Кульминация романа Батыева тропа

Уважаемые друзья! Я благополучно издал свой роман «Батыева тропа» (в достойном издательстве, не в «Ридеро»). Вот окончание второй части, которое является кульминацией.


Солнце уже склонилось на западную часть неба, и необходимо было продолжать путь. Перейдя ручей, Женька и пантера узкой тропинкой двинулись через поле, расчищенное среди дремучей тайги неизвестно кем. Восточный край поля был едва виден на горизонте, где темнел лес, а ближе росла лишь одна трава в пояс высотой. Женька иногда останавливалась, чтобы свериться с картой. Её удивляло то, что интернет был и пункт назначения не терялся. Если бы интернет ослаб или пропал вовсе, то можно было бы включить компас. Но как им пользоваться? Об этом Женька чёткого представления не имела, и ей в данной ситуации оставалось только надеяться на стабильность сигнала.
За полем была дубрава, а дальше лес шёл густой, овражный и буреломный. К счастью, тропинка всё же виднелась. Вела она на восток, куда Женьке с Гердой и нужно было. И пробирались они по краям глухих медвежьих оврагов, стараясь не оступиться, перебегали поляны, пестревшие колокольчиками, и снова брели сквозь чащи, плотной стеной вросшие в низины и расступавшиеся на склонах бугров. Воду с собой взять Женька позабыла, но Герда чуяла родники, вела её к ним. На закате солнца слева, за низким густым подлеском, стало угадываться болото. Тягостный комариный зуд слышался оттуда, не приближаясь. Только отдельные кровососы напали на Женьку с Гердой. Те убыстрили шаг и вскоре спустились к лесному озеру — небольшому, круглому, с очень топкими берегами справа и слева. Там густо росла осока. На дальний берег уже наползал туман. Но западный берег, как по заказу, был вполне ровным, песчаным. Две путешественницы смогли подойти к воде. Огляделись. Со всех сторон вокруг озера был дремучий еловый лес, красный от заката. Угрюмую тишину, которую он хранил, осмеливалась нарушить только кукушка.
— Я искупаюсь, — сказала Женька пантере. — Затем поужинаю. Но я взяла из еды только один хлеб. Если ты голодная, поищи себе что-нибудь.
Герда стала пить. А её попутчица, оглядевшись на всякий случай, сняла с себя абсолютно всё и бросилась в воду. Вода была очень тёплая. Женька плавала и ныряла минут пятнадцать. Выйдя на берег в сумерках, она Герду там не застала. Вместо неё были комары. Все они жестоко атаковали Женьку. Пришлось немедленно одеваться и искать хворост, чтобы разжечь небольшой костёр. Веток на опушке валялось много, и костёр вышел очень даже приличный. Он отпугнул комаров. Сидя у огня, Женька подкрепилась сухим, затвердевшим хлебом. Туман окутал всё озеро. Когда стало совсем темно и лес зашумел от ночного ветра, вернулась Герда. В зубах она несла рысь. Рысь была мертва. Женька испугалась.
— Герда, ты дура? Зачем ты убила рысь? Разве она вкусная?
Герда сразу дала ответ на этот вопрос, просто разжав пасть и отойдя в сторону. Ей, казалось, не было никакого дела до близкой родственницы, оставшейся на песке. Сев около Женьки, пантера стала вылизываться.
— Понятно, — сказала Женька, бросая ветки в костёр. — Вы с рысью не поделили какого-то кабана, и ты с ней расправилась? Что ж, тем лучше! Значит, тебе достался гораздо более сытный ужин, чем мне.
Герда не боялась огня. Из этого Женька сделала вывод, что в цирке ей доводилось иметь с ним дело. Пару часов глядели они на звёзды, слушали лес. Потом легли спать. Женька перед сном надела толстовку, чтобы не слишком замёрзнуть и не особенно накормить кровососов, когда погаснет костёр.
На заре проснулись и пошли дальше, обогнув озеро. Хвойный лес местами их пропускал очень неохотно, но именно что местами. В целом всё было неплохо. Женька ориентировалась по солнцу, выключив телефон, чтоб не разряжался. Ей нравилось слушать птиц. Они щебетали, казалось, на каждой ветке.
