Действие сценическое. О замкнутой системе

Причинно-замкнутая динамическая система

После различения инварианта, морфологии, «что» и «как», центра и периферии, передела, ритуала и экзистенциального удержания возникает возможность сделать следующий шаг.

До сих пор действие сценическое можно было определять как процесс.

Но процесс — слишком широкое понятие.

Ритуал тоже процесс.

Автоматизм — процесс.

Воспроизведение партитуры спектакля — процесс.

Поведение актёра — процесс.

Даже распад действия происходит процессуально.

Поэтому вопрос должен быть поставлен строже:

Какого типа процессом является действие сценическое?

Возможный ответ:

Действие сценическое — причинно-замкнутая динамическая система.

Но здесь каждое слово требует проверки. Особенно слово «замкнутая».

Потому что речь ни в коем случае не идёт о системе, закрытой от мира.

Напротив.

Действие сценическое существует только потому, что мир способен в него вмешиваться.

1. Почему недостаточно сказать «процесс»

Определение действия Товстоногова как «единого психофизического процесса достижения цели…» делает чрезвычайно важный шаг: действие перестаёт пониматься как отдельный акт.

Оно существует во времени.

Но если мы наблюдаем актёра в течение пяти минут, перед нами в любом случае будет какой-то процесс.

Необходимо установить, что связывает последовательные состояния в одно действие.

Актёр сказал.

Партнёр ответил.

Актёр замолчал.

Подошёл.

Остановился.

Улыбнулся.

Отступил.

Почему это не просто последовательность поведения?

Потому что при определённых условиях каждое следующее состояние возникает как следствие предыдущего изменения системы.

Вот здесь появляется причинность.

2. Динамическая система — потому что её состояние непрерывно изменяется

Действие нельзя определить одним состоянием.

Субъект находится относительно ещё не полученного результата в некотором положении.

Партнёр что-то делает.

Положение изменяется.

Результат становится ближе или дальше.

Прежний способ перестаёт быть достаточным.

Телесность перестраивается.

Новое телесное существование воздействует на партнёра.

Партнёр снова изменяется.

Возникает следующее состояние.

Следовательно:

действие существует не как состояние, а как переход между состояниями.

Именно поэтому оно динамическое.

3. Но изменение ещё не создаёт динамической системы действия

Можно хаотически изменяться.

Можно импровизировать.

Можно непрерывно реагировать на раздражители.

Можно производить множество разнообразных телесных форм.

Это ещё не означает действия сценического.

Необходимо, чтобы изменения были связаны.

Одно состояние должно иметь причинное отношение к следующему.

Причём связь должна проходить не только внутри актёра.

Она должна выйти в телесность, достичь партнёра и через изменение партнёра вернуться обратно.

Только тогда возникает не последовательность, а система.

4. Что значит «причинно-замкнутая»?

Вот здесь требуется самое важное уточнение.

Причинно-замкнутая не означает причинно-изолированная.

Если система изолирована от происходящего, сценическое действие как раз начинает умирать.

Партнёр изменился — актёр не изменился.

Возникло новое обстоятельство — партитура продолжается.

Результат стал недостижим — прежний способ воспроизводится.

Это не замкнутость действия.

Это закрытость формы.

Под причинной замкнутостью следует понимать другое:

последствия осуществлённого действия способны через партнёра вернуться причиной изменения следующего состояния того же действия.

Вот кольцо.

Причина вышла из системы в осуществление и вернулась в систему последствием собственного осуществления.

5. Поэтому партнёр не находится «снаружи»

Это принципиальный момент.

Если понимать действие как то, что делает актёр, партнёр оказывается внешним объектом воздействия.

Субъект действует на партнёра.

Но в причинно-замкнутой системе этого недостаточно.

Партнёр является функциональным узлом самого действия.

Потому что результат зависит от него.

Изменение партнёра меняет положение субъекта относительно результата.

