Ребусы истории. Глава 16. Матлас

Ребусы истории. О чем рассказали географические названия.

Глава 16. Матлас.

       Рожденные в Советском Союзе, которым сейчас более пятидесяти лет, наверняка помнят серию прекрасных фильмов режиссера Бенсиона (Бориса) Ариевича Кимягарова «Сказание о Рустаме», «Рустам и Сухраб» и «Сказание о Сиявуше» с удивительно красивыми потрясающими артистами: Бимболатом Заурбековичем Ватаевым в роли Рустама, Светланой (Ойдин) Абдулхаковной Норбаевой в роли Тахмины, Ато Самуиддиновича Мухамеджанова в роли коварного Афрасиаба, Отара Леонтьевича Коберидзе в роли шаха, Фархада Юсуфова в роли Сиявуша, Алмас Аскеровой в роли царицы матери Сиявуша, Светланы Федоровны Орловой в роли злодейки Судабы.
 
       Эти фильмы, особенно первые две серии «Сказание о Рустаме» я смотрел в детстве много раз. Впечатление от них осталось на всю жизнь. Красота и гармония фильмов заставила меня с 15 лет начать читать сначала книги «Шахнаме» Фирдоуси, потом Низами Гянджеви, потом Алишера Навои. Понятно, что я не мог не заинтересоваться походами Александра Македонского, поскольку после прочтения Арриана, текстов под объединенным именем Псевдо-Плутарха, других древних авторов стало понятно, что описание походов Александра Великого в ирано-персидских сказаниях отличается от его походов, описанных античными авторами. 

        Глубокоуважаемые мной исследователи: Валерий Никитич Демин (1942-2006) - доктор философских наук, публицист; Николай Сергеевич Новгородов (1945) - геолог, писатель, член Томского отделения Русского Географического Общества тоже видели разночтения в описаниях походов Александра Македонского, о чем сообщали в своих работах на данную тему. Именно они подвигли меня спустя годы возвратиться к глубокому изучению древнейших текстов о походе великого завоевателя, а также древнейших текстов по географии Евразии, изучению древнейших карт этого материка, археологического материала искомых мест, сопоставления всего найденного по теме с современными историческими исследованиями и географическими картами.

       Обнаруженные мной пути следования Александра Македонского оказались потрясающе очевидными, последовательными и логичными. Все древние авторы описывали их достоверно, на уровне великолепных знаний географии своего времени, то есть описывали реальные места походов, но называния этим местам давали те, которые были приняты уже в их время.
   
      Таким образом появились у меня новые ребусы относительно некоторых исторических мест из похода Александра Великого, которые я предлагаю уважаемым читателям разгадывать вместе со мной. 

     Первым местом будет Матлас. 
 
     Флавий Арриан (родился около 86 года нашей эры – умер около 160 года нашей эры, древнегреческий историк и географ) в своем труде «Анабасис Александра» (Поход Александра), книга V, глава 3 сообщает:

     «…Гора Тавр делит Азию; она идет от мыса Микале, находящегося против острова Самос, перерезает Памфилию и Киликию, доходит оттуда до Армении, от Армении же идет к Мидии, вдоль земли парфиев и хорасмиев; в Бактрии она смыкается с горой Парапамис, которую македонцы, воины Александра, назвали Кавказом, чтобы, как говорят, возвеличить Александра, тогда ведь оказывается, что Александр покорил страны, лежащие по ту сторону Кавказа. Может быть, впрочем, гора эта является непосредственным продолжением скифского Кавказа, как ее продолжением является Тавр. Я поэтому и раньше назвал эту гору Кавказом, и в дальнейшем буду называть ее этим именем. Этот Кавказ простирается до Великого Индийского моря, лежащего к востоку. Реки Азии, заслуживающие упоминания, берут начало с Тавра или с Кавказа, одни из них текут, повернувшись на север, и впадают – некоторые в Меотийское озеро, а некоторые в так называемое Гирканское море, а оно есть залив Великого моря. Другие текут к югу: это Евфрат, Тигр… Рассматривая положение Азии, мы видим, что Тавр и Кавказ перерезают ее с запада на восток и Тавр делит ее на две очень большие части: одна лежит на полдень в ту сторону, откуда дует нот; другая обращена на север, в ту сторону, откуда дует борей…».

      Арриан сомневался, что Александр переходил горы «скифского Кавказа» (то есть современный Кавказ) и покорил народы, находящиеся к северу от него. По мнению не только Арриана, но и официальной исторической науки Александр Македонский пересек горную цепь Тавра (современный Тавр в Турции) и далее горные системы Малой Азии, Армянского нагорья, Парапамис (современный Гиндукуш) и прошел на север у восточного побережья Гирканского (Каспийского) моря. 
 
      Действительно, один из самых грандиозных походов Александра/Искендера/Искандара был именно туда. Но оказывается, был и поход через построенную задолго до него крепость Дербент,  в древнейшее государство Сарир, находившееся согласно современным научным историческим данным на плато Хунзах (Дагестан), которое возвышается на высоте 1700 - 2200 метров над уровнем моря, имеет протяженность с севера на юг около 29 километров, шириной около 10 километров, что составляет примерно 250 квадратных километров общей площади. Рельеф плато – это наклонная равнина с небольшими холмами, балками и оврагами.
 
      Именно этот поход мы проследим для того, чтобы узнать, какие тайны скрывает знаменитое плато Хунзах.

      Из дошедших до нас описаний кавказского похода Александра/Искендера самым понятным является рассказ Низами Гянджеви (Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф, родился около 1141 года, умер около 1209 года, великий персидский поэт), изложенный им в поэме «Искендер-наме» (пятой поэме из его сборника «Хамсе», написанной между 1194 и 1202 годами на персидском языке). Для меня наиболее полным и удачным (пусть и не в стихах) является  перевод Альфреда Карловича Арендса (1983-1977), советского историка-востоковеда, доктора исторических наук, заслуженного деятеля науки Узбекской ССР, с редакцией и комментариями Евгения Эдуардовича Бертельса (1890-1957), советского востоковеда (ираниста и тюрколога), профессора Ленинградского государственного университета, члена-корреспондента АН СССР, члена-корреспондента Иранской АН, Туркменской АН, Арабской АН в Дамаске. Книга издана в Баку, Издательство АзФАН, 1940 год.

