Мамины руки

Я помню мамины руки. Маленькие и изящные, хотя она всю жизнь трудилась на огороде, чистила картошку без перчаток. К её рукам грязь не приставала – они всегда были нежными, пальчики до старости – гладкими, ноготочки коротко подстрижены. Она их никогда не красила. Не до этого было. Она работала. Много. Она была портниха. Но закрепилось в обиходе – швея. Бригадир цеха по пошиву лёгкого женского платья в ателье. Передовица швейного производства. Вымпел висел у неё над швейной машиной. На первомайской демонстрации мне, девчонке, приятно было слышать из рупора громкоговорителя: «Идёт бригада Анны Козиной!»

В детском саду на новогодних утренниках я была самая красивая: снегурочка, снежинка, матрёшка, лисичка. Руки моей милой волшебницы творили необыкновенные костюмы! В каждое платье она вкладывала часть своей души. Она мастерила кокошники, украшала их бусами, вышивкой. Она шила мне матерчатые сапожки – белые, для роли снегурочки.

Когда мама перенесла инсульт, правая сторона тела не действовала, пальчики не разгибались. Я старалась выпрямить ей каждый, нежно поглаживая и целуя. Мама с благодарностью принимала эту ласку. Мы с ней заново учились говорить, пели протяжные народные песни. Особенно хорошо выходила песня «Ой, мороз, мороз…». Мы учили с ней буквы по азбуке, складывали в слоги, мама училась заново читать и писать. И научилась!

Она прожила ещё семь полноценных лет. Второй инсульт она не перенесла. Мамы со мной нет пять лет…

Светлая тебе память, моя любимая.