7. Лос-Анджелес

     Очень хорошо помню этот момент. После 13 часов полета выходим из самолета в аэропорту Лос-Анджелеса. Светит яркое солнце, температура воздуха выше +20°С (в момент вылета в Москве был легкий морозец). Проходим паспортный и таможенный контроль и, далее, агроконтроль. Оказывается, что ввоз в США продуктов запрещен. Нас об этом предупредили заранее и у нас проблем не возникло. А вот перед нами проходила женщина, которая везла копченую колбасу, селедку, черный хлеб и еще что-то. Все продукты были безжалостно выброшены в мусорный бак.
   В аэропорту нас встретил Юра У, который на весь срок нашей командировки арендовал дом и микроавтобус, который сам и водил. Два выходных ушло на обустройство жилья и в понедельник мы прибыли в «Хьюз». Пропуска оформили очень быстро, и мы приступили к занятиям.
     Занимались по 8 часов в день. Преподавателями были ведущие специалисты фирмы. Лекции переводила наша бывшая соотечественница Катя, женщина примерно 30 лет. Несколько лет назад она вышла замуж и переехала к мужу в США. Переводила Катя хорошо, включая и специальные термины. С Катей у всей нашей команды установились добрые отношения, и она здорово помогла нам в адаптации к тамошней жизни.
    Лекции сочетались с практикой на цифровом двойнике спутника, посещением ЦУП и производства.
     Теперь немного о спутнике. Это было хорошо отработанное изделие. Наш спутник был 53-м из серии спутников этого типа (всего было изготовлено порядка 60). Спутник небольшой, сухая масса порядка 900 кг, в полезной нагрузке 8 транспондеров. Компоновка спутника была для нас необычной – два частично вложенных цилиндра, нижний цилиндр вращается, обеспечивая стабилизацию спутника, на нижнем цилиндре выложены солнечные батареи («крыльев» нет). Спутник оснащен апогейным двигателем для довывода его на геостационарную орбиту после отделения от ракеты-носителя и корректирующими двигателями для ориентации и поддержания точки стояния на орбите. К нашему приезду спутник находился уже в сборочном цехе. Цех произвел впечатление своими размерами и еще тем, что на сборке стояло несколько таких спутников. Фактически конвейерное производство.
     Также посетили ЦУП, он был реализован очень компактно, некоторые планировочные решения я подсмотрел и попросил наших проектировщиков и строителей реализовать их в нашем будущем здании.
     До командировки у меня было мнение, что всегда используют только новую технику. При занятиях на цифровом двойнике спутника обратил внимание, что он реализован на компьютерах 82-го года выпуска. На мой вопрос почему такие старые инструктор ответил: «Они исправны, свои задачи выполняют, а их замена – дополнительные расходы». Кстати к автомобилям американцы в большинстве своем относятся также – если нормально ездит, то чего его менять.
     По помещениям фирмы мы могли перемещаться только на отведенном нам этаже. Вход в другие помещения только в сопровождении. Дрес-код на фирме был умеренный, только запрещалось с понедельника по четверг ходить в джинсах. Мы ходили на занятия в классических костюмах с галстуками. В первую пятницу нашего пребывания мы пришли на занятия как обычно. После первой пары занятий к нам пришел представитель профсоюза и сказал, что в пятницу так одеваться не надо. Профсоюз долго боролся и наконец добился права в пятницу одеваться свободно (джинсы, футболки, шорты)., а наш вид может побудить руководство отменить это решение.
     При входе на фирму стояла «Доска почета», как в СССР. Отличие заключалась в том, что под фотографией работника указывалась не его должность, а его заслуги и достижения.
     Специалисты фирмы в своей узкой области очень компетентны, но уровень знаний по прилегающим областям весьма поверхностный. В этом смысле наше образование дает больший кругозор.
     Уровень оплаты напрямую завязан с объемом выполняемой работы, определенной заданием на месяц. Дополнительная работа только за дополнительную оплату.
     Работник имеет право в год болеть 8 дней с полной оплатой. Если больше, то сверхнормативные дни не оплачиваются. Если в течение года вы не болели, то эти 8 дней можно присоединить к отпуску.
     У вновь принятого работника отпуск одна неделя. После каждых пяти лет стажа отпуск увеличивается на неделю, но не более пяти недель.
     Все ездят на работу на автомобилях, при фирме многоэтажная стоянка. На первом этаже имеют право ставить машину инвалиды и те, кто приезжает на работу не один, а подвозит коллегу.