Путники подходили к большой возвышенности, покрытой очень красивым смешанным редколесьем, когда им встретился пожилой грибник — коряжистый, бородатый, одетый как сельский житель. Точнее, встретился он только одной Женьке, поскольку Герда была не дура и юркнула в гущу леса. Женька же, поравнявшись со стариком, приветливо поздоровалась и спросила:
— Скажите, дедушка, до села Мурыгино уже близко?
— Да не особенно, — произнёс грибник низким, хриплым голосом. — Километра три. Тебе бы пойти дорогой, которая вон там, слева — за бугорком, за лощиной! Быстрее будет.
— Спасибо. А станция «Патриот» близко от села?
Старик удивлённо приподнял брови. Прежде чем дать ответ, он задал вопрос, даже не один:
— Ты идёшь туда, стало быть? Откуда ж ты топаешь? И зачем тебе надо к этим чертям?
У Женьки внезапно перехватило дыхание. Она пристально поглядела прямо в глаза старика, затем на лисички в его корзинке — маленькие, кривые, немногочисленные. И вдруг рассказала всё. Конечно же, в двух словах и довольно сбивчиво, но опять почти со слезами. Это и помогло старику почувствовать то, о чём она умолчала, чтобы не показаться вовсе шизофреничкой.
— Где же она? — снова прозвучал с его стороны вопрос.
— Да вон, за дубами прячется. Герда, выйди, не бойся!
Но Герда не подошла, а лишь показалась.
— Ишь ты, красавица! — покачал головой старик, прищурив глаза на непобедимую хищницу. Но недолго он любовался ею. Вновь обратив задумчивый взгляд на Женьку, сказал ей: — Слыхали мы про неё! Я сам из Мурыгина. Верно, внучка, ты держишь путь. Поднимешься сейчас на гору и внизу, под горой, увидишь подлесок. За ним — та самая станция, будь она трижды проклята! Главный чёрт там вчера напился со всеми своими бесами.
— Главный чёрт? Это губернатор?
— Да ты что? Нет! Я у губернатора рогов никаких не видел. Копыта, может быть, есть, но так ведь и морда свинячья! Всё на своих местах.
Женька засмеялась.
— Ништяк! А что, у Колодина рога есть?
— Сам я их, опять же, не видел. Но когда Путину жаловались, что этот самый Колодин здесь занимается живодёрством, то он ответил: «Я ему дам по рогам!» Царю, конечно, виднее! Так или нет?
— С этим не поспоришь! Рыбак рыбака видит издалека. А много ли там охраны, на этой станции? ФСО, наверное, в туалет с Колодиным ходит?
— ФСО? Вряд ли. А мальчики — может быть.
— Реальные мальчики?
— Твоих лет. Тебе, поди, двадцать? Или горбатый нос тебя старше делает, а на самом деле ты ещё школьница?
— Мне уже двадцать семь.
— Да ты что? Серьёзно? Взрослая дама, оказывается! Ну, значит, они помладше тебя. Вчера их приехало туда много. Как раз поэтому офицеров охраны там сейчас нет. Колодин им свои тайны не доверяет.
— Ясно. А эти мальчики… — осторожно начала Женька, но ей на нос сел комар. Вдавив его пальцем прямо в горбинку, она закончила: — Они с ружьями?
— Ну а как же! Барин ведь с ними не только в парилке нежится, но и в лес на охоту ходит. Постой, постой! Ты что, собираешься своей кошкой их затравить? Не вздумай, убьют! Они на неё давно уже зубы точат. Ты лучше кошку оставь в лесу, да и постучись, красивые глазки сделай — отдайте, мне, мол, козу! Может, отдадут, кто их знает? Я, если хочешь, могу с тобой прогуляться. Девке откажут, а старому человеку из местных уступят наверняка!
