Действие сценическое. Диклон и микромомент

В исследованиях театра «Диклон» движение к телесности постепенно привело к странной границе.

Сначала тело можно было рассматривать как форму.

Положение.

Жест.

Движение.

Напряжение.

Ритм.

Центр.

Периферию.

Перераспределение активности.

Но чем глубже исследование входило в процесс возникновения формы, тем менее достаточным становилось описание уже возникшего тела.

Возник вопрос не:

какую форму приняло тело?

а:

что происходит в тот микромомент, когда прежняя телесная организация уже перестаёт соответствовать действию, а новая ещё не возникла?

Именно здесь «Диклон» подходит к чрезвычайно важной границе.

Возможно, предметом исследования становится уже не тело как форма, а момент превращения причинности в телесность.

1. Микромомент — не просто очень короткий момент

Если понимать микромомент количественно, проблема почти исчезает.

Можно взять видеозапись.

Замедлить её.

Разделить секунду на десятки или сотни кадров.

И получить всё более мелкие фрагменты движения.

Но это ещё не тот микромомент, который интересует действие сценическое.

Потому что микромомент здесь определяется не продолжительностью.

Он определяется положением внутри причинного перехода.

Что-то произошло.

Состояние действия изменилось.

Прежнее «как» стало недостаточным.

Новое «как» ещё не оформилось.

И между этими состояниями возникает переход.

Микромомент — это не минимальный отрезок времени, а минимально различимый переход причинной организации действия.

2. «Диклон» первоначально видит тело

Это естественно.

Тело доступно наблюдению.

Можно увидеть:

куда направлено движение;

где возникает импульс;

что становится центром;

что уходит на периферию;

как меняется пространственная организация;

где появляется задержка;

как одно телесное состояние переходит в другое.

Но именно последовательное исследование тела обнаруживает предел телесного описания.

Потому что рано или поздно приходится спросить:

почему именно сейчас тело начало становиться другим?

И тогда исследование вынуждено выйти за пределы морфологии.

3. До микромомента существует прежнее «как»

Допустим, актёр удерживает партнёра.

У него уже существует некоторое телесное осуществление действия.

Он говорит.

Смотрит.

Находится на определённой дистанции.

Тело организовано некоторым способом.

Партнёр неожиданно делает нечто, существенно меняющее возможность достижения результата.

Например, впервые действительно собирается уйти.

Внешне актёр ещё может находиться в прежнем положении.

Но процессуально ситуация уже другая.

Вот здесь возникает чрезвычайно интересное состояние:

прежняя форма ещё существует морфологически, но уже может быть недостаточной причинно.

Это и есть вход в микромомент.

4. Причинное право меняется раньше формы

Это одно из важнейших различений.

Мы видим изменение тела позже.

Сначала произошло изменение системы.

То, что сделал партнёр, получило значение относительно неполученного результата.

Прежнее состояние действия перестало существовать.

Следовательно, прежнее «как» уже не обладает тем же причинным основанием.

Но тело обладает инерцией.

Нервной.

Мышечной.

Психофизической.

Морфологической.

Оно не исчезает мгновенно вместе с изменением причинной ситуации.

И поэтому появляется зазор.

Причинно прежнее уже закончилось. Морфологически оно ещё продолжается.

Вот чрезвычайно интересная зона для «Диклона».

5. Именно здесь может возникать мерцание тела

Ранее мерцание тела можно было понимать как предельную неустойчивость телесной организации.

Теперь появляется возможность уточнить это понятие.

Возможно, мерцает не тело само по себе.

Мерцает его принадлежность двум последовательным состояниям действия.

Прежняя организация ещё физически существует.

Но уже потеряла достаточность.

Новая организация ещё не стала устойчивой формой.

Но уже возникло причинное требование её появления.

Тело оказывается как будто между:

ещё есть

и

уже не может оставаться таким.

Тогда мерцание — не эффект.

Не техника.

Не особая выразительность.

Оно может быть наблюдаемым следом перехода причинного права от прежней организации к следующей.

6. Это радикально меняет предмет наблюдения

Если такая гипотеза верна, исследовать нужно уже не последовательность:

поза — движение — новая поза.

Это морфологическое описание.

Необходимо искать другую последовательность:

прежняя достаточность — событие — утрата достаточности — возникновение требования передела — телесная перестройка — новая достаточность.