      Сначала нужно понять, когда Александр Македонский пошел в этот поход и почему. 
   
      Мы знаем множество описаний завоевательного похода Александра Македонского на державу царя царей Дария III (жил с 380-х, правил с 336 года по 330-й год до н.э.), в котором этот персидский царь из династии Ахеменидов был убит своими вассалами.

      Великий Фирдоуси (Хаким Абукальсим Фирдоуси Туси, родился 3 января 940 года, умер около 1020 года, классик персидской литературы) в своей поэме «Шахнаме» («Книга царей»), в переводе Ц.Б.Бану-Лахути, говорит о Дарии III, называя его Дара:

     «…Дара тогда владыкой мира был,
     Народ румийский дань ему платил.
     Ведь он - потомок Кейев был прямой,
     И в мире власти не было иной.
     Установлён закон Лухраспом был,
      Строй войсковой введен Гуштаспом был,
     Но всех порядков Кейевых не знал
     Дара, что от Бахмана власть принял.
     Он – царь царей, столпы его основ –
     Великий Кей-Кубад и Кей-Хосров...».

     Румийским назывался народ Византии – Восточной Римской империи.

     Фирдоуси рассказывает о том, что царь Дара был потомком великих царей древности Кей-Кубада и Кей-Хосрова, которые вели родословную от первопредка кузнеца Каве. Нужно понять, какое значение имело это происхождение.
 
     Во времена царя Зохака - чудовища с двумя змеиными головами на плечах, питавшегося свежим молодым человеческим мозгом, для чего к нему приводили юношей и девушек, - был кузнец Каве. Он восстал против Зохака,  убившего двух его сыновей. Каве прикрепил свой кожаный передник к копью и сделал из него знамя, поднял народ на восстание против Зохака.

     Народное войско под водительством Каве сначала отправилось в горы Эльбурс к вершине Дамаванд, где в укрытии жил юный царевич Фаридун, законный наследник престола древнего рода. Каве призвал Фаридуна возглавить поход на Зохака и свергнуть его. Фаридун возглавил войско, победил Зохака и заточил его в пещере горы Дамаванд. 

     Вершина Дамаванд – это самая высока гора (вулкан) в горном хребте Эльбурс (Альборз), к северо-востоку от Тегерана (Иран).

     Знамя-передник Каве стало символом победы над Зохаком. Фаридун повелел украсить это знамя золотом и драгоценными камнями:

     «…И кожу, что поднял кузнец на копье,
     Царь знаменем сделал, украсив ее
     Румийской парчой, ослепляющей взор:
     На золоте чистом алмазный узор.
     Почтил ее царь, добрый видя в ней знак.
     Вознесся, как месяц, сияющий стяг.
     Он был золотист, и лазорев, и ал,
     Владыка его кавеянским назвал». 

     Знамя получило название Дерафш-е Кавеяни (Знамя Кавеянов), каждый последующий царь, восходя на трон, прикреплял к нему новые драгоценности. На протяжении сотен лет Знамя Кавеянов служило символом суверенитета и независимости Ирана.
 
     Абурейхан Бируни (Абу Рейхан Мухаммед ибн аль-Бируни, 973-1048) в своем труде «Слово о празднествах и знаменательных днях в месяцах персов» рассказывает, что знамя Кави «было из медвежьей шкуры, - а говорят также: из львиной – и его назвали «дирафш-и-кавиан».
 
     Фаридун является царем из династии Пишдадидов и предком рода Кеянидов. Кей-Кубад – прямой потомок Фаридуна, но через многие поколения, который основал новую ветвь династии Кеянидов.

     Кей-Кубад, воссев на престол золотой в Истархе, столице Парса (иранская провинция Фарс Каюмерс (Гайомарт или Кеюмарс), а в древности – Парс/Парса или Персида/Персия), «стал мудро и праведно править землей».
 
     У него было четыре сына: Кей-Кавус, Кей-Ареш, Кей-Пешин и Кей-Армин.

     Непосредственным наследником Кей-Кубада был Кей-Кавус. 

     Сын Кей-Кавуса Сиявош/Сиявуш женился на Фарангис - дочери туранского царя Афрасиаба, а их сын Кей-Хосров после смерти Сиявуша (убитого по приказу Афрасиаба) воспитывался Кей-Кавусом и после его смерти занял престол Ирана.
 
     Кей-Хосров правил 60 лет, любимой его столицей был Балх, где были древние святилища. После казни своего деда Афрасиаба (отомстил за смерть отца и набеги на Иран) Балх был главным городом Турана и Ирана. При Кей-Хосрове был золотой век Ирана.
 
     В конце жизни царь царей созвал всех вельмож и жрецов (мубедов) в Балхе и официально передал царство Лохраспу, который не был его сыном, но происходил от потомков древних царей Хушанга и Кей-Кобада.

     После этого Кей-Хосров вместе со своими верными воинами ушел на запад, в сторону Азербайджана или Армении, чтобы найти таинственный источник или место, указанное ему ангелом Сорушем. Ушел он в горы, чтобы отказаться от мирской власти. На вершине горы царь велел большинству спутников, в том числе Ростему/Рустаму и его отцу Залю вернуться назад, которые и возвратились, но несколько преданных воинов продолжили путь с Кей-Хосровом.

     Когда они пришли к источнику у подножия горы, Кей-Хосров совершил омовение, прочитал молитвы и попрощался со всеми перед сном.

     Утром, когда взошло солнце, проснувшиеся спутники не обнаружили Кей-Хосрова, долго искали его и не нашли. Устав от поисков, богатыри уснули на привале, а ночью их засыпало толстым слоем снега, из-под которого выбраться они не смогли.
 
     Истории о Кей-Хосрове были частью устной эпической традиции, которая нашла отражение в священных текстах зороастризма, например, в яштах (гимнах) Авесты, особенно в Ардвисур-яште и Замйад-яште (Каян Ясне), где описываются деяния Кей-Хосрова.

