александр Николаевич Искандер. Правда присутствует целый хоровод писем и интервью Княжны Крови Веры Константиновны, но они напоминают законспирированные послания, а не достоверные источники о прошедшем времени и поступках. Самовосхваление не всегда проявление эгоистических аспектов духа личности, а зачастую просто социальное или бытовое одиночество, лишающее помощников в создании литературных произведений, представляющих личностный или семейный архив для памяти потомков о совершенных деяниях.
С исторической точки зрения Сахарный представляет повторение судьбы своего деда мятежного Великого Князя Николая Константиновича, оказавшегося в Туркестане по проискам родственников в виду неординарности своей личности.
Если возвращаться в старое, значит новое зашло в тупик при решении социальных и бытовых проблем и будущего не будет. История отвела роль спасителя страдальцу Сахарному ; от мамочки Веры от разных напастей коварного Запада до философа Краснокожего Востока, представленного демократизированным вариантом Российской империи.
Какова бы ни была тайна – тайна происхождения, тайна познания, тайна обретения или потери – в ней не стоит видеть смысла жизни. В погоне за тайной можно потерять истину цели.
Тетралогия прелестна посвящением прекрасному полу, но исторически на фоне предшествующей трилогии во многом проигрывает, однако, обоснованность создания четвёртой книги исходит из исторической задачи библейских девяти кругов исполнения персональной идеи жизненного кредо. Она опирается на заветы первой и четвёртой книг, аллегорически представленных Двенадцатью подвигами Геракла и прекрасным приключенческим романом «Дети капитана Гранта». В первом случае с помощью Бога и людей удалось совершить тринадцатый подвиг героя античности, а вот со второй книгой вышли недомолвки. Посетить берега Северной Атлантики не удалось, как не пришлось помолиться на русских погостах в местах упокоения милых предков. Но оставим подобное недоразумение на совести судьбы и на руках потомков и не будем охаивать прошлое, как и слишком его обожествлять тоже считаем излишним. Такова жизнь, и радуйся этому подарку Бога как элементу прекрасного счастья.
В чём несовместимость кроманьонцев со славянами? По всей вероятности, слишком большая генетическая разница, и в будущем вряд ли удастся достичь сближения. Впрочем, не только этнические и расовые, но и межвидовые разногласия не мешают успешному существованию мировой цивилизации.
Образы Сократа и Ходжи Насреддина сопровождали Сахарного в его фантазиях с юности. И здесь уместно вспомнить секрет об истинном авторе классических романов о Ходже Насреддине, о бухарском ссыльном затворнике рюриковиче из рода Юреневых. Аристократическая личность, утончённый эрудит, знаток истории Востока и ряда восточных языков, он был социальным рабом в Туркестане. Странно, что он облюбовал для жизни еврейский квартал, где создал ряд научных и литературных произведений и там же упокоился навечно. Любопытно, чем прельстили его бухарские жидовки, красота которых определялась длиной сопливых сосулек, иногда доходивших до пупа. Соплепуповные красавицы, по-видимому, пленили этого молчаливого северянина дикими криками на Бухарских базарах и ночных тахтах. Но, как говорится, каждому своё. Его счастливое творчество и несчастливая творческая судьба – пример того, как шедевр пробивается через социальные тернии под чужой фамилией на обложке к людям ради их счастья. Неудивительно, что и автору мемуаров приходится идти к читателю под одним из своих имён.
Сахарный весьма доволен туркестанским периодом жизни, одарившим его общением со многими неадекватными людьми, что развило реальное и критическое, мышление, очень полезное на задворках Европы, в ипостасях которых ему удалось осуществить заветы детских книг и собственных желаний по созданию семейного архива, который, возможно, распутает узлы его непростой жизни, полной излишних тайн. Непуганый коллизиями жизни человек ; крайне удобная жертва опасных и коварных обстоятельств.
Сахарный не белогвардеец и не красноармеец, но просто случайный спутник современной цивилизации из мира античных кроманьонцев. Сахарного мучили, терзали и, по-видимому, будут преследовать в будущем ввиду хождения по миру его мемуаров, но такова судьба многих кроманьонцев в истории, а он один из них, и это уже вносит в тревоги души элементы гордости за эволюционное происхождение. Здесь интересно резюмировать жизненный путь нашего страдальца. Чётко прослеживаются три этапа путешествий по терниям земного бытия. Первый этап описывает довольно печальную картину судьбы, озвученную как Трагическое пятилетие в евросиротстве, затем зловещие десять дней путешествия и из города-героя Минска мы переносимся на встречу с милым Янги-Юлем в качестве члена семьи Михаила Сергеевича и Нины Анисимовны Мерщиевых. Из этой маленькой встречи, соединившейся в семейную чашу, вылился Туркестанский сорокоуст. Зловещие десять дней вновь изменили мир обитания, и появились задворки Европы в образе городка Рыбное в Средней полосе России. На третьем периоде жизни доминировала задача проведения Дежавю, представленного созданием мемуарного сериала с философской направленностью мысли. Насколько удачно удалось осуществить подобные замыслы можно определить по прочтении трилогии. Юбилей Белой дороги потребовал создать четвёртую книгу в память о женщинах, стоявших у кормила интересной, но весьма пикантной Международной генетической программы. Одновременно отдаётся должная дань и участницам жизни, присутствующим рядом, среди коих пальма первенства принадлежит нашей Ксантиппе по имени Лидия. Далеко в Туркестане, в доме послужившим прощальным приютом некогда великолепной женщине Нине, потихоньку увядает её дочь Дина, окруженная хороводом внуков и внучек. Анализировать прошлое приятно и грустно, а вот пребывать в настоящем обычно тревожно, ибо необходимо действовать и решать проблемы, проходящие через жизнь неисчерпаемым потоком.