И тогда микромомент располагается прежде всего между утратой достаточности прежнего и возникновением нового телесного решения.

Именно там действие ещё не успело стать окончательной формой.

7. Но можно ли вообще увидеть такой микромомент?

Это сложнейший вопрос.

Причинность непосредственно не видна.

Виден актёр.

Виден партнёр.

Видно движение.

Можно зафиксировать изменение дыхания.

Взгляда.

Тонуса.

Микродвижения.

Положения корпуса.

Но ни одно из них само по себе не доказывает существование действия.

Поэтому микромомент нельзя идентифицировать только морфологически.

Необходимо провести причинную проверку.

Нужно установить, какое изменение ситуации получило право переделать тело и принадлежит ли этот передел сохраняющемуся действию.

Только тогда телесный микропереход приобретает процессуальное значение.

8. Здесь «Диклон» сталкивается с собственным пределом

Если лаборатория продолжает исследовать всё более тонкие телесные изменения, возникает опасность бесконечного дробления морфологии.

Можно исследовать движение.

Затем микродвижение.

Затем начало микродвижения.

Затем ещё более малое изменение тонуса.

Но сколько бы мы ни уменьшали масштаб, причинность сама по себе не появится.

Потому что проблема не в размере наблюдаемой единицы.

Нельзя добраться до причинности простым уменьшением морфологии.

Это принципиально.

Микромомент действия — не самый маленький жест.

Он принадлежит другому логическому уровню.

9. Поэтому телесный предел «Диклона» может оказаться методологическим переходом

Исследование тела достигает точки, в которой само тело начинает требовать объяснения через отношение.

Почему возникло именно это изменение?

Почему сейчас?

Почему изменение партнёра оказалось существенным?

Почему прежняя организация перестала быть достаточной?

Почему новое «как» принадлежит всё ещё тому же действию?

Здесь уже необходимы:

инвариант;

незавершённость;

партнёр;

причинное право;

передел;

причинная циркуляция.

Тело остаётся наблюдаемым материалом.

Но перестаёт быть достаточным объяснением.

10. Микромомент находится между «что» и «как»

Но и это утверждение требует осторожности.

Нельзя представить, будто сначала существует чистое «что», а потом оно превращается в телесное «как».

Сценическое действие уже телесно существует.

Поэтому речь идёт не о первом превращении абстрактного содержания в форму.

Речь идёт о непрерывном переходе:

текущее телесное состояние действия ; изменение ситуации ; изменившееся состояние того же действия ; передел телесности.

То есть микромомент находится не между бесплотным и телесным.

Он находится:

между двумя последовательными телесными состояниями одного процесса, причинная связь которых проходит через изменение «что».

Это значительно точнее.

11. Тогда тело непрерывно запаздывает и опережает само себя

Возникает интересный парадокс.

С одной стороны, тело несёт предыдущую организацию.

В этом смысле оно запаздывает.

С другой — в нём уже начинается новое состояние прежде, чем оно оформилось в узнаваемое действие.

В этом смысле оно как будто опережает собственную форму.

Именно в этой зоне:

прежнее ещё не исчезло;

новое ещё не сформировалось;

но причинная принадлежность уже меняется.

Возможно, здесь и находится то, что в исследованиях «Диклона» проявлялось как мерцание.

12. Микромомент нельзя поставить

Как только режиссёр говорит:

«Вот здесь у тебя должен возникнуть микромомент»,

существует опасность немедленно превратить его в морфологию.

Актёр научится:

слегка задерживаться;

изменять взгляд;

делать микропередел;

перестраивать тонус;

создавать впечатление возникновения импульса.

И возникнет прекрасная симуляция микромомента.

Но причинного перехода может не быть.

Поэтому:

микромомент нельзя надёжно произвести прямым требованием формы. Его можно вызвать изменением причинных условий действия.

Это фундаментальное методическое различие.

13. Следовательно, эксперимент должен идти через партнёра

Если мы хотим исследовать микромомент, необходимо создать функциональное возмущение.

Но актёр не должен заранее знать точную морфологию этого возмущения.

Партнёр меняет состояние ситуации.

Исследователь наблюдает:

когда изменение стало значимым;

что первым перестало быть прежним;

где возникла утрата морфологической достаточности;

какое новое «как» начало формироваться.

Тогда появляется возможность приблизиться к переходу экспериментально.