     В эпоху Сасанидов на основе авестийских сказаний была создана литература на языке пехлеви (среднеперсидском): Книга «Суждения духа разума», где упоминается 60-летнее правление Кей-Хосрова, а также убийство им Афрасиаба; «Денкард», где есть описание деяний великого царя царей. В этом тексте говорится, что в конце времен Кей-Хосров должен стать помощником спасителя Саошьянта; «Книга деяний» («Хвадай-намаг») являлась официальной сасанидской хроникой деяний царей, она была заказана Хосровом II Парвизом (Победоносным), который правил с 591 по 628 годы, являлся внуком Хосрова I Ануширвана и сыном Ормизда IV. Он считается последним великим правителем Сасанидского Ирана.

     Из этих источников впоследствии черпал вдохновение Фирдоуси и другие классические поэты. 

     Историческая наука династии иранских царей считает от Кира II Великого (правил с 522 по 486 годы до нашей эры), далее Камбиз II, Дарий I, Ксеркс, Артаксеркс I, Ксеркс II, Согдиан (Секудиан), Дарий II, Артаксеркс II, Артаксеркс III, Арсес, которого сменил в 336 году до нашей эры Дарий III,  побежденный Александром Македонским.

     Александр/Искендер был очень образованным человеком, воспитывался знаменитыми древнегреческими философами, в том числе Аристотелем. Он прекрасно знал историю иранских царей, самых главных из них - Кей-Кобада и Кей-Хосрова, был одержим мечтой о покорении земель этих царей. Для укрепления своей власти на покоренных территориях Искендер уничтожал святилища зороастрийцев - огнепоклонников и устанавливал свои алтари, навязывая проживающему населению чуждую для них веру. 
 
     Низами Гянджеви рассказывает: 
      
         «…Передающий рассказы о древних
         Так рассказывает о тех, кто жил ранее него.
         Когда сгорела вера дихканов,
         Умер огонь и сгорел огнепоклонник.
         Искендер повелел, чтобы иранцы
         Перестали покорно опоясываться перед огнем.
         Чтобы обновили они старую свою веру
         И перешли к вере своего царя…
         Когда царь отнял у Дария престол и венец
         И выехал из круга Мосула,
         Словно Зухрэ въехал он сначала в Вавилон,
         От волхвов омыл прах этой земли.
         Повелел, чтобы огонь мобедов
         Погасили из мудрости и рассудительности,
         Книги заклинаний Зенд омыли водой,
         Или же сохранили их в книгохранилище.
         Указал народу путь предка,
         Уничтожил в сердцах жар огня и дыма.
         Оттуда по совету вельможей
         Он направился в сторону Азурабадакана.
         Всюду, где он видел огонь, тотчас же
         Он гасил огонь и уничтожал священные книги.
         В той стране был огонь, окруженный камнем,
         Огнепоклонник называл его «Худи-еуз».
         Сто эрпатов было там с золотыми цепями,
         Все опоясаны для поклонения огню.
         Он приказал, чтобы этот древний огонь
         Погасили и превратили целиком в уголья.
         Потушив огонь, из этого места
         Он повел войска в сторону Испахана.
         Направился он в Истарх, возложив на главу венец
         На месте царя Каюмерса и Кей-Кобада».   

       Зухрэ – Венера, она называлась блудницей, то есть путешественницей, потому что путешествовала по «домам» планет, в Белоруссии эту планету называли «Переходня» или «Походня», так как она иногда «переходила» через планету Юпитер, у Низами имеется ввиду «Вавилонская блудница».

       Название «Худи-еуз» современные исследователи зороастризма интерпретируют как «сжигающее само себя», полагают, что огонь горел за счет выходящих на поверхность природных газов. «Огонь, окруженный камнем» соответствует описанию «Девичьей башни» - древнейшего сооружения в Баку, конструкция которой имела круглые каменные стены, а на вершине – семь выходов для огня, символизирующих зороастрийские «семь небес». На Апшеронском полуострове, где находится Баку, в древности было много мест с выходами природного газа, здесь огнепоклонники сооружали свои вечногорящие святилища. Самым крупным и значимым был «Худи-еуз», который сейчас называют «Девичьей башней».  Цилиндр башни, возведенной на прибрежной скале, относится к VIII-VII векам до нашей эры. Это святилище было построено задолго до похода Искендера.
   
       Испахан – это древний город в центральном Иране.

       Далее Низами Гянджеви подробно рассказывает о том, как Искендер посылает свою жену Роушенек, поручив ее Аристотелю, в Юнан к ионийцам. Юнаном в Ахаменидской империи называли  греков (от персидского «Yauna», затем так стали называть и Грецию.

        После того, как Искендер взошел на древнейший трон Кей-Кобада, принял венец кеянидов, он стал считаться царем царей Ирана.

        Через некоторое время Искендер пошел на запад, к Каабе, затем в Йемен, затем в царство Ирака, где у него был свой дом. Здесь, рассказывает Низами, к нему

       «…Прибыл гонец, похожий на азата,
       От повелителя Азербайджана,
       (Говоря), что: «Раз шах мира усмирил мир,
       Название притеснения устранил из мира,
       Почему он не печется о делах Армении?
       К дню (справедливости) твоей эта страна близка,
       Почему же она темнее ночи?
       В Армении поклоняются огню,
       Подчиняются другому царю.
       В Абхазии есть курд, род ведущий от Ада,
       Который в бою не страшится Рустема,               
       Дувал по имени этот смелый всадник,
       Вырывает он ремни из спины свирепых львов.
       Армянские смельчаки благожелательны к нему.
       Миродержец, когда услышал об этой мощи длани,
       Войско из Вавилона двинул в Армению.
       Омыл он эту страну от скверны,
       Приглянулась царю Рума та страна.
       Он уничтожил там обычаи и пути злых,
       И поклонение огню мобедов.
       Оттуда он совершил ночной набег на Абхазию.
       Дувал – полководец абхазской земли,
       Когда узнал, что прибыл царь царей Рума,
       Быстро ремнем пояса на верность ему опоясался…».

       Ночь – это «шам», а Шам - это Сирия, то есть Армения темнее Сирии. Как сообщил в комментариях Евгений Эдуардович Бертельс, Адом согласно Корану назывался гигантский народ, не подчинившийся проповеди пророков и за это уничтоженный. 

      Покорилась Искендеру и земля Тифлис (Тбилиси), где он приказал «Ввести установления по обычаям Рума».