— Большое спасибо! Но я, наверное, сама справлюсь, — сказала Женька и пошла дальше со своей спутницей. Склон горы был весьма крутым. Но если у Герды, которая не имела вредных привычек, хватало сил даже и на беготню взад-вперёд во время подъёма, то Женька выдохлась быстро. Она решила остановиться на полпути, чтобы покурить. Тут ей на глаза попался большой, развесистый куст орешника. Один из его стволов имел толщину черенка лопаты. Достав охотничий нож, Женька этот ствол срезала под корень и отрубила тонкий конец, чтобы получилась увесистая метровая палка. Ударив ею по дубу, Женька решила, что такой тросточкой вполне можно оглушить даже волкодава. Это прибавило ей уверенности в себе.
Дойдя до вершины, она опять закурила. Обзор открылся большой, на десятки вёрст. Деревня Мурыгино была слева, на северо-востоке. Лес примыкал к селу с трёх сторон. Сквозь лесной массив с востока тянулась узенькая дорога. Она, должно быть, соединяла эту деревню с райцентром, то есть с городом Чудово. И не только деревню, но и огромную живодёрню под вывеской «Патриот», так как хорошо накатанная дорога вела через населённый пункт к притравочной станции. От неё до деревни было примерно полкилометра полем. Ну, может, восемьсот метров. А от горы, на которой стояли Женька и Герда, станцию отделял широкий подлесок. Что представляла из себя станция? Территорию, огороженную забором. Он сделан был из металла с никелевым покрытием. Окружал он хозяйственные постройки, бревенчатый теремок, сауну, вольеры. Последних было, можно сказать, до чёртовой матери. На специальной площадки стояли несколько внедорожников. Словом, станция не особенно впечатлила Женьку. Да, территория будь здоров, но ведь не стена, а стальной забор, да и не дворец — теремок! Видимо, владелец не считал правильным слишком уж будоражить местное население, опасаясь за целость своих рогов.
Сигарета ещё не была докурена, а у Женьки уже появился план. Дав Герде понять, что надо вести себя очень осторожно и не шалить, она побежала вниз по склону горы. Пантера, конечно же, не отстала.


Глава пятнадцатая

Свой пакет Женька спрятала на краю подлеска, чтобы он ей не мешался. Палку оставила при себе. И следовало принять некоторые меры предосторожности. Сняв с себя брючный ремень и удостоверившись, что штаны не сползают, Женька соорудила коротенький поводок с затягивающейся петлёй, которую натянула на шею Герде.
— Извини, милая! Ты должна быть всё время рядом со мной, иначе тебя пристрелят.
Герда не возражала. Они направились к станции. Им пришлось её обойти, чтобы оказаться перед воротами, то есть с солнечной стороны. В той же стороне была и деревня. Приглядываясь к забору вокруг лесной живодёрни, Женька увидела на нём камеры. Ну ещё бы, как же без них? Ещё они с Гердой услышали лай собак, метавшихся за забором. Гончие псы почуяли зверя, притом какого-то очень странного, незнакомого. Женька отметила про себя, что пока всё складывается отлично. Вдобавок, нельзя было не заметить возле деревни толпу людей, собравшихся на околице. Были там и мужчины, и женщины, и детишки. Стало понятно, что бородатый грибник, воспользовавшись мобильником, поднял на ноги всех своих, чтобы защитить девушку и зверя огромным числом свидетелей. Это тоже Женьку обрадовало, тем более что все эти сельчане приветливо помахали ей.
Когда девушка и зверь свернули к воротам, псы приумолкли. Судя по звукам, их успокоили не без помощи плети и где-то заперли. Пока это происходило, две злоумышленницы стояли перед воротами, но не близко. В паре десятков шагов. Женька закурила, чтобы не терять время попусту. Герда молча прислушивалась, прижавшись к её ноге, как собака. Раньше, чем пепел упал с сигареты дважды, раздался негромкий лязг, и вдруг оказалось, что в правой створке ворот имеется узенькая калитка, снаружи неразличимая. Ну, во всяком случае, с расстояния двадцати шагов от ворот, где стояла Женька. Калитка эта открылась, и вышли трое мужчин. Строго говоря, данное определение одному из них подходило, как генеральский лампас пижамным штанам. Это был субтильный блондинчик лет девятнадцати, только что поднятый с постели — халатик, шлёпанцы, раздосадованная морда с отёчностью под глазами. Другой казался спортсменом, поскольку был в соответствующем костюме, а третий — егерем. Его чёрные сапоги блестели, как глаза Герды, а курточка цвета хаки имела пуговицы с гербами. Словом, все эти три персонажа были эффектны каждый по-своему. Их особенности — точнее, их общий вид, так впечатлил Женьку, что она сплюнула сигарету. И лишь затем ей бросилось в глаза то, что все трое с ружьями.
