Глава 10

Май прикрыл дверь за Микки, взял Лизу за плечи и посмотрел в глаза, стараясь подбирать каждое слово:
- Лиза, мне нужно тебе кое-что сказать. Очень важное… Присядь на кровать, пожалуйста.
По его взгляду и интонации она поняла, что сейчас точно не время устраивать горячие сцены ревности, хотя в груди ее все клокотало от нахлынувших эмоций после увиденной собственными глазами картины. Лиза подошла к кровати и села на самый край, Май медленно приблизился и, обхватив ее коленки руками, присел на корточки, смотря на нее снизу – вверх.
- Твой папа…
- Что мой папа?..
Оба они старались не смотреть в глаза друг другу, чтобы не провалиться окончательно в эмоциональную пропасть, из которой они не смогут выбраться.
- Твой папа был вчера убит, его больше нет – Май приподнял голову и почувствовал теплые капли у себя на щеках, переносице, губах – это были её слезы, капающие словно дождь, оплакивающий потерю кого-то близкого и любимого.
- Как это случилось?..
- Он попал в засаду на нейтральной полосе…
- Его убили эти нелюди?! Бойцы сопротивления?!
- Нет, не они… Дело в том, что твой отец сам был участником сопротивления, его завербовали, как только он получил свою должность. Поэтому тебе тоже грозит смертельная опасность… Всем твоим близким и родным людям.
- Папа был частью сопротивления? Как? Почему? Он же всей душой ненавидел этих людей? Что же…Что же теперь будет? Господи…
Май крепко обнял ее и опустил на пол рядом с собой, она уткнулась лицом в его шею, которая мгновенно стала влажной от слёз. Ее тело дрожало от рыданий, тихих, еле слышных, от которых ему было еще больней и невыносимей.
Они оба стали заложниками ситуации, людьми, которых против их воли втянули в большую игру те, для кого человеческая жизнь ничего не стоит. В которой идея и цель оправдывает средства. Сколько таких же, как они попали в подобную западню, ставя под удар свои семьи, всех, кто им дорог.
- Мне очень жаль, что всё так случилось с твоим отцом. Правда – Май еще крепче прижал ее к себе и почувствовал, как она обхватила руками его спину, держась, словно за спасительную нить.
- Ты же меня не оставишь?.. – Она отстранилась от него, чтобы увидеть его глаза, глаза, которые никогда не лгут. Уста, с которых не срываются невыполненные обещания.
- Я никогда тебя не оставлю. Никогда.
И в этом «никогда» было столько искренности, надежды и веры, что хватило бы на несколько жизней вперёд.
- Мы обязательно выберемся из всего этого, поверь. Через двадцать четыре часа мы снова будем дома. Всё наладится, обещаю.
- Что они потребовали от тебя взамен? Они же не отпустят нас просто так?
Май снова и снова убеждался в том, что между ними существует какая-то неведомая связь, сила – они чувствуют друг друга: каждую интонацию в голосе, каждый взгляд.
- Скорее всего я займу пост твоего отца и буду, как и он, помогать сопротивлению. Это своеобразная плата за нашу с тобой свободу и возвращение в «нормальную жизнь». Иного выхода у меня нет. Завтра я должен озвучить главам сопротивления своё решение. После этого нас вернут в город и сделают так, что все вчерашние события будут максимально забыты их очевидцами. Я пока не знаю, как они все это сделают, но видимо у сопротивления имеется настолько сильные ресурсы, что это возможно сделать. Вот я и попытаюсь выяснить откуда – эта информация тоже может стать своеобразной гарантией для нас в будущем.
- А как же твоя девушка?
- Мне никто не нужен, кроме тебя. Я тебя никому не отдам и не отпущу. Просто поверь мне.
- Май… Мне тоже никто не нужен, кроме тебя. Не отпускай меня.
Май так и не смог заснуть почти до самого утра, только с рассветом он начал погружаться в сон, неспокойный, тревожный, наполненный образами, которые выдергивало его подсознание, будто играя с ним в игру, в которой никто не знает, за кем будет победа.
И пока Лиза спала, прижавшись к нему всем телом, он размышлял, думал, пытался анализировать сложившуюся ситуацию, стараясь не поддаваться эмоциям.