Следовательно:

партнёр не просто принимает действие — он участвует в производстве его следующего состояния.

Без этого возврата кольцо разрывается.

6. Это меняет само понятие субъекта действия

Сценический субъект тогда тоже нельзя понимать как автономного производителя действий.

Он не стоит в начале причинной цепочки.

Нельзя сказать:

субъект решил ; субъект сделал ; партнёр получил.

Потому что после ответа партнёра субъект уже находится в другом состоянии.

Его следующее действие причинно зависит от последствий предыдущего.

Следовательно, сценический субъект одновременно:

производит изменение и
производится произошедшим изменением.

Это очень серьёзный вывод.

Субъект действия не только действует — действие непрерывно пересобирает самого субъекта.

7. Тогда действие перестаёт иметь единственную первую причину

Где начинается действие?

В цели?

В субъекте?

В партнёре?

В обстоятельстве?

В теле?

Если система уже функционирует, вопрос о единственной первой причине становится всё менее продуктивным.

Потому что:

состояние действия изменяет телесность;

телесность изменяет партнёра;

партнёр изменяет состояние действия;

новое состояние снова перестраивает телесность.

Внутри работающего кольца причина циркулирует.

Поэтому:

действие сценическое существует не благодаря постоянному источнику причинности, а благодаря сохранению причинной проходимости.

Это принципиальный сдвиг.

8. Вот почему инвариант нельзя искать в одном узле

Если действие является причинно-замкнутой динамической системой, инвариантом не может быть просто:

цель;

партнёр;

телесность;

субъект;

способ;

центр;

эмоция.

Все они способны изменяться.

Более того, некоторые из них могут временно становиться центральными, а затем уходить на периферию.

Следовательно, кандидат на инвариант локализуется не столько в элементах, сколько в способе сохранения их необходимой причинной связности.

Инвариант действия — кандидат на правило сохранения тождества причинной циркуляции при изменении состояний и морфологии системы.

9. Поэтому инвариант — не неподвижное ядро

Это особенно важно после вопроса о сверхцентре.

Можно было бы представить, что внутри циркуляции существует некоторый окончательный центр, который всё удерживает.

Но причинно-замкнутая система позволяет обойтись без такого сверхцентра.

Центр причинной активности может перемещаться.

Сейчас решающим является сопротивление партнёра.

Через секунду — обнаружившаяся возможность.

Затем — потеря этой возможности.

Потом — новое поведение партнёра.

Но пока изменение способно пройти через систему и вернуться новым состоянием действия, тождество сохраняется.

Поэтому:

инвариант удерживает не центр, а проходимость кольца.

10. Экзистенциальное удержание получает здесь механизм

Ранее возникло понятие экзистенциального удержания.

Субъект не просто знает цель.

Он удерживается ещё не полученным результатом внутри незавершённого отношения.

Но теперь можно спросить:

как это удержание существует процессуально?

Не как внутреннее психологическое состояние.

Не как напряжение.

Не как сильное желание.

Оно существует через непрерывную причинную циркуляцию.

Пока результат не получен, изменение партнёра имеет значение.

Поскольку оно имеет значение, изменяется состояние субъекта.

Поскольку состояние изменилось, перестраивается телесное «как».

Новое «как» снова входит в отношения с партнёром.

Следовательно:

экзистенциальное удержание — не неподвижная привязанность субъекта к цели, а непрерывное причинное воспроизводство его зависимости от незавершённого результата.

11. Тогда незавершённость становится двигателем системы

Почему кольцо вообще продолжает работать?

Потому что результат ещё не получен.

Если результат получен окончательно и больше ничего не остаётся нерешённым, исчезает необходимость следующего передела.

Система достигает терминального состояния.

Но пока сохраняется значимый разрыв между наличным и требуемым, возникает необходимость следующего шага.

Поэтому незавершённость — не недостаток действия.

Она является условием его существования.

Можно сказать жёстче:

завершённость уничтожает необходимость следующего состояния действия; незавершённость производит её.