С отчаянием порою думаешь: какая глупая женщина эта Лидия! ей постоянно не даёт покоя судьба этого маленького подкинутого монгола Лёни, которого невидимые калмыцкие гены своим зовом крови постоянно приводили к образу жизни неприкаянных расовых родственников. И вместе с тем испытываешь недоумение из-за молчания, покрывающего судьбу старшего сына. Молчание не только покрывает беззакония, но и само способно стать великим злодеянием.
Мелькают мысли и события в старости. Неожиданно рушится всё, и главное сокровище в жизни выглядит печально при потере счастья, потере, которая обесценивает смысл жизни. Если видишь во сне окружающих, значит их образы уходят в прошлое, как и всё настоящее. Скоротечно по годам шествуют дни Прощёного Воскресенья, когда предложения по взаимному прощению следуют от Лидии и Александра, к чему присоединяются и несколько сомнительных друзей и аналогичных родственников. А вот от сонмища недругов полное молчание, на уровне гробового отрицания земной жизни; странно, глупо и мерзостно, но это жизнь, и её проказы необходимо воспринимать со смирением в душе и острым вкусом в разуме. На финише не торопи коней мудрости, знай, что их бег по дорогам жизненного кредо ещё впереди. При ложной добродетели главное не очароваться её внешним лоском.
В историческом контексте тетралогия представляет литературное обрамление юбилея Белой дороги, содержащее воспоминание ушедших образов из активной жизни автора. Мелькает Птица Хат, раскрывшая свои крылья над телом Озириса, мелькает Геракл, спящий в окружении дочерей Феспия, мелькает Дева Мария – семени Божьего в беспорочном зачатии. Встаёт перед глазами Беловежская пуща, родившая наставника в образе доктора Айболита. И конечно, милые дети капитана Гранта, сопровождаемые в путешествии по поиску пропавшего отца и развлекаемые чудаковатым энтомологом доктором Паганелем. И многое другое незаметно выплывающее из памяти и также уходящее в забвение – предшественницу неведомого. Мелькают мысли и события в старости. Мелькают дни и месяцы и старческие годы, и только жизнь, кажется, тянется неторопливо.
Борьба за огонь жизни и место под солнцем разума подходит к финишу, и это особенно грустный момент исполнения идеи личного кредо. Больные оппоненты вредят, близкие их аналоги саботируют, и в этом главный тормоз удачного завершения Дежавю. Просто человек и человек от Бога ; это только человек, иногда претендующий на роль царя природы. Истина жизни может быть там далеко за рекой, ибо там её просто не видать. Не ошибается только Бог и исключительно потому, что безмолвствует оглушительно. Крупин был абсолютно прав: запустить оппонента в свою творческую мастерскую не оплошность, а величайшее преступление перед персональным интеллектом. Но и оплошность ; это ошибка, приводящая к роковым последствиям. Оплошность есть и опечатка в рукописи жизни. Так перелагая рукопись в текст, я думаю: Боже мой, какая несчастная «Robotron», порой, кажется, что она бессмертна ; настолько потрясающе смотрится германское качество ремесленной работы.
Когда уходит время, действие обретает бессмысленность. Так и в нашем случае; мелькнули мартовские иды, и в день апрельского возрождения природы отметили полвека бракосочетания с Лидией. Это упоительное время наслаждения воспоминаниями об ушедшей жизни, где присутствовали кусочки счастья, и подобное особенно остро наносит удары грустью в сердце взаимной любви. Да и библейское время российской жизни, промелькнувшее в начале апреля, вернуло на старт и одновременно больно ударило воспоминаниями о десятилетии ухода Лизы. Порой кажется, что до этого момента было счастье, а затем наступила пустота земного обитания.
Последующий момент майских ид был отмечен буйным цветением деревьев кустарников и трав. Бушевали слепящими огнями ветви яблонь, черешен и вишен. На Горяйновском погосте сирень радовала изумительными гроздями соцветий, которые словно на глазах распускались, отцветали и падали в душу семенами тревоги и лепестками печальных воспоминаний об ушедших. Вспомнилась подготовка Лидии к поездке в Петербург, начавшаяся в первый день месяца Юноны, и мысли, сделав временной оборот, оказались у начала тетралогии. Верно: с чего начинаем, тем же и завершаем. Подобное ; просто грусть об ушедшем, и, таким образом, память о нём отражена в страницах книги и будет считаться истинной оценкой исполнения Дежавю. Но говорить «прощай» стоит только на смертном одре, поэтому мы просто расстаемся с созданием семейного архива и надеемся на возможные встречи в будущем.
Прости, время, прощайте, милые друзья, и до встречи, великая целительница ран души и разума, красавица мысли ; Ваше Величество Мудрость.
Прощай, прощай, мой милый друг, девятый круг, девятый круг…