Мотыльки

Глава 1

«Коллектив детского дома "Солнечный" благодарит редакцию за проявленный интерес к нашей работе. Мы будем рады принять вашего сотрудника, познакомить его с жизнью воспитанников и рассказать о деятельности учреждения...»
Ничего необычного. Совершенно канцелярский язык.
От бумаги едва уловимо пахло детским кремом. Или чем-то сладким, будто письмо пролежало рядом с коробкой пластилина или цветных карандашей. Михаил машинально провел пальцем по конверту - запах вызвал неприятное воспоминание.
Он поднял взгляд.
За окном медленно проплывали покосившиеся дома, заросшие палисадники, пустые остановки, облупившаяся вывеска магазина. Деревня выглядела так, будто жизнь остановилась много лет назад.
Он снова опустил глаза.
Поперек письма синей ручкой знакомый подчерк:
«Не облажайся»
Он перечитывал эту надпись уже, наверное, тысячи раз.
К письму в конверт положили детский рисунок. Красный дом. Оранжевое солнце. Человечек с большим фотоаппаратом. Неровными буквами:
«Спасибо, что приедете» и скромная подпись внизу листа, сделанная явно рукой взрослого: «Соня».
Когда машина такси остановилась, журналист вылез из неё, крепко сжимая в руках рисунок. Он помнил, как и сам рисовал такие же картинки. Воспитательница говорила, что тем, кто приезжал на «смотрины», будет приятно. Он верил. Но потом рисунок возвращался в папку, а он – в комнату для мальчиков.
- Дорогой друг!
Подняв глаза, Михаил увидел на крыльце одноэтажного здания со свежей краской на стенах полного мужчину в клетчатом пиджаке не по размеру. Он раскинул руки и улыбался так широко, будто встречал старого приятеля.
На удивление проворно перебирая короткими ногами, он сбежал по ступенькам и заключил гостя в неуместно крепких объятиях. От него пахло так, словно он только что вышел сразу из двух мест - деревенской кухни, где допекались пирожки с корицей, и курилки возле районной администрации. Удивительное сочетание.
- Миша, - наконец разжал тиски мужчина, - мы так рады вашему приезду. Я, Пал Сергеич, директор здешний. Проходите, - он вытянул руку, явно приглашая гостя войти, - осмотритесь.
«Я Михаил», подумал журналист, но решил не заострять на этом внимания.
Он переступил порог «Победителя областного конкурса среди организаций для детей сирот». Мысли тут же были атакованы роем воспоминаний: похожий коридор, стенд с детскими рисунками, благодарственные письма. Только что-то было не так. Лишь через несколько секунду он понял: тут было теплее. Детский гомон не прекращался; ребетня, проносившаяся мимо, будто светилась изнутри; с кухни доносились сладкие ароматы выпечки, а не кислых щей, к которым он привык за 17 лет.
- У них свободное от занятий время, - пояснил директор, - вот и носятся.
- А где старшие дети?
- Это и есть старшие, хех, - усмехнулся он, - у нас их, как правило, забирают до 9 лет.
«Повезло», думал Михаил, уворачиваясь от мальчишек и девчонок, бегающих по коридору. Но от одной увернуться не успел. К нему прильнула светлая макушка с двумя аккуратными косичками.
- Ты дядя Миша? Ты приехал написать о нас историю? Так здорово, - макушка сделала шаг назад открыв журналисту не менее светлое лицо с двумя огромными голубыми глазами, полными жизни и детской наивности. – Ты видел мой рисунок? Тебе понравился? А хочешь я ещё нарисую? А как тебе мое платье? Я сама выбрала, специально для тебя. Ты поиграешь со мной? - не умолкая, она без тени стеснения схватила Михаила за руку и потянула за собой, - пойдем, я покажу тебе…