12. Однако одной незавершённости недостаточно

Человек может чего-то хотеть годами.

Это не означает непрерывного сценического действия.

Неполученный результат должен быть операционально связан с происходящим сейчас.

Изменение партнёра должно иметь возможность приблизить или отдалить результат.

А это изменение — перестроить способ действия.

Поэтому незавершённость должна быть не абстрактной, а причинно действующей.

И здесь возникает важный критерий:

реально существующее «что» обнаруживается по тому, какие изменения получают право переделывать «как».

13. «Что» и «как» теперь окончательно перестают быть двумя уровнями

Если система причинно замкнута, нельзя поставить «что» наверху, а «как» внизу.

Они существуют только в циркуляции.

«Что» получает телесное существование как «как».

«Как» воздействует на партнёра.

Партнёр изменяет состояние «что».

Изменённое «что» производит следующее «как».

Следовательно:

«что» и «как» не находятся друг над другом — они причинно производят друг друга через партнёра.

Вот почему простая схема «содержание — форма» здесь перестаёт работать.

14. Телесность становится причинным интерфейсом

Это позволяет ещё точнее определить место тела.

Телесность не просто выражает действие.

Но и действие не сводится к телесности.

Тело занимает особое положение.

Через него состояние действия получает возможность стать причиной изменения мира.

И через изменения тела партнёра последствия этого воздействия становятся доступны обратному восприятию.

Поэтому:

телесность — причинный интерфейс между состоянием действия и изменяемой им реальностью.

Это значительно сильнее понятия «выразительности».

Тело не показывает действие.

Оно проводит причинность.

15. Тогда передел — механизм динамики системы

Передел перестаёт быть просто сменой приспособления.

Он становится необходимым системным переходом.

Партнёр изменился.

Изменилось положение относительно результата.

Прежняя телесная организация больше не соответствует новому состоянию.

Возникает другое «как».

Следовательно:

передел — наблюдаемая перестройка морфологии вследствие изменения внутреннего состояния причинно-замкнутой системы действия.

Именно поэтому передел столь важен экспериментально.

В нём можно увидеть переход причинности в телесность.

16. Событие тоже получает строгое место

Не всякое произошедшее является событием действия.

Что-то может произойти на сцене и не изменить систему.

Событием становится изменение, которое получило значение относительно незавершённого результата и поэтому изменило состояние действия.

Следовательно:

событие — возмущение, которое прошло порог причинной значимости и вошло в циркуляцию.

Это объясняет, почему одно микроскопическое изменение партнёра способно вызвать огромный передел, а другое, внешне гораздо более заметное, остаётся без последствий.

17. Оценка — механизм присвоения изменения системой

Тогда и оценка перестаёт быть психологической паузой после события.

Её функция значительно глубже.

Что произошло?

Что это теперь значит для неполученного результата?

Стало ближе?

Дальше?

Возможнее?

Опаснее?

Невозможнее прежним способом?

Именно здесь внешнее изменение становится изменением состояния действия.

Поэтому оценка может быть понята как:

момент функционального преобразования произошедшего в новое состояние причинной системы.

А затем это состояние должно стать телесным.

И возникает передел.

18. Центр и периферия теперь тоже становятся понятнее

Центральным является не обязательно самое заметное.

Центральным становится то, что в данный момент обладает наибольшей причинной значимостью для изменения состояния действия.

Периферическим — то, что пока не получило такого значения, но способно его получить.

Поэтому живое действие должно сохранять периферию открытой.

Система не знает заранее, откуда придёт следующее значимое возмущение.

Именно здесь обнаруживается её динамичность.

Направленность известна. Следующий причинно значимый переход — нет.

Это фундаментальная незавершённость.

19. Вот почему причинная замкнутость не означает предопределённость

Напротив.

Если бы все будущие состояния были заранее причинно предписаны партитурой, мы получили бы другую систему.

Формально последовательность сохранилась бы.