      Две недели Искендер измерял пути в горах и степях, охотился на дичь, ловил птиц и рыбу, потом отправился в область Берда к царице Нушабе (Берда – сейчас Барды – древнейший город на территории современного Азербайджана).
   
«…Он знал о величии той жены,
Что было у нее великое царство и великие богатства…
Сколь прекрасна область Берда, что в пределах ее
Раем стали рощи вокруг нее,
Словно Каусар опоясывает их Кура.
Харум было ее прозвание в начале дела,
Теперь Берда назвал ее учитель…».
      На отдыхе в царстве Берда в гостях у Нушабе, Искендер принял решение:

«… Ранее я собирался было в Рум,
Но небосвод отвратил от этого мои поводья.
Я теперь, пока все страны мира
Не объеду, не направится глава моя в Рум.
Поживу я и в обитаемых и в необитаемых местах,
Добуду себе все царства мира,
Скручу руки синджабийцам,
Поставлю свой чекан на серебро славян.
Во всех странах и всех кишверах земли
Посмотрю я, который человек счастлив.
От этого счастья, может быть, и я получу долю,
Ведь железом обрабатывают железо.
Первым походом в этом кочевье
Двинусь я на Альбурз   
С той благодатной стоянки спущусь в степь,
Из степи поверну к морю.
Полюбуюсь я на Хазарское море.
Глотком (вина) осыплю его жемчугами.
Когда поведу свиту по берегу моря,
Неделю буду охотиться на птиц и рыб.
(А там) посмотрю, куда потянет меня,
Время укажет мне путь…». 
 
     Синджабийцы — это одно из крупных курдских племен,  кишверы — это древнее иранское понятие, обозначающее страны или регионы мира, «части света». Хазарское море – это море Каспийское. При Александре Македонском хазар еще не было – они появились только в VI веке нашей эры. Низами называет места похода Искендера так, как они назывались уже в его время.

     С огромной тяжелой ношей сокровищ войско Искендера отправилось в путь. Но ноша была столь тяжела, что по совету мудреца сокровища были спрятаны, зарыты и запечатаны личными знаками их владельцев. Потом Искендер иным путем пошел в Рум.

«… К сокрытому кладу они не поспешили.
Когда обосновались они в румском доме,
Отошли они от мирских занятий,
Воздвигли каменный монастырь,
Сделали его местом богослужения для общины,
Все записи о местонахождении кладов, которые были,
Дали они быстро настоятелю этого монастыря,
Чтобы всякий, кто поклоняется богу
По этим записям добыл себе клад.
И теперь еще в этом древнем годами монастыре
Есть много записей о тех кладах и богатствах…
Верно судьба наградила меня за труды,
Что наткнулась таким образом моя нога на клад».

     Больше года провел Искендер в Руме, затем двинул войско в сторону Альбурза (Эльбурса) – горной цепи, протянувшейся вдоль всего южного и юго-западного побережья Каспийского моря на территории современного Ирана, которая отделяет узкую прибрежную полосу от центрального Иранского нагорья. Далее Искендер пошел на Ширван (историческая область на территории современного Азербайджана, к северу от реки Кура, на побережье Каспийского моря. Главный город – Шемаха/Шемахи).
 
«… Через прихожую тесных горных проходов
Из Ширвана двигался он, словно лев.
В этом походе, которого он желал,
Путь его лежал через дербендский проход.
В те времена это не был процветающий город,
Замок лишь был, а в нем много имущества,
В том замке несколько человек преграждало путь
И никого по этой дороге не пропускало.
Стражи замка возвысили свою палатку.
Закрыли врата замка пред лицом шаха,
Не посмотрели на меч и войско.
К шатру шаха не поспешили,
Уклонились от прихода на поклон.
Увидел разумный шах, что единственный выход –
Удалить эту заставу с этого места.
Повелел войску, чтобы сто тысяч
Окружили тот замок,
Камнями из катапульт разрушили его,
Кровавым потоком затопили его,
Сорок дней усердствовало войско,
Но не смогли сдвинуть и одной черепицы того замка…».

     Тогда кто-то сказал царю, что в одной из пещер здесь есть служитель бога, который может помочь. Искендер отправился к этому отшельнику и рассказал ему, что:

«…Есть замок на самой вершине этой горы,
В нем разбойники, несколько шаек.
Все они день и ночь грабят караваны,
По злодейству ограбляют жизни.
Ищу я того, чтобы завоевать его,
Украсить его справедливостью и знанием.
Когда узнал тот ведавший бога муж,
Что разбойники засели в том замке,
Создал он стенобитную машину из молитвы,
Которая пробила себе путь к замку неба.
Так ударила по нему скала стенобитной машины,
Что гора в ней утонула как в море.
 Сказал он шаху: «Встань и ступай обратно,
Ибо сдвинулось с места подножие горы».
Кто-то пришел (доложить): «Владелец замка на этой горе
Стоит у врат в надежде на прием».
Повелел шах, чтобы ввели его быстрее,
Приблизился он к шаху и склонился.
Помолившись за шаха свыше всякой меры,
Бросил он перед ним ключ от ворот замка.
Возвестил: «Сегодня ночью мощью шаха
Разрушение напало на этот замок.
Две мощные башни этого опоясанного камнем замка,
Да будет это далеким от замка (знака зодиака) царя, рухнули.
Настигла нас стенобитная машина гнева божьего,
Рухнул замок и вдруг раскололся надвое.
Если бы твоя стенобитная машина разбила его,
То как может разбиться солнце от пылинки?
Разрушение это, знаю я, не от этого войска,
Эта стенобитная машина из другого замка.
Раз распоряжение над замком небесным – у тебя,
Твоя воля и господство над замком – тебе!»
- Взглянул шах на предводителей войска,
Что можно ли указать молитву лучше?
«Вот уже сорок дней, что деятельные мужи
Мечами бьются с этим замком,
Столькими остриями алмазных мечей
Не откололи они и зернышка камня от гранитной скалы,
А от одного вздоха, который испустил лишенный пропитания,
Рухнул угол ее вышки».
Послал шах, чтобы поскакали к замку,
Очистили замок от тех разбойников.
Вместо замка дал он им икта,
Послал их на данные им (земли)…
…В том опоясанном камнем, высящемся вверх замке
Во многих местах произвел перестройки.
Все разрушения его сразу восстановил,
Замок насилия сделал домом правосудия…».