- Тише, Соня, дай нашему гостю хорошенько осмотреться.
Удивительно, но с каждым словом, которое произносила эта неугомонная девочка, улыбка на лице Михаила становилась все шире.
Из ближайшей к ним двери вышла девушка с темными волосами, убранными в тугой пучок.
- Извините, - не поднимая глаз она взяла Соню за руку и мягко потянула за собой. Малышка и не думала сопротивляться, напротив, довольно быстро переключилась с «дяди Миши» на..
- Воспитатели, - сухо пояснил директор. Михаилу казалось, он уже встречал пару минут назад эту девушку, пытающуюся догнать одного мальчишку по коридору. Или это была не она?
- Сиди смирно, маленький бесёнок!
            Из следующей двери раздалось пронзительное детское «ай». Михаил посмотрел на директора округлившимися глазами.
           - А это мед.часть, хех, - он усмехнулся и поправил усы, - там Тоня Ивановна заведует. Не женщина, а буря, скажу я вам!
При входе в белоснежное помещение Михаилу ударил в нос всем известный запах спирта. Но здесь он удивительно гармонично сочетался со столь вездесущим запахом выпечки, которым был окутан весь приют.
- Тонечка, дорогая, - начал директор, - позволь тебе представить Мишу, журналиста с города.
Тонечка была довольно пышной дамой, которая проворно перемещалась между стеллажами, кушетками и остальной медицинской утварью. Её рыжая мочалка на голове игриво подпрыгивала при каждом шаге. Так сразу и не скажешь – это укладка или она только что выбралась из постели.
- Тюю, какой бледный, - сказала мед сестра и тут же потрепала Михаила за щеку, - рада видеть тебя в нашей скромной обители. Все, можешь бежать пытаться убиться дальше, - бросила Тоня ребенку и принялась наводить порядок после процедур.
Мальчишка соскользнул с кушетки и тут же оказался рядом с молчаливой воспитательницей. Она привычно взяла его за руку и через секунду оба исчезли в коридоре.
- Спасибо, я тоже… - начал Михаил, не скрывая улыбки.
- Потом спасибо скажешь, есть хочешь? Пал Сергеич, надо бы его покормить, - не отвлекаясь от беготни, захихикала Антонина, - а то чего доброго рухнет у тебя в коридоре.
- Отличная мысль, Тонечка. Михаил, - обратился директор к гостю, накинув ему на плечо руку, - пройдемте ко мне в кабинет, побеседуем за чаем с булочками.
- Кто я такой, чтобы отказаться, - а на языке у него уже довольно четко ощущался вкус этих долгожданных булочек, запахом которых будто пропитались стены.
Проходя по длинному коридору Михаил невольно заглядывал в каждую открытую дверь. Дети занимались своими детскими делами. И в каждом помещении будто тень стояла воспитательница, каждая из них была молчаливым наблюдателем. И только в одной из таких комнат Михаил заметил девушку, в голубом сарафане. Она моментально посмотрела в дверной проем и одарила гостя улыбкой. Михаил не сразу понял, почему задержал взгляд дольше, чем позволяли приличия. Она стояла чуть в стороне от общей суеты.
- А это Лиза, наша ночная няня, - заметив замешательство гостя пояснил директор, чуть подталкивая его в спину.