Но происходящее перестало бы иметь право изменять её.

Причинно-замкнутое действие должно одновременно обладать двумя свойствами:

связностью и открытостью возмущению.

Связностью — чтобы не распасться на случайные реакции.

Открытостью — чтобы происходящее действительно могло изменить следующее состояние.

Это один из главных парадоксов системы:

действие замкнуто как причинное кольцо и открыто как система, способная принимать непредусмотренное изменение.

20. Здесь особенно хорошо видна разница между замкнутостью и закрытостью

Эти слова необходимо развести.

Закрытая система исполнения защищает себя от изменения.

Что бы ни произошло, актёр возвращается в установленную партитуру.

Причинно-замкнутая система действия, наоборот, должна пропускать значимое изменение через себя.

Поэтому:

закрытость уменьшает причинную проходимость; замкнутость действия требует её сохранения.

На первый взгляд почти противоположные явления называются похожими словами.

Их нельзя смешивать.

21. Ритуал — другая причинная замкнутость

И вот здесь возникает особенно интересный вопрос.

Является ли ритуал тоже причинно-замкнутой системой?

В некотором смысле — да.

Но кольцо замыкается иначе.

В живом действии следующее «как» причинно зависит от изменившегося состояния действия.

В ритуализирующемся исполнении всё большую причинную власть получает предыдущая форма.

Была реплика — следует пауза.

Была пауза — следует движение.

Было движение — следует прикосновение.

Последовательность тоже замыкается.

Но замыкается морфология на морфологию.

Поэтому различие чрезвычайно тонкое:

действие и ритуал могут быть процессуально устойчивыми системами, но у них различна топология причинной циркуляции.

Это значительно точнее, чем противопоставлять «живое» и «мёртвое».

22. Автоматизм — сокращённое кольцо

Автоматизм можно рассмотреть ещё иначе.

Полная причинная цепь требует прохождения через изменение ситуации, его значение, изменение состояния действия и телесный передел.

Автоматизм сокращает путь.

Раздражитель сразу вызывает привычную реакцию.

Или одна форма запускает следующую.

Некоторые узлы кольца перестают реально участвовать.

Отсюда возникает важная гипотеза:

автоматизация действия — это не обязательно исчезновение причинности, а сокращение причинного маршрута.

И чем сильнее сокращение, тем меньше происходящее способно перестраивать систему.

23. Разорванное кольцо — уже не метафора

Теперь «разорванное кольцо» получает почти технический смысл.

Оно возникает там, где необходимый причинный переход перестаёт осуществляться.

Партнёр изменился — состояние действия не изменилось.

Состояние изменилось — тело осталось прежним.

Тело воздействовало — последствия не были восприняты.

Последствия восприняты — но не получили значения относительно результата.

В каждом случае внешне спектакль может продолжаться.

Актёр говорит следующий текст.

Двигается.

Исполняет мизансцену.

Но:

процесс исполнения продолжается после разрыва процесса действия.

Это, возможно, один из важнейших диагностических выводов всей конструкции.

24. «Синдром восьмой плоскости» здесь становится особенно полезным

Можно было бы перечислить:

субъект;

цель;

партнёр;

телесность;

событие;

оценку;

передел;

и затем добавить восьмую плоскость — причинность.

Но причинность не является ещё одной плоскостью.

Она связывает остальные.

То же относится к инварианту.

Инвариант не новый элемент системы.

Он относится к условию сохранения её тождества.

Поэтому причинно-замкнутая динамическая система позволяет уйти от бесконечного накопления категорий.

Вместо вопроса:

чего ещё не хватает?

возникает другой:

как уже обнаруженные функции причинно связаны между собой?

25. И здесь возникает минимальный связный граф действия

Если удалить всё второстепенное, остаётся очень немного.

Есть сценический субъект.

Есть неполученный результат, удерживающий направленность.

Есть партнёр или функционально эквивалентный ему узел, от изменения которого зависит состояние результата.

