Поэт Сумароков и женское стихотворение

   «Поэзия обладает одним удивительным свойством. Она возвращает слову его первоначальную, девственную свежесть. Самые стёртые, до конца „выговоренные“ нами слова, живущие только как словесная скорлупа, в поэзии начинают сверкать, звенеть, благоухать!».
(Константин Паустовский)
 
«Тщетно я скрываю серца скорби люты,
;Тщетно я спокойною кажусь;
Не могу спокойна быть я ни минуты,
;Не могу, как много я ни тщусь.
Серце тяжким стоном, очи током слезным,
;Извлекают тайну муки сей:
Ты мое старанье сделал бесполезным:
;Ты, о хищник вольности моей!

Ввергнута тобою я в сию злу долю,
Ты спокойный дух мой возмутил,
Ты мою свободу пременил в неволю,
;Ты утехи в горесть обратил:
И к лютейшей муке ты тово не зная,
;Может быть вздыхаешь о иной;
Может быть, бесплодным пламенем сгорая,
;Страждешь ею так как я тобой.

Зреть тебя желаю, а узрев мятуся,
;И боюсь, чтоб взор не изменил:
При тебе смущаюсь, без тебя крушуся,
Что не знаешь, сколько ты мне мил:
Стыд из сердца выгнать страсть мою стремится,
;А любовь стремится выгнать стыд:
В сей жестокой брани мой рассудок тмится,
;Сердце рвется, страждет и горит.

Так из муки в муку я себя ввергаю;
;И хочу открыться, и стыжусь,
И не знаю прямо, я чево желаю,
;Только знаю то, что я крушусь:
Знаю, что всеместно пленна мысль тобою,
Вображает мне твой милый зрак;
Знаю, что вспаленной страстию презлою,
;Мне забыть тебя нельзя никак».

    Это стихотворение разом очаровало меня, и я решила узнать имя сочинительницы  столь пылкого и проникновенного «женского» стихотворения. К немалому моему удивлению, автором  оказался  мужчина, Александр Петрович Сумароков. Фамилия его мелькнула смутной тенью на задворках памяти, но пробужденное   любопытство заставило обратиться к   Википедии. Всеведущий справочник  определил Сумарокова как «Знаменитый русский поэт, драматург, публицист XVIII века и один из создателей отечественной литературы. Работал во всех литературных жанрах от торжественных од до сатирических басен и любовных песен». Столь лестная характеристика лишь подогрела интерес, побудивший меня к  поискам. Вскоре я узнала много  занимательного об этом незаурядном человеке.
      Александр Петрович Сумароков родился 14  ноября 1717 года на территории Финляндии, в городке Вильманстранд (ныне Лаппеэнранта). (Уже интересно!) Крепость Вильманстранд и её окрестности были важным тыловым и опорным пунктом ходе Великой Северной войны 1700–1721 годов. По дозволению Петра I в длительных заграничных походах жены офицеров могли сопровождать своих мужей. Как истинная христианка,  Прасковья Ивановна  Сумарокова всегда оставалась рядом с мужем «и в горе, и в радости». Поручик Пётр Панкратьевич Сумароков служил в ту пору в  драгунском полку и участвовал в кампаниях  войны за выход России к Балтийскому морю. Сумароков происходил из древнего дворянского рода. Дед его служил при царе Фёдоре Алексеевиче, а затем и при Петре I. Согласно семейному преданию, Пётр Панкратьевич не только  был назван в честь царя, но  и был царским крестником.  В укреплённом гарнизонном городке  Вильманстранд Пётр Панкратьевич и Прасковья Ивановна  смогли обустроить семейный быт и даже родить там двух сыновей. Их первенец Василий Петрович Сумароков родился в 1715 году. А 14 ноября 1717 года там же родился и  Александр Петрович Сумароков. После заключения Ништадтского мирного договора в 1721 году Россия получила выход к Балтийскому морю, Финляндия была возвращена Швеции, а семья Сумароковых вместе с двумя детьми, наконец, смогла вернуться в Россию.
