Глава 33

Ближе к ночи обе экспедиции вернулись на базу. Вначале прилетел маленький вертолет с телом Марлен Вагнер на борту. Затем прибыл вездеход с остальными членами поисковой экспедиции. Офицеры грелись, ужинали и поминали несчастную женщину в доме, а Ганс молча сидел с нами в палатке и пил водку почти без закуски. Он единственный, кто не боялся радиации так панически, как её боялись гости с большой земли.
 
Летта попросила Ганса рассказать хоть немного о погибшей сестре. Ведь мы не знали о ней ничего. Но, судя по всему, Ганс был настолько увлечён службой и семейными делами, что он очень немного знал о сестре, о её личной жизни и проблемах. Слышал от неё, что отношения с мужчинами в Европе не сложилась: ей попадались чаще какие-то женоподобные. Потенциальный жених был в ужасе от планов Марлен жить на Подкаменной Тунгуске и заниматься наукой. И она решила порвать с ним. Ганс хотел, но просто не успел познакомить сестру с каким-то молодым офицером. Вот и вся история жизни этой молодой женщины, которую поведал нам её брат. Был человек и нет человека. А вместо жизни осталось только тире между датами. Грустно, когда люди гибнут так нелепо.
От такого несчастного случая никакое бессмертие не поможет. Но у нас есть увесистый журнал Марлен, в котором мы прочли только последнюю запись. Думаю, что в нём мы найдем и заполним «тире» между датами рождения и смерти.
 
Летта беззвучно «беседовала» с Гансом, он что-то вслух отвечал на её вопросы, а я думал о нашем доме. Каким он будет? От старых охотников в своём отряде я слышал, что в землянках намного теплее, чем в самом хорошем зимовье – избушке. Именно потому они очень живо одобрили мой план строительства укреплений в земле: «Однако паря, здесь мы точно не замерзнем». Это нужно иметь ввиду при строительстве: на атомную станцию надейся, но про печку и дрова не забывай.

Ещё я подумал о главной комнате: она может быть в форме трапеции, прямоугольной, квадратной или круглой. Дом в форме шара здесь не построить. Я выбираю круг, чтобы было как в космосе. Из неё входы в разные отсеки: спальный, банный, тепличный, куриный и так далее. Сколько таких отсеков будет – время покажет. Но явно всё сразу мы не построим. Просто физических сил не хватит.
 Из материалов я сразу отверг «чугунные» сырые  бревна из лиственницы, сосны и даже осины: «бессмертная» боль в спине мне не нравится категорически. Да и круглых срубов не бывает, а городить многоугольники нам с Леттой не по силам. Проще нарубить ивняка и заплетать круглые стены, как корзину. Потом их можно отштукатурить глиной или оставить так. Даже красиво будет.

Итак основной материал для стен -  колья из лиственницы и ивовые прутья. И то, и другое можно заготовить сейчас, пока лежит снег. Колья заточить и обуглить над костром, а иву собрать в пучки. Котлован тоже нужно рыть с умом: сначала в виде кольцевой траншеи, шириной примерно полтора метра. Чтобы внешнюю её сторону сразу, по мере готовности, укреплять кольями.

Часть круга будет не под землей, а на поверхности земли. Там – южная сторона – два окна и входная дверь. Надо сделать два ряда плетня, а между ними теплоизоляция из лесной подстилки пополам с глиной. Несложно посчитать, что если радиус главной комнаты три метра, то площадь её составляет около тридцати квадратных метров. При высоте потолка два с половиной метра – котлован это почти вагон земли. Ну и что? Тачка и лопата. Грузить по пятьдесят килограмм. Это лучший способ не сорвать пупок, тягая бревна.

Не думаю, что в центре этой комнаты должна стоять печь. Пусть даже круглая из стальных бочек или кирпича. Площадь от этого станет какой-то не полноценной. А на ней нам предстоит жить ближайшую зиму пока не готов жилой отсек: спальня и кухня. Гостиная нам вряд ли нужна.

