По ту сторону этого мира. Глава 80. Посох

Год.

Два.

Четыре.

Время не шло - оно наслаивалось, как пыль на старых полках, становясь весомым и осязаемым. Именно столько он прождал, бережно завернутый в плотную льняную ткань, сокрытый в темной глубине шкафа. Посох - тот самый, что когда-то сиял в руках Элианы, - лежал тихо и терпеливо. Ждал. Как умеют ждать только те вещи, которые знают: их время еще придет.

Айлин не прикасалась к нему. Никогда.

Она проходила мимо по десятку раз на дню. Утром, когда горький пар свежезаваренного чая поднимался к потолку; днем, когда косой луч солнца выхватывал царапины на темном дереве; вечером, когда дом погружался в вязкую тишину и можно было наконец разжать плечи. Каждый раз, оказываясь рядом, Айлин чувствовала, как вдоль предплечий пробегает знакомый холодок. Она знала, что он там, но рука не поднималась открыть дверцу.

*

В то же время, за сотни миль от ее мирного сада, в Зале Совета король Коуки медленно вел пальцем по пергаменту. Старая карта хранила запах чернил и воска. Рубеус задумчиво очерчивал границы, словно заново вырезал их на теле мира.

-Ты все еще сомневаешься? - Голос Ауры лился в уши, сладкий и настойчивый, как патока, в которую подмешали яд. Она стояла у него за спиной - слишком близко, слишком властно. - Кёку - это ключ. Порт, торговля, пути. Наш единственный плацдарм на востоке. Мост, что позволит Коуки перекинуть силы через Пролив и закрепиться здесь. Если ты не возьмешь его сейчас, Аллистейр займет его завтра. И тогда Тайки станет неприступным монолитом.

Рубеус молчал. Под его ладонью горные хребты казались острыми, а реки - влажными. Он знал. Знал с тех пор, как впервые объявили об альянсе трех королевств. Время больше не работало на него; оно утекало, как песок, с каждой секундой становясь все более неуловимым. Но слышать это от нее… было почти физически больно.

-Я не сомневаюсь, - бросил он, и его голос, севший и сухой, прозвучал как удар стали о камень. - Я выбираю момент. Но запомни: если мы выступаем - то идем тихо. Без твоих… следов.

Губы Ауры растянулись в знакомой улыбке.

-Конечно, дорогой. - Она коснулась его плеча - невесомо, но так, что жар прожег плотную ткань камзола, добираясь до самой кожи. - Все будет чисто.

-Чисто, - повторил он эхом с горькой иронией.

За толстыми стенами замка слышался лязг металла и приглушенный ропот полков. Солдаты грели огрубевшие руки у костров, проверяли оружие и шептали молитвы богам, в которых еще верили. Они не знали, куда пойдут завтра. Но Рубеус видел этот путь.

Аура растворилась в сумерках так же бесшумно, как появилась, оставив после себя лишь удушливый шлейф: тяжелый запах гари и сладких духов. От него уже начинала болеть голова.

Король остался один. Палец лежал на границе Кёку, с силой вдавливая пергамент в столешницу. Решение было принято.

*

К концу недели по Королевству Священной мелодии поползли слухи.

Сначала слабые, словно шорох мышей в соломе - их передавали на рынках вместе с медяками, роняли в тавернах между глотками крепкого эля. Но вскоре они окрепли, обрели свой леденящий голос. Настойчивый. Неумолимый.

Король и королева Кёку бежали.

Никто не знал, когда. Одни говорили - в ночь, когда дозорный заметил движение на границе. Другие - что они сбежали еще до того, как первые полки Коуки покинули свои казармы. В один миг тронный зал стал пустым, холодным склепом, а над золочеными шпилями дворца поднялся черный, густой дым.

Монархи исчезли, бросив свой народ в пасть надвигающейся буре. Оставляя его на волю судьбе.

Дом Айлин казался обманчиво мирным.

Блейд сидел за массивным дубовым столом, разложив перед собой карту. На ней, поверх аккуратных линий границ и горных хребтов, жирным красным углем был начерчен маршрут от Коуки до самого сердца Кёку. Стрелы, круги, пометки на полях - все, что удалось узнать.

-Нам нужно действовать, - глухо произнес он, не поднимая головы. Его пальцы механически выбивали дробь, словно ритм, отсчитывающий секунды до наступающей катастрофы.

Айлин стояла у окна, глядя на дорогу. Там, за пределами их маленького сада, мир сходил с ума. Безумие отзывалось гнетущим давлением в груди.

-Но что мы можем? - устало спросила она. - Против нас целый легион.
-Не знаю. - Блейд тяжело вздохнул. - Если не сделать ничего - через месяц от этих стен останутся одни руины.