    Обосновались они в новой столице, в стремительно отстраивающемся   Санкт-Петербурге. На предоставленном участке, в престижном районе на Васильевском острове Пётр Панкратьевич возвёл собственный деревянный дом. Со временем в семье появился третий сын Иван и ещё шесть дочерей. Семья Сумароковых была состоятельной: в шести имениях у них числилось 1737 крепостных крестьян мужского пола.    В новой столице усердный и исполнительный Пётр Панкратьевич Сумароков скоро преуспел, дойдя до  важного поста главного судьи Канцелярии конфискации.  Поначалу образованием своих сыновей Пётр Панкратьевич занимался сам, дома. Но когда в 1732 году по распоряжению императрицы Анны Иоанновны   открылся Сухопутный кадетский корпус,  два старших сына  Сумарокова были зачислены в это престижное заведение. Размещался  кадетский корпус тут же на Васильевском острове, в усадьбе опального князя Александра Меншикова. Позже под руководством итальянского архитектора Джузеппе Трезини рядом с меньшиковским особняком были возведены дополнительные учебные здания, манеж и жилые флигели для кадетов. Между собой кадеты именовали училище «Рыцарской академией», призванной обратить российского помещика в широко образованного, благородного «рыцаря». В распоряжении учеников была богатая библиотека, куда приходили европейские литературные новинки, газеты и журналы.  Александр Петрович в учёбе преуспел, и по окончании обучения не только освоил все изучаемые науки, но овладел  немецким и французским языками, и мог  сносно общаться на итальянском. При этом главным увлечением Александра с раннего детства оставалось стихосложение. Его стихи были известны сокурсникам, а по случаю выпуска в 1740 году в печати появились две поздравительные оды Сумарокова, посвящённые императрице Анне Иоанновне.
«О Россия, веселись, монархиню видя,
Совершенную в дарах на престоле сидя».
     По окончании училища  Сумароков в чине поручика сначала служил в канцелярии графа Миниха, а затем адъютантом графа  М. Г. Головкина. После  Дворцового переворота  1741 года  Сумарокова с повышением чина  назначили адъютантом графа  Алексея Разумовского. К этому времени вместо пышных хвалебных од Сумароков стал писать прелестные  «любовные песни» и романсы, которые тут же перекладывали на музыку.
«Уже восходит солнце, стада идут в луга,
Струи в потоках плещут в крутые берега.
Любезная пастушка овец уж погнала
И на вечер сегодни в лесок меня звала».
   Чаще всего это были стихи о любовных страданиях и душевных муках, написанные как от лица мужчины, так и женщины. В свои вирши Сумароков искусно вплетал как старославянские слова, так и простонародные выражения.
«Знать, судьба мне так судила,
Чтоб в страданьях век изжить,
И драгую отлучила,
Чтоб принудить слезы лить».
«В радостях всегдашних я тобой была,
А теперь престала быть тебе мила.
Иль меня за верность ныне ненавидишь,
Как я ни смущаюсь, ты того не видишь,
И не видишь слез моих».
    По сути, Сумароков стал создателем нового жанра - авторской любовной песни.   Светское общество приняло эти новинки  с восторгом, знатные дамы пели и танцевали под них в стиле менуэта, тексты песен записывали в альбомы, заучивали наизусть.  Сумароков сделался чрезвычайно популярным в столичных салонах.
     10 ноября 1746 года Александр Петрович Сумароков женился на Иоганне Христине Бал из обрусевшего немецкого рода. Иоганна Христина служила камеристкой при великой княгине Екатерине Алексеевне. (будущей императрице Екатерине II). И хотя этот союз упрочил положение Сумарокова  при «молодом дворе» Екатерины и Петра III, cчастья  супругам  Сумароковым он не принёс.
   И тут самое время посмотреть, каков был по характеру Александр Петрович Сумароков. Современники в один голос говорят, что был он натурой страстной и ранимой по причине болезненного самолюбия и мнительности. Подчас вел себя высокомерно, вступал в конфликты и словесные перепалки.  Критику не переносил и к чужим успехам относился ревниво. Но при этом был «до крайности предан искусству». Почитая себя авторитетом в области стихосложения,  Сумароков долгие годы соперничал с Михаилом Ломоносовым и Василием Тредиаковским. В честолюбивом запале он однажды предложил старшим собратьям по перу своеобразное соревнование: представить на суд публики стихотворное переложение 143 Псалма Давида.
    Не ограничиваясь стихосложением, Сумароков взялся за создание театральных произведений. Первая его драма «Хорев»  на тему древнерусской жизни была поставлена в 1747 году при дворе императрицы Елизаветы Петровны и  ещё больше прославила автора. Его даже стали именовать «отцом русского театра» А через год Сумароков первым познакомил русскую публику с  «Шекспиром, аглинским трагиком и комиком». Правда, Сумароковский «Гамлет» был не дословным переводом пьесы, скорее авторским  сочинением по мотивам трагедии Шекспира. Сумароков  убрал из пьесы мистическую тень отца Гамлета и  значительно изменил сюжет. Его  Гамлет энергичен, смел и одерживает решительную победу в финале. Гертруда, раскаявшись, постригается в монахини, а Полоний кончает жизнь самоубийством.
«Царь мудрый есть пример всей области своей;
Он правду паче всех подвластных наблюдает,
И все свои на ней уставы созидает».