Зайдя в самую последнюю открытую дверь Михаил окончательно почувствовал себя спокойно. Посередине комнаты стоял добротный стол с кипой цветной бумаги вперемешку с какими-то документами. Край стола украшали различные детские поделки, а стены - детские рисунки. На большом красном кресле в углу комнаты тихо мурлыкал кот.
- Сгоните этого оборванца и садитесь, - директор указал на кресло и поставил на стол фарфоровый чайник и пару чашек, которые явно доставали по особым случаям. Разлив горячий чай директор буквально упал в свое кресло напротив журналиста с очень уставшим видом.
- Я не буду вас долго мучать, всего пару вопросов и я…
- Не переживайте, спрашивайте, что нужно. Мы очень рады, что вы готовите статью
о нашем чудесном детском доме.
Он отхлебнул чай и надкусил пирожное, оставив след сахарной пудры на своих усах. Михаил тем временем пользуясь только светом заходящего солнца, слабо пробивающегося в окно, достал из сумки блокнот.
- Честно говоря, я ожидал увидеть совсем другую атмосферу.
- Какую же?
- Более... тяжелую.
Директор улыбнулся.
- А зачем? Детство и без того короткое. Мы стараемся, чтобы оно заканчивалось счастливо.
- У вас действительно почти всех забирают?
- Почти всех. Редко кто задерживается.
- Вы говорите детям, что они найдут родителей?
- Нет.
- Почему?
- Мы никогда не обещаем того, чего может не случиться, - он выдержал небольшую паузу, - но обещаем, что они обязательно будут кому-нибудь нужны.
- А Соня… - начал Михаил, протянув наконец руку за чашкой, - Она давно у вас?
Директор чуть дольше обычного смотрел в стол.
- Соня у нас… хорошая девочка. Активная, она тут счастлива. Это важно. Вот вы, Михаил, были в детстве счастливы?
- На этом думаю мы можем закончить на сегодня. Где я могу расположиться на ночь?
- В другом конце есть свободная комната, - директор снова измазал усы в сахарной пудре, - Простите. Просто иногда сразу видно людей, которых долго никто не выбирал.
Оставив директора наедине с пирожными, он вышел из его уютного кабинета. Идя по коридору в лучах закатного солнца, Михаил поймал себя на том, что улыбается, сам не понимая почему. Он не мог однозначно ответить, что на него так повлияло: то ли беззаботных гомон детей, слишком живой для детского дома, то ли Лизина улыбка, которая почему-то вспоминалась чаще остальных.
Рядом бесшумно проскользнула воспитательница, все в том же коричневом кардигане. Она даже не подняла взгляда, будто извиняясь. Удивительно, но за весь день ему так и не представили ни одну воспитательницу. Они словно были частью самого приюта. Появлялись, когда были нужны детям, и исчезали прежде, чем он успевал задать им вопрос.
«Эти невзрачные мотыльки весь день только бегали мимо».
Выйдя на крыльцо, Михаил вдохнул аромат деревенской тишины полной грудью.
- Прекрасное место…
- Думаете?
На ограждении свесив ноги сидел мальчик, лет 13 на вид. Его черный балахон выглядит словно грозовая туча на фоне заходящего солнца.
- Местный?
- Вы имеете ввиду детдомовский? Ага.
- Ты немного...
- Не похож на остальных? Я знаю.
- Директор говорил, что всех забирают до 9 лет.
- Видимо я им не нужен, - мальчишка ловко спрыгнул с перил и, даже не взглянув на гостя, зашагал в сторону двери.
- А как тебя...
- Илья. Бывай дядька.
- И тебе добрых снов, Илья, - почти шепотом закончил это день Михаил.