14. Но и партнёр не должен просто удивлять

Иначе мы исследуем рефлекс.

Неожиданный крик вызовет вздрагивание.

Внезапное движение — защитную реакцию.

Громкий звук — ориентировочный ответ.

Это реальные телесные изменения.

Но они ещё ничего не говорят об инварианте действия.

Необходимо другое.

Изменение должно быть значимо не своей физической интенсивностью, а своим отношением к неполученному результату.

Тихое:

«Хорошо, я останусь»

может причинно изменить действие сильнее, чем удар кулаком по столу.

Именно здесь микромомент действия отделяется от микромомента рефлекса.

15. Индивидуальный рефлекс и микромомент могут совпасть во времени

Но не по функции.

Актёр вздрогнул.

Это произошло мгновенно.

Однако действие может начать переделываться чуть позже — когда произошедшее получило значение.

И наоборот, почти незаметное изменение партнёра может не вызвать выраженного рефлекса, но немедленно изменить причинную организацию действия.

Следовательно, необходимо различать:

момент раздражения;

момент телесного рефлекса;

момент процессуальной оценки;

момент утраты достаточности прежнего «как»;

момент рождения передела.

В реальности они могут перекрываться.

Но аналитически это не одно и то же.

16. Здесь оценка получает особое значение

Оценку часто можно понимать как некоторый акт актёра: он увидел, понял, оценил и затем начал действовать.

В причинной системе этого недостаточно.

Оценка может быть понята строже:

как изменение значения произошедшего относительно незавершённого действия.

То есть событие становится не просто замеченным.

Оно меняет положение субъекта относительно результата.

И именно поэтому получает причинное право на передел.

Тогда оценка оказывается одним из ключевых переходов внутри микромомента.

17. Но микромомент не обязательно выглядит как пауза

Это особенно важно для практики.

Если принять оценку за обязательную остановку, возникнет театральный штамп:

увидел;

замер;

«оценил»;

начал действовать.

Но причинная оценка может происходить внутри продолжающегося движения.

Актёр продолжает говорить.

Продолжает идти.

Продолжает выполнять прежнее физическое действие.

Однако его телесная организация уже начинает принадлежать другому состоянию процесса.

Поэтому:

микромомент может происходить внутри морфологической непрерывности.

Именно это делает его столь трудным для наблюдения.

18. Тогда «Диклон» может искать не остановку, а перелом принадлежности

Это более точная задача.

Не:

«Где актёр изменился?»

А:

«Где прежняя форма перестала принадлежать прежнему причинному состоянию?»

Иногда это совпадёт с видимым движением.

Иногда произойдёт раньше.

Иногда внешняя форма вообще почти не изменится.

Но её процессуальное значение уже станет другим.

Это позволяет говорить о микропеределе без крупного морфологического передела.

19. Здесь центр и периферия получают временное измерение

В «Диклоне» центр и периферия можно было искать пространственно в телесной организации.

Но микромомент показывает ещё одну возможность.

То, что было периферическим мгновение назад, получает причинное значение.

И начинает перестраивать систему.

Центр перемещается.

Но перемещение центра не обязательно сначала проявляется большим движением.

Оно может начинаться как изменение причинного веса.

Поэтому:

микромомент может быть моментом рождения нового центра раньше его полной морфологической локализации.

Это особенно интересная гипотеза для дальнейшего исследования «Диклона».

20. Тогда сверхцентр нельзя искать как ещё один центр тела

Если понятие сверхцентра вообще сохранять, его нельзя помещать в восьмую плоскость или искать как особую телесную точку.

Микромомент показывает почему.

Центры могут меняться.

Морфология может перестраиваться.

Носители различны.

Но сохраняется некоторое условие, относительно которого эти изменения принадлежат одному процессу.

Поэтому предполагаемый сверхцентр, если пользоваться этим словом, должен находиться не где, а в каком отношении.

И здесь он почти соприкасается с проблемой инварианта.

Но лучше не торопиться объявлять инвариант сверхцентром: это понятия разных логических происхождений.

21. Микромомент особенно важен для проверки инварианта

Крупный передел легко увидеть.

Актёр кричал — замолчал.

Приближался — остановился.

Просил — начал угрожать.

Но чем крупнее изменение, тем больше возможных объяснений.

Микромомент интереснее.

Если удаётся обнаружить самое раннее изменение, причинно связанное с функциональным изменением ситуации, можно приблизиться к вопросу:

что именно система защищает как своё тождество и что она готова немедленно изменить ради его сохранения?