     Курировал нашу группу от фирмы Баб Д. Коренной американец польского происхождения. Его предки в 19-м веке, спасаясь от войны в Польше, эмигрировали в США и попали на гражданскую войну. Оказалось, что после окончания университета два года служил в армии в чине 2-го лейтенанта на авиабазе в Греции. На мой вопрос: «По призыву?», он ответил: «Добровольно, считаю, что должен был выполнить свой долг перед государством». Правда даже столь короткая служба в армии дает большие льготы – после увольнения человеку присваивается звание «ветеран», отпуск на работе сразу пять недель, пожизненное бесплатное медицинское обслуживание в госпиталях для ветеранов. Мы с Бабом подружились и поддерживали отношения долгие годы.
     Окна нашей аудитории выходили на огромный международный аэропорт. Видно было рулежную дорожку. В ней в очереди на вылет всегда двигалось порядка 20 самолетов – от огромного «Боинга» до маленького спортивного самолетика. Было две взлетно-посадочных полосы, на посадку с интервалом 1 минуту заходили 4 пары самолетов, также на вылет. Оказывается, интервал в одну минуту обусловлен тем, что атмосфера в данном месте успокаивалась после взлета-посадки за 50 секунд. Это было установлено в результате исследований, выполненным нашим ЦАГИ по заказу аэропорта. Кстати, в Калифорнии очень развита любительская авиация. Только в Лос-Анджелесе порядка 10 маленьких частных аэродромов, в выходные дни небо буквально кишит мелкими самолетиками.
     Теперь о жизни за пределами фирмы. Поселились мы в Эль-Сегундо – это район Лос-Анджелеса, примыкающий к аэропорту. Живут в нем в основном работники «Хьюза» и аэропорта – простые инженеры и рабочие. При въезде в район стоит огромный плакат: «Эль – Сегундо – космическая столица мира. Поселок разделен на кварталы перпендикулярными улицами. Каждый квартал это 4 дома по фронту и два дома в глубину. Нумерация домов четырехзначная первые две цифры означают номер квартала, вторые номер дома. Названия улиц соответствуют сортам деревьев, которые растут не ней – дуб, сосна, осина и т.д. Дома одно и двухэтажные, фасадом выходят на улицу. Далее газон шириной примерно 1 метр, тротуар такой же ширины, затем еще один трехметровый газон и далее проезжая часть. Сзади дома участок примерно 200 кв. м, на котором расположены маленький врытый бассейн, небольшая хозпостройка и цветник. Машины ставят на проезжую часть. Гаражи мало у кого есть. Практически все дома каркасные, снаружи обшиты крашеной фанерой, внутри гипсокартоном. Между ними проложен утеплитель. Отопление от индивидуального газового котла, канализация централизованная.
     Ценность дома определяется количеством спален. В нашем доме на первом этаже были кухня-столовая, прачечная, туалет, ванна и две спальни, на втором – две спальни, туалет и ванна. Это типичный дом американского инженера или квалифицированного рабочего.
     Жизнь в поселке подчинялась строгому распорядку. В четверг с 7 до 8 утра проезжал мусоровоз и собирал мешки с собранным за неделю мусором (их выставляли из сараев на проезжую часть). На это время все машины убирали. Поскольку других стоянок не было, все машины жителей в это время ездили по поселку. В пятницу проезжала подметальная машина и ситуация повторялась.
     Хозяином нашего дома был Марко, серб по происхождению. Он приехал с США после войны и всю жизнь проработал на «Хьюзе» фрезеровщиком. Я был крайне удивлен, что ему 59 лет, а он на пенсии. Ведь пенсионный возраст в США для мужчин 65, а для женщин 60. Оказывается, что это почти правило. Мужчины уходят в 58-59 лет, женщины в 54-55. Фирмы стимулируют такой порядок. Оказывается, каждый работник на протяжении всей своей работы ежемесячно вносит в пенсионный фонд фирмы определенную им самим сумму. Точно такую же сумму вносит фирма. Работник в любой момент может взять эту сумму целиком, или же распределить после оставления работы на несколько лет. С момента достижения пенсионного возраста ему начинают платить еще и государственную пенсию. Когда на фирме случается запарка, пенсионеров приглашают поработать на основе срочного трудового договора.
     Марко владел тремя домами – в одном жил сам, второй отдал дочери, которая за год до этого вышла замуж, а третий (наш) построил для обеспечения будущего жилья сына, которому на тот момент было 16 лет.