— Чего надо? — подал суровый голос спортсмен, взяв своё ружьё в две руки.
— Ничего не надо, — сказала Женька.
— А что тогда ходишь здесь?
— А нельзя?
— Эту твою кошку велено устранить. Лучше отвали, а то и тебя зацепим.
— Вперёд.
— Если подойдёшь, реально шмальнём! Здесь частная собственность.
— Здесь тайга. И человек двести, которым вы надоели.
Все трое переглянулись. Они были озадачены.
— Мы вот спустим сейчас собак, — малоубедительно пригрозил гражданин в халате. — Собаки тебя не тронут, на хер ты им нужна? А от твоей кошки одни клочки полетят!
— Солнышко моё! Ещё один писк — и вот эта палка будет у тебя в жопе. Ясно, что тебя этим не напугаешь, но мыло не принесут — я твоим приятелям сразу ноги переломаю! Мне нет никакого дела до вашей ориентации, у меня у самой случается всякое. Отметелю я вас за то, что вы живодёры, сволочи и садисты.
— А ты не слишком ли разошлась? — вступил в разговор парадно одетый егерь. — Мы не втроём, нас тут много! Человек десять.
— Включая вашего банщика?
— Ты о чём, кобыла? Какого банщика?
— Ты дебил? Который поленья в печку суёт! Кстати, интересно, как у него хватает силы на десять печек? Ему ведь шестьдесят лет!
Повисло молчание. Чтобы малость развеять скуку, Женька не поленилась поднять окурок с травы и сильным щелчком отправить его в сторону своих собеседников. Он немножко не долетел, но привёл их в бешенство.
— Слышь, ты, лошадь, — снова набычилось содержимое шёлкового халата. — Сейчас вызовем полицию, и тебя упакуют за кражу зверя из цирка и терроризм!
— Иди ты!
— А ты как думала? Эта хищница в десять раз опаснее бомбы! А ты с ней ходишь.
— Короче, так, — лопнуло у Женьки терпение. — Этот цирк мне настахерел! Идите и передайте вашему главному пискуну, что я отпущу пантеру за пятьсот тысяч. Пусть он перечисляет их мне на карту по номеру телефона и вызывает сюда журналистов срочно, поскольку мне время дорого. Когда эти скоты приедут, я отстегну поводок, и ваш старичок сможет героически продырявить эту убийцу коз. И козлов, которые называются дрессировщиками. Коза, кстати, мне не нужна. Оставьте её себе.
Возле ворот состоялось короткое совещание. По его итогам отёчный субъект в халате почти бегом устремился в терем, а оба его соратника стали зорко следить за Женькой и её спутницей.
— Дорогие друзья, — сказала им Женька, закурив новую сигарету. — Я слышала, что ваш банщик объявлен почётным жителем Новгородчины за убийство самки оленя с её детёнышем. Интересно, кем его назовут, если он застрелит пантеру в прямом эфире? Может быть, почётным жителем джунглей?
Ответа не прозвучало, так как гонец в этот миг вернулся.
— Замётано, — сказал он. — Через час приедет съёмочная бригада. Раньше пантеру не отпускай! Ты спустишь её с поводка, когда включат камеры.
— Как угодно. Но целый час я на ваши рожи глядеть не буду. Лучше потрачу его на ознакомление с вашей станцией. Прочь с дороги!
И Женька, сопровождаемая пантерой, быстро пошла к воротам. Три джентльмена попятились, угрожая применить ружья. Через высокий порог калитки все они перепрыгнули, но захлопнуть её перед сумасшедшей девкой и её кошечкой не успели. Женька решила открыть целиком ворота. Это труда не составило — они были заперты изнутри небрежно, всего на один засов. Он легко поддался. Створки раскрылись сами собой, в сторону деревни.