Глава 2

Михаил провел эту ночь в коморке с маленьким окном под потолком. Спальное место оказалось довольно узким и жестким, но впервые за долгое время он выспался.Его разбудил телефонный звонок. Услышав мелодию, он даже спросонья понимал, какой разговор его ждет.
- Как успехи? - резко, сухо. Впрочем, как всегда.
- И тебе доброе утро, - Михаил потер глаза.
- Оставь это своим телочкам. Меня интересует статья, - редактор никогда не отличался вежливостью.
- Я работаю над этим.
- Очень, мать твою, на это надеюсь, потому что уже завтра материал должен быть у меня. И, Миша, - он выдержал паузу, - не начинай искать трагедию там, где её нет. Это материал про образцовый детский дом. Напиши, какие они молодцы, и поезжай домой.
- Понял, шеф, - сказал Михаил, но в ответ услышал только короткие гудки. Ничего нового.Немного погодя он сел на кровать и прислушался. Закрыв глаза он на мгновение снова оказался в своем детском доме. Та же утренняя возня, тот же запах овсянки. Единственным отличием был неумолкаемый детский смех. В реальность его вернул довольно настырный стук в дверь.
- Миша, красавчик, ты проснулся? – не дождавшись ответа Тоня распахнула дверь, - вставай давай.
- Он уже встал? Мне можно? Хочу показать ему…
- Кыш, Соня.
- Ну То-оня-я...- девочка тяжело вздохнула.- Тогда хотя бы один вопрос?
- Один.
Соня тут же повернулась к Михаилу.
- Ты сегодня с нами завтракать будешь?
- Если меня пустят.
- Конечно пустят! - девочка тут же просияла.
- Пустят, пустят, - фыркнула Тоня. - Мы гостей голодными не держим. Иначе потом про нас в газетах всякое пишут.
Михаил усмехнулся.
- И побриться бы тебе не мешало. Ладно, это потом. Давай в столовую, все ждут.
Она уже развернулась уходить, когда вдруг остановилась.
- И не забудь блокнот свой.
- Зачем?
- Так ты ж журналист. Вдруг по дороге встретишь что-нибудь интересное.
Она подмигнула и вышла в коридор. Михаил поймал себя на том, что снова улыбается. Слишком давно никто не будил его с такой настойчивой заботой.
Выйдя из своей временной спальни в залитый утренним солнцем коридор, он задумался: нальют ли ему тут кофе? Хотя и от каши с компотом он не отказался бы. По коридору растекался такой аппетитный аромат, что желудок недовольно напомнил о себе.
Дверь рядом тихо скрипнула. Из комнаты вышел вчерашний мальчишка - Илья. Заметив, что Михаил наблюдает за ним, он одернул рукава толстовки, коротко кивнул в сторону открытой двери и прошмыгнул туда, не сказав ни слова.
Михаил заглянул следом.
В просторном помещении шумело утро. За не большими столиками сидели дети – человек двадцать, не больше. Кто-то уже доедал овсянку, кто-то спорил из-за куска хлеба, кто-то смеялся так громко, что воспитательницы только переглядывались, даже не пытаясь делать замечания. Илья уверено прошел мимо них и сел за отдельный стол, где завтракали взрослые.
«Странно», - отметил про себя Михаил. Не придав этому большого значения, он направился туда же и занял свободный стул.
- Приятного аппетита, - подняв глаза он встретился взглядом с той самой девушкой, чья улыбка почему-то вспоминалась со вчерашнего вечера.
- Спасибо, и вам…Елизавета, верно?
- Можно просто Лиза, - девушка улыбнулась чуть шире. Она подвинула к нему корзинку с еще теплыми булочками.
- Берите, пока Соня все не съела.
- Я не все! - тут же донеслось из-за соседнего стола. - Только две!
- Уже три, - не поднимая головы пробормотал Илья, ковыряя ложкой овсянку. Соня надулась.
- Это не считается. Последнюю мне Тоня дала.
-Потому что ты полчаса рассказывала ей про нового друга, - усмехнулась Лиза. Михаил невольно улыбнулся.
- Похоже, я здесь уже знаменитость.
-Конечно, - пожала плечами Лиза. - У нас гости бывают редко. Дети готовились к вашему приезду почти неделю. Даже рисунки рисовали.
Михаил машинально вспомнил листок, который лежал в конверте.
- Соня очень старалась.
- Она всегда старается, - сказала Лиза. На секунду за столом стало тихо. Первым молчание нарушил Михаил.
- А ты давно здесь? - спросил он, повернувшись к Илье.
- Давно, - пожал плечами мальчик.
- И никто не забрал?
Ложка на мгновение замерла. Илья поднял глаза.
- Видимо, еще не понадобился.
Лиза почти незаметно посмотрела на него.
- Илья...
- Что?
- Не начинай.
- А я ничего и не начал.
Он спокойно доел кашу. Михаил перевел взгляд с него на Лизу. Он хотел спросить что-то еще, но Илья вдруг тихо усмехнулся.
- Не переживайте, - он посмотрел прямо на журналиста, - скоро и я кому-нибудь понадоблюсь.