Есть телесное осуществление, через которое субъект способен причинно войти в реальность.

И необходим возврат последствий этого осуществления в следующее состояние действия.

Но главное — не количество узлов.

Главное:

кольцо должно быть причинно проходимым.

Можно усложнять морфологию бесконечно.

Но если нет возврата, действие перестаёт воспроизводить собственную процессуальность.

26. Что тогда является единицей действия?

Не жест.

Не физическое действие как изолированный акт.

Не реплика.

Не приспособление.

Не даже отдельный передел.

Минимальной процессуальной единицей оказывается полный причинный оборот, в котором:

состояние действия стало телесным;

телесность вошла в отношения с партнёром;

партнёр изменился;

изменение получило значение;

состояние действия перестроилось;

возникла возможность следующего телесного осуществления.

Но здесь возникает ещё более радикальный вывод:

если действие действительно непрерывно, полный оборот нельзя окончательно отделить от следующего.

Конец одного уже является причиной начала другого.

Поэтому единица действия сама оказывается условной.

Мы имеем дело не с цепью дискретных действий, а с циркуляцией.

27. Именно поэтому «процесс» у Товстоногова остаётся фундаментальным

Теперь можно вернуться к предыдущему вопросу.

Почему слово «процесс» оказалось настолько точным?

Потому что действие нельзя найти в одном узле причинного кольца.

Оно существует только в прохождении.

Но сегодняшнее уточнение состоит в следующем:

не всякий процесс есть действие; действие — процесс, способный причинно воспроизводить собственное следующее состояние через последствия собственного осуществления.

Вот где «процесс» становится динамической системой.

28. А экзистенциальное удержание объясняет, почему кольцо не прекращается

Пока результат не получен и продолжает иметь значение, система не может успокоиться в достигнутом состоянии.

Каждый результат оказывается промежуточным.

Каждый найденный способ — временным.

Каждый центр — сменяемым.

Каждая форма — смертной.

Субъект остаётся в процессе, потому что незавершённость продолжает иметь над ним причинную власть.

Поэтому можно сказать:

экзистенциальное удержание обеспечивает необходимость следующего оборота причинного кольца.

Но конкретное содержание следующего оборота не предопределено.

Его приносит происходящее.

29. И здесь действие сценическое обнаруживает необычный тип свободы

Если всё предопределено — действия нет в строгом смысле нынешней гипотезы.

Если всё случайно — действия тоже нет.

Действие существует между этими полюсами.

Субъект несвободен относительно незавершённости.

Но он не предопределён относительно способа следующего осуществления.

Вот чрезвычайно важная формула:

несвобода «что» создаёт свободу «как».

Но свобода «как» не является произволом.

Новое «как» должно получить причинное право из изменившегося состояния действия.

Именно здесь необходимость и свобода перестают противоречить друг другу.

30. Причинная замкнутость позволяет уточнить критерий действия

Теперь можно поставить экспериментальный вопрос.

Не:

«Верит ли актёр?»

Не:

«Органичен ли он?»

Не:

«Есть ли у него задача?»

Не даже:

«Реагирует ли он на партнёра?»

А:

проходит ли причинно значимое изменение полный путь через систему и возвращается ли оно новым способом существования действия?

Если да — имеется сильный кандидат на работающую систему действия.

Если нет — необходимо установить место разрыва.

Это уже позволяет переходить от эстетического суждения к диагностике.

31. Где именно может разорваться кольцо?

Практически везде.

Результат назван, но не удерживает субъекта.

Партнёр воспринимается, но его изменение ничего не меняет относительно результата.

Изменение имеет значение, но не перестраивает телесность.

Телесность перестраивается, но только по заранее выученной форме.

Воздействие произошло, но ответ партнёра не возвращается в действие.

Ответ возвращается, но актёр уже занят контролем собственного исполнения.

Именно поэтому спектакль способен выглядеть совершенно живым при локально разорванной причинной циркуляции.