Когда пантера и девушка оказались на территории станции, вокруг них суетилась и потрясала оружием, не скупясь на угрозы, целая дюжина джентльменов. Близко подойти к Женьке никто не смел, потому что Герда взирала на эту пляску неодобрительно. Три танцора были в парадной егерской форме, прочие демонстрировали свой статус только посредством гримас и звуков. Женька не верила, что угрозы осуществятся. Но, открывая вольер, в котором томились три медвежонка, она на всякий пожарный громко предупредила статусных звероловов:
— В случае выстрела я пантеру не удержу! Тогда половина из вас в своих собственных кишках запутается, и самым почётным жителем джунглей останется крокодил!
Вслед за медвежатами к раскрытым настежь воротам бросились барсуки, лисицы, три маленьких кабана и раненый волк. Он слегка хромал, но всё-таки изловчился сбить с ног двух смазливых юношей, не успевших убраться с его дороги. Зверей никто не преследовал. Пока Женька думала, выпустить ли прямо сейчас из клетки неосторожную лакомку Пелагею, которая её встретила очень громким счастливым блеяньем, или повременить, один из красавчиков открыл псарню. Вот это уж было глупостью. Волкодавы, гончие псы и лайки общим числом в две дюжины дружно ринулись на пантеру. Но, едва та раскрыла пасть во всю ширь и рыкнула, весь собачий кураж сразу испарился. Два крупных пса всё же подскочили почти вплотную — видимо, по инерции, да сейчас же и откатились. Один из них очень хорошо получил по морде Женькиной палкой, другому вовсе не посчастливилось. Он словил оплеуху от самой Герды.
И всё же Женька решила Герду спустить. Очень уж её достало всё это. И началось самое большое веселье. Не обращая внимания на собак, которые сбились в кучу, с визгом и тявканьем отползавшую назад, в псарню, Герда одним прыжком длиной метров шесть добралась до тех, кто ей угрожал винтовками. Один егерь всё-таки успел выстрелить, но легко ли попасть в пантеру, когда она нападает? Сразу три фирменных ружья полетели влево, два егеря и взъерошенный круглолицый красавчик — вправо. Они покатились кубарем. Остальные бросились в теремок, толкая друг друга на узкой лесенке. То, что было у них в руках, они побросали, чтоб не мешалось. Двум егерям удалось вскочить и догнать товарищей, ибо те застряли в дверях. Но вот все протиснулись кое-как, и дверь оглушительно вошла в раму. Лязгнул засов. Псы также забились в псарню, хоть дверь за собой захлопнуть не удосужились. А взъерошенному спортсмену повезло меньше. Герда застыла над ним, раздувая ноздри и обжигая дыханием его руки, которыми он старался закрыть лицо. Из-под этих рук, суставы которых имели следы долгих тренировок с боксёрской грушей и прочим инвентарём, слышался отчаянный вой. Но Герда была сыта. Довольна была и Женька. Выпустив Пелагею, она не без колебаний подобрала одну из винтовок и громко крикнула:
— Ильяс, слушай меня внимательно! Тебе лучше сейчас заткнуться.
И, когда наступила полная тишина, Женька продолжала, глядя на теремок с высоким крылечком:
— Владислав Викторович! Я сейчас заберу винтовку с патронами и козу, которую съела моя пантера. Винтовка нужна на случай, если у вас вдруг хватит ума и отваги стрелять мне в спину, не обращая внимания на свидетелей. Я два раза в неделю хожу заниматься в тир, поэтому мало вам не покажется. Хочу также предупредить: я, Герда и Пелагея пойдём сперва в деревню Мурыгино и дождёмся там журналистов. Если вы их сейчас развернёте — свяжусь с московскими, и тогда вся страна узнает о приключениях Пелагеи, которая нашлась здесь, на вашей поганой станции! Сотни две жителей села это засвидетельствуют. Винтовку я брошу в поле, когда подойду к деревне. Вопросы есть? Очень хорошо. Герда, отпусти этого подонка!