***

Приют погрузился в привычную суету. Часть детей убежали играть на улицу, из одной из комнат доносились робкие распевки детского хора, где-то гремела посуда после завтрака, а из противоположно конца коридора слышался голос Пал Сергеича, оживленно разговаривающего по телефону. Из столовой воспитательница выводила последних малышей.
- Простите, - окликнул ее Михаил, - можно вас на минуту?
Девушка вздрогнула, будто не ожидала, что к ней могут обратиться. Она остановилась, но так и не подняла глаз.
- Я хотел задать пару вопросов.
- Извините, - она сказала это почти шепотом. Потом высвободила ладошку ребенка из своей руки, подтолкнула его вперед и снова пробормотала, - извините…
Михаил проводил ее взглядом в сторону выхода на улицу. За все время он не услышал от них почти ни одного связного разговора. Они улыбались детям, поправляли одежду, вытирали испачканные лица, но стоило к ним обратиться – словно растворялись.
Чуть дальше по коридору он увидел Лизу, которая развешивала детские рисунки, стоя на табуретке.
- Помощь нужна?
- Буду признательна, - сказала она, заправляя выбившуюся светлую прядь обратно за ухо.
- Вам здесь нравится? – он взял стопку рисунков и протянул девушке один.
- Очень.
- Никогда не хотели уехать? Похоже в этой деревне нет ничего кроме детского дома.
- Хотела конечно, а потом поняла, что тут я нужнее, - она на секунду замешкалась, - не верьте всему, что здесь увидите.
- В каком смысле? – оживился Михаил.
- Дядя Мииииша, - этот звоночек и топот бегущих к нему детских ног Михаил уже ни с чем не спутает, - ты слышал новость, дядь Миш? Меня выбрали! Меня завтра забирают, представляешь? Я так волнуюсь! Ты поможешь выбрать наряд?
- Завтра…- Лиза спустилась с табуретки без тени улыбки.
Из своего кабинета выплыл директор. Выражение лица у него было такое, будто он только что защитил какой-то очень важный проект.
- Хех, да, я обо всем договорился. Завтра у нас будет праздник, Сонечку забирают. Она заслужила этот день.
- Это так здорово. Я так рада, дядь Миш, ты же останешься меня проводить? Я очень хочу, чтобы ты пошел со мной, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - малышка явно не могла скрыть свое волнение и радость от предстоящего события.
- Ну не знаю, завтра меня уже ждут в городе, и я… - замялся было Михаил.
- А что, отличная идея! Миша, думаю тебе стоит остаться, это будет отличным материалом для статьи! Ты сам увидишь, какое торжество мы организовываем, когда провожаем наших воспитанников в новый дом.
- Да, Михаил, - почти шепотом добавила Лиза, - Вам стоит это увидеть.
 
***

 Прозвенел звонок к обеду. Ребятня постепенно стекалась в столовую на запах борща и этих вездесущих булочек. Разговоры вокруг были только о Соне: как ей повезло, что она завтра обретет новый дом, что в честь неё организую праздник. На лицах детей не было и тени зависти, столь привычной в таких ситуациях для приютов. Напротив, все были искренне рады этому событию. Все, кроме Лизы. Видимо их привязанность довольна сильна, и она очень болезненно воспринимает её уход. Удивительно, но у Михаила тоже что-то кололо в сердце от этой новости.
- Антонина? – осторожно, дабы не нарушить покой медицинского кабинета, Михаил постучал в приоткрытую дверь.
- Что ты, милый, можно просто Тонечка, - он и моргнуть не успел, как эта буря распахнула дверь кабинета и уже без стеснения поправляла ему воротник рубашки, - у тебя что-то болит? Или тебе плеснуть чего-нить крепкого? – она кокетливо подмигнула и направилась в глубь кабинета.
- Вы слышали про Соню?
- Да, какое счастье! Девочку выбрали, она так этого ждала, так старалась.
- Я не совсем понимаю, почему это такое событие для приюта. Директор сказал, что будет организовываться праздник.
- А как же! Это радостное событие для всех! Если ты заметил, милый, деревенька у нас не большая, поэтому наших воспитанников знают все. И все искренне рады, когда кто-то из них обретает новый дом, особенно такие хорошие, как наша Соня.
- Все, кроме Лизы. На её лице я не видел радости, даже, напротив.
- А эта Лизка думает много, - изменившейся тон медсестры заставил Михаила невольно отступить. - Не её это собачье дело. Не ей решать, что этим детям нужно, - очень грубо. Очень резко. Без улыбки и привычной переполняющей её заботы.
Михаил замер. Он уже открыл было рот, но так и не нашел, что сказать. Через мгновение Тоня уже снова занималась своими делами, будто ничего и не произошло.
- Борща будешь?
 