Спальня не будет круглой: это не привычная для нормальных людей форма. Только квадрат, или прямоугольник. Чтобы было куда мебель ставить, которой у нас пока нет. Об этом рано говорить, но жилая зона нашего «корабля» в этом сибирском «космосе» должна быть по-земному уютной и тёплой. Это теплица или курятник могут быть круглыми.
Кстати, в таком «стакане», сотню которых мы отрыли в нашем последнем лагере, могут жить десять кур-несушек. Для нас этого вполне хватит. Куры это вообще отдельная тема: без зерна держать их невозможно. Они не питаются сосновыми иголками, как глухарь, или берёзовыми серёжками, как тетерев. Наверное придется сеять для них ячмень или пшеницу и вязать снопы. Но об этом не хочется даже думать: всему своё время. Для кур нужно добывать дешевый белок, а это дождевые или мучные черви и, стало быть, ещё один специальный отсек, где хранятся и готовятся корма.

Мы с Леттой ещё не знаем, что нам подарит тайга и эта дикая река. Думаю, что ягоды и грибы мы будем точно собирать – дело это не хитрое, а рыбу ловить мы обязательно научимся: на складе я видел много сетей и настоящие деревянные бочки со следами соли. Но для нас самое главное – за это лето начать строительство дома и не напрягать хозяина этого места своими просьбами. Будто ждать помощи и надеяться не на кого и мы – первые обитатели этой тайги. Да, пока у нас ничего своего нет, но будет. Мы живы и это само по себе чудо.

Наш друг Ганс ушел в дом спать и мы остались вдвоём. Я захотел рассказать Летте о своих мыслях о нашем доме, но моя замечательная женщина оказывается все мои мысли уже знает. А по поводу гостиной она сказала так:
- Круглая первая комната как раз и будет для гостей. На её стенах сплошные двери в отсеки и окна в «космос». Мебель ставить всё равно негде. Мы можем поставить в центре этой комнаты круглый стол, на котором можно работать и пировать с гостями. А в первый год на нём мы будем ещё и спать.

Я возразил стихами то ли Державина, то ли Пушкина: «Где стол был яств, там гроб стоит… «. И мне пришлось объяснить, что такое « яства» и что у русских не принято спать на столе. А вообще круглая кровать, внутри которой проходит дымоход, это хорошая идея. Основание можно выложить из кирпича, а кирпич-сырец легко сделать самим. Лет семьдесят назад я сделал штук пятьсот таких кирпичей, а потом сложил из них свою первую печку.
Летта эту идею не одобрила:
- Спальня прямоугольная, а кровать круглая? Ты представь, как это будет не удобно. С тёплой лежанкой я согласна, но пусть она будет, как нормальная кровать.
Я едва не засмеялся:
- Где будет дом, там снег лежит. А мы обсуждаем форму кровати в спальне, которой ещё нет в доме, который существует только в наших мечтах.
- Ну, пусть дома ещё нет. Но ошибки в мечтах легко исправить.

С этой логикой Летты спорить я не стал: действительно, обычно наши мечты проходят отбор самой жизнью. И лучше спорить о чём-то сегодня, чем исправлять ошибки завтра.
Жители города, а таких большинство, считают, что жизнь и труд в деревне это каторга. Трудно с ними не согласиться: если ты пытаешься заработать деньги, то нужно специальное образование и куча разрешений. Тебе никто не позволит одновременно держать кур и пчел, свиней и коров, рыбу в пруду и огород. То есть быть настоящим крестьянином, у которого «всё своё», в современном мире невозможно. Общество следит за тем, чтобы люди были максимально зависимы не от соседа Петра, у которого есть своя корова и натуральное молоко, и не от тети Маши с её курами-несушками, а от безликого Государства, где всё имеет одинаковый стандарт и такой же вкус. И такие Петры с коровами и тети Маши с курами давно исчезли. Государство победило: оно освободило всех от деревенской каторги. Но где свобода? От этой победы во рту только горечь.