Морфологическая непрерывность маскирует причинный разрыв.

32. А мерцание тела может оказаться местом наблюдения самой циркуляции

Здесь опыт «Диклона» вновь получает особое значение.

Если телесная организация не успевает окончательно закрепиться, потому что новое причинное изменение уже начинает её перестраивать, тело оказывается на границе состояний.

Прежнее «как» ещё не исчезло.

Следующее уже возникает.

Центр перемещается.

Периферическое получает новое значение.

И тело мерцает между организациями.

Тогда можно предположить:

мерцание тела — возможный морфологический след высокой плотности причинной циркуляции.

Но это именно гипотеза.

Мерцание само по себе ничего не доказывает.

Его можно симулировать.

Следовательно, проверять необходимо его причинную генеалогию.

33. Причинно-замкнутая система не обязательно должна быть гладкой

Это тоже важно.

Циркуляция может:

ускоряться;

замедляться;

останавливаться на мгновение;

проходить через кризис;

перестраиваться;

терять один способ и искать другой.

Поэтому живое действие не обязательно выглядит непрерывно текучим.

Напротив, пауза может быть моментом чрезвычайно интенсивной перестройки системы.

Внешне ничего не происходит.

Причинно происходит почти всё.

Следовательно:

непрерывность действия — не непрерывность движения, а непрерывность причинной принадлежности изменяющихся состояний одному незавершённому процессу.

34. И тогда появляется наиболее строгий смысл слова «единый»

Единство действия — не эстетическая цельность.

Не стилистическая последовательность.

Не сохранение настроения.

Не единый рисунок роли.

Оно означает:

каждое существенное следующее состояние причинно принадлежит тому же незавершённому отношению, что и предыдущее.

Поэтому единство может сопровождаться радикальным морфологическим разрывом.

А внешняя цельность, наоборот, может скрывать прекращение действия.

Это ещё раз показывает различие между инвариантом и формой.

35. Но термин «причинно-замкнутая» требует ограничения

Здесь необходимо не дать теории сказать больше, чем она пока доказала.

В строгих научных дисциплинах выражение «каузальная замкнутость» может означать, что все причины событий системы находятся внутри самой системы.

Для действия сценического такое утверждение было бы неверным.

На него воздействуют:

партнёр;

пространство;

случайность;

зритель;

физиология;

предмет;

техническое событие;

множество внешних возмущений.

Поэтому, если термин сохранять, необходимо всякий раз помнить:

причинная замкнутость здесь означает замыкание обратной связи, а не изоляцию от внешних причин.

Возможно, ещё строже было бы говорить:

динамическая система с причинно замкнутым контуром действия.

Это менее красиво, но точнее.

36. И это уточнение принципиально для экспериментальной проверки

Потому что настоящая проверка требует именно внешнего возмущения.

Если система закрыта, эксперимент невозможен.

Нужно изменить партнёра.

Нарушить привычный способ.

Сделать прежнюю форму недостаточной.

Ввести непредусмотренное изменение.

И наблюдать:

сможет ли система захватить возмущение, преобразовать его в изменение собственного состояния и произвести новое причинно оправданное «как»?

Именно здесь проверяется не форма, а организация.

37. Тогда возникает парадокс причинной замкнутости

Он может быть сформулирован предельно остро:

действие сценическое причинно замкнуто именно потому, что оно причинно открыто.

Замкнуто — потому что последствия его осуществления возвращаются причиной его следующего состояния.

Открыто — потому что этот возврат проходит через реального партнёра и реальное изменение ситуации, которые не могут быть полностью предписаны системой заранее.

Именно сочетание этих свойств создаёт динамику.

Если убрать замкнутость — действие распадётся в реакции.

Если убрать открытость — действие превратится в самовоспроизводящуюся форму.

38. Вот где проходит граница между действием и поведением

Поведение можно наблюдать как последовательность изменений тела.