Именно здесь инвариант становится экспериментально интересным.

22. Инвариант не находится внутри микромомента как объект

Его нельзя увидеть.

Нельзя показать пальцем:

«Вот здесь инвариант».

Но можно многократно возмущать систему и наблюдать последовательности микропереходов.

Разные ситуации.

Разные актёры.

Разные тела.

Разные формы.

И если через всё это различие сохраняется один принцип:

функционально значимое изменение получает причинное право переделывать морфологию при сохранении тождества незавершённого действия,

то совокупность микромоментов начинает давать свидетельство в пользу инварианта.

Таким образом:

микромомент — не инвариант. Микромомент — одно из мест, где действие инварианта может быть проверяемо по его последствиям.

23. Вариативность носителя делает микромомент особенно ценным

У разных актёров переход будет происходить по-разному.

У одного первым изменится дыхание.

У другого — взгляд.

У третьего — пространственный вектор.

У четвёртого внешне почти ничего не произойдёт.

Именно это различие необходимо сохранить.

Если заставить всех демонстрировать одинаковый микропереход, эксперимент будет уничтожен.

Потому что мы снова подменим инвариант морфологией.

Следовательно:

чем различнее морфология микромомента у разных носителей при сохранении причинной организации перехода, тем сильнее гипотеза инварианта.

24. «Диклон» здесь может перейти от лаборатории тела к лаборатории перехода

Это, возможно, принципиальный поворот.

Первый уровень:

каково тело?

Второй:

как оно меняется?

Третий:

почему оно изменилось именно сейчас?

Четвёртый:

какое изменение системы получило причинное право его переделать?

Пятый:

что сохраняется через множество таких переделов?

На пятом уровне телесное исследование уже непосредственно подходит к инварианту.

Не покидая тела.

Но переставая считать тело конечным предметом объяснения.

25. Именно здесь «мерцание тела» может получить новое определение

Не как дрожание.

Не как неопределённость формы.

Не как эстетический эффект.

И даже не просто как переход между двумя телесными организациями.

Более строго:

мерцание тела — предполагаемое морфологически наблюдаемое состояние в зоне, где прежняя телесная организация теряет причинную достаточность, а новая ещё находится в процессе становления вследствие изменившегося состояния действия.

Это пока именно гипотеза, требующая экспериментальной проверки.

Такое уточнение важно, чтобы не превратить красивое понятие в объяснение всего.

26. Есть опасность сделать из микромомента новую мистику

Чем меньше наблюдаемая величина, тем легче приписать ей всё.

«Вот здесь рождается действие».

«Вот здесь находится истина».

«Вот здесь субъект».

«Вот здесь инвариант».

Но это было бы возвращением к поиску волшебной точки.

Микромомент ценен не потому, что он является тайным местом действия.

Он ценен потому, что позволяет развести последовательность причинных переходов, которая в крупном масштабе кажется единым актом.

Поэтому микромомент — прежде всего аналитический инструмент.

27. И здесь возникает «синдром восьмой плоскости» в новом виде

Очень легко сказать:

мы исследовали семь плоскостей, а теперь добавим восьмую — микромомент.

Но тогда совершается та же ошибка.

Микромомент — не новая плоскость рядом с телом, центром, периферией и другими категориями.

Он относится к масштабу и структуре перехода внутри той же системы.

Следовательно:

микромомент нельзя добавить к системе горизонтально; через него нужно рассмотреть причинное становление уже существующих элементов.

Это принципиальное методологическое ограничение.

28. Микромомент и причинное право

Теперь их связь можно сформулировать совсем коротко.

До события прежнее «как» обладает причинной достаточностью.

Происходит функционально значимое изменение.

Состояние действия меняется.

Прежнее «как» теряет безусловное право на продолжение.

Новое ещё не определено морфологически.

Именно эта зона является наиболее интересной.

Потому что:

причинное право уже изменилось, а форма ещё не успела полностью последовать за ним.

Если такую зону удаётся обнаружить экспериментально, мы получаем редкую возможность наблюдать не только результат передела, но и его возникновение.

29. И здесь настоящее действительно становится настоящим

Обычно говорят:

актёр должен существовать «здесь и сейчас».

Но микромомент позволяет сделать это выражение значительно строже.