***

Сытно пообедав и прихватив с собой пару булок, Михаил вышел на улицу.
- Что у тебя опять случилось? – после пары гудков он услышал привычно недовольный голос в трубке.
- И тебе привет.
- Время деньги, Миша.
- Я останусь ещё на один день.
- С хера ли? – ожидаемо.
- Завтра одного ребенка отдают в новую семью, в деревне организовывают праздник. Хочу тоже написать об этом в статье.
- Блин, Миша, - после недолгой паузы он добавил, - ладно, но только один день.
Положив трубку и надкусив свой послеобеденный улов, он стал наблюдать за детьми, бегающими по поляне с воздушным змеем. У себя в приюте он таких игрушек не помнил.
- Значит, остаетесь, - неожиданно прервал его воспоминания Илья.
- Подслушивать не хорошо, - Михаил протянул ему вторую булку.
- Я и не подслушивал. У нас маленький детский дом, уже все об этом говорят. Вы же пообещали.
- Да, я пообещал ей, что провожу.
- Уверены? Праздник начнется прямо на рассвете, смотрите не проспите, - он надкусил булку и не дождавшись ответа пошел внутрь здания, оставив Михаила в легком замешательстве.
 
***   

Коморка быстро погрузилась в полумрак. Последние лучи солнца с трудом пробивались сквозь маленькое окно под самым потолком, оставляя на стене узкую золотистую полосу. Михаил сел на кровать, положил блокнот на колени и долго смотрел на пустую страницу. Потом вывел первую строку.
«Детский дом "Солнечный" производит удивительно теплое впечатление...»
Он перечитал написанное. «Теплое» - подходящее слово.
За день никто не повысил на ребенка голос. Дети бегали по коридорам, смеялись, ели горячую еду. От кухни постоянно тянуло свежей выпечкой. Даже медсестра здесь больше походила на заботливую тетушку, чем на строгого фельдшера.
Он написал еще несколько строк.
«Коллективу удалось создать почти семейную атмосферу...»
Почти семейную. Ручка замерла. Он вспомнил, как воспитательницы опускали глаза всякий раз, когда он пытался с ними заговорить. Зачеркнул. Написал снова.
«...атмосферу, в которой дети чувствуют себя нужными.»
Нужными. Он поморщился. Сегодня это слово звучало слишком часто. Михаил перевернул страницу. На чистом листе быстро появились короткие записи.
Почему воспитательницы не разговаривают?
Почему Илья живет здесь?
Почему все говорят "нужен"?
Почему Лиза не рада за Соню?
Он долго смотрел на список. Потом медленно провел ручкой сверху вниз, перечеркивая вопросы. «…не начинай искать трагедию там, где её нет». Редактор прав. Закрыв блокнот, Михаил потянулся к конверту, из которого выпал детский рисунок. Красный дом. Оранжевое солнце. Человечек с фотоаппаратом. И неровная надпись: «Спасибо, что приедете.»
Он невольно улыбнулся.
- Хорошая ты девчонка, Соня...
Завтра ее наконец заберут домой. Наверное, именно так и должны заканчиваться такие истории. Он выключил лампу на тумбе и лег в кровать. За тонкой стеной кто-то тихо напевал детям колыбельную.