    Несмотря на критику Ломоносова и Тредьяковского, «Гамлет» Сумарокова выдержал шесть изданий, а его многочисленные постановки постепенно приучали и приобщали русских зрителей к театру. После убийства Петра III в 1762 году постановки прекратились, и возобновились при Павле Петровиче, которого в Европе называли «русским Гамлетом».
   Однако оставить без ответа  критические замечания  Ломоносова и Тредьяковского самолюбивый  Сумароков не мог, и он воспользовался комедийным жанром. Его пьеса «Тресотиниус» (tr;s sot - очень глупый) стала первой русской сатирической комедией, в которой Сумароков язвительно высмеял своих литературных недругов. Позже традицию русской комедии нравов продолжили Фонвизин («Недоросль») и Грибоедов («Горе от ума»). По личному заказу императрицы Елизаветы Петровны, Сумароков написал либретто для оперы «Цефал и Прокрис». Премьера состоялась 27 февраля 1755 года в Санкт-Петербурге и потрясла публику тем, что в ней впервые запели на русском языке российские певцы, включая хор придворной капеллы. Спустя малое время,  Сумароков создал либретто для своей второй оперы «Альцеста», основанной на мифологическом сюжете.    В 1756 году, когда в Петербурге был учрежден «Русский для представления трагедий и комедий театр» (будущий Александринский театр), императрица Елизавета Петровна назначила  Сумарокова его первым директором. А первую актерскую группу возглавил вызванный из Ярославля - Федор Волков.
     К этому времени характер Александра Петровича испортился вконец. Несдержанный и вспыльчивый он мог накричать не только на актёров театра, но сорваться даже на всесильных покровителей и  меценатов.   Его нервозное состояние     усугубляли домашние неурядицы, постоянные ссоры с женой, неуёмная подозрительность и припадки безудержной ревности.     В 1757 году он опубликовал скорбное стихотворение, обвиняющее Иоганну Христину в измене.
«Сокрылись те часы, как ты меня искала,
Я вижу, что ты мне неверна ныне стала».
«Летите, мои вздохи, вы к той, кого люблю,
И горесть опишите, скажите, как терплю».
    Однако уязвлённое самолюбие взывало к отмщению.
«Я нрав такой имею, чтоб долго не вздыхать,
Хороших в свете много, другую льзя сыскать».
    В отместку  Сумароков стал открыто амурничать с крепостной Верой Прохоровой,  15-летней дочерью своего кучера. Не выдержав коварства и укоров мужа, Иоганна Христина в 1757 году  тайно бежала из дома. Она нашла приют у своих высокопоставленных немецких родственников и затеяла тяжбу с мужем.  Сумароков то пытался вернуть жену, публикуя посвященные ей прочувствованные элегии, то снова публично укорял её в связи с тайным любовником.
    Чтобы отвлечься от горестных переживаний, Сумароков в 1759 году взялся за издание первого в истории России частного литературного журнала  «Трудолюбивая пчела».  Он намеревался, словно пчела, собирать мёд знаний и распространять в обществе идеи просвещения и честного служения отечеству. Помимо лирических стихотворений, басен и притч,  в этом ежемесячном журнале публиковали  статьи на злободневные темы, а также первые русские переводы Вольтера, Овидия, Горация и Эразма Роттердамского. Журнал печатался в типографии Академии наук. Сумароков был и главным редактором, и автором, а также привлекал к сотрудничеству видных литераторов того времени.  Но после выхода 12 номеров журнал закрылся по причине финансовых трудностей и конфликтов с академической цензурой. В 1762 году  вступившая на престол Екатерина II пожаловала Сумарокова чином статского советника, погасила все его долги и повелела «все  новые сочинения Сумарокова  печатать за счёт Кабинета Её Императорского Величества». В  1767 году Екатерина наградила Сумарокова  орденом Святой Анны.
  Однако, несмотря на своё знатное происхождение, солидные чины, большое жалование и пожертвования высоких покровителей, Сумароков постоянно нуждался в деньгах.  Хозяйства вести он не умел, деньги нередко транжирил неразумно, да и обстановка в доме стояла  гнетущая.  Дочери Екатерина и Прасковья после ухода матери остались с отцом, который занимался их воспитанием и дал им достойное домашнее образование, причём старшая дочь Екатерина унаследовала от отца дар стихосложения.  Однако  открытое сожительство родителя с Верой Прохоровой,  «крепостной девкой», юные дворянки воспринимали как посрамление своей благородной фамилии. Сам же Александр Петрович искренне полюбил тихую, милую и скромную Вероньку и как мог защищал её.
«Знаю, что стыдишься и крепишься молвить,
Что любовь пленила и тебя,
Знаю, что ты хочешь быти осторожна
И боишься вверить мне себя:
Вверься, вверься, полно мысли не пристойны
О любви моей к себе иметь,
И открой то словом, что твои мне взгляды
Дали уж довольно разуметь».