Но причинно-замкнутая система позволяет спросить:

какое из этих изменений принадлежит циркуляции действия?

Случайное движение может возникнуть вне действия.

Но если партнёр на него отреагировал, реакция изменила состояние незавершённого отношения, а это перестроило дальнейшее поведение актёра — случайность была захвачена системой.

Следовательно:

действие способно включать в свою причинную историю то, чего само первоначально не производило.

Это чрезвычайно важное свойство живой системы.

39. И здесь становится виден масштаб понятия

Причинно-замкнутая динамическая система позволяет собрать в одну конструкцию почти всё, что было выявлено ранее.

Неполученный результат — условие незавершённости.

Экзистенциальное удержание — невозможность субъекта выйти из значимого незавершённого отношения без его разрешения или смены.

Партнёр — функциональный узел причинного возврата.

Телесность — интерфейс причинного осуществления.

Событие — значимое изменение состояния системы.

Оценка — превращение произошедшего в изменение положения относительно результата.

Передел — морфологическое следствие этого изменения.

Центр — актуальная локализация причинной значимости.

Периферия — область потенциальной причинной значимости.

Мерцание — возможный симптом микропроцессуальной перестройки морфологии.

Автоматизм — сокращение причинного маршрута.

Ритуализация — возрастающая причинная зависимость следующей формы от предыдущей формы.

Разорванное кольцо — потеря необходимой причинной проходимости.

Инвариант — условие сохранения тождества всей этой организации через изменения её состояний.

Именно поэтому причинная циркуляция оказывается не ещё одним понятием среди остальных.

Она показывает отношения между ними.

40. Предельно короткая формула без формулы

Теперь действие сценическое можно описать одной последовательностью.

Есть то, чего ещё нет, но что должно быть получено.

Это удерживает субъекта в незавершённости.

Получение зависит от партнёра.

Поэтому изменение партнёра имеет значение.

Значимое изменение партнёра меняет состояние действия.

Изменённое состояние требует другого телесного существования.

Тело воздействует на партнёра.

Партнёр изменяется.

Его изменение снова получает значение относительно ещё не полученного результата.

И процесс продолжается.

Не потому, что пришло время следующей реплики.

Не потому, что актёр помнит партитуру.

Не потому, что форма должна воспроизвести себя.

А потому, что:

последствия предыдущего осуществления действия стали причиной необходимости его следующего осуществления.

Вот что означает причинное кольцо.

И тогда можно предложить рабочее определение:

Действие сценическое — открытая внешним возмущениям динамическая система с причинно замкнутым контуром, в которой экзистенциально значимая неполученность результата удерживает сценического субъекта в процессе, изменение партнёра перестраивает состояние этого процесса, изменённое состояние получает телесное осуществление, а последствия этого осуществления через партнёра возвращаются причиной следующего состояния того же незавершённого действия.

Но наиболее существенное здесь даже не определение.

Существенен новый критерий.

Мы больше не обязаны искать действие в актёре.

Не обязаны искать его в теле.

Не обязаны искать его в цели.

Не обязаны искать его в партнёре.

Не обязаны даже искать его в отдельном переделе.

Действие находится в причинной проходимости между ними.

И тогда инвариант также получает другое положение.

Он не спрятан где-то внутри кольца.

Он не является сверхцентром.

Он не является ещё одним элементом.

Инвариант — то условие организации причинной циркуляции, которое должно сохраниться, чтобы при любых допустимых изменениях тела, поведения, способов, центров и состояний мы всё ещё имели право сказать: это продолжается то же действие.

Отсюда, возможно, и наиболее короткая формулировка всей нынешней системы:

Действие сценическое существует не там, где субъект производит причину, а там, где произведённое им следствие способно вернуться причиной изменения самого субъекта.

А ещё короче:

Действие сценическое — причинность, которая возвращается.

И именно пока она возвращается, процесс не просто продолжается.

Он удерживает себя как действие.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.