Глава 3

Илья не соврал. Возня за дверью коморки началась с первыми признаками рассвета. Михаил, едва открыв глаза, глянул на часы. 3:52. Он вышел в коридор пытаясь продрать глаза. В эту же секунду Соня схватила его за руку.
- Ну наконец-то! Пойдем скорее! Я так волнуюсь! Как ты думаешь, лучше розовое платье или белое? А как тебе мои косички? Я думаю стоит…
- Погоди, Соня, что происходит?
- Дядь Миш, сегодня же мой день! - с этими словами малышка потянула его по коридору. Пытаясь окончательно проснуться, он заглядывал в каждую комнату, где следы сна давно испарились. Напротив, там была предпраздничная суета: девочек заплетали особо тщательно, мальчикам поправляли воротники, кто-то начищал ботинки до блеска. Все улыбались так, будто впереди был самый счастливый день в их жизни.
- Оо, проснулся, голубчик, - опять директор с раскинутыми в сторону руками и с неуместно крепкими объятиями, - замечательно! В такой важный день нужно что бы все прошло без задержек.
- Что вообще происходит?
- Как что? Сегодня забирают Соню! Мы так взволнованы!
- Но почему так рано?
- Всё, всё, вопросы потом. Нам скоро выходить, в деревне уже ждут, - с этими словами от по-отечески хлопнул Михаила по спине и пошел в сторону выхода.
Михаил увидел среди бегающих детей облако рыжих волос.
- Тоня! – окликнул он медсестру.
- Красавчик, ты таки проснулся! Мы боялись, что придется начинать без тебя! – он заметил, что она, как и все вокруг, буквально светится от счастья.
- Объяснит мне кто-нибудь, к чему такая суета? Почему так рано?
- Рано? Да мы уже опаздываем! - она без стеснения чмокнула его в щеку. - Собирайся, бери нашу виновницу торжества с собой и на выход.
Мимо скользили воспитатели, дети постепенно выходили на улицу. Последней к выходу побежала Соня, в чудесном розовом платье, с аккуратно заплетёнными косичками и целой корзиной свежеиспеченных булок. За руку её вел Илья.
Михаил поймал себя на мысли, что перестал понимать происходящее. Все вокруг знали правила какого-то праздника, о котором он даже не слышал. В этот момент в его руке оказалась мягкая и тепла ладонь. Он встретился взглядами с Лизой.
- Пойдем, - спокойно и тихо сказала она. – Если хотите что-нибудь понять – сначала посмотрите. Вопросы потом.

***

Утренний воздух оказался неожиданно холодным. Деревня уже проснулась: скрипели ржавые калитки, одна за другой открывались двери покосившихся домов из которых тянуло свежим хлебом и теплым молоком. Люди выходили семьями и вливались в поток воспитанников детского дома. У кого-то в руках были букеты, кто-то нёс корзины, прикрытые вышитыми полотенцами. Толпа не замолкала ни на секунду:
- Какая красавица сегодня…
- Совсем большая…
- Ей так повезло…
- Счастливого праздника, Соня.
- У вас что, буквально вся деревня отмечает? – догнал Михаил Тоню.
- Конечно! Это важный день для всех, - удивилась она и зашагала вперед.
Процессия двигалась неторопливо. Михаил несколько раз пытался понять, куда они идут, но дорога всё время изгибалась между домами.
- Дядь Миш! – впереди он увидел светящиеся от счастья глаза Сони и абсолютно поникшего Илью рядом. – Догоняй! – захихикала малышка и побежала вперед. Она пролетела мимо палисадника и скрылась в толпе. Проследив за ней, Михаил понял, что дома закончились. За поляной что-то холодно блеснуло в первых лучах солнца.

***

Он остановился рядом с Лизой на берегу широкой реки. Все стояли на почтенном расстояние от края реки. Все кроме Сони. Она стояла по щиколотку в воде, улыбалась и махала всем вокруг. Толпа отвечала ей взаимностью, хлопала в ответ. От запаха свежих булок Михаила начало мутить.
Он не верил своим глазам: как допустили, что бы ребенок стоял так близко к такому бурному течению?
- Мы рады, что все вы смогли сегодня прийти и проводить Соню в новый дом! – начал свою речь директор.
Толпа поддержала его радостным улюлюканьем и начала закидывать реку булками. В руке Михаила снова почувствовалась теплая ладонь. Посмотрев на Лизу в его взгляде читался немой вопрос.
- Позже… - прошептала она.
- Соня чудесная девочка и мы рады сообщить вам, что именно она нужна Солнцу!
Михаил огляделся. Никто не выглядел испуганным, никто не пытался остановить происходящее или оттащить Соню. Сумасшествие какое-то. Самые искренние улыбки озаряли лица всех вокруг. Всех кроме Лизы. И Ильи.