    С ещё большей силой семейные распри разгорелись, когда от «дворовой девки» у отца стали появляться незаконнорожденные дети: Павел в 1767 году и Анастасия в 1769 году. В этом же году умерла законная супруга Иоганна Христина Бал, и Сумароков объявил о намерении жениться на Вере. Тут уже не только дочери, но и всё столичное общество ополчилось  на Александра Петровича. Измученный  всеми этими передрягами, Сумароков решил переехать из шумной столицы в тихую Москву. Екатерина II, уставшая от жалоб и распрей беспокойного литератора, даже выделила ему 3 000 рублей «вспоможения на переселение». Так в 1769 году Сумароков вместе с дочерьми от первого брака и с незаконнорождёнными детьми от Веры Прохоровой приехал в Москву. Здесь он на все свои сбережения приобрёл громадный дом с большим участком на  Новинском бульваре и перевёз из Петербурга свою богатейшую библиотеку. Несмотря на подкосившееся здоровье, Сумароков продолжал заниматься творчеством. В Москве он написал трагедию «Димитрий Самозванец», сатирические пьесы «Рогоносец по воображению» и «Вздорщица», притом сам, лично руководил репетициями и постановкой  своих произведений на московской сцене. Тогда же в московском доме Сумарокова появился начинающий драматург Яков Княжнин, который влюбился в старшую дочь – Екатерину и женился на ней.  Екатерина Княжнина стала первой русской женщиной-поэтессой, чьи стихотворения были напечатаны в журнале.
     Однако бесправное положение незаконнорождённых детей от Веры Прохоровой всё больше удручало Сумарокова. Используя  все свои петербургские связи, он направил прошение императрице, и Екатерина II специальным указом признала его младших детей законными и даровала им потомственное дворянство. Тотчас после этого, в 1774 году, Сумароков, наконец, официально обвенчался с Верой Прохоровой. Однако в глазах  его родни и всего московского общества это было нарушением вековых, незыблемых традиций. Даже прежде близкие друзья 
прекратили с ним общение и он, по сути, превратился в изгоя.
      А в доме меж тем поднялась новая буря. Теперь дочери от первого брака, а вместе с ними и бабушка, родная мать поэта, а также вся почтенная родня всполошились, как бы дети Сумарокова от «крепостной» не отняли у Екатерины и Прасковьи  законное дворянское наследство.   Они принялись   всё пуще и больнее куражиться и изводить бедную Веру. Александр  Петрович взялся защищать любимую женщину, и ссора достигла такого накала, что в пылу перепалки Сумароков публично оскорбил собственную мать. Прасковья Ивановна подала жалобу императрице Екатерине II, и та обязала Сумарокова  публично  и письменно просить прощения у   пожилой матери и  родных.
   Вся эта нескончаемая война, постоянные унижения, физическое и душевное напряжение из-за долгов и судебных тяжб, подорвали здоровье бедной Веры Прохоровой. Она заболела и 1 мая 1777 года скоропостижно скончалась в возрасте всего 30 лет. Сумароков тяжело переживал  утрату   любимой женщины и «плакал непрестанно двенадцать недель». На могиле  любимой супруги Сумароков установил памятник с гордой надписью: «Жена действительного статского советника А. П. Сумарокова».     Вместе со смертью жены  Сумароков стал стремительно терять здоровье и слепнуть. В отчаянии он написал:
«Для множества причин
Противно имя мне писателя и чин;
С Парнаса нисхожу, схожу противу воли.
Прощайте, Музы, навсегда!
Я более писать не буду никогда».
   Чтобы как-то закрепить  права  на наследство детей от Веры Прохоровой и оставить их под присмотром, Сумароков  пошёл на поспешный, отчаянный шаг и в мае 1777 года срочно обвенчался со своей бывшей крепостной и племянницей Веры Прохоровой - Еленой Гавриловной. Однако эта затея обернулась полной трагедией. Вскоре московский дом Сумарокова и остатки богатейшей библиотеки были проданы за долги. Ни дети от Веры Прохоровой, ни Елена Гавриловна не получили ничего. Свои последние  дни уже тяжелобольной поэт доживал в дешёвом, съёмном доме. Сломленный постоянными  неурядицами и отчаянной нищетой, он пристрастился к пьянству. Умер Александр Петрович Сумароков 12 октября 1777 года, спустя всего пять месяцев после смерти свой  любимой Вероньки. Обнищавшего вконец «отца русского театра» и заслуженного литератора похоронили на кладбище Донского монастыря в Москве  на средства, собранные преданными ему московскими актерами.