     Икта - доходное земельное владение, за которое владелец обязан был нести службу у правителя, который дал это владение.

     Искендер сначала повредил, а затем восстановил и перестроил замок Дербент (Железные ворота), который находился у современного города Дербента в Дагестане. Построены эти ворота были задолго до Искендера, а тот Дербент, который можно увидеть сейчас, был построен (восстановлен и укреплен) в VI веке нашей эры персидским шахом Хосровом I Ануширваном из династии Сасанидов.

«…Окрестные правители тех гор
Пришли к нему на прием с жалобой,
Что из страха перед дикими кыпчаками
В этой области мы не смеем сеять зерно.
Стоит им только устремиться в эту сторону,
Как чинят они разрушения посевам и воде.
От этого постигает нас ущерб,
От скудости хлеба угроза постигает жизни.
Если только соблаговолит царь нам милость,
Доставит покой этой стране,
В этой сторожевой башне бреши, которые в ней есть,
Заделает, чтобы была она закована камнем,
Тогда, может быть, от бедствия тех степняков
Покой найдет дело хозар. 
Повелел шах, чтобы перевал в горах
Закрыли хозары совместно,
Из булата и свинца, и гранита
Возвели стену на том узком пути.
Из камнетесов, искусных в деле,
Которые умеют укрепить замок на скале,
Послал он великое множество,
Приказал закрыть проход на той горе.
Когда закончили заделку бреши,
Подняли знамена, собираясь в путь…».

     Понятно, что хазар в описываемое Низами время еще не было, но это не значит, что Низами ошибался – в его время хазар как организованной силы уже не было, поэтому проживающие в предгорьях Дагестана племена были в числе прочих потомками хазар. Здесь имеет значение место событий.

«…Царь двинул войско в сторону степи,
Отпустил поводья и проезжал стоянки.
Словно планета на небе гнал он коня.
…Шах и войско от дорожных трудностей
Ненадолго успокоились.
Несколько человек из спутников в том пути
Посадил шах ради вечерней сказки.
Расспрашивал их о тех горах и долах
И осведомился о происшествиях.
Они же о всяком склоне и подъеме
Докладывали тайны уху царя.
Сообщили: «Есть здесь хороший замок,
От которого далек ураган южного ветра.
Камень его – цвета эмали, словно изготовлен в раю.
По красоте и веселью как райский сад.
Высокий Сарир прозвание его,
Там престол Кей-Хосрова и кубок его.
Когда Кей-Хосров покинул царство,
Сложил он в том величественном месте кубок и трон.
Могилой избрал себе пещеру,
В которую из-за пламени нельзя вползти.
Из рода его в том месте
Есть царевич, властвующий над всеми.
Служит он дому того шаха,
Охраняет тот кубок и тот престол».
Хранитель границ мира, царь, странствующий по миру,
Весь вспыхнул, когда услышал эту повесть.
Где бы он ни завоевал благодатный замок,
Будь то силой, или по слабости его,
Явное ли его, тайное ли,
Но шел в этот замок венценосец мира.
Все осматривал, спускался из замка
И владелец замка от него получал благо.
Жаждал он повидать невиданное,
Куда бы ни ехал, быстр и проворен был.
Когда в ту ночь услышал он о признаках того замка,
Появилось у него желание осмотреть замок.
Может быть древней Кей-Хосровской чашей
Сможет он обновить сборище государства…
…С победоносным решением счастливый шах
На движущемся троне сошел с трона,
Верх венца вознес до вершины небосвода,
Поднял знамена, разгорелся лицом,
Утомил землю поступью коней,
У тяжкой горы вызвал смятение в голове,
Двинул войско оттуда к престолу Сарира,
Чтобы узреть того, кто восседал на том престоле.
Правитель Сарира узнал, что тот венценосец
Прибудет к тому тронному месту,
От радости за два перехода поспешил он навстречу,
На целые фарсахи разостлал шелковые ковры.
Из приношений, которые были у него под рукой,
(Добыл) столько, что предела им не знал никто…
Царь мира встал, оказал ему почет,
Усадив его (возле себя), уважил его.
Когда воздал он ему полную благодарность за богкатство,
Расспросил его о преданиях про трон и кубок:
«Что кубок, отражающий мир и трон Кеев,
Как же они теперь без благодати благостных (шахов)?»
Мелик Сарира дал ему ответ:
«О горделивый венец царей, Каюмерс – служитель твоей свиты,
Фаридун – покорен твоему царскому приказу,
Звезда да будет стрелой твоему луку,
Арканом твоим да будет обнимающий мир небосвод.
Ключ, который Кей-Хосров нашел в чаше,
В зерцале руки твоей этот ключ.
Разница только в том, что славу и имя
Ты от зерцала видишь, а (Кей)-Хосров от чаши…».
Повелитель мира сказал ему: «О именитый,
Хранящий для трона память о Кей-Хосровах,
Раз стал моим престолом престол Кей-Кавуса,
А также искал я вина из чаши Джемшида,
От этой чаши и этого украшенного престола
Сердце мое сдвинулось с места.
Затем хочется мне видеть, как уснул шах,
Как сделал себе усыпальницу в той пещере.
Ищу я тайное Кей-Хосрова,
Ты посиди здесь, пока я пойду туда,
ОплАчу тот покорный ему трон,
Поцелую край его чаши.
Посмотрю я, тот охранявший Хосрова престол
Как будет жаловаться мне на смерть шаха,
А от той бездушной чаши выслушаю
Молитву, от которой окрепнет моя жизнь.
Зеркало души моей заржавело,
Очищу я той чашей с зеркала пыль.
Этим видом устрашу я сердце,
Все дела для себя облегчу».-
Сарира при речах обладателя престола
Покорился этим указаниям.
Тайно послал к правителю своего замка,
Чтобы приготовил он угощения свыше меры…
Быть смиренными перед победоносным шахом,
Впустить его в сокровищницу трона,
Если потребует, дать ему сладостного вина,
Посадить его на трон Кей-Хосрова,
Осыпать ему главу драгоценными дарами,
В ту бирюзовую чашу налить вина
И победоносно поднести ему… 
…Когда доверил он тайну надежным людям,
Сказал он шаху: «Готовься в путь.
Я здесь посижу по приказу шаха,
Когда вернется шах с пути, направлюсь в путь».
Шаханшах принял приглашение в дом,
С собой в путь взял мудреца
И человека четыре-пять из личных гуламов,
(Верных), словно золото, вышедшее из плавильной печи.
Двинулся он к тронному дому,
Поднимаясь, прошел выше неба,
Поднялся так, что нигде не отдыхал
На тот вращающийся небосвод по сотне извивов и изгибов.
Увидел он замок, соперничающий с небом,
Никто не поминал его названия в бою.
Невесты замка изготовили питье,
К тому питью примешали сахара из уст.
Поставили перед ним царственный золотой стол,
А также кушания, подобавшие ему…
Когда шах поел той пищи и испробовал питья,
Поднял он голову на престол Кей-Хосрова.
Склонив голову и сняв венец,
Подошел он к подножию того трона.
От стен и дверей словно бы раздался вопль,
Что спящий Кей-Хосров проснулся.
Таков был приказ повелителя,
Чтобы воссел на трон тот венценосец.
Глава венценосцев взошел на трон,
Словно Симург (феникс) на ветвь золотого дерева.
Хранитель того трона с золотыми колоннами
Из россыпи слов высыпал драгоценные камни:
«Победоносность шаха над троном шаха
Указует путь к победоносности счастья.
А осыпанная самоцветами взвешивающая яхонты чаша
Ключ к замку многих сокровищниц.
Этим троном и этой чашей, верной властелинам,
Сколь много чаш и престолов ты себе добудешь!».
Другой страж сказал: «О государь,
Подобного тебе шаха немного стран видело.
Раз ты устремился к Кей-Хосрововскому трону,-
Вознес ты главу выше престола небосвода».
Другой красноречивый открыл уста:
«Долго ли (говорить) о Кей-Хосрове и Кей-Кобаде!
Раз этим троном укрепилась рука шаха,
Он будет кей-кобадствовать и кей-хосровствовать.
Все предзнаменования власти в той зале
С победоносностью вознесла судьба».
Когда шах украсил собой тот трон
И вернул жизнь мертвому Кей-Хосрову,
Посидел он на том троне лишь миг, не долго,
Поцеловал трон и сошел.
Из самоцветов целый клад высыпал на тот трон,
Которому изумилась и сокровищница.
Повелел, чтобы поставили золотое кресло,
Перед ним поставили ту самую благодатную чашу.
Когда кресло поставили и царь сел,
Потянул руку к чаше, отражающей мир.
Когда виночерпий это увидел, по приказу
Вином озарил он эту чашу.
Поднес ее царю осмотрительно и бережно:
«Выпец это вино в память Кей-Хосрова!
Пей, и да будет другом тебе счастливая звезда,
Да будет твоя рука достойна этой чаши».
Когда шах увидел чашу, он встал,
Выпил только одну чашу и потребовал более.
На тот кубок браслет со своей руки
Набросил, сел и поставил его.
Поглядел он на тот трон без венценосца,
Поплакал немного над той чашей без вина.
То по поводу отсутствия вина, то по поводу отсутствия шаха.
Такие изречения вещал о той чаше и троне:
«Да не будет золотой трон без венценосца.
Раз нет вина, да не будет и отражающий мир чаши.
Вином озаряется чаша,
Шахом возвышается покорный трон.
Раз нельзя вечно сидеть на троне,
Нужно сломать трон раньше, чем сломится тело.
Раз не осталось блеска в чаше Кей-Хосрова,
Не следует уже наполнять ее вином».