Лили сидела в углу гостиной, обхватив колени руками. В этом году ей исполнилось двенадцать - возраст, когда детство осыпается, как сухая штукатурка, обнажая то, что скрывалось под ним. Она больше не была той маленькой девочкой, что спасала маму песней; в ее нежных чертах отчетливо проступало упрямство отца. И только в ясных глазах цвета туманной лаванды все так же мерцал прежний огонек невозможной надежды.

-Пап, - звонкий голос прорвался сквозь густую тишину. - Разве в нашем городе нет тех, кто может защитить наш дом?

Блейд горько усмехнулся:
-Остался Эрхард. Старый генерал. И несколько сотен солдат под его началом. Надежные люди, но…
-Этого мало, - закончила за него Айлин.
-Знаю, - Блейд резко процедил сквозь зубы, до белизны сжав кулаки. Он ударил по поверхности стола - без злости, скорее от бессилия. - Коуки выставит тысячи. А у нас... у нас даже нет права на ошибку.

Айлин заставила себя отвернуться от окна. Каждый шаг давался с трудом, разрывая невидимую нить, что тянулась к дыму на горизонте. Она подошла к столу. Красные угольные стрелы неумолимо ползли к их порогу.

-Эрхард стягивает ополчение к окраинам, - продолжил Блейд. В его словах слышался скрежет металла. - Всех, кто может держать оружие. Всех, у кого есть мана. Авантюристы, наемники, обычные маги. Но это самоубийство, Айлин.

Она молчала. В голове мелькали имена и лица. Стефания. Каин. Правители Фубуки. Она знала, что они не бросят ее в беде, но сейчас, когда теплое солнце Селестии растопило вечные льды, королевство Белой вьюги стало крепостью, отрезанной от материка широким проливом. Флот будет идти слишком долго, а ввязываться в чужую войну без официального одобрения Альянса - значит подставить свой народ под удар.

Был лишь один человек. Его границы соприкасались с Кёку напрямую.

-Я напишу письмо, - без колебаний ответила Айлин. - Аллистейру. Королю Тайки.

Блейд вскинул голову. В его чертах смешались неподдельное неверие и боль.
-Ты серьезно думаешь, что простая бумага что-то решит?
-Я не думаю. Предполагаю. - Ее глаза плавно скользнули по карте, задержались на землях королевства Тайки и спустя несколько мгновений остановились на шкафу, где за темной дверцей покоилась тайна последних четырех лет.
-Ему нужна причина для вмешательства. Один неверный шаг - и вспыхнет весь континент.
-Аллистейр явно чего-то ждет, - произнесла она едва слышно. - Почему он не нападает сейчас? Кёку спорная территория, если он… - она замолчала, не решаясь закончить мысль.

Блейд нахмурился.
-Если Тайки нападет с востока, а Коуки с запада, - он снова ткнул в карту, возвращаясь к осязаемой угрозе, - мы окажемся в капкане, из которого не выбраться никому. Мирные жители сгорят в огне первыми. Мы станем разменной монетой между двумя королями.
-В любом случае, если Кёку захватят, следующей целью окажется он, - возразила Айлин. - Аллистейр - стратег. Он не может этого не понимать.

Блейд долго смотрел на жену, словно видел ее впервые. Он чувствовал за ее словами нечто большее - смутный, тревожный подтекст.
-Ладно, - сказал он наконец. - Пиши.

Айлин села за стол. Взяла перо, обмакнула его в чернильницу. Лили подалась вперед, и робкая искра в ней разгорелась сильнее.
-Мам, - позвала она осторожно. - А тот посох… он еще там?

Айлин замерла. Кровь отхлынула от ее лица, а затем вернулась жаркой волной, заливая скулы. Чернила скрипнули по пергаменту. Письмо вышло предельно коротким - мольба о помощи и горькая правда о том, что Кёку осталось без защиты. Она не ждала чуда, но вложила в строки все, что могла.

Коснувшись пальцами края письма, она прошептала слова заклинания - и пергамент вспыхнул мягким светом, превращаясь в призрачную легкую птичку. Из ее рук, встряхнувшись, выпорхнула длиннохвостая синица - пушистый комочек с черными бусинками глаз. Секунда - и вестник растаял в сером небе, взяв курс на восток.

В доме стало тихо.

Лили ждала ответа. Блейд - битвы. Посох в шкафу - своего часа.

*

В королевстве Тайки птица опустилась на ладонь короля. Аллистейр как раз изучал отчеты разведки. Он долго смотрел на короткие строки, написанные знакомым, чуть размашистым почерком. Память мгновенно вернула его в тот вечер на балу Фубуки, к запаху озона и последней воле женщины, чье присутствие ощущалось до сих пор.

Он аккуратно сложил пергамент и одними губами произнес:

-Значит, началось.