Да, он обязательно поставит перед главами сопротивления условие – гарантии полной безопасности Лизе и ее близким в обмен на его работу с подпольем. Он должен, просто обязан будет вникнуть во все самые мельчайшие нюансы будущей должности, чтобы знать, как работает система ЕМП и сопротивления: выявить все сильные и слабые стороны. Главное – собирать информацию, которая в будущим станет уже его гарантией безопасности, но не с одной из противоборствующих сторон, а с обеих.
Он пока не знал, как он это сделает, но какая-то внутренняя уверенность подсказывала, что все у него получится. Необходимо только руководствоваться железной логикой, тщательным анализом ситуаций, с которыми он столкнется и непоколебимым решением того или иного вопроса.
А вот с решениями вопросов личного характера у Мая всегда возникали определенные трудности, и дело было даже не в его нерешительности, скорее в воспитании. Он всегда боялся делать больно самым близким и родным людям, стараясь оберегать их сердца и души от жестокости, несправедливости и лжи. Особенно это касалось противоположного пола.
Теперь по возвращению домой ему предстоял непростой разговор с Кэтти. Для себя он уже принял решение, теперь оставалось его только озвучить.
А еще Микки…
Но, сил думать о новоиспеченной личной помощнице у него уже не было. Его веки налились тяжестью и через несколько минут Май заснул.
Ближе к обеду за Маем пришёл вооруженный охранник, чтобы вновь отвести его на встречу, но уже не только с отцом, но, как он себе представлял, главами сопротивления, которые будут ждать от него ответа.
Они вновь какое-то время поднимались по узкой винтовой лестнице, с правой стороны от которой время от времени мелькали двери, похожие на ту, за которой находилась комната, в которой они с Лизой провели ночь.
Май даже не пытался считать количество дверей. Он был сосредоточен на предстоящей беседе.
Наконец они остановились у двери, которая находилась по левую сторону, вчера он ее не заметил, значит, либо он упустил какой-то поворот, за который они свернули, либо память просто стерла воспоминание об этой двери. Она автоматически отъехала в правую сторону. За ней оказался небольшой, но вполне уютный конференц-зал с большим столом, плазменными экранами по обе стороны от стола. Он, как и все помещения был без окон, так как тоже по всей видимости находился под землей.
Во главе и по обе стороны стола сидели мужчины, одетые в военную форму, лица скрывали балаклавы. Они были надеты на всех, кроме его отца, который стоял чуть поодаль от мужчины, сидящего во главе.
Дверь за Маем закрылась автоматически. Он направился к столу, чтобы сесть на свободное место по центру, напротив того, кто по всей видимости был главой сопротивления. Именно он нарушил молчание, остальные присутствующие сидели практически без движения, только слегка повернув головы в сторону Мая.
- Здравствуй, Май! Присаживайся – Глава указал на то место, которое как раз находилось напротив него – Мне передали, что ты готов будешь озвучить свое решение сегодня, поэтому я здесь. Чтобы ты не задавал очевидных вопросов, а я не утруждал себя очевидными ответами, скажу сразу, чтобы потом уже к этому не возвращаться. Я являюсь главой сопротивления с момента его основания. Те, кто присутствует в этой комнате – являются моими верными соратниками. Каждый из них отвечает за свою резервацию. Твой отец является моим личным помощником. Думаю, ты понимаешь, что вся работа сопротивления направлена на свержение ЕМП и, поверь, это произойдёт с твоим или без твоего участия. Если ты говоришь нам «да», это произойдёт намного быстрее и сохранит десятки тысяч жизней, конечно, при условии, что ты будешь беспрекословно следовать всем нашим инструкциям. Так ты вернешься к своей прежней жизни и займешь место своего бывшего начальника. Тебе гарантируется полная безопасность, а при угрозе жизни – немедленная эвакуация. Если же ты говоришь «нет», то всё вернется на круги своя, только с той разницей, что ты будешь находиться в розыске у правительства, а после в лучшем случае попадешь в заключении и проведешь остаток жизни где-нибудь на рудниках.
Все это время пока продолжался монолог главы, Май стоял рядом с пустым стулом, который предназначался ему, но, как только наступила тишина, он неспешна опустился на него, взял, стоящий перед ним пустой высокий стакан, придвинул его чуть ближе к себе. Все это время он внимательно всматривался в глаза тех, чьи лица были спрятаны под балаклавами.  После налил из пластиковой бутылки в стакан воду и чуть откинулся на спинку стула.