     Алибег Расулович Казанбиев, кандидат исторических наук, исследователь, специалист по истории Дагестана, в том числе государства Сарир, в своей работе о государстве Сарир, опубликованной в журнале «Вопросы истории» № 9, сентябрь 2009, рассказывает: «…Ибн Русте отмечает, что в «высоких горах и лощинах» расположена «крепость царя Сарира, которая имеет четыре фарсаха в длину и столько же в ширину, и окружает ее стена из камня»… селение Тануси (Хунзахский район.Дагестан) являлось главной столицей государственного образования Сарир… В письменных источниках дагестанского происхождения нынешнее название Тануси пишется как «Танус». В переводе с аварского языка Танус означает «верховный нож» (Та-над, верх, верховный и нус – нож). В километре к востоку от нынешнего селения Тануси простирается равнина Ал-Арт. Ал-Арт в переводе с арабского языка означает «верховное копье». При переводе на русский язык топонимы Ал-Арт и Танус обретают совершенно одинаковый смысл – «верховный нож-копье», после чего с большой долей вероятности можно констатировать, что Ал-Арт и есть арабское название Танус. А незначительная разница в словах «нож» и «копье» - это следствие неточного перевода с аварского языка на арабский. Можно предположить, что крепость Ал-Ал по Ибн Русте и Ал-Арт (Танус) одно и то же поселение, то есть крепость правителя Сарира».

       Обратим внимание, что у Фирдоуси трон Кей-Хосрова называется Такдис, ученые считают, что это слово можно перевести как «Престол Освящения».

      Далее Низами рассказывает о походе Искендера в пещеру Кей-Хосрова. Но перед этим он подзывает к себе мудреца Булинаса, усаживает его возле чаши, отражающей мир, с требованием, чтобы мудрец взглянул на устройство чаши, чтобы полностью выяснить ее тайны.

«…Когда мудрец погрузился взором в чашу,
Прочитал он начертания ее от слова до слова.
В этой чаше там, где были соединения,
Вязью было написано несколько строк.
Долго рассматривали они эти строки,
В них был скрытый расчет, они познали его.
Шаханшах и мудрый ученый
Содержащиеся в строках числа запомнили.
В конце концов, когда шах из этой области
Направился в румский пояс,
Округленную астролябию, которую ученый создал,
Он создал по подобию этой царственной чаши.
Когда царь мира нашел доступ к той чаше,
На том престоле отдохнул некоторое время,
Он сказал ученому: «На царском престоле
Не хочу я, чтобы кто-либо делал себе место отдохновения».-
Укрепил он талисман на этом благодатном престоле,
Такой, что кто бы ни уселся на тот престол,
Если помедлит хоть дольше мигу,
Сбросит его престол яхонтового цвета.
Слыхал я, что это долго длящееся сотрясение
И посейчас сохранилось на том престоле.