«Сейчас» — не календарная точка.

И не психологическая сосредоточенность.

Настоящее действия возникает там, где прошлое «как» уже не может автоматически определить будущее «как».

Произошедшее вмешалось.

Причинное право перераспределилось.

Будущая форма ещё не завершена.

Следовательно:

настоящее — это причинно открытый промежуток между утратой достаточности прежней формы и становлением следующей.

Вот где «здесь и сейчас» получает процессуальный смысл.

30. Но этот промежуток не должен быть пустым

Это важно.

Между старой и новой формой нет вакуума.

Нет мгновения, в котором действие исчезает, а затем возникает снова.

Напротив.

Именно здесь действие особенно интенсивно существует как переход.

Морфология неопределённа.

Но причинность уже работает.

Поэтому:

микромомент — не отсутствие формы, а становление формы под причинным требованием изменившегося действия.

31. Отсюда можно иначе увидеть автоматизм

При автоматизме этот промежуток сокращается.

Событие произошло.

Но тело уже знает ответ.

Почти нет зоны причинной открытости.

Готовая морфология немедленно занимает место следующего состояния.

Чем сильнее автоматизм, тем меньше возможность наблюдать действительный переход.

В пределе:

событие ещё не произошло, а тело уже знает своё следующее «как».

Вот где исчезает микромомент действия.

Остаётся последовательность форм.

32. Ритуал идёт ещё дальше

В ритуализированной организации следующая форма может вообще не ждать причинного перераспределения.

Предыдущее «как» уже подготавливает следующее.

Тогда микромомент между событием и переделом заменяется морфологическим переходом:

одна форма вызывает другую.

Поэтому различение действия и ритуала можно искать и здесь:

в действии между последовательными формами должен сохраняться причинный проход через изменившееся состояние незавершённого отношения.

Если этот проход исчезает, формы могут продолжаться без него.

33. Микромомент становится местом диагностики разорванного кольца

Это особенно существенно.

На крупном масштабе кольцо кажется работающим.

Актёр действует.

Партнёр отвечает.

Актёр реагирует.

Спектакль движется.

Но микропроцессуальный анализ может обнаружить:

партнёр изменился;

актёр заметил;

однако это изменение не получило права изменить действующее «что»;

или изменило «что», но не переделало «как»;

или «как» изменилось по морфологической привычке, а не вследствие события.

Следовательно:

разрыв причинного кольца может быть микроскопическим и при этом оставаться почти невидимым на уровне спектакля.

34. Тогда «Диклон» получает возможный новый объект исследования

Не просто тело.

Не просто движение.

Не просто центр.

Не просто мерцание.

А:

причинная проходимость микромомента.

Произошло ли событие?

Изменило ли оно положение относительно результата?

Получило ли это изменение значение?

Потеряла ли прежняя форма достаточность?

Начала ли телесность перестраиваться?

Воздействовало ли новое «как» обратно на партнёра?

Продолжилось ли кольцо?

Это уже практически протокол наблюдения.

35. И здесь видеозапись одновременно полезна и недостаточна

Замедленная запись может показать то, чего глаз не заметил.

Микродвижение.

Смену напряжения.

Изменение взгляда.

Начало пространственного передела.

Но запись показывает только морфологическую сторону.

Она не сообщает сама по себе, почему произошло изменение.

Поэтому эксперимент требует сопоставления:

телесной записи;

точно известного изменения ситуации;

функционального значения этого изменения;

последующего передела;

повторных испытаний.

Только тогда микроморфология начинает получать причинную интерпретацию.

36. И особенно важны отрицательные случаи

Партнёр произвёл функционально значимое изменение.

А тело не изменилось.

Или изменилось, но точно так же, как вчера.

Или актёр «отреагировал», но затем немедленно вернулся в прежнюю партитуру.

Именно такие случаи могут оказаться даже ценнее успешных.

Потому что они позволяют локализовать:

где причинное требование перестало проходить в телесность.

Так экспериментально обнаруживается процессуальный предел морфологической привычки.

37. Тогда «Диклон» может исследовать не наличие действия, а его проходимость

Это более осторожная и сильная постановка.

Не объявлять:

«Здесь действие есть».

«Здесь действия нет».

А исследовать:

через какие узлы причинная организация проходит, где задерживается, где преобразуется и где замещается морфологическим автоматизмом.