***

У Михаила звенело в ушах, поэтому большую часть речи директора он не слышал, только обрывки фраз. «Спасение…», «Солнце выбрало…», «теперь она обретет новый дом…» и бесконечное ликование жителей деревни. Он бросил взгляд на Лизу, которая смотрела себе под ноги. Он посмотрел на Илью, который не обращал внимание на происходящее вокруг. Мальчик стоял в толпе, вцепившись в корзинку так крепко, что побелели пальцы. Взглянув на Соню, он не мог поверить своим глазам: ребенок искренне счастлив. В её глазах ни следа страха, наоборот, она рада тому что происходит.
- Ну что малышка, готова отправиться в новый дом? – директор улыбнулся.
- Да, - уверено сказала Соня в прекрасном розовом платье. Помахала толпе. Встретилась взглядом с Михаилом. Засияла самой светлой улыбкой и сделала первый шаг в воду…
- Лиза…- он сам не заметил, как сделал полшага вперед.
- Не сейчас, Михаил, - тихо сказала она и крепче сжала ладонь.

***

Последние жители деревни покидали берег, продолжая обсуждать какой чудесный получился праздник. Как повезло малышке, обрести новый дом.
Михаил сидел на берегу уносящегося вдаль течения, едва касаясь плечом Лизу. Он не находил подходящих слов, гул течения сбивал мысли. Первой молчание нарушила девушка.
- Послушайте, я понимаю, что вы сейчас чувствуете...
- Понимаете?! Вы видели то же, что и я! Это варварство!
Лиза долго молчала.
- Я видела это впервые шесть лет назад. После этого неделю не могла есть.
Михаил резко повернулся к ней.
- И остались?
Она кивнула.
- Почему никто ничего не сделал?
Лиза горько улыбнулась и опустила взгляд.
- Здесь никто не считает себя убийцей. Поймите, это традиция, так мы спасаем…
- Кого? Вы убиваете детей!
- Мы даем им счастливое детство, окутываем их любовью и заботой, которой так не хватает сиротам.
- А потом избавляетесь… и что, все дети приюта в определенном возрасте…?
- Не все, кого-то так и не выбирают. Они остаются в приюте для других целей.
- Воспитательницы…
Лиза закрыла глаза и едва заметно кивнула. Михаил почувствовал, как злость постепенно уступает место чему-то более тяжелому.
- Почему вы до сих пор здесь?
- Я верю, что каждый ребенок заслуживает хотя бы несколько счастливых лет.
Она посмотрела туда, где совсем недавно исчезла Соня.
- Если я не могу подарить им жизнь... пусть хотя бы подарю детство.
Михаил хотел возразить. Но опять не нашел слов. Река шумела так же, как и час назад.

***

- Понравилось? - в дверном проеме стоял Илья. Впервые за все время он улыбался. Только улыбка эта была пустой. Михаил складывал вещи в сумку.
- Издеваешься?
- Такие у нас традиции.
Михаил резко застегнул молнию.
- Это не традиции, - он поднял глаза, - Это убийство.
- Местные бы с тобой не согласились. Они считают, что это благость, быть нужным Солнцу...
- Ты так не считаешь?
Илья молча подошел к окну.
- Тогда почему... - голос Михаила дрогнул. - Почему тебя не забрали?
- Потому что я сказал "нет", - произнес он спокойно, - и они решили, что я бракованный.
Михаил смотрел на него, не находя слов.
- Я не считаю тебя бракованным.
Илья усмехнулся.
- Спасибо, только это ничего не меняет.
- Меняет.
- Если кто-то всю жизнь слышит, что он никому не нужен... одного человека, который вдруг скажет обратное, недостаточно.
- Поехали со мной.
Илья даже рассмеялся.
- Издеваешься?

***

Михаил провел ночь, как в бреду.
И сейчас, сидя за своим рабочим столом и смотря на мальчишку в черном балахоне, мирно сопевшего на диване, он перечитывал текст. Отложив его в сторону, взял второй. Первые лучи солнца, пробившись в окно, легли на детский рисунок. Красный дом. Оранжевое солнце. И не ровная надпись: «Спасибо, что приедете».