     Кубок или чаша Кей-Хосрова – это не чаша для питья, а прибор наподобие астролябии, которым определяли в древности координаты небесных тел.

     По версии Фирдоуси древнейший трон Кей-Хосрова Александр Македонский уничтожил. Вот как он описывает историю этого трона, и его уничтожение Искендером в Сказе о возведении Хосровом Такдиса: 

«Быль новая будет теперь начата
О тех, чьи правдивы сердца и уста,
О троне, который был назван Такдис,
Который воздвиг в Аспарисе Парвиз.   
Основу Зохак положил ему – злой
Тиран с нечистивой, нечистой душой.
Его Фаридун-богатырь победил,
Арабов-захватчиков царства лишил.
В те дни на горе Дамаванд пребывал
Муж, коего царь в отдаленье держал.
Джаханом Борзином он звался, был чтим
Повсюду, прославлен искусством своим.
Для шаха он чудо-престол смастерил,
Камнями бесценными сплошь озарил.
И царь Фаридун в восхищенье пришел:
Призвав сотворившего дивный престол,
Велит положить тридцать тысяч пред ним
Дирхемов и серьги с венцом золотым;
Указ, чтоб Амолом, Сари чтоб владел,
Вручил ему раю подобный удел!
Когда же Иран был Ираджу вручен,-
Из трех именитых всех младше был он,-
Родитель, приверженный краю сему,
Оставил в наследье три дара ему:
Престол, также палицу с бычьей главой,
Что в мире повсюду воспета молвой;
Жемчужина – третий, чей свет поражал,
Что праведный царь семиглазкой назвал…».

       Бычья палица (горз или гурз-и гавсар) – легендарное оружие, связано с мифом о рождении Фаридуна: священная пестрая корова по имени Бармайе выкормила младенца Фаридуна, когда его мать скрывалась от тирана Зохака; Семиглазка – это Чаша Джамшида (Джам-е Джам), считалось, кто смотрит в эту чашу, может увидеть все семь небес и всю Вселенную, увидеть прошлое, настоящее и будущее. 
 
«…Ираджа не стало и стал Манучехр –
Наследник сокровищ невиданных тех.
Кто б царской короной себя ни венчал,
Что-либо к престолу тому добавлял.
Немало, когда к Кей-Хосрову дошел,
Счастливый тот царь изукрасил престол.
Позднее владел им владыка Лохрасп,
А после того, венценосный Гоштасп.
Престол как увидел Гоштасп, говорит:
«Великих пример да не будет забыт».
Джамаспу он, сыну сказал своему –
«Красоты какие к творенью сему
Добавить бы нам, поразмысли о том,
Отшедших, чтоб нас помянули добром».
Джамасп лишь увидел наследный престол,
Ключ знанья к нему хитроумный нашел:
На нем весь порядок небесных светил,
И строй и движение их отразил.
Там все от Кайвана до самой Луны
По воле властителя воплощены.
И так до времен Искендера-царя
Владыки престол украшали, даря
На это и золото, и серебро,
Слоновую кость и другое добро.
А царь все сорвал и престол разорил,
Сие от невежества он совершил.

        Планеты назывались так: Кейван – Сатурн, Бахрам – Марс, Тир – Меркурий, Зухра – Венера, Мехр/Хуршид – Солнце, Мах – Луна, Хормозд – Юпитер.

        Фирдоуси утверждает, что Искендер от невежества престол «разорил».
        Вернемся к рассказу Низами о походе Искендера в пещеру Кей-Хосрова.

«…Когда шах обновил обычай Кей-Хосрова,
Он словно Кей-Хосров направился ко вратам,
Вышел он, посмотрев престол и чашу,
Направил шаги к пещере Кей-Хосрова.
Хранитель замка много потрудился,
Чтобы провести шаха к той пещере.
Когда шах подъехал к той узкой пещере,
Ноги ветроногих скакунов попали на камень,
Ибо прохода по тому пути не было,
Был он завален обломками гранита, и
Указавший пещеру сказал шаху:
«Кей-Хосров, вот, в этой пещере уснул,
Есть туда путь, прожженный молнией,
Но извивается он, как склон на склоне.
Не предавай разграблению клад такой пещеры,
Подумай немного о таком деле.
Подумай, что путь туда надо прокладывать когтями и зубами.
Представь себе, что уснешь ты там, словно Кей-Хосров.
Выискивание причин сокрытых тайн
Делает долгой работу ищущего.
Надо отвратить поводья от этой пещеры,
Ведь в пещере можно найти змея».-
Искендер не обратил внимания на его речи,
Пешком устремился к пещере Хосрова.
Бежал водитель впереди, мудрец же позади,
Два раба с ним, более никого.
Постепенно через те трудные проходы
В преддверие пещеры внес он поклажу.
Когда досталась ему в руки сокровищница пещеры,
Устрашился поклоняющийся богу муж.
Древнюю трещину увидел он в сердцевине камня,
Путь к той расселине темный и тесный.
С трудом проник в ту пещеру государь
С тем, что найдет, может быть, признаки друга пещеры.
Прошло некоторое время, показался огонь,
Так, что сгорел бы всякий, кто бы туда подошел.
Он сказал мудрецу: «Откуда эти искры,
В этой тесной пещере парЫ откуда?» -
Посмотрел мудрец в тесную пещеру,
Как сверкает огонь из твердого гранита.
Сверкающий колодец увидел, глубокий,
Из того колодца блистал дивный огонь.
Об этом блистании никто ничего не знал,
Ибо доискивающемуся не было к нему пути.
Много он искал пути к тому свету,
Но не выяснился для него светлый путь.
Обвязал себе веревкой пояс смелый муж,
Опустился вниз в тот сверкавший колодец,
Стал выяснять свойства того сверкавшего огня,
Как это сверкает свет из той ямы.
Это был не рассеянный огонь, а сосредоточенный,
Когда присмотрелся к нему, это была залежь серы.
Подал он знак, чтобы вытащили его из колодца,
Поднялся и помолился о здравии шаха:
«Нужно скорее торопиться,
Ибо из этого колодца огонь исходит, не вода.
В нем горящая залежь серы,
От серы его все вокруг сгорело.
Знал о ней тот, кто уснул в пещере,
Потому-то и скрыл он в сере свой философский камень…».