- Картина, которую вы мне обрисовали, мне понятна. Перспективы – тоже. Но, я хочу, чтобы и вы понимали: я не собираюсь работать на вас на односторонних условиях. Именно работать, потому что сразу хочу расставить все точки над «i»: я не разделяю ваших идей и не поддерживаю ЕМП. Я просто человек, который хочет жить, а вот ради чего или во имя кого, это решать мне. Мой ответ вам будет положительным только в том случае, если вы выполните мои условия. Не просьбы, а именно условия, при нарушении которых я выйду из игры с определенными гарантиями безопасности. Давайте начистоту, мне мало верится в то, что среди других трэйторов не нашлось кандидатур на ту работу, которую вы хотите мне поручить. Значит, ее могу по какой-то пока непонятной для меня причине выполнить только я, иначе меня бы здесь не было. Поэтому сначала я хочу услышать «да» от вас.
Только два человека не были удивлены его ответом: отец и человек, сидящий во главе стола. У остальных присутствующих все эмоции и эффект от услышанного выдали глаза, в которых было недоумение, возмущение и страх.
- Ты абсолютно прав в том, что были и другие кандидатуры. И, конечно, ты вправе поставить нам определенные условия, но правила, как ты сказал «игры», будут одинаковыми: мы выполняем твои условия, а ты – свои. При невыполнении тобой обязательств, все договоренности между нами будут аннулированы. Я тебя внимательно слушаю, Май.
- У меня только одно условие: я хочу гарантий по поводу безопасности жизни Лизы дочери своего бывшего начальника: никаких преследований со стороны вас или ЕМП, насколько я понимаю, это в ваших силах. Также максимальное алиби для ее погибшего отца – полная отмывка его репутации в том мире. Конечно, думаю, не стоит говорить и о том, что это касается и всех членов ее семьи. Да, и не забудьте про финансовую сторону данного вопроса: семья потеряла кормильца, поэтому она должна находиться на полном обеспечении, живя так, как и при живом отце. Как вы это устроите, это уже ваше дело. Кроме того, я хочу подтверждения того, что репутация ее семьи чиста в связи в произошедшими обстоятельствами до выхода отсюда.
- И это всё? Больше у тебя нет условий и пожеланий?
- Нет, больше условий и пожеланий нет.
- Ты же понимаешь, что раз ты решил поставить нам определенные условия и они сопряжены с подключениями очень серьезных ресурсов, информационных и финансовых, то мы можем тоже выдвинуть тебе определенные условия.
- Понимаю.
- Помимо того, что ты будешь в будущем работать на нас, именно работать. Я ведь правильно тебя услышал? Для тебя это будет своеобразный механический процесс, что даже лучше: меньше эмоций – больше дела. Мы выполним твои условия по поводу дочери твоего покойного начальника, выполним все, о чем ты попросил. Более того, чтобы развеять все твои сомнения, через несколько часов ты получишь подтверждение полного оправдания ее семьи из официальных источников. Но, ты пообещаешь, дашь слово, и это будет единственным нашим дополнительным условием…, и ты обещаешь, что выполнишь его.
- Что я должен буду сделать?
Сейчас Май был готов на всё, лишь бы жизни Лизы и ее семье ничего не угрожало.
- После того, как ты получишь официальное подтверждение, и вы покинете эти стены, ты прекратишь с этой девушкой любое общение. Любое. Это и есть наше дополнительное, но обязательное условие.
Маю потребовалось все свое самообладание и выдержка, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице, чтобы никто из присутствующих не увидел его эмоций.
- Да, я обещаю, что после подтверждения официальной информации и выхода за эти стены и прекращу с ней любое общение.
- Вот и прекрасно, а сейчас твой личный помощник проинструктирует тебя в другом кабинете – При этих словах глава рукой указал в правый, противоположный от себя, угол.
Май обернулся и увидел, что в том самом углу стояло неприметное кресло, сливавшееся с фоном стен и одетую в одежду тех же тонов, Микки. Их взгляды встретились и в этих взглядах была буря эмоций.