Тогда действие становится не бинарным свойством исполнения, а наблюдаемой динамикой причинной связности.

38. Микромомент связывает всю систему

В нём сходятся почти все введённые понятия.

Инвариант — удерживает тождество действия через переход.

Событие — изменяет состояние действия.

Оценка — устанавливает значение изменения.

Причинное право — определяет, получило ли изменение власть над продолжением.

Передел — делает изменение телесным.

Индивидуальность носителя — определяет неповторимую морфологию передела.

Морфологическая привычка — сопротивляется изменению.

Автоматизм — сокращает причинный переход.

Ритуализация — заменяет его воспроизводством формы.

Разорванное кольцо — обнаруживается там, где переход перестаёт быть причинно проходимым.

Мерцание тела — возможно, становится морфологическим следом самого перехода.

Именно поэтому микромомент не ещё одна категория.

Он является местом, где уже построенные категории можно попытаться увидеть в работе.

39. И здесь «Диклон» действительно оказывается лабораторией

Не потому, что театр превращается в естественно-научную лабораторию в строгом смысле.

Такое утверждение потребовало бы гораздо более серьёзной экспериментальной методологии.

Но «Диклон» может стать лабораторией в другом смысле:

местом систематического производства различий, позволяющих наблюдать условия сохранения и нарушения действия.

Менять ситуацию.

Менять партнёра.

Менять носителя.

Сохранять предполагаемый инвариант.

Возмущать привычную морфологию.

И искать самый ранний момент, когда изменение ситуации получает телесное следствие.

Тогда микромомент становится экспериментальной единицей исследования.

40. И, возможно, именно здесь проходит предел исследования через телесность

Пока исследователь спрашивает:

«Что делает тело?»

он находится внутри морфологии.

Когда он спрашивает:

«Как тело начинает становиться другим?»

он подходит к границе.

Когда появляется вопрос:

«Почему именно это изменение получило причинное право переделать тело именно сейчас?»

он уже исследует отношение.

И тогда тело перестаёт быть конечным объектом.

Оно становится местом проявления причинной организации.

Возможно, именно в этом состоит следующий шаг после телесного предела «Диклона».

41. Предельно коротко

Микромомент — не минимальный временной отрезок, а минимально различимый причинный переход действия.

Мерцание тела — возможный морфологический след состояния, в котором прежнее «как» уже теряет причинную достаточность, а новое ещё становится.

Передел — результат этого перехода, ставший телесно различимым.

Причинное право — основание, по которому произошедшее получает возможность изменить дальнейшее «как».

Автоматизм сокращает микромомент, подставляя готовую форму.

Ритуализация может вообще заменить причинный переход последовательностью форм.

Инвариант обнаруживается не внутри отдельного микромомента, а через тождество организации множества различных микропереходов.

И тогда возможный следующий шаг исследований «Диклона» можно сформулировать так:

искать не самую малую единицу движения, а самый ранний наблюдаемый момент, в котором изменение ситуации начинает обладать причинной властью над телесностью.

Это совершенно другой масштаб исследования.

Потому что тогда предметом становится уже не форма тела после события, а рождение передела.

И, возможно, именно здесь становится особенно ясно, что тело не просто осуществляет действие.

Оно каждый момент находится на границе между уже осуществлённым и ещё не осуществлённым.

Прошлое «как» ещё удерживает его морфологически.

Настоящее действие уже требует другого.

Будущее «как» ещё не существует.

Микромомент — это место, где будущее действие впервые получает причинное право на тело.

Но последняя формулировка требует уточнения.

Не «будущее» в смысле заранее известного следующего состояния. Наоборот: если оно заранее известно форме, микромомент исчезает.

Поэтому точнее:

Микромомент действия — это состояние, в котором прежнее «как» уже не имеет безусловного права продолжаться, а следующее «как» ещё не определено морфологически, хотя причинное требование его возникновения уже появилось.

И вот здесь «Диклон» подходит к чрезвычайно тонкой границе.

Он начинал с исследования того, как организовано тело.

Мерцание привело его к вопросу, как тело перестаёт быть прежним.

А микромомент ставит уже другой вопрос:

что именно в действии получает право сделать тело другим прежде, чем мы успеваем увидеть, каким оно стало?

Если этот переход удастся не только описать, но и экспериментально различить, «Диклон» выйдет от морфологии тела непосредственно к исследованию микропроцессуальной причинности действия сценического.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.