     В комментариях Евгений Эдуардович Бертельс поясняет, что «философский камень» - это тело царя. «Мистическое исчезновение Кей-Хосрова получает здесь, таким образом, материалистическое объяснение. По-видимому, это объяснение имеет связь с известной легендой о греческом философе Эмпедокле, якобы бросившимся в Этну».

      В труде «Слово о празднествах и знаменательных днях в месяцах персов» Абурейхана Бируни есть пояснения, что Большой Науруз – великий праздник у персов. «Говорят, что это тот день, когда Заратуштре выпал жребий беседовать с Аллахом, когда поднялся в воздух Кайхусрау (Кей-Хосров), а когда распределяют счастливые доли для обитателей Земли. Поэтому персы называют его «Днем надежды».

      Получается, что Кей-Хосров исчез в пещере, которая была разрушена от удара молнии или от взрыва горящей серы, вследствие чего Кей-Хосров «поднялся в воздух», то есть вознесся.

      Если царство Сарир было на плато Хунзах, крепость Сарир в месте Танус, то и пещеру вознесения Кей-Хосрова следует искать в этих же местах. Путешествие Искендера от замка Сарир до пещеры было недолгим: сначала он туда ехал на коне, а потом местность была сильно каменистой, но был узкий ход, прожженный молнией, куда царь отправился пешком. В самой пещере на дне горела сера, от чего были «пары» - то есть соответствующий запах.

     Обратим внимание на достопримечательности плато Хунзах и на их названия.   

     Оказывается, самым известным местом на Хунзахском плато является так называемая «Каменная чаша Матласа». Она представляет собой три соединенных между собой скалистых зала, соединенных узкими проходами и пещерами, находится в районе курорта Матлас. 

      Название Матлас образовано от арабского слова «матла». Арабская грамматическая модель «маф ал», от которой оно образовано, служит для образования имен места и времени. То есть матла – это «место, где возносится» или «время, когда возносится», то есть «место вознесения» (!).

     Теперь все стало на свои исторические места:

      - Кей-Хосров был не вымышленным, а историческим царем;
      - Высокий Сарир находился на плато Хунзах;
      -Золотой трон Кей-Хосрова Такдис находился в месте Танус/Тануси на плато Хунзах;
      - Пещера Кей-Хосрова, где царь исчез и из которой вознесся, находилась в месте Матлас на плато Хунзах.

      После разрушения Александром Македонским трона Кей-Хосрова последний шах Ирана из династии Сасанидов – Хосров II Парвиз (Победоносный) решил собрать остатки трона Кей-Хосрова и восстановить его.

      Фирдоуси в Шахнаме в Сказе о возведении Хосровом Такдиса описывает историю восстановления трона Такдис Хосровом II Парвизом: 

«…Немало из знатных скрывали престол,
С рук на руки передавали престол
До дней Ардашира. К приходу его
Состарилось имя престола того.
Но где-то его обнаруживши след,
Хранил его царь до конца своих лет.
Величье и славу умножив, ушел,
В наследье другому оставил престол.
И вот пред очами Парвиза встает
Престол драгоценный, прославленный тот.
Сперва отовсюду он знатных собрал
И долгую речь о престоле держал.
Обломки у многих сыскать он сумел
И, радуясь, их составлять повелел.
Ирана искусники все собрались,
Престол Ардашира чинить принялись,
И двигали дело сие день за днем,
Трудясь при владыке счастливом своем.
Прислали умельцев и Чин, и Мекран,
И Рум, и Багдад, не один лишь Иран.
Всех тысяча двести сошлось мастеров,
Престол восстанавливать каждый готов.
Подручных при каждом из этих мужей
По тридцать – из чинских, фарсийских людей.
Работать без отдыха велено тут
Два года, пока не закончится труд.
Лишь трон из обломков высокий восстал,
Лик счастья высокого вдруг воссиял.
Сто царских в нем рашей – так был он высок,
Да семьдесят рашей имел поперек.
И рашей сто двадцать притом ширины,
Ведь больше была ширина вышины.
Все тридцать дней месяца, с каждой зарей,
Покров на престол возлагали другой.
Сто сорок в нем тысяч витков золотых,
Узор бирюзовый на каждом из них.
А гвозди у них – серебро, все как есть,
И в каждом – мискалей по шестьдесят шесть…».
 
     Раш (араш) – «черный локоть» (заръ-е сиях) примерно равен 0,5 метра, следовательно, трон представлял собой гигантское сооружение размером 60 метров в ширину, 35 метров в длину и 50 метров в высоту, что можно сравнить с высотой 16-этажного дома; мискаль – мера веса, примерно 4,25 грамма, то есть каждый серебряный гвоздь весил 280,5 грамма.

     Аль-Максуди (Абуль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Максуди, 896-956), арабский историк, географ и путешественник в своей книге «Мурудж аз-захаб ва маадин аль джавахир» («Золотые копи и россыпи самоцветов») рассказывает: «…Когда Арабы завоевали Иран, настал конец сасанидам, из сасанидских царей Йездигерд бежал от арабов, а впереди себя послал верного человека в Сарир со своей казной и золотым троном. Царя убили, а посланец укрылся в горном Дагестане. Царь Сарира стал называть себя Сахиб-ас-Сарир, то есть владетель золотого трона, а его подданные назывались сарирами. У царя Сарира была неприступная крепость, называемая Ал-Ал (Аркас), где хранилась его казна. Столицей был Хумрадж (Хунзах). В стране было 12 000 населения, разбросанных по ущельям, и царь брал в рабы кого угодно. Царя Сарира звали «Авар». Он исповедовал христианство, а все остальные жители государства были язычниками и поклонялись «сухой голове» (некоторые ученые считают, что это был культ почитания черепов, связанный с верой в магическую силу и защиту мертвых предков, но возможно и конкретному черепу или изваянию). Этнический состав населения был разнообразным. Сарир граничил с хазарами и много воевал с ними». 

    Вот такая удивительная древнейшая история плато Хунзах, где были последнее место пребывания легендарного царя царей Кей-Хосрова и место его вознесения – Матлас. Память об этих событиях хранят географические названия. Я думаю, что у археологов, если их профинансируют, будут очень интересные открытия.
***