     Марко прилично говорил по-русски и частенько заходил к нам по вечерам. На общественных началах он был старостой православного прихода Эль-Сегундо. На пасху он принес нам здоровенную бадью борща, крашеные яйца и куличи.
     Об организации быта. Завтракали и ужинали дома – организовали «колхоз», готовили и убирали по очереди. Продукты покупали в соседнем супермаркете. Там интересная система продаж. Арбузы продаются уже нарезанными на кусочки и без косточек За два дня до истечения срока годности продуктов они отдаются бесплатно. Обедали в столовой фирмы.
     Теперь некоторые впечатления об американцах. Могу судить только по тем, с кем мы общались. Все что рассказывал Михаил Задорнов в своих юморесках - полная чушь. По основным моментам они похожи на нас. Основные отличия состоят в следующем:
1. Крайне законопослушны. Выполняют все законы и правила, от соблюдения таможенных и налоговых правил до правил соблюдения частоты на улицах. Американец никогда не бросит окурок или бумажку на улице (штраф 1000$), на скоростной трассе левый ряд займет только в том случае, если едет в машине не один (штраф 290$).
2. Для американца два самых страшных дня в году – раз в полгода визит налогового инспектора. Все налоги американец платит самостоятельно, поэтому к рандеву с налоговым инспектором должны быть собраны все квитанции.
3. Очень развито стукачество. На многих домах таблички с изображением глаза. Это означает, что владелец сотрудничает с полицией. Если кто-то вовремя не покосил газон, сосед обязательно сообщит в полицию.
4. Обостренная забота о безопасности. Как-то мы приехали в соседний поселок в гости, остановились и стали искать дом, в который нас пригласили. Через 5 минут приехала полиция и не вмешиваясь наблюдала за нами – вызвал кто-то из жителей.
5. Нежелание изучать иностранные языки (за очень небольшим исключением) – считают, что американский вариант английского языка, это всемирный язык.
6. Особое отношение к деньгам. Если на другом конце города продают три тюбика пасты по цене двух, то обязательно поедет покупать.
7. Следуют принципу – зарабатываешь сам, дай заработать другому. Иное считается неприличным. Заменить фреон в кондиционере машины стоит 90$ (20$ баллончик с фреоном и 70$ работа). Наш Марко делал это на своей машине сам ночью, чтобы соседи не видели.
     К положительным чертам отнесу готовность американцев оказать помощь. Как-то втроем мы пошли на фирму пешком. Это минут 20 ходьбы. За эти 20 минут остановились три машины из которых прозвучало: «У вас сломалась машина& Давайте мы вас подвезем». В другой раз мы прокололи колесо. Поскольку машина была прокатная, ни «запаски», ни насоса там не было. Проезжающая мимо машина притормозила, водитель бросил ремонтный баллончик и поехал дальше.
     По вечерам мы собирались в кухне-столовой и подробно разбирали полученные учебные материалы, формировали вопросы на завтра. А в выходные изучали город и окрестности. Побывали в Голливуде, Диснейленде, с экскурсиями посетили плавучий старт, военно-воздушную базу Ванденберг, военно-морскую базу Сан-Диего. Даже удалось на один день съездить в Санта-Барбару и в Мексику в Тихуану.
     Контраст между Лос-Анджелесом и Тихуаной колоссальный. В Тихуане очень грязно и уровень жизни много ниже. Для примера: в Сан-Диего мы позавтракали вчетвером на 25$ (блинчики с кленовым сиропом и кофе), в Тихуане пообедали тем же составом с бутылкой текилы на 10$.
     Подошел конец обучения и надо было подготовиться к торжественному выпускному акту – купить какие-то «русские» подарки преподавателям. Поехали в русский район города и попали как бы в российский районный городок 60-х годов. Все вывески на русском языке, говорят по-русски. Вспоминается старый анекдот, когда русский эмигрант возмущается: «Мы здесь уже десять лет, а эти американцы до сих пор не научились говорить по-русски». Когда заговаривали с местными первый вопрос был: «А как вас выпустили и сколько сотрудников КГБ вас сопровождают?». В дальнейшем разговоре на вопрос о жизни с гордостью сообщали: «Мы уже ситизены» (граждане США).
     В общем подарки закупили, на выпускном акте нам торжественно вручили сертификаты на право управления спутником и в конце апреля мы вылетели домой.