Нет ничего проще, чем в своём доме держать десять кур. В день они съедают максимум полтора килограмма относительно дешёвого зерна и дают в среднем восемь яиц. А это полкило белковой пищи высокого качества. С клеем из лосиной шкуры куриные яйца никак по вкусу не сравнить. Пустяк, но с первым запахом свободы от Государства. Правда поработать нужно с курами – аж целый час в день. Один вопрос: где в тайге взять на год полтонны зерна? На первый раз наш друг Ганс поможет, а потом, наверное, будем сами сеять.

И ещё о курах.
Если нормальный человек однажды попадет на птицефабрику «полного цикла» и увидит несушек с голыми задницами и шеями, то он никогда не будет есть яйца. Бедные куры живут на фабрике смерти. И, как все живые существа, они это чувствуют.
В домашних условиях всё не так. Во-первых, куры в нормальном оперении -  очень красивые птицы. Во-вторых, несушки просто удивительные создания: в год каждая производит почти двадцать килограммов яиц. Это по весу биомассы то же самое, что восемь упитанных тушек кур-бройлеров после разделки. Или двенадцать кур, таких как она сама. И это получается из ста пятидесяти грамм зерна в день.
Кто из домашних животных способен каждый месяц давать человеку количество первоклассного белка, равное собственному весу?
Таких по-моему нет. Разве что перепела со своими игрушечными и ещё более полезными яйцами.
Сама природа говорит нам квохтаньем несушек: «Одумайтесь, может убивать и не нужно? Потому что это не только невыгодно, но и вредно, и опасно для вашей собственной жизни».
Чтобы понять это мне пришлось две недели есть только чистый коллаген – клей-студень из шкуры несчастного лося.

Мысли о курах плавно перешли к простому вопросу: а можно ли здесь вырастить ячмень, овёс или пшеницу? И что значит урожай сто центнеров с гектара? Это десять тонн зерна с площади десять тысяч квадратных метров. Проще говоря – один килограмм со одного квадратного метра земли. Но нам не нужно десять тонн зерна. Нам позарез хватит и одной тонны, а для начала пятьсот килограмм. Значит и земли нам нужно в десять раз меньше.
Если речь идёт о тонне, то это участок десять метров в ширину и сто метров в длину – это десятая часть одного гектара или десять соток. Много? Много. В первый год нам хватит и половины. Это всего пять соток земли. Вскопать мне одному – два дня работы. Сделать аккуратные грядки и посеять зерно буквально по отдельному зернышку – ещё день-два работы на двоих. Без грядок и ухода за посевом – в «чистом поле» - такой высокий урожай, чтобы килограмм с квадратного метра, просто не получится. Короче говоря, уже этой весной с посевом зерна нужно пробовать.

А что вообще здесь можно вырастить без помощи теплицы? Хороший вопрос. Вряд ли наш друг-офицер умеет делать грядки. Окопы и блиндажи, дзоты и доты – да. Их обучали «врастать в землю» во время обороны, а не возделывать её. Вдруг я услышал голос Летты:
- Ганс сказал, что его сестра жила тут больше года. Она учёный, биолог. Плюс – она женщина. Такой человек не может не попробовать что-то вырастить на этой земле. Просто из интереса. Наверняка мы где-то найдём её грядки.
- Я думал, что ты уже давно спишь.
- После твоей оды в честь курицы-несушки я уже не могла заснуть. Откуда ты всё это знаешь?
- Моя любимая книга – «Робинзон Крузо».
- Но там, если я не ошибаюсь, в его хозяйстве были козы, а не куры. И был только ячмень из пары зернышек.
- Правильно. Дефо просто не знал ничего и не мог знать о современных курах и пшенице. Если бы знал, то у Робинзона были бы куры и пшеница, а не козы и ячмень.
- Теперь и я не сомневаюсь, что куры. Давай посеем много всяких злаков. Я буду ухаживать за ними. Мне очень это интересно…

Это было последнее, что я услышал перед сном.